Некоторые термины Гераклита в переводе В. О. Нилендера А. Гусева Ровно сто лет назад, в конце 1910 года издательством «Мусагет» был опубликован перевод «Фрагментов»



Скачать 110.97 Kb.
Дата02.03.2018
Размер110.97 Kb.


Некоторые термины Гераклита в переводе В.О. Нилендера
А. Гусева
Ровно сто лет назад, в конце 1910 года издательством «Мусагет» был опубликован перевод «Фрагментов» Гераклита Эфесского1. Автор перевода – Владимир Нилендер. Критик, поэт, переводчик, сотрудник «Мусагета», он обратился к Гераклиту не случайно. Незадолго до этого вышло второе издание Дильса (Herakleitos von Ephesos. Berlin, 1909), которое, вместе с приложениями, и легло в основу перевода.

Владимир Оттонович Нилендер (Nielaender) родился в 1883 г. в семье преподавателя классических и современных европейских языков. В 1903 году поступил на юридический факультет, но вскоре перевелся на классическое отделение историко-философского факультета Московского университета. Был однокурсником Андрея Белого, с которым всю жизнь поддерживал дружеские отношения. Через него сблизился с Валерием Брюсовым, писал рецензии на переводы античных поэтов для журналов «Весы», «Золотое руно». В 1908 году в «Весах» была напечатана его рецензия на переводы И.Ф. Анненским Еврипида, где молодой Нилендер обращает внимание на неправомерное употребление «латинизмов, галлицизмов, замены ямбического триметра пятистопным ямбом, внесения в перевод рифм и т.д., выявляя… собственные переводческие принципы – близость к подлиннику и эквиметрию»2.

Увлеченность древнегреческими текстами, интерес к мистериальной и культово-сакральной тематике, знакомство с Вячеславом Ивановым привели его к участию в Московском кружке оккультистов, в 1910-1911 годах Нилендер входил в Московский теософский кружок, где изучались работы Рудольфа Штайнера.

Своим учителем считал Ивана Владимировича Цветаева, часто бывал у них в доме. В 1909 году сделал предложение 17-летней Марине Цветаевой3, которое не было принято (вскоре семья Цветаевых уехала в Германию).

С 1910 года, через Андрея Белого, одного из основателей издательства, много сотрудничал с «Мусагетом», после выхода в свет «Фрагментов» Гераклита перевел Парменида и Фалеса Милетского.

В смутное время революционных потрясений и гражданской войны жил в Смоленской области, где, работая учителем в Рославльской гимназии, занимался переводами греческих поэтов.

После 1917 года читал курс античной литературы в Московском педагогическом институте им. Ленина и в ГИТИСе. Был знаком с В.Э. Мейерхольдом, Ю.А. Завадским, А.Я. Таировым, помогая в постановках сочетать принципы модернизации искусства с системой греческого театра, писал исследования об античном театре. Публиковал статьи о принципах поэтического перевода, много преподавал. Известен факт, что для Вольной академии духовной культуры (1919-1923), организованной Н.А. Бердяевым, он разработал курс «Оккультные науки у древних греков»4.

В начале века был явственно ощутим интерес к мистическому, сакрально-эзотерическому знанию, и тексты Гераклита как нельзя больше отвечали этим запросам. К 1914 году относится перевод философа и логика А. Маковельского5, вышедший в Казани (годом ранее в Харькове была опубликована книга М. Мандеса «К теории познания Гераклита»); известно, что Гераклита переводил С.Н. Трубецкой; в 1919 году Алексей Ремизов издал в Петербурге книгу «Электрон»6 - некоторые фрагменты Гераклита, переведенные верлибром.

«Дух Гераклита» так или иначе стремились передать все переводчики его текстов начала XX века, поскольку это входило в их переводческую задачу. Перевод Нилендера «лексически и ритмически предельно близок к подлиннику (местами даже во вред смыслу текста)», но в предисловии Гераклит видится «утонченным символистом»7. Точная передача формы текста, греческая «сетка» – один из переводческих принципов Владимира Нилендера, которому он не изменял почти никогда. В случае с Гераклитом эта форма может быть даже обязательным элементом передачи, равным смыслу текста, ведь нилендеровский Гераклит предстает скорее как посвященный мудрец-пророк, чем как философ, с которым возможен диалог. Некоторая архаичность лексики и инверсивная структура предложения, с одной стороны, служат маркером «духоносного» стиля, с другой стороны – призваны передавать некоторую «аутентичность», которая должна вызывать у читателя ощущение «правды» слова: вот такой, величественно-непонятной, должно быть, воспринимали речь Гераклита его современники. То есть задача переводчика, если судить по результату труда, - показать, как читали философа в Древней Греции. Аудиторией такого перевода должны были стать, по-видимому, читатели книгоиздательства «Мусагет», владевшие в той или иной степени древнегреческим языком – по крайней мере, в объеме гимназического курса8. Такой перевод можно назвать переводом-«поддержкой» - это в чем-то и стилизация, что, конечно, служит расширению выразительных возможностей языка и способствует формированию его терминологического состава (в русском языке «логос» является философским и богословским термином).

Ключевым понятием для философии Гераклита, бесспорно, является Логос: «но хотя Логос (Слово) сей существует, вечный, - непонятливы бывают люди: и прежде чем заслышат – и заслышав впервые. Ибо (одни) – хотя все бывает согласно Логосу сему – неопытным подобны, пытаясь и в эпосе, и в трудах понять то, что я излагаю: все различая по природе и истолковывая, как появляется. А от других людей ускользает и то, что, бодрствуя, делают – как и то, что в дремоте»9. Комментируя свой перевод, Нилендер замечает: «ὁ λόγος ὅδε в этой книге имеет значение откровенного мирового закона (Sext. Понимает его ложно: как лежащий пред нашими очами, окружающий нас мир). Приходится, ввиду значения Логоса для христианского мира, остановиться на неточной передаче “Слово”»10. Заметим, что далее по тексту «Слово» уже не встречается, но указанное тождество «Логоса» гераклитовского и христианского, хотя и с переводческой оговоркой, задает совершенно иной ряд внутритекстовой синонимии. И в некоторых случаях нилендеровский Логос оказывается внеположен своему ряду – хотя он находится вне, но в то же время он – «мировой закон».

А.В. Лебедев в этом фрагменте переводит логос как «эта-вот-речь». Для перевода Лебедева характерно одно понятие передавать разными словами-терминами11, так, чтобы каждый оттенок смысла преподнести читателю отдельно, не заставляя его догадываться, какое значение имеется в виду в данном контексте. То есть ряд внутритекстовых синонимов выстраивается как объемный: логос – эта-вот-речь – (Мудрое Существо12).

Перевод термина «логос» часто является поводом для обсуждения. Так, архим. Леонид (Карелин), считает, что между христианским Логосом и логосом Гераклита не может быть никаких точек соприкосновения. «Логос христианского Откровения – Сын Божий, Бог, единосущный Отцу, Живая Личность, Полнота творческой силы». Во «Фрагментах», считает архимандрит Леонид, у логоса есть двойник – антилогос (огонь, превратившийся у Р. Штайнера в «царство вулкана – огненной стихии»)13.

Вот еще один пример выстраивания объемного терминологического ряда: «…. поэтому должно следовать (общему, то есть) общине. Ибо общий – общинный. “Хотя и есть общий Логос, но живет большинство, словно собственное разумение имеет”»14. - «…Поэтому должно следовать общему, но хотя разум (логос) – общ, большинство (людей) живет так, как если бы у них был особенный рассудок (фронесис)»15.

Логос «расчленяет и показывает»16, выявляя вещи в их сути, очерчивая контуры и границы, задавая их свойства – тоже как проявление формы, по которым вещи могут быть опознаны в их различии друг с другом: «если бы все существующее стало дымом – ноздри распознали бы»17 - «если бы все вещи стали дымом, носы бы распознали [их]»18. Этот «дым» - своего рода местоимение вещи, поскольку он показывает, что за вещь здесь есть или должна быть сюда поставлена и какими качествами она должна обладать.

Линия местоименности тянется через все «Фрагменты» и сплетает такие понятия, как «война/распря», «Молния»19, «бич [Божий]» в канву внутритекстовых синонимов, придавая онтологический характер и социальной философии Гераклита, поскольку связана с вещами и их выявлением – то есть очерчиванием границ «бичом»20: «а животные – и дикие, и домашние, и питающиеся и в воздухе, и на земле, и в воде и рождаются, и развиваются, и погибают, повинуясь уставам Бога: “ибо всякий гад бичом (Бога) пасется”, как говорит Гераклит»21. Тема укрепленных границ прослеживается и во фрагменте 44: «Народ должен сражаться за закон, как за стены»22. Здесь νόμος – продолжение терминологического ряда внутритекстовых синонимов.

«Война есть отец всего и всего царь; и этих богами являет, а тех – людьми; и этих рабами делает, а тех – свободными»23; выявляя в борьбе, на пределе возможностей, наилучшие и наихудшие свойства, πόλεμος тем самым тоже способствует очерчиванию места вещи. «…Должно познать, что война есть общее и что правда – распря, и что все рождается благодаря распре и необходимости»24. - «Должно знать, что война общепринята, что вражда – обычный порядок вещей (дикэ), и что все возникает через вражду и заимообразно»25.

Особенность чтения, комментирования и тем более перевода философских текстов в том, что работа понимания происходит каждый раз снова и снова: смысл может быть отождествлен с читанным ранее и узнан, а может обрастать новыми связями, выстраивать вокруг себя все новое и новое смысловой пространство. Философский термин, в отличие от терминологии, к примеру, естественных наук, – всегда должен быть событием понимания. И с этой точки зрения перевод В.О. Нилендера – перевод-«поддержка», дарящий радость узнавания читателям издательства «Мусагет», - не является в полной мере философским переводом (в отличие от перевода А.В. Лебедева, «вылепляющего» термины, соответствующие одному понятию, из обыденной речи и поселяющий их в речь русского Гераклита). Это философско-художественный текст, дающий возможность воссоздать личность переводчика.

Вернемся к переводческим принципам В. Нилендера. Своей задачей он видит по возможности максимально точную передачу ритмическую и грамматическую структуру оригинала, которая, таким образом, тоже являлась бы частью содержания текста. Недостатком такого, очень распространенного подхода к передаче подлинника является возможность неадекватного восприятия читателем, не владеющим языком оригинала, именно формы текста26. В этом случае может потеряться кропотливейшая работа мастера, став, вместо смыслонесущей конструкции, конструкцией шаткой, смыслоразрушающей. С.В. Шервинский и В.О. Нилендер в «Пояснениях к переводу» трагедий Софокла писали о предшествующем переводе Ф.Ф. Зелинского: «Модернизация – принцип проф. Зелинского. Но модернизация его сомнительна тем, что она касается не отдельных выражений, ни даже языка, а самого характера чувств действующих лиц: Эдип, Антигона, Исмена переживают свои перипетии с пафосом французского романтика»27. Безусловно, перевод такого рода нельзя назвать переводом-«поддержкой», но он адекватно воздействует на читателя, с юности впитавшего именно «пафос французского романтика», который олицетворяет для него пафос вообще. Так один культурный топос (французский романтизм) накладывается на другой (Древняя Греция) и, отражаясь в нем, несет то, что «по силам» принять и пережить образованному читателю первой половины XX века, образуя сложную рефлексивную (трансфлексивную – когда смысл может быть донесен только посредством другого смысла) ситуацию. Поэтому протест молодого переводчика против латинизмов и галлицизмов в переводах с древнегреческого И.Ф. Анненского можно признать справедливым только отчасти. То же касается и эквиметрии.

Одним из критериев адекватности философского перевода можно считать точное воспроизведение внутритекстового синонимического ряда. Но при этом не обязательно воссоздавать структуру текста. В то время как если речь идет о художественном переводе, «внешняя форма» произведения – фонетические и ритмические особенности, синтаксический строй, интонация - должна быть признана смыслообразующим, «внутренним» элементом. Таким образом, перевод Нилендера можно назвать художественным переводом философского текста, сделанным мастерски и со вкусом, порой довольно заметно отражающим мировоззренческие установки ученого.


1 Книгоиздательство «Мусагет» (Москва, Пречистенский бульвар, д. 31, кв. 6, телефон 179-50) было создано Андреем Белым и Э. Метнером, просуществовало с 1909-го до 1917 года. Название Метнер объяснял так: «1) противопоставить царящему в современном искусстве дионисизму принцип гармонического аполлонизма; 2) показать, что издательство принимает все девять муз, включая музу науки, понимаемой артистически, как культурная сила». Ссылка на сайт Мусагета.

Книга содержит разделы: «Предисловие», «Фрагменты “О природе” Гераклита Ефесского», «Сомнительные, ложные и подложные фрагменты», «Комментарии», «Регистр к фрагментам», «Нумерация фрагментов в изданиях Diels и Bywater», «Список авторов, цитирующих фрагменты», «Библиография».



2 См.: http://www.rdinfo.ru

3 В цикле «Вечерний альбом» он предстает как «мудрец-филолог с грудой книг» и лирический герой строк: «Не поэтом он был: в незнакомом / Не искал позабытых созвучий, / Без гнева на звезды и тучи / Наклонялся над греческим томом…» («Очаг мудреца»). Позже его образ возникает в прозе 1930-х годов. Реминисценциями из Гераклита пронизано все творчество Марины Цветаевой. См. об этом: Войтехович Р. К постановке проблемы «Цветаева и Гераклит» (http://www.ruthenia.ru/document/5167282.html).

4 В Вольной академии духовной культуры были прочитаны следующие курсы: «Этапы мистического пути» (католич. пресвитер В. Абрикосов), «Философия духовной культуры» (Андрей Белый), «Философия истории», «Философия религии» (Н.А.Бердяев), «Этика» (Б.П. Вышеславцев), «Греческая религия» (Вяч. И.Иванов), «Искусство Ренессанса» (Муратов), «Жизнь и творчество» (Ф.А.Степун), «Введение в философию» (С.Л.Франк). Бердяев вел семинар по Достоевскому. С 1920 г. один раз в две недели читались также доклады по темам: «Кризис культуры», «Кризис философии», «О христианской свободе», «О сущности христианства», «Идеальная Греция», «Теософия и христианство», «О магической природе слова», «О польском мессианизме», «Восток, Россия, Европа», «Индусская мистика», «Духовная основа христианства», «Критика историзма», «О преодолении пошлости», «Константин Леонтьев», «О “Закате Европы” Шпенглера», «Вл. Соловьев и вселенское христианство» и др. 9 марта 1921 г. доклад об имяславии прочел свящ. П. Флоренский (http://www.pravenc.ru/text/155198.html).

5 Маковельский А.О. Досократики. Ч. 1. Казань, 1914. 192 с.

6 Ремизов А. Электрон. Л.: Алконост, 1919. 32 с.

7 http://www.rdinfo.ru

8 Существует такой рассказ. Нилендер спрашивает студентов пятидесятых годов: «В какой степени вы владеете греческим?». В ответ молчание. «Ну, хорошо, а латынью?». Молчание усиливается. Нилендер разочарованно: «Ну, а чем вы занимались в гимназии?».

9 Гераклит Эфесский. Фрагменты / Пер. В.О. Нилендера. М.: Мусагет, 1910. Фрагмент 1. С. 3.

10 Гераклит Эфесский. Пер. Нилендера. С. 50.

11 См.: Фрагменты ранних греческих философов. М.: Наука, 1989. Сост. и пер. А.В. Лебедев. С. 19 и далее.

(Логос как принцип «мы находим у большого числа ученых, особенно немецких». Ср. Natur- und Menschengesetz у Дильса. Это «далеко не исчерпывает смысл гераклитовского логоса. Тут же мы убеждаемся в том, что логос есть действительно “слово”, то есть речь самого Гераклита». «Слово, речь, истина – эти понятия переплетаются друг с другом, показывая, что у Гераклита еще не было четкого различения субъективного и объективного».



12 Фрагмент 50 в переводе Лебедева: «Гераклит говорит, что все делимое неделимое, рожденное нерожденно, смертное бессмертно, Слово – Эон, Отец – Сын, Бог – справедливость: “Выслушав не мою, но эту-вот Речь (Логос), должно признать: мудрость в том, что знать все как одно”. Далее следует комментарий: «Синтаксическая двусмысленность допускает перевод: “…есть только одно Мудрое Существо, которое знает все”» (Фрагменты ранних греческих философов. C. 199).

13 http://Karelin-r.ru/newstrs/155/1.html

14 Гераклит Эфесский. Пер. Нилендера. С. 3. Фрагмент 2.

15 Фрагменты ранних греческих философов. С. 198.

16 Мандес М. К теории познания Гераклита. Харьков, 1913. С. 11.

17 Гераклит Эфесский. Перевод Нилендера. Фрагмент 7. С. 5.

18 Фрагменты ранних греческих философов. С. 237.

19 В переводе Нилендера - «Рулевой всего – Молния» (с. 25, фрагмент 64). В переводе Лебедева - «Всем этим-вот правит Перун» (Фрагменты…С. 237)

20 В этот ряд входит и Логос, но у Нилендера он скорее должен входить, чем включен туда, и в этом замысел переводчика расходится с созданным им текстом.

21 Гераклит Эфесский. Пер. Нилендера. С. 9. Фрагмент 11.

22 Там же. С. 19. Фрагмент 44.

23 Там же. С. 21. Фрагмент 53.

24 Там же. С. 34. Фрагмент 80.

25 Фрагменты ранних греческих философов… Фрагмент 28. С. 201.

26 Единственное исключение – пословный перевод грекофильских школ раннего средневековья.

Осип Мандельштам, присутствовавший на чтении Нилендером переведенного им совместно с С.В. Шервинским «Эдипа в Колоне», написал такую эпиграмму: Знакомства нашего на склоне / Шервинский нас к себе зазвал / Послушать, как Эдип в колонне / С Нилендером маршировал… (http://www.lechaim.ru/ARHIV/148/sarnov.htm). Судя по всему, чтение продолжалось довольно долго и было испытанием для собравшихся.



27 Софокл Трагедии. М.; Л., 1936. С. 134.



Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница