О лингвистическом основании социальных наук



страница1/10
Дата27.04.2018
Размер0.52 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

О ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ ОСНОВАНИИ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК

В.П. Литвинов

О лингвистическом основании социальных наук (I-III) / Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета - № 3, 1998

С.10

I. О содержании проблемы

Автор настоящей публикации, будучи профессиональным лингвистом, не осмелился бы выступить перед учёным сообществом с тезисом о «лингвистическом основании социологии», если бы проблема, скрытая в этом тезисе, зародилась в его индивидуальном сознании. Ведь лингвист может думать, что лингвистика – в основе всего, как экономист может верить в научную приоритетность экономического знания, культуролог – соответственно культурологического, и это мало отличается от убеждения профессионального священнослужителя, к которому ныне массово примкнул бывший «научный атеист» (не к ночи будь помянут в научном журнале!), что в основе всего должна быть религия. Да простит каждого из нас наш специальный бог, ибо сплошь и рядом не ведаем, что творим.

Однако же обозначенная и пока не раскрытая нами проблема уже поставлена известным социологом и широко обсуждалась в науке – за пределами России. Таким образом, настоящий автор не претендует на новизну обсуждаемого вопроса, а просто считает, что вопрос не исчерпан и, возможно, должен быть обновлён и подвергнут ревизии на новых основаниях.

Юрген Хабермас, социолог и философ, самый яркий из наследников Франкфуртской школы, ставил наш вопрос с конца 60-х годов; его постепенное оформление в мышлении Хабермаса можно прослеживать, начиная с монографии «Познание и интерес» 1968 года. Позднее философско-социоло гическая концепция Хабермаса была систематизирована в двухтомной «Теории коммуникативного действия» 1981 года, программа которой была заявлена ещё в предисловии к его сборнику «Логика социальных наук» 1970 года. Менее чем через год после этого предисловия, в феврале-марте 1971 года, Хабермас читал в Принстонском университете в США курс лекций на тему «The Linguistic Foundation of Sociology»; оригинальный немецкий текст данных лекций опубликован через 13 лет в [Habermas 1984: 11-126].

Итак, интересующая нас проблема обнаружена и сформулирована Хабермасом в контексте развития его теории коммуникативного действия, и её обсуждают фактически только в хабермасовской версии. Мы в дальнейшем тоже сосредоточимся именно на этой версии проблемы, но прежде следует уяснить, не имеет ли проблема более широкого содержания, чем в этой традиции «критического реализма».

До углубления в тексты Хабермаса сформулированная проблема, взятая просто «на слух», может иметь по меньшей мере два разных одинаково интересных содержания:

1) Наука всегда явлена нам как тот или иной способ обсуждать действительность; эти способы в последние десятилетия стали называть «дискурсами». Дискурсы – это не просто специальные языки, которые можно представить в виде словарей и грамматик; дискурсы включают в себя наряду с языками ещё и формы жизни и картины мира в их органической связи со специальными языками. В этом смысле говорят, например, что экономика есть определённый дискурс, т.е. способ обсуждать хозяйственный план человеческого существования; с точки зрения экономической науки всякое хозяйство должно быть понято как «экономика» и обустраиваться соответствующим образом. Сомнения могут возникнуть, если мы, например, обнаруживаем «азиатский способ производства», который почему-то «не экономика» (как случилось у Маркса). Дугой пример. Совершенно очевидно, что конфликтология – не только область исследований, но и определённый тип дискурса, и это, может быть, даже в первую очередь. В частности, если я конфликтолог, я способен мыслить проблематику мира только под углом зрения прекращения или предотвращения войны, но то, что происходит с войной, относится к фактическому знанию о войне, а не о мире. Проблемы мира лежат в другой, более

С.11

фундаментальной плоскости и требуют для своего решения совершенно иного дискурса. К обсуждению этой проблемы, на которой мы не можем задерживаться, см. [Литвинов 1998].

Уяснив, что всякая наука, будучи знанием и одновременно системой его расширенного воспроизводства, есть в то же самое время (и существенным образом) особый дискурс, мы можем теперь ставить вопрос о социологическом дискурсе прежде вопроса о содержании социологического знания и его отношении к социальной действительности. Возможность такого подхода в последнее время широко эксплуатируется герменевтикой и тем полугерменевтическим направлением мысли, которое называется «деконструктивизм». Хабермас относится хотя и внимательно, но осторожно к этим тенденциям, но в них есть свои независимые резоны, почему надо спрашивать о «лингвистическом основании» социальных наук.

2) Мы поймём поставленный вопрос о «лингвистическом основании» совершенно в ином смысле, если будем размышлять об объекте социологии, а не о её познающем субъекте и условиях возможности его познавательной деятельности. С этой альтернативной точки зрения проблема социологического дискурса вторична, ибо не обязательно воспроизводит свойства самого объекта, каковой, естественно, не лингвистичен, а именно социален. Но именно в этой точке Хабермас обнаруживает свою проблему, когда спрашивает (заметим, не об условиях возможности социального познания, но) об условиях возможности самой социальности. Социальность порождается коммуникацией и ею непрерывно воспроизводится. Слепая социология принимает условие коммуникативности как заранее выполненное в социальном объекте таким образом, что о нём, этом условии, можно не думать, но тогда социальность вроде «от бога» (или «от природы», что в реальной практике исследовательской работы обернётся тем же самым). Хабермас настаивает на материализме и потому ставит перед социологией вопрос о коммуникативной материи социальности. Заметим, что то, что верно для социологии в узком смысле, mutatis mutandis верно для всех её дочерних наук: политической экономии, политологии, педагогики и др.: все они – социальные науки, игнорирующие действительную, а именно гуманитарную природу того, что они познают. А значит, если вопрос о лингвистических предпосылках социального познания социолог может передать методологу науки и герменевту, то вопрос о коммуникативном условии самой социальности он должен включить в собственную работу, и «лингвистика» снова оказывается «основанием» социальных наук, причём теперь уже основанием предметным, а не методологическим.




Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница