Ненадолго миры свои оставьте 1986г. 1993г



страница11/17
Дата11.03.2018
Размер0.55 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17
СИРЕНЕВЫЙ РОМАНС
Сиреневую утреннюю радость,

Лиловую вечернюю печаль

Он не успел вам подарить.

И все же – вы плачете о нем.


Вы плачете… Быть может, ваши слезы

Разрушат цепь кандальную его

И сможет он уйти. Земные страсти,

Росою слез омытые. – не камни.

И сможет он уйти.
Апрельская сиреневая дымка

Пойдет гулять по склонам и полям,

И каплей света лунного улыбка

Вернется к нам.

Вернется к нам.

2004г.


***

Виктору Старостину


Когда художник умирает,

Три дня, три ночи скрипки плачут.

Не знаю я, что это значит,

Но так бывает, так бывает.


Быть может, верные картины,

Страшась сиротства пуще казни,

Оплакивают горький праздник

Висеть одним в чужих гостиных.

Скрипач незрим. Посланник Бога

Слезинки наши собирает

И вздохами мостит дорогу

Художнику к воротам рая.


Этюд заката – знак прощальный…

Упала кисть во мглу палаты,

Но кто0то светлый и крылатый

Кисть поднял в смуте погребальной.


И вынес из земного плена,

Зажег ее в пути, как факел.

Искали все… Друг тихо плакал,

Истертой кисти зная цену.

2004г.
* * *

Владимиру Храмову


Поэты, как цветы, а ты – чертополох.

Чуть тронуть – обожжешь, и душу, и ладонь.

Колючий куст живет в пыли больших дорог,

И Богу одному он дарит свой огонь…

2004г.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ВНУКУ


Ходит месяц, вьет волокна,

Ищет папины следы.

Занавесил наши окна

От тревоги и беды.


Нет печали, нет разлуки…

Вместе мы… Отец живой.

Поднял он жену на руки,

Сильный, нежный, молодой.


На уступе. Над волнами,

Где обнялись два вязка,

Он твою целует маму.

Жизнь понятна. Жизнь легка.


Не спеши, Артем проснуться…

Мы на лодке вчетвером.

Кузька воду пьет из блюдца..

Тополь машет серебром.


Не спеши проснуться, Тема.

Лодка… Эбита… Кусты…

Мы на воле – будто дома,

Папа, мама, я и ты.


Ходит месяц, вьет волокна,

Ищет папины следы.

Занавешивает окна

От тревоги и беды.

2004г.


ЛУКЕРЬЯ
Посвящаю Тарасу и Лукерье Конопелькоо.

Они жили на Брянщине, где петух бьет зорю на три государства –

Белоруссию, Украину и Россию.
Добровольцами уходили муж Лукерьи и три ее сына.

Все в годах – тридцать пять меньшому, а отцу шел восьмой десяток.

Провожала Лукерья мужа, своего дорого Тараса.

Пятьдесят лет прожито вместе, без раздоров, в любви да ласке.

Сыновей своих провожала: Карпа, Прохора да Михаля.

На отца они так похожи ростом, статью и черным усом.

И сама Лукерья на диво. Ни сединки в тяжелых косах.

На подъем легка, будто девка. Шел Лукерье семьдесят третий.

Провожая, не плакала. Души мужикам травить не хотела.

Только руки слегка дрожали и глаза будто потускнели.


Стала ждать сыновей Лукерья, стала милого ждать супруга.

Разделила она свое сердце ровно на пять частей болючих.

За ушедших четыре части Богу молятся, ждут-тоскуют.

Части пятой над дочкой виться и ее крохотулей-сыном.

А себе? А себе – ни крошки не оставила баба Луша.
В трех верстах от Кисловки Старой есть известный в округе взгорок,

Весь в черемухе и калине. До войны молодежь любила

На его боках целоваться. Выйдешь наверх – видна дорога

На Сураж. По дороге этой уходили на фронт сельчане.

Каждый день на восходе солнца на вершине стоит Лукерья,

Ждет с войны сыновей и мужа. Дождалась-таки, Карп вернулся.

Невредимый пришел Сыночек. Ничего об отце не знает.

Ничего не слыхал о братьях.


Стала дважды ходить Лукерья, на восходе и на закате,

Под березу, где расцветала их с Тарасом любовь когда-то.

Соловьи по кустам умолкнут, и гармонь растеряет силы –

До рассвета встает Лукерья. Помолившись, спешит из дома,

Будто ждут ее на дороге сыновья и супруг любимый.

По тропинке идет босая, в росах ноги, платок и плечи.

Поначалу тихонько шепчет, а потом зарыдает в голос,

Призывая сынов и мужа.

Слез Лукерьи никто не видит, только ангел их собирает

И относит к престолу Бога.

Кто там в свете зари чернеет? Человек или зверь какой-то?

Птицей женщина вниз слетает, позабыв о годах преклонных.

Не Тарас… И не сын… Солдатик, муж Авдотьи бредет увечный.
Все пятнадцать лет приходила под березу свою Лукерья,

Вплоть до смертного дня стояла на вершине – ждала Тараса.

В день последний пошла к Марусе. Километров за семь Глуховка,

Где жила дочка вместе с сыном. Навестила, перекрестила

И сказала: «Умру сегодня…» Не поверила дочь. Куда там

Умирать! Мать совсем здорова.

- Проводить тебя, мама?

- Что ты! Доберусь и сама…


Путь обратный прошла Лукерья - будто в церкви свечу держала.

Поднялась на любимый взгорок и в последний раз на дорогу

Посмотрела, навек прощаясь.

Перед сном собрала родню всю, обняла, перецеловала.

И отправила удивленных по домам. Но оставшись с Карпом,

Повторила: «Умру сегодня». Попрощалась да и уснула…

Сон Лукерье приснился дивный. На лугу муж стоит с сынами

И рукой ей призывно машет… У Лукерьи не ноги – крылья!

Полетела она к Тарасу, к сыновьям своим ненаглядным.

Сын оставшийся плакал: «Мама отдала свою душу Богу».

2005г.

* * *
Родник моей любви иссяк.



Не бьет он, не лепечет.

Стал серым день, тягучим час…

Порадоваться нечем.
Поплакать бы, да не болит.

Но вдруг, о невезенье!

Скольжу! Об угол нос разбит!

И страх – как пробужденье!


Ведь мог виском об угол ты!

Я вся похолодела.

Но вспыхнули в снегу цветы!

Я плакала и пела!

2005г.

***


Говорят, что писать о любви не могу.

Не умею… Да что за беда…

Перепелка жива в потаенном логу.

Нежность тихо листает года.


Скоро к нам подкрадется, как враг, горизонт:

Руку вытянешь – сможешь достать.

Отодвинется неба таинственный зонт,

И останутся стол да кровать.


Вот когда перед миром себя не прикрыть

Ни молитвой, ни тогой стиха.

Жизнь моя есть попытка писать и любить.

Неудачна? Да кто ж без греха…

2005г.


2009г. – 2013г.
***
В степи высокой, каменистой

Огромный, пёстрый жил валун.

Виденье образа Пречистой

Хранил он сотни тысяч лун.

Однажды ночью, тихой, лунной,

Остановился в двух шагах

Чудесный образ девы юной

С Богомладенцем на руках.

- Мать и дитя в степи безводной…

Погибнут! Рядом – никого!

И вдруг слезу валун холодный

Исторг из сердца своего.

Младенец резво наклонился,

Живую обретая плоть,

И влагу выпил. Лик светился…

И к матери приник Господь.


2009г.

НЕЛЮБИМОМУ
Ты вошел в мое сердце, как в пятку гвоздь.

Ты – нежданный, незваный, ненужный гость.

Ты вошел…

Мне бы выдрать гвоздь с мясом да перетерпеть

И свободно заснуть, над землей полететь.

Мне бы, мне бы… Да я же держу эту боль

И боюсь потерять, как корону король.

2009.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница