Основная образовательная программа бакалавра



страница3/7
Дата14.05.2018
Размер0.53 Mb.
ТипОсновная образовательная программа
1   2   3   4   5   6   7
Глава 2. Культура и нигилизм слабости
2.1 Как Ницше понимает культуру

Рассмотрим установившееся в исследовательской литературе деление творчества Ницше на периоды. Традиционно выделяются на три этапа. При этом берется за основу предполагаемое изменение тональности идей философа: к первому этапу относятся работы «Сократ и греческая трагедия», «Рождение трагедии из духа музыки» (1872 г.) и четыре «Несвоевременных размышления» (1873-1876 гг.): «Давид Штраус — исповедник и писатель», «О пользе и вреде истории для жизни», «Шопенгауэр как воспитатель» и «Рихард Вагнер в Байрейте». Этот период обычно рассматривается как попытка обновления современной культуры посредством искусства. Главными героями Ницше на этом этапе являются Вагнер и Шопенгауэр. Ко второму относится «Человеческое, слишком человеческое» (1878 г.), «Утренняя заря» (1881 г.), «Веселая наука» (1882 г). Этот период считается периодом перелома. Ницше отворачивается от всех религиозных догм и верований. Искусство перестает рассматриваться как средство способное заменить религиозную веру. Ницше овладевает противоречивая воля к познанию, целью которой подразумевается борьба с упадочными ценностями настоящего. К третьему относится работы, написанные в период с 1882 по 1889 годы: «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали», «Случай Вагнер», «Сумерки Идолов», «Антихрист», «Ecce homo», «Дионисовы дифирамбы», «Нишце contra Вагнер». Этот период обозначается как попытка полного освобождения старых ценностей и создания ценностей новых. На первый план выходят все основные рубрики Ницше, которые Хайдеггер называл его истинной философией (нигилизм, переоценка ценностей, воля к власти, вечное возвращение, сверхчеловек).



На протяжении всего творчества Ницше в той или иной мере развивает свой концепт культуры, который с самого включает в себя как ядро концепт нигилизма, — исследователи сходятся во мнении о том, что концепт пессимизма в ранних работах эквивалентен составляющей позднего концепта нигилизма.36 С самого начала Ницше берется за критику культуры. Её он понимает двояко: в соответствии с традицией в наиболее общем смысле как некая совокупность человеческих взаимодействий и в своем узком смысле, который составляет его концепт культуры. В соответствии с первым Ницше говорит о различных национальных культурах — о культуре Греции, Индии, Германии, например, вот в таком контексте: «Удивительное фамильное сходство всего индийского, греческого, германского философствования объясняется довольно просто. Именно там, где наличествует родство языков, благодаря общей философии грамматики (т. е. благодаря бессознательной власти и руководству одинаковых грамматических функций), все неизбежно и загодя подготовлено для однородного развития и последовательности философских систем».37 Говоря о культуре Древней Греции он упоминает влияние на нее других культур: «Они (греки. — Примеч. автора.) никогда не жили в гордой изоляции; их «образование», напротив, в течение долгого времени представляло собой хаотическое нагромождение чужеземных, семитских, вавилонских, лидийских, египетских форм и понятий, а религия их изображала настоящую битву богов всего Востока».38 В первом смысле, культура предстает как совокупность форм, структур и понятия. Во втором, смысле культура есть представление о культуре внутри самой культуры в первом смысле. Так, Ницше представляет уже на первом этапе своего творчества основной пафос концепта культуры. Насчет опасности нигилизма, ясно, что уже греки столкнулись с ним, однако сумели его преодолеть: «В продолжение столетий грекам грозила та же опасность, которой подвергаемся мы, а именно - опасность погибнуть от затопления чужим и прошлым, «историей». Над ними нависал пассивный нигилизм. Как же они преодолели его? «Греки постепенно научились организовывать хаос; этого они достигали тем, что в согласии с дельфийским учением снова вернулись к самим себе, то есть к своим истинным потребностям, заглушив в себе мнимые потребности».39 По сути, способность организовать хаос — это и есть активный нигилизм. По мысли Ницше, у греков как у тех, воля власти которых возросла до активного нигилизма, появилось истинное понимание культуры, или иными словами, Ницше конструирует свой концепт на основе греческого понимания культуры: «Таким образом, для нас раскрывается истинный характер греческих представлений о культуре - в противоположность романским, — о культуре как о новой и улучшенной physis, без разделения на внешнее и внутреннее , без притворства и условности, о культуре как полной согласованности жизни, мышления, видимости и воли».40 Романское истолкование культуры, которое лежит в основе европейской цивилизации, представляет собой декорацию, маску зарождающего пассивного нигилизма. В сущности, в толковании культуры и заключается вся проблема.

Что же конкретно вызывает разлад в культуре? Что ведет её в пропасть пассивного нигилизма? Уже в ранних работах Ницше проскальзывает мысль о том, что философ должен быть в некотором смысле главным лечащим врачом культуры. Если культура больна, его прямая задача — ставить диагноз и назначать лекарства. Строго говоря, философия Ницше и есть этот процесс постановки диагноза и назначения лечения. Попутно Ницше прельщала идея о том, что нашей особенно больной европейской культуре нужен его «злой взгляд» и «злое ухо».41 Да и в целом, когда самый страшный и зловещий гость — нигилизм — у дверей, философия необходимо должна стать философствованием с молотом в руках. С молотом в том смысле, что необходимо разрушать все полые истуканы, тени мертвых богов, отжившие и препятствующие развитию жизни ценности. В противном случае проблема будет усугубляться, и никакая культура не способна выдержать большого количества нигилизма без риска для жизни. Свой поход против пассивного нигилизма в современной культуре Ницше описал так: «Меня охватывает страх при виде ненадежности современного культурного горизонта. С некоторой стыдливостью я хвалил культуры, словно бы сидя под колоколом и под перевернутой рюмкой. Наконец, я набрался мужества и бросился в открытый океан».42

Критикую нигилизм, на этот раз, современной ему немецкой культуры, Ницше еще раз определяет культуру: «Культура есть прежде всего единство художественного стиля во всех жизненных проявлениях народа. Многознание же и ученость не являются ни необходимым средством культуры, ни её признаком, а если понадобится, то прекрасно уживаются и с противоположностью культуры - варварством, то есть отсутствием стиля или хаотической мешаниной всех стилей».43 Культура определяется как здоровье сложного организма, налаженное взаимодействие всех частей. Здоровье зависит от согласованности действий различных органов. Все, что нарушает единство, ведет к разрушению целого. Главная проблема пассивного нигилизма на последней стадии в том, что «утрачивается цель - культура: средства - современная индустрия науки - низводят на уровень варварства... ».44 У Ницше получается в некотором смысле тавтология: культура есть цель культуры, то есть во всех проявлениях человеческой жизни в обществе на разных этапах должна быть цель, состоящая в приведении всех этих проявлений к единству с волей к власти, то есть самой жизни по своей сути. А варварство, по мысли Ницше, может быть, внутренним характером культуры на высоком уровне цивилизационного развития. Варварство характеризует культуру, больную национализмом, антисемитизмом и т. д.
2.2 Истоки пассивного нигилизма европейской культуры

Как мы помним пессимизм есть начальная стадия нигилизма. Говоря о нигилизме, Ницше выводит его напрямую из оснований культуры — из теории познания. Начиная с греков, которые в ущерб своему живому мифу встали в определенный момент на путь логического познания, наука не могла иметь другой цели как бесконечное удаление от реального мира, вплоть до его сведения в фикцию человеческого ума. Теория познания должна была придти к странному парадоксу: стараясь логически познать мир, она заходит в тупик — «Пессимизм есть следствие познания абсолютной нелогичности мирового порядка».45 Взгляды на науку времен Древней Греции, по мнению Ницше, кристаллизует образ Эдипа, зловещего героя древних мифов. «Эдип, отцеубийца и виновник кровосмешения одновременно разгадывает загадку Сфинкса, природы. Персидские маги рождались от кровосмесительной связи: то же самое представление. То есть: до тех пор, пока мы подчиняемся правилам природы, она владеет нами и скрывает свою тайну. Пессимист толкает её в пропасть, разгадывая её загадку. Эдип—символ науки».46 Связь науки и культуры очень сложна, с одной стороны, наука подчиняет себе природу, делает человека независимым от нее, дает возможность полного развития культуры; но с другой стороны, наука, не знающая своей истинной цели, и уверенная в своей абсолютной правоте, подобно Эдипу может обратиться против того, что её породило, того ради чего, она существует. Это ослепление науки мы видели повсеместно в истории мировых войн 20-го века и продолжаем наблюдать в войнах современности. Таким образом, Ницше предвидел эту возможность абсолютного извращения смысла науки. Наука множество раз выступал как противник культуры. Но в чем же глубинные корни этого?

Ницше считал, что кантовская философия, в особенности «Критика чистого разума» подточила основы веры в истинность сущего. После Канта наука как бы обернулась против самой себя, поняв, что все категории, которые мы приписывали миру есть ничто иное как наши человеческие категории, вплоть до того, что пространство и время объявляются формами нашей человеческой чувственности, чуждые миру как таковому, — наука отошла от истинных человеческих нужд, открестилась от необходимости прежде всего соответствовать культуре как единству проявлений жизни, перешла в период так называемой объективности и замкнутости.

Обозначим вкратце, что, развивая эту тему нигилизма в отношении философского толкования сущего, Хайдеггер возводил проблему к истоку философии нового времени — к декартовому принципу «cogito». Процесс был запущен, таким образом, постановкой человеческого разума на место арбитра истинности знания, хотя, впрочем, Декарт выводил истинность чувственного восприятия из природы Бога, но уже для всей последующей традиции было ясно, что Бог не является необходимой составляющей построения Декарта. Именно с декартового принципа началось беспочвенность европейской метафизики, согласно Хайдеггеру. Ницше же видит проблему еще и в том, что Кант, последовательно указавший разуму на его границы, отрезал путь к созданию новых религий. «Создание религии заключается, видимо, в том, что кто-то, воздвигнувший в вакууме здание своего мифа, умеет пробудить в него веру, т.е. миф начинает соответствовать острой потребности. Невероятно, что это может произойти когда-нибудь еще раз, после «Критики чистого разума».47 Этот пункт в проекте Ницше выглядит весьма неожиданным, особенно на фоне того, что Ницше с самого начала прослыл главным европейским безбожником. Но вглядываясь в суть его концепта культуры, становиться заметно, что Ницше не отрицал необходимость присутствия религиозного в человеческом и культурном бытии. Другое дело, что подобная ницшеанская религия имеет совсем другой характер, нежели тот, что мы привыкли разуметь, например, в христианстве.

Вторым элементом, запустившим нигилистические процессы культуры, явилось, по мнению Ницше, неправильная интерпретация смысла самой культуры. Именно в манере интерпретации сущего, а не в «социальных бедах», «физиологическом вырождении» или «коррупции», полагает Ницше, нужно искать причины нигилизма.48 «Но нигилизм кроется в одном-единственном, определенном толковании — в христианско-моральном».49 Ницше считал, что всякая метафизика имеет свою основу в морали, а христианская мораль, по его мнению, стала чем-то противоположным тому, что сам Ницше называл жизнью, то есть волей к власти. Сам термин не должен нас особенно смущать, хотя кажется, на первый взгляд, что он заимствован Ницше из метафизики Шопенгауэра и несет в себе все противоречия его системы. Но Ницше резко выступал против попыток выведения априорной подосновы мира на манер «я мыслю» Декарта или «я хочу» Шопенгауэра.50 Ницше объяснял это так: «Мне кажется, что воление есть прежде всего нечто сложное, нечто имеющее единство только в качестве слова - и как раз в выражении его с помощью одного слова сказывается народный предрассудок, господствующий над всегда лишь незначительной осмотрительностью философов».51 Для Ницше сама воля есть нечто множественное, но в то же время всеобъемлющее, проявляющее себя везде: «Воля к власти имеет безусловный характер во всей сфере жизни».52 Но как же тогда Ницше истолковывает жизнь? Парадоксальным образом Ницше заявляет: «Моя формулировка гласит—жизнь есть воля к власти».53 Воля к власти есть, в свою очередь, непрерывная интерпретация: «Всякий смысл — воля к власти (все соотносительные смыслы можно растворить в ней)».54 В целом к одному из главных откровений ницшеанской философии относится следующее положение: «Воля к власти занимается интерпретацией. […]. На самом деле интерпретация — это прямо-таки способ получить господство над чем-нибудь. (Органический процесс предполагает непрерывно длящуюся интерпретацию».55 Так, жизнь человеческая и культурная есть по сути своей интерпретация, то есть вынесение оценки, вложение толкования в сущее в меру своей воли к власти. Ницше формулирует это мысль на естественно-научный манер: «Само же истолкование—это симптом определенных физиологических состояний, равно как и определенного умственного уровня господствующих суждений. Кто истолковывает? — наши аффекты».56 В этих суждениях отражается другая сторона ницшевского философствования: выступая против понятия субъекта, называя его грамматическим обманом, Ницше фокусировал свое внимание на проблемах понимания человека как неразрывно связанного с его телом, как определяемого в существенной мере его аффектами.

Далее для Ницше является совершенно очевидным, что христианская мораль тоже обращается против самой себя, и повсюду в культуре проявляются симптому упадка: «Закат христианства—из-за его собственной морали (каковая неотделима сот него>—), обращающейся против христианского Бога (сознание правдивости, обостренное благодаря христианству, питает отвращение к лицемерию и лживости всего христианского толкования мира и истории. Из крайности «Бог есть истина» переход в другую — к фанатичной вере в то, что «все лживо»57. Этот переход из крайности в крайность часто наблюдается в переходные кризисные эпохи. Культура немецкого романтизма со всеми ее противоречиями показала это движение от абсолютной веры к неверию и обратно.

Итак, для Ницше все попытки обновить христианскую мораль рушатся: «Христианство, гибнущее от собственной морали. «Бог есть истина», «Бог есть любовь», «справедливый Бог» — Величайшее событие—«Бог умер» —, <что> смутно ощущается».58 Так, за всеми стараниями перетолковать Новый завет, например, у Толстого Ницше видит попытку спрятаться от нигилизма. Но попытки отсрочить нигилизм не могут увенчаться успехом. Процесс уже давно запущен: «Так именно и погибло христианство в качестве догмы - от собственной своей морали; так именно должно теперь погибнуть и христианство в качестве морали - мы стоим на пороге этого события. Цепь выводов, сделанных христианской правдивостью, упирается напоследок в её сильнейший вывод, в её вывод против самой себя; но это случится, когда она поставит вопрос: «что означает всякая воля к истине?»59 На этот вопрос Ницше отвечает всей своей философией, говоря, что всякая воля к истине есть та же воля к власти.

Философия, разумеется, не осталась в стороне. В основе европейской метафизики, по мнению Ницше, лежит моральное истолкование сущего: «Как Кант, так и Гегель, так и Шопенгауэр — все заранее подчинены коренному моральному суждению. То же—Платон, Спиноза».60 Следовательно, философия по-своему неизбежно развивалась по пути выявления нигилизма — недаром часто последней метафизической системой в истории философии называется волюнтаристская система Шопенгауэра. Шопенгауэр, как считал Ницше, был философом нигилистов. Ницше считает, что до тех пор, пока мы еще верим в мораль, мы осуждаем существование. «В том и состоит пессимизм, чтобы назвать это существование неустойчивым и неполноценным. но что ею движет? — представление о ничтожности, бессмысленности: в той мере, в какой за всеми иными высокими ценностями скрывается ценностный подход морали».61

Считается, что научность присуща именно европейскому типу мышления. Наука постепенно берет верх в европейской системе ценностей.

Важнейшим критерием истинности философии становится научность. Однако и для науки, считает Ницше, последует саморазложение, она обернется против себя самой, станет антинаучной. В одной из заметок по поводу нигилизма Ницше отмечает: «Со времен Коперника человечество скатывается из центра в ”х”.»62 Научное мышление уходит от проблематики человека и его жизненного мира. Наука редуцирует человека, рассматривает его в математических, химических, биологических и разных иных категориях, никогда не приближаясь к его настоящей сущности.


2.3 Нигилизм современной эпохи

Для современной эпохи Ницше часто не находит хорошего слова. Она знаменуется смертью Бога и неизбежным пассивным нигилизмом, то есть обнищанием воли, потерей смысла культуры. О смерти Бога Ницше написал в 1882 году в «Веселая наука». В одном из афоризмов речь шла о неком безумце, который возвестил миру о том, что Бог мертв, а церкви суть «склепы и надгробия Бога».63 Но ему судя по реакцию людей, он понял, что они, хоть и неверующие уже, но еще не способны признаться себе в собственном неверии, что он пришел рано. Смерть Бога есть некая веха в развитии определенной культуры — точка невозврата, где становится ясно, что нигилизм неизбежен. Ницше считает, что подобный период уже был в истории античного мира. Это событие обозначается смертью Великого Пана. А христианство, как ни странно, принесло с собой высвобождение высших сил. Ницше замечает в 1887 году: «Ироническое отношение к тем, кто считает христианство побежденным современным естествознанием. Христианские ценностные суждения этим никоим образом не побеждены. «Христос распятый»—все еще самый возвышенный символ».64

Обращаясь к некой основе любой культуры, к образовательной системе, Ницше замечает, что система образования цементирует нигилизм: «Воспитание: это главным образом способ разрушить исключение, отклонение, соблазн, источник хвори— в пользу правила. […] Образование: это главным образом способ обратить вкус против исключений и в пользу всего посредственного».65 Следовательно, современное образование способствует неправильному усвоению смысла культуры и установлению заведомо обреченных на нигилизм ценностей. Ясно, что этот процесс укладывается в более глубокий по своему происхождению процесс: «Образование, система способов направлять вкус против исключений, на благо посредственности. В качестве системы оно жестоко; но с точки зрения экономии—совершенно резонно. Это верно по меньшей мере для той длительной эпохи, когда культура держалась еще с трудом, а всякое исключение представляло собою некий вид расточения силы (то, что отклоняет в сторону, совращает, подрывает здоровье, изолирует). Культура исключений, искушений, риска, оттенков — тепличная культура для выращивания экзотических видов — имеет право на существование лишь тогда, когда в наличии достаточно сил, чтобы даже расточительство стало от ныне экономным».66 Так, если современная культура даже в плане экономическом становится на позиции противные истинному толкованию жизни, то не стоит ожидать, что воспроизводство индивидов будет способствовать созданию высшей культуры.

Разрабатывая тему современного состояния промышленного производства Ницше не может не заметить его влияние на культуру: «Реакция на машинную культуру. - Машина, сама продукт напряженнейшей интеллектуальной работы, почти всегда заставляет обслуживающего её человека работать низшими, бездумными силами души. Она освобождает неимоверные силы вообще, силы, которые иначе оставались бы втуне, - это верно; но она не дает стимулов к развитию, к совершенствованию, к превращению человека в художника. Она заставляет его работать, и работать монотонно, — но это вызывает у него стойкую ответную реакцию, отчаянную скуку души, внушающую жажду разнообразного досуга».67 Этим он во многом повторяет проведенную Марксом критику феномена отчуждения, присущего современному виду производства.

В одном из отрывков Ницше также видит, что нигилизм в экономике имеет прямое влияние на развитие идей национализма в политике: «Нигилистические последствия политического и экономического образа мыслей, где все «принципы» мало-помалу доходят до комедиантства: оттуда несет посредственностью, убожеством, ханжеством и т.д. Национализм, анархизм и т.д.»68. В этом смысле Ницше был настроен радикально против национализма, он считал: «Где расы перемешаны, там источник великой культуры».69. В противоположность этому наибольшую опасность представляют современные концепции противостояния и борьбы культур. Так, на эпоху Ницше приходится франко-прусская война, размышлениями о влиянии которой он сопроводил свое первое «Несвоевременное размышление». Опаснейшим заблуждением он полагал мнение, согласно которому война физическая благотворно влияет на развитие искусств, наук и культуры, — что вообще ценность культуры измеряется её способностью побеждать над другой. Ницше писал так: «И тем не менее да будет сказано: великая победа — это великая опасность. Человеческой натуре труднее перенести такую победу, чем поражение; кажется даже, что легче одержать такую победу, чем пережить её так, чтобы это не привело к еще более жестокому поражению».70 Таким образом, возможно, именно вследствие этих опаснейших заблуждений, предвиденных Ницше, 20 век увидел сразу 2 мировых войны. Свои воззрения на войну Ницше выразил следующим образом: «Война. Победитель, как правило, глупеет, побежденный озлобляется. Война упрощает. Трагедия для мужчин. Каково влияние на культуру? Опосредованное: она насаждает варварство и приближает таким образом к природе. Она — зимняя спячка культуры».71

Тем более удивительна судьба восприятия идей Ницше: ведь ему молва приписывала все абсолютно противоположное истинному духу его философствования. Хайдеггер оставил краткую заметку к своим лекция Ницше, указывая, что из искателя Бога молва сделала отрицателя Бога, из молчальника и противника болтовни — пророка, из преследующего одну цель — постоянно меняющего свои убеждения, из ненавистника всего антисемитского — антисемита, из противника всех тоталитарных движений — национал-социалиста.72



Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
11701 -> Филологический факультет


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница