Основания духовности Семь главных практик для пробуждения сердца и ума



страница71/190
Дата22.08.2018
Размер3.87 Mb.
ТипКнига
1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   190

Преимущества добродетели

Духовное ядро всех великих религий содержит в себе гораздо более мудрое, постконвенци­ональное отношение к этике. Оно в большей степени исходит из любви и доброты, нежели из вины и страха. В его основе лежит глубокое понимание того, как работает наш ум, которое ясно показывает, что неэтичное поведение действует разрушительно как на самого человека, так и на всех, кто его окружает, тогда как этичная жизнь может приносить счастье и пробуждение.



Издержки аморального образа жизни

За аморальные поступки приходится расплачиваться – как сразу же, так и в долгосрочной перспективе. Когда мы преднамеренно лжем, крадем, или обижаем кого-ни­будь – даже самих себя – наш ум сотрясают болезненные эмоции, наподобие страха, гнева, или ревности. Такие эмоции могут разрушительно действовать на других людей, а также приносить острую боль и вред нам самим. В конце концов, если мы нападаем на других, потому что кипим от гнева, именно мы сгораем в пламени своего собственного негодования. Аморальные поступки приводят к немедленной эмоциональной расплате.

Есть и долгосрочные издержки. И древние мудрецы, и современные психологи согласны в том, что аморальное поведение, как правило, оказывается самоподдержива­ющимся, поскольку оно не только проистекает из разрушительных состояний ума, но и усиливает их. Когда мы нападаем в гневе или лжем из страха, то еще глубже внедряем эти эмоции в свой ум, и они оставляют более неизгладимые следы у нас в мозгу. На психологическом языке это означает, что мы обуславливаем свой ум, то есть, формируем в нем условно-рефлекторные связи. А в Азии сказали бы, что мы запечатлеваем разрушительные кармические шаблоны в своих душах. Что мы делаем, тем и становимся.

Очень легко видеть, как ужасно всем приходится за это расплачиваться в крайних случаях, например, когда свихнувшиеся от власти вожди ввергают в войну целые страны. Гораздо труднее оценить издержки, казалось бы, незначительных нарушений, которые все мы совершаем, скажем, преднамеренно ранив чьи-нибудь чувства, слегка солгав в одном месте, взяв чуть больше, чем положено по справедливости – в другом.



Я с болезненной ясностью осознал эти издержки во время своего первого посещения центра уединения, о котором я уже рассказывал в одной из предыдущих глав. Я надеялся на покой и озарение, и со временем они действительно пришли. Но когда я первый раз окунулся в монотонный порядок непрерывного безмолвия и медитации, то испытывал все что угодно, но не покой. Я не привык проводить ежедневно многие часы в молчании и размышлении, и поначалу это давалось мне с большим трудом. Мой ум отчаянно жаждал отвлечься, однако в тишине и замкнутости центра уединения для этого было мало подходящих объектов.

Наконец, я обнаружил, что душ может быть прекрасным способом избежать самоосознавания. Стоя под потоком теплой воды, я мог счастливо предаваться грезам, и забывал о самоисследовании и размышлении, учиться которым я и приехал в Орегон за пятьсот миль.

Но в найденном мной решении проблемы был один недостаток – душевая находилась прямо над залом для медитации. Естественно, шум воды оказался отвлекающей помехой для тех, кто действительно занимались тем, что полагалось бы делать мне – медитацией. Вследствие этого, нас попросили принимать душ только в промежутках между сеансами медитации.

Этот призыв к справедливости не шел ни в какое сравнение с моим желанием. Я продолжал подолгу стоять под душем, когда мне вздумается, будь то в перерывах между сеансами или в любое другое время. Однако через несколько дней душ перестал дос­тавлять мне прежнее удовольствие, поскольку по мере продолжения занятий мой ум становился все более восприимчивым, и я больше уже не мог не осознавать, какое неудобство причиняю другим.

Я понял, что ради оправдания своих действий прибегаю к разрушительной умственной эквилибристике. Во-первых, я намеренно подавлял в себе осознание раздражения, причиняемого мной другим людям. Что еще хуже, я старался убедить себя, что я более важен, чем они, и мое удобство значит больше, чем их удобство. Я преувеличивал собственную значимость и принижал значимость других, тем самым, отчуждая себя от всех. Слишком дорогая расплата за лишний душ!

Это был болезненный урок, изменивший многое в моей жизни. Самое важное, я понял, что если не присматриваться специально, то остаешься слепым к более глубоким издержкам безнравственного поведения. Я просто не видел, как оно может искажать восприятие, омрачать ум, и отравлять отношения.

Ядовитые последствия таких эмоций, как гнев, вина и страх, разжигаемых аморальными поступками, не ограничиваются одним лишь умом. Главное открытие психосоматической медицины состоит в том, что душевные страдания могут вести к физическим расстройствам, и страдания, связанные с неэтичным поведением – не исключение:
У одной женщины с больным сердцем… часто бывали боли в груди, связанные с ее заболеванием. На протяжении многих лет она экспериментировала с диетой, училась медитации, и могла успешно справляться с большей частью своих болей. Однако, какая-то часть боли не поддавалась ее усилиям. Обратив на это пристальное внимание, она была поражена, заметив, что чувствует боль всякий раз, когда собирается сказать или сделать что-то не вполне честное, что-то, в действительности, не отвечающее ее системе ценностей. Обычно это были совсем небольшие вещи – например, не рассказывать мужу чего-то, о чем он, судя по всему, и не хотел услышать, или допускать натяжки в своей системе ценностей, чтобы соглашаться с другими. Это были моменты, когда она позволяла становиться видимой той, кем она была на самом деле. Что еще удивительнее, порой она знала, что это происходит, но порой боль в груди приходила первой, и только потом, исследуя обстоятельства, которые вызвали эту боль, она понимала, что предает свои идеалы… Возможно, стресс в той же мере связан с компромиссом ценностей, как и с недостатком времени и страхом неудачи.
Как только вы уяснили себе, в какой степени недоброе, неэтичное поведение отравляет вашу жизнь, она уже никогда не будет точно такой, как прежде. В конце концов, кто захочет продолжать причинять себе боль, поняв, что он делает именно это? На протяжении тысячелетий великие религии предупреждали о пагубных последствиях аморального образа жизни, и теперь мы видим, что это не только духовные, но также психологические и физические последствия, и порой они даже могут быть опасными для жизни.


Преимущества нравственной жизни

Обычно мы далеко не полностью отдаем себе отчет в том, насколько благотворно действует и на нас самих, и на других, нравственное поведение – когда мы стараемся способствовать благополучию всех людей, включая самих себя. Когда мы поступаем этично – прощаем вместо того, чтобы мстить, помогаем вместо того, чтобы нападать – мы становимся источником исцеления, а не боли.



Нравственный образ жизни исцеляет наши умы и души. Акты прощения и помощи не совместимы с такими эмоциями, как переполняющий гнев или ревность, и потому эти эмоции начинают утрачивать свою непреодолимую силу. Вдобавок, нравственные поступки способствуют развитию любви и великодушия, так что эти качества могут проявляться в полной мере. Например, когда мы даруем кому-нибудь свою любовь, то эта лю­бовь сперва расцветает в наших умах и душах, а затем, переполняя их, изливается на других, и оставляет свой целительный отпечаток и на нас, и на них. Это основа описанной выше медитации любящей доброты, в которой вы развиваете чувства любви и счастья, желая, чтобы эти чувства испытывали другие люди.

Этот общий психологический и духовный принцип – что мы создаем для себя то, чего желаем для других – является одним из самых мощных и важных, и одновременно одним из наименее понятых и оцененных из всех духовных принципов. Будучи понят, он преображает основу всех отношений. Великий секрет этики заключается в том, что, как сказал Будда, “Чего бы ты ни делал, ты делаешь это с самим собой”.

Нравственный образ жизни абсолютно необходим для углубленной духовной работы, и без него трудно продвинуться вперед. Аморальные поступки создают глубокие отложения страха и вины, паранойи и настороженности. Хотя они и скрыты от сознания нашими защитными механизмами, но, тем не менее, волнуют и замутняют ум, затрудняя достижение спокойствия и ясности. Как говорит Джек Корнфилд: “Трудно сидеть и медитировать после того, как целый день лгал, жульничал, и причинял боль другим людям”.

Все великие религии считают нравственную жизнь фундаментальной практикой, от которой зависят все остальные духовные дисциплины. Основатели великих религий прославляли безупречный моральный образ жизни, и сами были его воплощением, тем самым, дав людям путеводные звезды, лучи которых сияли в веках и культурах, озаряя мир. Зна­менитый исследователь религий Хьюстон Смит, автор великолепной книги “Религии мира”, так кратко подытожил их влияние:


В конечном счете, добродетель реализуется в обществе не под действием силы или закона, но под влиянием примера великой личности.
Пожалуй, из всех основателей религий больше всего внимания этике уделял Конфуций. Будучи одним из самых влиятельных людей в истории, он определил развитие китайской культуры на два с половиной тысячелетия. Он родился в простой семье и лю­бил учиться, используя для этого любую предоставлявшуюся возможность. Он всегда был скромен и не хотел приписывать себе какую-либо особую добродетель, но все же признавал:
Непременно должны быть равные мне в бескорыстном служении другим людям и в верности своему слову, но у них вряд ли такая тяга к учению, как у меня. Пожалуй, обо мне можно сказать, что я неустанно учусь и учу не уставая.
Когда правитель захотел узнать у одного из учеников Конфуция, что за человек их учитель, у того не нашлось подходящих слов. Конфуций предложил:
Почему бы тебе было не сказать что-нибудь вроде этого: он человек, который забывает о еде, пытаясь решить проблему, не дающую ему покоя, человек, который столь полон радости, что забывает свои заботы и не замечает наступления старости.
Конфуций стал самым образованным человеком своего времени, буквально ходячим университетом. Но в учении его интересовало нечто большее, чем просто факты.

Признаем мы это, или нет, но у каждого из нас есть главный священный вопрос, вокруг которого вращается наша жизнь. Он может быть явно абстрактным, например, “Что такое истина?” или “Что такое мудрость?”, либо в высшей степени, практическим, например, “Как мне научиться любить?”, “Как мне лучше всего помогать другим?” или “В чем мой дар миру?” Вне зависимости оттого, что это за вопрос, то, насколько страстно мы ищем ответ на него, во многом определяет, насколько полно и искренне мы жи­вем, и насколько мирно и удовлетворенно мы умираем.



Священным вопросом Конфуция было “Как жить мудро и достойно?”, и он посвящал себя поискам ответа на этот вопрос со страстью, почти беспримерной в человеческой истории. Его мало интересовали бессмысленные развлечения и увлечения, которые наполняют, а потом пожирают жизнь большинства людей. Он находил глубокую радость, следуя велениям своего сердца во внешне простой жизни. Он полагал:
Можно находить радость в том, чтобы питаться грубым рисом, пить простую воду, и спать, подкладывая под голову локоть вместо подушки. Богатство и положение, приобретаемые аморальным путем, имеют ко мне такое же отношение, как проплывающие облака.
Учение, целостность личности, и помощь другим людям – вот, что для него имело значение, и он посвящал свою жизнь практике и проповеди этих идеалов. Будучи неизменно скромным, он никогда не утверждал, что достиг в них совершенства. “Как осмелюсь я объявлять себя мудрецом или великодушным человеком?” – вопрошал он. Однако, в старости он все же признавал, что нравственная жизнь стала для него столь естественной, что:
В семьдесят лет я мог следовать велениям собственного сердца, ибо то, чего я желал, более не выходило за границы праведного.
В то время Китай разрушали конфликты и тирания, и Конфуций стремился занять официальный пост, чтобы иметь возможность помогать людям и нести им облегчение. Он ходил из одной провинции в другую, пока, в конце концов, не получил назначение. Но он был слишком бескомпромиссным в вопросах морали, чтобы надолго удержаться в обстановке обмана и предательства политической жизни. Так же, как и великий древ­негречес­кий философ, Платон, который столетие спустя тоже занимал правительственный пост, Конфуций вскоре с отвращением подал в отставку.

Поскольку Конфуций не достиг успеха в политике, современники нередко считали его неудачником. Но он без помех собирал вокруг себя учеников, не взирая на их об­щественное или финансовое положение, и стал первым, кто сделал обучение доступным для людей, не принадлежавших к высшему сословию. Его мудрость была столь глубокой, его пример столь вдохновляющим, а его влияние на учеников и их последующее влияние на других людей – столь мощными, что идеи этого политического неудачника два с половиной тысячелетия питали китайскую культуру, а самого его стали считать величайшим моральным учителем Восточной Азии. Указанный им путь еще не был полностью духовным – в нем недоставало, среди всего прочего, практик сосредоточения – но он закладывал основу, на которой предстояло расцвести духовной традиции неоконфуцианства, преобразившей миллионы жизней.

Посвятив всю жизнь обдумыванию священного вопроса: “Как нам жить мудро и достойно?”, Конфуций пришел к выводу, что из всех важнейших элементов “Именно мораль превыше всего”. Он заключал: “Если бы… мне пришлось изложить все свои учения в одной фразе, я бы сказал ‘Пусть в твоих мыслях не будет зла’”.

Как и все великие религии, Конфуций сознавал, что человек, который начинает вести более нравственный образ жизни, постепенно открывает в глубинах ума, сердца и души сокровищницу даров, способных преобразить всю его жизнь. Согласно великим религиям, к этим многочисленным дарам относятся:




  • уменьшение тревоги, вины, и страха;

  • меньшее количество причин для беспокойства, настороженности, и отрицания;

  • более редкие приступы неуверенности в себе, подавленности, и отчаяния;

  • рост уверенности, смелости и силы;

  • более глубокое расслабление, невозмутимость, и умиротворенность;

  • большая способность к открытости, честности, и близости;

  • ощущение чистоты, веры, и цельности;

  • близость, внимательность, и забота во взаимоотношениях;

  • эмоции счастья, радости, и восторга;

  • более открытое, доброе, и любящее сердце;

  • и более открытый, восприимчивый, и пробужденный ум.


По словам Будды:
Говори и действуй с чистым умом,

И счастье будет непоколебимо

Следовать за тобой, как тень…

Настрой свое сердце на добро.

Делай его снова и снова,

И тебя наполнит радость.

Каталог: files
files -> Истоки и причины отклоняющегося поведения
files -> №1. Введение в клиническую психологию
files -> Общая характеристика исследования
files -> Клиническая психология
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> К вопросу о формировании специальных компетенций руководителей общеобразовательных учреждений в целях создания внутришкольных межэтнических коммуникаций
files -> Русские глазами французов и французы глазами русских. Стереотипы восприятия


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   190


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница