Основы философии


Победоносцев К.П. (1827—1907)



страница52/63
Дата01.01.2018
Размер4.68 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   63
Победоносцев К.П. (1827—1907). Политическая биография Победоносцева, крупнейшего государственного деятеля России, блестящего правоведа, обер-прокурора Священного Синода, личного друга Александра III, собеседника Ф. М. Достоевского, предопределила судьбу его идей. Он был обречен на зачисление в разряд махровых реакционеров. Этому способствовали и обидные для профессиональных идеологов «передовой» мысли его формулировки: «Жизнь не наука и не философия, она живет сама по себе... живым организмом» (51. С. 78).

По-видимому, Победоносцев был едва ли не первым русским мыслителем, избежавшим гипонотического влияния псевдонаучных формулировок. Для него теоретические суждения об обществе оставались вероятностными, а не безусловными построениями. Следует доверять, считал он, прежде всего «инстинктам жизни» и быть предельно осторожным в попытках ее изменить, так как жизнь, как и любой естественный процесс иррациональна по самой своей природе. А бессознательное «чувство» закономерностей бытия никогда не удастся адекватно рационализировать в системе научных понятий. Самое главное: народные обычаи, предания, верования, мировоззренческие установки и национальные идеалы, их разрушение означает распад самих основ жизни народа и его духа.

Для своих главных работ Победоносцев нашел точные и звучащие для нас удивительно актуально названия: «Болезни нашею времени» и «Великая ложь нашего времени».

Болезнью «нового» времени он считал веру в возможность создать на основе «разума и науки» универсальные начала устройства общественной жизни. «Болезнь» проявляется, по его мнению, прежде всего в том, что общие, т.е. достаточно абстрактные и отвлеченные, положения абсолютизируются, фетишизируются и превращаются в догмы. «Мы веруем... догматически безусловно, забывая о жизни со всеми ее условиями и требованиями, не различая ни времени, ни места, ни индивидуальных особенностей истории» (51. С. 78).

В силу своей отвлеченности абстрактные положения противостоят полноте и оригинальности конкретных форм исторического бытия. Но именно простота и схематизм привлекают к ним неглубокие умы, всегда готовые к очередным «перестройкам» и новациям. Прежде чем предлагать необратимое разрушение старого во имя созидания предвкушаемого нового, необходимо убедиться в истинности исходных концепций. А именно это, по Победоносцеву, практически невозможно сделать. Социальных теорий множество, но, претендуя на всю полноту истины, каждая из них сильна только в опровержении всех остальных.

Каковы же последствия болезненной веры в истинность умозрительных прожектов социального переустройства?

Неизбежно «расстройство общественных отношений», так как нарушается иерархия социальных ценностей и исчезает традиционный, стихийно сложившийся, проверенный историей порядок. Общественная жизнь, утрачивая свои органические начала, делается до невероятности уродливой, безумной и лживой. «Самые представления о жизни и о целях ее становятся лживыми, отношения спутываются, и жизнь лишается той равномерности, которая необходима для спокойного развития и для нормальной деятельности» (51. С. 73).

Следовательно, полагает Победоносцев, можно сделать два вывода: во-первых, социальное реформирование, ставящее себе абстрактно-гуманистические, «книжные» цели, приводит к совершенно непредсказуемым результатам, часто весьма плачевным, так как – и это второй вывод — органически сложившийся порядок жизни – вещь не случайная, а закономерная.*


* Когда в более привычных академических формах эту идею повторил П. Сорокин, она была быстро ассимилирована социологией XX в. (62).
Если догматическое принятие отвлеченных идей и понятий — «болезнь», то сами они для Победоносцева — «великая ложь» авторство которой он приписывает философам эпохи Просвещения, идеологам французской революции. Главный автор — Руссо, вся философия которого покоится на ложном, по мнению Победоносцева, основании: идеях совершенства человеческой природы и врожденного равенства людей. Из этих ложных посылок последовали ложные практические выводы: о необходимости народовластия, института парламентаризма, об универсальности демократических форм правления, выводы, которые Победоносцев считал «болезненными иллюзиями».

Основная антидемократическая аргументация Победоносцева заключалась в следующем идеи народовластия всегда обречены оставаться догматическими лозунгами, так как реальная власть в любой стране принадлежала и может принадлежать только ее экономической и политической элите, которую только обманутые или очень наивные люди могут принять за выразителей народных интересов.

Сопоставляя практику и идеалы представительной власти, Победоносцев легко находил необходимые ему аргументы. Теоретически в представительных органах должно господствовать разумное большинство, реально же всем распоряжаются несколько наиболее властолюбивых представителей политических фракций. Народные представители руководствуются не народными интересами, а прежде всего личным благом, да и сами являют собой не образцы достойнейших граждан своих стран, а скорее нечто противоположное, отличаясь только честолюбием, нахальством беспринципностью и поразительными демагогическими способностями. Поэтому, делает вывод Победоносцев, единственное для чего парламент оптимально приспособлен, это «удовлетворение личного честолюбия и тщеславия и личных интересов представителей».

Не ограничиваясь критикой парламентаризма, Победоносцев попытался сформулировать и некоторые позитивные принципы своеобразной «философии власти». О них он говорил в работах: «Церковь и государство», «Закон», «Власть».

Необходимо, по его мнению, отказаться от чисто формального юридического подхода к государству, заменив или хотя бы дополнив его нравственно-религиозным. Другими словами, проблемы отношений государства и народа, власти и подвластных, системы управления и церкви, закона и обычаев он стал рассматривать в системе нравственных координат православного мировоззрения. Даже определение закона должно носить нравственно-аксиологический характер, немыслимый, конечно, в традициях римского права. «Закон, с одной стороны, правило, а с другой, – заповедь, и на этом понятии о заповеди утверждается нравственное сознание о законе» (51. С. 141).

Основным идеальным типом закона является, например, Нагорная проповедь Иисуса Христа.

Сила закона, утверждал Победоносцев, должна заключаться в его соответствии заповедям, поскольку только заповедь будит совесть. Поэтому непререкаемая санкция закона состоит не только в неотвратимости наказания за его нарушение, но и в том, что нарушающий закон, основанный на божественных заповедях, обличается собственной совестью. Только религиозные идеалы способны придать нормам закона нравственный смысл.

С нравственной точки зрения необходимо определять и природу власти как «мерила правды». Призвание власти, ее предназначение в этом мире – служить высшим ценностям. «Власть не для себя существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен человек».

При этом Победоносцев никогда не был идеалистом-романтиком. Как опытный государственный деятель он хорошо знал механизмы власти, ее возможности и границы, а также типичные пороки ее носителей. Сколько ни живет человечество, печально констатировал он, оно постоянно страдает то от чрезмерности власти, то от ее слабости, от безвластия. И трудно сказать, что хуже. Но в любом случае, природа власти такова, что постоянно порождает злоупотребления ею, а это, в свою очередь, приводит к само разложению всякой власти, лишенной прочной духовной основы. «Как бы ни была громадна власть государственная, она утверждается не на чем ином, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством...» (51. С. 205).

В отличие от многих своих современников Победоносцев очень хорошо понимал, что русское народное правосознание носит, по сути, анархистский характер. Чувство уважения к закону и доверие к государственной власти, изначально достаточно слабые, удерживались в России только благодаря освящению их православной традицией. Если ее влияние ослабеет, то это грозит распадом самих основ правосознания, и, следовательно, неминуемой гибелью русской государственности. Поэтому он всей своей практической деятельностью пытался пресечь разрушительные для национально-государственной традиции тенденции, рядившиеся в одежды «цивилизованности», «прогресса», «демократии», надеясь, что русское общественное сознание найдет себе спасительную опору в таких вечных ценностях, как Бог, вера, отечество, народ, семья.




Каталог: TEST
TEST -> Лекция Русь между Западом и Востоком (XIV-XV вв.) Часть 1 Почему Русь оказалась между Западом и Востоком? Запад
TEST -> Наука и ее роль в современном мире
TEST -> Лекционный комплекс по дисциплине «История и философия науки»
TEST -> Тесты по философии
TEST -> Материалы к интернет-тестированию по социологии История
TEST -> Тесты для проверки самостоятельной подготовки студентов 1 курса социологического факультета мгу им. М. В. Ломоносова по курсу «Общая социология»
TEST -> Генезис философии
TEST -> Методы социологического исследования
TEST -> 1. Философское учение о бытии это: (Выбрать один правильный ответ)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   63


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница