О роли права в предотвращении войн и вооруженных конфликтов



Скачать 177.93 Kb.
Дата14.05.2018
Размер177.93 Kb.
ТипЗакон

О роли права в предотвращении войн и вооруженных конфликтов

А.А. Толкаченко, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации
Закончился ХХ век – самый кровопролитный и воинственный век в истории человечества; столетие, принесшее неисчислимые страдания миру и человечеству, а именно личностям, обществам и государствам; столетие, подобного которому Земля по общему признанию уже не выдержит.

История свидетельствует, что вооруженные конфликты в мире практически не прекращались и только за последние 50 лет (после Второй мировой войны) на Земле зафиксировано около 30 средних по размеру войн и более 400 вооруженных конфликтов. Поэтому проблемы ограничения средств и методов ведения военных действий диктуют стремление всех государств к объективной необходимости реального обеспечения как индивидуальной, так и коллективной военной безопасности разнообразными, в том числе военно-правовыми средствами.

Право, юриспруденция ХХ в. представляются в определенной мере «должниками» перед человечеством за то, что, являясь «искусством добра и справедливости», не в полной мере выполнили свои изначально предначертанные социально значимые, ценностные функции: регулятивные, охранительно-обеспечительные, предупредительно-профилактические, информационно-воспитательные и др.

Впрочем, еще со времен древнего Рима, каков был век, таковым являлось и право как более или менее адекватное и реальное отражение объективных явлений жизни, как зеркало этой жизни. А на зеркало, как известно, нечего пенять...

Давно известно, что мудрый законодатель не изобретает законов, а лишь формулирует объективно существующие отношения; что человечество ставит перед собой только такие цели (в том числе и на нормативном уровне), которые может достичь, когда созревают материальные, культурно-исторические, социально-психологические и иные условия их достижения, что в то же время официальное общество именно посредством права определяет свою «нравственную физиономию».

Живой природе с ее рациональностью и целесообразностью, с законами эволюции и выживания неведомы ни справедливость, ни нравственность, ни правда.

И сегодня, уже в XXI в., объективные условия еще продолжают оставаться такими, что не позволяют реализовать вековую мечту человека о мире и добре, не способствуют господству везде и во всем «силы права, а не права силы». А идеи просветителей-утопистов в сфере юриспруденции, оставаясь и поныне во многом несбыточными и тем не менее актуальными, требуют иного переосмысления с учетом реалий сегодняшнего дня.

Юристы всех специальностей и специализаций единодушны в том, что право было, есть и будет далеко не единственным или господствующим средством регулирования отношений внутри социума, между личностями, обществами и государствами, что, например, лучшая уголовная политика – это политика социальная.

Впрочем, вышесказанное вовсе не означает минимизации роли права в современной общественной жизни вообще, в предупреждении войн и вооруженных конфликтов.

Наоборот, объективно все возрастающая роль права ныне проявляется буквально везде и во всем. Мировое сообщество вплотную подошло к пониманию военных угроз как первостепенной опасности для всего человечества, к отношению к праву как безальтернативному императиву выживания цивилизации.

Сегодня, как никогда ранее, требуется точно определить, что и почему происходит в социальных процессах, будет происходить, а если желаемого результата не наступило, то объяснить причины.

И в этом деле значительная роль должна принадлежать не просто юридическим догмам, а действенным и эффективным, адекватным реалиям сегодняшнего дня (динамичным, жестким, чрезвычайно перегруженным информационно и психологически) правовым механизмам. Необходимо всевозможными средствами устранять негативные аспекты на всех уровнях социума (правовое невежество и нигилизм, равно как и правовой идеализм: романтизм, волюнтаризм).

Дело в том, что право, являясь составляющей государства, развивается по одним с ним законам. В ходе этого эволюционного развития внимание социума неизбежно должно акцентироваться на следующих актуальных для сегодняшнего дня моментах.

1. Все большее усложнение (увеличение количества и качества) позитивных и негативных общественных отношений диктует потребность во все более разнообразных, в том числе новых, государственных и правовых инструментах.

2. Глобализация ряда человеческих проблем (не всегда со знаком «плюс») также требует повышения роли права.

Системное воздействие на различные государства все более унифицированных геополитических (экономических, географических, демографических, политических, военных и др.) факторов требует аналогичного реагирования на эти факторы посредством адекватных правовых инструментов.

3. Рост прежних и неизбежное возникновение новых социальных конфликтов предполагает единый, оправданный с точки зрения действенности и цивилизованности государственно-правовой инструментарий их преодоления. И здесь весьма полезным может оказаться опыт отечественной классической социологической, юридической и военно-юридической школы.

4. Возросшее стремление людей к свободе в условиях все нарастающей информационной экспансии возможно реализовать лишь с помощью права и при поддержке цивилизованных государственно-правовых институтов, с учетом того, что «свобода есть осознанная необходимость», что нет прав без обязанностей, а обязанностей без прав, что «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».

5. Основное направление эволюции права и государства ныне вполне определилось и состоит во все большем сближении, взаимопроникновении доминирующих национальных систем в силу ограниченности земного пространства, близости народов и необходимости совместных решений, общих для всех проблем: экологических, космических, социально-экономических, демографических, генетических, криминологических и многих других на основе единых стандартов.

Международное сообщество ныне единодушно в том, что главной мировой угрозой является войны и военные конфликты, а также национальная и транснациональная преступность, в которой все большее место занимают вооруженные способы совершения общественно опасных деяний. О ликвидации последней говорить не приходится: речь идет о реализации цели поддержания преступности на социально приемлемом и допустимом, контролируемом уровне, не доходящем до показателей порогового насыщения.

Необходимость возрастания роли права в государственной и общественной жизни подчеркивается в новой редакции Концепции национальной безопасности Российской Федерации 2000 г., в Послании Президента России В.В. Путина Федеральному собранию.

На уровне государственной политики констатируется, что практически все основные задачи в области обеспечения национальной безопасности в стране должны решаться с помощью современных юридических средств.

Собственно в военной сфере правовым инструментам традиционно уделяется меньшее внимание.

Так, в новой Военной доктрине Российской Федерации 2000 г. юридическая составляющая представлена достаточно скромно (гораздо скромнее, чем, например, в доктрине информационной безопасности). В подготовленном в Академии Генерального штаба ВС РФ для высшего руководящего состава страны учебном пособии «Общая теория безопасности (актуальные методологические и социально-политические проблемы)» удачно определены и раскрыты наиболее распространенные виды современной безопасности, однако сделано это в совершенном отрыве от права.

Никак не представлена юридическая составляющая в ныне действующей Инструкции по подготовке военнослужащих к выполнению требований безопасности в повседневной деятельности войск (сил), утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации 2000 г. № 285, и в целом ряде иных военно-административных актов.

Между тем военная безопасность России должна обеспечиваться всей совокупностью имеющихся в ее распоряжении сил, средств, ресурсов и возможностей, в том числе и с помощью национально-правовых и международно-правовых инструментов.

Право, как и дипломатия, ныне также является «искусством возможного». И сегодня, выступая на уровне военно-политического манифеста с позиций реализма, в духе партнерства, против любой агрессии и за предотвращение войн, мы вправе обозначить в реализации этой функции и эффективные направления привлечения права.

Роль юристов в решении данной проблемы может быть представлена трояко: собственно в процессе раннего и последующего предупреждения вооруженных конфликтов; в ходе их ведения и в их скорейшем прекращении, завершении.

Невозможно переоценить роль права на первой стадии: в предотвращении современных войн и военных конфликтов. Являясь крайним проявлением деструктивного воздействия в системе международных отношений, любой вооруженный конфликт безусловно свидетельствует об упущенных превентивных (общих и специальных) возможностях права, о том, что юридические механизмы оказались либо не задействованы, либо задействованы не полно или не эффективно в предупредительно-профилактических целях. Конечно, с полным пониманием того, что право не есть панацея от всех бед, что в регламентации отношений посредством юриспруденции изначально заложены элементы несправедливости и неравенства (применение одинакового масштаба к неодинаковым субъектам). Но лучшего способа регулирования социальных отношений человечеством не изобретено, и поэтому если невозможно устранить имеющуюся несправедливость, то требуется ее реально минимизировать.

Однако не сама правовая несправедливость в чистом виде, не собственно юридические нормы и их применение являются причиной военных конфликтов. Скорее наоборот, исходя из известного: плохой мир лучше хорошей войны; плохой закон лучше беззакония и произвола.

Причины войн и вооруженных конфликтов достаточно многообразны, как многообразны и их возможные современные источники: традиционные и новые; анализ их и проявляющихся в рассматриваемой сфере тенденций – предмет отдельного рассмотрения, выходящий за пределы заявленной темы. Попутно следует лишь заметить, что не военные кадры, и тем более не военные юристы изначально затевают противоестественное человеческому естеству состояние, именуемое войной, но завершают его именно они и всегда за счет величайшего самопожертвования и напряжения, что «у победы всегда масса родителей, поражение – всегда сирота».

В этой связи представляются весьма вульгарными и примитивными имеющиеся попытки обоснования кровной заинтересованности военных кадров, этаких воинственных «ястребов» в проведении как можно большего количества военных операций с целью демонстрации своей необходимости и значимости, утверждения, что война слишком серьезное дело, чтобы доверять его военным.

Вековой опыт, в особенности уроки современной российской государственности, связанные с бесконечной чередой вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве, как плата за псевдодемократию и за бездарность политиков, дают все основания для перефразирования приведенного изречения следующим образом: любая война, вооруженный конфликт слишком серьезное дело, чтобы доверять их только политикам (и политиканам). Об этом автор заявлял неоднократно, в том числе на Парламентских слушаниях 21 сентября 2001 г., посвященных необходимому совершенствованию не во всем удовлетворительного действующего военно-уголовного законодательства.

Падению престижности ратного труда, профессии «Родину защищать» возможно воспрепятствовать, а ответственность политиков в части принимаемых военных решений – повысить, в том числе и правовыми средствами, как это имеет место в некоторых странах мира. Для этого к законотворчеству (в том числе в сфере обороны), к иным высшим сферам государственной деятельности следовало бы допускать субъектов, не только обладающих цензом гражданства и возраста, но и определенным образом относящихся к военной службе.

Обязательность выражения своего отношения к прохождению военной службы (даже с учетом ее разнообразных форм, видов и исключений из правил), персональный (хотя бы минимальный) опыт, личная мотивация и внедрение работающего механизма санкций при принятии военно-политических решений способны сыграть роль сильнейшего сдерживающего фактора в применении военной силы как средства разрешения конфликтов.

Возвращаясь к теме, следует констатировать, что право посредством своих многообразных функций (мотивирующего поведения, социального компромисса и регулятора, предупреждения и воспитания, охраны ценностей и кары за нарушение принятых правил) реально способно минимизировать провоцирующее действие комплекса возможных причин вооруженных конфликтов, зачастую вполне объективных, с учетом того, что в любой случайности также есть своя закономерность, что юридические законы сродни законам природы, которые, как отмечалось, весьма жестоки и несправедливы.

Гуманистическая сущность права и заключается в том, что оно призвано разрешать обусловленные вовсе не им конфликты и порождающие их причины, а не превращать их в неблагоприятные следствия – последствия.

Не случайно в последнее время все больше внимания юристов – теоретиков и практиков уделяется таким актуальным предупредительно-правовым проблемам, как нормативное регулирование межнациональных отношений; повышение роли государства, права в решении вопросов социальной безопасности и ее отдельных структурных составляющих, проблем международного общения (экономического, гуманитарного, экологического, военного сотрудничества и т.д.); дальнейшее цивилизованное развитие правовых институтов государств и гражданского общества; юридической безопасности человека, комплексу проблем безопасности военной службы.

Если же «право мира» все же не смогло в полной мере выполнить своих функций и предотвратить военный конфликт, то в дело вступает «право войны», международное гуманитарное право.

Данная часть международного права именуется правом вооруженных конфликтов и представляет собой совокупность юридических норм, применяемых воюющими сторонами в ходе международных и немеждународных конфликтов и регулирующих применение средств и методов ведения вооруженной борьбы, обеспечивающих защиту раненых, больных, военнопленных и гражданского населения, устанавливающих международно-правовую ответственность государств и уголовную ответственность отдельных лиц за их совершение. В силу большой международной регламентированности этих вопросов указанную подотрасль иногда красноречиво называют конвенционным правом, берущим свое начало еще с XIX в. К сожалению, конвенционное право еще не стало нормой жизни для всех государств, а практика его применения не свободна от «двойного стандарта» в понимании и решении одних и тех же вопросов. Риторический вопрос «а судьи кто» продолжает оставаться актуальным в XXI в. и в межгосударственных отношениях.

Контроль над выполнением разнообразных конвенционных норм вряд ли будет эффективным, если в нем не будут принимать участие вооруженные силы и представители военной юстиции. Это касается как разработки и реализации системы мер доверия в военной области, так и правового регулирования споров и конфликтов между отдельными государствами и территориями.

Право вооруженных конфликтов предназначено реализовывать благородную гуманистическую цель социального отрицания негативных последствий вооруженной борьбы и в конечном счете прекращения вооруженного противоборства как нецивилизованного, несправедливого и бесчеловечного способа разрешения противоречий, устранения порождающих их причин и условий. Вполне резонным в этой связи выглядит такое замечание: прежде чем рассуждать о безопасности, следует профессионально знать опасности.

Повышению действенности роли права и военной юстиции в решении социально значимой задачи предотвращения войн и военных конфликтов должна способствовать целая система мер комплексного (не только правового) характера, к числу которых могут быть отнесены следующие.

1. На базе Концепции национальной безопасности и Военной доктрины государства представляется необходимым подготовить их правовое сопровождение, обеспечение, т.е. комплекс юридических проблемных мероприятий, находящихся в ряду современных приоритетов. Продекларированная в свое время «военно-правовая реформа» справедливо причислялось к одному из основных направлений обеспечения военной безопасности Российской Федерации, однако и по сей день осталась на уровне проектов (директивы Министра обороны Российской Федерации 1993 г. № Д-110 и 1994 г. № Д-11).

Неуспехи военной реформы, сама жизнь подтвердили невозможность игнорирования правовых вопросов военного строительства. Ныне уже не десятки, а сотни тысяч военнослужащих различных воинских формирований, вся армия судится со своим государством. Судится и правомерно выигрывает дела у государства о нарушении с его стороны его же законов.

Необходима доминанта права и в военных вопросах: дешевая юстиция всегда слишком дорого обходилась, равно как и дешевая армия. Не красит любое государство ситуация, когда в служанках у него – армия и право. Это необходимо тем более с учетом убедительно подтвержденного историческим опытом тезиса о том, что на всем протяжении развития цивилизации все новое, передовое (в науке, в технике, в социальных процессах и даже в юриспруденции) первоначально внедрялось и апробировалось действительно в армии, а затем уже переносилось на все общество.

Подлинное значение всякого факта раскрывается с течением времени, для этого уже имеется необходимый опыт целых поколений, позволяющих вслед за великими мыслителями утверждать: «В истории армии с поразительной ясностью резюмируется вся история гражданского общества» (Маркс К., Энгельс Ф. – Соч. – Т. 29. – С. 54.)

К концепции военно-правовой реформы, которая должна обеспечивать военную реформу, вполне применим следующий алгоритм: схема – концепция – доктрина – политика – стратегия – программа – план мероприятий.

Данная концепция должна предусматривать определение содержания военно-правовой реформы, обоснование ее целей, принципов и этапов, основных направлений проведения и обеспечения.

Представляется, что указанная концепция могла бы включать в себя такие разделы, как условия проведения военно-правовой реформы во всех воинских формированиях страны (а не только в Вооруженных Силах); ее основные направления; порядок проведения и оценка ее эффективности.

Концепция военно-правовой реформы должна отражать необходимость рационализации структуры Вооруженных Сил, и повышения их боеготовности, и социальной защищенности военнослужащих, и обеспечения одной из важнейших задач военной реформы – перераспределение средств прежде всего на улучшение боевой подготовки, переоснащение Вооруженных Сил современным оружием с учетом ныне определенных главных критериев оценки реформирования Вооруженных Сил – эффективности, стоимости, реализуемости, ресурсообеспеченности военнослужащего. По последнему принятому во всем мире показателю можно определять, в какой точке развития находится армия. Сейчас по этим критериям, к сожалению, мы находимся в второй половине списка армий мира, уступая даже тем, кому никогда не уступали. По общему уровню технической оснащенности Вооруженные Силы РФ уже отстают от наиболее мощных армий мира на пять – десять, а по отдельным направлениям на пятнадцать лет («Порядок во власти – порядок в стране»: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию // Российская газета. – 1997. – 7 марта.) Невольно вспоминаются крылатые изречения: «хочешь мира – готовься к войне» и то, что история… наказывает нерадивых учеников…

Существенный задел в разработке проектов концепции военно-правовой реформы является приоритетом военных юристов. Предложения по концепции в целом и ее отдельным составляющим неоднократно публиковались, но во многом остались и продолжают оставаться не востребованными («Военное право: состояние и перспективы развития» // «Круглый стол» журнала «Государство и право», 1994. – № 8 – 9; Проблемы разработки и реализации концепции военно-правовой реформы в Вооруженных Силах РФ. – М.: ВА ЭФиП, 1995; Толкаченко А.А. Вопросы военно-правовой реформы в Вооруженных Силах РФ // Бюллетень Управления военных судов и Военной коллегии Верховного Суда РФ. – 1994. – № 1(153). – С. 8 – 11 и др.)

2. Важным правовым аспектом военной реформы является гуманизация и демократизация военной службы, обращение к человеческому фактору не на словах, а на деле. Человек, включая людей в шинелях, есть мера всем вещам: «все прогрессы реакционны, если рушится человек». Это та социально-правовая задача, которая лежит в сфере определения национально-государственной идеи или, во всяком случае, ее доминант: державность, патриотизм, духовность. Президент страны В.В. Путин неоднократно замечал, что нельзя до бесконечности эксплуатировать человеческий фактор, людей в шинелях.

Интересы службы и в целом военной безопасности государства не могут быть полноценно обеспечены без обращения вплотную к нуждам и чаяниям подчиненных, к человеческим с ними отношениям.

3. Для правового обеспечения и сопровождения специальных социально и политически значимых программ в виде Концепции национальной безопасности, Военной доктрины и Концепции военно-правовой реформы, для эффективного включения правовых инструментов в механизм предотвращения войн и вооруженных конфликтов безусловно требуются исполнители: специально обученные кадры военных юристов, действующих на основе унифицированных нормативов во всех воинских формированиях страны.

К сожалению, в последнее время доминирующим в подготовке как военных, так и юридических (военно-юридических) кадров является узковедомственный подход, безусловно, ограничивающий профессиональные возможности специалистов и распыляющий ценные педагогические кадры, увеличивая и без того имеющийся их дефицит, растворяя ограниченные бюджетные средства. Ситуация, когда каждый федеральный орган исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, начинает осуществлять подготовку собственных не только военных, но и военно-юридических (ведомственных) кадров, не может быть признана нормальной и оправданной с точки зрения государственной.

Приоритет в подготовке юридических кадров для всех воинских формирований страны на всем протяжении истории Российского государства всегда принадлежал специальному военно-юридическому заведению, ныне представленному несколькими юридическими факультетами Военного университета.

Содержание и организация учебного процесса в Военном университете, структура юридических факультетов, их специализация (юрисконсультская, прокурорско-следственная, судебная), по-прежнему высокий научно-педагогический потенциал и признанные исторические традиции вполне позволяют обеспечивать необходимым количеством высокопрофессиональных кадров военных юристов – выпускников в соответствии с их должностным предназначением все воинские формирования страны и СНГ.

Связь военно-юридической теории и практики в решении актуальных вопросов войны и мира весьма наглядно проявляется в научных изысканиях в сфере военного права и военных проблем международного права. Такие исследования уникальны в своем роде, они носят комплексный и междисциплинарный характер. Об этом свидетельствует и то, что по указанной специальности в стране (да и во всем мире) существует единственный специализированный диссертационный докторский совет в Военном университете, двадцатилетие работы которого отмечалось в 2000 г.

Однако в последнее время военно-правовая проблематика приобретает все более размытый характер, в стране нет единого органа, который бы координировал и объединял ее. А у семи нянек, как известно, дитя без глаза…

В рамках профиля совета следует расширять количество и повышать качество актуальных исследований, связанных с рассмотрением разнообразных вопросов правового обеспечения на современном этапе предотвращения войн и вооруженных конфликтов, социально-правовой защищенности военнослужащих. С учетом того, что нет ничего практичнее хорошей теории и ничего более теоретически значимого, чем хорошая практика, что военно-правовая наука также должна становиться действенной производительной силой государства и общества, участвовать в создании социально значимого продукта, именуемого мир, безопасность, защищенность.

Изложенными положениями роль права в предотвращении вооруженных конфликтов не исчерпывается. Но даже приведенные суждения свидетельствуют о значимости заявленной проблемы и необходимости ее дальнейшей научно-практической разработки в направлении от деклараций и констатаций до практических выходов и внедрений в реальную социальную практику.

В заключение хотелось бы отметить в виде тезисов некоторые достижения российской военно-юридической мысли в ХХ в.

Становление предмета, метода и источниковой базы военного законодательства как комплексной отрасли отечественного законодательства в сфере нормативного обеспечения военного строительства.

Сформированы принципы, цели и задачи, основные направления современного развития военного права на основе ценностного подхода.

Международное право, применяемое во время войн и вооруженных конфликтов (1949, 1977): сформировано, систематизировано и кодифицировано как свод глобального опыта человечества в области правового регулирования вооруженной борьбы.

Международное воздушное право (1944) и международное космическое право (1957), международное морское право (1982): сформированы как самостоятельные отрасли, отражающие новейшие достижения человечества.

Возникновение атомного права и правовых институтов, регламентирующих средства ведения войны, применение (запрещение) отдельных видов оружия массового поражения, системы международно-правовых норм и принципов общего и специального разоружения, а также всеобъемлющего контроля над вооруженными силами и вооружениями.

Продолжилось формирование действенных правовых норм о нейтралитете государств, демилитаризации территорий и международных пространств.

Возникла и развивалась система российского законодательства об обороне, военном строительстве, включающая подробную регламентацию всех основных направлений создания, использования и наращивания военного потенциала государства.

Произошли: гуманизация законодательства о воинской обязанности и военной службе; включение универсальных норм о правах и свободах личности в статус военнослужащих.

Оформилась правовая концептуализация официальных доктрин в области войны, обороны, информационной и других видов безопасности.

Сформулированы и внедрены в социальную практику организационно-правовые основы специальных видов военно-оборонной деятельности в различных воинских формированиях страны.

Возникли системы правового обеспечения несиловых форм военного противоборства государств (разведки, контрразведки, информатизации, идеологизации и психологической обработки социальных систем).

Созданы многообразные правовые формы военного сотрудничества государств, тщательно разработано право военных коалиций и союзов. Возникло право международных миротворческих операций (глобальных, региональных и локальных).

На базе военно-правовой и военно-уголовной теорий создано новое отечественное военно-уголовное и военно-административное законодательство, комментируется и корректируется практика его применения.

Военная криминология утвердилась в качестве самостоятельного направления юридических наук (с ее внутренними и внешними взаимосвязями и подструктурами: военная девиантология, деликтология, виктимология и др.).

Военные аспекты права об исполнении уголовных наказаний реализовались в современном уголовно-исполнительном законодательстве.

Новая социально-правовая концепция безопасности человека правомерно выделила в качестве своих составляющих безопасность военной службы, безопасность военнослужащих и военно-правовое обеспечение указанных видов безопасности.

Проблемы юридической (материально-правовой и процессуальной) безопасности человека распространены и на воинские отношения.

Признано состоятельным научное обеспечение практической военно-юридической деятельности (военно-судебной, правоохранительной, юрисконсультской) и конкретизированы его направления.

Признаны и развиваются военные аспекты сравнительного правоведения.



Возникли и развиваются правовые исследования в области военной экологии, здравоохранения, образования, социального обеспечения, социального партнерства и общественной заботы о военнослужащих (социального страхования, материально-финансового, пенсионного и иных видов обеспечения).


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница