Общая характеристика методов активного социально-психологического обучения


«Текстовая сетка» нарратива как основа его лингво-когнитивного анализа



Скачать 321.66 Kb.
страница7/21
Дата30.01.2018
Размер321.66 Kb.
ТипУчебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21
«Текстовая сетка» нарратива как основа его лингво-когнитивного анализа

Текстовая сетка – это система средств морфологического, синтаксического и словообразовательного уровней, обеспечивающих ориентацию читателя в пространственно-временном и дискурсивном контексте нарратива.

Сегментной единицей текстовой сетки является точка зрения. Точка зрения формально совпадает с СФЕ. Мы различаем четыре основных плана точки зрения: пространственный, временной, нарративно-речевой и модальный. Планы эти образуют четыре вида сетки текста − пространственную, темпоральную, нарративно-речевую и модальную. Сегменты четырех видов текстовой сетки накладываются друг на друга, их границы чаще совпадают, но иногда темпоральность и пространство образуют различные ритмические схемы.

Подробно названные четыре сетки текста рассмотрены в монографии Л.В. Комуцци (Татару) [Татару 2009], а также проиллюстрированы в ряде статей, которые представлены и в электронном виде (см. страницу автора на вебсайте Academia.edu: http://bfsgu.academia.edu/LudmilaTataru). Здесь же охарактеризуем их в общем.



Пространственная сетка текста строится на базовом принципе соотношения объективного пространства истории (ПИ) и субъективного пространства дискурса (ПД). Как линейная категория пространственная сетка расчленяет текст на сегменты – точки зрения. Средствами выражения одной индивидуальной точки зрения в пространственном плане являются следующие языковые компоненты: 1) дейктический центр (я, он), точка отсчета пространственных ориентиров; 2) номинации объектов мира истории; 3) глаголы движения, наречия, предлоги места и направления (come/go, up/down, left/right, in/out, on/under, etc.). Как когнитивная категория сетка текста моделируется авторским целостным видением пространства истории, которое имеет фреймовую структуру.

Фреймы – это крупные фрагменты локализации событий (дом, город, страна, континент и т. д.). Сегмент пространственной сетки текста – индивидуальная точка зрения – представляет собой субфрейм базового уровня, аналогичный пространству театральной сцены. Субфреймы вкладываются во фреймы, а фреймы образуют единый гиперфрейм пространства истории. Субфреймы организованы фокализацией: фокус внимания героя или нарратора составляет фокальный объект, «фигура» на «фоне» сцены. Кадры фокализации меняются внутри субфрейма.

Пространственная сетка может быть однородной, отражающей единственную индивидуальную перспективу, или сложной, многослойной, в которой переплетены или даны контрастно несколько перспектив, порожденных конфликтующими точками зрения. Динамика развертывания пространственной сетки от исходной точки к завершающей точке определяется своеобразием «мифологемы пути» участника (участников) мира истории. Смена дейктического центра и денотатов локусов маркирует дейктический сдвиг – переход или к следующему «субфрейму» данной перспективы, или к субфрейму другой индивидуальной перспективы.

Фреймы и гиперфреймы создают геометрию, топографическую модель пространства истории, приближенного к объективному. Индивидуальные перспективы структурируют динамическое пространство дискурса, которое деформирует «объективное» пространство истории. Формы деформации пространства истории в текстовой сетке анализируются с помощью кинематографического термина «план изображения». Всего мы различаем четыре плана: 1) дальний, 2) средний, 3) крупный и 4) натуралистически крупный план:

1) Дальний план – это сегмент текста, в котором объективное пространство истории максимально стягивается. Здесь единая точка зрения может охватывать практически безграничное поле видения со множеством мелких объектов (zoom out), и потому в этом сегменте пространство истории может до бесконечности превышать пространство дискурса (ПИ > ∞ ПД).

2) Средним планом пространство дается в сегментах, описывающих один субфрейм – сцену, которая организована обозримым множеством объектов. Степень обобщения или стяжения фабульного пространства здесь значительно уменьшается и устанавливается реальный режим изображения, масштабы объективного пространства мира истории и субъективного пространства дискурса становятся соизмеримыми: ПИ ≈ ПД или ПИ ≥ ПД.

3) В сегменте текста, представляющем один объект крупным планом, с очень близкой дистанции, масштаб изображения резко увеличивается (zoom in), вследствие чего ПИ ≤ ПД.

4) Натуралистически крупный план – это сегмент текста, в котором используется самая сильная форма растяжения ПИ: ПИ < ∞ ПД.

Чередование субфреймов определяет ритм пространственной сетки, а ее метричность ощутима в повторах ключевых номинаций локусов и дейктических центров.

Темпоральная сетка текстаэто совокупность средств морфологического, грамматического, лексического и фразового уровней, обеспечивающих ориентацию читателя во временных отношениях нарративного текста. Сегмент этой сетки содержит один определенный временной ракурс изображения времени истории участником или нарратором.

Подсистема языковых маркеров точки зрения во временном плане: 1) дейктический центр, 2) средства временной референции (личные и неличные глагольные видо-временные формы); 3) лексические, фразовые и морфологические указатели точек и периодов времени, их последовательности и темпа (One evening; It was after nine o’clock; slowly, suddenly, at moments, after, before, while, etc.); 4) глаголы перцептивной деятельности, главным образом, to hear и to see, и глаголы движения (At moments he seemed to feel her voice touch his ear. He stood still to listen.).

Анализ ритма темпоральной сетки связан с темпом наррации. Текст членится на сегменты, каждый из которых представляет события с определенной скоростью (длительностью) повествования. Всего различаются пять видов темпа [Genette 1980, Bal 1997]: 1) эллипсис (опущение элемента фабулы) − сегмент текста, в котором время истории (ВИ) до бесконечности больше времени дискурса (ВД) (ВИ > ∞ ВД); 2) обобщение (ускоренное представление ряда элементов фабулы) − сегмент текста, в котором ВИ > ВД; 3) сцена (детальное представление события) − сегмент, в котором время фабулы и время дискурса почти изохронны (ВИ < ≈ ВД); 4) замедление (slow-down, растяжение длительности события) − сегмент, в котором ВИ < ВД; 5) пауза (остановка событий) − сегмент, в котором ВИ < ∞ ВД.

Количественный подсчет абзацев и страниц, отведенных на обобщения, сцены, замедления и паузы, значим как характеристика сегментов темпоральной сетки в отношении уделяемого им внимания. Эллипсис часто «пропускает» особо значимое событие, которое персонаж хочет «стереть» из памяти (психологическая или магическая функция). В сцене, которая часто содержит диалог, обычно реализуется узловой момент хронотопа. Замедление уподобляет текст потоку ежеминутных впечатлений, в котором события уходят на второй план. Паузы встречаются намного реже замедлений. В них все внимание субъекта восприятия сосредоточено на одном фокальном объекте, который получает выдвижение за счет «стоп-кадра» и является всегда ключевым.

Сегменты анахронии − ретроспекции и проспекции − прерывают временную перспективу истории. Ритм темпоральной сетки зависит от того, насколько часто сегменты длительности чередуются с сегментами анахронии. Например, «порядковые» сегменты текста чередуются с сегментами, представляющими фокальный объект повествователя в режиме flashback. В результате получаются почти метрические колебания «настоящее время истории (Past Simple) / прошлое время дискурса (Past Perfect)». В другом случае повествователь представляет время истории почти статично (медленно надвигающийся вечер), но оно «нарушается» периодическими колебаниями «настоящее (Past Simple) / прошлое (Past Perfect) / будущее (Future-in-the-Past)», соответствующими ритму восприятий и мыслей персонажей.

В отличие от анахронии и порядка, частотность определяет не столько процессуальный аспект темпоральности, сколько расчленение текста на соразмерные части. Типы частотности: 1) однократное представление одного события; 2) однократное представление серии событий; 3) повтор одного регулярно происходящего события; 4) повтор серийных повторяющихся событий; 5) неоднократный повтор единственного события. Они обладают разными когнитивными функциями.

Первый тип – самый распространенный. Цепочка одноразовых событий создает общий повествовательный фон текста, на котором выделяются остальные типы частотности и который организует общий перцептуальный фрейм объективного времени истории. Типы 2, 3 и 4 используются, если какое-то событие или серия событий повторяются, например, каждый день в течение нескольких лет. Их когнитивная функция заключается в выдвижении идеи рутинности и однообразия жизни участника мира истории. Пятый тип частотности – это когнитивный способ выдвижения уникального события, меняющего ход жизни персонажа. Возвращения к ключевому событию прерывают временную перспективу истории, создавая рекуррентную модель колебаний «настоящее истории / прошлое дискурса». Сегменты темпоральной сетки, включающие повторы такого события, содержат фокальные объекты перспективы.

Нарративно-речевая сетка актуализирует субъектно-речевой, или, по Успенскому, психологический план точки зрения и представляет собственно дискурсивную структуру нарратива, охватывающую сеть речевых и мыслительных актов автора, повествователя, персонажей и читателя.

Отдельная точка зрения представляет одновременно перцептивную, речевую, психологическую и оценочную позицию участника мира истории. Она являет себя в форме мини-нарратива, синтаксически реализуемого СФЕ, а нарративно − определенным типом повествования. Дейктический центр мини-нарратива понимается как локус прикрепления референтов времени и пространства к сознанию персонажа или повествователя. Локусы отграничены пространственно-временными субфреймами. Предложения и даже клаузы-синтагмы одного предложения, входящие в один мини-нарратив, могут относиться к разным типам репрезентаций речи и сознания – прямому, косвенному или свободному косвенному дискурсу. Их последовательность отражает динамику «текущих фокусов сознания» персонажа. Читатель, занимая точку зрения персонажа, получает «опыт проживания» истории.

Мы различаем три основных типа повествования и шесть их подтипов. Они являются формальными репрезентантами точек зрения (позиций) повествователя и различаются по признаку его отношения к внутреннему миру (психологии) персонажа:

1) объективированное повествование (внешняя позиция): а) аукториального повествователя, б) повествователя-наблюдателя и в) сказового повествователя от 3-го лица;

2) субъективированное повествование (внутренняя позиция): г) перволичного сказового, д) третьеличного персонифицированного (гетеродиегетического) и е) персонального (гомодиегетического) повествователя;

3) повествование с позиции пустого центра от гипотетического повествователя.

Гипотетический повествователь задает особую фокализацию и особый тип повествования, не рассматриваемый в классических типологиях. Данный тип является маркером представления гипотезы о том, что нарратор или персонаж мог бы увидеть или ощутить, заняв нужную перспективу по отношению к актуальной нарративной ситуации. Мир, создаваемый гипотетическим повествователем, противопоставляется или становится виртуальным по отношению к миру текстовой референции. Он образует «нулевую» перспективу, не совпадающую ни с внутренними перспективами участников мира истории, ни с внешней перспективой объективного рассказчика или наблюдателя.

Нарративно-речевая точка зрения определяется как «мини-нарратив» говорящего или воспринимающего субъекта, репрезентация события через тот или иной тип композиционно-речевых форм. Нарративно-речевая сетка текста складывается из таких сегментов. Динамика чередования синтаксических моделей внутри каждого сегмента отражает динамику фокализации.

Следует различать нюансы между предложениями, репрезентирующими произнесенную и непроизнесенную речь персонажей, а также их мысли и состояния. В таблице даны категории предложений – от синтаксически явных форм разделения «своей» и «чужой речи» до полуотмеченных структур и полной синтаксической интеграции:




Базовые категории «нарративных» предложений

Репрезентации речи

Репрезентации мысли

Прямой дискурс

Прямая речь: He said: «Hey, I love you!»

Прямая мысль: Hey, I love her!

Косвенный дискурс

Косвенная речь: He said, he loved her.

Косвенная мысль: He thought he loved her.

Свободный косвенный дискурс:
Воспроизведенное состояние (обобщенное изложение содержания дискурса)

Свободная косвенная речь: Hey, he loved her.
Изложение речевых актов: He finally took courage and proposed to her.


Свободная косвенная мысль: Hey, he loved her.

Психонаррация (изложение мыслительных актов и состояний): This union exalted him, wore away the rough edges of his character, emotionalised his mental life.



Свободное косвенное восприятие

Beyond the river he saw a goods train winding out of Kingsbridge Station, like a worm with a fiery head winding through the darkness, obstinately and laboriously. It passed slowly out of sight.

У косвенных и свободных косвенных воспроизведений речи и мысли персонажа есть общий признак − их субъект (Он) является формальным маркером вступления сознания повествователя в диалог с сознанием персонажа. Поэтому свободный косвенный дискурс − это общая родовая форма дискурсивизации речи повествователя, которая в отечественной традиции называется «несобственно прямой речью» (НСПР).



Модальная сетка – это функционально-семантическая, прагматическая и лингво-когнитивная категория текста. С одной стороны, текстовая субъективная модальность дискурсивна, она «расщепляет» текст и характеризует процесс его развертывания от сегмента к сегменту. Она формирует первичное восприятие ритма модальности в виде схемы ожиданий возможной последовательности оценочных позиций. Но, суммируясь в оценку целого мира истории, субъективная модальность перерастает в «объективную» для личности автора квалификацию фактов как реальных / ирреальных, хороших / плохих, которая сложилась еще до написания текста. Средства «объективной» авторской модальности определяют планируемый результат нарративного дискурса.

Точка зрения в модальном плане – это сегмент текстовой сетки, формируемый дейктическим центром и всеми средствами модальности: морфологическими, лексическими, синтаксическими, метатекстовыми, графическими. Глубинная оппозиция нарртива − история/дискурс − выражается в противопоставлении немаркированной формы изъявительного наклонения с его объективной модальностью утвердительности, своейственной плану истории, и стилистически маркированных форм сослагательного наклонения, объективирующих план субъективного дискурса. Вопросительные, отрицательные, восклицательные предложения, метатекстовые элементы, модальные фразы типа It is likely, It is impossible и пр., союзы if, as if, as though и модальные глаголы также маркируют внутреннюю оценочную позицию субъекта, а значит − план дискурса.

Особую роль в текстовой модальности играют ключевые слова − лексико-семантические доминанты текста, для которых характерны символичность, идейность, тематичность, повторяемость. Лексические средства непосредственным образом связывают текстовую форму с ее глубинным содержанием – с авторской оценкой и идеологией. Ключевые слова-лейтмотивы – это способы порождения символических образов и выражения идеологического содержания текста, которые проходят в нем путь от номинативного значения к символическому, являются опорными вехами смысловой перспективы текста.

Ключевые слова являются и главными формами объективации индивидуально-авторских концептов. Отдельный концепт является смысловым элементом целостной концепции текста, которая формируется доминирующим типом модальности. Опираясь на типологии нарративных и пропозициональных типов модальности Л. Долежела и Ф. Палмера [Doležel 1976, Palmer 2001] и на анализ текстового материала, мы выделили шесть типов нарративной модальности:

1) Эпистемологическая модальность выражает суждения о фактуальном статусе нарративной ситуации: значения «знание/незнание», «уверенность/неуверенность», дедуктивные выводы из наблюдаемых фактов, предположительные выводы из общеизвестных фактов. Модальным содержанием нарратива является знание, неполное знание или непонимание персонажем определенных фактов и событий, которое определяет мифологему его пути и трансформацию его сознания. Эпистемологическая модальность используется также аукториальным повествователем и наблюдателем. Ее маркеры − глаголы знания, понимания, размышления, воспоминания (to know, to guess, to realize, to remember и др.), а также конструкции, выражающие логические причинно-следственные отношения процессов и фактов (сложные предложения с придаточными реального или вероятного условия).

2) Эвиденциальный тип модальности включает изложения персонажем доказательств в пользу фактуального статуса ситуации: воспроизведение доказательств, данных другими, собственные доказательства, полученные на основе перцептивной деятельности. Эвиденциальная модальность может актуализироваться и через речь безличного повествователя-наблюдателя или репортера, который представляет сцены в остраненном ракурсе, подчеркивает свое желание опираться на факты, которые он «видит» и «слышит» впервые. Средствами выражения эвиденциальной модальности являются глаголы говорения, действия и перцептивной деятельности (to see, to hear и др.), всегда в форме изъявительного наклонения, модальные глаголы could, must, might в значении предположения, модальные слова certainly, perhaps и др., слова остранения и сравнения as if, it seemed, it appeared, like, чужая речь (прямая, косвенная, обобщенное изложение чужой речи).



3) Эмотивная модальность появляется в тексте периодически, небольшими сегментами, поддерживая остальные типы модальности. Содержанием ее является эмоциональная реакция на события и ситуации − страх, радость, гнев, раздражение, отчаяние, стыд и т. д., − а также чувства − любовь, ревность, ненависть, зависть и др. Эмоции и чувства выражаются эмотивной лексикой, междометиями, глаголами ощущения и чувства (to feel, to strike, to love, etc.), восклицательными и вопросительными предложениями.

4) Значение обусловливающей модальности − выражение внешних условий, определяемых некими авторитетными инстанциями, или внутренне релевантных для субъекта условий − обязательств, обещаний, принятых им самим. Оно формируется понятиями «разрешение», «запрещение», «необходимость», «способность» и «волеизъявление». Сегменты текста, в которых доминирует данный тип модальности, содержательно связаны с проблемами морального и законодательного плана, которые обычно служат препятствием для достижения персонажем желаемых целей. Главными средствами выражения являются модальные глаголы, их эквиваленты (be to, have to, be able to) и волеизъявительная лексика (wish, want, desire, long for, able, prohibit, impossible, etc.).

5) Гипотетическая модальность формируется понятиями «возможность», «невозможность», «желание» и «нежелание». В содержании истории представлены виртуальные миры как альтернативные проекции центральных сознаний. Средства ее выражения – это, главным образом, конструкции с нереальным условием и предположительным следствием «What if», «I would», «If only he could», «How I wish» и др., модальные слова possibly, perhaps, а также существительные и глаголы со значением «воображения»: her image, I imagined, I saw in my mind, etc.

6) В основе оценочной (аксиологической) модальности лежат понятия «добро» и «зло», «хорошее» и «плохое». Аксиологическая доминанта активизирует стремление персонажей к поиску определенных ценностей, к приложению усилий для их достижения. Основные средства выражения − оценочные эпитеты и лексика, в которой есть оценочный компонент значения (strangely liberal, immoral, brilliant etc.), а также ключевые слова-символы, которые всегда представляют аксиологическую позицию автора.

В тексте определенного жанра обычно доминирует модальность одного типа, но она комбинируется и с другими типами. Базовый принцип ритма модальной сетки − чередование сегментов плана истории, задаваемых эвиденциальной и эпистемологической модальностью, и сегментов плана дискурса, содержание которых определяется остальными, маркированными типами модальности.

Чередование сегментов-единиц четырех текстовых сеток выстраивает закономерные повторы их компонентов в линейную последовательность, создавая определенный ритмический рисунок на каждом из соответствующих уровней. В то же время, стоящее за каждым из уровней текстовой иерархии единство индивидуального сознания художника предопределяет их резонанс, суммирование уровневых ритмов в макроритм композиции.

Вместе названные четыре плана точки зрения, структурируя соответствующие сетки текста, составляют сложную функционально-семантическую структуру точки зрения. Последовательность идентификации этих структурных планов (1 → 2 → 3 → 4) определяется когитивной логикой «погружения» читателя в мир истории, основу которой составляет различение «история/дискурс». Сначала читатель погружается в перцептивный модуль мира истории, интерпретируя в сегментах пространственной и темпоральной сеток соотношение его объективных пространственно-временных координат, заданных фабулой (историей), и их преломлений через точки зрения персонажей, заданных сюжетом (дискурсом). Затем мы интерпретируем нарративно-речевые способы подачи информации о событиях, состояниях и участниках мира истории как результаты фокализирующей активности субъектов говорения, восприятия и сознания.

Сегмент нарративно-речевой сетки − это отдельная психологическая точка зрения на мир истории, воспринимая которую мы не только вступаем в режим коммуникации с повествователем или в режим диалога «повествователь − персонаж», но глубже «погружаемся» в когнитивный модуль текста, в индивидуально-субъективные эмоциональные аспекты представления фокальных объектов мира истории. Наконец, интерпретируя объекты, события, участников мира истории и их состояния на уровне модальной сетки текста, мы постигаем ценностно-оценочные аспекты представления этого мира. Модальная сетка текста − это результат отбора и распределения информации о ценностных точках зрения на мир истории, интерпретируя которую мы выходим на уровень дискурса «Я (читатель) – абстрактный автор», то есть на уровень реконструкции индивидуально-авторской модели целостного мира истории.


Литература к разделу:


  1. Татару Л. В. Точка зрения и композиционный ритм нарратива (на материале англоязычных модернистских текстов). – М.: Изд-во МГОУ, 2009.

  2. Bal M. Narratology: Introduction to the Theory of Narrative. – Univ. of Toronto Press. − 2nd edition, 1997.

  3. Doležel L. Narrative Modalities // Journal of Literary Semantics. − 1976. − № 5. − pp. 5-14.

  4. Genette G. Narrative Discourse. An Essay in Method (1972). − Trans. Jane E. Lewin. – Ithaca: Cornell University Press, 1980.

  5. Palmer F.R. Mood and modality // New York: Cambridge University Press, 2001.


Вопросы к разделу:


  1. Что такое текстовая сетка? Каковы ее основные виды?

  2. Какие языковые средства помогают формировать пространственную сетку текста?

  3. Назовите средства языковой референции темпоральности.

  4. Назовите основные категории нарративной темпоральности.

  5. Как они связаны с темпом и порядком повествования?

  6. Что такое дейктический центр нарратива?

  7. Назовите основные типы повествователя.

  8. Как вы поняли категорию гипотетического повествователя?

  9. Назовите типы «нарративных предложений». Как они связаны с категорией точки зрения?

  10. Каковы языковые средства выражения модальности в тексте?

  11. Назовите базовые типы нарративной модальности и охарактеризуйте их.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница