Ненадолго миры свои оставьте 1986г. 1993г


НА ВОЗДВИЖЕНИЕ ГЛАВНОГО КУПОЛА



страница6/17
Дата11.03.2018
Размер0.55 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
НА ВОЗДВИЖЕНИЕ ГЛАВНОГО КУПОЛА

ХРАМА ПЕТРА и ПАВЛА Г. НОВОТРОИЦКА
Век двенадцатый, век двадцатый –

Строят храмы по всей Руси.

И теперь так же, как когда-то,

Шепчем: «Господи, пронеси!»


Оттого, может быть, и строим,

Что из мглы к нам незнамо как

Пра-пра-прадед, монах и воин,

Посылает свой верный знак.


Принимаем как блажь, как моду.

- На рабочие деньги храм!

Строим – будто кому в угоду,

А подспудно-то верим – нам!


За соломинку бы схватиться,

Не растлить бы детей навек…

Отнеси нас вещая птица

В наш двенадцатый горький век.


По свече дай каждому в руки

И на душеньку – по кресту.

Веру дай, пусть не нам – так внукам.

Мы для них творим красоту.


Купол – птенчик в ладонях неба.

Хор ликует, и так легка,

Будто век атеистом не был,

Крестит лоб и твоя рука.


25 сентября 1997г.

* * *


Мне время кажется живым,

Играющим с людьми потоком.

Свободно, как бы ненароком,

Оно легко снимает грим.


Уносит, словно бы шутя,

Твои привычные одежды.

Еще вчера была надежда –

Сегодня наг ты, как дитя.


Поток… Он вовсе не безлик –

Щадит души сопротивленье,

И в бездну черную забвенья

Нечасто мчит он напрямик.


Травинку спрятав в кулаке,

Барахтаюсь в упругих струях.

Вся в синяках, как в поцелуях,

И, словно нищий, налегке.


Но, если не смогу сберечь

Травинку нежную в потока, -

Услышу приговор жестокий:

«Игра с тобой не стоит свеч».

1997г.


ИНОПЛАНЕТЯНЕ
Живу пришельцем виноватым,

Не чуя здешней жизни смак.

Спешу зачем-то и куда-то,

Где все не так… Совсем не так.


Мне все деревья безымянны,

В лугах не травы, а трава.

Ты смотришь хмурой несмеяной.

Утерян код – мертвы слова.


Такая скука на работе!

Такая дома маета!

Как душно мне в скафандре плоти!

Как тяжко давит пустота!


О чем кричит ночная птица?

Зачем стрельба средь бела дня?

Я здесь живу? А может, снится?

О Боже, вразуми меня!

1997г.

ЗИМНЯЯ РАДУГА
В детстве чуда мы ждали, как хлеба.

К нам в голодные зимние сны

Прилетала певучая небыль –

Будто голода нет и войны.


Бабка сказкой залетную птицу

Угнездила в душе у меня.

Научила нас петь, и молиться,

И сидеть у живого огня.


«Даст Бог день», - шепчут бабкины губы.

«Даст Бог пищу», - и гладит рукой,

От работы шершавой и грубой,

Чуть дрожащей, до слез дорогой.


Я от горя и счастья немею,

Эти пальцы целую, лижу.

Быль и небыль… Не знаю, не смею

Провести между ними межу.


Наша бабушка шила и пела,

А с последним закатным лучом

Небо чем-то своим шелестело.

И казалось: все это – мой дом.


Вот опять беспокойная птаха

Растревожила душу мою.

Отшвырнув все обличия страха,

Я шепчу, я пишу, я пою!


Вы видали? Вчера за дымами

Что-то дивно светилось, росло.

Это радуги зимнее пламя

Расправляло живое крыло.


А другое взметнулось с Урала…

И сомкнулись два нежных крыла,

А душа, словно парусник алый,

По цветущему небу плыла.


Ожидание светлого чуда…

Я впервые осмелилась… вслух…

Я другой не была и не буду!

Вот мой крест! Вот мой знак!

Вот мой дух!

1997г.


СЕСТРАМ
Ни угла, ни дворца нам с собой не забрать.

Может быть, лишь дыхание дома

Будет странницу-душу в пути согревать,

Если было ей с детства знакомо.


Как в землянке у нас промерзали углы,

За кроватью топорщился иней,

Но как цвел возле печки под шепот иглы

Сказки-нежности отсвет павлиний.


Не хватило любви, не достало ума.

Поняла, полюбила, да поздно!

С детства знавшая Дом, виновата сама:

Жизнь проходит, а Дом мной не создан.


Женской доли венец, оправданье и суть –

Окрылить домом души ребячьи.

Мне бы сына, мне сына бы в детство вернуть!

Кто-то бьется в окошко и плачет.


Ни кола, ни двора нам с собой не забрать –

До предела грустна аксиома.

Но как хочется каждому жить-помирать

На руках им рожденного дома.

1998г.

ПУТЬ
Старость. Опущены губ уголки.

Шаркают ноги, неровен мой шаг.

Нет больше рядом любимой руки.

Лестница – враг, и бессонница – враг.


Память оставили все миражи.

Даже молиться не знаю кому.

Листья опавшие ветер кружит.

Пусто и грустно в моем терему.


Что же, душа, мы остались одни…

Ты – незнакомая, часто болишь.

Ночи – тебе и тебе мои дни.

Ты мой последний и горький малыш.


Матери суть – отозваться на крик

Плачет совенок, ждет влаги росток.

Путь продолжается. Слабости миг –

Вечная тень у развилки дорог.


Все потеряешь – что сам не отдашь.

Я беспечально ступаю на край.

Только мой разум, последний мираж,

Господи, Господи, не отнимай.

1998г.

ЛЮБОВЬ

Когтит бессонной ночи лапа.

Не вывернуться, не столкнуть,

И жизнь встает как тяжкий путь.

Судьбой дано идти этапом.
Среди любовниц и невест,

Сожительниц и жен усталых

Неси до самого финала

Моей любви приросший крест.


Как он тяжел в иные ночи,

Когда ты долго не идешь

Или когда безумья нож

В твоих глазах мне ревность точит.


О, сколько же ночей таких,

Ночей бесплодных и унылых,

Как яд, осело в наших жилах?

Зачем судьба дала нам их?


Как в жизни душу не растратить?

Не распылить по мелочам?

Как не метаться по ночам?

Как вымолвить стальное - «хватит»


и выкинуть любовь - дитя,

К нам, глупым, тянущее руки?

Как одолеть печаль разлуки?

Другие знают, но не я.


Пока страданью мы 0ткpыты ­

Еще горит огонь свечи.

Садись. Обнимемся. Молчи.

Нам хорошо ... И все забыто.

1998г.

***
Страшно взглянуть в лицо

Беспредельности.

Страшно подумать даже об этом.

И нет слов, которыми думать.

Но с каждым годом все острее

Чувствуем взгляд ее неотступный.

Все больше пробоин в панцире страха.

Господи, дай мне силы

Успеть поднять веки навстречу Тебе

В этой жизни.

1998г.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница