Общая психология в семи томах



страница7/100
Дата03.06.2018
Размер5.69 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   100
§ 6. Психология и общественные науки

В последние годы связи психологии с общественными науками особенно усилились. Так, социальная психология в тесном союзе с социологией изучает конкретные особенности психологии людей, обусловленные их включением в различные (большие и малые) социальные группы, а также психологические характеристики самих этих групп. Хотя значительное внимание уделяется в социальной психологии изучению психологии больших социальных групп (классов, наций и пр.), излюбленным объектом исследования является прежде всего малая группа. По определению известного отечественного психолога Г.М.Андреевой, малая группа — это группа, в которой общественные отношения выступают в форме непосредственных личных контактов [2].

Исследования межличностных отношений в малой группе происходят с помощью различных методов, одним из которых является так называемый социометрический метод. Он был разработан американским психологом Дж. Морено и кажется очень простым в применении (на самом деле проведение социометрии в-группе — особое искусство, которому специально обучают будущих профессиональных психологов).

Кратко остановимся на некоторых его моментах. Психолог предлагает каждому из членов реальной малой группы (например, коллектива работников проектной организации, театральной труппы, группы сотрудников кафедры учебного заведения и др.) ответить на несколько (3 — 4) вопросов. Один из этих вопросов может звучать так: «С кем из членов Вашего коллектива Вы хотели бы вместе работать... (для решения той или иной конкретной задачи)?» Отвечающий должен назвать фамилии нескольких членов коллектива, которых он выбрал бы для решения данной задачи, и выстроить их в порядке предпочтения (поставить их соответственно на первое, второе и третье места). Затем он должен выбрать тех членов группы, с которыми он не хотел бы решать поставленную задачу, и точно так же выстроить их по степени отвергаем ости. Далее могут следовать вопросы такого рода: «С кем Вы хотели (соответственно — не хотели) бы поехать на пикник? В круиз?» — формулировка вопроса

IS

меняется в зависимости от того, как именно проводят'свободное время члены изучаемой группы.



Из полученных ответов на вопросы психолог извлекает очень много информации, используя специальные способы количественной и качественной обработки полученных данных. В частности, можно определить, кто из членов группы является «популярным», «непопулярным», «отвергаемым», сделать предположение о том, кто является в группе лидером при выполнении той или иной задачи (как правило, при решении различных задач выделяются разные лидеры) и т.д., подсчитать так называемые социометрические индексы, дающие представление о степени групповой сплоченности, интенсивности группового взаимодействия и др. Полученные в исследованиях данные о групповой динамике используются в практической работе социального психолога по оптимизации психологического климата в коллективе и т.д.

В последнее время (особенно в нашей стране) чрезвычайную остроту приобрел вопрос о межнациональном общении. На интуитивном уровне люди догадываются, что многие межнациональные конфликты обусловлены различием психологии участвующих в этих конфликтах людей. Эти различия призвана изучать этнопсихология, которая разрабатывает психологические методы изучения особенностей образа мира у представителей разных этносов, специфики национального характера, этнических стереотипов и др. Этнические особенности образа мира проявляются, в частности, в художественной литературе, в народной поэзии, сказках, обычаях и т. п., поэтому для реконструкции образа мира различных народов необходимо использовать, наряду с психологическими, методы других гуманитарных дисциплин, занимающихся этой же проблемой, например этнографии и литературоведения.

Известный филолог Г.Д. Гачев, длительное время занимающийся проблемами национального образа мира, обратил внимание на то, как значительно отличаются образы мира, казалось бы, столь близких по языку народов, как русские и болгары. Это объясняется особенностями исторически сложившейся культуры того и другого народа. «Каждый болгарин, — пишет Г.Д. Гачев, — растет среди древнего быта, упорядоченного не цивилизацией и учением, но обычаем... Этот быт — ...мощная, высочайшая (потому за 500 лет турки не смогли ассимилировать народ) и утонченнейшая культура материнского молока, создающая твердые нравственные устои, рафинированный ритм жизни, чутье времени и поры, совершенное тело...» [21, 87]. В отличие от русского мировоззрения, центральное место в котором занимает вопрос о чистоте и святости душевных помыслов и духовных устремлений, болгарское мировоззрение, подчеркивает Г.Д. Гачев, «телесно». Болгарин буквально вкушает мир, наслаждается вкусом и запахом более, чем русский человек; этот народ-садовод, народ-земледелец для обозначения привлекательного явления чаще всего использует прилагательное «сладкий».

36

Вот житейское наблюдение самого Г. Д. Гачева, иллюстрирующее вышесказанное: «Летом 1963 года... я купил персиков и зашел в «сладкар-ницу» (т.е. закусочную, по-русски. — Е. С.) выпить чашку вина. Положив персики на стол, я сидел, потягивал — и встретился взглядом с пожилым мужчиной за соседним столиком. Мы улыбнулись друг другу. Он подошел ко мне и говорит: «А вы отрежьте дольку персика и положите в вино — пусть слегка настоится, — совсем другое дело будет». И ножичком мне сам надрезал и бросил — и затем, улыбаясь, глядел. И когда я стал пить, делая восхищенную мину, он качал головой от наслаждения, будто сам пил моими губами» [21, 132].

Во многих произведениях болгарской литературы поражает любование телесными играми, возней детей, красотой их тела. И эта телесность болгарской культуры объясняет, с точки зрения Г. Д. Гачева, то, что в произведениях болгарских писателей так много тем, связанных с рождением, а не смертью, подведением итогов жизненного пути, как в русской литературе: «Болгарин слишком сильно ощущает земное бессмертие: в телах детей, родни, матери и дома, — и мысль о бессмертии именно души, упование ему не нужны» [21, 105].

Предмет исторической психологии — конкретно-исторические особенности потребностно-мотивационных и познавательных процессов людей разных исторических эпох. В тесном контакте с историей и другими дисциплинами она пытается реконструировать образ мира людей, от которых остались лишь тексты разного рода — рукописи, произведения искусства, оружие, предметы быта и т.п. Это очень сложная задача. И тем не менее некоторые историки, для которых в истории человечества наиболее интересна повседневная жизнь людей и их психология, не один раз пытались решать подобные задачи в своих трудах, посвященных в основном человеку средневековой Европы.

К примеру, известнейший голландский историк культуры И.Хёйзинга, пытаясь реконструировать формы мышления средневекового человека в его повседневной жизни, обнаружил следующие их особенности. Одна из них — редчайший формализм средневекового мышления: «Всякое представление очерчивается незыблемыми границами, остается изолированным в своей пластической форме, и эта форма господствует» [134, 283]. Как смертные, так и повседневные грехи подразделяются в соответствии с жесткими правилами; правовое чувство непоколебимо, словно стена: при вынесении приговора придают решающее значение формальному составу преступления — судят преступление, а не преступника. Вера в неукоснительное воздействие произнесенного слова (благословения, заговора, проклятия и т.п.) огромна. При всяком серьезном доказательстве прибегают к ссылкам на тексты в качестве опоры и исходного пункта (цитируют Библию, произведения древних авторов, речь насыщена пословицами как сентенциями, понятными всем).

37

Й.Хёйзинга отмечает также чрезвычайную чувствительность средневекового человека к поруганию чести. Процедура восстановления поруганной чести включает особый церемониал. Правильным считается все, что устоялось, поэтому неукоснительно соблюдаются все правила придворного этикета, различные церемонии и т. п. Формализм мышления сочетается с отсутствием критицизма и легковерием, невозможностью отличить существенное от поверхностного. Надо отметить, что историческая психология находится в самом начале своего оформления как психологическая дисциплина, и одна из основных ее проблем — проблема методов изучения текстов с целью реконструкции психологии создававших их авторов и их современников.

К конкретным общественным наукам (экономике, юриспруденции, политологии и пр.) имеют отношение также относительно недавно возникшие психологические дисциплины, которые занимаются проблемами «психологического обеспечения» деятельности людей в сфере политических отношений (политическая психология), в сфере права (юридическая психология), в экономике (экономическая психология) и др.


Каталог: olderfiles
olderfiles -> С. Н. Булгаков героизм и подвижничество
olderfiles -> Книга 1 введение цель учебного издания по курсу «Методология диссертационного исследования»
olderfiles -> Социально психологическая и медицинская реабилитация граждан пожилого возраста и инвалидов, обслуживаемых в отделениях му центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов №1 г
olderfiles -> Сущность социализма
olderfiles -> Рассуждение о метафизике
olderfiles -> 1. Философия техники как область философского знания. Предмет философии техники
olderfiles -> Актуальные проблемы профессионализации социальной работы


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   100


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница