Нетто И. А. Н57 Это футбол. Предисл. Н. Старостина. 2-е изд., доп



страница4/9
Дата02.02.2018
Размер1.95 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9
ГЛАВА 2 ДВЕ ОЛИМПИАДЫ
1.

Четыре года отделяют эти два мировых спортивных события друг от друга.

Хельсинки, год 1952-й, и Мельбурн, год 1956-й.

Десятки тысяч километров отделяют страны, в которых зажигался олимпийский огонь.

Для меня, советского футболиста, участника сборной команды страны, Хельсинки и Мельбурн так же непохожи, разны по смыслу, по настроению, как разны, даже полярные, пейзажи Финляндии и Австралии.

Накануне Олимпийских игр в Хельсинки я получил приглашение начать подготовку к олимпийскому футбольному турниру в составе сборной команды СССР.

Советская спортивная делегация впервые готовилась принять участие в Олимпийских играх. Бесспорным и долголетним гегемоном была на мировых олимпиадах сильная команда Соединенных Штатов Америки. Теперь нам предстояла нелегкая перспектива поспорить с американцами о первенстве. Спор этот имел, конечно, принципиальный характер. Представители двух крупнейших мировых спортивных центров в первый раз встречались друг с другом на мировой спортивной арене.

Все понимали: пять колец дружбы на олимпийских знаменах определяют содержание и характер спортивной борьбы молодых, закаленных, сильных на гаревых дорожках, в спортивных залах олимпиад. Упорный спор не разделяет, а объединяет молодежь, говорящую на разных языках.

Я не стану рассказывать о ходе Олимпийских игр в Хельсинки. Об этом много написано и написано хорошо. Напомню только, что, несмотря на то, что советские спортсмены в первый раз вышли на олимпийский старт, они к финишу пришли вровень с опытной командой Соединенных Штатов Америки. Это уже было большой победой, которая радовала всех нас и обещала в недалеком будущем еще больший успех.

Нас радовало, что путь наш в спорте оказался правильным и прогрессивным, что темп, набранный нашим огромным коллективом, все ускоряется. Спортивный класс в каждой стране определяется не талантливостью двух или трех десятков спортсменов, а школой подготовки, воспитания спортивного мастерства. Это более прочная основа. Наша школа — зрелая, передовая для своего времени, и, видно, она поистине демократическая, как ей и следует быть, раз на олимпийские высоты поднялись не два или три одаренных спортсмена, а весь многочисленнный, многонациональный коллектив советских олимпийцев-спортсменов.

Подготовка футболистов началась еще зимой. Мы, участники сборной команды, три раза в неделю встречались на закрытых кортах московского стадиона «Динамо». Руководил нами триумвират тренеров: Борис Аркадьев, Евгений Елисеев, Михаил Бутусов.

Основной костяк сборной — футболисты-армейцы: Владимир Никаноров, Валентин Чистохвалов, Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Александр Петров, Валентин Николаев, Всеволод Бобров... Готовились также Леонид; Иванов, вратарь ленинградского «Зенита», Георгин Антадзе из тбилисского «Динамо», московские динамовцы Константин Бесков, Василий Трофимов и некоторые другие футболисты.

Мы все очень много и старательно трудились. Каждый ясно отдавал себе отчет в том, что предстоит соревнование серьезное и крупное, которого еще не было в истории нашего футбола.

Наши тренеры порядком нервничали. Особенно это ощущалось весной, когда начались товарищеские, тренировочные по своему назначению, международные речи.

Мы играли с командами Болгарии, Польши, Румынии и Чехословакии. Иногда проигрывали, иногда заканчивали встречу вничью, больше — выигрывали. Но ведь во всех случаях результат не мог, не должен был быть чем-то самодовлеющим. Однако, если мы не выигрывали товарищескую встречу, начиналась чуть ли не паника. Немедленно происходили изменения в команде, вводились новые игроки. Помнится, мы и двух матчей в то время не сыграли в одном и том же составе.

Разумеется, это не способствовало подъему настроения. А борьба предстояла действительно упорная, сильные футбольные коллективы собирались в Финляндии. И опять-таки не надо забывать, что первое участие в мировых олимпийских играх очень волновало нас. Тем более, что мы на себе остро ощущали все ошибки нашей подготовки.

...Мяч в центре поля. Начинается наш первый олимпийский матч. Наши соперники — футболисты Болгарии, опытные мастера, наши хорошие знакомые, за пределами футбольного поля — самые лучшие друзья.

Но дружба — дружбой, а победить в равной степени хочется и нам и им. И матч проходит крайне напряженно. Игра тяжелая, волевая, равная. Достаточно напомнить, что основные девяносто минут матча так и не дали результата — 0:0.

Всегда короткими кажутся минуты перерыва, отдыха. А в этот раз, помню, они пролетели мгновенно. Мы не успели не только отдохнуть, но даже решить, как вести себя дальше. Впрочем, может быть, и не надо в таких случаях много говорить. Не очень ясно воспринимаются разгоряченными головами советы. Да и какой совет могли дать тренеры? Тактические изменения нельзя было уже вносить в добавочное, короткое время. Усилить защиту? Но тогда самым вероятным исходом была бы ничья, а за ней — новый матч, переигровка.

Значит, оставалось одно — усилить атаку. Есть ли силы? Я смотрел на осунувшиеся лица ребят, видел: сил немного... но, может быть, выручит характер?..

Добавочное время матча началось для нас трагически. Очень скоро мы пропускаем мяч в ворота. 0:1! Легко представить, как осложнилась обстановка. Ведь почти не оставалось шансов па ничью — болгарские футболисты ушли в защиту. А уж о победе, казалось, нельзя было и мечтать...

Однако... Пропущенный гол будто прибавил упрямства всей команде. Мы заиграли так, словно перевели скорость со второй на третью. Конечно, следовало спешить, каждая секунда отдаляла от нас победу. Но мы играли без суеты, старались как только могли точное передавать мяч, все время держать его у себя и нажимали, нажимали...

Известно — мы выиграли тогда у болгарских футболистов. Счет матча — 2:1. Нам дорого стоила эта встреча. Но трудная победа приободрила нас.

Вы совершили просто чудо! — говорили нам после матча с болгарами.



Нам наш выигрыш не представлялся чудом. Помню, я думал: «Мы, пожалуй, сами были виноваты: если б сначала играли так, как в последние пятнадцать минут, 50 никаких драматических ситуаций на поле и не возникло бы». При этом я успел забыть, что победа досталась нам ценой максимальных усилий всей команды, вспышкой энергии, которая не могла продолжаться долго.

Выигрыш у команды Болгарии позволил нам продвинуться на шаг дальше. Теперь ждала нас встреча с футболистами Югославии, командой с высокой спортивной репутацией, — опытной, хорошо сыгранной, одной из сильнейших в Европе.

Уже в первом тайме счет стал 3:0 в пользу наших соперников. Они играли свободно, спокойно, слаженно. Они откровенно переигрывали пас, и все три гола, влетевшие в ворота, которые защищал великолепный вратарь Леонид Иванов, были совершенно закономерны, все — с игры.

Мы не могли избавиться от скованности, от излишнего волнения. Видимо, сказался малый опыт серьезных встреч. В ходе матча мы растеряли все лучшее, что у нас было в активе. Не ладились связки, мы плохо понимали друг друга. А голы, которые влетали один за другим в наши ворота, не способствовали нашему душевному равновесию...

В начале второго тайма счет стал 4:0. Ну кто же сомневался в том, что югославы выиграли? Теперь речь могла идти только о том, удастся нам или нот уйти с поля без разгрома еще большего. Мне думается, зрители на трибунах стадиона в Тампере уже утратили интерес к матчу. Уж слишком явно мы уступали соперникам. А югославские мастера заиграли еще увереннее. Физически превосходно подготовленные, очень техничные, они играли легко, красиво. Нападающие Бобек, Митич, Вукас, Зебец с полуслова понимали друг друга.

Итак, 4:0. Нельзя сказать, что мы не атаковали. Мы очень старались перевести мяч на половину поля соперников, создать угрозы воротам. В один из таких моментов удалось забить ответный гол. Но, кажется, он представился случайным и зрителям и югославским футболистам. Тем более случайным, что счет тут же изменился на 5:1. Играть оставалось еще примерно полчаса...

Вспоминая обстановку, которая сложилась тогда на поле, я думаю, что никто не ожидал того, что последовало. Никто, даже мы сами.

Не сговариваясь, но каким-то шестым чувством ощутив настроение каждого, мы снова, как и в игре с болгарами, заиграли на пределе своих возможностей.

Так заиграл каждый. Однако острием, вершиной этого волевого взлета был, бесспорно, Всеволод Бобров. Атака следовала за атакой, и неизменно в центре ее оказывался Бобров. Словно не существовало для него в эти минуты опасности резкого столкновения, словно он не намерен был считаться с тем, что ему хотят, пытаются помешать два, а то и три игрока обороны. При каждой передаче в штрафную площадку он оказывался в самом опасном место. Гол, который он забил «щечкой», вырвавшись вперед, забил под острым углом, послав неотразимый мяч под штангу, до сих пор у меня в памяти. Это был образец непревзойденного мастерства...

Счет уже стал 3:5. Мы продолжали атаковать, и стадион ревел так, что порой но слышно было свистка судьи. Наши соперники дрогнули, растерялись, заметались так, как за несколько минут до этого метались по полю мы.

И снова Всеволод Бобров впереди. Вот я вижу, как он врывается в штрафную площадку туда, где создалась невообразимая сутолока. А вот он, получив мяч, обводит одного и другого, и уже бросается ему в ноги, пытаясь перехватить мяч, вратарь Беара, которому, кстати сказать, югославы обязаны многим в эти последние тридцать минут матча.

Счет уже 4:5!..

Все заметнее, что наши соперники уже не верят в свою победу. И у них есть все основания к этому. Мой партнер по полузащите Александр Петров, вырвавшись вперед, головой забивает пятый гол!..

В футболе, конечно, есть элемент случайности. Вспоминая об этом матче, я все уверенней думаю, что лишь случайность не позволила нам тогда одержать победу над югославскими футболистами.

В дополнительное время паше преимущество было безусловным. И лишь две случайности помешали нам забить еще два гола. В первом случае удар Константина Бескова, удар неотразимый, стремительный, пришелся в штангу!

Во втором случае мяч, посланный с прострельной передачи Валентином Николаевым, непонятно как взял блестяще игравший вратарь Беара.

Две случайности помешали нам выиграть в момент наивысшего напряжения.

Но совсем не случайным был наш проигрыш югославским футболистам в повторной встрече, которая состоялась через день.

На второй матч с командой Югославии мы выходили в несколько лучшем настроении. Сенсационная ничья — 5:5 заставила поверить в свои возможности. Как бы продолжая атаку, прерванную за день до этого свистком судьи, мы прижали соперников к их воротам. Всеволод Бобров, получив мяч, неожиданным, быстрым ударом забил гол буквально в просвет между игроками бросившейся к нему защиты.

Недолго продержался счет 1:0. Югославам удалось довольно быстро отквитать гол. И шла игра ровно, напряженно. К сожалению, судья встречи Эллис умудрился испортить безукоризненно корректный спортивный поединок. Во время одной из атак югославских футболистов Анатолий Башашкин, наш центральный защитник, грудью остановил летящий мяч.

Эллис назначил одиннадцатиметровый штрафной удар. Это было совершенно несправедливо. При счете 1:2 игра, естественно, приобрела снова несколько нервозный характер.

Мы снова оказались перед необходимостью отыгрываться в трудной, равной борьбе.

Во втором тайме полузащитник югославской команды, очень сильный футболист Чайковский, метров с тридцати ударил в сторону наших ворот. Мяч задел Башашкина и, неожиданно изменив направление, верхом по дуге влетел через голову Леонида Иванова в ворота... 1:3.

И тут не случилось и, вероятно, уже не могло случиться то, что выручило нас в матче с Болгарией и в первой встрече с Югославией. Не хватило у нас энергии для очередного взлета.

Мы проиграли и выбыли из футбольного соревнования Олимпиады.

Сейчас, анализируя нашу игру в Хельсинки и ясно представляя перипетии наших трудных встреч, я все больше укрепляюсь во мнении: не было виноватых. Просто мы были недостаточно опытны, неважно подготовлены, уступили в сыгранности нашим соперникам, а это очень много значит в футболе.

Борьба же была равной. Я, например, не чувствовал себя на поле учеником, хотя и был очень молод. Все, что умели наши соперники, было знакомо нам. А такого игрока, как Бобров, не было ни у болгар, ни у югославов. И мне еще долго не приходилось встречать па поле таких игроков. Да и сейчас, если говорить откровенно, я не вижу равных ему по классу, а главное, по характеру бойцов.

Характер бойца... Вот вспомнил я всю эту хельсинкскую эпопею, подумал: «Как же много значит крепкий, волевой характер спортсмена на футбольном поле».

Представились эти два волевых взлета, когда невозможное становилось реальностью. Представил бесконечно усталые лица товарищей и сжатые зубы и нахмуренные лбы, упрямство, с которым мы, крупно проигрывая, рвались победить.

Представил все это и подумал, что было бы очень хорошо, если б каждый молодой футболист, готовясь к выходу в большой спорт, не забывал о крепкой закалке своего характера. Нужна, просто необходима техника в игре. Но не меньше нужна и смелость на поле. Та смелость, которая позволяет в единоборстве с соперником чувствовать себя во всех случаях сильнее. Не соперник мне, а я ему должен диктовать свою волю.

В спорте всегда так. Только где-то ошибешься, засуетишься, — соперник немедленно приметит твою растерянность, постарается воспользоваться ею.

Футбол — борьба характеров, столкновение их. Опыт борьбы па Олимпийских играх в Хельсинки, когда дважды только характер выручал нас, не прошел даром ни для кого из нас.

Эх, вот теперь бы нам сыграться как следует! — задумчиво говорил Всеволод Бобров, когда мы, огорченные и мрачные, возвращались из Хельсинки домой.



Я смотрел, как за окном вагона снова бегут знакомые, красивые неяркой северной красотой родные места, и думал: «Неужели мы так уж отстаем? И почему?»

Представлялось, как огорчены сейчас тысячи и тысячи истинных поклонников футбола. Мы все тогда в вагоне вздыхали наперебой. И каждый жалел, что так редки Олимпиады, что нельзя снова месяц или два спустя, потренировавшись вместе как следует, выйти на поле, встретиться с теми же югославскими футболистами, поспорить о победе. Каждый еще и еще раз переживал свое поведение, видел свои ошибки.

Нам бы тогда еще месяц, ну, может, немногим больше побыть вместе, спокойно потренироваться, подумать, найти общий язык в ходе игры, как мы нашли его в самые трудные минуты.

Но события назад повернуть нельзя.

2.

В тот год я в первый раз стал обладателем золотой медали чемпиона СССР по футболу. Наш «Спартак» лидировал в соревнованиях с начала до конца чемпионата.

У нас была хорошая команда, очень дружная, боевая. С годами создался крепкий спартаковский коллектив: Никита Симонян, Николай Дементьев, Олег Тимаков, Алексей Парамонов... Пришла в команду и утвердилась в ней молодежь. Сочетание опыта футболистов постарше с энергией молодежи дало, как всегда бывает, хорошие результаты.

«Спартак» играл слаженно, с огоньком, напористо и легко. Но эта легкость и слаженность пришли в результате большого трудолюбия, которое отличало коллектив. Я с удовольствием вспоминаю, какая обстановка царила в команде на тренировках.

Без устали бил и бил по воротам сосредоточенный, весь отдающийся какой-то трудной задаче наш центрфорвард Никита Симонян. Отрабатывал недающийся финт Алексей Парамонов... Мы в паре с Олегом Тимаковым, встав друг против друга, тренировали точный пас головой. Между прочим, именно Олегу я обязан умением играть головой, он был способен удивительно точно выбрать место, рассчитать прыжок и резко, стремительно послать мяч головой мимо вратаря! Все, кто видел Олега в игре, помнят это.

Трудолюбие связывало нас. На нем основывалась наша спортивная дружба. Мы нашли друг в друге настоящих товарищей.

Не знаю, намного ли сильнее по классу играл тогда московский «Спартак», чем давние и грозные его соперники. Никаких особых тактических новинок нами так- 56 же не было внесено в игру. Но мы побеждали. Первая золотая медаль, которую я с огромным волнением взял в руки, принадлежала в полном смысле каждому из пас и всем вместе. Не было в нашем «Спартаке» эдаких солистов, никто по считал себя лучше другого. В теплом, товарищеском единении рождалась самоотверженная и задорная игра.

Первая золотая медаль в какой-то степени скомпенсировала большие огорчения, пережитые мною летом в Хельсинки. Мне было двадцать два года. В сущности, почти юношеский возраст. В такие годы о печалях долго не помнят,

3.

После неудачи на Олимпийских играх в Финляндии, после поучительной ничьей с Югославией и столь же поучительного поражения я наивно полагал, что вряд ли меня можно удивить чем-нибудь особенным. Я чувствовал себя человеком, прошедшим огни и воды и медные трубы, и даже весть о том, что в Москву приезжает команда — победительница чемпионата мира 1954 года, в первый момент не произвела на меня должного впечатления.

Но сразу же вслед за тем пришло беспокойство. Чемпион мира! Год назад сборная команда Федеративной Республики Германии завоевала этот почетный титул. В финальном матче немцам удалось обыграть сильнейшую в Европе команду Венгрии — 3:2. А ведь именно венгры выиграли в этом чемпионате встречу с бразильской командой, которую прочили в чемпионы.

С венгерскими футболистами мы были знакомы по товарищеским матчам, которые стали традиционными. Команда, в которой играли такие замечательные мастера, как Хидегкути, Божик, Шандор, Грошич, была мирового класса. Напористость, особенно в первые минуты матча, техника, тактический расчет отличали венгров. Мы многому у них научились. Вероятно, и для них матчи с нами прошли не без пользы.

И вдруг первоклассная эта команда оказывается побежденной не очень в то время популярной командой ФРГ. Причем победа эта, судя по прессе, не явилась случайной. Да и трудно вообще случайно выиграть чемпионат мира по футболу!..

Значит, мы встретимся с ними. Надо сказать, что об этом матче заговорили во всем мире. Встречи ждали нетерпеливо. Рассказывали, что дирекция стадиона «Динамо», где должен был состояться матч, была в отчаянии: количество заявок на билеты, заявок, поступивших задолго до дня матча, во много раз превышало возможности стадиона.

Мы упорно тренировались. Впервые со сборной работали тогда тренеры Гавриил Качалин и Константин Бесков.

Признаться, меня радовало, что на этот раз придется играть в сборной с моими друзьями-спартаковцами. Вся пятерка форвардов была спартаковская — Борис Татушин, Анатолий Исаев, Николай Паршин, Сергеи Сальников, Анатолий Ильин. В полузащите — мы с Анатолием Масленкиным... В защите играл наш Миша Огоньков вместе с Анатолием Башашкиным и Анатолием Перхуновым. Ворота защищал молодой динамовский вратарь Лев Яшин.

Тренеров и нас, естественно, беспокоило — кто будет играть в составе команды — чемпиона мира? Дело в том, что выступления немцев в товарищеских матчах были не очень успешными. Говорили, что они, как правило, выходят на поле не в лучшем своем составе. Конечно, было бы обидно, если бы с нами они решили играть не в полную свою силу. Заранее мы настроились сделать все, чтобы сыграть как можно лучше. И тут даже не имело особого значения, что этой встрече везде придавался «исторический» характер. Нам самим по-спортивному хотелось помериться силами с сильнейшей командой мира. Все еще был свеж в памяти досадный проигрыш на олимпийских играх, и все еще оставалась в сознании уверенность, что наш футбол не отстающий.

Мы считали дни до матча. К чести наших новых тренеров, они спокойно и деловито работали с командой. Быстро был определен основной состав.

Важно было то, что матч с командой ФРГ должен был состояться в разгар сезона. Мы были в хорошей спортивной форме. К тому же играть предстояло дома, в Москве.

Мне кажется, в тот день едва ли не вся Москва заболела этим матчем. Кто не достал билета на «Динамо», устраивался у радиоприемников. День был воскресный, солнечный, но, говорят, очень многие страстные любители рыбалки или туризма изменили на сей раз своим привязанностям.

И перед самой игрой нам стало известно, что команда ФРГ будет играть с нами в самом боевом составе.

Фриц Вальтер играет?

Играет...

А кто па правом краю? Ран?

Да, он...

А на левом?

На левом — Шефер!

Так. Значит, они действительно решили дать бой. Не торопясь мы одевались в раздевалке, готовясь к выходу на поле. Конечно, снова волновались. Но это уж было не то волнение, которое заранее сковывало нас в Хельсинки. Помню, тогда Всеволод Бобров, наш капитан, говорил с юморком своему соседу в линии нападения Константину Бескову:

Ты не знаешь, случайно, кто будет у нас на левом фланге? Хоть бы познакомиться немного пораньше, а то ведь не узнаешь на поле!..



Мы внимательно слушали советы Гавриила Качалина:

Вероятно, они будут играть в нападении вчетвером. Один полусредний будет несколько оттянут... Тебе, Игорь, придется сегодня поработать крепко. Играть будешь то с одним, то с другим нападающим, в зависимости от обстановки...



Задача понятна. Но, конечно, я отдавал себе отчет, что это только общий рисунок моих действий. Мне придется играть в основном в своей зоне, вступать в единоборство то с одним, то с другим игроком нападения, которые будут пытаться быстрыми маневрами прорываться к нашим воротам. Ну, а дальше — имей сам голову на плечах...

Матч, как и думали, оказался предельно интересным и напряженным. Шел корректный, товарищеский спортивный поединок, основанный на взаимном уважении. Был он по-хорошему принципиальным. Чемпионы мира, понятно, не хотели уронить свою высокую репутацию во встрече с сильным соперником. Мы, столь же естественно, стремились к победе, чтобы доказать всем, что с нами нужно считаться на международной спортивной арене.

...Счет 1:1. Наш центральный нападающий Коля Паршин забил после отличной подачи Бориса Татушина неотразимый гол. Фриц Вальтер, техничный и расчетливый, провел точным ударом гол в наши ворота.

Весь первый тайм мы были несколько скованными, не сумели показать то лучшее, па что, несомненно, были способны. Делали много ошибок. Явно не хватало той внутренней раскрепощенности, ощущения свободы, которые делают игру увлекательной и непринужденной.

Имели ли мы игровое преимущество? В первом тайме — трудно сказать. Да, мы больше играли на половине поля соперников. Но территориальный перевес — далеко не всегда означает перевес игровой. Ведь можно много и долго «таскать» мяч, не создавая реальных угроз воротам. И можно двумя или тремя хорошо проведенными атаками решить исход встречи в свою пользу.

Именно так чуть не случилось в этом памятном матче. В начале второго тайма левый крайний немецкой команды Шефер финтом обошел нашего защитника и вышел к воротам. Все случилось настолько быстро и неожиданно, что никто не успел «подстраховать» защитника. Лев Яшин был уверен, что сейчас последует прострельный удар или пас, и вышел па перехват мяча. Но Шефер очень точно и внезапно пробил в ближний угол ворот — 2:1!..

И тут мы как бы «встряхнулись». Всей командой двинулись на штурм. Заиграли быстрее и точнее. Все четче стало вырисовываться наше подлинное, а не мнимое игровое преимущество. Оно должно было сказаться. Великолепно действовал у них в защите футболист с номером «3», опытный и хладнокровный Либрих, успевавший не только обезопасить нашего напористого Паршина, но и помочь партнерам своими смелыми, решительными и всегда своевременными выходами на игрока.

Но мы настойчиво атаковали, били часто по воротам. Чемпионы мира оказались прижатыми к своей штрафной площадке.

Счет удалось сравнять. Мы с Анатолием Масленкиным подключились в атаку. Нападающие немецкой команды не успели за нами. Вообще предложенный нашей сборной темп был уже, видимо, не под силу соперникам. Масленкин отпасовал мяч, я, в одно касание, — ему. Толя с ходу бьет — гол!..

И снова мы сохраняем преимущество в игре. Преимущество в темпе, в напоре. Здорово поддерживают трибуны. Если б всегда было так!

Играем осмысленно, задорно. Знаю, теперь уж никто не думает — чемпионы мира наши соперники или нет.

От скованности не остается и следа. Забить еще один гол, победить. Один гол! Этому все подчинено.

Темп максимальный. Ни с чем невозможно сравнить минуты вот такого полного игрового напряжения, когда о себе совершенно не думаешь, когда пропадает усталость и ты видишь только мяч и служишь ему... Как-то особенно любишь в такие минуты своих товарищей по команде, по этой самозабвенной борьбе. Но и злишься в то же время на каждую ошибку свою и друга. Вы заметили, конечно, как радуются, забив трудный гол, футболисты? Как они бегут обнять виновника страстного ликования?.. Это порыв, с которым иной раз невозможно справиться... Да и нужно ли?

Мы продолжали теснить соперников. Должен же был мяч оказаться в сетке! Я был твердо уверен в этом. Гол назревал. Друзья потом говорили мне, что я метался там, у штрафной соперников, как одержимый, что им становилось страшно за меня: выдержу ли такое напряжение?..

В этой игре с чемпионами мира все подавали друг другу пример самозабвенной игры.

Надо отдать должное: отлично защищалась команда соперников. Она вызывала невольное восхищение.

Но гол должен быть нами забит.

И вот мяч у Анатолия Ильина. Завершая атаку, начатую на правом фланге, он кинжальным ударом врезает мяч в сетку ворот! Ну, как не поспешить, не кинуться поздравить друга, который довел до конца то, к чему все так страстно стремились?..

3:2. С этим счетом закончился матч.

Может быть, он и не имел такого уж большого спортивного значения, так как не шел в зачет крупных, официальных соревнований. Но в историю международного футбола он вошел. И в мою личную биографию футболиста тоже.

Вероятно, наши команды были равны по классу. Мы ни в чем не уступали чемпионам мира в этом матче. Наоборот, превзошли их в физической подготовке и оказались более волевыми.

Вторая встреча состоялась в Ганновере. Огромный стадион был переполнен. Теперь чемпионы мира играли дома, а гостями были мы.

Не думаю, чтобы они не хотели взять реванш. Для репутации лучшей команды мира новый проигрыш был бы неприятен. Он мог показаться если не закономерностью, то определенным симптомом.

Мы выиграли в Ганновере в равной, трудной борьбе со счетом 2:1.

4.

Я сознательно нарушил хронологию событий того времени. «Исторический» матч с футболистами ФРГ проходил летом 1955 года. Он был лишь эпизодом в нашей большой и серьезной игровой подготовке к новым олимпийским встречам.

В сборную команду страны включены были многие спартаковцы-москвичи, мои одноклубники. Это было не случайно. Московский «Спартак» играл хорошо. Особенно слаженной выглядела линия нападения. И полузащита сыгралась как будто неплохо.

Но, конечно, предстояла еще большая тренировочная работа, нужен был опытный тренерский глаз, чтобы отобрать в сборную таких мастеров, которые были способны создать единый ансамбль. Нужно было как можно больше играть с командами, разными по стилю, чтобы ничто не могло застать нас врасплох в олимпийском турнире.

В далекой Австралии, в городе Мельбурне, должна была состояться Олимпиада.

В отборочных играх мы должны были дважды встречаться с футболистами Израиля — у себя, в Москве, и затем — в Тель-Авиве,

...Ранней весной 1955 года мы всходили по трапу на борт воздушного лайнера, неся в руках традиционные чемоданчики с нехитрыми пожитками спортсменов. Предстоял дальний путь в Индию. Мы направлялись туда поделиться опытом с индийскими футболистами, начинающими путь в большой футбол, а заодно — потренироваться с ними.

В Индии мы побывали во многих городах: в Бомбее, Дели, Бенаресе, Калькутте... Дольше всего пробыли в Калькутте, городе пестром и жарком, раскинувшемся на берегу, там, где полноводный, желтоватый Ганг впадает в Бенгальский залив.

Здесь спорт очень любят. Нас принимал президент Индии Прасад. Он рассказывал, как сам когда-то увлекался футболом.

Во время матчей, которые мы проводили с индийскими футболистами, трибуны были переполнены, и непрерывный, темпераментный шум, горячие волнения не прекращались от свистка до свистка, причем болели зрители в равной степени за своих и за нас, бурно выражая восторги и огорчения.

В одном из городов за одни сутки были сделаны трибуны из бамбука, который рос тут же, вокруг футбольного поля, па котором мы потом играли.

Что можно сказать о самих играх? Только то, что они были тренировочными и носили исключительно дружеский характер. Наши соперники играли уже в бутсах, по встречались и «консерваторы» — любители поиграть босиком.

5.

Дни Олимпийских игр приближались.

Мы встретились в Москве со сборной командой Израиля и одержали победу с крупным счетом — 5:0. Потом отправились в Тель-Авив. На чужом поле нам уже пришлось несколько труднее. В те дни стояла удручающая жара. Огромный стадион был полон до отказа.

Здесь, между прочим, произошел забавный случай с Анатолием Исаевым.

Вероятно, страсти местных болельщиков велики, потому что вокруг всего футбольного поля стоял кордон полиции с внушительными собаками-боксерами на поводках. Одна из них, рыжая, с широчайшей грудью, взбудораженная беготней по полю и мельканием мяча, пришла в неистовство. Ей как-то удалось вырваться, и она немедленно ринулась на поле, повизгивая от нетерпения.

В этот момент мячом как раз владел Анатолий Исаев. Он сосредоточенно вел мяч, поглядывая, кому бы точнее его отпасовать.

Вдруг глаза его встретились с глазами пса, горящими, как факелы. Боксер несся прямо на нашего инсайда.

Надо было видеть, как изменилось выражение Толиного лица! Он на какое-то мгновение застыл в полной растерянности, затем поспешно отпихнул от себя мяч — и замер... Собаке только этого и надо было. Пес поддел мяч тупой мордой и принялся с ним забавляться.

К чести полиции, порядок был восстановлен быстро, и мяч возвращен по назначению.

Выиграв в Тель-Авиве встречу со счетом 2:1, мы получили право участвовать в XVI Олимпийских играх в Австралии.

6.

Далека Австралия, и путь туда стоит недешево. Видимо, именно поэтому состав финального олимпийского турнира оказался немногочисленным.

Команды всего одиннадцати стран участвовали в олимпийских соревнованиях по футболу. Пять из них представляли футбольную Европу: Англия, Болгария, ФРГ, Югославия и Советский Союз. Четыре команды — Азию: Таиланд, Индия, Индонезия, Япония.

Участвовали также футболисты Соединенных Штатов Америки и хозяева поля — австралийцы.

Справедливо предполагалось, что борьба за первенство развернется в основном между европейскими командами. В частности, с большим интересом ожидались выступления молодых футбольных коллективов Югославии и Федеративной Республики Германии. Тренеры этих команд не скрывали, что имеют дальний прицел — чемпионат мира 1958 года. В олимпийских «битвах» они хотели закалить свою молодежь.

Предолимпийский сезон начался для меня еще накануне нового, 1956 года.

В составе сборной команды Москвы я отправился в Каир. Крупные снежинки провожали нас в Москве, декабрьский мороз пощипывал лица.

И через несколько часов мы уже ходили вокруг молчаливого, старого Сфинкса, лазили в знаменитую Хеопсову пирамиду, бродили по жарким улицам Каира, с интересом наблюдая жизнь еще одного своеобразного уголка земли.

Дней пятнадцать провели мы в Египте. Сыграли три товарищеских матча со сборной страны и сборной Армии. Все встречи выиграли, но дело не в этом. Ведь здесь мы тоже делились опытом.

После последней игры нас поздравлял Гамаль Абдель Насер. Памятная медаль, которую он вручил каждому футболисту, напоминает мне об этой поездке.

Счастливо сложился летний сезон накануне Олимпиады для моего родного «Спартака». Мы снова стали обладателями золотых медалей. Хорошо сыгранный, ровный во всех линиях команды состав был безусловно одним из лучших за все годы истории нашей команды: Михаил Огоньков, Анатолий Масленкин, Николай Тищенко, Алексей Парамонов, Борис Татушин, Анатолий Исаев, Никита Симонян, Сергей Сальников, Анатолий Ильин...

Принимал я участие и в товарищеских международных играх нашей олимпийской сборной. Нельзя сказать, чтобы здесь все шло удачно. Мы дважды проиграли: команде Венгрии — 0:1 и Франции — 1:2.

Со сборной командой Франции мы перед тем встречались у себя в Москве. Тогда, между прочим, первый удар по мячу, конечно символический, сделал замечательный французский актер Жерар Филип. У меня сохранился снимок, которым я очень дорожу. Улыбаясь, Жерар Филип жмет мне руку перед началом матча.

Первый матч закончился вничью — 2:2. Игра наших соперников отличалась большим изяществом, тонкостью техники, легкостью. Особенно мне запомнились нападающие Копа и Венсан, футболисты безусловно мирового класса.

7.

Итак, снова дорога. Снова под крылом самолета величаво проплывают Гималаи. Наш «ТУ-104» держит курс на Индию.

Короткая остановка в Дели, где все уже кажется знакомым.

Рангун, столица Бирмы. Мы здесь проводим сутки, ночуем. С любопытством знакомимся с жизнью этого города, полного экзотики, старины.

И снова — в воздухе. Самолет компании «Пан-Америкен», на который мы пересели, летит к Австралии. Летим долго, и под нами далеко внизу бесконечный океанский простор. Кое-где попадаются крохотные острова.

Наконец, Мельбурн. Прямо с аэродрома направляемся в Олимпийскую деревню. Здесь в одном из двухэтажных домиков нам придется жить.

Малое число команд внесло некоторые коррективы в обычное проведение олимпийских футбольных турниров. Три пары команд по жеребьевке должны были провести между собой матчи одной восьмой финала. Австралия должна была играть с Японией, Англия — с Таиландом, наша сборная — с командой ФРГ.

Остальные футбольные коллективы — сборные Болгарии, Югославии, США, Индии и Индонезии — вступили в турнир прямо с четвертьфинала.

Перед официальными встречами мы провели одну товарищескую игру. Встретились с австралийскими футболистами. Матч был не очень интересным. Мы его выиграли со счетом 15:1.

Наступил день матча с футболистами ФРГ. Для нас это была совершенно незнакомая команда: состав по сравнению с тем, который играл в Москве и Ганновере, был новый — одна молодежь.

В нашей сборной не произошло существенных изменений. Ворота защищал Лев Яшин, в защите играли Михаил Огоньков, Анатолий Башашкин, Борис Кузнецов московского «Динамо». В полузащите — мы с Алексеем Парамоновым. Нападение в основном спартаковское, только место в центре занял молодой торпедовский футболист Эдуард Стрельцов.

Нам сразу пришлось столкнуться с оборонительной тактикой соперников. Впрочем, это было естественно. Мы владели инициативой. Немцы цепко защищались и делали редкие попытки наладить контратаки.

Играть было нелегко. Мы переигрывали соперников, но реализовать наше преимущество нам никак не удавалось. В какой-то момент матча, слишком увлекшись наступлением, мы даже пропустили гол в свои ворота.

Счет 2:1 в нашу пользу и некоторое неудовлетворение своей игрой — таков был результат первого олимпийского матча.

Нам говорили, что тренер немецкой команды доволен исходом встречи своих питомцев с нами.

Следующий матч — с командой Индонезии. Долго буду я помнить эту игру!

В какой-то степени нам были знакомы особенности игры индонезийских футболистов. Они играли на наших полях и пленяли своей удивительной напористостью, которая была, пожалуй, их единственным качеством. Молод был еще там футбол. Строго говоря, футбольной культурой индонезийцы еще не владели. Встреча с ними в Мельбурне не представлялась нам серьезным испытанием.

Но правы те, кто утверждает, что заранее слабых противников не бывает. Не знаю, избрали ли индонезийцы сознательно тот вариант, который применили в матче с нами, или он возник на поле, так сказать, стихийно. Пользуясь формулами тактических схем, его можно назвать «1—9—1»: в воротах — вратарь, на штрафной площадке — девять защитников, один игрок — впереди!..

Нет, мы были явно не готовы к такой тактической системе соперников. Ну и задача возникла! Бедный Лев Яшин просто замерз в воротах, тогда как все мы, полевые игроки, напряженно искали хотя бы крохотную лазейку в сплошном заслоне.

Надо сказать, что индонезийцы не просто стояли на своей штрафной площадке. Они оборонялись исключительно самоотверженно. Вратарь их играл четко, смело.

Нет, мы ничего не нашли, ничего не сумели сделать. Прошло девяносто минут встречи — ничья. 0:0. Прошло еще два тайма дополнительного времени — результат тот же!

Да, это была сенсация на Олимпиаде. Растерянные уходили мы с поля. Сердит и замкнут был Гавриил Качалин. Местные газеты писали: «Русские шестьдесят восемь раз били по воротам, но встречали на своем пути каменную стену. А двадцать семь угловых ударов — у ворот Индонезии!..» Но что толку в этих ударах, если ни один из них не достиг цели?

Нам всем крепко досталось от тренеров. Мы действительно вышли на поле, уверенные в легкой победе. Нам представлялось, что не придется тратить больших усилий, чтобы победить.

В день повторного матча играли более собранно. Тут уж не до шуток! Нам удалось довольно быстро забить первый гол. Это сразу настолько расстроило команду Индонезии, что она как бы «обмякла». Между прочим, так всегда случается с командами, избирающими сугубо защитные варианты.

Мы выиграли 4:0.

Как и на прошлых Олимпийских играх, у нас на пути встали теперь болгарские футболисты. И, как и на прошлых Олимпийских играх, встреча с ними чуть ли не закончилась для нас трагически.

За восемь минут до конца добавочного времени счет был 1:0 в пользу команды Болгарии!

Мяч забил Колев. Этот молодой болгарин показал на редкость смелую, техничную игру.

Так что же, проигрыш? Мы, в сущности, играем вдесятером па поле, потому что наш защитник Николай Тищенко получил серьезнейшую травму и, бледный от боли, пытается чем-то помочь нам, передвигаясь по левому краю. Каждый понимает, чего стоят Николаю эти попытки. У парня сломана ключица, и рука висит плетью. Но он другой рукой поддерживает больную руку и ни за что не хочет покидать поле, оставлять товарищей.

Мы не можем проиграть. Мы не хотим, чтобы опять пришли поздние горькие раздумья: играли, мол, не хуже, даже лучше, и что-то случилось...

Итак, до конца оставалось восемь минут. Мы все переходим в атаку, но поддерживать ее в матче с такой сильной и опытной командой, как болгарская, трудно. Каждую минуту соперники могут контратаковать, и тогда надежды уже не будет!..

Мы играем предельно внимательно. Опять в эти критические минуты приходит какая-то особая ясность видения поля. Никто не щадит себя.

Мы отыграли один мяч, а потом Борис Татушин за три или четыре минуты до конца матча забил второй, победный, гол.

...Таким образом, пройдя еще один, пожалуй самый трудный барьер, мы вышли в финал турнира.

Последний матч с командой Югославии состоялся по традиции в день закрытия Олимпийских игр. Все было торжественно и празднично. Весь Мельбурн устремился на стадион. Развевались флаги с тесно сплетенными кольцами.

Наш матч с Югославией был завершающим аккордом. Разумеется, мы были в самом боевом настроении. Очень хотелось нам, чтобы огромные, яркие соревнования завершились и нашим успехом.

Мне кажется, матч удался. Удался обеим командам. Это был волевой и мастерский поединок, достойный высокого уровня мировой Олимпиады.

Хорошая была игра. Долгое время ни нам, ни югославам не удавалось создать ощутимого перевеса. Темп был высокий.

Но постепенно инициатива перешла к нам. Сказался большой опыт. Развязка наступила на пятидесятой минуте. Мы атаковали. Последовала передача справа. Анатолий Исаев в высоком прыжке перехватил головой мяч и тут же перекинул его Анатолию Ильину, рванувшемуся к воротам. Тот тоже головой без промедления послал мяч в ворота.

Долю секунды заняло все это.

Гол. Счет 1:0! Впоследствии этот гол назвали золотым. Именно он принес нам золотые медали.

В оставшееся время югославские футболисты играли энергично. Но не менее энергично стремились и мы не только удержать счет, но и увеличить его.

Торжественно и величаво звучал над стадионом Гимн СССР. Президент Международного олимпийского комитета Брэндедж вручал нам золотые медали победителей футбольного турнира XVI Олимпийских игр.

Нас поздравляли друзья, честно и открыто радовались нашему успеху те, с кем нас сдружила Олимпиада. Ведь эти золотые олимпийские медали, в сущности, первая официальная награда советскому футболу за победу в международных соревнованиях.

Девятнадцать долгих дней шел могучий теплоход «Грузия» от австралийских берегов к берегам нашей Родины.

Веселье, непринужденное, молодежное, царило на теплоходе. Ехали победители. Сколько песен переслушали за эти дни океанские волны, сколько слышали смеха!

Как водится, при переходе через экватор всех принялись «купать» — традиционное крещение в честь хозяина морских просторов Нептуна.

Мы с Сергеем Сальниковым напрасно пытались отсидеться в каюте, заперлись, забаррикадировались. Пришлось и нам отдать дань старцу Нептуну, в котором я узнал штангиста Николая Шатова.

Мы приближались к дому. Весь Владивосток, по-моему, вышел нас встречать. Играл оркестр. Мы шли, едва протискиваясь сквозь толпу, едва успевая отвечать на рукопожатия.

Молодцы! — кричали нам.



Это слово мы слышали затем на всем далеком пути в Москву. Его кричали нам на каждой станции, на перроне возникали своеобразные митинги.

Шел по русским необъятным снежным просторам специальный олимпийский экспресс, везущий в столицу советскую спортивную молодость. Новый год застал нас в пути. В каждом купе мы подняли тост за счастье и за нашу Родину.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница