О чем умалчивают кальвинисты



страница9/21
Дата01.07.2018
Размер3.06 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21
Часть 2. Теория вопроса об отношениях между промыслом Бога и волей человека.

2.1. Допущение Богом зла.

Допущение Богом зла является библейской истиной (Исх. 21:13; 3 Цар. 22:23; 2 Пар. 18:22; Ис. 63:17; Иез. 20:25; Ам. 3:6; Авв. 1:12; Деян. 14:16; 16:7), правильный смысл которой, однако, кальвинисты пытаются всеми способами извратить, считая Божье допущение зла безусловным действием Божьим, подчеркивающим Его суверенность. Тем не менее, Писание призывает нас всегда помнить о том, что причина Божьего допущения зла четко отличается от причины Его принуждения к злу, так что их невозможно связывать между собой. Конечно, допущение не означает того, что Бог смирился со грехом и решил совершенно игнорировать или даже оправдывать его. Тем не менее, Он допускает его существование на определенных условиях, отвечающих Его целям, которые были вызваны к жизни этим злом, возникшим не по Его воле. В этот и состоит главное различие между арминианским и кальвинистским пониманием допущения Богом зла: первые считают, что Бог сделал это временное отступление из тактических соображений, не прекращая называть зло злом, а вторые – что зло это Ему было необходимо умышленно, так что Он вообще не намерен бороться с тем, что допустил.

Между тем, вторая позиция делает поведение Бога непоследовательной, поскольку Он выступает в ней борющимся с тем, что Сам и причиняет, т.е. со злом. Августин пытался защитить такое мнение тем, что Бог причиняет зло, чтобы затем его уничтожить или даже превратить в добро, однако на опыте он не нашел доказательств тому, что каждый грех либо наказывается в этой жизни, либо исправляется Богом. Например, Августин не мог понять, почему не все люди, кому Бог желал спасения, впоследствии спаслись. Не зная, как объяснить неисполнение Божьей воли, которая по его представлениям должна была быть неотразимой и безусловной, Августин решил, что зло не искореняется в этой жизни лишь по той причине, что оно просто нужно Богу.

Разумеется, такое объяснение делало Бога ответственным не только за добро, но и за зло, что вступало в противоречие с Его святостью и абсолютным отчуждением от зла. Проведение же отличия между Божьим допущением и Божьим принуждением важно по той причине, что позволяет отвести от Бога обвинение в причинении зла. Между тем, кальвинисты пытаются проигнорировать данное отличие и часто задают арминианам вопрос о причинах допущения Богом зла. Этим они пытаются склонить арминиан к признанию их аргумента о существовании «тайны» Божьего промысла, чтобы затем применить этот ответ и к вопросу о причинении Богом зла. Мол, коль у Бога были какие-то причины допустить зло, значит у Него были и причины создать его.

Несмотря на эти ухищрения, у арминиан все же есть ответ на этот вопрос, причем не позволяющий бросить тень на Божью святость: Бог допускает зло с «отрицательной» целью («доказательство от противного»), ни в коем случае не означающей того, что это зло Ему было нужно. Иными словами, Бог допускает зло, чтобы дать возможность человеку познать зло изнутри самого этого зла, и таким образом самостоятельно признать его вредность и пагубность для своей жизни. Для чего это нужно человеку? Чтобы научиться опасаться зла и выработать против него определенный иммунитет. Человек должен познать на собственном опыте вредность зла, чтобы убедиться в том, что Божья оценка этого зла правильная, а не ложная. Без этого убеждения в верности Божьей оценки зла перед ним осталась бы неразрешимой дилемма, кто прав сатана или Бог в их противостоянии друг другу (1 Ин. 2:21).

Иными словами, человек должен знать, что вред не просто приписан злу Богом, но и присущ ему по его природе. Почему же нужно разоблачать зло (Еф. 5:11)? Потому что зло часто выступает в своем изощренном и прикрытом виде, так что стремится подражать добру. Почему и сам сатана в целях маскировки является часто в виде «ангела света» (2 Кор. 11:14). Поэтому Бог предоставляет злу возможность проявить свою скрытую до поры до времени сущность, которую тот просто не в силах скрывать бесконечно. Стало быть, лишь время способно обнаружить хитрую сущность зла и сатаны, т.е. их обманчивую и лживую природу (Ин. 8:44). Вот почему справедлива пословица: «ересь боится испытания временем».

Есть и другая причина допущения зла и сатаны, которая не противоречит выше указанной: чтобы дать право Богу наказать сатану и уничтожить зло как действительно вредное и недостойное существования явление реальности. Если бы Бог не допустил существования зла и его источника, сатаны, в самом начале их возникновения, тогда можно было бы подумать, что Бог осуждает сатану не потому, что прав, а потому что силен. Поэтому Бог предоставляет злу возможность созреть до такой степени, чтобы в его вредности и пагубности был уверен каждый человек (Откр. 22:11). Это и произойдет в конце времен, когда сатана не сможет больше скрывать свое подлинное лицо, сбросит маску видимого благочестия, так что тогда его можно будет судить при наличии полных доказательств его вины. Одним словом, Бог заинтересован в Своей моральной репутации, защищаясь от возможных обвинений в причастности к происхождению зла и безусловном причинении погибели людей.

Таким образом, арминианский ответ о причинах допущения Богом зла состоит из двух частей, ни одна из которых не позволяет заключить, что Бог был прямо и активным образом заинтересован во зле, коль допустил его существование. В арминианстве Бог допускает зло с двойной целью: (1) чтобы убедить человека в пагубной природе зла и таким путем указать на его опасность и (2) чтобы дать злу возможность созреть для наказания, поскольку очень долго оно скрывать свою лукавую природу не может. Показательно, что этот ответ полностью объясняет, почему Господь допускает в нашей жизни и искушения, хотя и контролирует их влияние, не посылая их «сверх наших сил», но так, «чтобы мы могли его перенести» (1 Кор. 10:13).

Такой ответ не удовлетворяет умеренных кальвинистов, поскольку он не позволяет им доказать потребность Бога во зле даже в форме допущения. Им хотелось бы увидеть в допущении зла не отрицательный, а положительный смысл, поскольку это лучше отвечает их ошибочной идее о неотразимом (безусловном) характере воли Божьей. Однако они не понимают того, что этим утверждением они на самом деле не прославляют Бога, а Его бесчестят. Сам Кальвин совершенно запутался в этом вопросе, считая, что Бог причиняет зло с тем, чтобы наказать людей за это зло. Обращая внимание на то, что в Писании часто человеческая свобода к злу не устраняется определением Бога наказать виновных, он без каких-либо оснований наделил это определение характером предвечного, а значит и независящего от поведения самих грешников решения Божьего.

Однако о каком же «справедливом» наказании могла идти речь, если Бог причиняет зло в людях, согласно Своей «тайной» воле к их погибели? Не желая задумываться над тем, что же чему предшествует: человеческий грех наказанию Божьему, или предвечное решение о наказании грешников (пусть даже на основании предвидения их грехов), он возводил к Богу причину не только добра, но и зла людей (см. Институты, кн. 1, гл. 18; кн. 2, гл. 4-5; кн. 3, гл. 23-24). Например, он без каких-либо оснований указывал на активный характер «предания» Богом людей постыдным страстям (Рим. 1:24, 26, 28), забывая о том, что это «предание» следовало за виной людей, а не предшествовало ей (Рим. 1:21-23, 25, 28). В тексте Рим. 1:26 даже четко об этом сказано: «Потому…» И та же мысль повторяется в ст. 28: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства». Несмотря на это, Кальвин всеми способами продолжал оспаривать существование различия между допущением от причинением Богом всего существующего, включая и зло людей. Несмотря на то, что Кальвину неоднократно указывали на противоестественность данного положения моральной природе Бога, он так и не понял, вернее не захотел понять, что такое объяснение хорошо подчеркивает Божье всевластие, но плохо подчеркивает Его мудрость.

Если признать, что Богу зло действительно нужно, так что Он без него просто никак обойтись не может, тогда с таким допущенным злом нельзя никому и бороться. Иначе говоря, зло свято, поскольку отвечает специальной, а не попутной цели Бога. С арминианской же точки зрения, со злом мы как раз должны бороться, поскольку Бог лишь воспользовался им, когда оно возникло против Его воли. Бог просто согласился терпеть зло в целях окончательного обнаружения его лживости и пагубности. Итак, у арминиан и кальвинистов совершенно разное понимание допущения. Если арминиане под допущением понимают позволение состояться тому, что Богу неугодно, то кальвинисты пытаются доказать, что допущение зла есть простая разновидность активной воли Божьей, а значит зло существует необходимо.

Кроме этого, арминиане считают невозможным совмещение идеи допущения зла с идеей причинения добра, которое делают кальвинисты. Одним словом, они считают, что ассиметричность допущения зла и причинения добра невозможна вследствие существования обратной зависимости между собой самих этих категорий – добра и зла. Коль причинено добро, то злу просто нет места для допущения. И, наоборот, если зло допущено, то причинение добра нельзя считать безусловным. Поскольку зло и добро связаны между собой обратной зависимостью, невозможно их отнести к различным действиям Бога. Одним словом, умеренные кальвинисты пытаются сделать погибель связанной с человеческим поведением, как это делают арминиане, а спасение – не связанным с этим поведением, как это делают строгие кальвинисты. В итоге, получается гибрид, совершенно не отвечающий природе Бога, поскольку одной и той же воле Бога приписывается два противоречащие друг другу желания: отказать в спасении одним людям и спасти других. И это при одинаковости их грехов!!!

Поэтому арминианам приходится спрашивать у кальвинистов, почему Бог на грехи одних людей реагирует спасением, а на такие же грехи других – нежеланием спасти. Никто из них не знает ответа на этот вопрос, и отговаривается пресловутой «тайной» волей Бога, которой и близко нет в Писании, если говорить о теме спасения. На самом деле «тайная» воля Бога придумана Августином, чтобы залатать дыры в несостоятельной его теории об безусловном характере воли Божьей. Таким образом, арминиане обвиняют умеренных кальвинистов в дуалистическом раздвоении воли Бога: активной к добру и пассивной к злу. Под напором этих обвинений им приходится просто скрывать свое согласие со взглядами крайних кальвинистов, но признаться в этом они не хотят.

К вопросу об одинаковости вины всех людей добавляется и вопрос о единственности человека (т.е. Адама), к которому Бог должен был приложить обе эти разновидности воли. Оказывается, что здесь умеренных кальвинистов ждет полный нокаут. Если Бог допустил Адаму возможность нарушить Его волю, значит Он нуждался в этом нарушении. А тогда причем здесь сам Адам, который не мог воспротивиться этой воле? Стало быть, свободы выбора Адам никак не мог иметь. А коль так, то и весь род людской не может нести ответственность за то, что Сам Бог не предоставил его прародителю нужной для устояния в послушании благодати. Получается, вся стройная теория умеренного кальвинизма рушится только от одного этого аргумента.

Получается, ее противоречивость приводит нас к убеждению в жизнеспособности только двух вариантов: (1) Бог и губит, и спасает на одних и тех же условиях, либо (2) Он делает и то, и другое безусловным образом. Но отстаивать безусловное спасение вместе с условной погибелью (1) при одинаковой виновности всех людей и (2) по отношению к одной и той же личности, Адаму, – значит признавать существование противоречия внутри самой воли Божьей. Получаются, что эти желания взаимно исключают друг друга в условиях признания существования единой воли Бога.

В итоге получается, что на вопрос: «Почему Бог допустил зло и погибель?» у кальвинистов просто нет вразумительного ответа. В любом случае, даже в форме допущения воля Божья оказывается обусловленной волей человека, так что уже нельзя сказать, что Бог Сам (т.е. суверенным образом) решает, кого Ему осудить на погибель. Поэтому это уже есть не подлинный кальвинизм, а какая-то его ущербная форма. Так что умеренным кальвинистам никак не удается усидеть сразу на двух стульях, коль они находятся друг от друга столь далеко.

Таким образом, характер и причины допущения Богом зла описываются умеренными кальвинистами и арминианами по-разному: у первых – при помощи «тайной» Божьей воли, а у вторых – при помощи тезиса о необходимости убеждения человека в Божьей правоте на его собственном опыте (путем личных «проб и ошибок»). Кальвинистский же Бог совсем не обязан кого-либо переубеждать, но только приказывать, принуждать и устрашать. Вот пока такой ответ дают арминиане на вопрос относительно причин Божьего допущения. Этот ответ ни в коем мере не позволяет считать Бога заинтересованным во зле, но лишь реагирующим на него уже после его независимого от Бога появления. Желание же кальвинистов считать зависимым от Бога абсолютно все, включая и зло, приводит их к моральному тупику, а по сути к явному оскорблению Божьей святости, которая становится уличена не просто в содействии этому злу, а даже в его причинении.

Частным моментом допущения Богом зла является допущением Им наших ошибок. Наиболее употребляемой здесь иллюстрацией такого допущения являются сложные семейные отношения, в которых молодые люди допускают ошибки наиболее часто, затем задавая вопрос Богу, куда Он смотрел и почему это допустил. Вопрос выбора спутника жизни стоит весьма сложно в кальвинизме, но очень просто в арминианстве. Тем, кто считает волю Бога неотразимой и безусловной, не может помочь никакая ссылка даже на существование ряда подстраховочных планов Бога: если один план Бога человек отвергает, Бог предоставляет ему возможность воспользоваться вторым планом и т.д. Здесь они рассуждают, как арминиане, вернее перенимают у них их доказательства, однако это толкование все равно вступает в противоречие и их собственными принципами. Кальвинистский Бог не может допустить того, чтобы по человеческой причине был сменен на другой даже один Его план.

А вот у арминиан это объяснение работает, поскольку воля Божья является условной и непринуждающей: хочешь следуй ей, хочешь нет. Да, тебе предлагался лучший вариант, но предлагался снова-таки на условии твоего послушания. А коль ты отверг, то причем здесь Божья воля, которая в арминианстве никого не принуждает? А вот для кальвинистов это действительно проблема, которую они не в состоянии решить даже с помощью арминианских объяснений, на которые фактически они не имеют никакого права. Таким образом, мы видим полную несостоятельность кальвинистских представлений о допущении Богом зла в любой их разновидности. Если же они признают возможность предвечного решения о погибели некоторых людей, то сделать это можно лишь по арминиански, т.е. признав обусловленность такого решения предвидением грехов этих людей. А коль так, тогда и предопределение спасенных также основано на предвидении их будущей веры.


Каталог: 2018
2018 -> Программа вступительного экзамена в аспирантуру по философии Рассмотрена и одобрена на заседании нтс ао «цнити «Техномаш»
2018 -> Курс лекций «Українські історичні школи»
2018 -> Лекции по Патрологии для 2 курса бакалавриата мда сзо (пдф-файл прилагается). Учение свт. Афанасия о Святой Троице и полемика против ариан. Учение свт. Афанасия о Святом Духе
2018 -> Владимир Пропп Исторические корни Волшебной сказки
2018 -> Программа V международной научно практической конференции «дыльновские чтения»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница