О. В. Кочукова К. Д. Кавелин как представитель русского либерализма в отечественной и зарубежной историографии



Скачать 282.49 Kb.
Дата14.05.2018
Размер282.49 Kb.


О. В. Кочукова


К. Д. КАВЕЛИН КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

РУССКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

История либерализма в России — это прежде всего история жизни и борьбы тех выдающихся деятелей общественного движения, которые разрабатывали либеральное учение и пытались воплотить его в реальность. Либеральная идеология, будучи в значительной степени индивидуалистической, уже по своему существу не может быть одноцветной. Тем более это справедливо в отношении России ХIХ в., представлявшей сложную картину социальных противоречий и невероятной напряженности работы общественной мысли. С именем К. Д. Кавелина (1818–1885) связано существование одного из оттенков либерализма, отличавшегося от взглядов многих других либералов. Но тем не менее далеко не случайно в исторической науке именно фигура Кавелина всегда воспринималась как ключевая для понимания истории либерализма в целом.

Типичным либералом Кавелин был и для В. И. Ленина1, и для американского историка Д. Филда, назвавшего свою статью «К. Кавелин и русский либерализм»2. Причина заключается, пожалуй, в той общественной роли Кавелина, которую признавали все современники.

В. Д. Спасович писал о нем: «По своей специальности — юрист, а по своему темпераменту — острый критик и реформатор, К. Д. Кавелин был как бы создан на то, чтобы стоять во главе движения и быть руководителем прогрессивной партии. Сила притяжения, которою он располагал, была громадная; ей подчинялись люди всевозможных возрастов, национальностей, занятий и классов. Он имел все качества мощного лидера..., бесконечную привязанность к идеям общественного, национального или общечеловеческого добра»3. Именно поэтому историю изучения взглядов и деятельности Кавелина невозможно вычленить из общей историографии либерализма в России.

Изучение русской либеральной мысли в отечественной исторической науке началось в конце ХIXначале ХХ в., причем первые ее исследователи сами придерживались либеральных убеждений. Дореволюционную либеральную историографию отличало признание гуманистического содержания русского либерализма. Исследователи акцентировали общегосударственное, а не сословно-классовое содержание либерального учения в России, отмечали особую роль либеральной общественности в осуществлении реформ 60–70-х гг. ХIХ в.4 В оценке различных политических сил накануне реформ характерной в либеральной историографии была мысль об общем демократическом содержании либерализма и радикальной демократии. Например, Н. А. Котляревский писал: «Либералы... как идеологи и как общественные деятели были открытыми противниками сословного начала и демократами в принципе»5. И Н. А. Котляревский и А. А. Кор­нилов не были склонны возводить стену между деятелями радикально-демократического и либерального движения. Они видели общие черты в мировоззрении Герцена-демократа и Кавелина-либерала. В концепции А. А. Корнилова возобладала идея о единстве русского просвещенного общества в конце 1850-х гг., существовании общей программы «либерально-демократического лагеря», противостоявшего консервативным силам6.

Таким образом, в дореволюционной историографии существовали некоторые общие подходы к оценке либерализма в России, которые явственно прослеживаются и в исследованиях о Кавелине.

Первым биографом К. Д. Кавелина был его племянник, впоследствии профессор Казанского университета, Д. А. Корсаков. Он впервые ввел в научное использование значительное количество различных источников, содержащих сведения о Кавелине, и предпринял попытку осмыслить значение его деятельности7. Источниковая основа работ Корсакова и отраженный в них фактический материал представляют интерес и для со­вре­менных исследователей. Д. А. Корсаков обратил, кроме того, внимание на большую роль деятельности Кавелина в создании основ нового, либерального общества в России, в подготовке преобразований 60-х гг. Исследователь осуществил большой труд по публикации научного и публицистического наследия Кавелина и создал первые научные комментарии к нему. Критики в отношении воззрений Кавелина Корсаков не проявлял. Но она содержится в исследованиях других дореволюционных авторов.

Так, Б. И. Сыромятников в статье «К. Д. Кавелин» обратил внимание на определенную утопичность взглядов Кавелина, которую связывал с эклектизмом его мировоззрения, чрезмерно примирительной тактикой и приверженностью устаревшей идее сочетания абсолютизма с «общим благом»8. По мнению другого исследователя — В. А. Мякотина, утопизм Кавелина выражался в недооценке экономических противоречий и обостренном стремлении к гармонизации общественной жизни, в идеалистических воззрениях на исторический процесс9. Вместе с тем, думается, В. А. Мякотин преувеличивал «идеализм» Кавелина, а его идейную эволюцию понимал упрощенно (исключительно как усиление славянофильского мировоззренческого компонента).

Многие дореволюционные исследователи отмечали своеобразные убеждения К. Д. Кавелина в отношении крестьянского вопроса как возможный «ключ» к разгадке всей системы его взглядов. Интересны размышления А. Н. Пыпина, которые представляют собой фактически первую попытку интерпретации теории «мужицкого царства» Кавелина10 и исследование А. К. Бороздина об отношении Кавелина к крестьянскому вопросу. А. К. Бороздин сделал вывод о наличии устойчивой основы в системе взглядов Кавелина (защита интересов крестьян). Вместе с тем спорно объяснение аграрной концепции Кавелина исключительно высокими моральными побуждениями представителя «эпохи 40-х годов»11.

Содержательна небольшая статья П. Б. Струве о Б. Н. Чичерине в сборнике «На разные темы». Определенные особенности представлений Кавелина об идеальном общественном устройстве дали Струве повод говорить о «либерально-народническом эклектизме» первого. Сравнение взглядов Чичерина и Кавелина в статье П. Б. Струве имеет концепционное значение. Фактически так была поставлена проблема дифференциации либерализма в России, выводимая из сравнения русского и европейского либерализма. По мнению Струве, в России, как и в Германии, (в отличие от Англии, Франции и Северной Америки), переживавшей затяжной процесс разложения докапиталистических отношений, «чистый» либерализм не мог иметь реальной силы и неизбежно должен был впитать в себя посторонние элементы. Поэтому «чистому» либерализму Чичерина с его «консервативно-доктринерским» содержанием Струве и противопоставил «либерально- народнический эклектизм» Кавелина12.

Итак, разными дореволюционными исследователями были подмечены интересные особенности общественно-политических воззрений Кавелина — склонность к более решительным предложениям в социальных вопросах и, наряду с этим, умеренность и осторожность в вопросах политических. «Антиконституционализм» Кавелина (так же как и многих других либералов) А. А.  Корнилов отмечал как одну из разновидностей либерализма13. В данном случае проблема дифференциации либерализма в России связывалась с расхождениями о политическом устройстве России. По этому же принципу выделял два течения в либеральном западничестве 70–80 х гг. В. Е. Чешихин-Ветринский, относивший к умеренному его направлению редакцию «Вестника Европы», к которой был близок Кавелин14.

Определенный научный интерес представляют дореволюционные исследования, появившиеся в начале ХХ в. и представлявшие уже критическое отношение к либерализму ХIХ в. В условиях подъема общественного движения усилилась критика либерализма ХIХ в. как слишком умеренного политического течения. Показательна книга С. Г. Сватикова «Общественное движение в России (1700–1895)». Тактика либералов (особенно на рубеже 1870–1880-х гг.) оценивалась им отрицательно как излишне осторожная и двойственная (попытка добиться расширения самоуправления от правительства «в обмен» на поддержку его борьбы против «крамолы»)15. Если книга Сватикова еще в целом не выходила за рамки либеральной концепции, то работы Н. И. Иорданского и Б. Б. Веселовского уже порывали с ней. Этих авторов объединяло принципиально отрицательное отношение к «антинародному либерализму», в основе которого они видели «классовое недоверие и классовую неприязнь к народу». Взгляды Кавелина хотя и назывались Иорданским «либеральным народничеством», но это «народничество» оценивалось им как «убогое» и серьезно не рассматривалось16. Впрочем, в целом такая оценка либерализма в дореволюционной исторической науке не получила широкого распространения.

Можно утверждать, что до сих пор некоторые выводы дореволюционных историков продолжают представлять научный интерес17. Но еще не был осуществлен тщательный анализ источников по истории либерального движения, многие его стороны оставались неизученными.

Советская историография, несомненно, продвинулась вперед в конкретном изучении освободительного движения в России, но при этом либерализм был оттеснен на второй план в связи с повышенным вниманием исследователей к революционной демократии. Прогрессивность деятельности либералов признавалась только с существенными оговорками. Это было неизбежным следствием постоянного присутствия в исторической науке «идеологических рамок», заданных высказываниями В. И. Ленина о либерализме. Сугубо отрицательное отношение к либерализму («утопия либералов развращает демократическое сознание масс»18) объяснялось политической заостренностью ленинских статей.

Для последующего развития советской историографии важно следующее. Ленин отвергал традиционный подход дореволюционных историков к расстановке сил накануне реформ 1860-х гг. и считал, что борьба крепостников и либералов никогда не имела первостепенного значения. По его мнению, это была всего лишь борьба «внутри господствующего класса, большей частью внутри помещиков, ... исключительно из-за меры и формы уступок» при незыблемости «собственности и власти помещиков»19. Поэтому впоследствии советская историография, в соответствии с утверждениями Ленина, перенесла основную разделительную линию в общественной борьбе середины ХIХ в. в сторону противостояния либералов и радикальных демократов.

Высказывания Ленина, помимо того, стали роковыми для «судьбы» Кавелина в советской исторической науке. Кавелин был для Ленина воплощением всего отрицательного в либерализме, одним из «отвра­ти­тель­нейших типов либерального хамства»20.

Вполне понятно и то, что советская историческая наука обратилась к мало исследованному дореволюционными историками вопросу о социально-классовом содержании либерализма. Именно этот вопрос приобрел центральное значение. Традиционным стало признание объективно буржуазного значения либеральной программы, но при этом подчеркивалась специфика русского либерализма : его социальной опорой выступало дворянство. Такая концепция была предложена М. Н. Покровским, который рассмотрел проект освобождения крестьян, составленный Кавелиным. Исследователь пришел к выводу, что этот проект имел целью дать средства и капиталы для буржуазной перестройки помещичьих хозяйств. Покровский явно преувеличивал либерализм основной дворянской массы и поэтому представил противостояние либералов-государственников (к числу которых относился Кавелин ) дворянам-конституционалистам как результат простой политической близорукости21.

В 50-е гг. мысль о дворянском характере либерализма на примере взглядов К. Д. Кавелина развил Н. А. Цаголов. То, что не вписывалось в общую концепцию дворянского либерализма, Цаголов смог легко «обезвредить». Так, тезис Кавелина о самостоятельности и экономической независимости крестьянского хозяйства от помещичьего он назвал «лицемерным», а причины защиты Кавелиным общины свел к «полицейским со­ображениям»22.

До конца 50-х гг. в советской исторической науке история либерального движения еще не утвердилась в качестве исследовательской тематики, хотя в 40-е гг. С. С. Дмитриев и Н. Л. Рубинштейн высказали некоторые интересные мысли о славянофильстве и западничестве как различных либеральных течениях23. Но только в конце 50-х гг. либеральное движение привлекло пристальное внимание В. Н. Розенталь и с тех пор стало предметом специальных исследований.

Следует признать то, что В. Н. Розенталь внесла немалый вклад в изучение русского либерализма 1840–1850-х гг. в его петербургском (кружок Кавелина и братьев Милютиных) и московском центрах. В ее работах были выявлены связи либеральной общественности и либерального чиновничества, их роль в подготовке освобождения крестьян, изучены обстоятельства обращения К. Д. Кавелина и Б. Н. Чичерина к Вольной русской типографии А. И. Герцена24. Но в концепции Розенталь возобладала недооценка исторической роли либерального движения и степени его оппозиционности. Исследовательница подчеркивала прогрессивность либерализма только в связи с отношением к крепостному праву. Вряд ли можно согласиться с тем, что русский либерализм был программой союза с царской властью для проведения «некоторых реформ», «штопки и чинки» существующего строя25. Подобная оценка ближе к характеристике консерватизма консервативного толка. Отрицательное отношение к либерализму нашло отражение в утверждениях, подобных следующему: либералы «любили поговорить о свободных формах жизни, о политическом гнете в стране и бесправии народа, но за гуманными фразами о служении народному благу выявлялось политическое краснобайство и либеральное лакейство перед властью»26.

Среди концепционных положений В. Н. Розенталь — мысль о глубоком антагонизме революционеров-демократов и либералов, который проявился уже в конце 1840-х — начале 1850-х гг. К анализу богатого фактического материала, связанного с отношениями Кавелина с А. И. Герценом, Н. А. До­бро­любовым, Н. Г. Чернышевским, Розенталь подходила предвзято, акцентируя лишь моменты несовпадения во взглядах и открытые конфликты. Между тем несовпадение социальных взглядов и политических убеждений Кавелина и революционных демократов, конечно же, реальный исторический факт, но признание его не должно затенять и определенных моментов близости в идейных установках, в отношении к расстановке сил в политической борьбе в России и т.п. Иными словами, исследовательница полностью обошла вниманием сложность и многогранность проблемы. Помимо того, не была представлена эволюция в отношениях либералов и радикальных демократов.

В. Н. Розенталь осталась верна своей концепции и в 1974 г., когда она написала статью «Русский либерал 50-х годов». В этой статье по-прежнему подчеркивался антагонизм либерализма и революционной демократии, а позиция Кавелина после 1861 г. была оценена как однозначно консервативная27. В целом же последнее утверждение было «общим местом» исследований советских историков о роли Кавелина в общественном движении. Представление о потере прогрессивных черт либерализма Кавелина, сближении его с позициями консерваторов и реакционеров основывалось на идеологическом выводе об отходе к «охранительству» как следствии боязни усиливавшегося революционного движения. Априорное признание такого положения делало невозможным беспристрастное и тщательное изучение богатого идейно-теоретического и публицистического наследия Кавелина 1870–1880-х гг.

Но уже в 60-е г. наметились первые признаки преодоления трафаретности оценок либерализма в рамках советской историографии. Следует отметить значение книги Ш. М. Левина «Общественное движение в России в 60–70-е годы ХIХ века». Автор повторял классические для советской исторической науки утверждения о половинчатости программы либералов, их страхе перед народным и революционным движением. Но гораздо большее значение имеет признание оппозиционности либерализма и положение о том, что осуществление программы либералов вызывало сопротивление не только крепостников, но и правительства28.

Преодоление крайнего догматизма в оценках либерализма сделало возможным дальнейшее изучение общественных взглядов и деятельности К. Д. Кавелина. В 60–70-е гг. советские историки пришли к более обоснованному пониманию характера взаимоотношений Кавелина с радикальными демократами. Так И. В. Порох показал прогрессивный характер деятельности Кавелина в 1850-е гг. Это было нужно для того, чтобы хотя бы этот период его жизни «вывести» из-под пресса известной ленинской характеристики, относящейся уже к 60-м гг. ХIХ в. С другой стороны, И. В. Порох обосновал существование герценовской программы «революции сверху», что вело к признанию взаимовлияния и близости либералов и революционеров-демократов. Представляет интерес также мысль о существовании не только революционного, но и «либерального демокра­тизма» и вообще о сложном составе антиправительственного лагеря в 50–60-гг ХIХ в., содержащаяся в книге И. В. Пороха «История в человеке»29.

На рубеже 70–80-х гг. проблема взаимоотношений К. Д. Кавелина с А. И. Герценом и Н. Г. Чернышевским была серьезно изучена А. А. Демченко и В. Ф. Захариной. А. А. Демченко вновь обращал внимание исследователей на тот факт, что механическое перенесение ленинских оценок, относящихся к пореформенной деятельности Кавелина, на «более раннего Кавелина» методологически несостоятельно30. В отличие от В. Н. Розенталь, утверж­давшей, что интерес Чернышевского к кавелинскому проекту освобождения крестьян был вызван всего лишь тактическими соображениями, при том, что сам революционный демократ не разделял ни теоретических положений, ни практических выводов Кавелина31, Демченко аргументировал совершенно иное понимание проблемы. Исследователь показал, что Чернышевский выбрал «Записку об освобождении крестьян» Кавелина как более демократичную по содержанию и потому наиболее приемлемую для «Современника» по сравнению с другими проектами32.

Наряду с этим Демченко уделил значительное внимание расхождению Кавелина с Чернышевским по вопросу о революции и самодержавии, и в связи с этим показал эволюцию во взаимоотношениях Кавелина-либерала и революционных демократов от сотрудничества к конфликту.

В. Ф. Захарина же обратила внимание на факты, подтверждающие, что до определенного момента (1861–1862 гг.) различие во взглядах на проблему революции не мешало общению Кавелина и Герцена как соратников33. Таким образом, отношения либералов с революционными демократами стали восприниматься не как нечто заранее предопределенное и не- меняющееся, а как живое историческое явление, реагировавшее на изменения политической реальности в России.

Среди исследований 70-х гг. особое место занимает книга В. А. Китаева «От фронды к охранительству». В монографии рассматривается идейно- политическая эволюция либерального западничества в 1850–60-е гг. Китаевым была создана интересная концепция, учитывающая разницу в воззрениях К. Д. Кавелина, Б. Н. Чичерина и М. Н. Каткова как представителей западничества на государство, общину, сословный строй. Большой интерес представляет вывод автора о том, что западники в условиях пореформенной России были вынуждены корректировать свои взгляды, в результате чего отшлифовывались разные направления, а иные из них могли в чем-то сближаться со славянофильством. В настоящее время представляется устаревшим только однозначное утверждение об эволюции взглядов либералов после 1861 г. к «охранительству»34.

В 1973 г. в Саратове была защищена кандидатская диссертация А. С. Овчинниковой, посвященная общественно-политическим взглядам К. Д. Кавелина в 1840–1860-е гг.35. Диссертация представляет собой попытку дать более справедливую и взвешенную оценку деятельности Кавелина в общественном движении. Значительное место в диссертации занимает критика взглядов В. Н. Розенталь (хотя это и не всегда акцен­тиру­ется). А. С. Овчинникова определила убеждения Кавелина как «леволиберальные». В тексте диссертации это положение подтверждается ссылками на защиту Кавелиным крестьянского хозяйства, на дружеский характер его отношений с Герценом и т. д.36

Наиболее смелым для своего времени и одновременно научно обоснованным можно считать вывод Овчинниковой о том, что и после 1861 г. Кавелин продолжал оставаться в числе лиц, составлявших либеральную оппозицию правительству, а осуждение им революционных выступлений в принципе не означало перехода на реакционные позиции37. Но объективное содержание работы в определенной степени насильственно в ее заключительной части затушевывалось обязательным признанием эволюции либералов в сторону «охранительства». Однако эта дань идеологии в целом не умаляет значения диссертации.

В конце 70-х — начале 80-х гг . советская историография либерализма не только приблизилась к более объективному пониманию его содержания, но и значительно расширила исследовательскую проблематику. Так, предметом исследования Н. М. Пирумовой стало земское либеральное движение (у истоков идейной концепции земского либерализма стоял, в частности, и К. Д. Кавелин )38.

Л. Г. Захарова внесла новое в рассмотрение известного кавелинского проекта освобождения крестьян. Исследовательница оценила признание в проекте Кавелина за крестьянским хозяйством самостоятельной роли в сельскохозяйственном производстве, понимание связи помещичьего и крестьянского хозяйства с рынком как основы программы реформ, в качестве наивысшего достижения либеральной общественной мысли и проницательность в решении земельного вопроса39.

Однако процесс преодоления идеологических препятствий к осмыслению истории либерального движения был далеко не общепризнанным явлением. Даже в 80-е гг. появлялись работы, аворы которых делали попытки возродить старые догмы. Примером можно считать кандидатскую диссертацию Я. А. Ярославцева «Русский либерализм в годы первой революционной ситуации» (1984 г., научный руководитель — М. В. Нечки­на)40, так же как и исследование В. К. Кантора, негативное отношение которого к личности и творчеству Кавелина нашло выражение в размышлениях о «профессорской культуре». Книга В. К. Кантора содержит обвинения Кавелина и других либеральных профессоров в оторванности от магистрального пути русской истории, в элитарности и изолированности от народа и категоричное утверждение о том, что «ни одна из разновидностей российского либерализма не приводила к нравственному здоровью общественного организма»41. Но попытки укрепить прежнее предельно идеологизированное понимание русского либерализма к концу 80-х гг. были уже исторически обречены.

Современная российская историческая наука обогатилась более свободным отношением к достижениям русских дореволюционных и зарубежных историков. Вместе с тем статьи и монографии по истории либерализма, появившиеся в последнее время, далеко не равноценны. Некоторые из них только намечают возможное направление научных исследований и не выходят на стадию серьезной научной аргументации, многие носят скорее публицистический, чем научный характер.

Как бы то ни было, нельзя не отметить, что в 90-е гг. заметно возрос интерес к изучению деятельности творчества выдающихся личностей в истории России. И фигура К. Д. Кавелина вновь привлекла внимание исследователей. Новое открытие его творческого наследия и общественной роли состоялось под иным углом зрения в сравнении с советским периодом. В настоящее время в центре внимания — не отношения Кавелина с радикальными демократами, а его оригинальные размышления об опыте реформирования России, ее историческом прошлом, государственном устройстве и философском предназначении. При этом произошло своеобразное открытие «позднего» Кавелина — т. е., его деятельности в 1860–1880-е гг. Ранее этот период не мог получить должного освещения в исторической науке в связи с существованием в ней тезиса о переходе Кавелина после 1861 г. к «охранительству».

Концепционное исследование взглядов К. Д. Кавелина представляют недавно опубликованные работы В. А. Китаева42. Историк сконцентрировал свое внимание на идейной эволюции Кавелина в контексте синтеза западнической и славянофильской идеологий, показал сближение позиции Кавелина с поздним «прагматическим» славянофильством (главным образом с Ю. Ф. Самариным). В. А. Китаев осуществил достаточно масштабный анализ воззрений Кавелина, рассматривая их как систему (а сфера умственных интересов Кавелина была очень широкой), находившуюся в процессе постоянного развития. Не бесспорно, однако, утверждение Китаева об отходе Кавелина в 70–80-е гг. ХIХ в. «от методов радикального реформирования в сторону консервативного понимания сущности реформ».

Повышенное внимание современные исследователи проявляют к концепции реформирования государственного устройства России, предложенной К. Д. Кавелиным в 1870-е гг. Интересные размышления по этому поводу высказал еще в 1987 г. Л. М. Искра43. Но исследователю не удалось выявить всей специфики политических воззрений Кавелина, которого он категорически объявил сторонником конституционной монархии. Поэтому для Л. М. Искры в представлениях Кавелина многое осталось неясным (например, с одной стороны — монархизм, а с другой — явная перекличка с народническими теориями в публицистическом произведении «Разговор» 1880 г.)

В середине 90-х гг. для И. А. Иванникова данная проблема стала одним из основных сюжетов его кандидатской диссертации44. И. А. Иванников предпринял попытку сравнить концепции государственного устройства России, предлагавшиеся представителями трех различных направлений в общественной мысли (консерватизм, либерализм, анархизм). «Русская модель либерализма» на примере взглядов К. Д. Кавелина и его теория «федеративной самодержавной республики» рассматриваются в сравнении с идеями М. А. Бакунина, с одной стороны и К. П. Победоносцева — с другой. В работе есть некоторые историографически изъяны, связанные с тем, что диссертация является юридическим, а не чисто историческим исследованием.

Менее концепционной, но более осторожной в выводах является статья Н. С. Велитченко о государственно-правовых воззрениях К. Д. Кавелина, которая, в сущности, представляет исследование только одного его произведения («Политические призраки», 1877 г.)45.

Примером публицистического исследования, претендующего на новизну научно-философских подходов, являются «Очерки истории русской общественно-политической мысли» Ю. С. Пивоварова, один из разделов которых посвящен К. Д. Кавелину46. Наряду с представляющими определенный инте­рес мыслями о политической культуре Кавелина как типичного представителя либерализма, автор всказал ряд поверхностных суждений. Наиболее неприемлемы строки о «самодержавно-социалисти­ческом синтезе» во взглядах Кавелина как «предвосхищении советского социализма». Автор необоснованно приблизил концепцию Кавелина к какой-то вариации «официальной народности».

Интересные размышления о взглядах и деятельости Кавелина можно встретить в исследованиях, авторы которых пытаются представить общее видение либерального движения в России. Среди них стоит отметить работы С. С. Секиринского (в соавторстве с В. В. Шелохаевым) и В. Е. Кель­нера. С. С. Секиринский предпринял попытку рассмотреть либерализм второй половины ХIХ в. с точки зрения его соотнесенности с с задачами модернизации России. Исследователь выделил государственническое и дворянско- конституционное направления в либерализме как два разных варианта принятия и распространения либеральных ценностей, противоречивших друг другу. На этом фоне С. С. Секиринский обозначил противостояние Н. А. Милютина и П. А. Валуева и уделил значительное внимание К. Д. Кавелину (в связи с исследованием политической культуры русского либерализма)47.

В. Е. Кельнер рассмотрел специфику либеральной оппозиционности на примере взглядов и деятельности М. М. Стасюлевича (и шире — либералов, группировавшихся вокруг редакции «Вестника Европы», среди которых был и Кавелин). Автор определил программу «Вестника Европы» следующим образом: формирование «просвещенным меньшинством» общест­вен­ного мнения и постоянное интеллектуальное давление на государственную администрацию48.

В современной исторической науке не существует единой общепризнанной концепции исторического содержания и развития русского либерализма. Это же характерно и для зарубежной историографии. Последнюю отличает дискуссионный характер. Естественно, что это не исключает некоторых общих подходов. Определенные мысли сближают зарубежных историков с русскими дореволюционными. Отличие от отечественной историографии заключается в пристальном внимании к сравнительному анализу западноевропейского и русского либерализма.

Специальные исследования общественно-политических взглядов К. Д. Ка­ве­лина создали Даниэль Филд и Дерек Оффорд. Д. Филд, автор статьи «Кавелин и русский либерализм», пришел к мысли, что западноевропейское содержание либерализма не могло исторически укорениться в политической культуре России. По его мнению, в России не было объективной возможности признать полную совокупность либеральных доктрин и поэтому разные общественные деятели усваивали разные части целого, что вело к серьезной конфронтации. Именно в свете этой концепции Д. Филд исследует общественно-политическую деятельность Кавелина. Последняя характеризуется им как попытка объединения и мобилизации самых разных общественных сил и группировок в целях оказания давления на правительство и подталкивания его к реформам49.

Весь путь Кавелина как общественного деятеля рассматривается Филдом сквозь призму неизбежного краха его примирительской тактики. Нужно сказать, что эти выводы Филда соответствуют действительности, но спорны другие его утверждения. Филд фактически отказался от применения термина «либерализм» по отношению к воззрениям Кавелина. «Либерализм» трактуется Филдом в узком смысле, как защита свободы личности и экономики от государственного вмешательства. Кроме того, деятельность Кавелина после 1861 г. и его теория «мужицкого царства» для Д. Филда уже не имеют реального значения, и в этом есть определенная перекличка с представлениями советских историков50.

Концепционно близко к статье Д. Филда исследование Д. Оффорда, который одну из глав своих «Портретов русских либералов» посвятил К. Д. Кавелину51. Он также много рассуждает о «примирительской тактике» Кавелина, его «интеллектуальной терпимости»; подчеркивает отличия воззрений русских либералов от взглядов западноевропейских, связанные с повышенными надеждами на государственную власть. Более масштабно Д. Оффорд выделил проблему поколений в связи с исследованием общественной роли Кавелина на протяжении длительного времени. Оффорд акцентирует то, что Кавелин как представитель «людей 40-х годов» «привносил в социальное мышление сердце, теплоту и энтузиазм»52. и общие черты менталитета целого поколения объединяли Кавелина-либерала и Герцена-социалиста и, с другой стороны, отличали Кавелина от либерала Б. Н. Чичерина — представителя другого поколения. Иными словами, в глазах современников, культурные аспекты общественной жизни могли заслонять реальные политические разногласия. Учет подобных факторов можно считать достоинством исследования Оффорда (как и вообще зарубежной исторической науки). Но Д. Оффорд, как и Д. Филд, неверно оценивает значение деятельности «позднего Кавелина», фактически игнорируя его.



Обзор исследований отечественных и зарубежных историков, связанных с изучением К. Д. Кавелина как идеолога либерализма и деятеля общественного движения, показывает масштабность и значение этой темы для понимания истории общественной мысли России в целом. До сих пор нет специальной монографии, посвященной жизни, деятельности и творческому наследию Кавелина. Большое количество существующих исторических работ представляют различные периоды жизни Кавелина и различные стороны его деятельности, значение которой уже не раз по-разному оценивалось в зависимости от интересов (научных и политических ) и запросов времени. Вряд ли необходима безусловная победа единой концепции русского либерализма и той его разновидности, которую создавал Кавелин; дискуссии могут стать более плодотворными. Отсутствие целостного видения всей общественной, политической и научной биографии К. Д. Кавелина создает пространство для дальнейших исследований историков.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 13; Т. 5. С. 33.

2 Field D. Кavelin and Russian Liberalism // Slavic Review. 1973. V. 32, № 1.

3 Спасович В. Д. Воспоминания о К. Д. Кавелине //Кавелин К. Д. Собр. соч. СПб., 1898. Т. 2. С. Х.

4 См., напр.: Пыпин А. Н. Характеристики литературных мнений от 20-х до 50-х годов: Исторические очерки. 3-е изд., доп. СПб., 1906. С. 477–484; Гершензон М. О. Исторические записки (О русском обществе). М., 1910. С. 137, 139, 145; Иванюков И. Падение крепостного права в России. СПб., 1903. С. 6.

5 Котляревский Н. А. Канун освобождения. 1855–1861. Пг., 1916. С. 37.

6 Корнилов А. А. Основные течения правительственной и общественной мысли во время разработки крестьянской реформы // Освобождение крестьян. Деятели реформы. М., 1911. С. 37. Его же. Курс истории России ХIХ века. М., 1918. Ч. 2. С. 226.

7 Корсаков Д. А. Материалы для биографии К. Д. Кавелина // Вестник Европы. 1886. № 5–6; 1887. №2, 4, 5, 8; 1888. № 5; Его же. Жизнь и деятельность Кавелина // Каве­лин К. Д. Соч. СПб., 1897. Т. 1.; Его же. К. Д. Кавелин //Русский биографический словарь / Под ред. А. А. Половцева. СПб., 1897.

8 Сыромятников Б. И. Кавелин // Освобождение крестьян. Деятели реформы. М., 1911. С. 179–181, 196.

9 Мякотин В. А. Публицистическая деятельность Кавелина // Русское богатство. 1902. № 9. С. 84.

10 Пыпин А. Н. Кавелин и народнические теории // Кавелин: Из первых воспоминаний о покойном. СПб., 1885. С. 37–39.

11 Бороздин А. К. Литературные характеристики. ХIХ век. Т. 2, вып. 1. СПб., 1905 (глава «Кавелин в отношении к крестьянскому вопросу»).

12 Струве П. Б. Чичерин и его обращение к прошлому // Струве П. Б. На разные темы. (1893 — 1901): Сб. статей. СПб., 1902. С. 86–95.

13 Корнилов А. А. Общественное движение при Александре II. М., 1909. С. 119–120.

14 Чешихин-Ветринский В. Е. Общественное движение в царствование Александра II // Три века. Исторический сборник / Под ред. В. В. Каллаша. М., 1913. Т. 6. С. 125–126.

15 Сватиков С. Г. Общественное движение в России (1700 — 1895). Ч. II. Ростов н/Д, 1905. С. 145–147, 65–67.

16 Иорданский Н. И. Земский либерализм. М., 1905. С. 24–27, 30, 18–19; Веселовский Б. Б. Земские либералы. СПб., 1906. С. 3–4.

17 Среди дореволюционных исследований, освещающих отдельные стороны обширного научного наследия К. Д. Кавелина, следует также отметить: Мякотин В. А. К. Д. Кавелин и его взгляды на русскую историю // Русское богатство. 1898. № 2; Милюков П. Н. Юридическая школа в русской историографии // Русская мысль. 1886. № 6; Троицкий М. К. Д. Кавелин: Страница из истории философии в России // Русская мысль. 1885. Кн. 11.; Гольцев В. Нравственные идеи Кавелина // Русская мысль. 1892. Кн. 6.

18 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 119.

19 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 174.

20 Там же. Т. 18. С. 13.

21 Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. Т. 4. М.; Л., 1925. С. 77–80, 94–96.

22 Цаголов Н. А. Теория и программа дворянского либерализма в работах К. Д. Кавелина // История русской экономической мысли. Т. 1, ч. 2. М., 1958. Гл. 21.

23 Дмитриев С. С. Западники и славянофилы // Молодой большевик. 1941. № 11; Его же. Славянофилы и славянофильство // Историк-марксист. 1941. № 1; Рубинштейн Н. Л. Русская историография. М., 1940. С. 274, 291.

24 Розенталь В. Н. Петербургский кружок Кавелина в конце 40-х — начале 50-х гг. ХIХ в. // Ученые записки Рязанского педагогического института. 1957. Т. 16; Ее же. Пер­вое открытое выступление русских либералов в 1855–1856 гг. // История СССР. 1958. № 2; Ее же. Русский либерал 50-х гг. ХIХ в. // Революционная ситуация в России 1859–1861 гг. М., 1974. Т. 6.

25 Розенталь В. Н. Петербургский кружок… С. 198.

26 Там же. С. 192.

27 Розенталь В. Н. Русский либерал… С. 252.

28 Левин Ш. М. Общественное движение в России в 60–70-е гг. ХIХ в. М., 1958. С. 57–64.

29 Порох И. В. Герцен и Чернышевский. Саратов, 1963. С. 144–145; Его же. А. И. Герцен в освободительном движении в России 50-х гг. ХIХ в. Дис. … докт. ист. наук. Саратов, 1977. С. 169–176; Его же. История в человеке. Саратов, 1971. С. 110–111.

30 Демченко А. А. Из истории размежевания революционеров-демократов с либералами (Чернышевский и Кавелин) // Освободительное движение в России. Саратов, 1979. Вып. 9. С. 22.

31 Розенталь В. Н. Русский либерал… С. 250.

32 Демченко А. А. Указ. соч. С. 28.

33 Захарина В. Ф. Из истории общественной борьбы в период падения крепостного права // Исторические записки. М., 1983. Т. 109.

34 Китаев В. А. От фронды к охранительству. Из истории русской либеральной мысли 50–60-х гг. ХIХ в. М., 1972.

35 Овчинникова А. С. Из истории общественно-политической борьбы 1840–1860-х годов (Общественно-политические взгляды К. Д. Кавелина). Дис. … канд. ист. наук. Саратов, 1973.

36 Овчинникова А. С. Из истории общественно-политической борьбы... С. 143, 65–72, 105 и др.

37 Там же. С. 119, 143.

38 Пирумова Н. М. Земское либеральное движение: Социальные корни и эволюция до начала ХХ века. М., 1977. С. 55–58.

39 Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856–1861. М., 1984. С. 32–35.

40 Ярославцев Я. А. Русский либерализм в годы первой революционной ситуации (некоторые вопросы эволюции). Дисс… канд. ист. наук. М., 1984.

41 Кантор В. К. «Средь бурь гражданских и тревоги…» Борьба идей в русской литературе 40–70-х гг. ХIХ в. М., 1988. С. 123 и др.

42 Китаев В. А. К. Д. Кавелин в полемике с Ф. М. Достоевским // Проблемы отечественной истории: Материалы научной конференции. Волгоград, 1994. С. 57–66; Его же. К. Д. Кавелин: между славянофильством и западничеством // В раздумьях о России (ХIХ век). М., 1996.

43 Искра Л. М. К. Д. Кавелин о путях государственно-правового развития России // Государственный строй и политико-правовые идеи России второй половины ХIХ столетия. Воронеж, 1987.

44 Иванников И. А. Проблема государственного устройства в русской политико-правовой мысли (М. А. Бакунин, К. Д. Кавелин, К. П. Победоносцев). Дис. … канд. юр. наук. Ростов н/Д, 1995.

45 Велитченко Н. С. Проблема коренного реформирования центральных и местных органов власти России в творческом наследи К. Д. Кавелина // Век нынешний, век минувший… Ярославль, 1999.

46 Пивоваров Ю. С. Очерки истории общественно-политической мысли ХIХ — первой трети ХХ столетия. М., 1997. С. 124–147.

47 Секиринский С. С., Шелохаев В. В. Либерализм в России. Очерки истории (середина ХIХ — начало ХХ века). М., 1995. С. 5–8, 25–26 и др.

48 Кельнер В. Е. Человек своего времени (М. М. Стасюлевич: издательское дело и либеральная оппозиция). СПб., 1993.

49 Field D. Kavelin and Russian Liberalism // Slavic Review. 1973. V. 32, №1. P. 59–60, 61–62.

50 Там же. Р. 74–76.

51 Offord D. Portraits of early Russian Liberals. A Study of the thought of T. N. Granovsky, V. Р. Botkin, P. V. Annenkov, A. V. Druzhinin and K. D. Kavelin. Cambr. Z. N. Y., 1985. Р. 175–213.

52 Там же. Р. 203.

Каталог: archive -> old.sgu.ru -> files -> hist -> vipusk19 -> pdf -> sbornik
files -> А. И. Аврус, А. П. Новиков От Хвалынска до Тамбова
files -> Вопросы к экзамену по дисциплине «Эстетика»
files -> Эстетика Темы контрольных работ для студентов заочного отделения философского факультета 5 курс, специальность «Философия»
files -> Темы контрольных работ по дисциплине «Социальное управление конфликтами» для студентов з/о, специальность «Философия»
sbornik -> Проблема «россия запад» в мировоззрении декабриста м. С. Лунина
sbornik -> Ж. М. Негриньа новый подход к «советскому веку»
sbornik -> ? Впервые «Московский сборник»
sbornik -> Н. В. Корнопелева Сэмюэль ТэЙлор Кольридж в историографии XX века
sbornik -> С. В. Левин С. А. Харизоменов – исследователь кустарных промыслов
sbornik -> В. И. Кащеев памяти александра иосифовича зайцева


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница