Основная образовательная программа бакалавра



страница2/7
Дата14.05.2018
Размер0.53 Mb.
ТипОсновная образовательная программа
1   2   3   4   5   6   7
Глава 1. Зарождение и развитие концепта нигилизма у Ницше
1.1 Культурный контекст

Начиная анализ проблем философии Ницше, нельзя не упомянуть тот особенный контекст европейской и немецкой мысли, который неоспоримо оказал на него существенное влияние. Действительно, 19 век во многом определялся революционными движениями. Со времен промышленной революции в Англии, менялись тысячелетние устои Европы. Переход от аграрно-феодальной экономики к промышленно-капиталистической не мог не отразиться в изменениях общества. Великая французская революция, случившаяся в конце 18-го века, начала череду европейских революций 19-го века. Революционный дух сказывался и в сфере литературы и философии. В Европе появилось движение романтизма, для которого главным являлся приход сильной личности, бунтаря и нонконформиста. В литературе феномен Наполеона определял настроения умов героев литературы от Стендаля до Достоевского.

В немецкой культуре романтизм имел свои особенности. Он был крайне противоречив, — А. В. Михайлов называл романтического мыслителя «воплощенным противоречием»10. Необходимо сказать, что это кризисное явление, с одной стороны, предвосхитило многие из тем Ницше. С.С. Аверинцев пишет, разбираясь с особенностями поэтики Клеменса Брентано, «поэта самоуничтожения» следующие строки: «Немецкая романтика — это мир, который только очень невнимательному наблюдателю может показаться уютным и безобидно-мечтательным. Именно здесь впервые почувствованы возможности нигилизма, абсурда, жуткой, пустой свободы, которая до конца предоставлена самой себе, покинута на себя самое».11С другой стороны, немецкий романтизм также представил свой проект культуры. Романтики ощущали разломленность своей эпохи: «Вообще современной культуре настолько недостает соразмерности, равновесия, связи, согласия и полноты, мыслящая и деятельная силы разделены столь безмерной пропастью, границы и права разума и опыта столь неопределенны, человечество расколото и потому понятия о ценности вещей столь спутаны, что эта апология истории не покажется излишней».12

Большое количество исследований нигилизму в немецком романтизме провел Дитер Арендт (Nihilismus. Die Anfänge von Jacobi bis Nietzsche, 1970), (Der ›poetische Nihilismus‹ in der Romantik, 1972). Карл Йоэль, немецкий философ, еще в 1905 написал книгу «Ницше и романтика» (не переведена на русский язык), в которой указывал, что все основные рубрики ницшеанской философии заложены немецким романтизмом. Немецкие романтики предлагали проект новой мифологизации, поэтизации общества, его обновления средствами искусства. Они превозносили роль гения, сильной личности, рассуждали над взаимоотношениями полов. В некотором смысле родственной душой Ницше по части любви к греческой культуре и взглядов на нее был Гельдерлин, — примечательно, что их двоих Хайдеггер назвал единственными верующими людьми 19-ого столетия, указывая на их внутреннее сходство.13 В романе «Гиперион» Гельдерлин предвосхищает открытия относительно духа пессимизма греков у Ницше. «О мои бедные ближние, те, кому все это понятно, кому тоже не хочется говорить о назначении человека, кем тоже владеет царящее над нами Ничто; вы ведь ясно сознаете, что цель нашего рождения — Ничто, что мы любим Ничто, верим в Ничто, трудимся, не щадя себя, чтобы обратиться постепенно в Ничто... Виноват ли я, если у нас подкашиваются ноги, когда мы серьезно над этим задумываемся? Я и сам не раз падал под бременем этих мыслей, восклицая: зачем ты хочешь подсечь меня под корень, безжалостный разум!»14

Другим мощным явлением немецкого духа был немецкий идеализм. Ф. А. Степун в работе «Трагедия творчества» пишет: «Странно это на первый взгляд, но тем не менее безусловно верно, что все настроение романтизма, все мироощущение и миропонимание его коренится прежде всего в том основном перевороте, который был совершен в области философии кантовской Критики чистого разума».15 Небезынтересно мнение русского философа экзистенциалиста Льва Шестова по этому вопросу о Канте, который, несомненно, был одним из тех, кто дал посредством своей философии толчок к становлению и немецкого романтизма, и идеализма: «Произошло великое событие во Франции. Отрубили голову Богу, чтоб иметь право отрубить голову королю. В то же время почти подобное же событие совершается и в Германии, но не на глазах людей, а в тиши кабинета. И кто там является палачом? Опять-таки ученый, которому, в сущности, до Бога никакого дела не было. Этот человек, про которого так метко заметил Гейне, что об истории его жизни ничего нельзя сказать, ибо у него не было ни истории, ни жизни, этот человек, ставший столь знаменитым, кенигсбергский профессор Кант, ”мыслил” до тех пор, пока, по пути, в свою очередь не отрубил голову Богу».16 Впрочем, эти мысли высказывались уже современниками Канта, с чем и связывается введения слова нигилизм в философский контекст.

Наследником двух вышеупомянутых тенденция немецкого духа и тем, с кем в своих произведения Ницше постоянно вел внутренний диалог, был Артур Шопенгауэр. Его воззрения на мир отражены уже в названии его главного произведения «Мир как воля и представление». Пронизывающий все произведения Шопенгауэра пессимизм оказал большое влияние на Ницше. Однажды тот сказал так: «Я отношу себя к таким читателям Шопенгауэра, которые, прочитав первую страницу, совершенно точно знают, что прочтут все остальные и выслушают каждое слово, сказанное им вообще».17

Из опыта своих предшественников Ницше получил, с одной стороны, огромную накопленную рефлексию относительно кризисных явлений культуры; он получил во многом и понятийный аппарат, но также, с другой стороны, эта эпоха указала ему на правоту его воззрений касательно его взглядов на нигилизм, — он увидел перспективу развития нигилистических явлений.

1.2. Классическая филология и дионисийство

Нельзя забывать, что Ницше был по образованию и по области первых исследований являлся классическим филологом. Начав на рубеже 60-70-х годов в Бонне и Лейпциге, Ницше впоследствии получил профессорский пост в Базеле. Самые первые из его работ, такие как «Гомер и классическая филология», «Греческая музыкальная драма», «Сократ и трагедия», «Дионисийское мировоззрение», «Сократ и греческая трагедия» и другие, как явствует из самих названий, относятся к изучению греческой культуры. Необходимо заметить, что высокий уровень изучения и преподавания античной культуры и древних языков в то время, предполагал крайне скептическое отношение к попыткам говорить о характере греческой культуры вообще, как это делал Ницше в самой знаменитой работе периода «Рождение трагедии из духа музыки», в которой, кроме всего прочего, явно прослеживается связанность с философскими концепциями Шопенгауэра и влиянием музыки Вагнера, которого на тот момент Ницше высоко почитал.

Именно благодаря попытки размышлять о греческой культуре с помощью таких обширных и неоднозначных концептов как «аполлоническое» и «дионисийское» Ницше снискал славу философа культуры, но в то же время навлек скептическое отношение многих бывших коллег. Впрочем, Ницше вовсе не был до конца доволен своим положением — В январе 1871 года он подает прошение в надежде получить кафедру философии, но ему отказывают. Как бы то ни было, «Рождение трагедии из духа музыки» представляет собой определенную веху в истории культуры и эстетики. Если ранее было принято выставлять на передний план только классический пластический аспект греческой культуры (как это делалось, к примеру, Винкельманом в «Идеи о подражании в греческой скульптуре»), то Ницше сосредоточил свое внимание на пессимистическом и трагическом её аспекте, что он сам называл глубоко свойственным греческому духу «дионисийством».

Ясно, что долгие исследования ушедшей великой культуры, которая сохранялась в многочисленных письменных источниках, о которой можно судить более или менее объективно, способствовали тому, что Ницше стала вырабатываться собственная всеобъемлющая концепция культуры, которую он связал впоследствии с концептом нигилизма. С другой стороны, занятия филологией в некотором роде определили понимание культуры как некого текста, — текста, который представляет возможности безграничной интерпретации. Занятия филологией предполагают упражнение в толковании, в нахождении новых и новых способов подбора ключа к тексту. Так и с культурой: для её понимания необходим ограниченный набор ключей, которые дадут возможность понять целое. По нашей мысли, Ницше видел этот универсальный ключ в концепции нигилизма.



1.3 Концепт в философии

Ницше создает критическую философию культуры. Для того чтобы говорить о культуре, он разрушает множество старых представлений. Можно подумать, что он вообще отказывается от творения новых концептов, но, как отмечал Жиль Делез, «на самом деле им сотворены грандиозные и интенсивные концепты…».18 Жиль Делез вообще полагал, что философия занимается ничем иным, как созданием концептов. Некоторые философы создают целые системы совершенно новых концептов, другие занимаются переделкой старых, подгоняют их под нужды своих построений. Ссылаясь на Ницше Делез получает право сказать, что философ просто не может начать познавательный процесс, прежде чем начать создавать свой мир концептов. К примеру, Платон часто приводит к мысли, что истинное бытие есть мир вечных, доступных только мышлению, идей. В то же время нельзя забывать, что, прежде чем говорить об идеях, Платон создает свой концепт идеи. Концепты есть нечто подвижное: «Философ постоянно реорганизует свои концепты, даже меняет их; порой достаточно какому-нибудь отдельному пункту концепта разрастись, и он производит новую конденсацию, добавляет новые или отнимает старые составляющие».19 В диалоге «Тимей» у Платона мир идей скорее предшествует созданию мира вещей: «… во-первых, что есть тождественная идея, нерожденная и негибнущая, ничего не воспринимающая в себя откуда бы то ни было и сама ни во что не входящая, незримая и никак иначе не ощущаемая, но отданная на попечение мысли. Во-вторых, есть нечто подобное этой идее и носящее то же имя — ощутимое, рожденное, вечно движущееся, возникающее в некоем месте и вновь из него исчезающее, и оно воспринимается посредством мнения, соединенного с ощущением».20 Но уже в диалоге «Парменид» Платон позволяет себе в лице философа, представителя Элеатской школы, Парменида, критиковать обособленное существование идей, приводящее к неприемлемым выводам, как, например: «как мы нашей властью не властвуем над богами и нашим знанием ничего божественного не познаем, так на том же самом основании и они, хоть и боги, над нами не господа и дел человеческих не знают». […] этому и, кроме того, еще ко многому другому неизбежно приводит [учение об] идеях, если эти идеи вещей действительно существуют и если мы будем определять каждую идею как нечто самостоятельное».21 Так, видно, что концепт идеи у Платона чрезвычайно подвижен, и в то же время он остается ключом к пониманию главных проблем платоновской философии. Философия всегда имела дело с чем-то расплывчатым, бесконечно отдаляющимся от прямого определения. Чего стоят все попытки философии ответить на вопрос, что такое человек. И все-таки невозможно представить себе философию, занимающуюся чем-то другим, нежели попыткой на него ответить. Пафос плюрализма у Ницше может ввести в заблуждение, может показаться, что он отказался от создания новых концептов, раскрыв их существенную связь с идеей власти. Но мы тут же вспоминаем, что вся его философия связывается звеньями мощнейших концептов (нигилизм, вечное возвращение, воля к власти, сверхчеловек, переоценка ценностей, смерть бога и т.д.). Хайдеггер заявлял, что вопреки расхожему мнению Ницше является строгим философом, а в его системе концептов каждый из них туго привязан к другому так, что невозможно их понимание в отдельности. К тому же выводу пришел исследователь Ницше Ганс Файхингер еще в 1902 году, сказав, что Ницше несмотря на свойственный ему афористический и фрагментарный стиль обладает замечательной замкнутостью и логичностью системы.22 Сила концептов измеряется относительно проблем, которые ставит себе философ. «Концепт одновременно абсолютен и относителен — относителен к своим собственным составляющим, к другим концептам, к плану, в котором он выделяется, к проблемам, которые призван разрешать, но абсолютен благодаря осуществляемой им конденсации, по месту, занимаемому им в плане, по условиям, которые он предписывает проблеме.23 Главная проблема, стоящая перед Ницше, — это проблема культуры и её функционирования. Двигателем культуры Ницше называет процессы, подводимые под понятие нигилизма, которое, странным образом, вводит нас в тупик тем, что оно обозначает, на первый взгляд, две совершенно противоположные вещи: нигилизм это и ослабевание жизни, потеря ценностями их влияния, и также способ их преодоления, разрушения и одновременно единственный способ закладки новых. Философ меняет концепты в зависимости от стоящей перед ним проблемы. Так, и Платон по необходимости освящает свои концепты с разных сторон, часто доходя до противоречия. Но есть ли противоречие? У Ницше проблема культуры, — её заката и рассвета, — диктует подобную структуру диптиха для нигилизма. Рассмотрим прежде всего происхождение самого слова.

1.4 Оформление концепта нигилизма

У слова нигилизм довольно короткая история. Оно появилось в конце 18-го века, но по духу всецело принадлежит веку 19-ому. Странным образом, стать настоящим философским концептом ему удалось существенно только дважды в философии Ницше и затем — большой частью благодаря тому же Ницше — у Хайдеггера. Между тем, слово было равно таким же образом на слуху в 19-ом веке, как и в 20-ом, как сейчас. Во Франции и Германии, как свидетельствует составитель философского словаря Вильгельм Круг в первой половине 19-го века значение этого слова перекочевало от обозначения людей, не имеющих достаточного веса в обществе, к бранному обозначению преимущественно молодых людей, которые «alles Seiende vernichten wollen» («хотят уничтожить все сущее». перевод мой. — С.Д).24 В 18 веке некоторые мыслители (Th. Wizenmann, F.L. Goetzius, J.H Obereit) обвиняли Канта в нигилизме.25 Первое философское, хотя и довольно расплывчатое употребление слова зафиксировано у Фридриха Якоби. Этот яростный критик с позицией своей философии также бранил кантовский трансцендентальный идеализм, защищая как ему казалось роль живого Бога и идею индивидуальной свободы, которая-де находилась в опасности после проведенных Кантом критик. Сверх того, разумеется, Якоби не мог смириться с продолжающим в кантовском духе, так называемом, субъективным идеализмом Фихте. Именно в письме к нему мы и находим впервые употребленное слово нигилизм, которое в ряду обвинений в спинозизме и химеризме эквивалентно обвинению в банальном атеизме. В тот же период Жан Поль в книге «Подготовительная школа эстетики» использует слово нигилизм для обозначения романтической поэзии, которая стремится разрушить все единичное в угоду множественному.26 И это при том, что сам Жан-Поль обыгрывал в своих художественных произведениях неоднократно тему смерти Бога: «Речь мертвого Христа с вершин мироздания о том, что Бога нет» (1796-1797), «Жалоба мертвого Шекспира в церкви среди мертвых на то, что Бога нет» (1790), «Уничтожение» (1796). Но ему и в голову не приходило обозначить свои собственные откровения нигилизмом. Нигилизм, что касается происхождения самого слова, — как помнит каждый читатель романа «Отцы и дети» из реплики Николая Петровича — «Это от латинского nihil, ничего, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который … который ничего не признает?».27 Догадка Кирсанова относительно есть уже позднейшее наслоение, а попытки поворачивать на разный манер русское слово ничто вряд ли приведут к существенному пониманию. Всегда в таких случаях есть опасность впасть в скептицизм и сказать вместе с Толстым: «…духовная деятельность, просвещение, цивилизация, культура, идея, — всё это понятия неясные, неопределенные, под знаменем которых весьма удобно употреблять слова, имеющие еще менее ясного значения и потому легко подставляемые под всякие теории».28



Концепт — это кристалл смыслов. Смыслы, которые Ницше впоследствии вложит в него, нарабатываются уже с 1869 — это развитие тем философии Шопенгауэра: пессимизм, ничто, нирвана. В метафизики Шопенгауэра Ницше видит суть пессимизма, который он позже называет предформой, предвестником нигилизма. Действительно, неоспоримо, что Ницше не только прекрасно знал философию Шопенгауэра, но и глубоко воспринял все опасности, которая она в себе таит. Шопенгауэр, признававший метафизической основой сущего волю, смотрел на мир как на череду страданий, выход из которой состоит в аскетическом интеллектуальном созерцании, дабы убить в себе проявления воли. Далее через Шопенгауэра Ницше приходит к выводу, что кантовская философия, в особенности «Критика чистого разума» закрыла все пути к созданию новых религий и метафизических систем, а также существенно ограничила роль науки. Вследствие чего пессимизм утверждается через все формы культуры. Таким образом, Ницше образовал первый пучок смыслов нигилизма. В начале 1880-х годов у Ницше вырабатывается уже двойной концепт нигилизма. Исследователи текстов Ницше отмечают, что нигилизм как слово, как термин, был воспринят Ницше около 1880-1883 годов. Из возможных источников называются: «Отцы и дети» Тургенева, «Essais de psychologie contemporaine» Поля Бурже (книга находилась в личной библиотеке философа), газетные статьи эпохи, пестрящие новостями о русских террористах и, может быть, самое интересное — вышедшая в 1883 году работа Ф. Брюнетьера «Le Roman naturaliste» (осталась не переведена на русский язык). В личном экземпляре Ницше видны многочисленные пометки напротив выдержек из романа Чернышевского «Что делать?», который у Брюнетьера обозначен как «évangile du nihilisme russe» («Евангелие русского нигилизма» — Здесь и далее перевод мой. – Прим. С.Д.)29. Ницше подчеркивает такие фразы как: «Je l’appelle Rakhmétof, et il représente l’idéal non plus de l’homme seulement, mais du nihiliste de l’avenir» («Я называю его Рахметовым, он представляет собой идеал не столько человека, сколько нигилиста будущего»), и далее «Puisque nous demandons que les hommes jouissent complètement de la vie, nous devons prouver par notre exemple que nous le demandons…» («Ибо мы требуем, чтобы люди брали от жизни все, и мы должны доказать нашим примером, что мы этого требуем»).30 Легко заметить, что в некотором роде, так понятый герой Чернышевского может вполне вписывается в концепцию ницшевского сверхчеловека с его самоотверженностью, волей к власти, к гибели, с любовью к дальнему и т. д. В тот же период в набросках Ницше появляется следующий фрагмент: «Утешением для Лютера, когда дело не двигалось вперед, был «конец мира». Философом нигилистов был Шопенгауэр. Всем крайне деятельным людям хочется вдребезги разрушить мир, когда они понимают, что их воля неисполнима (Вотан)».31 Мартин Лютер и нигилисты называются деятельными людьми, желающими разрушить мир вдребезги, хотя Лютер опирается на библию, в то время как нигилисты на работы Шопенгауэра, который объявляется их философом. Цели деятельности также разняться: реформация для Лютера и революция для нигилистов (в контексте происходящего в царской России). И та и другая сторона попадает в категорию «extrem Aktive» (в немецком оригинале на этом месте стоит именно «предельно активные»).32 Их реакцию на поражение он сближает с вагнеровским богом Вотаном из оперы Валькирия.

Чуть позже Ницше записывает другую мысль: «Вопрос о том, являются ли русские нигилисты более неморальными, нежели русские чиновники, сейчас повсеместно решается в пользу нигилистов. — Бесчисленное количество традиций стало жертвой нападок людей свободной мысли и действия: наш современный индивидуальный образ мыслей есть результат преступлений против нравственности. Каждый, кто нападал на уже существующее, слыл «дурным человеком»; история рассказывает только о таких дурных людях!».33 Ницше подмечает противоречивый характер исторического творчества. Культура впадает в противоречие с тем, что называется её движущей силой. В 1882 году в Веселой науке Ницше обнажает построение нового концепта: «Что мог бы существовать еще и совсем иной пессимизм, классический, — это предчувствие и провидение принадлежит мне, как нечто неотделимое от меня, как мое proprium и ipsissimum; разве что слово «классический» противно моим ушам, слишком уж оно истаскано, округлено до неузнаваемости. Тот пессимизм будущего — ибо он грядет! я вижу его приближение! — я называю дионисическим пессимизмом».34 Окончательную форму концепт нигилизма принимает уже в поздний период творчества Ницше. Диптих составляют нигилизм активный и пассивный. В 1887 Ницше пишет: «Нигилизм состояние нормальное. […] В нем заложено два смысла: Нигилизм — признак усиливающейся власти ума: это нигилизм активный. Его можно понимать как признак силы: энергия ума может возрасти до такой степени, что прежние цели («убеждения», догматы веры) становятся несоизмеримы с нею. […] Нигилизм как упадок и регресс власти духа: пассивный нигилизм: это—признак слабости: сила духа может утомиться, истощиться до того, что прежние цели и ценности перестают ей соответствовать, и веры им больше нет…».35

Таким образом, концепт нигилизма вмещает в себя и критику культуры и способ преодоления кризисных явлений, что подводит к правильному пониманию культуры в философском построении Ницше. В следующей главе мы обратим внимание на первую часть диптиха, то есть на пассивных нигилизм. Он покажет нам как Ницше выявляет кризис культуры, что в ней от неотвратимого процесса разрушения, и почему ей необходим именно активный нигилизм для выздоровления.


Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
11701 -> Филологический факультет


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница