Наука, зародившись в древнем мире, превратилась в феномен, имеющий глобальный характер



Скачать 206.72 Kb.
страница1/2
Дата02.07.2018
Размер206.72 Kb.
  1   2

Наука как социальный институт: источники развития
Наука, зародившись в древнем мире, превратилась в феномен, имеющий глобальный характер. Влияние науки на мировую экономику и культуру, на процессы информатизации и модернизации, без которых невозможен прогресс современного общества, делает анализ феномена науки, движущих сил ее развития весьма актуальным. Наука сложное явление, включающее в себя разнообразные компоненты. Постепенно эволюционируя, она превратилась в социальный институт в Европе Нового времени, и продолжает развиваться, охватывая глобальное пространство планеты. Наука XXI века, сформировала технологический уклад пятого поколения, основанного на компьютерной технике и электронике. По прогнозам в 2014-2018 годах в ведущих странах мира сложится шестой технологический уклад. Это будет мир нано технологий, биотехники, роботов, новой энергетики. Без развития науки Россия, остановившаяся на начальном этапе пятого технологического уклада, рискует превратиться в аутсайдера. Следует понять, что современная наука – это социальный институт, с комплексными источниками развития. Автор рассмотрит ведущие философские и социологические концепции науки, выявит их недостатки, предложит собственное видение проблемы.

Наука – системное образование, в котором исторически возникали различные компоненты, складывались связи, отношения, постепенно осуществлялась структуризация феномена. В ходе социокультурного развития наука превратилась в особую инфраструктуру, социальный институт, базирующийся, по мнению теоретиков, на политико-юридических, социально-нравственных, познавательно-методологических нормативах, императивах, законах. Понятие «социальный институт» ввел в оборот американский социолог Р. Мертон в XX веке. Институтом называют: 1) совокупность сложившихся, устоявшихся норм, регулирующих взаимодействия в системе элементов; 2) научно-исследовательские, специализированные учебные заведения.

Наука – феномен, созданный и культивируемый сообществом интеллектуалов на протяжении трех тысяч лет, сформировавшийся в развитый социальный институт. Элементами науки как социального института являются: сложившаяся профессиональная страта ученых, с собственными когнитивными и моральными кодексами деятельности и общения, персонифицированные и объективированные знания (около 15 тыс. научных дисциплин), материальные и духовные ресурсы, финансы, экспериментальная база, научная коммуникация, система ценностей и пр. Главная цель науки – производство, распространение, внедрение знаний в жизнь сообщества – требует внутренней регуляции, взаимодействия между элементами.

Превращение науки в социальный институт становится неизбежным с развитием капитализма в ходе научно-технического прогресса. В настоящее время наука – мощная социальная отрасль с огромной материально-технической базой и развитой системой коммуникаций. Устойчиво функционируют научные институты: университеты, академии, научно-исследовательские комплексы, конференции, форумы. Наука чутко улавливает и дает ответы на возрастающие потребности общества, является необходимым условием рационального управления социумом. Проводимая человечеством модернизация, осуществление инноваций невозможно без научного обоснования. Наука – относительно самостоятельная сфера жизнедеятельности человечества. Это проявляется в том, что она не растворяется в других социальных сферах, сохраняет свой статус, оставаясь при этом частью единой культуры и испытывая на себе экономические, политические и пр. влияния.

По подсчетам современных социологов, наукой способны заниматься не более 6-8% населения. В Античности ею занимались только представители имущего класса, интеллектуальной элиты, следовавшие своим гуманистическим идеалам. Они оберегали гуманитарную составляющую науки, ибо наукой всех наук была философия. Складывались школы, в которых лидировал авторитетный маэстро. Это были самодействующие организации, поддерживаемые внутренними нравственными кодексами, разработанными для членов сообщества авторитетным лидером (Пифагорейский союз, академия Платона, лицей Аристотеля). Школы специализировались на их генерации знаний, их систематизации, сохранении, трансляции. Требовалась организация жизни школы, работа с кадрами (разработчики, знатоки, педагоги, систематизаторы информации), вырабатывался нормативный кодекс общения. В Средние века наука сохранялась учеными-монахами, создавались школы при монастырях, где креативная составляющая подавлялась, знание носило сакрально-рецептурный характер. Однако гуманитарная составляющая науки сохранялась, благодаря патристике и схоластике. С XII-XIII вв. начинается прорыв: возникают университеты. Болонская школа придала качественный организационный импульс науке. В Европе создаются неапольский, палермский, солернский, парижский, оксфордский, кембриджский и др. университеты. Возвращается дух дискуссий, творчества в рамках вольных сообществ, клубов, кружков в университетской среде. Организация науки – динамичный процесс, способствовавший ее институциализации.

С XVII в. наука в Европе превращается в социальный институт. Складывается академическая система: возникает Лондонское королевское общество (1660 г.), Королевская академия наук во Франции (1666 г.), Берлинская академия наук (1700 г.), Петербургская академия наук (1724 г.), Шведская королевская академия (1739 г.) и пр. Ученые разных стран объединяются, работая в Парижской и Гринвичской обсерватории, посылаются научные экспедиции в Лапландию, Перу. Развиваются формы научной коммуникации: печатаются журналы, альманахи, научные записки. Неоценимый вклад в развитие и систематизацию науки внесла работа творческого коллектива авторов над Энциклопедией под редакцией Д. Дидро и Ж. Даламбера (выпуск томов начинается с 1751 г.). Появляются специализированные учебные заведения, например, парижское и петербургское горные училища, королевское общество агрикультуры в Париже. В XIX-XX вв. активно развиваются проблемно-прикладные отрасли, строятся отраслевые и межотраслевые центры, международные центры, разрабатывающие междисциплинарные, комплексные программы, в некоторых странах строятся наукограды. Научным и техническим детищем XXI в. стал большой адронный коллайдер в Церне, в исследовательской работе с которым заняты лучшие научные умы и коллективы планеты, в том числе и России. Отметим, что начиная с буржуазной эпохи, формируется прагматический подход к науке. По нашему мнению, все меньше внимания уделяется гуманитарной составляющей феномена, что наносит вред современной науке, особенно в России.

Исследователи науки как социального института, изучая историю науки, сочли необходимым ввести понятие «научная школа» и предложили различать «классические» научные школы и современные. «Классические» школы выросли на базе университетов и господствовали в науке до второй трети XIX века. В XX в. в связи с ростом научно-исследовательских лабораторий, институтов, строительством наукоградов им на смену приходят современные («дисциплинарные») научные школы [5; - С. 43-62]. В «классической» научной школе упор делался на обучение, персональное творчество и конкуренцию. «Дисциплинарные» научные школы ослабили функции обучения, ориентировались на плановые, формирующиеся вне рамок школы программы. «Дисциплинарная» школа могла сохраняться как отдельный научный коллектив, появляются научные коллективы на междисциплинарной основе, работающие на стыке разных наук, распадающиеся при достижении научной цели. Дисциплинарная школа ослабляет роль личностных характеристик отдельных участников группы. Их культура, система ценностей нивелируется за прагматикой цели.

Итак, институциализация науки обозначает формализацию взаимодействий, отношений, деятельности, норм общения и т.п. Это – переход от неорганизованных и неформальных видов деятельности и отношений к созданию структур, имеющих собственную уникальную организацию, иерархию, регламент. Возникает проблема регулирования развития науки как социального института. Институциональность предполагает рациональность, социальную детерминацию. Процесс институциализации науки обнаруживается в ходе формирования следующих компонентов:

1) появления ответственной за продуцирование нового знания академической и университетской науки;

2) концентрации ресурсов, в том числе финансовых, необходимых для научных исследований;

3) создания представительских и законодательных органов, легитимирующих научные достижения: ученые советы, аттестационные комиссии, комитеты, присуждающие ученые степени, премии, награды, гранты;

4) создания разветвленной системы обмена научной информацией: пресса, специализированные издания, Интернет сайты, научные форумы;

5) формирования организационно-управленческих и координирующих научную деятельность структур;

6) появления законодательной базы, позволяющей решать научные и прочие конфликты, проблема авторского права, личного или коллективного вклада, научных гонораров [10; - С. 236].

Наука как социальный институт включает в себя совокупность выделенных элементов, однако в этой систематизации потеряна гуманитарная составляющая культуры, в которой исторически сложившиеся знания рассматриваются как некоторый обезличенный уровень. К науке относится сложно структурированная социальная страта носителей и разработчиков научных знаний, подчиняющих свою деятельность целям, диктуемым науке на данном этапе развития, решающим актуальные научные и социальные задачи в рамках складывающихся научных парадигм. Обязательным является наличие средств, принципов, методов, методологий научной деятельности. Это – разветвленная сеть научных организаций и учреждений, координирующих творческую работу различных субъектов научной деятельности, осуществляющих также функции контроля, экспертизы (возможны запретительные санкции), оценки достижений, социальной значимости научных открытий субъектов творчества [10; - С. 234].

Классическая наука начала складываться с XVII века, постепенно развиваясь, превратилась в XIX-XX веках в структурированный объект, требующий специальных подходов и принципов его исследования. С трудов О. Конта, Г. Спенсера, Дж. Милля анализом социальных объектов начинает заниматься социология. Социология как система знаний включает в себя общие и специализированные теории, уровни фундаментальных, прикладных, эмпирических исследований, социальную инженерию, обеспечивающую практическое внедрение знаний в социум. Благодаря работам американского социолога Р. Мертона, с 30-х годов ХХ века началось формирование самостоятельной области знания – социологии науки [15]. Мертон сформулировал требования к новому разделу. Социология науки должна иметь собственный предмет, создать свой понятийный аппарат, разработать методы исследования, обеспечить себе самостоятельный статус. Была создана устойчивая парадигма исследования, и социология науки как ветвь социологии начала вносить в нее свой вклад.

Мертон разработал «институциональную» социологию науки [13; - С. 322-323]. Рассматривая социальные институты, он обнаружил, что они различаются между собой как системы, включающие набор элементов, их связей, отношений, норм, ценностей, обладают спецификой функционирования в обществе. Мертон поставил задачу объяснения уникальности науки как социального института, исследовал ее в качестве особого типа институционального «сообщества» с устойчивыми традициями, общими целями, со специфической самоорганизацией процессов генерации, производства, внедрения и использования научных достижений. Главное в науке – открытие новых знаний, тенденций и законов в процессе профессиональной деятельности страты ученых. Научная деятельность, коренным образом отличается от других видов деятельности уникальностью производимого продукта, средствами и инструментарием производства конечного результата деятельности – системы знаний. Так же важным, оказалось, выявить механизмы эффективного функционирования науки, дисциплинарную структуру феномена. Изучая науку как социальный институт, продуцирующий в деятельности систему знаний, ученые, работающие в рамках социологии науки, сконцентрировали внимание на следующих вопросах, распылив ее гуманитарную составляющую по отдельным позициям:

– структурирование науки как социального феномена;

– выявление отношений института науки со структурой общества;

– сравнение типов существующих научных сообществ;

– исследование особенностей когнитивной деятельности и поведения ученых, принадлежащих к разным эпохам, социумам и культурам;

– анализ специфики форм коммуникации в научной среде и т.п.

Наука как феномен актуально существует в деятельности и результатах деятельности профессиональной страты, поэтому необходимо изучать не только когнитивные, но и моральные кодексы ученых, роль лидеров, влияние авторитетов, корпоративных интересов и т.п. Мертон ввел понятие «нормативного этоса науки», основу которого составляют императивы: универсализм, всеобщность, незаинтересованность, организованный скептицизм [7; - С. 312]. Суть императивов состоит в том, что ученый должен руководствоваться сложившимися научными критериями, делиться с сообществом результатами своей деятельности, возможно, жертвовать убеждениями, если они противоречат науке, быть самокритичным, отстаивать свободу мысли. Оппоненты (А. Кооненд, Г. Мор) добавили упущенные Мертоном нормативы научной деятельности: стремление к объективности, интеллектуальную честность и добросовестность, терпимость к достижениям других ученых, самопожертвование ради науки. Наука по терминологии Р. Мертона признавалась высшей ценностью в рамках «нормативного этоса». На наш взгляд, перечисленные нормативы совершенно по-разному действуют в сенситивной, идеациональной, идеальной культуре, поскольку гуманистическая составляющая в них существенно разниться.

Социология науки выросла из социологии знания, которой был присущ релятивизм, признание зависимости науки от идеологии, интересов классов, социальных систем. Постепенно произошло переосмысление ряда идей, задач и целей науки. Ученые пришли к пониманию, что сложившийся «нормативный этос науки», требует от исследователя ответственности за процесс и результат деятельности перед научным сообществом и человечеством. Продолжился поиск новых подходов к социологическому анализу науки.

Польский ученый Л. Флек в 1935 году издал книгу «Происхождение и развитие научного факта». Автор указал на необходимость изучения в рамках социологии науки «мыслительного стиля» как совокупности устойчивых матриц мышления, складывающихся в различных интеллектуальных коллективах ученых, влияющих на стандарты формирования научного знания. Согласно Флеку, задача социологии науки – изучение научного коллектива и его роли в процессе выработки стиля мышления. Он отмечал, что социология науки не исследует механизмы творческих поисков, не рассматривает изменение содержательной стороны знания, ее задача – выявление механизмов взаимодействия социализированного и персонифицированного знания, признание индивидуальных творческих достижений талантливых ученых научным коллективом, принятие сообществом новаций и изменений стиля мышления.

Собственную программу социологии науки предложил Ф. Знанецкий. Изучая положение эмигрантов в США, он пришел к выводу, что социология должна заняться анализом социальных взаимодействий индивидов и групп людей, которые генерируют, творчески развивают знания. Социология науки – это исследование ученых сообществ, изучение их связей, социальных ролей, системы ценностей, пристрастий и предпочтений, влияние «материнской» культуры на мотивацию поведения и стиль мышления.

Английский ученый Д. Бернал проанализировал науку как институт сквозь призму ее социальных функций в динамике взаимоотношений науки и социума, техники, промышленности в ходе истории человечества. Бернал проследил многообразие организационных форм науки – от отдельных школ, университетской, академической науки к развитию мощной экспериментальной базы, промышленных лабораторий, исследовательских комплексов и т.д. [См.: 1]. Встала проблема выявления условий продуктивности науки и методик оценки: сроки и темпы внедряемости, индексы цитируемости, используемости патентов, изобретений, атласы и карты научной активности, продажа результатов научной деятельности, формы вознаграждения за труд.

"Пост-мертоновская" социология науки сконцентрировала внимание на изучении стандартов поведения, достигаемых в ходе консенсуса представителями разных исследовательских групп или внутри научных коллективов. Возродился интерес к "когнитивной социологии науки", изучающей содержательные аспекты научного знания, влияние традиций, зарождение новаций. Британские исследователи Д. Блур и Б. Барнс в 70-х годах предложили «сильную программу» социологии науки, подчеркивая решающую роль макросоциальных факторов: социальных матриц, ресурсов, финансов, инструментария пр. в конструировании знания из сложившихся в социуме традиций. Социокультурный контекст научного творчества не может не влиять на ценностные ориентации и оценки субъектов деятельности. Допустимы научные и методологические разногласия, плюрализм подходов, конфликт интересов, споры о приоритетах науки. Исследователи социологии науки обязывают учитывать условия появления теории, давать «симметричные» объяснения как истинным, так и ложным концепциям [2; - С.162-185]. В современном мире насчитывается множество научных дисциплин. Встает вопрос о движущих силах развития науки, даются и ответы, порой взаимоисключающие друг друга.

Альтернативными концепциями, решающими вопрос о движущих силах науки, являются экстернализм и интернализм. Экстернализм (от лат. ехternus – внешний) – направление в философии науки, появившееся в 30-х гг. 20 века. Источник развития научных знаний усматривается во внешних факторах (противостояние социальных систем, войны, потребности экономики, запросы масс и т.п.). По мнению сторонников направления, в науке когнитивный интерес не имеет самодовлеющего значения. Стремление к научному результату напрямую связывается с практическим интересом, является ответом на множество насущных практических задач в деятельности специалистов инженерных, технических, экономических и др. сфер. Одни из сторонников экстернализма утверждают, что наука детерминирована социумом, совокупностью внешних влияний, финансированием. Другие настаивают на решающем влиянии культурных каркасов, традиционного образа жизни, активности индивидов.

Экстернализм – порождение эпохи Нового времени, начавшегося сближения теории с экспериментом (Л. да Винчи, Г. Галилей, И. Ньютон), развитием ремесел, мануфактуры. Обнаружилась связь экономического процветания с эмпирией, ростом и внедрением научного знания. Слова Ф. Бэкона «знание – сила» определили приоритеты эпохи. Развитие науки становится социальным заказом, научная революция – следствием развития капитализма и машинного производства.

Отечественный ученый Б.М. Гессен на конгрессе в Лондоне в 1931 г. сделал доклад о социально-экономических корнях механики И. Ньютона. Сторонники Гессена образовали группу – «невидимый колледж», объединившую научных деятелей разных стран, исследующих феномен и историю науки. Направление группы оказалось экстерналистским, ибо его представители выявляли связи межу экономикой, социально-политическим устройством общества и влиянием знаний, науки на социум. Позднее лидером направления стал англ. физик Д. Бернал, автор работ: «Наука в истории общества», «Социальная функция науки» и др. Бернал ввел термин «невидимый колледж», характеризуя неинституциализированную группу ученых, занятых одной проблемой. Объединение ученых в «невидимые колледжи» давало серьезные научные результаты, основывалось исключительно на профессионализме участников. Формирование объединения проходило в несколько стадий: оформление группы и написание «Манифеста»; развитие сети коммуникаций; сплочение группы и интенсивная работа над проблемой; институционализация новой научной дисциплины или специальности. Идеи Бернала разделяли теоретики науки: Г. Герлак, Дж. Нидам, Р. Мертон, Э. Цильзель.

Отметим, что экстерналисты односторонне рассматривали причины роста научного знания. Попытки вывести развитие науки, новизну содержания знаний из внешних факторов, игнорируя особенности мотивации деятельности ученых, их амбиции, специфику и условия творчества, не дают удовлетворительного ответа. Например, как оценить «феномен Г. Перельмана», решившего в 2002 г. теорему Пуанкаре из личного интереса и отказавшегося от премии. Это вызвало недоумение в научных и ненаучных кругах общественности [4]. Учитель Перельмана С. Рукшин в петербургском Математическом центре в течение десятилетий на общественных началах «тренирует мозги» талантливых детей. Среди них медалисты Филдса, золотые медалисты международных математических олимпиад. С сожалением можно заметить, что большинство людей в мире считают таких подвижников науки «лузерами», поскольку они движимы исключительно внутренними потребностями и интересами, мотивация их деятельности остается для большинства загадкой [14; - С.3]. С другой стороны, «монетизация», по мнению британских исследователей, как стимул деятельности – миф, воспринятый современным поколением на западе. К сожалению, идея монетизации, как решение всех научных проблем, внедрилась и в сознание россиян. Монетизация науки автоматически не ведет к усилению творческого потенциала ученых, которые больше дорожат самой возможностью творчески работать.

Существуют и успешные подходы к подготовке ученых как бизнесменов, менеджеров. Выпускник МГУ А. Морейнис, предприниматель из Екатеринбурга Л. Волков инвестируют «стартап-проекты», добиваясь от молодых ученых творческой и маркетинговой продуктивности. Они объясняют молодым ученым, какова роль исходной идеи, бизнес-управления, бизнес-планов, команды единомышленников в реализации научных и технических разработок [13; - С. 15-25]. Скрестить изобретателя с предпринимателем – задача «бизнес-инкубатора», существующего в МГТУ им. Н. Э. Баумана с 2007 г. Наука и бизнес, считают разработчики, вполне совместимы [16; - С. 8-13, 16-18]. Экстерналистским можно считать проект модернизации науки под названием «Сколково» в России. Односторонность подхода очевидна. Подчеркнем, что американские ученые в связи с финансовым кризисом проанализировали практику выплаты грантов, бонусов, премий с целью повышения эффективности работы, ее результатов и пришли к выводу, что бонусы не способствуют эффективности именно умственного труда. Обещание вознаграждения становится дополнительным стрессом, негативно сказывается на оперативной памяти ученого, блокирует активность, отвлекает от проблемы. Человек начинает подсчитывать выгоды от бонуса, придумывает схемы махинаций, мошенничества. Таким образом, внешнее стимулирование не всегда оправдано.

Сторонниками экстернализма недооценивается наука как сфера духовной деятельности с набором кодексов, ценностей, интересом к собственно творческой деятельности. Все более возрастает потребность изучения механизмов добывания, обоснования, утверждения, трансляции знаний стратой ученых. К тому же, творчество по своей природе персонально и уникально.

Противоположностью экстернализма в социологии науки является интернализм (от лат. internus – внутренний). Он видит источник развития знаний внутри науки; саморазвитие имманентно присуще науке. Наука зависит от внешних факторов не абсолютно. Состояние теории, уровень интеллекта, развитие идей, появление научных гипотез, база эмпирических фактов – самопорождают знания. К направлению примкнули А. Койре, Б. Рассел, П. Росси, Р. Холл. Позднее присоединились постпозитивисты: И. Лакатос, К. Поппер, П. Фейерабенд. Внутри направления не сложилось полного единства взглядов: существуют эмпирическая и рационалистическая версии.

Сторонники эмпиризма усматривают источник роста знания, развития содержания науки за счет наблюдения, описания, измерения, открытия фактов. В эмпирии возникают идеи, делаются обобщения, вводятся гипотезы, появляются эмпирические теории, то есть наука развивается. Сторонником данного варианта является англ. астроном Дж. Гершель, продолживший дело отца У. Гершеля. В их научной «копилке» открытие Урана и его спутников, спутников Сатурна. Зарегистрировано 2500 туманностей, 3000 двойных звезд, выпущено 11 каталогов звездного неба, сделан вывод о развитии процесса звездообразования, движения метагалактики. Дж. Гершель придумал фотометрический метод, позволяющий сравнивать состояние звезд. На базе эмпирии возникла научная дисциплина – «фотографическая астрономия».

Рационалистическая версия берет начало в философии Р. Декарта. Главная идея состоит в том, что динамика знания зависит от творческой природы духа, активности субъекта, созидающего и комбинирующего идеи, на основе разума. Представителем направления является французский мыслитель А. Койре [8]. Он проследил связь науки и философии, обосновывал идею развития картины мира в зависимости от перестройки стиля мышления, принципов познания, усложнения научного инструментария, аккумуляции знаний. Рассмотрев апории Зенона, Койре убедился, что парадоксы элеатов могли быть разрешены сами по себе с введением в философию инфинитистской онтологии, признающей бесконечность пространства. Такую возможность открыла классическая наука. Койре проанализировал переворот в науке, совершенный Н. Коперником. Обновление математического аппарата позволило Копернику опровергнуть геоцентрическую модель вселенной Птолемея, развить гелиоцентризм. То есть, коренное изменение способа мышления, появление нового языка науки разрушило устоявшиеся представления об античном Космосе. Родилось инновационное представление о бесконечном Универсуме. В статье «Гипотеза и эксперимент у Ньютона» Койре прокомментировал высказывание гения, что тот «гипотез не изобретает». Анализ трудов Ньютона показал, что при написании научных текстов, Ньютон высказывал новые идеи, порождаемые интеллектуальным процессом – размышлением, систематизацией, комбинацией знаний. Койре убежден: в истории науки существует некоторое единство мысли, интеллекту имманентен принцип «единства человеческого познания».

Английский философ К. Поппер обосновал интерналистскую программу науки. Он не отрицал вообще роли внешних факторов в развитии знания, однако содержание знания, его рост ученый выводил из логики и динамики самого знания [11]. Поппер разработал идею «трех миров»: наряду с предметным, материальным и психическим, субъективным мирами существует мир объективированного знания с собственными законами порождения, приращения знания. «Третий мир» создан интеллектуальным трудом человечества, но в своем актуальном бытии существует независимо. В мире идей идет перманентная революция, не утихает борьба, схожая с дарвиновским естественным отбором. Автор на примере теории Ньютона, считавшейся абсолютной истиной, показал: в науке важнее не «доказать» истинность, а опровергнуть (принцип фальсификации). Важно научиться отличать научное знание от ненаучного (принцип демаркации), понимать, что знание подвержено ошибкам (принцип фаллибилизма). Дело в том, что в фундаменте большинства наук лежат гипотезы, истинность которых доказать или опровергнуть невозможно. Из гипотез выводятся следствия и предположения, выстраиваются теоретические модели. Гипотезы формулируются ad hoc (к случаю), конструкция оказывается гипотетико-дедуктивной. Внутренние законы развития знаний, логика целеполагания (формулирование гипотез, элиминация ошибок) в мире объективированного знания – вот двигатель науки.

Английский философ И. Лакатос сторонник «утонченного фальсификационизма». Теоретик, по мнению Лакатоса, предвидя опровержение концепции, может искусственно его отдалять введением гипотез в научно-исследовательскую программу. Зрелая наука работает по научно-исследовательской программе, незрелая – по образцу проб и ошибок. Лакатос показывал, что непрерывный рост знаний обязан конкурентной борьбе исследовательских программ при сохранении «жесткого ядра» внутри программы и создаваемого гипотезами

ad hoc «предохранительного пояса». Битва гипотез, идей, программ в защитном поясе, в котором можно менять и опровергать варианты исследовательской программы способствует развитию науки. Лакатос сторонник признания относительной независимости научной теории.

Американский методолог науки П. Фейерабенд в работе «Против метода. Очерк анархистской теории познания»(1975), «Прощай, разум»(1987) и др. предложил теорию «эпистемологического анархизма», ядром которой является принцип пролиферации (размножения) теорий. Ученого не должны сковывать строгие рамки теории и методологии. Он вправе как любой анархист отвергать сложившиеся каноны, создавать собственные принципы и методы исследования (плюрализм), изобретать свою теорию и методологию, искать опровергающую научную модель и т.д. Процесс размножения теорий, рост знаний, идет благодаря анархистским играм ученых, которым «дозволено все».

Отечественные философы, учитывая внешние условия и факторы, также обращают внимание на разнообразные внутренние источники развития теории. В.С. Степин указывает на роль проблемных ситуаций и научных парадоксов, на совершенствование средств исследования, формирование оригинальных «идеализированных» объектов, как внутренних факторов революционного изменения содержания научного знания [15; - С.267-285]. Ильин В.В. пишет, что прогресс науки как системы знаний – это «перманентное возрастание ее содержательного потенциала – инструментального, категориального, фактологического» [6; -С. 309]. Все отмеченные концепции не учитывают особенности менталитета, складывающегося в разных культурах и странах на разных этапах развития науки.



Интернализм, как и экстернализм, в чистом виде является односторонним. Интернализм страдает имманентизмом. Явно недооценивается историческая, культурная, общественная составляющая научного познания, игнорируется экономическая, политическая, этическая мотивация научной деятельности, духовная компонента творчества отрывается от реального человека. Американский ученый Т. Кун, исследуя историю научных революций, отметил, что экстерналистские идеи приемлемы при объяснении зарождения и начала развития науки, интернализм более плодотворен при анализе зрелой науки. Обе парадигмы дополняют друг друга [См.: 9]. Современная Россия должна воспользоваться всеми теоретическими и практическими разработками интеллектуалов для научного и технического прорыва к шестому технологическому укладу, для чего необходимо максимально задействовать все структурные элементы науки как социального института, все внутренние и внешние ресурсы науки. Подчеркнем еще раз, что в современном мире наука должна быть обогащена гуманитарной составляющей, ибо потеря гуманитарной культуры, наблюдаемая в России – угроза национальной безопасности. Следует расширять сферу применения гуманитарных наук, так как именно они сохраняют и развивают «дом мысли» – язык, способствуют мотивации деятельности, придают смысл цивилизации.


Каталог: ~t p malkova -> fileman -> download -> Аспиранты -> студенты
студенты -> Феномен сознания
Аспиранты -> 19. Эмпиризм как познавательная программа
Аспиранты -> В эволюции позитивизма можно выделить три этапа
студенты -> Индивидуальное сознание духовный мир конкрет­ной личности, ее взгляды, представления, настроения
студенты -> Малькова Т. П. Духовная жизнь общества
студенты -> К ф. н.,доц. Малькова Т. П
студенты -> Лекции: «Познание: сущность, предпосылки, условия эффективности»
студенты -> Проблема искусственного интеллекта
студенты -> Малькова Т. П. Компьютерная революция и технотронная цивилизация


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница