«наука» вкладка «Научные статьи» : «Статьи И. Б. Балашовой»



Дата28.07.2018
Размер1.04 Mb.
ТипЛекции

РАЗДЕЛ «НАУКА» - вкладка «Научные статьи» :

«Статьи И.Б.Балашовой»:

2008 год

Имя Евгения Михайловича Лунина, известного ученого, предпринимателя, мецената широко известно в кругах вологодских художников и любителей изобразительного искусства. Готовя выставку избранных произведений из его частной коллекции, я общалась с ним не как деловым человеком, а как творческой личностью. Поэтому мои вопросы почти не отличались от тех, которые обычно адресую мастерам кисти и карандаша. Человек искренний и естественный он отвечал просто, без позерства.

Он согласился с моим предположением, что приобщение к миру прекрасного началось у него с музыки, когда он в детстве ходил в танцевальный ансамбль. Искусство в детстве и юности ассоциировалось у будущего мецената с царскими дворцами. Он считал, что именно там для него место. Только попав за границу, увидел, что картины могут быть и в обычной домашней обстановке. Тогда и начал Евгений Михайлович украшать домашний интерьер произведениями изобразительного искусства. Увлекшись совершенно новым для него занятием, он как человек обстоятельный и ко всякому делу относящийся со всей ответственностью начал изучать историю вопроса. Первым делом он выяснил, кто же был пионером в деле частных музеев. Выяснилось, что первая публичная частная галерея была открыта в 1862 году , за… лет до Третьяковки, вологодским купцом первой гильдии Василием Кокаревым. Правда, позже купец разорился ,и его коллекция была приобретена Министерством двора и Павлом Михайловичем Третьяковым. Затем Лунин начал общаться с художниками. «Я совсем не знал мира художников»- говорит Евгений Михайлович. Через них коллекционер узнавал искусство. Они очень многому его научили. Мир в их рассказах представал в ином, чем прежде обличье. Ему повезло, ведь его учителями в постижении живописи стали народные художники России Владимир Ветрогонский, Валерий Пименов, заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств Валерий Страхов. Изучение основ изобразительного искусства происходило в мастерских друзей-художников, в музеях и галереях. Любимой была и остается Третьяковская галерея, в которой он побывал уже раз пятьдесят. «Всегда в Третьяковку иду с новыми вопросами. Гляжу пропорции, планы, отдельные элементы. В портрете, как написаны руки, в пейзаже – небо. После всего узнанного по-новому увидел шедевры А.Иванова, П.Федотова, В.Верещагина». Любимые художники Евгения Михайловича …Киселев , Н.Ярошенко , К.Маковский, И.Репин, И.Крамской, В.Поленов. Кто из современных вологодских художников является его кумирами понятно по количеству произведений этих мастеров в его галерее. Самой любимой картиной коллекционера в его собрании является натюрморт О.А.Бороздина «Цветы и фарфор».

Каждая коллекция обладает какой-то особенностью. Собрание Е.М.Лунина в основе своей посвящена искусству вологодских художников, кроме того, это собрание произведений мастеров ориентирующихся на реалистическую традицию. Оба эти принципа очень важны в контексте нашего времени. Дело в том, что с начала 1990-х годов и до 2005 года государственные закупки произведений искусства в фонды музеев фактически были прекращены. Поэтому 15-ти летний пласт вологодского изобразительного искусства, а в него попали мастера набравшие силу именно в этот период (А.И.Савин, М.В.Копьев, В.Н.Латынцев) оказался почти не отраженным в собрании Вологодской областной картинной галереи, единственного специализированного художественного музея области. Поэтому появление коллекционера Е.М.Лунина в орбите вологодского искусства в конце 1990годов оказалось очень важным событием. То, что не попадало в государственные музеи области, покупал он. И хотя галерея его частная, но принципы ее деятельности по-хорошему государственные. Ни одна крупная выставка вологодского изобразительного искусства в областной картинной галерее не обходится без участия произведений коллекции Лунина. Такая хорошая традиция установилась давно и очень способствует плодотворному процессу развития нашей культуры. Картинная галерея ведет и собственную активную выставочную политику. Произведения Е.М.Лунина экспонировались в Кисловодске и Москве, в Германии, Финляндии, Болгарии, Эстонии. В 2003 году в Вологде в выставочном зале «Русского Дома» состоялся грандиозный показ коллекции Е.М.Лунина.

Существование музея реалистического искусства, каковой является Картинная галерея Е.М.Лунина , чрезвычайно важно сегодня, когда вал лжеавангардизма, лжемодернизма и иных измов заполонил выставочные залы и салоны обеих столиц и перекидывается в провинцию. Собрание Е.М.Лунина выполняет национальную задачу воспитания населения России в традициях гуманизма и гражданского служения обществу.

Принципы комплектования галереи строятся по монографическому принципу, и это соответствует научному подходу. Выделяются разделы художников : В.Ветрогонского. В. Пименова, В.Сергеева, О.Бороздина, В.Страхова, В.Латынцева.М.Копьева. А.Савина и других. Особенностью музея является и работа с творческим наследием. Евгений Михайлович приобрел целые коллекции уже ушедших мастеров живописи и графики: Н..Гришачева, М.Ларичева, С.Теленкова, А.Наговицына, С.Хрусталевой. В коллекцию поступают так же работы художников недавно заявивших о себе, произведения которых почти не представлены в государственных музеях : Р.Зубкова, О.Карпачевой, В.Копылова, А.Новгородова, В.Константинова. Если говорить о преобладающей в собрании тематике, то это пейзажная линия. И это не случайно. На вопрос что он особенно любит, меценат отвечает так: Нравятся красивые объекты и предметы, натурные эпизоды, вода, река, море. Нравится живая жизнь. Нравится наблюдать за животными». Все ведущие современные вологодские пейзажисты не просто представлены в картинной галерее Лунина, там собраны их лучшие полотна.

В последние годы у собирателя появилось желание приобретать сюжетно-тематические полотна, как высший жанр живописи. Это свидетельствует о возросшем уровне его коллекционерской деятельности. Е.М.Лунина волнует вопрос: почему в живописи Х1Х века гораздо больше таких произведений, чем в наши дни. Связан с этим вопросом и другой: в чем отличие современного искусства от искусства прошлых веков. Целый ряд сюжетных полотен 1960-80 годов в стилистике социалистического реализма , а также картины новой тематической волны начала 1990-х коллекционер уже приобрел. Своеобразие картинной галереи Е.М.Лунина объясняется и ее местоположением в городе металлургов. Поэтому пока небольшое, но важное место в коллекции занимает индустриальная тема. Расположение галереи в городе на Шексне обуславливает и тот факт, что большое место в собрании занимают произведения череповецких художников : Н.Гришачева, А.Наговицына, В.Степченкова, В.Смирнова, В. Цыплакова, В.Сергеева, Ю.Волкова, Н.Федосова. Д.Медведева, В.Копылова, Р.Зубкова и других. Учителя Лунина в искусстве так же все выходцы из Череповца.

Собирая картинную галерею современного вологодского изобразительного искусства, Е.М.Лунин понимает как важно чтобы в коллекцию попадали картины-вехи, вехи времени. За каждым из таких произведений стоит своя история, история возникновения замысла, создания работы, и его последующей жизни на выставках, в зрительском сознании, воздействии полотен на их мировоззрение. Если окунутся в не очень далекое прошлое, то таким произведением было полотно (девчата на стройке).Все мы помним какое впечатление произвело программное полотно Михаила Копьева «Слушатели эха», это одно из самых глубоких его произведений, заключает , как нам представляется, сердцевину его философического искусства. «Портрет В.И.Белова» 2001 года кисти О.А.Бороздина является одним из важнейших произведений в теме «Образ В.И.Белова в изобразительном искусстве». На Третьей всероссийской выставке пейзажной живописи «Образ Родины» в Вологде монументальный пейзаж В.Н.Страхова «Ледоход в Тотьме» занимал одно из ключевых позиций. Примеры подобных картин-вех можно продолжать.

Коллекция Е.М.Лунина имеет два основных раздела: живописи и графики. Во втором блоке наряду с печатной графикой фигурирует и оригинальная графика. Представлены имеющие большую ценность подготовительные рисунки к гравюрам на дереве выдающихся вологодских мастеров В.Сергеева, Н. и Г.Бурмагиных, А.Наговицына. А так же самостоятельные рисунки этих авторов. Приобретены печатные доски А. Наговицына. Ценны и наброски и эскизы 1950-60 годов С.Хрусталевой и М.Ларичева.

Деятельность картинной галереи Лунина не ограничивается приобретением картин и графических работ. Коллекционер много и плодотворно общается с современными мастерами изобразительного искусства. Устраивает ежегодно выезды художников в красивейшие места страны для работы на пленэре, что способствует развитию их творчества. С самого начала существования важной частью деятельности картинной галереи Е.М.Лунина стало создание книг и фильмов о пропагандируемых художниках. Это желание пришло потому, что не всегда нравилось, как искусствоведы пишут о художниках, навязывая, как кажется коллекционеру, свое мнение. «В моих книгах и фильмах говорят сами художники»-комментирует их меценат. Поэтому авторами этих публикаций стали не искусствоведы, а журналисты, работающие в жанре документальной прозы. Особым достижением стали фильмы известного режиссера М.Резцова, которому удалось создать не просто документы художественной истории края, но настоящие произведения искусства.

У картинной галереи Е.М.Лунина большие перспективы развития. И, прежде всего открытие собственного здания музея, отвечающего всем современным нормам экспонирования и хранения произведений изобразительного искусства .Прекрасные картины и рисунки уже заждались своего « выхода в свет».Собрание нуждается в научной обработке и каталогизации, готовится издание полного каталога-альбома.

Ирина Балашова, заведующий отделом современного искусства Вологодской областной картинной галереи.

Опубликовано : Выставка избранных произведений из картинной галереи Е.М.Лунина. Каталог. Живопись. Графика / Авт.-сост. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2007.
2. Знаки, расставляемые судьбой

Творчество заслуженного художника РСФСР Владислава Александровича Сергеева давно известно и любимо в Вологодском крае. В 2008 году череповецкий график и живописец отмечает свое семидесятилетие. Благодаря Сергееву, а так же его выдающимся современникам Николаю и Генриетте Бурмагиным , Анатолию Наговицыну, Джанне Тутунджан и ряду других мастеров в 1960-х годах сложилась ныне известная всем вологодская школа графики. О Владиславе Сергееве много написано специалистами-искусствоведами, известными писателями, критиками, друзьями художника. Каждый пишущий вносил свою лепту в осмысление необычного и очень индивидуального творческого мира, созданного этим виртуозом графической миниатюры и книжной иллюстрации. Поэтому когда встаешь на их место, то рискуешь повторить уже сказанное: трудно найти свои слова. Но, общаясь с художником-современником, историк искусства сегодня имеет бесценную возможность, не мудрствуя лукаво и не изобретая того, чего нет, просто благодарно слушать художника, накапливая тем самым драгоценный фактологический материал-основу последующих искусствоведческих и культурологических концепций. В этом плане художники ХХ и наступившего ХХ1 века по объему известной об их жизни и творчестве информации значительно выигрывают в сравнении с мастерами прошлого.



Отправляясь в Череповец к Владиславу Александровичу , я не будучи знакома с ним лично, хотя все годы работы в областной картинной галерее много слышала о нем от своих коллег , волновалась от мысли – а вдруг не возникнет между нами необходимого для совместной работы контакта, симпатии, сродства мыслей. Ведь если тебе духовно не близок этот художник и человек, невозможно истинно писать о нем. Тогда за положительными характеристиками будет сквозить ложь и лицемерие. И это ощутит и сам художник, и читатель. Но все произошло очень естественно и легко. Только поздоровавшись, мы ощутили, что никакого барьера между нами нет. Художник начал просто рассказывать мне о своей жизни. Я молча слушала; сгущались сумерки, но мы их не замечали. Оказалось , что во многом наши взгляды на искусство совпадают, поэтому возникло ощущение, что знакомы мы не несколько часов, а целые годы. Художник жалел только об одном , что я еще не побывала у него в деревне : «Ты бы там многое поняла».

Из рассказов Владислава Александровича я поняла, что в его судьбе много удивительного, даже символического. Наверное, так бывает в каждой жизни, но не всякий придает значение знакам, расставляемым судьбой. Художник говорил мне: « Свяжи с тем, что мои родители жили в Череповецком уезде, в деревне Кузнечиха, а потом я сюда вернулся». Его мать родилась в деревне Пчелино в сорока километрах от Череповца. Сестры матери рассказывали, как ходили в Маэксу на реке Мологе. Перед затоплением деревни при создании Рыбинского водохранилища дом родителей сплавили по воде до города Тутаева Ярославской области. Родители долго меняли места жительства. Остановились в селе Кузминском неподалеку от Ярославля, где и родился в мае 1938 года будущий художник. В поселке был нефтеперегонный завод, на котором стали работать родители. «У меня богатая судьба. Она шла на редкость удачно, ровно, гармонично» - рассуждает художник. Однако с ним трудно согласиться, по крайней мере, судя по первой части его жизни. Ведь началась она трагически. Трех лет от роду жарким летним днем Славик пробирался в раскрытое оконце к спящей маме , а ее уже не было в живых. Малыш не понял тогда случившегося : осталось только сюрреалистическое ощущение зноя, какой-то странности, почему-то не просыпающейся мамы. Боль этой самой главной потери жила в нем всегда ; повзрослев, он нашел мамину могилу по растущей на ней иве. Поэтому, обретя свое лицо в искусстве, графике и живописи он стал повсюду изображать иву, ставшую для него особым тайным знаком. Потом его отправили к бабушке по линии отца. В 1942 году отец погиб на войне и шестилетнего Славу определили в детский дом при нефтеперерабатывающем же заводе, и он жил там до 5 класса. Мальчишкой он был сообразительным, шустрым, но и настырным, драчливым. Чтобы отстоять свою независимость среди заводских подростков, приходилось драться со страшной силой. Могло бы все это плохо закончиться. К счастью, к этому времени он уже рисовал гуашью. Педагоги заметили эту особенность своего воспитанника. Так он попал в специализированный детский дом музыкально-художественного воспитания для одаренных детей в Ярославле. И тут можно согласиться со словами Владислава Александровича об удачности судьбы. Ведь сиротами в годы войны становились многие, но не все обездоленные ребята попадали в такие дома. Всего в нашей стране в 1949 году было создано три подобных детских дома: в Москве, Ленинграде и Ярославле. После тяжелейших испытаний Великой Отечественной войны Правительство решило организовать эти дома для сирот и бросило туда лучшие педагогические кадры. Целью этих учреждений было дать детям всестороннее культурное образование. Об уровне подготовки ребят говорит наличие симфонического оркестра в Ярославском детском доме . Воспитанники всех трех домов демонстрировали свои умения в Москве на разнообразных фестивалях, выставках, концертах и других слетах. Четыре года Сергеев обучался в Ярославском специализированном детском доме. Особых успехов он достиг в изобразительном искусстве, хотя имел и музыкальные успехи - хорошо пел, играл на скрипке. Очень быстро он освоил технику акварели. В 1953 году участвовал на Всесоюзной выставке детского творчества, на которой детей приветствовал сам президент Академии художеств СССР А.М.Герасимов. Владислав получил 1 премию. О нем даже сделали фильм. В 15 лет он уже был мастер. Его акварели отличала удивительная тонкость, он работал , лепя форму мазками, писал церкви Ярославля. Во время работы детской выставке в Москве была открыта грандиозная экспозиция шедевров Дрезденской картинной галереи, оказавшая неизгладимое впечатление на впечатлительного подростка. Благодарность детскому дому, ставшему для Владислава по истине родным , его педагогам и своим друзьям хранит художник всю жизнь. В прежние годы, когда были живы их преподаватели, выпускники ежегодно собирались в Ярославле, от этих встреч сохранилось много фотографий.

С 1954 по 1959 годы Владислав учился в Ярославском художественном училище. Среди педагогов сегодня , почти через пятьдесят лет особенно вспоминается ему М.А.Кичигин. Сергеев рассказывает : « Он жил в Китае, вел там изостудию. Привез с собой горы работ, они были замечательны. Рисовал он как Рубенс, ни у кого я такого не видел. Начинал в одной точке, и не отрывая руки, вел линию, создавая рисунок. Очень красивые были у него и акварели – яркие, разноцветные отдельные насыщенные пятна. Но немного однообразные». После окончания училища Сергееву предложили вступать в Союз художников, даже предложили работу в Художественном фонде. Но молодого художника тянуло увидеть новые земли. Один он путешествовал по Сибири и Средней Азии. Ездил туда за миражами, преломленным светом. Но так их там и не нашел. А тут приятель по детскому дому Женя Соколов, уже обосновавшийся в Череповце стал уговаривать его присоединиться. Долго Владислав не хотел туда ехать. Но от судьбы не уйдешь. В училище на занятиях по истории искусства, как-то изучали историю и архитектуру Кирилло-Белозерского монастыря, и почему-то екнуло сердце, тепло разлилось в душе. «Я верю, в судьбу и в случай. Все не было случайно, а заранее предопределено »- говорит художник.

И вот в 1963 году Сергеев приехал в Череповец. Так судьба очертила круг - он вернулся на родину матери и отца. В Вологодском крае у него все как-то быстро получилось. Здесь состоялись две взаимосвязанные встречи, определившие весь его дальнейший творческий и жизненный путь. Ими стали знакомство с талантливейшим искусствоведом, коллекционером и музейщиком Семеном Георгиевичем Ивенским, фактическим инициатором возрождения вологодской граверной традиции , и приезд в Ферапонтово. В 1965 году вместе с Евгением Соколовым он приезжает в Ферапонтово, вместе они пишут там пейзажи. Как-то спасаясь от дождя, они стояли на паперти у церкви Рождества Богородицы, и рассуждали: « Вот бы домик на Цыпиной горе купить». А мимо проходил мужичок и, услышав это, сказал, что может отвести их к хозяину продающегося дома. «Пока мы шли на гору – рассказывает художник- пейзаж все менялся, а как поднялись - будто вся Русь с горы стала видна». Было Владиславу Сергееву в это время 27 лет. Он уже 42 года живет на Цыпиной горе. «Мне нравится быть в деревне. Сколько народу здесь прошло – все вологодские писатели, музыканты, авиаконструкторы. С Василием Ивановичем Беловым полы вместе стлали. Энгельс Кузнецов привозил сюда Николая Рубцова на два месяца, «пусть отдохнет». Здесь поэт рыбачил, написал стихотворение «Ферапонтово». А для художника наблюдения за поэтом стали основой глубокого прочтения его поэзии, создания выдающихся графических произведений . Художник говорит: «Я ведь родился творчески, там ,на Цыпиной горе, в Ферапонтове». В Ферапонтове его привлекала сказочность, былинность этих мест. С натуры в технике гуаши он писал местных рыбаков и другие сюжеты. В.Н.Корбаков, видевший эти работы, говорил , что перед Владиславом открывался интересный творческий путь, не похожий на тот, который он прошел в ксилографии.

Творчески работать в области графики молодой художник продолжил и после училища. В армии он служил в элитных войсках, потом , узнав о его таланте, командование перевело его на положение художника. Поэтому у него было больше свободного времени, и он мог работать творчески. В это время Сергеев напряженно искал свой графический почерк. Много экспериментировал. Делал монотипии и даже соревновался со своим однополчанином, товарищем-художником : кто интереснее решит тот или иной мотив. Выбирал Сергеев для своих работ темы далекие друг от друга – сказки, музыкальные образы (Шопен), пребывание в концлагере. Эти несхожие темы объединяла возможность решать образы на повышенном накале выразительности, экспрессивно. Поэтому им изначально применялись разнообразные приемы деформации формы, искривления рисунка, обобщения композиции. К сожалению, эти работы не сохранились.

Несомненно, встреча с С.Г.Ивенским была внутренне давно ожидаема В.Сергеевым. Идеи энтузиаста графического искусства легли как драгоценные зерна на благодатную почву. «Увидев его коллекцию, я загорелся, сам стал резать, за 1, 5 года освоил эту технику. В Ярославле такой графики не было»- рассказывает художник. . Огромную роль в становлении Сергеева-графика сыграла выставка 25 гравюр Дюрера, устроенная С.Ивенским в Вологодской картинной галерее. По словам художника, он буквально плясал возле них. Так велик был его восторг. Восхитила тонкость резцовой гравюры Дюрера, изящество великого немецкого мастера : любимое слово Сергеева. Думал, что надо и ему работать в ней. Это и Ивенский советовал. Сергеев начал переписываться с художником и коллекционером Карло Чиеза из Италии. Большую роль в сложении его творчества сыграло искусство Транкуилло Марангони. Ивенский подарил ему книгу о творчестве этого мастера. Довольно скоро у Владислава сложился свой, неповторимый изобразительно-орнаментальный стиль в гравюре, буквально филигранная техника резьбы по дереву. «Я избрал иную, чем у Фаворского технику гравирования. Не знаю, как Бурмагины все это делали, как работали другие художники. А я так, по-своему». Об этом исчерпывающе рассказал в каталоге юбилейной выставки художника в 1998 году исследователь вологодской графики В.В.Воропанов. Процесс перевода рисунка на гравировальную доску, само гравирование у Сергеева представляет исключительно длительный и трудоемкий процесс. И печатает гравюру он по-своему. Не на печатном станке, традиционно, а делает оттиски на бумаге вручную – притиранием ложкой. Поэтому тираж работ мастера всего 10-12 оттисков. Несколько позже Бурмагиных обратившись к гравюре, Сергеев настолько быстро подключился к этому процессу, и догнал их, что известные работы Бурмагиных и Сергеева выходят одновременно. С тех пор два эти выдающиеся художественные явления , творческая пара Бурмагиных и Владислав Сергеев - развивались в искусстве параллельными курсами. Исследователям вологодской графики легко сравнивать их художественную манеру. Ведь художники часто изображали одни и те же мотивы. Особенно это касается любимых всеми Кирилло-Белозерского и Ферапонтова монастырей. Бурмагиных отличала склонность к декоративным решениям, тяготение к фольклорной трактовке образа. Сергеев оказался ближе к традиционной гравюре, наполнив ее романтическим мироощущением и музыкальностью композиционно-ритмических построений.

Первые работы в технике печатной графики в Череповце были выполнены Сергеевым в монотипии, которой он много занимался в армии. Они были вдохновлены индустриальной тематикой города металлургов. Портреты горновых были отмечены пластичной моделировкой формы и монументальностью общего замысла. Желание найти своих героев проявилось в портретах-типах «Мыслитель» и «Африканка» 1965 года. Выход на свою тему был связан с миром духовности, искусством Древней Руси и проявившийся в рисунке «Феофан Грек», линогравюре «Храм Благовещенья в Загорске» и самой первой ксилографии художника «Христос», нарезанной на яблоневой доске.



В 1967-68 годах произошел настоящий творческий взрыв, беспрецедентный по количеству и уровню созданных работ – приход Сергеева в вологодскую графическую традицию. Подсознательно он давно шел к этому искусству, экспериментируя в разнообразных материалах. Знакомство с ксилографиями из коллекции С.Г.Ивенского показало молодому художнику то русло, по которому ему надлежало двигаться. Появившиеся работы были сюжетно связаны с жизнью местных рыбаков, но по сути имели вневременной, общечеловеческий характер. Они представляли несколько стилистических линий, которые можно было плодотворно развивать. «Вот где творчество идет»- говорил , рассматривая гравюры Сергеева Семен Георгиевич Ивенский. Все они представляли законченные типы композиционного построения. Трудно поверить, что это были его первые работы в ксилографии. Историк и коллекционер В.Королюк писал: «…с первых же его гравюр почувствовалась необычайно уверенная, смелая и точная рука, способная решать столь сложные технические задачи , которые обычно по плечу лишь граверам, получившим большую профессиональную выучку…еще больше поражало огромное композиционное дарование, умение сделать композицию очень цельной.» Причины такого мастерства могли заключаться в длительных композиционных опытах еще до перехода в ксилографию. Идеи проходили долгий путь претворения в художественную форму. «Мысль блеснет и отлеживается, отстаивается годами. Было видно какой сюжет надо в станковой форме решать, а какой в миниатюрной» - делится со мной художник. Много замыслов все еще отлеживается. В листах «Рыбаки на озере» и «Обнаженная под деревом» захватывает сила энергично очерченной овальной композиции. Энергия прорезанных на доске линий так велика, что ощущаешь звучание металла. В «Рыбаках на озере» подобная форма имеет сюжетное объяснение, это образ раковины со дна озера. Рисунок всех гравюр был итогом длительного и напряженного поиска, результатом изучения и переработки различных влияний: иконописи и авангарда. Художественное построение произведений сочетало лаконизм решения и изящество трактовки. Особенностью работ этих двух драгоценных лет было так же то, что автор решал образ силуэтно, используя белое поле листа, как часть образа. В этом плане показательно сравнение листа «Церковь Рождества в Кириллове» Сергеева и гравюры «Трапезная Кирилловского монастыря» Бурмагиных. Видно, что у Сергеева возникший образ более лаконичен и строг, в нем нет повествовательности и бытовизма. В творческую лабораторию художника позволяют заглянуть его бесчисленные натурные рисунки. Показательно, что его фантазийные стилизованные композиции, были вдохновлены острыми ощущениями реальной природы. В гравюре «Лето» автор хотел передать звон летнего зноя, стрекот кузнечиков, треск травы. И ему это удалось блестяще. Пристальное изучение живых природных форм подсказывало художнику путь стилизации и обобщения. В этот же период Сергеев создает две серии работ драматических по настроению и близких композиционно . Это «Разговоры» и «Курильщики». Они строятся на укрупнено представленных лицах персонажей, закрученных фантазией автора в сложные спирали. В «Курильщиках» художник представлял себе разговор Поля Гогена и Ван Гога, а «Разговоры» были навеяны личными драматическими переживаниями. В этих листах в наибольшей степени проявилась стилизация формы, что вообще было необычайно характерно для периода второй половины 1960-х годов. Об этом свидетельствуют каталоги вологодских выставок того времени. Сегодня В.А.Сергеев считает , что искусство авангарда ведет к упрощению и распаду формы, к хаосу понятий и утрате базовых гуманистических ценностей , а значит идеала. О Пикассо говорит, как о гениальном саморекламщике, место которого позже занял Сальвадор Дали. При этом автор признает , что в годы юности авангард значил для него очень много. А мы добавим, что глубокое изучение традиций авангарда и выполнение на этой основе реалистических по содержанию работ позволило Сергееву создать выдающиеся графические произведения. Каждая из серий по своим пластическим находкам имела большие потенциальные возможности, но автор не стал их развивать, о чем приходиться только сожалеть. Причины были две. Первая заключалась в тщательной проработке самого замысла в рисунке и большая техническая многодельность гравюр Сергеева. Вторая причина носила объективный характер. В начале 1970 –х годов художник стал работать с лупой, что повлекло за собой изменение техники и стиля работ. Убедиться в этих изменениях можно, сравнив два архитектурны мотива: «Церковь Сергия Радонежского» 1968 года и «Ансамбль Кирилло-Белозерского монастыря» 1970 года. В новой работе прежнее силуэтное решение мотива трансформировалось в прихотливый узор, развивающийся в глубоком пространстве, где намечены и небо и земля. Образ носил собирательный характер и приглашал к созерцанию и раздумью. В целом характер рисунка новых гравюр Сергеева стал ближе к технике резцовой гравюры. В этот период усиливается интерес к природе. Художник даже приобретает микроскоп и рассматривает с его помощью структуру осеннего листа. В результате его узор вошел во многие работы гравера, обогатив их. Особенно значительной из работ начала 1970-х годов стала композиция «Воспоминание о Ферапонтове». Ее сложный ассоциативный образ в восприятии одних вызывал воспоминание о «Жемчужине» М.Врубеля, других – соотносился с прихотливыми узорами , наблюдаемыми в различных объектах природы. Сам автор вспоминает, что первоначально мотив выглядел иначе – не было фигур, и связь с образом Ферапонтовского монастыря возникла позднее. Но знание этого факта не лишает образ прежней притягательности.

В 1969 году В.А.Сергеев получил заказ от издательства «Молодая гвардия» , выпускающего к юбилею А.С.Пушкина сборник его произведений. Для знакомства с родиной поэта вместе с В.В.Коротаевым они ездили в Михайловское. Автор много искал, мечтал выполнить портрет самого Пушкина, пробовал разные композиционные ходы. Но удалось выполнить только две работы в ксилографии иллюстрации к «Маленьким трагедиям» - «Моцарт и Сальери» и «Моцарт», и к роману в стихах «Евгений Онегин» - рисунки «Ольга» и «Татьяна». Выполненные в разных графических техниках, они тем не менее обладают общим ощущением света и воздушности. Особняком в творчестве Сергеева стоит лист «В ожидании» 1979 года. Его идея началась с фигуры женщины, смотрящей вдаль. Художник связывал мотив с состоянием белых ночей. В 1984 году он выполнил лист «Дионисий». Автор соединил в нем находки многих лет. Образ могучего дерева и художника, символизирующие вечную жизнь природы и искусства силуэтностью построения связаны с пластическими идеями конца 1960 годов. Этот лист необычайно монументален и позволяет уловить эти качества в работах 1967-68 годов.

Не смотря на то, что как художник Сергеев родился в Ферапонтове, родная Ярославская земля никогда не забывается им. Так романтическое чувство жизни, восторга, молодости, переполнявшее его в годы учебы, прогулок по Волге, качание на качелях легло в основу многих произведений. Как-то он увидел дореволюционную фотографию, на которой была запечатлена громадная качель с множеством людей на ней. Этот сюжет наложился на собственные впечатления, и с тех пор мотив раскачивания стал образом юности и всего прекрасного. Гравюра «Среди холмов» была выполнена на основе натурных зарисовок на Волге. Разрабатывая рисунок произведения, художник стремился не повторить ни одной детали, добиваясь разнообразия штриха и контурной линии. Сочная упругая линия, очерчивая силуэты деревьев, звучит необычайно музыкально и выразительно. Крохотные девичьи фигурки на качелях в глубине листа наполняют лист радостью и надеждой на счастливое будущее, перекликаясь с девчонками в картине «Старая ива» 1985. Загадкой в творчестве Сергеева стоит незабываемый всеми поклонниками творчества мастера станковый рисунок «На качелях» 1970 года. Мои вопросы к автору, что было первотолчком этого романтического вдохновенного замысла, ни к чему не привели. Но, несомненно, им был совершенно конкретный, жизненный импульс, и вероятно испытал его художник так же на Волге. Возник собирательный, полифонически звучащий образ вечной юности и красоты человека и нетленности образов древнего искусства (легенда о невидимом граде Китеже).

Лист «Приглашение в Древнюю Русь» 1988 года стал одной из последних работ выдающегося мастера в гравюре. Ею он будто подводил итоги своего творческого взаимодействия в гравюре с великой культурой православной Руси. Гравюра «Пан» 1991 года – последняя гравюра Сергеева , представляет развитие сказочных, языческих образов , начатое автором в 1970-х годах («Русалка» 1974). Художник настолько увлекся этими образами, что взялся за изучение трудов Б.Рыбакова и задумал листы с лешим, лесным духом, другими персонажами. К сожалению, воплощен в материале был только образ пана. Этот языческий персонаж настолько сильно владел сознанием автора, что он уловил его очертания в рисунке берестяной коры. В этом произведении сочетается монументальность общего замысла, скульптурность фигуры пана, который будто вырезан из дерева и ювелирной проработке поверхности. Это одна из самых проработанных вещей Сергеева. Но от многодельности исполнения образ не лишился свежести первоначального замысла.



С 1973 года начинается в творческой судьбе художника работа с книгой. Но, как он сегодня признается, в ней он не чувствовал такой свободы, полета творческого вдохновения как в работе над станковыми гравюрами конца 1960-х 1970 годов. Всего он оформил три поэтические сборника Н.М.Рубцова : «Последний пароход» 1973 года, «Подорожники» 1975 года, «Видения на холме» 1990 года. Оформил сборники В.В.Коротаева «Солнечная сторона» 1975 году. «Чаша» 1978 года, А.А.Романова «Северные поэмы» 1979 года, А.А.Жигулина, антологию русской и советской поэзии «Мать», всего немногим более десяти книг.

Свое особенное, незабываемое слово сказал Сергеев в сборниках Н.М.Рубцова. Само собой напрашивается сравнение с тем, что сделали его друзья и творческие соперники, хотя соперничество никогда не проявлялось в их общении, но с течением времени вопрос об уникальности вклада каждого из них начинает обретать свои реальные очертания. У Бурмагиных в их иллюстрациях мир представал более конкретным, реальным, связанным с землей – в них ощущается запах холодного воздуха, отсыревшей древесины колодезного сруба. У Сергеева образ романтически более отстранен от повседневности, возвышен. Хотя в первом сборнике автор построил образ иллюстраций исходя из своих ощущений жизни на Цыпиной горе, он говорил: «Я все время там как в состоянии полета».Так и в иллюстрациях , лирический герой Николая Рубцова, или сам поэт в виде аллегорического всадника, буквально следуя строке «Я буду скакать по холмам…» несется над прекрасной расстилающейся под ним землей, отблески лунного света скользят по холмистой земле , образ романтически возвышен и одновременно очень жизненен, правдив. Прекрасные далевые пейзажи, открывающиеся взору с Цыпиной горы, вдохновляли и художников, работающих здесь: Юрия Петрова, Евгения Соколова, Бронислава Шабаева – соседей Сергеева на этой волшебной горе. Второй иллюстрационный разворот художник посвятил Вологде, выбрав самые красивые места древнего города- виды на Кремль и Заречную сторону. В оформление книги не вошел последний разворот «Поклонение цветку». Но эти замечательные гравюры, тем не менее, широко известны любителям искусства. В пейзаже «Храмы на озере» автор развивает один из мотивов рисунка «На качелях» 1970 года. В гравюре «Юноша в поле», как говорит автор, он изобразил себя самого на берегу Волги. Что же касается сходства этого персонажа с мальчиком на берегу озера в иллюстрации к сборнику Н.Рубцова «Видения на холме», то оно заключается только в коленопреклоненной позе. Для этой работы Сергеев делал набросок с реального подростка. Поэтому видно, что если в первом случае образ более обобщен, типизирован, имеет сходство с решениями В.А.Фаворского, то в работе 1990 года образ современен , имея связь с реальным прототипом. Образно-пластическая интрига иллюстраций к сборнику Н.Рубцова «Последний пароход» 1973 года крылась в выборе точки зрения на мотив. В трех разворотах это точка зрения с высоты птичьего полета, или полета романтического всадника над землей, в четвертом развороте – мир возвышается над героем. Но во всех случаях это необычайный, романтический мир, уводящий из повседневности в область мечты и поэзии. Стилистически гравюр двух сборников Н.Рубцова сильно различаются друг от друга. Энергичная, резкая, звенящая манера первого сборника соотносилась с гравировальными приемами 1970-х годов. В станковых гравюрах конца 1980-х начала 1990-х годов наблюдается аналогичная иллюстрациям к сборнику «Видения на холме» манера. Штрихи очень плотно укладываются на поверхности доски и тем самым связывают гравюру современного художника с гравюрами прошлых эпох. Новая гравировальная манера Сергеева позволяла автору придавать пейзажу особое свечение. Оно достигалось благодаря тому, что художник то разряжал штриховку, оставляя белые участки листа то, уплотняя ее. Это свечение придало «Видениям на холме» тревожный, загадочный, и даже мистический характер. Возможно, интерес к передаче света в гравюрах этого времени объясняется работой художника в технике акварели, его стремлением добиться ее светоносности и светозарности и в гравюре.

Впрямую с работой над иллюстрациями связана работа художника над книжными знаками. Число награвированных Сергеевым экслибрисов не велико. Их отличает цельность замкнутой, как правило, композиции, выразительность семантического образа. Сергеев создавал в экслибрисе новые сюжеты, почти не используя свои находки в других видах графики . Предпочтение он отдавал мотивам из древнерусского искусства, тем самым выражая личные приоритеты.

Являясь автором столь выразительных по рисунку и насыщенных по энергетике гравюр Сергеев, обращаясь к собственно рисованию карандашом, углем, тушью естественно добивался столь же высоких результатов. В больших по формату листах он дает волю своему природному инстинкту вести стремительные, смелые, льющиеся линии, не знающие никаких преград. Удивительное разнообразие характера линий, штриховой манеры наблюдается в листе «На качелях». 1970 года. В 1980-х годах художник обратился к работе над портретом в техниках карандаша, пастели, акварели. Мастерство настоящего академического рисунка автор продемонстрировал в блестящих по психологической характеристике портретах выдающихся деятелей литературы В.И.Белова, Н.М.Рубцова, В.М.Шукшина.

Исследователей искусства и просто любителей не может не волновать вопрос о взаимоотношениях Бурмагиных и Сергеева. Первые годы общения они очень дружили . Владислав часто бывал у них, все хотел в Вологду переехать. Некоторое время в Ферапонтове они жили рядом на Цыпиной горе, но потом Бурмагины перебрались вниз к озеру. Их дети вместе проводили время, играли. Но после знаменитой выставки вологодской графики в Москве на улице Горького Николай Бурмагин завел крупные знакомства в руководстве Союза художников , планировал переехать в Москву. В Вологде , казалось, ему уже нечего было делать. Николай получал крупные заказы из Москвы, а Владислав зарабатывал оформлением.



Так их пути стали расходиться. И вскоре все изменилось. В 1974 году в автомобильной катастрофе погибает Николай Бурмагин. В 1984 году от тяжелой болезни умирает Генриетта . А у Сергеева на пике творческого горения, когда образно-пластические идеи рвутся из него, как из рога изобилия начинается аллергия на самшит, основной материал ксилографии. Это редкое, дорогостоящее , но ядовитое по своим испарениям дерево художник добывал сам в Гаграх. Аллергия была так сильна , что он пробовал работать в противогазе, но и это не помогало. Хотел перейти работать в резцовую гравюру, о которой давно уже мечтал, сделал несколько гравюр, но и в ней началась аллергия. Долго упорствовал, мучился. Он столько еще хотел сделать в гравюре. Ему нравилась эта миниатюрная, тщательная техника. От того, что Сергеев не мог больше работать в гравюре, не только с самшитом, но и с металлом в резцовой гравюре для истории искусства произошла настоящая драма. Но как оказалось, драма началась значительно раньше. Художник говорит, что работа с лупой, которой он вынужден был заняться уже в 1970 году, уже не приносила ему той прежней, всепоглощающей радости. «В последние годы работы в гравюре я перестал ощущать от нее тепло» - говорит мне художник. А эксплуатировать свое мастерство, как делают многие, даже выдающиеся художники он не хотел. Один из известных московских граверов…Сапожников, по словам Владислава Александровича, рассматривая его гравюры, предрекал автору его скорый предел. Почему так случилось? Я говорю художнику: наверное, оттого, что Вы начали с конца. Его начало уже было вершиной. Художник говорит, что понимает теперь , надо было давно перейти в акварель. К сегодняшнему времени в ней он смог бы достичь результатов. Ведь акварель влекла его еще в училище, возможно благодаря влиянию работ в этой технике учителя художника М.А. Кичигина. Роль сыграли и акварели Фортуни, поразившие Сергеева не менее гравюр Дюрера. Для него и те и другие остаются драгоценнейшими произведениями искусства : « Большое удовольствие получаю от работы в акварели. Люблю ее светозарность, любуюсь светом, наслаждаюсь. От акварели тонкость и в гравюре у меня пошла». От занятия акварелью В.А.Сергеев обратился к живописи маслом, перешел к созданию больших полотен. Но в их стилистике, самом творческом замысле ощущается его изначальная любовь к гравюре и акварели, поэтому определяющую роль в них играет линейное построение, а в колористике картин подкупает тающая прозрачность цвето-тональных переходов. В живописи Владислав Сергеев тяготеет прежде всего к жанру пейзажа и проявляет себя в нем исключительно как мастер лирического, камерного мотива, продолжая традиции русского пленэрного пейзажа настроения. Находясь в своей деревне большую часть года, только морозы заставляют его перебраться в город, он пишет с натуры любимые Цыпину гору, окрестные деревни Оденьево, Загорье, Ферапонтовский монастырь, Ильинскую церковь на погосте, Ильинское озеро, реку Мсту. Очень часто художник связывает свои картины с образами поэзии Рубцова («Тихая моя Родина», «В этой деревне огни не погашены», «Старая лодка»), что естественно и закономерно для его творчества. Самым поэтичным, и можно сказать знаковым в творчестве В.А.Сергеева остается монументальное полотно «Старая ива» 1985 года. Ее образ связан с памятью о рано умершей матери, навевая грустные и одновременно возвышенные мысли о вечной жизни души. Мотив огромной ветлы ,многократно проработанный в графике, удивительным образом вписался в структуру живописного произведения, соединяя в себе графичность линий и мозаику мазков сверкающей акварели, претворенных в технике масляной живописи. Художник активно и плодотворно занимается так же жанром портрета, объединяя в одном полотне признаки репрезентативного и камерного портрета. Его привлекают личности неординарные, выдающиеся : губернатор Вологодской области В.Е.Позгалев, поэт Н.М.Рубцов, живописец В.В.Верещагин, поэт И. Северянин.

В.А.Сергеев имеет универсальное образование. Он очень много читает, собрал с женой, искусствоведом и музейщиком огромную библиотеку. Интересуется философией, политикой, экономикой. Хотелось разобраться самому во всем. За годы творческой работы у художника сложились свои взгляды на искусство. Главной заповедью он считает работу с натуры, питающую художника , восстанавливающую его. «Так у Врубеля панно «Испания» захватывает, поражает, так как она навеяна натурой. Зато его «Принцесса Греза» - декадентство, мне не нравится, так как вымышленные они» - делиться со мной художник. « В наши дни уже нет такого кистевого письма как раньше. Кто рисует, тот и в живописи достигает положительных результатов. В советское время уровень искусства был достаточно высок, были живы и традиции. А теперь в искусстве безвременье». К себе, к собственному творчеству, он относится очень требовательно. «Мои большие картины это эксперименты. Хочу работать только в акварели, в масле мне тяжело». Художник разделяет , почерпнутую им из старинных книг мысль о том, что большое искусство создается с тридцати до сорока лет, а потом надо уходить. С этим мнением можно и поспорить. За долгие годы ферапонтовского отшельничества Владислав Сергеев стал настоящим философом. Он говорит : «Все уже сделано, надо просто радоваться каждому прожитому дню». Но, не разделяя его мнения об уходе из искусства после сорока, мы будем ждать его открытий в области живописи. И сама жизнь покажет, в какой области изобразительного искусства они произойдут.

Ирина Балашова, заместитель директора по научной работе Вологодской областной картинной галереи.

Опубликовано : Владислав Сергеев. Графика. Живопись. Каталог юбилейной выставки / Авт. – сост. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2008.


2010 год

1. Статья в каталоге : Произведения вологодских и российских художников периода ВОВ в собрании вологодских музеев.

Художественно-документальная выставка произведений, созданных в период войны «Когда музы не молчали…» из собрания музеев, библиотек и архивов Вологодской области, развернутая в залах Вологодской областной картинной галереи, посвящена 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Казалось бы, в то страшное, тяжелейшее время было не до искусства. Но это не так, ибо художники поистине приравняли свои кисти и карандаши к боевому оружию. На фронте и в тылу художники, артисты, музыканты помогали громить врага. В результате самоотверженной работы живописцев, графиков и скульпторов было создано большое количество уникальных произведений, которые экспонировались во время войны на многочисленных выставках не только в Москве и в блокадном Ленинграде, но и в Вологде, других городах, в воинских частях и партизанских отрядах.

Так, знаменитые литографии из серии «Ленинградская летопись» нашего земляка, Алексея Федоровича Пахомова, экспонируясь в клубах воинских частей, дошли с частями Красной Армии до Берлина. Несмотря на военные действия, в городах и на фронте шли спектакли, концерты. На выставке показаны редкие афиши и программки спектаклей из фондов Государственного архива Вологодской области, изданные книги во время войны из фондов областной библиотеки, редкие книжные иллюстрации (офорты Б. Басова к событиям русской истории и к 150-летию написания пьесы А.Грибоедова «Горе от ума», ксилографии С.Мочалова к книге стихов А. Яшина «Земля богатырей»).

Изучение произведений периода Великой Отечественной войны показывает, что это не только работы, посвященные непосредственно военным действиям, но и жизни в оккупации, напряженному труду в тылу, портреты военных, плакаты патриотически-агитационного и обличающее-карикатурного характера. Небольшая, но важная часть исполненного в 1941-1945 годах, - это автопортреты и портреты близких художникам людей, позволяющие ощутить психологический настрой того времени.

Живопись, этот главный вид изобразительного искусства, в силу трудоемкости исполнения не могла быть столь активной в годы войны. Наибольшее внимание уделяли художники созданию портретов военных, которые, приезжая с передовой в тыл, позировали художникам. Правдиво и высокопрофессионально изобразить их было для живописцев настоящим военным заданием, тем самым они запечатлевали подвиг конкретных героев, облик которых вселял в сердца мирного населения надежду на скорую победу, что необходимо было донести до советских людей. На выставке эти работы представлены картинами вологодских художников. Среди них портреты Героев Советского Союза летчиков Игоря Каберова, Владимира Иванова и других военных из собрания Вологодского музея-заповедника кисти ведущего живописца того времени, председателя Вологодского отделения Союза художников СССР Николая Ширякина, отличающиеся удивительным молодым оптимизмом. Портреты бойцов писали Александр Брягин («Портрет Героя Советского Союза генерал-майора Е. Преображенского») и Михаил Ларькин («Портрет Героя Советского Союза И.Стружкина»).

Вторым тематическим направлением по количеству созданных в войну сюжетов стали батальные сцены сражений. Их создавали либо художники-фронтовики, либо художники, специально выезжавшие в творческие командировки на фронт. В коллекции ВОКГ имеется целая серия натурных картонов маслом Феодосия Бочкова, уроженца Вологды, в молодости уехавшего в Москву для продолжения учебы. В годы войны он по состоянию здоровья – плохому зрению не был призван в армию, но мгновенно выезжал в те места, где только-только отгремели бои : под Тулой, на Юго-Западном фронте, на Украине. Своими работами по следам горячих событий 1941 года под Тулой Бочков участвовал на выставке 1942 года «Великая Отечественная война в произведениях московских художников» в Москве. В 1944 году в Москве вышел альбом репродукций его фронтовых этюдов маслом «Тарнополь». Сами изображения экспонировались в 1944 году на московской выставке «Героический фронт и тыл». Автор сумел переплавить свое волнение от увиденного в художественную экспрессию живописной манеры. Поэтому, несмотря, на то, что прошло много десятилетий, от его работ продолжает исходить огненная волна боя, взрывов будто и не было этих мирных шестидесяти пяти лет.

Из вологодских живописцев только Алексей Усков, участвовавший в военных действиях, воплотил свои впечатления, вернувшись в 1946 году домой. Он написал два небольших холста «На привале» и «В тылу врага», а в 1948 году создал большое тщательно проработанное полотно «Возвращение с фронта в семью». Другие вологодские живописцы старшего поколения в силу возраста не выезжали на места боев, но писали свои картины по представлению, читая о военных действиях в печати и слушая радио, встречаясь с фронтовиками. Тем не менее, им удалось создать убедительные картины войны. Владимир Тимофеев, являясь лирическим пейзажистом, показывал сцены с партизанами, пулеметчиками и разведчиками, решая их в основном в жанре пейзажа (В.Тимофеев «Фашистская расправа», «Пулеметчики», «Враг отступил», «Разведчики»). Батальные сцены писали и другие вологодские художники (В. Перов «После ухода немцев», «Танки наступают», «Сталинград», «Беженцы»; С.Кулаков «После боя», «Залпы советских минометов»). В тылу самым страшным были бомбежки, поэтому многие художники изображали именно эти сцены. Хотя Вологда и не подвергалась бомбардировкам, но воздушная тревога в городе объявлялась, Владимир Перов и Александр Брягин написали картины на эту тему. Лирическое светлое звучание имеет малоформатный триптих Софии Хрусталевой «Деревня Долотово. День победы» и большое праздничное полотно «Праздник Победы 9 мая 1945 года в Вологде». В годы войны вологодские художники подобно всем художникам страны создавали плакаты, рисунки для окон ТАСС, выступали с лекциями по искусству и вели кружки рисования в госпиталях, провели несколько художественных выставок.

Основное наследие произведений, созданных в 1940-е годы, было выполнено в графике. В коллекциях вологодских музеев хранится большое количество гравюр, рисунков и плакатов советских художников периода Великой Отечественной войны. Большинство этих работ принадлежит карандашу и резцу, кисти и перу ленинградских художников, выполнявших их в блокадном Ленинграде. Причина этого заключается в тесных контактах сотрудников Вологодской областной картинной галереи с художниками и искусствоведами города на Неве, передавших большие коллекции графических произведений.

Ленинградские художники в первый же день войны вечером собрались в Союзе художников и наметили план своих действий. Когда в 1941 году установились морозы и начался голод активно работавшие художники перешли на казарменное положение и совместными усилиями создавали плакаты, рисунки, картины, разогревая замерзающие масляные краски на коптилке. Первая выставка в блокадном Ленинграде открылась 2 января 1942 года, на ней экспонировалось 70 работ живописцев, скульпторов, графиков. 12 июня того же года открылась традиционная весенняя выставка, посвященная Великой Отечественной войне, к ней были напечатаны пригласительный билет и каталог, афиша этой выставки, выполненная художником В.Двораковским представлена на выставке в галерее. Произведения ленинградцев затем на самолете были транспортированы в Москву и участвовали во Всесоюзной художественной выставке 1942 года. 16 мая 1943 года в Ленинградском Доме Красной Армии открылась выставка художников-фронтовиков, а в мае 1944 года в Русском музее была организована вторая выставка художников-фронтови-ков. На них экспонировались работы А.Харшака и Н.Пильщикова, ныне широко представленные в коллекции ВОКГ. Работы ленинградских художников периода блокады экспонировались в войну также в Англии и Иране.

На первом месте в годы войны стояли агитационно-массовые формы изобразительного искусства - плакаты и рисунки в Окнах ТАСС. Это неудивительно, так как в первые дни и месяцы войны плакат был самым необходимым видом искусства, он призывал, агитировал, вселял уверенность и надежду. В ВОКГ хранится более 100 плакатов военного времени, переданных в 1950-е годы искусствоведом П.Е.Корниловым. Многие ленинградские художники прежде не занимались плакатом, но в военное время все занялись общим делом. Под руководством скульптора В.Пинчука создавались плакаты большого формата, ряд художников объединился в группу «Боевой карандаш», выполняя более мобильные по исполнению плакаты меньшего размера, сопровождавшиеся стихами (Н.Тырса, И.Астапов, В.Курдов, Н.Муратов и другие). Всего во время блокады в Ленинграде было выполнено всего 268 наименований плаката тиражом 2 574 000 экземпляров, бригада «Боевого карандаша» изготовила 82 наименования плакатов тиражом 573 000 экземпляров. В галерее находится оттиск знаменитого литографированного плаката «Тревога» Николая Тырсы, представляющий пример высокого художественного мастерства и патриотизма, который стал последним в его творчестве. Художник был эвакуирован по Дороге жизни, он взял с собой самые лучшие краски, надеясь много поработать и вскоре вернуться в Ленинград, но обморозил ноги и умер от гангрены в Вологде, и был похоронен в районе современного Пошехонского кладбища, где теперь располагается … ленинградский мемориал.

Вторым по исторической значимости видом изобразительной деятельности мастеров-графиков в годы войны являлись наброски и беглые зарисовки художников-фронтовиков и тех, кто оказался в районах оккупации. Позднее этот натурный материал позволил авторам создать многие законченные произведения, но сам по себе он уже стал уникальным историческим документом того трагического времени. В ВОКГ хранится целый ряд интереснейших коллекций фронтовых рисунков.

От сына художника в дар в галерею поступило семнадцать рисунков карандашом Александра Харшака, составлявших малую часть его многочисленных альбомов из 400 фронтовых зарисовок. Он воевал с врагом в должности помощника командира батальона связи 13 стрелковой дивизии Ленинградского фронта, участвовал в боях за Пулковские высоты. На всю страну прославился его лист «Раненый мальчик». Он был выполнен во время одной из командировок художника в осажденный город. Рисунок был напечатан в армейской газете «Удар по врагу» 2 декабря 1942 года со следующей подписью: « Четырехлетний Гена Микулинас, раненый во время артобстрела. Тогда же была убита его мать». Этот рисунок Харшак выполнил позже в техниках литографии и офорта. В 1959-1966-е годы по своим зарисовкам художник награвировал большую серию офортов «1941-1945», хранящиеся в коллекции ВОКГ, они поражают своей суровой, душераздирающей правдивостью. Этим работам близки по характеру эмоций уникальные листы московского художника и педагога Якова Когана, выполненные в 1946-м году по непосредственным впечатлениям («Концлагерь», «Партизаны пришли», «Война»). Этот художник один из немногих поднял запрещенную тему холокоста и концлагерей.

В фондах ВОКГ хранится около тридцати зарисовок карандашом, тушью, акварелью, гуашью, которые выполнил в оккупации, в тылу и в освобожденной Красной Армией районах Белоруссии Бениамин Басов. В них пульс, трепет и ужас времени. Благодаря этим наброскам буквально своей кожей ощущаешь, что испытывали в годы войны эвакуированные, беженцы, люди, вызванные в немецкую комендатуру (Серия «В оккупационном районе». 1942-1945). В этой серии выделяются четыре сюжета, которые автор разрабатывал особенно тщательно ( В вагоне. Эвакуированные. Крестьяне у избы. В немецкой комендатуре). Работа начиналась с небольших эскизов, затем они переводились в большие композиции. Эти рисунки интересны еще и тем, что впоследствии Басов отойдет от подобной экспрессивной манеры.

Классик ленинградской книжной иллюстрации Иван Харкевич фронтовым корреспондентом участвовал на войне, тридцать его листов из собрания галереи показывают войну с позиций журналистов и художников на заключительном этапе, когда уже и юмор появился в рисунках и радость скорой победы, надежда на счастье. Поэтому много у него забавных шаржей на товарищей, портретов девушек, виды европейских городов и деревень, освобождаемых советскими войсками. Рисунки Харкевича отличаются гибким пластичным контуром, очерчивающим силуэты фигур и предметов, прозрачностью штриха, создающие особую поэтику произведений. Начинавший свой творческий путь в Вологде, московский художник Василий Сигорский, выезжал в длительные командировки на фронт, в результате свои впечатления он воплотил в серию законченных графических листов, впечатляющих своей экспрессией, среди которых выделяются «Контрнаступление», «Война», «Жертвы войны».

Портреты бойцов и героев войны занимали основное внимание многих художников. В Вологодской областной картинной галерее хранится уникальная коллекция рисунков Константина Воробьева, ряд из которых экспонировался на выставке 1942-1943 годов в Вологде в помещении кинотеатра им. А.М.Горького, когда художник был дома в отпуске. В экспозиции 2010 года демонстрируется афиша вологодской выставки. Уникальность серии Воробьева заключается в том, что она создавалась в условиях военных действий, а каждая такая работа сегодня ценится необычайно высоко: кроме того рисунки отличаются высокой художественностью и психологизмом образов. Художник воевал на Северном флоте. В свободное время он рисовал друзей и командиров. Все листы подписные, с указанием времени исполнения. По качествам редкой достоверности и проработанности эта портретная серия выделяется среди работ даже известных советских художников, работавших в годы войны.

Ленинградец старший лейтенант Николай Пильщиков, воевавший в авиации, с особенным знанием дела исполнял портреты своих товарищей, подготовив большой альбом литографий «Сталинские соколы». В этой группе натурных произведений также выделяются индивидуальностью узнаваемого почерка портреты цветным карандашом такого известного еще до революции живописца как Илья Машков, и рисунки углем выдающегося московского графика Петра Митурича.

Классикой советского изобразительного искусства стали работы, выполненные в более спокойной обстановке, а потому более законченные и продуманные. Это все, как правило, целостные серии. Особое место занимают графические листы художников блокадного Ленинграда. Самой знаменитой явилась серия литографий Алексея Пахомова «Ленинградская летопись». Листы, представленные на выставке из Череповецкого музейного объединения не столь известны как работа «На Неву. За водой», но это и делает их интересными для специалиста. Сохранились воспоминания художника о работе над этой серией. Он рисовал, исходя из своих довоенных привязанностей, сделав главными героями листов детей, подростков, молодежь. Его задачей было показать страдающий Ленинград, выразить боль за человека, заботу о нем. Именно это сделало его литографии незабываемыми и остродраматичными произведениями искусства. Сложность работы заключалась в том, что художнику надо было получить разрешение на зарисовки, кроме того ленинградцы подозрительно смотрели на него, принимая за шпиона: приходилось объяснять свои творческие цели.

Ужас блокады запечатлели и другие ленинградские художники. Это Ефим Хигер, редактировавший «Боевой карандаш». Его офорты отличаются от больших листов Пахомова, так как задачей автора было передать трагический облик ставшего почти фантастическим города, охваченного льдом и морозом, где перемежались иглистые силуэты архитектуры, вмерзших в лед судов и медленно бредущих людей. Оттиски этих гравюр были напечатаны в конце 1980-х годов с цинковых авторских досок, переданных О.Почтенным в коллекцию Вологодской картинной галереи. Суровые будни Ленинграда в блокаду отразил в серии ксилографий Сергей Мочалов. Зловещие панорамы разрушенного бомбардировками города создал в своих последних гравюрах серии «Осажденный город» профессор Академии художеств Павел Шиллинговский, умерший в блокаду. Иван Астапов запечатлел в литографиях маскировку знаменитых ленинградских памятников («Маскировка памятника Петру 1»).

Интересную часть произведений периода Великой Отечественной войны составляют автопортреты художников и портреты близких им людей – родственников, друзей по творчеству. Сравнивая выражения лиц военных и обычных гражданских людей, понимаешь психологическую разницу их состояний. Бойцы, пусть и находившиеся в самом пекле событий, были молоды, сильны, оптимистичны; мирное же население напротив , имело тревожное настроение, переживая как за судьбу близких, так и за судьбу всей Отчизны. Печальные, сосредоточенные, с взглядом, обращенным вглубь себя, смотрят на нас лица с автопортретов художников Г.Фитингофа, П.Белоусова, В. Боголюбова, А. Коджака, И. Астапова, Н.Кочневой, А.Критской, В.Матюх, К.Рудакова. Внимание художников неслучайно привлекают творческие люди, они сильны своей духовностью, позволяющей выносить страдания (П.Белоусов. Портреты художников И.Грабаря, А.Осмеркина; Н.Симонович-Ефимова «Портрет И.Ефимова в шубе», И.Астапов «Портрет художника Г.Арямнова»). Образы любимых жен (В.Боголюбов «Портрет Т.Боголюбовой») и подруг привлекают чистотой и возвышенностью, они воспринимались в войну как мечта, видение, помогающие выстоять в трудные годы.

В целом, анализируя впервые собранный столь обширный материал, можно отметить, что в вологодских музеях хранится достаточно большое и ценное художественно-документальное наследие, созданное советскими художниками в период Великой Отечественной войны 1941-45 годов, что позволяет музейщикам, краеведам, всем любителям искусства вести целенаправленную работу по патриотическому воспитанию как среди населения Вологодской области, так и повсеместно в России.

Балашова И.Б., заместитель директора Вологодской областной картинной галереи по научной работе.

Опубликовано : Каталог художественно-документальной выставки « Когда музы не молчали…», посвященной 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов / Автор-сост. И.Б.Балашова. Вологда: Арника, 2010. 144 с.

2. История Вологодского отделения Союза художников России

Появление в Вологодском крае в ХХ веке сообщества профессиональных художников было связано с возникновением в 1906 году Северного кружка любителей изящных искусств, созданного по инициативе А.Н.Каринской – первой профессиональной женщины-художника на Русском Севере и инженера А.Н.Белозерова. В результате разнообразной деятельности кружка, состоявшей в организации художественных выставок, издании каталогов, журнала и материалов по краеведению, открытии рисовальных классов и создании коллекции произведений современного искусства, в Вологде сложился широкий круг художников и творческой интеллигенции, интересующихся живописью и графикой. В 1921 году мастера изобразительного искусства объединились в Товарищество вологодских художников, просуществовавшее до 1932 года, оно и стало прообразом будущего Вологодского отделения Союза художников. Лидерами Товарищества были учившиеся в Москве Н.М.Ширякин и В.В.Тимофеев, и Е.П.Шильниковский, окончивший Академию художеств в Петрограде.

В 1921-1924-м годах проходили групповые выставки Товарищества, в 1923 году Товарищество становится региональным отделением АХРР, в 1928 году в областном музее проходит первая выставка инициативной группы художников-вологжан. В 1929 году Вологодская и Северо-Двинская губернии с близлежащими территориями были объединены в Северный край с центром в Архангельске, что привело к оттоку из Вологды значительных творческих сил. В 1934 году в Архангельске состоялось первое объединенное собрание художников Архангельска, Вологды, Великого Устюга, Сыктывкара, и в 1935 году был создан Северный краевой Союз художников, через год состоялась первая краевая выставка. В 1937 году произошло разделение Северной области на Вологодскую и Архангельскую, что способствовало активизации художественной жизни на Вологодчине.

В 1938 году создается оргбюро по организации товарищества художников Вологодской области. Постановлением Центрального оргкомитета Союза советских художников от июля 1939 года все местные организации были переименованы в отделения Союза советских художников. По приказу № 66 Президиума Верховного Совета РСФСР отделом по делам искусств Вологодской области 2 сентября 1939 года было создано оргбюро для организации художников области в Союз советских художников. В его состав вошли : В.В.Тимофеев (председатель оргбюро), И.А.Тарабукин, А.М.Киркиж. В 1939 году проходит первая областная выставка вологодских художников. В 1940 году состоялась вторая краевая выставка в Архангельске. В 1940-1950-е годы вологодские художники начинают участвовать во всероссийских и всесоюзных выставках и эта традиция неизменно продолжается все последующие десятилетия. После войны с фронтов домой возвращаются А.С.Усков, К.А.Воробьев, С.А.Теленков, Б.П.Шварков, М.А.Ларичев, С.В.Кулаков и другие. Их творчество определило характер вологодского искусства этого периода.

Фактором, ускорившим процесс формирования современного творческого лица Вологодского Союза художников, стал приезд в конце 1950-х и начале 1960-х годов в Вологду и Череповец целой группы выпускников художественных училищ и вузов страны (Н.В.Баскаков, В.Н.Корбаков, Д.Т.Тутунджан, Н. В. и Г.Н.Бурмагины, В. А.Сергеев, А.Т.Наговицын, А.В.Щепелкин, Е.А.Соколов). Важную роль в подготовке местных профессиональных кадров, как художников, так и искусствоведов, сыграли открывшаяся в 1954 году областная картинная галерея и работа в 1960-1970-е годы изостудии при Дворце культуры железнодорожников, которую вели последовательно Н.В.Баскаков, Е.П.Гусев, С.А.Теленков.

1960-е годы являются временем становления современной вологодской оригинальной и печатной графики, что позволило восстановить нить активного развития гравюры в Вологде, блистательно начатого в 1-ой четверти ХХ века Н.П.Дмитревским и И.И.Варакиным. Этот процесс оказался столь плодотворным, что уже в 1971 году в Москве проводится большая групповая выставка вологодской графики, а в современное искусствоведение вводится особое понятие «вологодская графика».

Начиная с 1960-х годов, на территории Вологодской области реализуется множество значимых художественных проектов, позволивших вологодским художникам активно включиться в единый культурный процесс, идущий в стране. С 1960-х годов организуются всероссийские поездки художников «По земле Вологодской», а в 1970-1980-е годы на Вологодчине проводятся всесоюзные пленэры мастеров живописи и графики, что способствовало усилению авторитета и самой ВОСХ РСФСР. В начале 1970-х годов была создана Череповецкая индустриальная группа, одна из лучших среди подобных творческих бригад, работавших в стране, художники из разных городов регулярно трудились на строящихся объектах Череповецкого металлургического комбината. В 1974 году в Вологде с большим успехом прошла 4-я зональная художественная выставка «Советский Север», имевшая значительный резонанс в культурных кругах страны. В 1970-1980-е годы развиваются творческие связи вологодских художников с мастерами изобразительного искусства из венгерского города Мишкольца, из городов Коувола в Финляндии и Тимро в Швеции, организуются обменные творческие командировки художников, на совместных выставках подводятся итоги сотрудничества. Все эти акции оказали большое влияние на повышение творческого потенциала художников области.

В середине и конце 1970-х годов в Вологду с Урала и из центральной России приезжают уже получившие известность в стране живописцы - заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев, лауреат премии Ленинского комсомола Я.Ю. Крыжевский, монументалист Б.А.Кураго, а также окончившие Суриковский институт в Москве Г.А.Асафов и В.И.Сысоев, в 1980-е годы приезжает М.В.Копьев. Все эти художники придали развитию вологодского изобразительного искусства новый творческий импульс. В этот же период в Вологодскую область приехали молодые графики В.А.Егоров, Н.И.Мишуста, В.В.Паскин, впоследствии составившие творческое ядро графической секции. В 1970-1980-е годы В.Н. Корбаков, А.В.Пантелеев, Д.Т.Тутунджан избирались секретарями правления Союза художников РСФСР, были членами выставкома РСФСР, делегатами съездов СХ СССР.

В конце 1970-х - начале 1980-х годов активизируется работа молодежной секции Вологодского отделения Союза художников РСФСР, ею последовательно руководят Я.Ю.Крыжевский, Г.Н.Осиев, В.М.Писарев. Художники часто проводят совместные выставки, обсуждения, приглашают своих коллег из других регионов. Все это привело к формированию целой плеяды молодых талантливых авторов, таких как Ю.А.Воронов, А.И.Савин, Г.Н.Осиев, Ю.С.Коробов и других.

Особенностью организации вологодских художников на протяжении многих лет являлось большое внимание к монументально-декоративным и театральным видам искусства. В советский период истории нашего государства оформлению улиц и площадей, экстерьера и интерьера общественных зданий считалось приоритетным, поэтому многие художники занимались этим видом творческой деятельности. Ведущую роль играли монументалисты, создавшие произведения, до сих пор определяющие внешний облик городов Вологодской области. Это живописцы Б.А.Кураго, Г.А. Асафов, В.И.Сысоев; скульпторы Т.П. и Г.П.Контаревы, А.В.Щепелкин, А.М.Шебунин, М.С.Каменский; мастера декоративно-прикладного искусства Т.А.Чистякова, Е.Б.Молев, В.Н.Вахрамеев, Т.К.Коваленко. Много трудились в этой области и Б.И.Шабаев, Н.В.Баскаков, В.А.Егоров, Б.М.Макаров. Л.Н.Яблоков и другие. Работа одного из старейших на Севере Вологодского областного драматического театра и Театра для детей и молодежи не обходилась без сценографии и костюмов А.В.Пантелеева, О.В.Пахомова, М.В.Копьева, А.А.Баканова.

Своеобразие творческого облика Вологодской организации СХ РСФСР определяется в немалой степени активной деятельностью мастеров народных художественных промыслов, особенно в 1960-1980-е годы. Произведения трех ведущих художественных промыслов, ставших брэндами Вологодской области , вологодского кружева, «северной черни» и шемогодской прорезной бересты, приобрели благодаря таланту нескольких поколений мастеров качества подлинного высокого искусства. Неслучайно лучшие вологодские кружевницы еще в 1968 году получили Государственную премию РСФСР им. И.Е.Репина, а многие мастера были удостоены звания заслуженных художников Российской Федерации.

1990-е годы для Вологодской организации Союза художников РСФСР, которая в связи с распадом СССР была переименована в Вологодскую организацию Союза художников России, стали временем серьезных перемен. Большие финансовые трудности, с которыми столкнулась организация художников, были обусловлены ликвидацией в 1991 году художественно-производственных мастерских Художественного фонда РСФСР, являвшихся финансово-экономической базой Союза художников. Попытки исправить положение проявились в ряде организационных мероприятий. В 1991 году образуется товарищество «Северный венец» с галереей «Северная корона», просуществовавшие недолго, а в 1995 году создается творческо-выставочное объединение «Радуга», продолжающее работу и в настоящее время. В 1992 году часть череповецких художников выходит из Вологодской организации Союза художников России и образует Череповецкую организацию Союза художников России. Спецификой группы художников Череповца была работа в области скульптуры (заслуженный художник РСФСР А.В.Щепелкин, Т.П.Контарева, М.С. Каменский) и графики (заслуженный художник РСФСР В.А.Сергеев, заслуженный художник РФ А.Т.Наговицын, В.В.Паскин и другие).

Особенностью творчества художников Вологодчины конца ХХ века становится расширение жанрового и видового диапазона. Многие графики, монументалисты, мастера декоративно-прикладного искусства обратились к живописи и, прежде всего, к пейзажу, как наиболее востребованному любителями и коллекционерами жанру изобразительного искусства.

Начиная с 1990-х годов, когда проведение всероссийских творческих поездок художников отошло в прошлое, организация летних пленэров была перенесена в районы Вологодской области. Это была взаимовыгодная практика : художники имели возможность выезжать в красивейшие места своего края и живописать их, а местные музеи получали в дар произведения известных авторов.

Как известно, одной из важнейших форм деятельности региональных организаций Союза художников России является проведение выставок различного уровня и характера. В 2000-е годы Вологда становится центром грандиозных художественных выставок российского масштаба, в 2003 году проходит 9 региональная выставка «Российский Север», в 2006 году - 3 всероссийская выставка пейзажной живописи «Образ Родины», в 2008 году – всероссийская выставка «Современное народное искусство России», в Вологде неоднократно проводятся общенациональные выставки гончарного искусства и книжного знака. Во всех этих выставках художники ВРОСХ (примечание : В 1999 году Вологодская организация Союза художников России была переименована в Вологодское региональное отделение Всероссийской творческой общественной организации «Союз художников России» - ВРОСХ) принимали самое активное участие. Талант вологодских художников признается на самом высоком уровне : В.Н.Корбакову и Д.Т.Тутунджан присваивают звания народных художников России, В.Н.Корбаков избирается действительным членом Российской академии художеств, а Д.Т.Тутунджан, В.Н.Страхов и Ю.А.Воронов – членами-корреспондентами РАХ. Ряд вологодских художников были награждены медалями Российской академии художеств:

В.Н.Корбаков и Г.В.Калинин - золотыми медалями, Н.И.Мишуста и Ю.С.Коробов - серебряными медалями.

Своеобразным смотром творческих сил художников Вологодчины становятся областные регулярные экспозиции : всего за 71 год существования ВРОСХ было проведено 50 областных художественных выставок. Организуются юбилейные и тематические выставки, в годы советской власти они, как правило, были связаны с партийными съездами и годовщинами революционных событий. В современный период их заменили художественные смотры, посвященные юбилейным датам выдающихся поэтов и писателей Вологодской земли Н.М.Рубцова и В.И.Белова, выставки к юбилеям родного города, истории Вологодской организации Союза художников России. В 2010 году вологодские художники подготовились уже к третьей выставке, посвященной 75-летию со дня рождения Н.М.Рубцова, отмечаемому в 2011 году. Традиционными становятся в 1990-е годы выставки по итогам пленэров как в Вологде, так и в местах их проведения. В 2000-е годы появляется практика организации в Мемориальной мастерской А.В.Пантелеева выставок молодых художников и женщин-художников. Но основное количество выставок является юбилейными персональными показами творчества отдельных мастеров. К наиболее значительным групповым или персональным выставкам на государственные средства издаются каталоги-альбомы.

В первое десятилетие XХI века состав творческой организации ВРОСХ становится очень разнообразным. Наряду с лидирующим положением живописцев, графиков, мастеров декоративно-прикладного и народного искусства в Союз художников вступают художники-иконописцы, увеличивается количество реставраторов и искусствоведов. Они не просто активно участвуют в жизни коллектива, но также избираются в члены правления ВРОСХ.

В настоящее время Вологодское региональное отделение ВТОО «Союз художников России» насчитывает 134 человека. Среди них: живописцы (64 чел.), графики (18 чел.), мастера декоративно-прикладного и народного искусства (36 чел.), скульпторы (1 чел.), художники-реставраторы (6 чел.), искусствоведы (9 чел.). Из них : действительные члены РАХ (1 чел.), члены-корреспонденты РАХ (3 чел.), народные художники РФ (2 чел.), заслуженные художники РФ (20 чел.), заслуженные работники культуры РФ (3 чел.), заслуженные деятели искусства РФ (2 чел.), доктора искусствоведения (1 чел.), кандидаты искусствоведения (2 чел.).

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Вологодский Союз художников. История и современность. Альбом / Сост. Н.И.Мишуста, И.Б.Балашова, авт. вст ст. Н.И.Мишуста, И.Б.Балашова, Л.Г.Соснина. Вологда : «Арника». 2010.


3. Вологодская живопись

Истоки формирования вологодской живописи в XX веке были связаны с творчеством художников «Северного кружка любителей изящных искусств» А.А.Борисова, В.Ф. Сысоева, А.Н.Каринской и Ф.М.Вахрушова, работавших на рубеже XIX-XX веков и развивавших лирическую линию реалистического пейзажа. Эта традиция сохраняла свое лидирующее положение в изобразительном искусстве Вологодского края на протяжении всего столетия и перешла в XХI век.

У основания современной вологодской живописи, надолго определившего характер Вологодского Союза художников России, стояла творческая деятельность в 1920-1930-х годах выпускников московских художественных вузов, портретиста Н.М.Ширякина, ученика С.В.Малютина и К.А.Коровина, и пейзажиста В.В.Тимофеева, ученика В.М.Васнецова и К.Ф.Юона, воспитавших целую плеяду вологодских художников предвоенных лет. В послевоенные годы их опыт активно развивали и дополняли такие талантливые художники, как Н.И.Крюков, К.А.Воробьев, Б.П.Шварков, М.А.Ларичев, А.И.Смоленцева, С.И.Хрусталева. Эти мастера, работая в рамках традиционного для 1950-х годов социально-нормативного реализма, обладали особой индивидуальностью художественных приемов, позволившей им создавать самобытные произведения как камерно-лирического характера (М.А.Ларичев, К.А.Воробьев, С.И.Хрусталева), так и более декоративно-обобщенного строя (А.И.Смоленцева, Б.П.Шварков).

Конец 1950-х и 1960 годы стали порой дерзаний в обновленном искусстве всей страны. Глубокие перемены были начаты в Вологде выпускниками Суриковского художественного института в Москве Н.В.Баскаковым, В.Н.Корбаковым и Д.Т.Тутунджан, заложившими основные направления современной вологодской живописи. Баскаков и Корбаков, как продолжатели традиции московской школы живописи, были заняты проблемами решения образа прежде всего через живописную пластику холста в сериях пейзажей, натюрмортов, портретов, полнокровных как по технике исполнения, так и по искренности заложенного в них чувства.

Очень важную в идейно-содержательном плане тенденцию принесла в вологодское изобразительное искусство Д.Т.Тутунджан, начинавшая свой творческий путь с графики, а потому разрабатывавшая особый линеарно-плоскостной тип живописи. Она, как автор программных тематических полотен с ярко выраженным гражданственным звучанием, явилась представителем лирико-поэтической линии «сурового стиля» тех лет. Размышляя с кистью в руке в 1960-1970-е годы над судьбами русского крестьянина, прежде всего крестьянки, живущих на Русском Севере («Незабудки»), в 1990-х и 2000-х годах она пришла к поразительным по силе драматической идеи образам, несущим как общенациональное, так и общечеловеческое значение («Пожар», «Вольному - воля», «Чтобы не погасло»). Художественная природа полотен Тутунджан, при всей кажущейся простоте и ясности как самого сюжета, так и живописного языка, достаточно сложна : идя от непосредственного жизненного впечатления, автор в одном произведении для выражения своей идеи мог одновременно использовать как эпические, так и лирические характеристики, метафору, аллегорию, гиперболу.

1970-1980-е годы стали временем приезда в Вологду целой плеяды уже ярко зарекомендовавших себя мастеров из других регионов : заслуженного художника РСФСР А.В.Пантелеева, лауреата премии Ленинского комсомола Я.Ю.Крыжевского, монументалиста Б.А.Кураго, театрального художника М.В.Копьева. Они внесли в вологодскую живопись интеллектуально-рационалистическое начало, что значительно изменило ее общий характер. Первостепенную роль в этом процессе сыграло творчество А.В.Пантелеева. Он , заявивший о себе как создатель оригинальных произведений на темы индустрии и урбанизма в жанрах пейзажа и натюрморта, работал также в традиционном ландшафте и в условных композициях на темы истории и культуры. Его полотна отличались сложной композиционно-образной структурой, многозначностью аллегорических и метафорических образов, обращением к традициям средневековья, классики и авангарда. Не имея прямых продолжателей среди вологодских художников, он тем не менее оказал значительное влияние на формирование смелого неординарного творческого мышления у многих авторов молодого и среднего поколения. Ярко и убедительно воплощался в этот период образ современника – молодого человека, студента или строителя, интеллектуала, размышляющего о времени и о себе , в тематических портретах и картинах Я.Ю.Крыжевского, известных в 1970-е годы по всей стране и выполненных в манере популярного в тот период течения гиперреализма, ясного по манере письма и многозначного по содержательной структуре.

В силу произошедших перемен в 1980 годы вологодская живопись приобретает яркие черты разнообразия тем и сюжетов, стилистики художественного языка, ее отличает высокий профессиональный уровень. Именно с этого времени становится возможным разговор о специфических особенностях вологодской живописи так, как в 1970-х годах стали говорить о вологодской графике.

С 1980-х годов в вологодской живописи начинается разработка новых типов сюжетно-тематической композиции. В жанре тематической картины продолжает работать О.А.Бороздин, одним из первых в регионе начавший создавать крупноформатные сюжетные картины, автор традиционных историко-революционных и бытовых полотен. Открытием становятся полотна молодых художников Ю.А.Воронова и А.И.Савина. В конце 1980-х - начале 1990-х годов Ю.А.Воронов, первоначально занимавшийся графикой, создает цикл программных полотен ярко выраженного публицистического содержания, впрямую связанных с событиями, происходящими в стране, что было типично для того переходного времени («Доброе утро, товарищи! Говорит Вологда», «Каждому дню довлеет злоба его»). Прием монтажа фрагментов разнообразного содержания, гладкость письма и строгость рисунка отличают живописную манеру Воронова. В 2000-е годы художник отходит от актуальных социальных тем и обращается к философски-отстраненной интерпретации сюжетов, через культурологические напластования разных исторические эпох воспринимая современность.

В начале 1990-х годов, когда появилась возможность откликаться на современные проблемы в стилистике религиозной и ассоциативно-мифологической живописи, в Вологде впервые начинает разрабатываться историко-религиозная метафорическая живопись. Яркие ее образцы были созданы М.В.Копьевым и А.И.Савиным. Оба художника формировались в 1970-е годы, поэтому многое из характерного для искусства того периода определило стиль их произведений 1990-х годов : насыщенность интеллектуальным подтекстом, условно-игровая интонация. Их художественный язык отличала академическая выверенность приемов, ясность композиционных ходов.

Театрализация сюжетов постепенно становится характерной приметой творческого мышления многих вологодских художников, в особой степени это было свойственно авторам, вошедшим в объединение «Северный венец» (М.В.Копьев, А.И.Савин, С. А.Радюк, Ю.А.Соломкин, Н.В.Корбаков, А.А.Баканов ). Это было неслучайным явлением также и по причине работы отдельных мастеров как художников-постановщиков театральных постановок (О.В.Пахомов, М.В.Копьев, А.А.Баканов). Своеобразно развивает эту линию и С.Б.Веселов, создающий свои холсты на основе причудливой провинциальной вологодской реальности.

Особенное место в осмыслении новых тематических полотен принадлежит В.Н.Корбакову, который с 1990-х годов создает картины необычного авторского содержания. Началось все с больших исторических холстов в серии «Моя Вологда», а в 2002 году появились интереснейшие по замыслу композиции «Испанские художники у меня в гостях» и «На Бобришном угоре», посвященная памяти А.Яшина. За новаторство и смелость автора их можно назвать реалистическими фантазиями. Позже, почти ежегодно, Корбаков создает большие тематические серии («По дороге Ломоносова», «Русско-японская война 1904-1905 годов» и другие).

Своеобразную группу вологодских живописцев составляют мастера, образно обогащающие традиционную тему жизни человека на земле, характерную для Вологодского края, сказочно-фольклорной интонацией, решая ее в свойственной для каждого индивидуально-неповторимой манере: Г.И.Попов, Г.А.Асафов, Г.В.Калинин, Ю.С.Коробов, В.К.Седов, Н.П.Викулов и другие. Все эти художники, за исключением Г.И.Попова, разрабатывающего свой особый тип стилистики в сюжетных картинах, пейзажах и натюрмортах, входят в объединение «Радуга». Произведениям этих мастеров свойственно не только опоэтизированное отношение к сюжету, но и повышенная активность цветового языка. Все они своеобразно соединяют традиции народного и древнерусского искусства с открытиями в живописи русского авангарда ХХ века.

Прямое наследование приемов новых живописных течений ХХ века на Вологодчине наблюдается у небольшого ряда художников. Одни из них, подобно Н.В.Баскакову и В.Н.Корбакову, авторитет которых остается непререкаемым для представителей всех поколений, развивают формальную живописную пластику холста, доводя ее порой до абстрактного экспресси-онизма, а также используют приемы живописи неопримитивизма (С.В. и Н.В.Лаврентьевы, А.С.Пестерев). Особняком в вологодском изобразительном искусстве стоит многогранное творчество В.П.Кордюкова, работавшего в различных живописных, графических и прикладных техниках, неистощимого на разнообразные фантазии.

С 1990-х годов большой отряд вологодских живописцев пополнился художниками, специализация которых ранее не была связана напрямую с живописью. Это графики (В.А.Егоров, Е.С.Шевченко), монументалисты (Б.А.Кураго, В.И.Сысоев), мастера декоративно-прикладного искусства (Е.Б.Молев). Во многом это был вынужденный ход по условиям и возможностям времени благодаря которому многие из авторов достигли впечатляющих результатов, обогатив вологодскую живопись новыми художественными приемами, придав ей еще более многообразный характер.

На протяжении всех лет развития вологодской живописи основным ее жанром по количеству созданных произведений всегда оставался пейзаж, к нему обращались практически все художники. Можно отметить, что в 1960-е годы для многих из них были стилизация приемов и поиск оригинальности видения, поэтому существовало довольно активное увлечение вологодских художников владимирской школой живописи, отмеченной предельной колористической насыщенностью, обобщенностью форм и густой фактурностью письма. В 1990-х и начале 2000-х годов в живописи вологодских художников начинает доминировать линия реалистической традиционной живописи, всегда существовавшая в вологодской живописи. В современном творческом процессе Вологодчины пейзаж занимает ведущее место, что совпадает с процессом активизации в изобразительном искусстве России мощного движения реалистического пейзажа, наследующего традиции русской живописи конца XIX- начала XX века. Большой отряд вологодских пейзажистов традиционалистского направления в той или иной степени подразделяется на объективных реалистов (В.Н.Страхов, О.А.Бороздин, Е.Б.Молев, Е.П.Гусев , А.А.Борисов) и более тяготеющих к поэтически-обобщенному прочтению образа (В.И.Сысоев, Е.А.Соколов, В.Н.Латынцев, Б.А.Студенцов, А.В.Новгородов), но надо подчеркнуть условность этого деления, так все пейзажисты так или иначе вносят лирическую ноту в свои произведения.

Значительность такого несомненного художественного явления, как вологодская живопись, подтверждается многочисленными успешными выставками в самых престижных и представительных музейных и выставочных залах страны, которые , начиная с 1980-х годов регулярно проводятся в Москве и Санкт-Петербурге, во многих крупных городах России и за рубежом.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Вологодский Союз художников. История и современность. Альбом / Сост. Н.И.Мишуста, И.Б.Балашова, авт. вст ст. Н.И.Мишуста, И.Б.Балашова, Л.Г.Соснина. Вологда : «Арника». 2010.


2011 год

1. Статья о В.Шагинове : «Художник и поэт».

Впервые в Вологде в Центральном выставочном зале областной картинной галереи организована персональная выставка графики череповецкого художника Валентина Алексеевича Шагинова, приуроченная к 75-летию мастера.

Шагинов - автор многочисленных гравюр, гуашей и картин маслом, но любимой его специализацией является работа в технике пастели. Среди вологодских мастеров пастели, таких как В.Корбаков, В.Паскин, Б.Белянин, Н.Журавлев, Ю.Петров, О.Пахомов Шагинов занимает особенное место. Он работает в жанре сельского лирического натурного пейзажа, тематического натюрморта и интерьера.

Детство будущего художника прошло в леспромхозе, где работал отец, в лесу, на реке - отсюда и любовь к пейзажу, ярко развившаяся в собственном творчестве. А интерес к изобразительному искусству проснулся в нем, когда он наблюдал за старшим братом, рисовавшим карикатуры на фашистов в годы войны. Но учиться Валентин пошел сначала по технической части, считая, что надо получить серьезную профессию. Он закончил инженерно-строительный институт как мостостроитель и, вернувшись в Череповец, построил несколько мостов в Вологодской области.

В 1960-е годы, когда в стране разгорелся спор физиков и лириков по вопросу о том, что важнее – наука или искусство, Шагинов оказался одним из тех, кто счастливо объединял в себе обе эти ипостаси. Работая инженером, он начал посещать изостудию при городском краеведческом музее, руководимую В.С.Песковым. Семинары для студийцев вели вологодские живописцы Е.Гусев и С.Теленков. В студии занимались в это время Б.Белянин, Н.Федосов, В.Кровельщиков, Н.Комиссаров и многие другие. Благодаря своему художественному дарованию двадцатидвухлетний юноша был сразу зачислен в 3-ю возрастную группу. Н. Федосов рассказывает о своем товарище, как поразил его этот красивый, вдохновенный человек своими способностями в рисунке. Тогда же Шагинов начал общаться с вологодским начинающим художником Ю.Петровым. Но как ни хорошо было в студии, хотелось поучиться в настоящем художественном вузе. По совету своего друга Е.Маринина, уже год учившегося в бывшем Строгановском училище в Москве он поступает туда. В училище он общался со многими известными мастерами, в частности с О.Филатчевым, они вместе даже выполняли заказную монументальную работу.

После окончания вуза Шагинов вливается в уже сформировавшуюся среду профессиональных череповецких художников, получив мастерскую на улице Московской, где его соседями становятся Н.Викулов, А.Контарев. В.Сергеев (влияние которого сказалось в работе Шагинова над линогравюрой), и серьезно занимается творчеством. С друзьями они и в прежние годы и сегодня много путешествовали не только по Вологодскому краю, но и шире по Северу. К этому времени он уже выбрал свой путь в искусстве. Еще в студию, где он работал акварелью и углем, как-то Н.Комиссаров принес пастель, и с тех пор она стала его любимой техникой. Художник полусерьезно-полушутливо говорит : «Пастель – наверное, это моя несерьезность, так как в ней можно работать быстро. Кроме того, в пастели имеется богатый набор сложных колористических комбинаций. Она не теряет своей звучности со временем». А мне представляется, что сам необыкновенно деликатный, интеллигентный характер Валентина Алексеевича отвечает этой внешне легкой, мягкой технике, позволяющей объединить графические и живописные задачи.

Покупка в 1978 году домика в деревне Федотово Белозерского района и устройство там мастерской позволили художнику сосредоточиться исключительно на задачах творчества, ведь в городе его постоянно отвлекала работа по заказам. Череповец в 1970-е годы охватил «чеканный бум» : все художники занимались чеканкой, а Шагинов проектировал интерьеры с изделиями в технике чеканки. И лишь в 1981 году он впервые участвует своей пастелью «Бабушкин натюрморт» во всесоюзной выставке, а в 1982 вступает в Союз художников СССР. В 1986 году он едет в Дом творчества «Академическая дача» под Вышним Волочком, знакомится там со многими российскими художниками (А.Грицаем, братьями Телегиными). Там складывается замечательное братство художников, что дает свои плоды. Его пастели того периода отмечены какой-то особой трепетной вибрацией штриховки и серебристой разбеленностью колорита, что уподобляло поверхность листа гобелену («Большая береза») и придавало работам музыкально-поэтическое звучание, что было явно не случайно.

Стихия поэзии также важна для В.Шагинова, который давно делит себя между литературой и изобразительным искусством, называя поэзию камертоном своего творчества. О том, что нельзя быть художником, не став поэтом, он писал в стихотворении «Хотя вины не чувствую я в этом…». Идиллический характер его графических листов и картин маслом, которые он пишет в последние годы, обусловлены именно поэтическим складом души художника. О своих задачах в искусстве он говорит в стихотворении «Ну вот, забыты передряги…». Художник любит переходные состояния в природе – время осени и весны, когда острее и тоньше проявляются наши эмоции, печали и радости : «Какой цвет выбрать для печали прощальных песен журавлей…» - строка из названного стихотворения. Способность автора воспринимать мир как гармоническое целое, предстающее в красках, линиях и звуках, привела его к интересной находке – частому помещению в своих пейзажах птицы сороки, ставшей своеобразным знаком Шагинова.

Глубокие, подчас философские раздумья над жизнью поколений, преемственностью и опасностью ее прерывания являются содержанием многочисленных натюрмортов и интерьеров В.Шагинова, связанных с его непосредственными впечатлениями от своего деревенского дома. Дом был куплен со всем его содержимым : горшками, корчагами, туесами, прялками, ухватами и кроснами (стихотворение «Когда купил я дом в деревне…»). В картине «Ненужные вещи» 1991 года старинные предметы крестьянского быта, вынесенные из сарая на улицу, будто стоят на перепутье между прошлым и будущим, и это вызывает тревожное чувство непоправимой утраты. Теплотой и любовью дышат композиции Шагинова с деревенской люлькой и куклой, с букетами цветов. Их внешняя безыскусная простота подкупает и западает в душу, являясь выражение любви автора к своему зрителю, всем кто обращается к произведениям искусства.

И.Б.Балашова, заместитель директора по научной работе ВОКГ

Опубликовано : Художник и поэт. Валентин Шагинов. Буклет. «Арника». 2011.


2. Анатолий Новгородов : новое имя в вологодской пейзажной живописи.

В самом начале 2010 года в залах Вологодской областной картинной галереи с успехом прошла первая персональная выставка живописца Анатолия Владимировича Новгородова. Несмотря на то, что художник приехал в Вологду лишь в 1996 году, он уже завоевал признание знатоков и любителей живописи нашего края. Так получилось, что он как-то сразу очень органично вписался в коллектив Вологодской организации Союза художников. Произошло это не только по причине , что нашему гостеприимному городу вообще свойственно окутывать благожелательной теплотой и поддержкой тех, кто не только приезжает в гости, но и остается здесь навсегда, что позволяет и художникам и представителям иных творческих и нетворческих профессий на Вологодчине обрести себя. Дело в том, что Анатолий по своему внутреннему душевному складу, очень деликатному и мягкому, оказался в Вологде сразу как бы своим. Лично меня удивило и покорило в нем то, что он любит в Вологде те же самые места, что и я. Такое впечатление, что он родился в Вологде и с ранних лет гулял по тропинкам и дорожкам, протоптанным нами, коренными вологжанами.

Занимаясь организацией его выставки и узнавая от художника «легенду» создания тех или иных холстов, выслушивая повествования о показанных в них местах, я вдруг осознала, что он рассказывает историю, давно меня интересующую, а именно о местах «обитания» наших пейзажистов, облюбованных их кистью. Имя художника я слышала и в 1990-х годах, но впервые отметила пейзажи Новгородова во время подготовки областной выставке к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне в 2005 году. Привлекли и запали в душу его картины «Мокрая трава» и «Старый двор», обе 2005 года - разные как по настроению, так и по манере исполнения.

Путь в искусство был у Новгородова непростым и далеко не стремительным. Детство и юность Анатолия прошли в Зауралье. Его отец Владимир Фирсович был самодеятельным художником и его способности передались сыну. Но не меньшую роль сыграла и мама Нина Лукьяновна, которая, видя тягу сынишки к рисованию, пошла на такую для материнского сердца жертву, как расставание. Дело в том, что в их селе не было художественной школы, и Толю пришлось отвозить далеко от дома в город Курган, где он и смог учиться в детской художественной школе и жить в интернате. Затем в его жизни было Челябинское художественное училище, преподавание в котором было поставлено на высоком профессиональном уровне, что и определило творческие успехи А.Новгородова в Вологде. Анатолий мечтал продолжить учебу в Ленинграде. Но для осуществления этой мечты работать творчески, стать профессиональным художником не по диплому, а в действительности потребовались годы. В Ленинградское мухинское высшее художественно-промышленное училище он сразу не поступил, а забота о семье не позволила повторить эту попытку, как делают многие, и он стал работать оформителем на канатной фабрике «Нева». Несмотря на такие сложные обстоятельства, мечта об искусстве горела в его душе. Тем более, что прекрасная петербургская среда с музеями, выставками, самим внешним архитектурным обликом города постоянно давала пищу для творческого воображения. С 1993 года Анатолий начал участвовать в художественных выставках.

Именно переезд в 1996 году в Вологду дал Новгородову толчок для реализации потенциала, накопленного за многие годы в собственном творчестве. Этого бы не произошло, если бы не самое благожелательное отношение и непосредственное участие в его судьбе многих вологодских художников. Вначале он познакомился с В.К.Седовым, который порекомендовал ему обратиться в Союз художников, где в тот момент формировали группу на пленэр в Великий Устюг. Там он сразу окунулся в атмосферу творчества, работая бок о бок с В.И.Сысоевым, Ю.А.Вороновым, Б.М.Макаровым, В. И. Птюхиным и другими живописцами. Новгородова сразу заметил В.Н.Стра-хов, а В.И.Сысоев, почувствовав в нем родственную душу, помог с получением мастерской на улице Гончарной.

Результаты появились довольно быстро, Анатолий начал участвовать в областных выставках, а в 1998 году был принят в Союз художников России. Постепенно потенциал, сформированный благодаря любви с детства к творчеству передвижников, И.И.Шишкина, И.И.Левитана, величественной красотой Урала, умноженный неброской выразительностью северного пейзажа, начал давать свои плоды. В 2009 году он участвовал в выставке-конкурсе Российского Фонда культуры «Отражение» и во Всероссийской художественной выставке «Россия – 11» в Москве.

Частые поездки на пленэры по области и стране, а он ездил в усадьбу Поленово, на Валаам, в Болдино, Крым, на Урал, в Карелию и Республику Коми, тренировали восприятие, учили разному подходу к изображению несхожих ландшафтов. Так в картинах с суровой рекой «Приполярный Урал» и «Река Кижим» 2005 года появилась в Республике Коми в Инте. В этот край часто ездят на пленэры А.Рябков, В.Попов, О.Карпачева по приглашению городской администрации, принимает их местный график Вячеслав Трофимов. В 2006 году Новгородов собрался в путь один, так как до этого там было дождливо и холодно, поэтому никто не захотел ехать. Но его смелость была вознаграждена - стояла солнечная теплая погода. Увлекшись суровой красотой горной реки, он сосредоточился на деталях, что и привело, по его мнению, к жесткой, графичной манера, не столь свойственной живописи Новгородова. Близкими по экзотичности этим местам являются и мотивы Карелии. Туда Анатолий ездил на Онежское озеро вместе с А.Борисовым в домик своего родственника. Так появился пейзаж «Онежское озеро. На высоком берегу» 2008 года.

Анализируя пейзажи Новгородова по географическому признаку, видишь, что ему ближе Российский Север и средняя полоса. Так, Ялта, куда он ездил в 2007 году благодаря С.Радюку, хорошо к нему относящемуся и приглашавшему художника вступить в Международное общество художников «Солнечный квадрат», не увлекла и в изображении получилась как у всех, ослепительной и карамельно-яркой («Ялта» 2006 год). Даже Санкт-Петербург, в котором прошла юность, и куда он попал благодаря пленэру «Белые ночи» в 2007 году, и тот не получился, по мнению самого автора. Причину он видит, в том, что не было отстраненности, а знакомость объектов сковывала и мешала.

Творчество А.В.Новгородова позволяет не просто тихо умиляться его действительно очень душевными пейзажами, но и говорить серьезно об искусстве. Появление художника в Вологде совпало с процессом активизации в изобразительном искусстве России мощного движения реалистического пейзажа, наследующего традиции русской живописи конца XIX- начала XX века. Эта линия подспудно всегда существовала и в вологодской живописи, но столь деятельное ее развитие происходит только начиная с 1990-х годов. Имена О.А.Бороздина, В.Н.Страхова, Е.А.Соколова, В.И.Сысоева, В.Н.Латынцева, Е.Б.Молева, Е.П.Гусева, Л. В. Яблокова, А.А.Борисова и других пейзажистов хорошо известны вологжанам. И вот в эту большую группу Анатолию Новгородову предстояло не просто войти, но и найти свою особую интонацию, чтобы не потеряться в звучании уже сложившегося ансамбля.

Подобно своим вологодским коллегам он очень любит конкретную действительность в ее неповторимой изменчивости. Поэтому у него существуют излюбленные уголки природы, привлекающие его в разное время года, суток и природного состояния. В Вологде это места в старой части города, в так называемом Верхнем Посаде : на улице Засодимского, на месте древнего мужского монастыря , упраздненного в XVIII веке с церковью Ильи Пророка в Каменье конца XVII века и церковью Варлаама Хутынского XVIII века, и места вокруг церкви Успения Богородицы женского Горнего монастыря конца XVI века («Успенский монастырь» 2006 год). На выставке экспонировалась целая группа пейзажей с этими видами то в солнечный день, то в пасмурный. В них создан волшебный, будто завороженный мир.

Как мастер натурного пейзажа автор много ездит по сельской местности. Частым местом его работы является деревня Тимониха. Но не та, откуда родом писатель В.И.Белов, а ближняя к Харовску, ставшая приютом для многих вологодских живописцев и деятелей культуры, своеобразным вологодский Барбизоном. Сегодня здесь работают М.В.Копьев, В.А.Егоров, А.А.Борисов, реставратор В.А.Митрофанов. В пейзаже «Крайний дом слева» Анатолий изобразил домики В.А.Егорова и А.А.Борисова, с которым художник очень дружен, а, напротив, через дорогу показал и дом реставратора В.Н.Митрофанова. В этой деревне с одной улицей на десять домов на зиму никто не остается, все снегом заметает. Да и летом в избах только дачники, да художники живут. К А.А.Борисову иногда приезжают художники Е.Б.Молев, В. Н.Лапин, Ю.Г.Савельев. В соседней деревне, через ручей, находится дом М.В.Копьева. В этих же местах найден мотив и другого пейзажа «Перекаты. Сить» 2007 года. Реку Сить он писал неоднократно. Весной вода в реке поднимается и этих перекатов, камней не видно. В.А.Митрофанов и А.А.Борисов любят здесь рыбачить. Новгородов также иногда ходит с ними, но больше как созерцатель, не в пример Толе Борисову, азартному рыбаку и охотнику. Замечательное полотно «Сить весной» 2006 года было написано рядом с деревней М.В.Копьева, в этом месте произошла как-то их встреча, о чем вспоминает Новгородов, глубоко уважая Михаила Васильевича.

Еще одно излюбленное в крае место изобразил А.Новгородов в этюде «Летний вечер» 2003 года. Оно расположено в Кичменгско-Городецком районе. Еще в 1980-е годы молодые тогда живописцы Ю.С.Коробов, Ю.Л.Ельцов, Е.П.Гусев, Л.Н.Яблоков ездили к местному художнику Н.М.Морозову на этюды в деревню Березовая гора. В 1987 году художники сообща купили себе маленький дом в деревне Подол, на холме, неподалеку от полюбившейся Березовой горы, зарегистрировав его на Ю.С.Коробова, позже Л.Н.Яблоков приобрел себе отдельный домик.

Анатолий очень уважительный человек, общаясь со своими новыми вологодскими друзьями, он часто слышал о Валентине Едемском, которого и сам успел узнать и полюбить. Поэтому он с волнением поехал после смерти художника вместе с Е.С.Шевченко и Ю.С.Коробовым на родину Валентина Ульяновича в Тарногский район. Там он написал этюд «Пейзаж с банькой В.У.Едемского» 2006 года, с которого он позже выполнил большую панораму «Зима в Тарноге» 2008 года.

Часто пленэры вологодских художников проходят в красивейшем городе Вологодского края , старинном Великом Устюге. В 2000 году Новгородову посчастливилось писать под Великим Устюгом реку Юг вместе с Ксенией Нечитайло «московской замечательной художницей», как говорит о ней вологодский пейзажист. Он многое почерпнул из их общения. В 2003 году появился «Пейзаж со старым колодцем». Этот устюгский мотив писали многие, например В. Я.Григорьев. В пейзаже «Старый двор» 2005 года показан сидящий за этюдом Павел Багрецов. В 2007 году на пути в Великий Устюг вместе с Ю.С.Коробовым, В.И.Сысоевым и одним московским художником примерно посредине пути появился мотив, очень полюбившийся Новгородову и легший в основу панорамного пейзажа «Раздолье» 2007 года, который он подарил областной картинной галерее.

Не мог А. Новгородов пройти и мимо прославленных вологодских монастырей, но старался отойти от открыточности видов. Это было, по правде сказать, трудно, так как самые интересные виды на знаменитые уже всему миру башни и стены Кирилло-Белозерского монастыря так растиражированы, что «набили оскомину», и трудно быть оригинальным в его изображении. Кроме того, постоянная реставрация лишает древние стены живописности, того необходимого качества, что должно увлечь художника. В своем пейзаже «Кирилло-Белозерский монастырь. Вид с крепостной стены» 2007 года Анатолий показал маленький силуэт Василия Писарева, в 1980-х годах талантливого, многообещающего вологодского художника, но разочаровавшегося в мирской жизни и ушедшего в веру, ставшего священником.

Горицкий монастырь, менее известный и более живописный, писался Новгородовым с большим воодушевлением «Горицкий женский монастырь» 2006 года. Художник все выискивал выигрышный ракурс, а, найдя его, понял, что собратья по кисти задолго до него обнаружили эту точку на монастырь - внизу лежало множество тюбиков из-под масляной краски.

Остров Валаам он открыл для себя по совету В.Н.Страхова, который, побывав там сам, дал ему напутствие и помог со связями. Здесь Анатолий понял : «Одному на пленэре лучше. Группой ездить хорошо, когда художники большого уровня, когда есть чему учиться, а когда идут разговоры о политике, это мешает творчеству. Например, Сергей Коровин, директор Ярославского художественного училища, очень дельные дает советы».

Сегодня с полным правом можно сказать, что свое творческое лицо Анатолий Владимирович Новгородов обрел. Перед ним раскрыто несколько путей-дорог. Как и поначалу, так и сегодня он сосредоточен на работе над импрессионистическим пейзажем, разработанном еще в XIX веке французами, но наполняет эту стилистику непосредственного первого впечатления особым настроенческим содержанием характерным, прежде всего, для русских художников в силу их традиционного душевного склада. Особенно любит художник весенние и осенние периоды, эти переходные времена года позволяют ему выразить богатую и сложную гамму чувств, когда и восторг и грусть, и радость и печаль переплетены в тугой нерасторжимый узел подлинной лирики. Он любит рассеянный свет, равномерно проникающий во все уголки пространства, буквально пронизывающий его. Любит солнечную или дождливую дымку, почти растворяющую контуры предметов. Свет и воздух, объединившись, создают вибрирующую серебристую, золотистую или перламутровую среду, являющуюся главным содержанием его живописных полотен. Поэтому манера письма его мягкими , почти невесомыми касаниями кисти к холсту подобна порханиям мотылька или касаниям воздуха к щеке. Ему с равным успехом удается изобразить как сияющий воздух весны («Мокрая трава» 2005 год), так и волнующую печаль осени («Старый двор» 2005 год), снег в его полотнах буквально дышит, переливаясь многообразием цветовых рефлексов («Пейзаж с банькой В.У.Едемского» 2006 год). Во многих пейзажах красочный пастозный мазок так выразителен, что будто звенит ( «Осень. Сентябрь» 2007 год), и вот это буквальное звучание и становится, по моему мнению, особенностью манеры живописца.

Лицезрея его пейзажи, будто слышишь звуки флейты или свирели, которые выплетают прихотливый узор его композиций. Захватывает кружево переплетающихся ветвей, травы, а художник очень любит изображать заросли, в которых так интересно в детстве укрываться для своих фантазий и мечтаний. Возможно, так и было в детстве этого тихого, скромного, на редкость интеллигентного человека.

В последнее время мастер стремится от этюда переходить к созданию обобщенного пейзажа-картины («Раздолье» 2007, 2009 годы), поэтому его работам становится присуще панорамное начало. И сам он говорит, что понимает - ему надо писать более цельно. Помогает ему в этом знакомство с яркими декоративными полотнами В.Н. Корбакова, Ю.С.Коробова, да и воспоминания о виденных еще в Питере выставках А.А.Дейнеки, А.В.Куприна, зарубежных авангардистов не дают раствориться в этюдной живописи, что стало болезнью многих художников последнего времени. Самым большим авторитетом является для Новгородова творчество классика советского пейзажа Сергея Герасимова, художника не просто высокой живописной культуры, но и строгости, требовательности в искусстве, отсутствия лакировки действительности, чем зачастую грешили многие его современники.

Но если «Раздолье», существующее в нескольких вариантах 2007 и 2009 годов, имеет более декоративное решение - цвет широкой локальной плоскостью заполняет пространство, что и помогает автору создать картинный образ в произведении, то во второй половине 2010 года живописец сумел на основе легкого лирического этюда, сотканного из образа дерева, вознесшего свои трепетные ветви в серебристую печаль пасмурного неба, выполнить не менее значительную работу. Мне посчастливилось увидеть ее в день просмотра работ к областной выставке, посвященной 75-летию со дня рождения Н.М.Рубцова. Впервые Анатолий взял для картины такой большой формат холста (130х150 сантиметров), и справился с ним. Он писал этюд для этой картины в маленьком городке Гороховец Владимирской области, граничащей с Нижегородской областью, где он гостил у своего друга художника Алексея Гарина, с которым Анатолий познакомился на одном московском пленэре.

И эта картина, и этюд «Саров. Серый день » 2008 года, подаренный мне художником и вдохновляющий меня ежедневно на искусствоведческие «подвиги», удивительно напоминают нашу славную патриархальную Вологду. Обдумывая этот факт, приходишь к совершенно естественному выводу. Попадая в маленькие провинциальные города и улавливая их архитектурное и природное сродство, живописец ощущает в них присутствие некоего цельного духовного пространства православной Руси, России, в XIX веке еще существовавшего и в Москве, и тем самым будто соединяет воедино сегодняшнюю распадающуюся Россию. И действительно в удаленных от столицы городах и поселках еще живы остатки той России, о которой писали и И.Бунин, и И. Шмелев, и Б.Зайцев. Почитайте роман «Лето Господне» Ивана Шмелева, и его общее настроение возможно станет камертоном для восприятия городских пейзажей Новгородова.

Есть и еще одно важное качество пейзажей вологодского живописца. Работая в рамках традиционного натурного пейзажа, казалось бы, не предполагающего сюжетной завязки, тематической обусловленности, Анатолий Новгородов закладывает все это в свои поизведения. Тем самым он берет на себя серьезные обязательства русской реалистической традиции, делающей тематическим и пейзажный жанр, что было важнейшими качествами живописи А.Саврасова, И.Шишкина, И.Левитана. И самыми часто встречающимися у него, как мне показалось, являются мотивы старой дороги, полузабытой деревни, зарастающих травой, бурьяном, становящихся непроходимыми, неразличимыми, сливающимися с лесом, растворяющимися в нем. В картине «Солнечные зайчики» 2003 года показаны остатки дороги-колеи, зарастающие ивняком и другим кустарником. Или брошенный дом в полотне «Старая береза» 2005 года. И в этой покинутости отдельных уголков необъятной родины звучит, все нарастая, тема уходящей, теряемой нами России, саднящая боль за нее.

Анатолий Новгородов не единственный, кто говорит об этом сегодня. Теме гибнущих деревень посвящено творчество вологодских писателей, и прежде всего В.И.Белова, многих художников нашего края. Что же касается самой живописи этого художника, то оно близко многим вологодским мастерам кисти, но особенно В.Страхову, а из московских - В.Полотнову и недавно скончавшемуся М.Абакумову, крепко дружившему с В.Страховым и работавшему на вологодской земле многие годы. Но Новгородов даже среди мастеров такого масштаба умудрился найти свою стежку-дорожку и уверенно идет по ней. Неслучайно все из названных художников очень высоко оценили искусство Анатолия Владимировича, о чем свидетельствовали как выступления на вернисаже персональной выставки художника в начале 2010 года , так и высказывания в личных беседах.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Анатолий Новгородов / Вологодский ЛАД. 2011, № 3. С. 102-107.

3. Образ России Джанны Тутунджан

Закончилась земная жизнь народного художника России, члена-корреспондента Российской академии художеств, любимицы всех вологжан Джанны Таджатовны Тутунджан. За более чем полувековую историю развития творчества мастера мы сроднились с ее замечательными творениями, подрастая и воспитываясь на ранних произведениях, взрослея и мужая - на главных картинах зрелого периода, и всегда ощущая их сопричастность нашему непростому времени. Трудно привыкнуть к мысли, что теперь они стали уже принадлежностью вечной истории.

Джанна Тутунджан вошла в отечественное изобразительное искусство своими редкостными по силе правдивости, органичности и чистоте звучания произведениями о жизни северной деревни, скорбной и радостной судьбе всех россиян ХХ века.

В ее жизни все было неслучайно, все имело свой символический подтекст. Родилась Джанна Таджатовна 22 сентября 1931 года через день после Рождества Богородицы, а покинула земную юдоль 23 февраля 2011 года, в День защитника Отечества. Она и была всю жизнь ни кем иным, как настоящим защитником своего горячо любимого Отечества, которое понималось ею широко и многогранно. Оно вбирало в себя и Москву времен ее детства и ранней юности, и Вологодчину, где прошла вся взрослая жизнь, и Армению -родину предков. По отцу Джанна была армянкой, по матери – русской. Своими глубоко выстраданными лирико-эпическими живописными полотнами и сурово-мужественными графическими листами, афористичными стихами и личными неординарными поступками она до последнего вздоха защищала родное Отечество от зла, несправедливости, всего ложного и неискреннего.

Когда на рубеже XX-XХI веков многие мастера отечественного искусства разуверились в просветительской, воспитательной и гражданственной миссии художественного творчества Д.Тутунджан продолжала оставаться верной заветам русского классического искусства, боролась своими художническими силами со злом, несправедливостью, пороками общества за добро, за торжество нашей Родины, России.

Судьба ее удивительна для современного поколения, которое, вероятно, с трудом теперь может понять, как это одаренная дерзкая девчонка-москвичка навсегда оставила родную столицу и уехала вслед за мужем, талантливым живописцем Николаем Баскаковым, на его родину в провинциальную Вологду. При этом Джанна Таджатовна никогда не жалела об этом и ощущала себя всю жизнь счастливой, сохранив юность души и помыслов до самого своего конца. Еще живя в Москве и занимаясь в Суриковском художественном институте на факультете графики, она замыслила запечатлеть в монументальной мозаике обобщенный образ России. Ей мечталось увидеть символ Родины в ясном и чистом человеческом лике. Именно за ним, как это становится ясным для нас теперь, спустя годы, и привела судьба Джанну Тутунджан в край чистых озер и задумчивых рек, синих лесов и внешне суровых, но надежных и подлинно добрых людей. На вологодском Севере и суждено ей было увидеть и воплотить две ипостаси этого истинно русского характера : в юности в мажорной, звенящей радостью и надеждой картине-песне «Молодая» 1967 года, в зрелости - в полной драматических предчувствий картине-притче «Чтобы не погасло» 2008 года. В 1958 году семья Н.Баскакова-Д.Тутунджан поселилась в поселке Усть-Толшма Тотемского района, потом – в деревне Пундуга Харовского района и, наконец, в 1964 году в деревне Сергиевская Тарногского района. Это было неслучайно. Джанна Тутунджан признавалась мне : «С самого детства все более простое, искреннее в человеке было мне дорого. А в деревне именно это открывается. Здесь и сама я изменилась. Я ведь совсем другая приехала туда». Джанна так полюбилась здесь, что оказалась даже ближе своих, деревенских. Героиня последних полотен художницы, скромная, хрупкая, женщина, мать троих детей Любовь Ежова, рассказывала : «Тетя Джанна для всех нас, жителей Сергиевской, была самый родной человек, всех нас, каждого она знала и за каждого болела ее душа. Когда она приезжала в Сергиевскую и шла на этюды, то встретившись, говорила мне : ты помолись за меня, благослови. Ведь каждый раз, когда ты, Люба, шла с коровой рано утром, я молилась за тебя, а ты об этом и не подозревала». Неудивительно поэтому, что деревенские жители, их тяжелый трудовой быт и скромная жизнь стали главной темой творчества Джанны Тутунджан.

Обращение к деревенской теме было характерной приметой обновленной российской литературы и всего искусства 1960-х годов. Незабываемые образы крестьянского бытия были созданы классиками отечественной прозы В.Беловым, В.Астафьевым, В. Распутиным, в живописи выдающимися мастерами А. и С. Ткачевыми, В.Ивановым, В.Попковым. Н.Андроновым и другими. Внутреннее родство этих деятелей культуры очевидно. Неслучайно еще в 1969 году В.И.Белов писал о первой персональной выставке художника : «Какие-то необъяснимые чистота и целомудрие, любовь и горечь, сострадание и восхищение чувствуются в отношении художницы к этим людям… отличное полотно «Незабудки» обладает той неуловимой прелестью, когда проникновенный лиризм незаметно переходит к глубинному философскому осмыслению жизни…»

Творчество Д.Т.Тутунджан органично вплелось в историю отечественного изобразительного искусства второй половины ХХ века. Самыми близкими ее товарищами по проблематике творчества и самому стилю живописи являлись такие выдающиеся российские живописцы-классики, как Виктор Попков и Виктор Иванов. Джанна Тутунджан стала одним из ярких представителей искусства «сурового стиля» в провинции. Но, сравнивая ее картины с произведениями В.Попкова и В.Иванова, видишь, что ее героям при всей обобщенности их черт было присуще ярко выраженное индивидуальное начало, в них сильнее ощущался пульс конкретного, живого человека, который и подвиг автора на создание того или иного образа. В картине «Ясная» 1981 года прообразом героини холста была Надежда Аверина, а вдохновительницей картин «Берегиня» 1990 и 2001 годов и «Чтобы не погасло» 2008 года стала уже знакомая нам Любовь Ежова. Работа над этими образами велась долго и кропотливо. Свет идеала, увиденный в реальном человеке, требовал мастерской огранки и творческого преображения. Так героиня рисунка «Сама себе хозяйка» и картины «Надежа» звалась вовсе не Надеждой, а Александрой, Олександрой по-деревенски, но художница дала ей новое имя в искусстве, выразив тем самым суть как этой, так и многих тысяч женщин в России. Иногда образ собирался из многих лиц и характеров. Это относится к картине «Молодая» 1967 года. «Работая над этюдом, я знала, что это будет «Молодая», поэтому писала эту девочку прямо на снегу. Но для этого образа я писала и Милу Шабаеву (жену художника Б.И.Шабаева), и многих других девушек» - рассказывала мне Джанна Таджатовна. В лице Любови Ежовой, воспитавшей троих сыновей, скромной, работящей, заботливой, безмерно терпеливой она увидела Берегиню, а затем и саму Россию. Так или иначе, но у всех персонажей ее полотен имелись реальные прототипы, с которыми она была хорошо знакома, более того уважала их, гордилась, а в ином случае сочувствовала им.

Удивительно свойство Тутунджан затрачивать большие душевные силы на создание мощных, крепко-накрепко связанных с русской народной песенно-сказочной, былинной традицией образов. Ей была дана мера энергичного и яркого обобщения самой жизни России, умения отливать реальные ситуации в емкую форму аллегории, метафоры, символа – свойство присущее истинно народному искусству («Молодая» 1967, «Незабудки» 1969, «Земля» 1974, «Надежа» 1975, «Горя ясно» 1976, «Эхо» 1979, «Птичий рынок» 1981, «Корень рода» 1981, «Черный ворон» 1989, «Берегиня» 1990 и 2001, «Пожар» 1991, «Вольному – воля» 1996, «Всевидящее око» 1998, «Наш двор. Будущие…» 2005, «Чтобы не погасло» 2008).

За внешней ясностью и простотой произведений Тутунджан всегда таится бесконечная глубина и многозначность их содержания. Автор не раскрывала вовне длительный и подчас мучительный процесс рождения своих произведений. О Тутунджан писали много, в основном писатели и журналисты, которым было особенно близко ее творчество. Искусствоведы тянулись вслед за ними, описывая воздействие ее образов, но конкретного анализа работ почти не производили, не расспрашивали художника о работе над полотнами, о предпочтениях в искусстве. Нам неизвестны подготовительные работы, эскизы, наброски к таким ее программным произведения, как «Незабудки», «Молодая» и многим другим. Поэтому сегодня в научном обиходе ее искусство высится подобно загадочному сфинксу. Появление в будущем воспоминаний о художнике, публикация эпистолярного наследия значительно расширят информацию о ней, что позволит по-новому, более широко, масштабно представить творчество Д.Тутунджан. Благодаря этому откроется перспектива видения новых граней ее творений, можно будет глубже прочувствовать их, ощутив внутренние пласты, а значит - дать этим замечательным произведениям жизнь в новой современности.

В январе-мае 2011 года в Центральном музее Великой Отечественной войны 1941-1945 годов на Поклонной горе в Москве проходила юбилейная персональная выставка Джанны Тутунджан : художница готовилась приехать на ее открытие. Это была третья по счету выставка Тутунджан в Москве. Первая прошла в 1980 году, вторая в 2002 году. Последняя, итоговая экспозиция оказалась самой масштабной по количеству представленных произведений – 160 картин и рисунков из коллекции Вологодской областной картинной галереи, Картинной галереи Е.М.Лунина (Череповец) и мастерской художника. Впервые экспонировались картины «Чтобы не погасло» 2008 года, «Идущий к себе» 2010 года и последние листы знаменитой графической серии «Разговоры по правде, по совести» 2008-2010 годов.

Экспозиция московской выставки из-за своеобразного помещения делилась на левую и правую части, в левой показывалась живопись, в правой – графика. Они будто зеркально отражали друг друга, выражая тем самым внутреннюю природу искусства Тутунджан. Ведь оба эти вида изобразитель-ного искусства неразрывно сплелись в ее творчестве, обуславливая самобытный характер произведений мастера.

Первыми работами Джанны Тутунджан были рисунки. В графике часто лежали истоки сюжетов будущих живописных полотен. Так портретные образы рисунков «День Победы» и «Русская» без изменений вошли в самое знаменитое полотно Тутунджан «Незабудки». Тутунджан признавалась : «Рисовала старуху для «Незабудок», а получился и рисунок». Но если лист «День Победы» широко известен специалистам и любителям искусства, то очень интересный рисунок «Русская» 1967 года по неизвестным причинам еще не попал в поле зрения искусствоведов, мы надеемся что после выставки в Москве и Вологде, будет открытием этой выставки, как и ряд других произведений художника. Станковый рисунок «Сама себе хозяйка» 1965 года был переосмыслен в картине «Надежа» 1975 года, а образ в листе «Конюх» 1967 года получил символическое развитие в картине «Последний конь» 1977 года. Начало знакового натюрморта «Братыня» 1995 года лежит в рисунках «Про хлеб, про соль» и «Расскажи мне, братыня» (оба 1966 года). Но, несмотря на взаимовлияние, каждый из этих видов изобразительного искусства для Тутунджан имел и самостоятельное развитие.

Графикой Джанна Таджатовна занималась на протяжении всего творчества, в разные периоды менялась стилистика работ, поэтому по ней можно датировать ее произведения. Первые законченные листы художника относятся к 1960-1962 годам, они посвящены строителям Череповецкого металлургического завода («В рабочей столовой») и были выполнены в технике кистевого рисунка тушью с активной светотеневой моделировкой формы, придающей им монументальные свойства. С 1964 года, времени обоснования семьи Н.Баскакова-Д.Тутунджан в деревне Сергиевской Тарногского района, в самой глубинке Вологодского края, началась ее постоянная, не прекращавшаяся до конца жизни работа над образами крестьян. В этот период шел поиск материала, в основном художница работала тушью, но то дополняла ее фломастером, то акварелью и цветными карандашами (« Русская печка» 1964). Во второй половине 1960-х годов она перешла на работу фломастером, который и стал ее любимым графическим материалом. Постепенно сформировался тип ее рисунка одной широкой линией, силуэтом выделявших фигуру на листе («День Победы» 1966, «Русская»1967, «Восьмое марта» 1967, «Конюх» 1967). Невозможно забыть знаменитый профиль скорбящей старухи в рисунке «День Победы», может быть, один из лучших памятников Великой Отечественной войне, он был будто вырублен в камне. В коллекции Вологодской областной картинной галереи хранится законченный рисунок, сделанный с этой же самой модели («Старуха» 1962), но в ином композиционном воплощении. Когда его видишь, то поражаешься дару Тутунджан в этой милой, с очень добрыми светлыми глазами старушке разглядеть неженскую и даже нечеловеческую силу и мужество. Тогда же появились композиции, где образ строился на контрасте больших темных и светлых тональных масс («Сама себя хозяйка» 1965, «Про хлеб, про соль» 1966, «Сын сына» 1968, «Старый конь» 1969). В 1970-е годы Тутунджан создавала рисунки в манере, заполняющей легкой штриховкой весь лист, это были как портретные образы, так и сюжетные многофигурные композиции - единственные в ее творчестве ( «Полдень» 1972, «Полна горница», «Остальные в городах»- оба 1979). В 1974 году появились рисунки драматического содержания, которое передавалось длинными перекрещивающимися линиями, заполняющими весь лист (« О боях – пожарищах», «Последняя колыбельная»).

С 1971 года и до конца своих дней Джанна Тутунджан работала над беспрецедентной большой и многоаспектной графической серией «Разговоры по правде, по совести». Появление этого уникального явления в истории современного искусства объяснялось живейшим интересом автора к слову, звучащей речи, а также желанием еще ближе подойти к своим любимым героям, сохранить их мудрость для потомков. В мастерской Джанны Таджатовны мы обнаружили наброски натруженных рук крестьян, сопровождающиеся записью их разговоров, они относятся к 1950-м годам. Не зная, как сделать мысли крестьян доступными другим, она стала записывать монологи изображаемых ею людей прямо на рисунках. В результате сочетание силуэта фигуры с графическим узором текста и по стилистике, и по содержанию оказалось необыкновенно органичным и удвоило образную силу произведения. Уровень мастерства художника достиг к этому времени такого совершенства, что она была способна сразу улавливать суть образа и мгновенно чеканить его на листе. Это позволило ей делать рисунки прямо с натуры, без предварительных набросков и последующего обобщения, что было характерно для нее прежде, поэтому их стилистика отмечена особенной непосредственностью и своеобразной суровой монументальной выразительностью. С 1980-х годов эти рисунки стали основными графическими произведениями художника. В это время они выполнялись фломастером контурной линией и отличались аскетизмом, в 1990-е годы автор стала часто прибегать к кистевому рисунку тушью, пластичному по форме и более трепетному по чувству. Все эти годы героями графических работ Тутунджан были люди пожилого и зрелого возраста. В рисунке 1995 года «Вороненок» впервые героем листа стал ребенок, а в последних рисунках серии 2008-2010 годов, которые Тутунджан особо выделила как цикл «Светлые и хмурые дни», образы детей, подростков и молодых людей занимают особенное место. Этот факт представляется очень важным и символичным. Именно с этими молодыми, чистыми и искренними жителями страны детства и юности она связывала свои надежды и к ним обращала свой талант. Именно поэтому эти листы так светлы и прозрачны. Начало этого своеобразного творческого завещания мастера впервые предстало перед нами в картине 2005 года «Наш двор. Будущие…»

Свои последние рисунки 2010 года Джанна Таджатовна делала в особых условиях. Она понимала, что уже немолода, и здоровье может подвести в любую минуту. Поэтому приезжая в Сергиевскую редко всего на несколько дней, концентрировала свои силы на самом главном. Любовь Ежова рассказывала : «И вот еще до своего приезда к нам в 2010 году она позвонила мне и сказала : «Люба, договорись с теми, о ком я тебе скажу, у меня всего 10 дней, и я должна сделать десять работ. Пусть каждый из этих людей будет у меня уже в 9 утра в назначенный день». Я все исполнила, как она просила».

Живописный язык Джанны Тутунджан, в отличие от графического, почти не менялся с течением времени, что позволило некоторым исследователям говорить об отсутствии в творчестве Тутунджан отдельных периодов. Ее станковая живопись изначально выросла из графики и основ монументального искусства, вот почему ей были присущи их приемы. Художница часто говорила друзьям, что шла путем своего кумира, выдающегося российского художника В.Е.Попкова. Художественная структура полотен Тутунджан строилась на четко очерченном выразительном силуэте фигур («Незабудки» 1969), колорит основывался на больших локальных цветовых плоскостях («Молодая» 1967), в другом случае он тяготел к монохромности («Надежа» 1975, «Только две зимы» 1977, «Спаситель» 2003), иногда как акцент выделялся один насыщенный цвет («Последний конь» 1977, «Пожар» 1991, «Вольному – воля» 1996). Довольно часто рисунок углем оставался на холсте не перекрытым красочным пигментом или довольно активно просвечивающим сквозь него ( «Король дорог. Замело» 1965, «Незабудки» 1969, «Нелетная» 1970, «Станция «Брусенец» слушает» 1972, «Спаситель» 2003). Близкий к монохромности колорит часто обуславливался тревожным, непростым сюжетом произведений. Во всех подобных случаях главной темой являлась драма – городских ли жителей в картине «Птичий рынок» 1981 года, или шире, всеохватнее как трагедия всей России в полотне «Вольному – воля» 1996 года. Алый платок на плечах молодой женщины в полотне «Пожар» 1991 года тогда олицетворял не радость, а пожар народной души. В триптихе «Ради жизни на земле» 2003 года в центральной части изображен человек новой, широко распространенной сегодня специальности спасателя. Лицо его полно боли и сострадания к людям, что усиливается нервной графикой ломких линий, в светящемся пространстве за его спиной угадывается подобие крыльев. Картина выполнена в черно-белой гамме. Цвет появляется в боковых частях триптиха сияющими лазурью пейзажами как спасенная им жизнь.

О сложной природе живописи Тутунджан писал в 1981 году в первом каталоге персональной выставки Джанны Таджатовны заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев : « Работы Тутунджан всегда отточены, продуманы, в них произведен отбор деталей, цвет большими кусками в четко очерченных границах покрывает нужные плоскости. Все построения на грани аналитического расчета, но до перехода этой грани дело никогда не доходит. Мягкость образов, задушевность самого лада произведения перекрывают эмоциональной силой тот каркас, на котором и выстраивается чувственный образ».

Важным свойством большинства полотен Д.Тутунджан была их монументальность. Живописец говорила о мечте своей юности : «Если бы я родилась в прошлые века и была мужчиной, то пошла бы в артель художников и стала расписывать храмы». Она сумела в какой-то мере осуществить желаемое. Ведь внутреннее содержание ее полотен, посвященное общечеловеческим проблемам, обращенное к большой аудитории, как и специфика живописи на больших холстах темперой, обобщенная трактовка формы и внимание к силуэтному решению, как и отношение к цвету как средству выражения лирико-символической концепции произведения сближают картины Тутунджан с фресками в храме.

Центральным, всеобъемлющим произведением художника, заключившем в себе основные тематические направления и стилистические приемы на всю творческую жизнь, явилось полотно «Незабудки», над которым работа велась с 1967 по 1969 год. Такое произведение – большая редкость и удача для его создателя. Но в его исключительности таилась и опасность, так как автору позднее так и не удалось превзойти самое себя. В картине изображены три женщины, сидящие в избе, связанные узами родства : старуха, женщина средних лет и девочка-подросток. Здесь нет никакого сюжетного действия, нет конкретных бытовых примет за исключением лавки, на которой они сидят. Наше внимание захватывает не событие, а пространство их чувств, их памяти. В картине заложено множество содержательных линий. Выделяются две основные. Это поэтическое представление о трех периодах жизни женщины. Еще прежде подобный образ был воплощен в графическом триптихе «Утро. Полдень. Вечер» 1971 года. Прекрасное женское лицо, как восходящее солнце, поднималось над деревней, черты его были как предчувствие и обещание счастья, оно входило в зенит и медленно клонилось к закату.

Вторая тема картины «Незабудки» связана с темой памяти о Великой Отечественной войне. Сидящие в избе собрались в День Победы, вспоминая своих родных, не вернувшихся с войны. Выражения их лиц различны, ведь каждая из них имеет свое собственное отношение к минувшему. Лишь для старушки эти воспоминания реальны, и она полна скорби; молодая женщина едва помнит то время, но полна сострадания к ушедшим; а для девочки война предстает лишь в рассказах бабушки и матери, и она словно усилием воли пытается увидеть прошлое. Лица трех героинь озарены светом нежно голубых, как незабудки, глаз. Они и есть незабудки, незабывшие, вечно помнящие погибших, хранящие им верность любви и памяти.
Произведения живописи намного лаконичнее литературы, поэтому в ней сложнее передать все многообразие переживаний. Но Джанна Тутунджан через систему смысловых и пластических метафор сумела достичь очень сильного, незабываемого воздействия на зрителя. Рассмотрим выразительные средства этого живописного полотна – характер линейного и цветового решения. В фигуре девочки линия пульсирует подобно весеннему ручейку, сама же фигурка напоминает цветок незабудки на тоненьком стебле. В очертаниях женщины течение линии успокаивается, обретая определенность полдня жизни, и, наконец, в силуэте старухи ломается, уподобляясь корявому, ссохшемуся дереву. Графический абрис фигур вплетается в узор древесных волокон пола, бревенчатых стен и лавки. Цвет в произведении выполняет не столько изобразительную, сколько символическую роль. Белый цвет выражает чистоту духа, красный – жизнь и материнство, черный – скорбь. Все три героини в светлых одеждах. Но если платье девочки чисто белого цвета, а у женщины цвет кофты имеет оттенок топленого молока и помимо этого от красной юбки падают теплые рефлексы, то у старухи на белые одежды ложатся сиренево-голубые тени, на ее голове черный платок с бледными цветами – как воплощение времени и праздника и скорби. Кроме того, художница необычно проработала лицо, руки и необутые ноги старухи. Тутунджан признавалась, что это у нее получилось непреднамеренно. Вначале она, как обычно, сделала тщательный рисунок углем на холсте, затем покрывала цветом его поверхности, но когда принялась за кожу героини, то поняла – писать больше нельзя : холст буквально «не впускал в себя». Так и состоялся этот удивительно емкий и точный образ. Угольный рисунок точно выразил замысел автора показать женщину, душа которой словно обуглилась от перенесенных страданий. В полотне явно ощущаются две гиперболы. Они касаются анатомически слишком большой руки и чрезмерно вытянутой головы старухи, скрытой платком. Но это было необходимо для придания ее образу должной незыблемости. Черты заострения отдельных форм наблюдаются и в других картинах Д.Тутунджан. Так в картине «Молодая» 1967 года для усиления яркости лица живописец написала избы чистым ультрамарином, а в «Последнем коне» 1977 года лошадиную голову сделала ярко пламенеющего цвета.

Своих незабудок Джанна Таджатовна так никогда и не забыла. Неслучайно последние годы она часто писала натюрморты с этими скромными голубыми цветами и дарила их своим друзьям. Последней затеей художницы было издание альбома репродукций с этими и другими цветочными натюрмортами, представленными на фоне деревенского окна. Этими «окнами» своей души, из которых собралась маленькая серия из девяти картин, она хотела поделиться с любимыми зрителями, раздаривая подборки открыток знакомым и незнакомым людям, желая передать им частичку своего сердца и благословения.

Но вернемся к последней прижизненной выставке Джанны Тутунджан в Москве, которая работала с января по конец мая 2011 года. Видевшие эту экспозицию оценили ее как лучшую выставку художника, к сожалению, Джанна Таджатовна так и не смогла побывать на ней. Выставка собрала массу отзывов, исключительных по искренности отношения зрителей.

Величественные, просторные залы Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе позволили впервые развернуть всю грандиозную панораму творческого наследия Д.Т.Тутунджан. Сам реальный творческий материал, охватывающий полвека неустанного труда, привел к созданию концепции деления единого в целом творчества Д.Т.Тутунджан на четыре больших блока, характеризующихся как хронологически, так и образно-тематически. Первый зал, как визитная карточка мастера, представлял 1960-е годы – время открытия Джанной Тутунджан своей темы в искусстве , бытия деревенского человека второй половины ХХ века в России. В картине «Молодая» 1967 года был представлен образ, полный надежды и радости, и в этом проявлялась правда времени. Несмотря на трудности послевоенного периода, сельчане, как и жители всей страны, позитивно относились к жизни, верили в светлое будущее. Поэтому образы героев Тутунджан и захватывали всех поистине крестьянской силой, красотой народного характера, монументальностью. А цветовые контрасты ярких чистых тонов, часто горящих как витражи, передавали романтически - восторженное отношение автора к своим героям. На излете этого периода и появилось программное полотно «Незабудки», связавшее воедино разные периоды творчества мастера.

1970-1980-е годы характеризовались в искусстве Тутунджан нарастанием меланхолических, а затем и драматических интонаций. Молодежь уходила в города, покидая родные места, деревни сиротели, поля зарастали («Расставание» 1984). Часто эти настроения проявлялись в редких для этого художника, но очень важных и являющихся лирическим камертоном ее творчества пейзажах (триптих « Лелей лоскут отеческой земли» 1986). В образах героев выделялась незащищенность, почти бесплотность. В колорите, в отличие от предшествующего периода, преобладали холодные, разбеленные цветовые сочетания, тем самым как бы напоминая фрески или старинные гобелены.

Третий зал выставки был посвящен теме городского человека. О проблеме бездуховности, существующей в большом городе, а затем расползшейся по всей России, повествовало полотно «Птичий рынок» 1981 года, показывавшее опустившихся людей, продающих на птичьем рынке животных – своих друзей. Вопросы морально-нравственного порядка решались Тутунджан и позднее, чаще всего через сложные мужские образы («Несущий свой крест» 1996, «Человек с одним крылом» 1997, «Спаситель» 2003, «Идущий к себе» 2010). Творческая интеллигенция Вологды – художники, реставраторы, хорошо знакомые автору, ее друзья («Реставратор» 1984, «Гета»1990, диптих «Яблоко от яблони» 1996, «Художник Шушаник Гаспарян» 1997), а также мир своей собственной семьи («Белеет парус одинокий» 1980, «Портрет в октябре» 1987, «Из дальних странствий» 1995, «Как на медведя ходили» 1997, «Сын сына» 2006 ) - представляли все лучшее, что видела художница в городе. Наряду с деревенскими персонажами эти люди были ее подлинными героями.

Заключительный зал выставки вновь возвращал зрителя в мир северной вологодской деревни, но на ином историческом и психологическом уровне. Далеко не простые государственные и морально-нравственные проблемы нашего общества последних десятилетий рассматривались автором прежде всего на примере жизни деревенского человека. Впервые эта тема начала столь трагедийно звучать в большом полотне «Пожар» 1991 года, ставшем своеобразной аллегорией русской души. Затем по нарастающей это тревожащее душу ощущение продолжилось в картине «Вольному – воля» 1996 года, в образе России в облике степной кобылицы, не могущей свободно нестись по бескрайным родным полям. Образ Родины, России, воплощенный в предпоследнем живописном полотне художника «Чтобы не погасло» 2008 года, выражал авторское видение современной российской ситуации. Героиня картины, страдая за свою родную деревню, а вместе с ней и за всю страну, молится о жизни на ней : «Чтобы не погасло…»

В молодости Джанна Тутунджан представляла Россию в облике счастливой голубоглазой вологжанки на фоне сверкающего снега. В конце жизни Россия для художника воплотилась в почти иконописный лик страдающей женщины на фоне закатного оранжевого неба. В 1976 году ею было написано полотно «Гори ясно», полное гармонии материнства и надежд на будущее. Завершая свой жизненный и творческий путь, художница вернулась к этому фольклорному образу, своеобразно завершив его в полотне «Чтобы не погасло». Так символически и реально замкнулся круг искусства Джанны Тутунджан.

Еще в годы молодости Джанны Тутунджан вологодские художники называли ее олицетворенной совестью своей организации, примером истинного служения искусству, человеческой честности и глубины помыслов. Теперь же, когда Джанны Таджатовны уже нет с нами, но творческие искры ее большого любящего и борющегося сердца достигли и будут дальше достигать многих россиян, они, возможно, назовут ее совестью самой России.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения.

Опубликовано : Джанна Таджатовна Тутунджан. Выставка живописи и графики, посвященная 80-летию со дня рождения : Каталог-альбом / Авт. – сост. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2011.
4. Новые тенденции в индустриальном пейзаже А.В.Пантелеева

вологодского периода.

В 1976 году заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев переехал на жительство из Уфы в Вологду. В российском изобразительном искусстве он прославился как ведущий мастер индустриального пейзажа. Поэтому одной из причин его переезда была возможность работать над индустриальными пейзажами Череповецкого металлургического комбината , уже широко прославившегося на всю страну. К этому времени движение художников на строящиеся технические и промышленные объекты переживало после активного освоения художниками индустриальной темы в 1920-30-х годах вторую фазу развития. Этот процесс приобрел настолько всеобъемлющий характер, что в каждой организации Союза художников России в 1970-х годах существовала своя индустриальная группа. Череповецкая группа была одной из самых известных. Ее особенность заключалась в том, что в ее состав входили не только местные художники, что было традиционно, но и известные мастера из разных городов страны. Среди них народные художники :Э.Г.Браговский (Москва), В.А.Ветрогонский (Санкт-Петербург), Д.В.Журавлев (Великий Новгород), С. Х.Юнтунен (Петрозаводск), В.Н.Корбаков (Вологда), А.Н.Колчанов, Н.И. Гришачев и другие. Работала группа практически круглый год, художники приезжали в разное время года, сменяя друг друга. Этот отряд был достойно дополнен А.В.Пантелеевым, который внес свою оригинальную трактовку в индустриальную тему и сам , испытав воздействие новой среды, сделал открытия в области индустриального пейзажа.

Искусствовед И.Б.Порто писал : «Город металлургов, Череповец, находящийся в полутораста километрах от Вологды, стал для художника своеобразной творческой лабораторией, в которой он продолжал работу над индустриальными полотнами. Крупнейшие химические и металлургические заводы, расположенные здесь стали для него близкой и привычной средой, вселяющей вдохновение и жажду творчества. Делясь своими впечатлениями о поездках в Череповец, художник создает образный словесный портрет увиденного : «Вижу силуэты промышленных громад, невиданные сооружения, властно вкоренившиеся в землю, в луга, пашни, в берега рек и рощи. Эти детища эпохи, созданные рукой человека, свободно по-хозяйски шествуют по природе, перекрывая ее, разрезая дорожными нитями, перечеркивая сталью проводов, пломбируя бетоном, взрывая, обволакивая землю дымами. На заводе ты попадаешь в фантастический лабиринт расчетов, вычислений. Тебя окружают стекло-бетонно-алюминиевые пространства современного сооружения, накопителя удивительных знаний и труда. Ты загипнотизирован его загадочностью, он манит своей необъяснимостью, своими тайнами» (1.

В вологодский период Пантелеев продолжает развивать композиционные типы индустриального пейзажа, возникшие еще в Башкирии. Но под воздействием новых впечатлений и в целом меняющегося внутреннего наполнения художественного образа, они претерпевают значительные перемены, появляются новые решения. Принципиальным представляется углубление пространства полотен. Прежде индустриальные объекты высились единым монолитом, сплошной стеной, закрывая собой природное пространство. В череповецких пейзажах технические объекты часто рисуются на фоне северной природы - полей, лесов, рек, необъятного неба и это является признаком мировоззренческого изменения в сознании художника. Индустрия мыслится им уже не как особое, замкнутое в себе, самодостаточное пространство, и не противопоставляется живой природе, а является частью всего современного мира. Автор ищет гармонического равновесия между ними. Интересно, что в уфимских пейзажах Пантелеева композиции большей частью развивались по вертикали, в вологодский период чаще встречается горизонтальное построение полотна. Объяснение этому так же видим в стремлении художника вписать элементы технической среды в природный ландшафт равнинной северной местности. Новый взгляд на бытие индустрии в традиционной пейзажной обстановке приводит художника к мотивам не встречающимся в его зрелых полотнах на темы техники. Это строительство моста, железной дороги, шлюзы на каналах. В ряде пейзажей индустриального типа общий замысел будет дополняться большим количеством второстепенных мотивов и деталей , что будет вести к большей повествовательности , но так же и дробности образа. Еще больше чем в уфимский период для А.Пантелеева станут характерными собирательные, синтетические образы («Праздничный день» 1977), замысел которых заключался в создании средствами живописи апофеоза техники и индустрии , что несомненно удавалось автору. В целом композиции приобретут еще более сценический характер («Вечер на стройке» 1985), что усилит их репрезентативный вид.

Всего за четырнадцать лет жизни на Севере А.Пантелеев создал 42 картины на индустриальные темы, получается по три за год. В процентном отношении это соответствовало ритму работы в Башкирии. Там за двадцать лет было выполнено 70 подобных работ, что также соответствует трем работам в год. Но естественно в жизни было иначе, год на год не совпадал. Представим количество работ по годам.

1976 – 2, 1977 – 6, 1978 - 5, 1979 - 3, 1980 - 6, 1981 - 4, 1982 - 3, 1983 - 0, 1984 - 3, 1985 - 3,1986 - 2, 1987 - 2, 1988 - 1, 1989 - 2.

Перечислим работы в названиях, которых фигурирует череповецкая тематика, следовательно, можно с полной уверенностью утверждать об их непосредственной связи с череповецкими впечатлениями.

1977-«Переезд близ Череповца», «Утро на Череповецком металлургическом».

1978- «Близ Череповца».

1979-«Перед Череповцом».

1980-«Нефтебаза на Шексне».

1981-«Вечер на Шексне».

1984-«Домны Череповца».

1985-«У металлургов Череповца», «Монтаж на 5-й домне».

1987-«Романтический пейзаж Череповца».

Полотна индустриальной тематики носили программный характер, отвечая устремлениям и задачам искусства того времени. Они заказывались художнику государственными структурами - Министерствами культуры СССР и РСФСР, Союзами художников СССР и РСФСР, закупались в Вологодскую областную картинную галерею через областное Управление культуры и фондово-закупочную комиссию галереи. С наиболее значительных картин из, ушедших из области в другие музеи страны, была сделана фотофиксация, поэтому есть возможность дать если не исчерпывающую, то довольно обстоятельную характеристику работ художника в этом жанре. Мы рассмотрим картины в которых автор создал оригинальные образно-композиционные решения, остальные являются их вариациями поэтому мы не рассматриваем их здесь.

До переезда в Череповец А.В.Пантелеев изображал металлургическое производство только в серии рисунков тушью 1972 года после поездки на завод «Азовсталь», в них он показывал домены трубы и разлив чугуна. В Череповце он смог работать над полотнами, посвященными металлургическому производству. Необходимо отметить, что художник всегда творчески подходил к своим задачам, поэтому его картины ни в коем случае не являются точным изображением того или иного технологического процесса, или части заводского интерьера. Подобные вопросы он решал лишь в самых ранних индустриальных пейзажах 1950-х годов («Башкирский рудник» 1957). В годы юности он постоянно работал с натуры, в том числе и на индустриальных объектах. Поэтому технический визуальный ряд, характерный для различных металлургических, химических комбинатов, рудников, месторождений стал для него хорошо знаком и, попадая на новый завод, он уверенно ориентировался в его лабиринтах и свободно сочинял композицию на индустриальную тему, не делая подробных тщательных зарисовок. В случае совершенно нового для него индустриального зрелища, он естественно зарисовывал его, уточняя смысл и назначение разных агрегатов и узлов. В годы, когда его творческий метод окончательно сформировался он выработал особый, присущий ему, тип организации картины . Тщательно изучив заинтересовавший его мотив, автор долго вынашивал идею произведения, обдумывал как воплотить ее на практике. В результате получался образ, скомбинированный из нескольких мотивов, виденных им в действительности, но вместе не встречавшихся. Показательно то, что благодаря этому комбинированию сильнее и точнее выражалась суть данного объекта или явления, нежели в этюдах выполненных с натуры .Это происходило потому, что Пантелеев обладал способностью концентрировать свои впечатления в виде устойчивых геометрических комбинаций, типизировать их, не теряя свежести реального впечатления, в результате образ, возникающий в картине становился квинтэссенцией данного объекта или явления.

Двумя первыми картинами, посвященными череповецкой индустриальной тематике стали полотна «Переезд близ Череповца» и «Утро на Череповецком металлургическом» 1977 года. Мотив первой композиции был повторен автором в 1979 году в полотне «Перед Череповцом», по ней мы и охарактеризуем холст 1977 года. Возможно это, было одно из первых впечатлений художника, вводящих его в особую атмосферу города, внешний облик которого немыслим без технических форм. В образе полотна довольно активно, даже агрессивно заявляет о себе тема техники. Пейзаж представляет из себя достаточно ясное, простое по композиции решение в сравнении с картинами башкирского периода. Это комбинация из труб газопровода, образующих арку, повторяющаяся в перспективе. Картина «Утро на Череповецком металлургическом» представляет традиционный для Пантелеева тип композиции с низкой линией горизонта и техническими объектами, заполняющими холст до верхнего края, традиционно и деление первого плана на два уровня – полоску земли с людьми и рельсы с вагонетками. Новым является сам мотив завода с комплексом труб металлургического производства. Впервые этот сложносочиненный образ появился у художника в картине «Земля и трубы» того же года. В сложении образа обоих череповецких полотен 1977 года важную роль играет метафорическое мышление автора. Трубы в первом холсте уподобляются туловищу гигантского питона, а во втором выглядят как древние чудовища. Общее угрожающе-фантастическое впечатление, которое производят оба пейзажа, смягчается благодаря жанровым сценкам со стаффажными фигурами на первом плане – люди ожидающие автобуса на остановке и рабочие пришедшие на завод, и художник с этюдником. Раз люди мирно работают и живут рядом с этими техническими чудищами, значит - последние обузданы их рукой. Интересна находка автора в картине «Утро на Череповецком металлургическом», подчеркивающая монументальность изображенных объектов. Сквозь башни и трубы скользят прозрачные , слоистые облака.

Художника, переехавшего на Север ,заинтересовала и тема железных дорог, по которым в Череповец поставляется руда, а затем из него и готовая продукция. Она будет развита в новом композиционном замысле картины «Трассы уходят на Север» 1979 года. В полотне показано специфическое подъемное устройство, с помощью которого загружаются металлом вагоны железнодорожного состава. Сделав мотив подъемной установки центральным , автор создал новый интересный тип симметричной и ясной в своей логике композиции. В картине технические объекты , расположенные на первом плане, образуют каркас композиции, на втором и третьем плане разворачивается мир живой природы с холмами, лесом, рекой вдали, большой плоскостью неба. Если в картине «Переезд близ Череповца» 1977 года природа также входит в образ полотна, но там она скорее фон, то здесь она равноправный участник действа. Впервые в индустриальном пейзаже А.В.Пантелеева вполне гармонично сосуществуют природа и индустрия.

В начале 1980-х годов художник выполнит несколько картин, соединяющих жанры ландшафтного и индустриального пейзажа с натюрмортом и интерьером. Один из них «Вечер на Шексне» 1981 года представляет вид из большого окна современного дома с техническими расчетами в тетради на столе на индустриальные объекты справа и пейзаж с рекой и холмами вдали. Сама идея экспонирования технической среды посредством окна, позволяющая несколько отстраниться от нее и в тоже время усилить рациональный характер изображения использовалась автором еще в башкирский период, но здесь она приобрела свойственные этому краю краски .

Интересные, никогда ранее не встречавшиеся в творчестве художника решения были сделаны им в трех пейзажах 1984-85 г8одов.Одним из самых мощных и драматических по звучанию произведений череповецкого периода представляется картина 1984 года «Домны Череповца». Центром монументальной композиции является сама домна на втором плане, ее окружают со всех сторон конструкции опор линий электропередач и опор других объектов. Ощущение разумной организованности этого напряженного по настроению и общему колористическому решению пространства вносят эти опоры, их ритм упорядочивает энергию будто идущую из недр земли. Масштабность сооружений усиливается игрушечными по размеру машиной на первом плане и шлагбаумом. В череповецких пейзажах Пантелеева появляется мотив стройки, ранее не разрабатываемый им. В холсте «Вечер на стройке» 1984 года достаточно простая по замыслу композиция строится на мотиве пилонообразных опор, располагающихся в разных пространственных планах, согласно линейной перспективы. Такое глубокое пространство, буквально затягивающее взгляд в глубину так же большая редкость в индустриальных пейзажах художника, если не единственное. Ярко освещенный прожекторами третий план с работающим башенным краном будто символизирует будущее. Опора за опорой, как шаг за шагом строится новый завод, новый город, новое завтра. Пейзаж сценичен в положительном смысле этого понятия. В 1985 году живописец сочинит еще одну интересную композицию на тему строительства в Череповце в картине «Монтаж на 5-й домне». Автор намеренно усиливает собирательный , репрезентативный характер произведения, понимая важность , историчность строительства 5-й домны, крупнейшей в мире. Поэтому он обращается к приему, встречающемуся у него и ранее, окружить сцену конструкциями опор и балок, взятых из самого индустриального вида , уподобив их раме. На первом плане он представляет группу строителей наблюдающих за спуском огромного ковша с металлом, на втором плане видны силуэты башен и труб, градирен, слева несколько башенных кранов, половину холста занимает облачное небо.

В 1987 году живописец вспомнит мотив, сочиненный им десять лет назад в картине «Переезд близ Череповца» с силуэтом труб, образующих арку на фоне неба и выполнит его в несколько ином ключе в полотне «Северный газ». При сходстве идей образ новой картины приобретет совсем иной характер. Уйдет агрессивно-фантастическое ощущение ранней картины, образ станет ясным и гармоничным. Изменения произойдут за счет изменения конфигурации труб, отказе от метафорических отсылок к зооморфическим формам, колорите. В «Северном газе» рисунок, который образуют трубы, более прост и ясен, поэтому при взгляде на газопровод возникает впечатление арки, которую он и образует, а не гигантского питона, несколько тревожный коричневато-розоватый колорит с акцентом желтого пятна в осеннем пейзаже «Переезд близ Череповца» сменяется холодными красками зимнего пейзажа картины «Северный газ». Так получилось в судьбе талантливого художника А.В. Пантелеева, что мотив, с которого он начал писать индустрию Череповца вернулся к нему и оказался последним из оригинальных решений мастера в области индустриального пейзажа.

Примечание.

1.И.Б.Порто. Александр Васильевич Пантелеев. «Художник РСФСР». Л., 1989. С. 45-46.

Балашова И. Б.

Опубликовано : Балашова И.Б. Новые тенденции в индустриальном пейзаже А.В.Пантелеева вологодского периода. Милютинские чтения. И.А.Милютин и культура русской провинции : Сборник научных статей / Ред. А.Е.Новиков. Череповец : ЧГУ, 2011. С.91-98.
5. «ЧИН НЕПРЕДВИДЕНИЯ» АЛЕКСАНДРА ПАНТЕЛЕЕВА

Заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев, известный как выдающийся мастер индустриального пейзажа, автор пейзажей Урала и Русского Севера, картин на темы истории и культуры, обращался в своем творчестве к традициям древнерусского искусства.

Обращение художников к сюжетам и иконографии религиозного содер-жания во все времена означало их стремление поставить и устранить сложнейшие, не поддающиеся иным способам разрешения, морально-нравственные и духовные проблемы общества. Так было в случае с А.Ивановым, В.Перовым, Н. Крамским, Н. Ге, М.Врубелем, М.Нестеровым. Использование иконописных мотивов, стилистики иконы было характерно и для представителей русского авангарда (Н.Гончарова, А.Лентулов, К.Петров-Водкин, Н.Рерих. В.Татлин).

Начиная с 1960-х годов, отдельные советские художники без афиширования, можно сказать, тайно вводили в круг своих сюжетов религиозные темы. В 1980-е годы, особенно после 1985 года - начала перестройки, этот процесс усилился, так как у художников появилась возможность экспонировать подобные произведения. Московский живописец А.С.Слепышев еще во второй половине 1960-х годов обратился к религиозным сюжетам, продолжив их уже в 1980 - 1990-е годы : «Голгофа» (1988), «Крестный ход»(1988), «Несение креста»(1989), «Распятие»(1993), «Тайная вечеря»(1995), «Грустный путь»(1995).

В собрании Вологодской областной картинной галереи в последнее время была сформирована коллекция полотен российских живописцев, также подтверждающая высказанную мысль. В серии полотен московского художника Т. И. Сильвинской «Лицом к любви» (1996) религиозная тема выражена через различно драпированные ткани : «Рождество Христово», «Голгофа», «Успение», «Жены мироносицы», «Евангелист Марк». В живописи москвича Е.Д.Симкина представлены звучащие остро трагически образы: «Ночь. Мираж» (1979), «Камни говорят» (1987), «Галактика» (1988), «Реквием по Моцарту» часть 8 - «Господь…» (1992).

Но даже с учетом этой информации надо отметить, что проявление в творчестве А.В.Пантелеева традиций древнерусской иконописи выглядит достаточно неожиданно. Ведь «героями» этих его произведений стали совсем не подходящие, можно даже сказать, антагонистические к миру христианства персонажи. С 1975 по 1989 год художник писал композиции, действующими лицами которых становились роботы, применяя иконографию древнерусской иконы. А с 1984 по 1989 годы создал цикл полотен «Чин непредвидения» на композиционной основе Деисусного чина в иконостасе православного храма.

Изображение роботов в иконографии средневековой христианской станковой живописи на первый взгляд кажется поступком совершенно недопустимым. Но углубленный анализ картин, изучение истории их создания позволяет изменить эту точку зрения. А сам этот замысел представляет уникальное явление в отечественном и мировом искусстве.

Для мастера индустриального пейзажа машина являлась наиболее ярким, емким, динамичным объектом, в концентрированном виде, отражающем новое время. Он обратился к самой сложной из существующих в те годы, еще только проектирующейся, а потому наиболее загадочной области науки по созданию роботов, в образе которых смыкалось техническое и человеческое.

Сложным был вопрос о внешнем облике этих механических существ. И художник долго искал их образ. Первоначально их облик складывался на основе арсенала авангардистских решений кубистов и футуристов. В ту пору, подобно многим, автор восторженно относился к достижениям науки и техники. Но за многие годы автор переменил точку зрения на технический прогресс.

Начальным звеном в цепи сомнений Пантелеева в бесспорном значении технического прогресса стала картина «Черные рыбы» (1967) – результат сложной переработки реального факта гибели рыб, врезавшихся в стену плотины гидроэлектростанции. Как гражданин, Пантелеев не мог остаться равнодушным к этому открытию. Единичный факт разросся в его воображении до вселенских размеров и превратился в угрожающий символ: реальная рыба мутировала в металлического монстра.

Напомним, что значил в христианской символике этого образа. В раннехристианском искусстве рисунок рыбьего силуэта обозначал написание – Иисус Христос Сын Божий, в римских катакомбах рисунок рыбы отмечал христианские зоны. В российском искусстве последней четверти ХХ века этот мотив вновь зазвучал ярко и трагично. До сих пор помнится потрясение от фильма Т. Абуладзе «Покаяние» 1984 года, вышедшего на экраны в 1986 году, где сцена терзания рыбы контаминируется с темой терзания Христа, а вместе с ним и христианского учения и гуманизма в целом.

В результате изменившегося мировоззрения художник, приступая в середине 1970-х годов к созданию картины о роботе «Смерть робота», избирает трагический сюжет смерти, успения, интерпретируя его на основе двух евангельских тем – положение во гроб Иисуса Христа и успение Богородицы, а композицию заимствует в знаменитой иконе «Положение во гроб» второй половины ХУ века из ГТГ. Через три года он создает полотно «Распятие машин», объединив два сюжета - распятия и «Троицы» Андрея Рублева. Подобная метаморфоза образа машины произошла вследствие сложных переживаний, как личного, так и творческого характера. В 1973 году умер Пикассо, кумир Пантелеева, и полотно «Смерть робота» первоначально было посвящено этому событию, позднее умирает мать художника, что и приводит его к сюжету «Успение Богородицы». В результате соединения опытов кубистов и футуристов с композиционно-ритмическими построениями средневековой живописи возникает чрезвычайно сложный, многомерный образ современного искусства, своеобразный символ ХХ столетия.

Искания Пантелеева в области рассматриваемого цикла картин представляются наиболее близкими работам Натальи Гончаровой начала ХХ века, несмотря на различную природу их творчества. М.Г.Неклюдова писавшая, об обращении художницы к древнерусским памятникам, отмечала : « Но достаточно беглого взгляда на «Евангелистов» (1910, ГРМ) Гончаровой словно решающих мировые загадки, чтобы ощутить совершенно новое и очень специфическое понимание традиционных образов» *. Продолжение этой мысли находим в высказывании искусствоведа о двух альбомах литографий художницы «Мистические образы войны» 1914 года : «Мистические образы войны» Н.Гончаровой – своеобразный подход к древнерусским традициям и рождение в результате этого образов, как бы аккумулирующих в себе все сложное, внутренне противоречивое, трагически-напряженное современное мировосприятие нашедшее выражение в этих символико-философских произведениях»*.

Интересная параллель возникает между Пантелеевым и российским живописцем, другом юности Пантелеева, екатеринбургским художником М.Ш.Брусиловским, также в конце 1970 - начале 1980-х годов писавшим картины на религиозные сюжеты : «Бегство в Египет», «Евангельский сюжет», «Тайная вечеря» (все 1978-1980), «Распятие» (1979). Не только обращение к евангельским сюжетам, но скорее сходное отношение к культуре прошлого и авангарду, их сложному объединению, а также интерпретация канонических сюжетов сближают Брусиловского и Пантелеева. Искусствовед С.Голынец писал : «Образы Брусиловского многомерны: палач может стать жертвой, драматическая ситуация - фарсом. Полотна этого живописца обнаруживают диалектическую противоречивость ХХ века – разрушение целостной картины мира и постоянное стремление воссоздать ее на новом уровне. Экспрессионистическим диссонансам, кубистическим разломам, рвущимся на части уродливым формам противостоит ностальгия по Рубенсу, Энгру, Делакруа, по красоте старой живописи» * . В 1976 году, когда Пантелеев уезжал из Башкирии в Вологду, Брусиловский еще не писал в подобной манере, картина «Смерть робота» была только что создана. Следовательно, влиять друг на друга живописцы не могли. Но общение в самом начале пути, близкие интересы послужили формированию сходных тенденций в зрелом творчестве двух талантливых мастеров.

В начале 1980-х годов А.В.Пантелеев много общался с вологодскими реставраторами, знакомился с богатейшими коллекциями иконописи, хранящихся в музеях Вологодского края. Все это позволило живописцу понять глубокое символическое значение и пластическое совершенство деисусного чина православного храма. В результате от разрозненных картин о роботах он пришел к строго организованному, идейно обусловленному ансамблю. Размышляя о трагической сущности ХХ столетия, автор задумал написать свой «деисусный чин», посвященный теме роботов. В 1986 г. после техногенной катастрофы на Чернобыльской АЭС он дал новому циклу декларативное название - «Чин непредвидения». Силуэты роботов имеют прямую связь с образами предстоящих деисусного чина. А если рассмотреть картины с роботами в том порядке, в котором их задумал расположить автор : «Химера» (1984), «Машина» (1989), «Апостолическая машина» (1986), «Машина» (1988), то станет очевидным их ритмо-пластическая связь.

Но следует особо подчеркнуть, что Пантелеев только вдохновлялся концепцией деисусного чина, а не следовал ей буквально. Он вкладывал в свой цикл новое, символическое содержание, заключающееся в драме переоценки ценностей в ХХ столетии, ведущей к утрате гуманистических идеалов.

Деисусный чин предполагает наличие образа Христа как центрального изображения, смыслового центра. В эскизах и набросках Пантелеева не было обнаружено замыслов средника чина. Образ Вседержителя мегамашинного мира остался за гранью его творческой жизни. Идея картина «Встреча» с неканоничным сюжетом показывает, что это произведение должно было стать контрапунктом всей серии. Пантелеев избрал для центральной картины ансамбля сюжет Сретения, но вместо встречи старца Симеона с младенцем Христом выстроил иной сценарий. Мадонну с младенцем встречают «предстоящие» роботы. Таким представлял себе живописец образ рождения нового дегуманизированного бытия. Роботы ассоциируются с таинственным, во многом неразгаданным, миром новых технологий, компьютеризации и роботизации современной микрокосмической реальности. Пантелеев создал в своем живописном полотне картину мироздания, свойственную, по его мнению, концу ХХ столетия. Образы матери и младенца наделены чертами инопланетных, космических существ, что проявляется в их светящихся силуэтах. Сложная, символическая картина «Встреча» имела глубокие связи с действительностью. Начало ее создания относится к марту 1986 года, а в мае произошла авария на Чернобыльской атомной электростанции. В картине путем иносказания, образно было передано то, что взволновало тогда не только нашу страну, но и весь мир. Именно тогда друзья, заходившие в мастерскую Пантелеева, стали называть полотно «Чернобыль». Многие увидели в картине отражение образов Апокалипсиса, предсказанных Иоанном Богословом в «Книге откровения».

В русском искусстве ХХ века тема Апокалипсиса впервые прозвучала в творчестве мастеров авангарда. Николетта Мислер отмечала, что в работах литераторов и художников перед 1 Мировой войной и Октябрьской революцией замечались явные параллели с пророчествами в «Книге откровения» (В.Хлебников, В.Розанов, В.Кандинский, Н.Гончарова, В.Масютин) *. Подобно им А.В.Пантелеев в центральном полотне «Чина непредвидения» «Встреча» оказался предвестником страшной трагедии ХХ века - катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции 1986 года. Образы роботов в его живописном цикле сближает с авангардистскими произведениями на тему Конца света «метафоричность Апокалипсиса с его фантастическими образами чудовищ, хорошо представленных, например, в творчестве В.Масютина»*.

Подводя итог краткого анализа цикла картин А.В.Пантелеева, надо отметить, что в целом объединение картин о роботах в цикл «Чин непредвидения» показало намеренное обострение и углубление автором этой темы, сведение двух диалектически противоположных начал – религиозной духовности и технократической бездушности – к некому единству. От этого сопоставления резче зазвучала беспокоившая художника тема опасности превращения человека в его механического двойника. Поэтому факт применения А.Пантелеевым в своих полотнах иконографии выдающихся памятников древнерусской иконописи представляется оправданным с точки зрения поставленных им задач и достигнутых результатов.
Примечания:


  1. Неклюдова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца Х1Х-начала ХХ века. М.: Искусство, 1991. С. 314.

  2. Там же.

  3. Голынец С. Библейский цикл М.Брусиловского // Искусство. – 1989.- № 2.- С. 44-45.

  4. Мислер Н. Апокалипсис и русское крестьянство. Мировая война в примитивистской живописи Натальи Гончаровой / Н.С. Гончарова и М.Ф.Ларионов : Исследования и публикации. – М.: Наука, 2001. С.31-32.

  5. Ук. соч. С.31.

Ирина Борисовна Балашова, кандидат искусствоведения


Опубликовано : Балашова И.Б. «Чин непредвидения» Александра Пантелеева /Сб. «Реставрация и исследование памятников культуры Русского Севера» / Научн. ред. А.А.Рыбаков. Вологда, 2011.

2012 год.

1. Новые материалы к родословной А.В.Пантелеева

Устюжна, яркий, бурно развивавшийся в прошлом город, богатый финансово и духовно, сегодня затерянный в провинции Северо-Запада России, хранит немало удивительных историй. Они не обязательно должны были происходить здесь, с его жителями, они могли лежать в их прошлом, и даже еще раньше. Случалось, что в Устюжну XVIII-XIX веков приезжали люди иного роду племени, иногда они оставались здесь навсегда. Из своих краев они привозили другие привычки, культуру. Несомненно, их мысли и чувства, воспоминания становились достоянием какого-то круга их друзей и знакомых. Это вносило в жизнь тихого, уездного в XIX века города особую энергетику, расширяло горизонты ощущений, приобщая местную интеллигенцию к мировому культурно-историческому процессу. Возможно, поэтому в дореволюционной Устюжне (1) было достаточно много интереснейших общественных и культурных учреждений, а сам город можно было расценивать как культурный центр. Может быть и от этого так много вышло из Устюжны разносторонне талантливых людей в ХХ веке. Вероятно, поэтому и сегодня так тянет сюда путешественников из других городов.

Множество подобных, интригующих воспоминаний хранит в здании бывшего собора – ныне Устюженском краеведческом музее, в экспозиции портрет генерала Петра Ивелича, проведшего в Устюжне последние годы своей жизни. О Петре Ивановиче Ивеличе – предке заслуженного художника РСФСР Александра Васильевича Пантелеева (1932-1990) в восьмом колене мы уже подробно, казалось, исчерпывающе писали в этом альманахе (2). Но, изучая жизнь и творчество этого выдающегося человека, мы углубляемся все дальше и дальше в его родословную, реконструируем давно минувшее. В этом нам помогают документальные свидетельства, получаемые в России, в последнее время появились новые материалы, в частности, посвященные сведениям о роде Ивеличей из Черногории. Общаясь в последнее время с двоюродной сестрой А.В.Пантелеева Татьяной Александровной Пржегодской из Киева, мы получили новые материалы по этой теме. Ее сын посетил Черногорию, город Котор, расположенный в бухте Бокка ди Каттаро, из которого происходили Ивеличи.

У всех кто испытал обаяние солнечной харизмы Александра Васильевича Пантелеева, знойности его, несомненно, южного темперамента возникали мысли о происхождении художника, его корнях. А зная хорошо его творчество и тяготение живописца к культуре Средиземноморья (им были написаны итальянская и греческая серии картин), начинаешь размышлять о значении памяти предков, генной памяти в формировании феномена творческой личности. К сожалению А.В.Пантелееву не довелось узнать о своих средиземноморских предках, так как наши изыскания были сделаны уже в 1990-х и 2000-х годах, после смерти художника. Но сегодня, когда историей рода продолжают интересоваться ближние и дальние родственники Пантелеева, нам представляется важным сообщать то, что будет интересно как им, так и всем кто любит и ценит жизненный и творческий путь этого удивительного, многосторонне одаренного и сделавшего так много человека.

Итак, вернемся в Черногорию. Бухта Бокка ди Каттаро состоит из шести бухт, в самой дальней из них у подножия горы Ловчень (1759 м.) расположен город Каттаро, ныне Котор, в прошлом он был крепостью и военной гаванью. Предполагают, что Котор существовал еще до завоевания этой местности римлянами в 116 году до нашей эры, после чего он утратил свою независимость и превратился в римскую колонию. После падения западно-римской империи Каттаро перешел под власть Византии. С XIII века по 1368 год город находился под покровительством короля сербского, затем перешел к Венгрии. Теснимый соседними вельможами в 1420 году он подчинился Венеции. В 1563 и 1667 годах Каттаро был совершенно разрушен землетрясениями. Во время восстаний в Далмации в 1869 и 1880-1882 годах Каттаро был главным опорным пунктом австрийцев. В результате столь насыщенной истории в городе и окрестностях возникло много сооружений религиозного и общекультурного назначения : перестроенная в 1220 году в византийском стиле католическая церковь, монастырь францисканцев, театр, сербохорватская гимназия, мореходное училище, две народные школы, богадельня. При западном входе в бухту лежит крепость Кастельнуово 1375 года, старинный православный монастырь святого Саввы, основанный в XVI веке. На высоте 260 метров над Каттаро со стороны суши находится форт Сан-Джованни, соединенный с городом небольшими, построенными в скалах крепостями, защищающими его от нападений горцев (3).

Бухта Бока-ди Каттаро идеально подходит для захода кораблей, поэтому местные жители издревле занимались мореходством, достигнув в этой сфере больших успехов, участвуя в морских сражениях и походах, среди них было немало талантливых мореходов. Маленькая Черногория гордилась своими земляками и в 1880 году братством «Бока Марино» была собрана ценная коллекция предметов для Морского музея Черногории, который и был открыт в 1890 году на первом этаже красивого особняка в стиле барокко. В 1938 году музей был значительно расширен благодаря новым экспонатам. В годы Второй Мировой войны музей сильно пострадал, поэтому в 1949 – 1952 годах здесь велись восстановительно-реставрационные работы, в результате чего все двухэтажное здание было отведено под музей. Здание пришлось вновь реставрировать после землетрясения 15 апреля 1979 года, в 1985 году он вновь был открыт для посетителей (4).

В путеводителе музея подробно описываются его интерьеры и назначение каждого из залов. В вестибюле, поделенном на две части представлены шесть бронзовых рельефов повествующих о наиболее значительных событиях, произошедших в буте Котор и выдающихся деятелях этого края. Во второй части вестибюля показаны модели кораблей, бороздившие эти воды, старинные географические карты, планы и ведуты приморских городов Черногории.

«Центральный выставочный зал содержит воспоминания о легендарном периоде c XVI XVIII век, когда наши моряки развивали судоходство и морскую торговлю, принимали активное участие в строительстве морского и торгового флота, создавали новые пути морской торговли и сражались с пиратами и турками на Адриатическом и Средиземном морях» (5).

Отдельные залы отведены семьям черногорцев, особо прославившихся в морском деле. Так один зал посвящен роду Ивеличей. Напомним, что Ивеличи – русский графский род, происходящий из Бока-ди-Каттаро, где предки их еще в XIV веке были областными начальниками. Пользовались графским титулом с XVI века. Род графов Ивеличей внесен в V часть родословной книги Владимирской губернии ( Гербовник, XIII, II) (6). Зал, посвященный роду Ивеличей называется «Гостиная семьи Ивеличей из Рузан». На стенах зала размещены старинные портреты в золоченых рамах, витрины с предметами была, роскошная мебель семьи Ивеличей. Приведем текст буклета, для того чтобы уяснить себе отношение современных черногорцев к роду Ивеличей : «Эта гостиная – наследие знаменитой семьи Ивелич из Ризан. Марко Ивелич (портрет №1) был дипломатом и служил в России в начале XIX века. Он был женат на двоюродной сестре русского поэта Александра Пушкина (портрет №2). Далее идут портреты графа Симеона Ивелича, брата Марка (портрет №3). Портреты российской императрицы Екатерины Великой (портрет №4) и Елизаветы Петровны (портрет №5) были подарены Марку Ивеличу российским императорским двором. Стены гостиной украшены картинами парусных кораблей, которыми командовал капитан Владимир Ивелич, последний потомок этой семьи. Портрет капитана Ивелича с женой Евой ( портрет №6) находится слева от входа. Картины написаны Василием Иванковичем, художником маринистом. В стенных витринах находится семейное оружие, включая французское оружие, захваченное членами семьи Ивелич в борьбе с армией Наполеона» (7).

Необходимо соотнести эти сведения с имеющимися у нас. По нашим предположениям Марк Ивелич был дядей Петра Ивелича (8). Как написано в буклете : «Марко Ивелич был дипломатом и служил в России в начале 19 века» (9). Это совпадает и с нашими сведениями : « Марк Ивелич (1740(6) – 1825)(7) появляется в 1770 году на эскадре графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского из Далмации, положительно показывает себя и становится русским военным. Но он больше занят дипломатическими поручениями, нежели военными. Вероятно, беря его на службу, это и предполагали. Ведь вся его деятельность была связана с родной Черногорией. Как явствует из документов, ему поручают «побуждать « черногорцев и герцеговинцев к военным действиям против турок, что он успешно и выполняет. В 1787 году начинается русско-турецкая война (1787 – 1791). Через год Марку Ивеличу поручают сформировать из славянского населения Далмации двенадцать батальонов для борьбы с турками и действовать самостоятельно. Ему это было проще, чем кому бы то ни было. В 1798 году Марк Ивелич руководил усмирением беспорядков в Тобольской губернии (10).

По нашим сведениям жену Марка Константиновича Ивелича, звали Надежда Александровна, она присутствовала со своим сыном Константином на крестинах дочери Петра Ивановича Ивелича – Елизаветы (11), в это время Марк Ивелич уже был сенатором. С полным основанием можно сказать, что сведение из буклета, о том, что жена Ивелича была двоюродной сестрой А.С.Пушкина ошибочно, так как у Александра Сергеевича Пушкина не было двоюродных ни сестер, ни братьев, его дяди и тети по мужской линии не имели детей (12). Необходимо вести дальнейшие поиски, и возможно удастся подтвердить или отвергнуть связь рода Ивеличей с родословной великого русского поэта.

Но вернемся к прекрасному, южному Котору, городу очаровавшему многих деятелей литературы и искусства. Еще в XIX веке В.Б.Броневский опубликовал роман «Записки морского офицера» (13), а в ХХ веке всемирно известный прозаик, серб Милорад Павич (14) сделал Котор не просто местом действия двух своих романов «Дамаскин» и «Ящик для письменных принадлежностей», но, по сути, превратил его в важное действующее лицо, определяющее таинственные повороты сюжетных линий произведений.

Как нам кажется описания Котора пером человека родившегося в этих краях, патриота, чувствующего душу этих мест как никто, великого кудесника слова позволяют представить себе этот город во времена жизни здесь рода Ивеличей. Опуская сюжетную канву, приведем отрывки из романа «Ящик для письменных принадлежностей», касающиеся пейзажей этих мест.

«Когда мы приехали в Котор, стояла тихая, безветренная погода. Лодки покачивались над своими перевернутыми отражениями, и казалось, будто моря вовсе нет. По белым склонам гор скользили черные тени облаков, похожие на быстро перемещающиеся озера.

- Вечером здесь достаточно вытянуть руку, и ночь упадет тебе прямо в ладонь…

- Следуя за вытянутым ключом, я оказалась на небольшой площади. Это было, как выяснилось, «Салатная площадь», именно на ней стояло обиталище его предков – которский особняк Врачен…

На миг мы задержались под фамильным гербом. Над нашими головами два каменных ангела держали ворону на золотой перекладине. Настоящая древность, - сказал он мне о доме, - в нем обитают звуки, которым более четырехсот лет. После Второй мировой войны, при коммунистах, дом был национализирован. Недавно здешние власти вернули его в собственность нашей семьи…Стены дома были отделаны штукатуркой кирпичного цвета, в нее была добавлена дробленая крошка. Но меня заинтересовало не это. Я сгорала от нетерпения увидеть дом изнутри. Повернула ключ в замке. Во дворе стоял каменный колодец. Огромный, еще более старый, чем дом, он был наполнен звуками тринадцатого века…Тут же я увидела расходящуюся на две стороны лестницы. Я ее сразу узнала. Лестница была украшена бледной настенной живописью с подписью какого-то итальянского художника…

Утро в Которе всегда соленое, светает здесь после завтрака…По вечерам в маленьких ресторанчиках он заказывал ужин по-итальянски. Каждое воскресенье мы ходили в церковь. Селена и я в католический кафедральный собор Святого Трифона, а Тимофей в православный храм Святого Луки. Потом мы все вместе шли пить кофе в кофейню на Оружейной площади. Как-то раз он отвез нас на другой берег залива в Столив, где стояла церквушка, одна половина которой относилась к восточно-христианскому обряду, а другая принадлежала к римско-католической церкви» (15). Вдова Павича Ясмина Михайлович так же писала о Которе в книге «Три стола» (16).

Художники так же не обходят вниманием уютный, словно зачарованный Котор. Народный художник России А.Н.Суховецкий (17) часто приезжает в Черногорию на этюды, так было и в 2013 году, когда он написал несколько архитектурных видов Котора, окруженного горами.

Все вышеизложенное побуждает и автора статьи, наконец, посетить маленький, но знаменитый в прошлом Котор, прекрасный и ныне город, заповедное пространство истории и культуры, имеющий в нашем случае связь с Устюжной и ее неповторимой культурно-исторической аурой.

Примечания :

1. До революции 1917 года.

2. Балашова И.Б. Пантелеев и Устюжна // Устюжна : историко-литературный альманах. Вологда, Вып. 4. С.239-256; Балашова И.Б.Новые материалы к родословной А.В.Пантелеева // Устюжна. Краеведческий альманах. Выпуск VII. Вологда, 2012. - С. 161-171.

3. Энциклопедический словарь / изд. Ф.А.Брокгауз и И.А.Ефрон. СПб., 1895. Т. XIV А. С. 762-763.

4. Maritime Museum of Montenegro Kotor. Guide ( Морской музей Черногории. Город Котор. Путеводитель).

5. Там же.

6. Энциклопедический словарь / изд. Ф.А.Брокгауз и И.А.Ефрон. СПб., Т. XII А. С. 771-772.

7. Maritime Museum of Montenegro Kotor. Guide.

8. Балашова И.Б.Новые материалы к родословной А.В.Пантелеева // Устюжна. Краеведческий альманах. Выпуск VII. Вологда, 2012. - С. 161-171.

9. Maritime Museum of Montenegro Kotor. Guide.

10. Энциклопедический словарь / изд. Ф.А.Брокгауз и И.А.Ефрон. СПб., Т. XII А. С. 771-772.

11. Балашова И.Б.Новые материалы к родословной А.В.Пантелеева // Устюжна. Краеведческий альманах. Выпуск VII. Вологда, 2012. - С. 166.

12. Черкашин А.А., Черкашина Л.А. Тысячелетнее древо А.С.Пушкина : корни и крона. Справочник-указатель имен родословной А.С.Пушкина. – М. : Либерия, 1998.

13. Интернет источник…

14. Милорад Павич (1929 – 2009) сербский прозаик, поэт, литературовед.

15. Павич М. Два романа о любви. СПб. : «Издательство Азбука-классика», 2007. - С. 95-97, 99-100.

16. Интернет источник.

17. Алексей Суховецкий. Утверждение красоты. Альбом / Сост. А.В.Цыплаков, авторы вступ. ст. С.А.Гавриляченко, В.Е.Калашников, Л.В.Цыплакова. – Галерея «Арт Прима». – Москва : Сканрус, 2007.

Опубликовано : Балашова И.Б. Новые материалы к родословной А. В. Пантелеева //Устюжна. Краеведческий альманах. Выпуск 7. Вологда, 2012 г. С. 161-171.
2. ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ВЛАДИМИРА КОРБАКОВА
Для подлинного художника переживаемая им жизнь заключается, прежде всего, в творческой деятельности, житейские стороны его мало волнуют. Но наше рождение, становление, формирование особенных черт личности происходит среди самых родных, близких людей – в этот период художник более всего походит на обычного человека. Но и само это бытовое воспринимается им как-то иначе, символически, иносказательно – так сама жизнь творца приобретает черты искусства.

Родился Владимир Николаевич Корбаков в деревне Казариново Сокольского района Вологодской области 5 июня 1922 года. «Деревня Казариново существует уже пять веков, а с XVII века и мой род в ней» - рассказывает мне Владимир Николаевич. «Дед Павел был колдуном. Старожилы вспоминали, что он всегда ходил с кошкой, знал все заповедные места для рыбалки и сбора грибов и ягод, знал заговоры. Если он встречался на пути, то всегда возвращались обратно – хорошего не жди. В лесу он или его отец прорубили просеку, она до сих пор называется в народе «Корбаковская просека» ».

Свое творческое начало Владимир Корбаков связывает с дедом, но есть у него и еще одна история. «В 1396 году знаменитый монах-иконописец со Спасо-Каменного монастыря Дионисий, устав от постоянного к себе внимания, уединился в местечке Большая Лука и построил церковь Николы. Из Святой Луки он перебрался затем на речку Глушицу и основал там прославленный Глушицкий монастырь. В начале ХХ века меня крестили в Никольской церкви. Мне хочется думать, что в тот самый момент мне и передалась часть его живописного таланта и энергии».

Судьба родителей Корбакова была типична для трагической эпохи начала ХХ века в России. Отец Николай Павлович Корбаков был пятым в крестьянской семье, служил на Балтийском флоте, вступил в партию большевиков в 1916 году, активно участвовал в событиях Октябрьской революции, при подавлении Крондштадского мятежа был ранен. С 1923 года, после демобилизации, жил в Вологде, работал в валютном отделе Вологодского губернского банка. «В Вологде мы жили на улице Кирилловской (ныне Ленина) в доме, где потом был ЗАГС, на третьем этаже. Выглядывая оттуда как-то, я увидел, как по улице ехала телега с транспарантом «Долой стыд» и голыми девицами. Отца назначили заведующим валютным отделом и он приносил домой целые мешки со старыми деньгами : катеньками, керенками, ими мы растапливали печку». Мать художника Софья Михайловна Алексеева происходила из крестьян Рязанской губернии, но лихолетье революции и Гражданской войны занесло ее сначала на Дальний Восток, а затем и в Петроград, где она и встретилась с Николаем Корбаковым. Когда смотришь на фотографию матери художника в молодости, то понимаешь, откуда у Владимира Николаевича его знаменитый длинный нос и яркие, магнетические глаза-буравчики.

Раннее детство Володи Корбакова прошло в деревне Казариново. Он до сих пор помнит, как на краю деревни, на берегу реки Сухоны, стояли старинные дома, амбары, бани из толстых сосен и елей, росли огромные неохватные ветлы, дававшие прохладную тень. Всегда было интересно, но и страшно туда ходить : вдруг леший выглянет из-за угла или лесная дева. При малейшем шорохе мальчик убегал на середину деревни, к своему дому. Когда семья переехала в Вологду, летние месяцы Володя проводил в Казаринове, у бабушки. Здесь и зародилась его страсть к чудачествам, разным проказам, фантазиям. А когда смотришь его детскую фотографию, то понимаешь - этот ребенок никогда не сидел на месте и что такое скука не знал.

С раннего детства Владимир рисовал. Уже подростком он познакомился с учеником реставратора А.Наместниковым, а через него и с художником-миниатюристом, из Мстеры А.И.Брягиным. После школы Володе Корбакову пришлось поработать – семья жила трудно. Сначала слесарем на ВПВРЗ, затем штурвальным на пароходе вместе с отцом. Плавая по вологодским рекам, Корбаков впитывал в себя красоту северных далей, воспитывая в себе будущего пейзажиста. Желание стать художником привело его в студию при Союзе художников в Вологде в 1940 году, в начале 1941 года начал работать в мастерской Художественного фонда.

В 1939 году на Финской войне погиб старший горячо любимый брат Иван, занимавшийся живописью. Поэтому когда началась Великая Отечественная война, Владимир в числе первых идет добровольцем на фронт, в своем заявлении написав, что хочет отомстить за родного брата, вступив в вологодский лыжный батальон. 11 мая 1942 года под Смоленском Корбаков был тяжело ранен и пролежал в госпитале до 30 сентября. Ему грозила ампутация правой руки, могла начаться гангрена. В то время в госпиталях так этого боялись, что ампутацию применяли тотально, но тут к счастью Корбакова был издан указ не применять ее во всех случаях, помимо этого он просто умолял врачей оставить руку. Врачи прислушались к горячим просьбам солдата, молодой организм переборол инфекцию, в результате мир узнал художника Владимира Корбакова. А инвалидность II группы и то, что кость выпирает так, что поднять высоко руку не может, для живописца, как оказалось, не такая уж большая цена. После ранения Корбаков был направлен на Северный флот с января 1944 по август 1945 года.

После войны командование направило Владимира в Московское училище инвалидов Великой Отечественной войны. Там преподавали К.Ф.Юон, К.А.Дорохов, Г.И.Цейтлин, Г.А. Сретенский. Учеба захватывала, в результате он закончил училище с красным дипломом. Но мечталось двигаться дальше. « Мой друг по училищу 1905 года А.Макаров поступил в Суриковский институт, и через него я познакомился с Е.Зверьковым, Г.Коржевым и другими студентами, и в 1951 году без экзаменов поступил в институт. В.Попков, Т.Салахов. М.Савицкий, братья А. и П. Смолины, С.Алимов – все это мой курс, мои товарищи» - рассказывает мне художник. В общежитии на Трифоновке весело сосуществовали будущие знаменитости – Таир Салахов, Михаил Савицкий, Владимир Корбаков. С 1953 года стали ездить на этюды в Абрамцево, овеянное именами М.Врубеля, В.Серова, К.Коровина. Если кто-то из друзей долго не появлялся, то посылали открытку : «Выпал свежий снег, приезжай». Так появилась у Корбакова абрамцевская пейзажная серия. В 1956-1957 годах он ездит на Волгу, о которой мечтал еще с 1951 года, когда сделал эскиз «Левитан на Волге». Так у молодого художника сформировалась привычка и потребность работать на пленэре, ставшая позднее основой его творческого метода. Студента Корбакова отмечал его творческий руководитель В.Г.Цыплаков, в 1955 году в стенах института прошла первая персональная выставка художника. С 1956 по 1958 год Корбаков принимал участие в московских молодежных выставках. «Еще учась в институте, я участвовал на молодежных московских выставках, на которых и сформировался «суровый стиль». На выставке рядом с «обнаженкой на золотом фоне» моего учителя по Суриковскому Д.Жилинского висели мои пейзажи. Эта среда учила и формировала меня». Он чувствует себя в это время более уверенно, а в живописи начинает проявляться экспрессия цвета и фактуры «Автопортрет студенческий» (1956).

Учиться было интересно, общение было очень активным, чрезвычайно полезным, но и бытовые трудности существовали. Поэтому он часто думал о родном доме, о Вологде, и ездил туда, когда предоставлялась возможность.

Известна история о том, как Владимир Корбаков впервые пришел в вологодскую картинную галерею во флотской шинели и разноцветных, черном и рыжем, валенках. Директор галереи Ивенский попросил неважно одетого посетителя покинуть «храм искусства». Владимир не обиделся. А на другое утро писал с натуры внутренний дворик Вологодского кремля. Там его и увидел Ивенский, подбежал, извинился – и купил полотно в галерею («Вологодский Кремль зимой» 1955). Так Корбаков стал другом галереи на всю жизнь, а картина положила начало огромной коллекции живописца в этом музее.

В 1958 году Владимир, закончив институт, возвращается в Вологду. Его сразу принимают в Союз художников. С появлением Корбакова, а также его друга Николая Владимировича Баскакова и Джанны Таджатовны Тутунджан жизнь вологодской организации Союза художников меняется кардинально : из тихой провинциальной она становится динамичной, современной, привлекающей к себе не только художников, но и поэтов, писателей, актеров и музыкантов. Проводятся незабываемые творческие вечера, на которые мечтает попасть весь город, создается клуб ХЛАМ (художников, литераторов, актеров, музыкантов); но, главное, поднимается художественный уровень работ, участие вологжан на Всероссийских и Всесоюзных выставках в Москве становится обычным делом.

Владимир Корбаков становится в самом центре деятельности вологодских художников. С 1964 по 1977 год он работает бессменным председателем правления Вологодской организации Союза художников РСФСР. Он являлся инициатором многих перспективных начинаний : в 1960-е годы организует первые в стране выезды художников-графиков сначала области, а затем и всей страны для работы на пленэре, получившие название «По земле Вологодской». После каждого такого выезда в залах Вологодской областной картинной галереи проводились отчетные выставки. Устраивая эти выезды, молодой художник много и сам работает, а его активность не могла остаться незамеченной, в результате он наряду с Джанной Тутунджан выходит в число лидеров вологодской оригинальной графики, что показала первая выставка «Вологодская графика» 1971 года в Москве. А в 1972 и 1977 годах он, единственный из Вологды, участвовал на первых Всероссийской и Всесоюзной выставках станкового рисунка в Ленинграде и Москве, где его выделяли как талантливого рисовальщика. В 1972 году его стараниями создается Череповецкая индустриальная творческая группа художников, первая подобная в стране творческая бригада, работавшая по типу групп эпохи индустриализации 1920-1930-х годов. Она зарекомендовала себя очень ярко, будучи одной из самых известных в стране. В работе группы принимали участие художники не только из Вологды и Череповца, но и из Москвы, Ленинграда, Новгорода, Петрозаводска, Кирова. В Вологде в 1974 году под руководством Корбакова проходила 4-я зональная выставка «Советский Север».

В Вологде стараниями Корбакова строится Дом художника, появляются новые творческие мастерские. В 1970-е годы Владимир Николаевич приглашает в Вологду ряд известных в стране художников (А.В.Пантелеева и Я.Ю.Крыжевского), помогает молодым дарованиям в своей области. Благодаря дружбе Корбакова с выпускниками Суриковского института и художниками из других регионов страны, многие из них приезжают в Вологду на этюды и с выставками (М.Греку, В.Иванов, Н.Андронов, Н.Кормашов). В результате всех этих ярких дел для многих фигура Корбакова становится олицетворением изобразительного искусства Вологодчины, это положение сохраняется и поныне. Его труды были по достоинству оценены : в 1964 и 1968 годах он избирался членом правления Союза художников РСФСР, в 1972 - 1981 годы был секретарем правления по зоне «Север», в 1972 году ему было присвоено звание «Заслуженный художник РСФСР».

Оказавшись в конце 1950-х годов в Вологде, Владимир Корбаков находит единомышленников как среди художников , так и в лице директора областной картинной галереи Семена Ивенского и искусствоведа Льва Дьяконицына : их троица всюду появлялась вместе. Два талантливых искусствоведа с интересом наблюдали за ростом молодого темпераментного живописца, давали советы, сами учились у него. Поэтому первые шаги Корбакова в Вологде были осмыслены и освещены специалистами в каталогах и небольшой монографии, выпущенной в 1964 году в издательстве «Художник РСФСР». Вот как описывал свои впечатления о жизни Корбакова тех лет Л.Дьяконицын : «Живо помнится старый деревянный дом, вся заставленная холстами и подрамниками крохотная комнатушка на третьем этаже, где жила семья художника, тесная веранда, ставшая на лето мастерской. Придя на поздний огонек, бывало, непременно застанешь Владимира за работой». В 1980 – 1990-е годы биографом Корбакова становится новый директор картинной галереи, молодой искусствовед В.В.Воропанов, сделавший очень многое для изучения его творчества.

Вся творческая жизнь Владимира Николаевича Корбакова связана с путешествиями, поездками по области, стране, а в последнее десятилетие и по всему миру. Это всегда было необходимо ему для новых эмоциональных импульсов, позволяло приобщаться к ценностям мировой культуры, новациям современного искусства, позволяло оставаться актуальным, быть на пике событий. В 1960-1970-е годы он первоначально ездил в Польшу, ГДР, Венгрию, особенно запомнилась единственная тогда поездка во Францию. В 1980-е годы были налажены контакты с художниками венгерского города Мишкольца – побратима Вологды. С начала XXI века Владимир Николаевич Корбаков вместе со своей супругой и биографом Светланой Михайловной Корбаковой регулярно путешествует по свету, посетив почти все страны Европы, а также Японию.

Результатом работы художника на пленэре всегда были большие живописные и графические серии : «Старинные города Вологодской области» 1990-е , «По дороге Ломоносова» 1998, «Моя Вологда» 1998-2000, «Поклон родной земле» 2001, «Мое Белозерье» 2002, «Вытегория – край родной » 2004. В 2003-2004 годы В.Н.Корбаков работал над уникальной серией «Страницы истории», посвященной трагическим событиям Русско-японской войны 1904-1905 годов. Собирая материал, он изучил многочисленные публикации и свидетельства современников, ему помогали работники посольства Японии в России. Всего было создано около сорока пейзажей и сорок шесть портретов героев войны. В результате такой грандиозной работы художник с супругой был приглашен в Японию в 2005 году, где и была показана серия, почти целиком закупленная частными коллекционерами и музеями. В заграничных поездках были созданы интересные живописных серии : «Шведские впечатления» 2007, «Легенды Эллады» 2008, «Голландская серия» 2010, а так же отдельные произведения по Италии и Японии.

С конца 1990-х и поныне Владимир Николаевич Корбаков не просто пожинает плоды своих творческих трудов : события мелькают как в калейдоскопе, едва успевай участвовать в них, и он успевает. За свою долгую активную жизнь Владимир Николаевич накопил очень много добрых друзей, которые и помогают ему реализовать себя исключительно плодотворно и разносторонне . Все началось с уникального события – художник дарит родному городу около двухсот своих живописных полотен. Его единственным условием было создание специального музея. Но для этого были нужны верные помощники и большие средства. Так был создан в 1996 году благотворительный «Фонд В.Н.Корбакова». А число судьбоносных событий все нарастало : в 1997 году художник был избран почетным гражданином города Вологды, в 1998 году он стал народным художником Российской Федерации, проходит серия его больших выставок в Москве, результатом чего становится его избрание в 2001 году членом-корреспондентом Российской академии художеств, а в 2007 году и действительным членом РАХ. Там он встречает друзей своей юности Таира Салахова, Дмитрия Жилинского, Ефрема Зверькова и многих других.

В 2002 году при областной картинной галерее открылся Музейно-творческий центр народного художника России В.Н.Корбакова и начался новый этап жизни большого мастера. В этом особом музее стало возможным в любое время года показывать как его классические картины, из фондов Вологодской областной картинной галереи и собрания города Вологды, так и экспонировать его новые серии, число которых постоянно растет. Но, главное «Дом Корбакова» стал уникальным для России местом для регулярного приема выставок академиков современного изобразительного искусства, его друзей.

2012 юбилейный год стал особенно плодотворным и успешным для народного художника России, действительного члена Российской академии художеств Владимира Николаевича Корбакова. В Вологде, Москве и Санкт-Петербурге, на родине художника в Сокольском районе Вологодской области прошла серия его больших персональных выставок, глубоко и всесторонне показавшая высочайший уровень достигнутого мастерства, грандиозный объем созданного, большие планы и перспективы художника на будущее.

Ирина Балашова

Опубликовано : Владимир Николаевич Корбаков. Жизнь и творчество. Альбом / Авт. – сост. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2012.
2013 год.

1. «Пылание цвета и метафоры формы»

Проведение выставки живописи Саида Бицираева (Санкт-Перербург) и скульптуры Ивана Мельникова (Самара) в Вологде является событием закономерным. Древний православный город издавна гостеприимно принимал в своих стенах выходцев из разных земель, умел оценить их неповторимость, найти в них черты внутренней близости и родства. В Вологду на постоянное жительство еще в 1959 году из Москвы приехала Д. Т. Тутунджан, в 1970-1980- е годы из Уфы переехали заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев, Лауреат премии ленинского комсомола Я.Ю.Крыжевский, заслуженный художник РФ М.В.Копьев. С 1980-х годов в Вологодской областной картинной галерее проходили персональные выставки мастеров Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля, представителей разных национальностей.

Саид Бицираев, Иван Мельников. Как несхожи их имена. Что же объединяет этих двух творческих людей – живописца и скульптора, являющихся представителями разных национальностей, живущих в разных городах необъятной России? Ответ прост : талант и стремление найти пластический эквивалент острой эмоции, подобно кинжалу пронзившей сердце художника, не потеряв при этом трепета жизни.

Сближает их и сходство судеб, развивающихся в разных регионах страны. Сложна, богата географически судьба каждого из них. Саид Бицираев родился в Киргизии, куда была депортирована семья чеченцев, вскоре они смогли вернуться на родину. Учился он в Краснодаре, затем в Ленинграде в институте имени Репина, там и остался. Иван Мельников родился на Украине в многодетной семье шахтера, вначале закончил в Алма-Ате высшее пограничное училище, служил в Приморском крае, но интерес к искусству пересилил и он закончил факультет скульптуры Казахского педагогического института имени Абая, жил в г. Анадырь на Чукотке, позже перебрался в Самару. Привычка к перемене мест сохранилась у наших героев и поныне, им обоим не сидится на месте и они много путешествуют.

Подобное богатство впечатлений жизни не могло не сказаться на творчестве художников. Для них характерны как монументальные виды творчества, так и станковые, работа в реалистической традиционной манере и стилистике, переосмысляющей и развивающей богатейшее наследие авангарда.

Сближает живописца и скульптора редкая работоспособность. Сближает их человеческое и творческое совпадение : бескомпромиссность, честность, полная отдача избранному делу.

Саид Бицираев

Главным для Саида Бицираева в жизни и творчестве является любовь к своей малой родине – горному селу Нойбера в многострадальной Чечне, притулившейся на краю огромной России. Горячая, пламенная любовь ко всему

миру и одновременно боль за все страдания, которые обрушиваются на него, выражается в таком же пылающем колорите – визитной карточке живописца.

Именно связь с родной землей помогла художнику понять жгучую Испанию, куда он ездил дважды, поэтому не случайно два живописных цикла «Испанская рапсодия» и чеченская серия имеют много общего.

Спектр возможностей Бицираева очень широк : он автор полотен эпического содержания, связанных с Чечней, лирических жанровых сцен из детства, психологических портретов, свойственных ленинградской школе живописи; ярко-декоративных, изысканных образов женщин, пейзажей, свободных импровизационных композиций на темы поэзии Гарсиа Лорки и А.Пушкина. Сюжеты произведений связаны с самыми родными, важными событиями, основанными на памяти детства, юности, образами родителей, и от того окрашены в неповторимые тона индивидуальной судьбы.

В своем творческом развитии Саид прошел путь, свойственный многим российским художникам, входившим в искусство в 1980-е годы. Поэтому интересно наблюдать, как он воплощает одни и те же сюжеты в разные годы – от более традиционной техники исполнения переходя к более свободной пластике. Сюжет «Точильщик» в эскизе 1991 года решен реалистически, а в картине 1995 года уже чисто декоративно.

Обращение к традициям авангарда, когда каждое выразительное средство живописи достигает максимальной силы, началось не по прихоти автора, а в силу его острых переживаний, связанных с событиями, которые происходили в Чечне в начале 1990-х годов («Мишень», «Белое и черное», «Хайбах»). Нота невыносимой боли, плач по родной земле поднимается до апогея выразительных возможностей в картинах с 1995года и продолжается в серии «Черные звуки». С того времени и поныне в живописи Саида Бицираева одновременно существуют, не пересекаясь ярко-радостная и резко-трагическая линии реагирования на все происходящее в мире.

Но как бы не менялась пластическая манера художника он остается верен высоким заветам классической школы мастерства, поражая профессионализмом исполнения. И если прежде ему была свойственна строжайшая дисциплина живописи и рисунка, то теперь он поражает свободой живописных импровизаций, виртуозной непринужденностью кисти.

Высочайшая гражданственность, патриотизм сближают Бицираева с народным художником СССР, участником Великой Отечественной войны Ю.М.Непринцевым, его учителем в институте Репина, не случайно Саид работает в творческой мастерской этого выдающегося российского художника.

Иван Мельников

В творчестве Ивана Мельникова главным является способность предельно остро передавать накал первого впечатления, приводя его к образу-знаку, что делает его произведения метафоричными и одновременно очень жизненными.

Уже в первые годы творчества, наблюдая быт народов крайнего Севера, скульптор не замыкался на этнографичности мотивов, а шел к широким философским обобщениям. Часто работая на творческих дачах, общаясь с крупными мастерами, он осознал, что средоточием выражения граней человеческого бытия в скульптуре является обнаженное тело. С тех пор Мельников культивирует две линии в пластическом воплощении этого вечного образа : реалистическую, вписывающуюся в классическую традицию и основанную на поиске экспрессивных средств языка, допускающую деформацию форм и стремящуюся к абстракции.

У И.Мельникова есть талантливые станковые, детализированные композиции, пронизанные тонким психологизмом («Весна», памятник «Несовершеннолетним труженикам тыла в Великую Отечественную войну» в Самаре). Но все же главным у него является тяготение к обобщенным пластическим решениям, в которых сама форма говорит о содержании. Хочется отметить тягу скульптора к замкнутым композициям, вписанным в круг или стремящимся к этому («Одиночество»), а также вертикально устремленным («Крылатая»). Характерны для него и концентрирующаяся в себе форма, словно являющая сгусток материи («Ожидание», «Угнетение»). В начале 1990-х годов он стал применять локальный цвет в скульптуре, это выявляло конструкцию формы и вело к абстракции.

Чрезвычайно важным в современную эпоху представляется тот факт, что самые обобщенные, даже абстрактные решения вдохновлены у Мельникова реальными импульсами, идущими от чувства. С первых лет творчества работа над натурными этюдами является источником его многочисленных сюжетных решений. Две темы привлекают автора – любовь («Любовники») и природа («Росток»). Причем обе темы пронизывают друг друга, дополняют («Воспетая земля»). Психологически сложные состояния человека скульптор часто облекает в образы природы («Верба»), подобные метафоры обогащают арсенал его содержательных возможностей. Можно сказать – его скульптура говорит на языке самой природы.

Автор умеет трепет первых прикосновений, ту особую погруженность в чувство, которая охватывает влюбленных, когда не слышишь, не видишь, а только осязаешь («Первый поцелуй», «Семья») сохранять не только в этюдах, но переводить их в обобщенные образные решения («Музыка любви»). И это делает его искусство новаторским и одновременно традиционным.

Мы надеемся, что выставка живописца Саида Бицираева и скульптора Ивана Мельникова в Вологде, городе старинном, богатом памятниками архитектуры и иконописи, среди прекрасной природы даст известным в стране мастерам новые творческие впечатления, которые послужат и появлению новых ярких образно-пластических решений.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Балашова И.Б. Пылание цвета и метафоры формы / / Саид Бицираев. Иван Мельников. Выставка произведений. Каталог. Живопись. Скульптура / Авт. вст. ст. И.Б.Балашова, Ю.В.Мудров, А.Ф.Дмитренко, Р.А.Бахтияров. СПб.: Изд-во Политехнического университета, 2013.
2. Великая Отечественная война в творчестве и судьбе вологодских художников.

Великая Отечественная война напрямую не коснулась Вологды – старинного города на Русском Севере. Но Вологда была важнейшим железнодорожным узлом и тыловым центром, играя определенную стратегическую роль в ходе войны: все большие здания были отведены под госпитали, формировались воинские части, военно-санитарные поезда. Кроме того, многие вологодские художники ушли на фронт: К.А.Воробьев, А.М.Киркиж, В.Н.Корбаков, С.В.Кулаков, М.А.Ларичев, А.Т.Наговицын, П.М.Попов, С.А.Теленков, А.С.Усков, Б.П.Шварков, А.В.Щепелкин. Сохранились воспоминания ряда художников-участников войны, собранные автором статьи в 1990-х годах [1]. Этот материал буквально обжигает своей исповедальной откровенностью, перенося нас, людей XXI века в пучину самой страшной войны.

Раньше всех в горнило Великой Отечественной попал Михаил Алексеевич Ларичев (1921-1995). С марта 1941 года он находился в полковой школе города Несвиж Бресткой области. Михаил, студент 3 курса Рязанского художественного училища, хорошо запомнил начало войны. В ночь на 22 июня он с товарищами рисовал стенгазету, радовался, что завтра получит увольнительную, но, не успев заснуть, они были подняты по тревоге, и на плацу курсантам объявили: «Война!» Уже во всю бомбили. Ребята приняли присягу и в бой. Бои шли тяжелые, в лесах, все время отступали, не знали, кто рядом – свои или враги…Не было снарядов. Навсегда врезались в сознание неправдоподобные, страшные кадры : вот бежит комбат, а голову ему снесло… Попали в окружение, за ним - плен. И вот Бавария, город Флоссенбург, работа на каменоломнях в 1942-1943 годах. С весны 1943 года Ларичева перевели в Заксенхаузен. И здесь он оказался в одном блоке и в одной десятке с генералом Д.М. Карбышевым, он руководил движением Сопротивления. Михаил как художник был привлечен к изготовлению листовок. Чтобы добыть карандаш, он подрядился рисовать портреты охранников, оставшимся огрызком карандаша писал листовки. Позже Михаил был переведен в другой лагерь и об ужасной смерти Карбышева, ставшей подвигом, узнал уже из рассказов. В январе 1945 года Ларичев был переведен в Бухенвальд. Весной вероятность разгрома фашистов стала ясна всем. И вот заключенных ведут колоннами в горы, а кругом красота невероятная, ослепительная - цветут вишни, яблони. Михаил знал немецкий язык и понял из разговоров охраны, что ведут их на расстрел. Поражала сюрреалистичность ситуации - сила красоты только усиливала ужас приближающейся смерти, а смерть обостряла восприятие красоты. Но в этот день все было необычайно – советская танковая колонна прорвалась в горы и освободила узников.

Михаил Алексеевич не любил распространяться о пережитом, тем более что после освобождения он, подобно многим бывшим заключенным фашистских лагерей, отбывал срок до 1949 года, восстанавливая Днепрогэс, и чудом остался жив на тяжелейших работах. Все годы его мучил один и тот же сон : он бежит, бежит и теряет силы. Он это воспринимал как знак того, что его долг сказать обо всем пережитом, отдать дань людям, погибшим на фронте, в лагерях. В 1955 году он написал картину «Старый партизан», в 1965 – «Узник из Заксенхаузена». В то время, все побывавшие в фашистском плену считались изменниками, поэтому не только рассказывать об этом, но даже упоминать не дозволялось. Поэтому эти картины долгие годы стояли в мастерской. Художник много писал о войне, но показывал только сцены, не имеющие отношения к фашистскому плену («Военная година» 1977, «В годы войны» 1978, «Блокадный хлеб» 1980, «Портрет ветерана войны» 1975 и другие).

Но в начале 1980-х годов М.А.Ларичев все чаще вспоминал испытания войны и, не жалея себя, решил поведать о пережитом. С 1982 по 1988 год он написал серию из 10 картин. Можно уверенно сказать, что эта работа лишила его последнего здоровья. Благодаря повествовательному методу в раскрытии сюжетов живописец представил реальные картины жизни в концлагерях: «На транспорт в ночь и туман» 1982 ( о перевозке людей из одного лагеря в другой), «Дети-узники Бухенвальда» 1985, «Узники» 1984, «Освобождение» 1984. В серии было два кульминационных полотна : это лирическое полотно «Мать-мачеха» 1987-1989 и трагическое – «Поединок. Показательная казнь в Заксенхаузене» 1988, посвященная героической гибели генерала Д.М.Карбышева. Узнав после войны о казни Мусы Джалиля в Берлинской тюрьме Моабит, художник также написал об этом картину. В картине «Мать-и-мачеха» представлен реальный, скромный, но приобретший символический подтекст эпизод в каменоломнях Заксенхаузена: истощенные заключенные с трепетом смотрят на бледные цветки мать-и-мачехи, пробивающиеся сквозь каменную пыль. Ларичев всегда был лириком, поэтому и свое программное полотно о войне исполнил в лирическом ключе. Образ стоящего на коленях перед цветком заключенного Ларичев написал с вологодского художника Г.Н.Осиева (1950–1991). Не все свои замыслы автор успел исполнить в большом формате, в эскизах маслом остались сюжеты «Каратели», «Оккупант», «Проклинающая небо войны», «Освобождение». Сравнение эскиза и картины о казни генерала Карбышева показывает, что в какой-то степени эскиз превосходил законченное произведение, сохраняя волнение автора, что выражалось в экспрессивной, несколько преувеличенной силе жеста живописца, что отвечало правде происходящего.

В 1990 году, после встречи в Москве с бывшими узниками фашистского плена, М.Ларичев писал другу: «Нужно все это записать, все уходит, все исчезает». Он хотел написать воспоминания, но не успел. Состояние здоровья даже не позволило ему побывать на открытии совместной с В.Н.Корбаковым выставки, приуроченной к юбилею Победы в 1995 году [2], а 19 июня М.А.Ларичев ушел из жизни. Уникальная живописная серия полотен об узниках лагерей М.А.Ларичева целиком была показана в 2000 году в областной библиотеке имени И.В.Бабушкина. Вся эта коллекция была подарена дочерью художника Александрой Михайловной Поповой вологодским музеям. Наиболее значительные в художественном отношении произведения поступили в Вологодскую областную картинную галерею, а более важные с исторической точки зрения – в Вологодский музей-заповедник.

Константин Анатольевич Воробьев (1919-1999) воевал на Северном флоте, в морской пехоте. Там использовали и его художественные способности. Он оформлял стенгазеты, но главное – делал портреты своих боевых товарищей. Сохранился целый альбом прекрасных портретов с натуры цветным карандашом и акварелью. Первые рисунки экспонировались на выставке 1944 года в Вологде, когда художник был в отпуске. Рисунки помечены 1944-м и 1945-м годами, причём автор надписал фамилии изображенных: лейтенант Погодкин, рядовые Игнатьев, Терин, Панов, Судариков, Смирнов, Черниловский. Красивые молодые лица захватывают силой характера, но что важнее - неповторимостью психологического облика. Эта портретная серия выделяется среди работ даже известных советских художников, работавших в военное время. После войны Воробьев мало рассказывал о тех годах, но он вел дневник, где только и мог выговориться о пережитом. Это был тихий, застенчивый человек, не считавший себя достойным персональной выставки. Поэтому первая и единственная его персональная выставка была проведена нами уже после смерти художника в 2000 году в Мемориальной мастерской А.В.Пантелеева [3], после которой вся военная серия из 33 рисунков была подарена сыном художника в Вологодскую областную картинную галерею.

Владимир Николаевич Корбаков, народный художник России, действительный член Российской академии художеств пошел на войну добровольцем. Его зачислили в молодежный лыжный батальон №265, формировавшийся в Вологде и направленный на защиту Москвы. Он запомнил знаменитый парад 7 ноября 1941 года на Красной площади. Художник рассказывает: «У меня была железная непоколебимая уверенность, что ни одна пуля меня не возьмет. Поэтому страха не было. Почему? Не наслушался еще музыки, не насмотрелся на красоты мира, не налюбился. Ведь мы были чистые юноши, почти никто не знал еще любви. Эта убежденность и спасла. Она будто командовала сердцу, поэтому я шел куда приказывали и не кланялся пулям. Каждый день войны вижу почти стереоскопически. На Смоленщине, среди деревень на дорогах громоздились горы трупов, как на картинах Верещагина, - наши и немцы. Но убрать их, похоронить было невозможно - кругом шли бои, пространство обстреливалось со всех сторон. Зрелище было ужасное - раздетые трупы, немцы в розовых кальсонах, возле убитых копошились свиньи, вырывающие внутренности…Наша часть подошла для подкрепления к истекающей кровью части. Мы получили задание занять горку возле деревни и держать оборону. На горке лежали два убитых красноармейца, их тела стали защитой для живых - между ними мы и залегли. С трудом доставили нам похлебку, а у меня ложка потерялась - что делать? И вдруг я заметил, что у убитого паренька в обмотке светится ложка, ну я и взял ее. Одним из трудных, страшных моментов на войне была казнь старосты - его повесили на деревенских воротах, когда заняли деревню, освобожденную от фашистов, а его жена и дети воют, плачут. Ужасно вспоминать, как приказали расстрелять одного солдата за кражу куска хлеба».

В.Н.Корбаков воевал как многие, ходил в разведку, один раз чуть не попал к немцам: «Мне ведь не самое трудное досталось, и подвигов я не совершал, но и трусом не был». 11 мая 1942 года в бою за маленькую деревню Владимир был тяжело ранен в правую руку. В медсанбате перед операцией поразили тазы с ампутированными конечностями – странно маленькими казались руки и ноги , отсеченные от тела. На знаменитом санитарном поезде № 312, описанном В.Пановой в романе «Спутники», Корбаков был направлен в г. Иваново. В 1984 году он напишет картину «Подруги. Медперсонал поезда № 312 Ф. В. Киселева, В. А. Шалыгина». Затем он лечился в г .Сталинабаде (Душанбе). Там хотели руку ампутировать, но Корбаков взмолился : «Сохраните руку, ведь я художник». Спасли. В конце 1942 года Владимир Корбаков получил 2 группу инвалидности и отбыл домой, в Вологду. А в конце 1944 года был вновь призван на нестроевую службу, на Северный флот, в Беломорскую флотилию. Здесь он уже рисовал, опасности не было.

В сентябре 1945 года он демобилизовался, а в декабре поступил в художественное училище инвалидов войны и с отличием его закончил. К 40-летию Победы в войне Владимир Николаевич, уже известный художник, начал писать портреты героев войны. «Это мой долг, как видевшего все своими глазами, это продолжение моего ратного труда - рассказать о прекрасных людях, больших патриотах». Сегодня художником написано более 60 портретов, среди них защитники Сталинграда из Железной дивизии («Защитники Сталинграда, ветераны «Железной дивизии» : А.П.Яров, Г.М.Нестеров. В.А.Ожигин, А.Н.Шаров, В.Н.Русаков, Н.А.Хрулев, В.И.Иванов, Л.А.Гудков» 1987), разведчики, партизаны, врачи, защитники Ленинграда, Брестской крепости, герои, штурмовавшие Берлин, освобождавшие Прибалтику, Польшу и Венгрию [4]. В 1990-е годы когда стало возможным более откровенно говорить о войне В.Н.Корбаков написал полотно «Украденная победа» 1995, изобразив себя с медалями на обнаженной груди, будто распятого. Укором стране, забывшей своих героев, звучит это необычное, смелое по образу произведение.

Сергей Алексеевич Теленков (1923 - 2001) рассказывал о войне более жестко, сдержанно: «Стояло прекрасное лето 1941 года, мы весело играли в футбол и вдруг…война! Пришла повестка в Великоустюгское пехотное училище. Поучили нас там недолго, а как под Москвой дела стали плохи – нас туда, для уничтожения танков. Выдали ружье ПТР (противотанковое), хорошее, устойчивое, с прицелом. И стал я смертником. Предварительно выкапывался окопчик на одного человека и в нем ты, с головой укрывшись, ждешь танка. Танк движется на тебя, а за ним – цепь солдат, за тобой – такая же цепь, только своих. Но они для того, чтобы ты не мог отступать. От этого и называю себя смертником. Поэтому вопрос о страхе задавать бессмысленно - тебя никто там не спрашивал об этом, ты был заперт. Поэтому молодых, неопытных туда и ставили».

В бою между Москвой Тулой, возле городка Белев Теленков получил тяжелые ранения. Весь буквально измочален – руки, ноги прострелены и переломаны. «Когда меня без сознания вытащили из окопа, то, решив, что я мертв, сбросили в ров. Это было днем, а на другое утро я пришел в себя, вижу - кругом трупы. Бой продолжается, взрывы звучат со всех сторон. Но в короткий миг затишья ко рву подобрались наши танкисты, и я поднял руку. Ребята увидели меня, подали воды, спирта в котелке и сказали: «Сейчас кругом бои и достать тебя невозможно, но верь нам, вечером пришлем лошадь, вытащим тебя, увезем отсюда, ты только потерпи». Так и вышло. Привезли меня в сарай, а там на соломе тьма раненых. Стали таскать на перевязки, а медсестра нечаянно уронила мою ногу, врач как закричит на нее, а я - на него. Доктор удивился и обрадовался такой моей реакции: раз заступаюсь за другого, значит, есть во мне сила, выправлюсь. Спирту мне дал, закуски, говорит: «Давай с тобой выпьем, буду тебя оперировать, на ноги ставить». Но это оказалось совсем не просто. И началась в жизни Теленкова вереница эшелонов, госпиталей, городов – Тула, Владимир, Свердловск, Красноярск. Он перенес в общей сложности 15 операций, из них 7 – под общим наркозом. Все его тело было, как в панцире, загипсовано, и из-за пролежней Сергей испытывал адские боли. Просил снять гипс, но это было невозможно. От болей он кричал и умолял врачей изолировать его от других раненых, которые не могли спать из-за него. Тогда его поместили в изолятор на верхнем этаже, туда отправляли умирающих. 40 дней он там выдержал, стало легче. И в палате стал даже петь. Ребята шутили: «Утром поёшь, а к вечеру заплачешь». Однажды его вынесли на балкон, какая радость – он увидел облака, солнце и запел. Начал уже вставать. Но случилось новое осложнение с ногой. Сделали новую операцию, он перенес клиническую смерть, в результате - ногу отрезали.

Но Теленков не собирался сдаваться. После войны закончил Рижскую академию художеств, вступил в Союз художников, интересно работал, вел изостудию при Дворце культуры железнодорожников, воспитал много талантливых учеников. В собственном творчестве живописец неоднократно обращался к теме войны, одной из самых сильных его работ стала картина, посвященная подвигу Алексея Маресьева «Непобедимый». В судьбе легендарного летчика Теленков усмотрел параллельность своей жизни и написал полотно будто не краской, а расплавленной лавой своего сердца. Картина «В котле. Горят танки» чисто автобиографическая, так же в котле, окруженный танками, погибал и не погиб Сергей Теленков. На своем автопортрете 1980-х годов он написал потрясающие слова: «Слава тебе, Господи, настрелялись до смерти». Но несмотря на то, будучи безногим инвалидом, он всю жизнь ходил на протезе с палочками, он завел семью, воспитал двоих сыновей, до конца дней своих сохранял необычайное жизнелюбие, оптимизм, обливался холодной водой, поднимал гантели. В 2000 году при встрече, когда я уговаривала его на проведение выставки, художник сказал мне: «Главная задача - во что бы то ни стало дожить до лета, поиграть в футбол на коляске. А там уж не знаю…». Но в сентябре 2001 года он умер, а весной 2002 года мы провели его персональную выставку [5].

Вот как рассказывала о войне София Ивановна Хрусталева (1915-2006), в ту пору студентка Ярославского художественного училища : «В воскресенье мы пошли к Волковскому театру, сидели в скверике, мечтали. Вдруг неожиданно по радио громко объявили: «Война!» Училище закрыли. Я устроилась на работу на 12-ю дистанцию пути техником в городе Данилове. Нас было 4 техника, и мы должны были пройти до Ярославля пешком, проверяя железнодорожные пути. «Юнкерсы» и «мессершмитты» не оставляли в покое этот участок: от Данилова до Ярославля было сброшено 250 бомб. Раз было страшно, даже не страшно, а диковинно, как я осталась жива. Шел поезд с боеприпасами, и два «юнкерса» выскочили из-за леса и стали бомбить. Поезд остановился, последний вагон как раз возле меня. Одна бомба попала прямо в него, пробила вагон, но не разорвалась, а упала между рельсами и лежит, а вагон полуразрушенный спокойно стоит. Нам велели выносить из него ящики с боеприпасами. Уже потом эту бомбу достали и взорвали в лесу». Но даже в это время Сонечка Хрусталева находила силы для творчества и рисовала с натуры цветы, березки, черемуху, это спасало, душу, лечило от душевных ран. В 1943 году, когда они с мужем жили на станции Вожега Вологодской области, она выполнила композицию «Где партизаны?». В 1944 году Хрусталева уже жила в Вологде и работала в Вологодском союзе художников. Ею было написано два полотна, посвященных Победе. Это лирический по звучанию малоформатный триптих «Деревня Долотово. День победы» 1945, и большое праздничное полотно «Праздник Победы 9 мая 1945 года в Вологде» 1956 [6].

Вологодские художники находившиеся в тылу, как могли приближали победу, рыли окопы зимой 1941 года, оформляли призывные пункты, оказывали помощь семьям ушедших на фронт. Александра Ивановна Смоленцева (1905–1988) и Нина Витальевна Железняк (1915–1996) в редакции газеты «Красный Север» выпускали «Окна ТАСС», делали карикатуры на Гитлера и его приближенных. Девушки ходили в госпиталь: рисовали раненых и дарили им их портреты. В 1942 и 1943 годах в кинотеатре имени Горького прошли 3-я и 4-я областные выставки вологодских художников. Выставка 1943 года была тематической и называлась «Отечественная война». В ней участвовало 14 художников. Среди работ выделялись портреты военных Н.М.Ширякина, сюжетные картины на военные темы Г.Ф.Гаврилова, В.С.Перова, А.И.Смоленцевой, В.Н.Сигорского, В.В. Тимофеева, Н.А.Шабанова [7].

Наибольшее внимание уделяли художники созданию портретов военных, которые приезжая с передовой в тыл позировали художникам. Это неудивительно, так как это были подлинные герои, облик которых вселял в сердца мирного населения надежду на скорую победу. Николай Ширякин председатель Вологодского отделения Союза художников СССР выполнил цикл произведений: «Портрет Героя Советского Союза летчика И. А. Каберова» 1943, «Портрет хирурга Цветкова» 1943, «Портрет Героя Советского Союза летчика В.Н. Иванова» 1944, «Портрет Героя Социалистического труда В.И.Болонина» 1943, «Портрет Героя Советского Союза В.Н.Кукушкина» 1944), «Портрет дважды орденоносца Кудрявцева» 1944), А.И.Брягин «Портрет генерал-майора Героя Советского Союза Е.Н.Преображенского» 1944, М.Д.Ларькин «Портрет Героя Советского Союза И.В.Стружкина» 1944. Эти портреты отличаются удивительным молодым оптимизмом, уверенностью героев в том, что «победа будет за нами».

Вологодские живописцы старшего поколения Владимир Тимофеев («Фашистская расправа» 1942, «Пулеметчики» 1942, «Партизаны» 1946, «Разведчики» 1946, «Враг отступил» 1946), Владимир Перов («Воздушная тревога» 1948), Василий Перов («Беженцы» 1942), Сергей Кулаков «После боя» 1946, «Дороги войны» 1946) создавали свои произведения в большей степени по представлению и сообщениям радио и газет, но это не сказалось на силе их убедительности и художественной выразительности. Единственный из них, прошедший всю войну Алексей Усков, вернувшись домой, написал по свежим впечатлениям в 1946 году два небольших полотна «На привале» и «В тылу», а в 1948 году – и большое композиционное полотно с разработанным сюжетом «Возвращение с фронта в семью» [8].

Так вологодские художники внесли свой вклад во всенародное дело приближения Победы в Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.




  1. Балашова И. Вологодские художники в Великой Отечественной войне // Воинский подвиг защитников Отечества, преемственность, новации : материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Часть 3. – Вологда: Полиграфист, 2000. – С. 139.-144.

  2. Владимир Корбаков, Михаил Ларичев. Выставка произведений изобразительного искусства. Каталог / Вологда: Областная типография, 1995.

  3. Константин Анатольевич Воробьев. Выставка произведений: Буклет / Авт.-сост. И.Б. Балашова. – Вологда: ВОКГ, 2000.

  4. Владимир Корбаков. О войне и о себе. Каталог-альбом / Авт.-сост. В.В. Воропанов, С.М. Корбакова. – Вологда: «Издательский Дом Вологжанин», 2005.

  5. Сергей Теленков. Выставка произведений : Буклет / Авт.-сост. И.Б. Балашова. – Вологда, 2002; И.Б. Балашова. Выставка С.А. Теленкова // Хронограф. Журнал. № 4. – Вологда, 2002. – С. 66-68.

  6. София Хрусталева. Живопись, графика : каталог юбилейной выставки / Авт. – сост. И.Б. Балашова. – Вологда: Арника, 2005.

  7. Балашова И.Б. Вологодские художники во время Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. // Историческое краеведение и архивы : материалы областной научной конференции. – Вып. 12. – Часть 1. – Вологда: полиграфист, 2005. – С. 98-104.

  8. Областная выставка произведений вологодских художников, посвященная 60-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов «Поклонимся великим тем годам…». Живопись. Графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство : каталог / Авт.-сост. И.Б. Балашова. – Вологда: Арника, 2005.

Опубликовано : Балашова И.Б. Великая Отечественная война в творчестве и судьбе вологодских художников / Сталинградская битва : историческая память и художественное наследие. К 70-летию разгрома фашистских войск под Сталинградом / Материалы Всероссийской научно-практической конференции 13-14 ноября 2013 г. Сборник научных статей. Отв. ред. Е.Н.Огаркова.- Москва ООО «Планета», 2013. С. 180 – 188.
3. В сборнике по А.В.Пантелееву.

Творческий путь Александра Пантелеева. Краткий очерк

Александр Васильевич Пантелеев – выдающийся русский художник второй половины ХХ века, живописец, график, монументалист, сценограф, педагог и оратор, литератор и общественный деятель. Во всех сферах, которых он касался, достиг впечатляющих, а зачастую и выдающихся результатов.

Первыми самостоятельными творческими работами будущего художника стали выполненные в четырнадцатилетнем возрасте эскизы декораций к пьесам двух классиков – А.С.Грибоедова «Горе от ума» и Лопе де Вега «Фуэнте Овехуна», в это же время Саша начинает посещать изостудию при Дворце пионеров города Уфы, работает маслом. В 1947 году он едет в Ленинград и поступает в СХШ при Академии художеств СССР, но из-за голода вынужден покинуть школу и вернуться в Уфу. Там в 1948 году он поступает в музыкально-художественное училище на отделение изобразительного искусства. Из педагогов особое влияние на него оказали художник А.Э.Тюлькин, ученик Н.И.Фешина; преподаватель точных дисциплин Б.Ф.Лалетин; живописец Я.С.Хаст, друживший в годы юности с А.Модильяни. В годы учёбы Александр много времени уделял самостоятельной работе на пленэре.

После училища А.Пантелеев, уже женатый и имеющий сына, сдаёт экзамены в Суриковский художественный институт в Москве, но по семейным обстоятельствам возвращается в Уфу и начинает работать, согласно диплома, учителем черчения и рисования в средней школе № 1, проявив незаурядные педагогические способности. В свободное от работы время он делает эскизы декораций к опере М.П.Мусоргского «Хованщина», показанные в 1954 году на Всероссийской выставке в Москве. В 1950 – начале 1960-х годов он работает исключительно в традициях пленэрной живописи рубежа XIX – XX веков. В это время вместе с художниками из Уфы Б.Домашниковым, А.Бурзянцевым, М.Назаровым и из Свердловска – Г.Мосиным, Н.Чесноко-вым, Е.Гудиным он много путешествует с этюдником по горам Южного Урала, накапливая большой натурный материал. Всё это послужило основой для создания панорамных пейзажей. Первая законченная картина «Приуралье» 1954 года экспонировалась на Декаде башкирского искусства в Москве в 1955 году, была оценена по достоинству художниками и растиражирована в виде открытки. Подобный успех окрыляет Пантелеева, он покидает школу и устраивается на работу в Художественный фонд Башкирского отделения СХ РСФСР : так начинается его профессиональная деятельность.

В 1956 году эскизы декораций к операм «Хованщина» М.П.Мусоргского и «Снегурочка» Н.А.Римского-Корсакова были показаны на Всероссийской выставке художников театра и кино в залах Академии художеств в Москве и очень высоко оценены : ряд эскизов был куплен в Музей театрального искусства имени А.А.Бахрушина, вышли публикации о них, специалисты высказывали сожаление, что замыслы молодого автора не были осуществлены на сцене. В этот же год двадцатитрёхлетнего Пантелеева принимают в Союз художников СССР.

В 1956 году А.Пантелеев знакомится с произведениями Пикассо на его персональной выставке, организованной Обществом русско-французской дружбы в ГМИИ им. А.С.Пушкина в Москве. С этого времени живописец занят напряжёнными поисками собственного творческого почерка, изучая опыт Пикассо и других зарубежных и русских художников-авангардистов, много работая в области монументальной живописи. В 1956 году у художника появляется первый индустриальный пейзаж, в дальнейшем линии ландшафтного и индустриального пейзажа будут параллельно развиваться в творчестве живописца, взаимообогащая друг друга, хот, справедливости ради, надо сказать, что постепенно индустриальная тема несколько потеснит природную. Первой ласточкой в обретении своего особого видения и его реализации на холсте стало полотно «Медный рудник» 1959 года. Поездка в 1966 году на два месяца в Самарканд и Бухару, рисование своеобразной среднеазиатской архитектуры позволяет А.Пантелееву окончательно утвердиться в соответствии найденной художественной манеры той концепции картины, которая брезжила перед ним все эти годы. Вскоре появляются программные полотна индустриального цикла, которые наиболее точно выражают его цели и задачи в искусстве тех лет : «Индустриальный пейзаж (Карьер)» (1969), «Уфимская ТЭЦ» (1970 – 1971), «Утро в руднике» (1972), «Нефтехранилище» (1972). Пантелеев становится признанным мастером индустриального пейзажа, а его полотна занимают лицевые стены всероссийских, всесоюзных и международных выставок.

Но индустриальная тема, столь успешно развивающаяся в творчестве талантливого живописца, не заслонила от его взора весь остальной мир, напротив, она окрасила его видение в напряжённо-романтические тона, воспитала умение анализировать и рационалистически подходить к решению самых разнообразных творческих задач. А атмосфера театра, классической музыки и литературы, окружавшая Пантелеева с самого рождения в семье, придала всем его разнообразным сюжетам и образам неисчерпаемую многогранность, фантасмагоричность и философскую глубину. Традиции истории и культуры сопровождали Пантелеева на протяжении всего его творческого пути, поэтому темы театра, поэзии, музыки, живописи и архитектуры, культуры разных стран и народов были постоянными как для его живописных полотен, так и виртуозной графике. В результате из-под кисти художника вышли полотна, сложившиеся в большие тематические циклы : «Театральный цикл», «Итальянская серия», «Пушкинский цикл», «Кубинская серия». Театр и, прежде всего, оперный, классический, занимал одно из первейших мест в числе предпочтений художника. Всего ему довелось поработать над семнадцатью спектаклями, шесть было поставлено на сцене в Уфе и в Вологде. Влияние театра на творчество А.Пантелеева оказывалось всеобъемлюще : можно сказать, что вся его живопись была театральна как по своей структуре, так и по общему мировоззренческому подходу. Индивидуальные особенности, а также жизнь сызмальства в театре обусловили такие важнейшие особенности художественного мышления А.Пантелеева, как ассоциативность содержательной ткани произведения, язык метафор, гипербол, символов, сделавшие этого художника одним из самых загадочных живописцев, творивших на просторах Советского Союза.

В 1976 году заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев по приглашению тогдашнего председателя Вологодской организации Союза художников РСФСР В.Н.Корбакова переезжает на Русский Север, в православную, тихую Вологду. Обусловили эту перемену мест причины как личного, так и творческого порядка. Художник почти сразу направляется на гигант индустрии – Череповецкий металлургический завод, в его задачи входило продолжение работы над индустриальной тематикой. Но знакомство с Вологодским краем, его многочисленными монастырями и храмами, шедеврами древнерусской архитектуры и живописи, неброской, но проникновенной природой, отзывчивыми людьми внесло существенные коррективы в планы художника. Незаметно меняется его характер – романтическая взволнованность уступает место жизненной умудрённости и элегической просветлённости. Бурный ритм и контрастный колорит полотен раннего периода, точно отвечающий природе Уральского региона, сменяется плавным движением северных горизонталей и мягким, основанным на богатстве нюансов цветовым строем. Появляется обширный «Северный цикл», познакомивший зрителей с совершенно иным Пантелеевым. В нём художник создаёт своеобразные композиции – окна, разрабатывая жанр, соединяющий принципы натюрморта и пейзажа.

Но с середины 1980-х годов живописец начинает тяготиться этой новой, вологодской, манерой, мечтая вернуться к былой экспрессии, драматизму и сложной образности. Связью с прежним кругом тем были уникальные по ассоциативности и символике картины о роботах, углубившие начатую ещё в 1967 году экологическую линию творчества. В это время А.Пантелеев осуществляет беспрецедентный в истории живописи цикл картин по типу Деисусного чина православного храма – «Чин непредвидения». А после поездки на Кубу в 1986 году и создания кубинской фольклорной серии небольших картин и рисунков (более ста) он задумывает и приступает к осуществлению «Русской северной серии», состоящей исключительно из сюжетных, многофигурных композиций. Это было впервые в творчестве художника, специализировавшегося, за редкими исключениями, на работе в жанрах пейзажа и натюрморта. Подобно «Чину непредвидения», образно-сюжетный строй всех композиций «Русской северной серии» был основан на притчевом языке Библии и Евангелия, придавшим сценам деревенского быта северных крестьян поистине трагическое звучание. Оставшись незавершённой, эта серия оказалась творческим завещанием художника.

Ирина Балашова

Опубликовано : Александр Васильевич Пантелеев. Сборник материалов : статьи, письма, воспоминания современников / Составитель И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2013. – 375 с, ил.


4. Самый человечный человек

Знакомство с Александром Васильевичем Пантелеевым произошло у меня 7 ноября 1978 года, на праздновании этого дня в Вологодской картинной галерее, где я работала сразу после окончания школы, летом того же года. Художники, и в частности Александр Васильевич, не просто были частыми и желанными гостями галереи, но всегда приходили, часто с семьями, на наши праздники.

Моя работа экскурсовода и организатора экскурсий не была напрямую связана с деятельностью художников, поэтому я наблюдала за ними издали, их мир казался мне загадочным, недоступным. Я слушала выступления Александра Васильевича на вернисажах, на различных встречах. Навсегда запомнился его двухчасовой рассказ о поездке в Италию; с того времени все мы, его слушавшие, стали смотреть на эту волшебную страну его талантливыми глазами. В других случаях очень интересно было наблюдать, как он, буквально засучив рукава, строит экспозиции наших выставок. В Вологодской организации Союза художников он отвечал за выставочную работу даже и тогда, когда был председателем правления, поэтому всегда помогал нашим сотрудникам, учил их этому непростому ремеслу.

Пантелеев был первым художником, обратившимся ко мне лично именно тогда, 7 ноября 1978 года. Для него это было делом естественным : в галерее появился новый сотрудник – значит, надо с ним познакомиться, и не важно, что он ещё совсем юн : он уважал людей по определению, а не по статусу. Его редкий и подлинный демократизм отмечали все. В его друзьях ходили министры и дворники. Уважение в человеке человеческого, совестливого, искреннего было стержневой осью его непростого, многомерного характера.

Трепетная деликатность отличала его в общении с людьми, особенно чуток он был к творческим людям. Иногда я становилась свидетельницей обращения к нему молодых художников, просивших посмотреть их работы и дать совет. И даже в том случае, когда картина была безнадёжна, Александр Васильевич умел тактично обойтись без обидных определений, найти нужные слова и посоветовать попробовать поработать в другой технике или жанре. Я никогда не забуду его слова относительно одного из таких художников : «Ведь он страдает, а это наш брат, художник, надо его поддержать».

Наряду с человечностью, а вернее, именно вследствие её, в нём жила ещё большая ранимость души. На него действовал даже повышенный голос близкого человека. О ранимости красноречиво свидетельствуют два таких факта. Охоту, излюбленное развлечение многих мужчин и, собственно, признак брутальности, он считал убийством беззащитного животного человеком, а в романе Л.Н.Толстого «Война и мир» пропускал фрагменты, повествующие о войне. Чтобы как-то с этим свойством жить, ему пришлось выработать в себе особые качества характера. Когда в 1984 году началась наша дружба, меня спрашивали некоторые люди : «Как ты с ним общаешься, он такой неприступный, надменный?» У меня самой никогда, с самого первого раза, не было таких проблем, никогда он не представлялся мне высокомерным и неприятным. К людям, внушавшим ему страх, в которых он чувствовал холод, жёсткость и угрозу, он оборачивался своим чеканным профилем, выработанным за долгие годы жизни. Но это была всего лишь маска, броня. Свидетельства его человечности я получаю все двадцать три года после его смерти : каждый, лично знавший художника, рассказывает мне случай из своей жизни, повествующий об этом. Александр Васильевич всегда отличался щедростью, а в последние годы это качество усилилось, и он никогда не шёл в гости без подарка, каковыми оказывались любовно подобранные из своей коллекции редкие книжки, старинные подсвечники или небольшие картины, которые он специально для этого и писал. Он говорил : «Пришло время разбрасывать камни».

Первые годы работы в картинной галерее я всё ждала – когда же наши художники будут говорить об искусстве так, как это было во времена «Серебряного века», и дождалась, когда стала бывать в мастерской Александра Васильевича. Это было удивительное время : можно сказать, что, окончив Академию художеств, я продолжала повышать свой профессиональный уровень именно здесь. Готовя этот сборник, переписывая высказывания художника об искусстве из своих дневников, куда я их записывала, я вдруг осознала, что важнейший фундамент моего мировоззрения составляют многие мнения этого выдающегося человека. В 1987 году художник передал мне толстую пачку писем своего старого учителя Б.Ф.Лалетина, и я с головой погрузилась в чтение этих интереснейших материалов. 10 февраля 1988 года, наконец осмелившись, я призналась, что хочу изучать его творчество, на что он полушутливо ответил : «А я смотрю, ты вот уже четыре года всё думаешь : и о чём же тебе писать». Когда он заболел в марте 1988 года, я начала задавать ему вопросы, а он давал развёрнутые ответы-воспоминания, они в какой-то мере заменили мемуары, которые он так и не успел написать. На 1988 год Александр Васильевич подарил мне двухтомник книги В.Полевого «Искусство Греции» со словами : «Дарю их тебе, моему биографу, чтобы ты написала обо мне такую же толстую книгу». А в 1989 году, уже тяжело болея, но всё ещё напряжённо творчески работая в мастерской, он передал мне свои архивы, сказав : «Ты знаешь, что со всем этим делать».

Хочу выделить ещё одно принципиально важное качество характера А.В.Пантелеева – его обязательность, пунктуальность. Последние четыре года жизни он часто болел, но даже в состоянии приступа он не отменял своих дел и приходил в мастерскую, в правление Союза художников – туда, где была назначена встреча. Но люди не всегда поступали так же. Его обходительность и уважение эти самые люди не всегда ценили как должно, не понимая, что, посещая его когда вздумается, они отрывают его от творческой работы. Его мастерская в самом центре города всегда была открыта каждому. Стоило слегка побарабанить по стеклу, а его мольберт стоял у окна, он тут же шёл встречать гостя, поить чаем, выслушивать его просьбы и проблемы. Часто он мне полушутливо-полужалобно говорил : «Вот сегодня весь день работал чайханщиком». Я советовала ему запирать дверь и не реагировать на стук в окно, но он не мог так поступать : вдруг человеку очень нужно увидеться с ним. В те периоды жизни, когда он дважды был председателем правления Вологодской организации Союза художников России, часто бывали дни, когда ему удавалось забежать в мастерскую на час, на полчаса. И он мечтал в такие дни хоть полчаса постоять с кистью у мольберта. Придя к нему в мастерскую, я всегда заставала его либо у мольберта, либо с любимой книгой…Он очень любил музыку, и мы часто слушали записи классической музыки на пластинках, иногда он пел.

Писать картину в присутствии гостей он также не мог – для живописца это был тайный, почти интимный процесс, и только самые близкие, любимые люди бывали свидетелями его работы. Впервые застав его за работой 13 ноября 1984 года, придя без предупреждения, я, можно сказать, заглянула за порог тайны. Он выглядел необычно, отрешённо, словно находился совсем в другом месте, отключён от окружающей обстановки, глаза странно блестели и, казалось, из них сыплются искры. На некоторое время, оставив меня в комнате, он удалился, чтобы промыть кисти, объяснив это тем, что должен отойти от работы. Но в это же время он сбрасывал с себя и это особенное, магическое состояние творческого порыва, вдохновения. Вернулся он уже прежним, любезным и обходительным человеком. После этого случая я никогда не появлялась без договорённости или раньше намеченного срока, ценя его драгоценное творческое время. Каково же было моё счастье, когда он в один из моих визитов попросил разрешения немного поработать при мне. Многие, знавшие Александра Васильевича, подтвердят, что он спрашивал мнения о своей новой, находящейся ещё в стадии работы, картине, причём не только маститых искусствоведов, но и начинающих, ещё студентов. И если мнение было здравое, то не только прислушивался к нему, но мог и воспользоваться советом.

Творческая работа не прекращалась у Александра Васильевича никогда; для него, как для всякого подлинного художника, не существовало ни выходных, ни праздников. Во время поездок и на отдыхе он не мог предаваться праздности и то делал наброски в блокноте, то выкладывал на пляже из камушков причудливые фигурки, позже они были изображены им в «Кубинской серии», то мысленно представлял себе новые образы. Мысли о картине заполняли его постоянно, даже во время общения, и он извинялся, что вдруг задумался и прослушал твои слова. Когда работа не ладилась, то думы о ней шли беспрестанно, изводя, но упрямство не позволяло оставить картину и начать другую, происходило своеобразное сражение с холстом. Таких случаев, правда, было немного. С самого утра он уже был в мастерской у мольберта. Над своей последней картиной он так же работал рано утром в день ухода в больницу, не помышляя о том, что не только не сможет завершить это полотно, но никогда больше не войдёт в свою мастерскую.

Ирина Балашова.

Александр Васильевич Пантелеев. Сборник материалов : статьи, письма, воспоминания современников / Составитель И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2013. – С. 205-209.


5. «РОССИЙСКИЙ СЕВЕР – 11» - ТОКИ ТВОРЧЕСКОЙ

ЭНЕРГИИ И ДРУЖЕСТВЕННОСТИ

19 сентября 2013 года в Сыктывкаре торжественно открылась 11 региональная художественная выставка «Российский Север». На вернисаже присутствовали Председатель ВТОО «Союз художников России» А.Н.Ковальчук, секретари Т.И.Бойцова и Л.Г.Москалева. Регион Северо-Запада достаточно обширен и включает десять административных единиц : Архангельскую, Вологодскую, Кировскую, Мурманскую, Новгородскую и Псковскую области, город Череповец, республики Карелия и Коми, в 2013 году к традиционным участникам присоединилась и северная столица - Санкт-Петербург. В результате на выставке было показано более 1500 произведений 800 авторов.

Процесс подготовки 11 региональной выставки шел непросто, обстоятельства складывались столь драматическим образом, что ее долгожданное открытие находилось под угрозой. Древний Псков, собраться в котором мечтали все мы, не смог принять выставку у себя по объективным причинам. Помочь хотел Санкт-Петербург с его огромными выставочными площадями, но в последний момент подключился Сыктывкар. Для Республики Коми это было очень важным событием, которого ждали и тщательно готовились. Хозяевами выставки было проявлено удивительное радушие и теплота. На всех присутствующих сильное впечатление произвел министр культуры республики А.А.Рудольф, назвавший выставку огромным событием для региона.

Каждая региональная выставка имеет неповторимый облик. Так на предыдущей, в Великом Новгороде образы православия являлись доминантными, чему, несомненно, способствовали шедевры средневековой русской архитектуры и живописи. Камертоном выставки в Сыктывкаре стала сама природа этого удивительного края, а также образы народного искусства. Москвичи и петербуржцы, летевшие на выставку на самолете, были лишены того неповторимого зрелища красоты, которое открылось тем членам делегации, которые добирались на поезде, и потому сразу погрузились в яркую до сюрреализма колористику местной природы. Лес, вплотную подступающий к железной дороге, явил потрясающую декорацию, где на почти черном фоне вековых елей горели желтые, алые, оранжевые силуэты лиственных деревьев.

Вторая доминанта выставки в Сыктывкаре заложена в программной по заявленной в ней идее картине народного художника РФ В.Г.Харлова «Максим. Дом моего детства». Этот живописец последние годы много работающий в области пейзажа, вновь обратился к жанровой картине, прославившей его еще в 1970-е годы. В своем полотне он словно связывает времена, перекидывая мосты из настоящего и в прошлое, и в будущее. Картина имеет автобиографическую основу : сын живописца – уже известный художник Максим Харлов попадает в деревенский дом, где родился и провел детство его отец. Для автора картины ясна важность соотнесения человека XXI столетия и вековых традиций, взрастивших поколения русских людей. Патриархальный уклад жизни безвозвратно устремляется в пропасть небытия, и очень важно, чтобы молодые поколения вобрали в себя его дух и суть. Иначе, кто знает, возможно, не далек тот день, когда русская изба станет таким же откровением, как открытие гробницы Тутанхамона. Вспоминается и В.В.Кандинский, именно с земли Коми, начавший свое путешествие по Северу. Он писал об уникальном ансамбле крестьянских росписей – подлинной стихии искусства, в которую погрузился именно здесь, почувствовав пробуждение собственных творческих возможностей. Эта цепочка размышлений напоминает, что вся современная живопись – Матисс, Кандинский и другие классики авангарда вышли из иконы и народного искусства.

Необходимость преемственности поколений особенно остро мы ощутили в недавние дни, когда во время работы региональной выставки ушел из жизни старейший ее участник народный художник России, действительный член РАХ В.Н.Корбаков. Настоящая боль пронизывает сердце от того, что уходят наши выдающиеся мастера. Никогда уже не увидим на региональных выставках новых нежных и мужественных полотен и рисунков Джанны Тутунджан, смелых до дерзости живописных феерий Владимира Корбакова, графических откровений Олега Юнтунена, произведений многих талантливых мастеров. Теперь среднему поколению предстоит встать на их место, приняв весь груз ответственности за искусство в регионе.

Неповторимость историко-архитектурного облика каждого города, его выставочные площадки, несомненно, накладывают свой отпечаток на проводимую выставку. 11 региональная выставка разместилась на восьми площадках : шесть в самом Сыктывкаре - в Национальной галерее республики Коми, Национальном музее, Центре культурных инициатив «Югор», в двух зданиях Сыктывкарского государственного университета, в Школе искусств. Две площадки расположились в селе Вильгорт – в Сыктывкарском Доме народных ремесел «Зарань» и в Эжвинском районе в детской художественной школе. Разбросанность экспозиций в черте города и даже вынос их за его пределы является особенностью выставок в провинции и имеет как свои плюсы, так и минусы. Прибывшим на выставку художникам и критикам практически невозможно самостоятельно за столь короткий срок вдумчиво ознакомится со всеми экспозициями. Но с другой стороны, жители города могут посещать ту площадку, которая ближе им по месту жительства или работы, особенно это относится к районным центрам. Проблема отсутствия в регионах больших залов, способных вместить все 1,5 тысячи экспонатов является больным местом для всех без исключения городов Северо-Запада, и главной причиной переноса выставки из Пскова в Сыктывкар.

Визитной карточкой каждой региональной выставки традиционно является экспозиция в здании художественного музея. Так и на этот раз центральная часть выставки развернулась в Национальной галерее республики Коми, красивом здании бывшего Духовного училища, специально отреставрированного для этого важнейшего для республики события. Вестибюль второго этажа играл роль аванзала всей выставки в целом, здесь были представлены наиболее масштабные по формату и яркие как по своей образности, так и колориту произведения : полотна Ю. А.Воронова «Есть музыка над нами», А. П.Мочалова «Страда», батик Д.С.Беридзе «Осень», инсталляция П.А. и И.А.Ткаченко «Ваше слово, товарищ маузер», дымковская игрушка. На двух этажах однотипных по планировке галерей расположилось основное ядро выставки. В широких коридорах здания, больше напоминающих залы, была размещена оригинальная графика и малоформатная живопись. В залах расположилась живопись, один из них занимал раздел декоративно-прикладного искусства. Надо заметить, что и в других залах экспонировались не менее интересные и талантливые произведения живописи, графики, ДПИ. В национальном музее республики Коми необычайно гармонично разместились произведения народного искусства в сочетании с живописью на сюжеты из крестьянской жизни. В выставочно-концертном комплексе «Югор» из трех залов была создана динамично-экспрессивная композиция произведений графики и ДПИ.

Как и прежде тон на выставке задают мастера старшего поколения : народные художники России В.Н.Корбаков, Д.В.Журавлев, Б.Н.Поморцев, Б. Л. Непомнящий. Авторитет этих художников так велик в среде более молодых собратьев по ремеслу, что их творчество, как и внешний облик становятся сюжетом новых произведений. Так С.Е.Иванова написала картину «В мастерской Дмитрия Журавлева», а Е.А.Васильева в технике рисунка выполнила «Портрет Б.Л.Непомнящего», народный художник России Г.А.Елфимов героями серии портретов делает В.Н.Корбакова и Б.Л.Непомнящего. Приезда В.Н.Корбакова и Д.В.Журавлева на выставку многие очень ждали, но по совету врачей они воздержались от поездки. Эти художники фактически представляют все ведущие жанры : сюжетно-тематическую картину, разные типы портрета, пейзаж и натюрморт. Д.В.Журавлев показал серию холстов «Реквием. Россия – ХХ век», «Моя семья», «Черника, мед и самовар», «Осенний вечер на Сухоне», продемонстрировав высокое мастерство, все еще крепкую руку. В.Н.Корбаков как всегда поразил разнообразием смелых, раскрепощенных по сюжету и живописной пластике полотен «Модильяни пишет А.Ахматову», «Я вглядываюсь в этот непростой мир», «Художник с синей птицей», «Амстердамский базар». Полотна наших классиков обладают особенными качествами, они как энергетически-информационные сгустки, отлитые авторами в неповторимую форму своей стилистики, воспринимаются нами как образы-знаки, формулы постижения бытия.

Идея, тема, содержание произведений изобразительного искусства в течении многих веков были первичным качеством, на рубеже XIX-XX веков, как известно, это положение было сильно поколеблено. И сегодня, на этой выставке можно сказать, что нашим художникам важнее передать свои зачастую сложные субъективные переживания, личное духовное состояние (Ю.А.Воронов «Есть музыка над нами», В.Б.Осипов «Ночное зеркало», Д.А.Трубин «Человек с контрабасом», Н.Е.Андреев «Три Марии», Ю.А.Соломкин «Пасторали», А.С.Сверчков «Сказка с продолжением», А.А.Трифонов «За час до полуночи»). Характерно обращение к великим предшественникам, кумирам. Так В.Н.Корбаков пишет А. Модильяни изображающего Анну Ахматову, Ф.Б.Бурангулов - семью Рембрандта, М.И.Шувалов - Дон Кихота, М.В.Копьев и С.Е.Иванова посвящают свои работы А.С.Пушкину, К.К.Иванов – поэту Николаю Клюеву, в скульптуре В.А.Безумов создает портрет Игоря Стравинского, а Р.С.Бендерский - Владимира Высоцкого и Мстислава Растроповича. Но заявить, что современных художников Северо-Запада не волнуют проблемы времени, и они заняты лишь формальными изысканиями нельзя. Чем как не самым глубоким переживанием за судьбу Родины и человечества в целом вызваны полотна Д.В.Журавлева «Реквием. Россия – ХХ век», Г.А.Дмитриева «Эхо войны», А.И.Власенко «Род», А.И.Хуттунена «Апокалипс. Судный день»,

А.П.Мочалова «Страда», А.Ф.Полозова « В пути. Время воды», В.Я.Григорьева «Встреча», В.Корбакова «Я всматриваюсь в этот непростой мир». Как всегда ярко решается национальная тема художниками из Мурманска (А.А.Сергиенко, И.В.Клюшкин В.Н.Бубенцов, Р.С.Чебатурина), другие авторы прикасаются к национальным корням через пейзаж родных мест и создание предметов декоративно-прикладного и народного искусства.

Участие на выставке большого отряда питерских художников, почти все из которых закончили институт имени И.Е.Репина, обеспечило в экспозиции присутствие, выполненных на высоком профессиональном уровне крупноформатных многофигурных композиций с развитым сюжетом (Н.Д. Блохин

« Соловей-разбойник», А.А.Берсенев «Тайны веков», М.Ю.Моляков «Возвращение войск Ивана Грозного в Москву»).

Свое место на выставках занимает и религиозная тематика, в живописи и графике она позволяет авторам глубже осмыслить современность (Н.И.Мишуста «Христос перед Пилатом», С.П.Ронжин «Жертвенная чаша»). Создавая икону в традиционных техниках темперной живописи, эмали, лицевого шитья, резьбы по дереву художники словно связывают прошлое и настоящее (Е.В.Коротаева, Л.Н.Зиминов, Г.И.Куликова, Т.А.Петухова, Л.В.Грездова, Е.А.Зирин, М.Р.Кирьянов).

Изменение приоритетов ведет к тому, что портрет и пейзаж – прежде второстепенные в иерархии живописи жанры становятся ведущими. В ряде случаев эти жанры выходят на уровень задач тематической картины. Так происходит в полотне А.В.Копотина «Розовым майским днем» автор, где автор соединяет групповой портрет с пейзажем.

Несомненно, к выдающимся решениям в жанре портрета относятся новые произведения В.Н.Корбакова и В.С.Чекмасова. Холст В.Н.Корбакова «Художник с синей птицей» входит в нашумевшую серию автопортретов живописца «Сон наяву», и выполнен в стиле Элия Белютина, который в конце 1940-х годов учил Корбакова. Из тьмы мерцающего зарницами фона выступает хрупкий силуэт старого живописца в его знаменитой шляпе, на руку ему присела Синяя птица с розоватыми отсветами на голубом полупрозрачном теле. Оранжевые блики на зеленоватом лице художника, кроваво-красные отсветы внизу справа добавляют драматизма. Кажется, большому мастеру и девяностолетнему человеку открывается истина, поэтому его взгляд обращен вглубь себя, он тревожен, безрадостен, растерян. Как оказалось - эта картина стала прощанием Корбакова со своими творческими друзьями.

Портретные образы В.С.Чекмасова традиционны, но особенно убедительны на этой выставке. В образе священника «Мир всем (отец Сергий)» создан образ истинности и истовости веры, подлинности человеческого существования, свет небесный в свете реального земного бытия. Апофеозом семейного счастья звучит полотно «Серебряная свадьба». В нем родители, дети, внуки – весь род, собравшись вместе, образуют своеобразную пирамиду. Все герои портрета погружены в раздумье, но оно полно теплоты воспоминаний, благодарности друг другу, любви. Это проявляется и в композиции, и в мягкости гладкого письма. В этом групповом портрете прослеживаются традиции семейных портретов в мировой живописи, но здесь это воспринимается как неповторимость, свое слово. Рама картины с арочным выступом в центральной части напоминает очертания алтарных складней.

Особенностью выставки является большое количество портретов людей искусства, художников, артистов (более пятидесяти). Более всех пишут и ваяют своих товарищей - собратьев по ремеслу мастера из Сыктывкара. Глубокие психологические портреты созданы в скульптуре В.А.Безумовым, Р.С.Бендерским, А.И.Неверовым. По-сути групповым портретом является большое полотна Ю.А.Воронова «Есть музыка над нами», в котором он показывает вологодских художников, среди которых В.Н.Корбаков, Ю.А.Соломкин, Н.Н.Мишуста и другие. Неожиданно решает задачу автопортрета С.Ю.Горбачев в холсте «У студеного моря» - передавая свое внутреннее состояние через пейзаж сурового скалистого берега у холодного моря. Более традиционен, но близок к нему по образу лист В.В.Кузина «Раздумья. Автопортрет».

В процентном отношении пейзаж является основным жанром на выставках последнего десятилетия, в том числе и на этой. Нельзя забывать, что именно природа – первый учитель эстетики для каждого человека, а для русского человека именно природа всегда была особым миром, в ней он находил отдохновение, поверял свои печали и заботы. Вспомним великих русских пейзажистов XIX века. Но в годы советской власти пейзаж считался жанром второстепенным, безыдейным. Только с середины 1990-х годов в стране началось пейзажное движение, стали проводиться выставки с поэтичным названием «Зеленый шум», в Плесе открылся Музей пейзажа, была заложена традиция проведения всероссийских выставок пейзажной живописи «Образ Родины». И очень почетно для нас северян, что вторая по счету из них проходила в Кирове в 2002 году, а третья - в Вологде в 2006 году.

Пейзажи золотой осени видим у признанных мастеров пейзажа Н.И.Поликарпова, Д.Н.Сенникова, А.И.Веприкова, Г.А.Вопилова. При сходстве живописной техники, сближающей этих авторов с традицией В.Ф.Стожарова, они находят особые нюансы для передачи своих ощущений. Очень привлекает обобщенной трактовкой природы, выражающейся в мощной светотеневой проработке объемов панорамный пейзаж В.В.Лысюка «Мальской монастырь». Среди многочисленных пейзажей выделяется образ созданный народным художником России Б.Н.Поморцевым «Ильин день». Это очень глубокое по чувству и живописным качествам полотно. Вспоминаются два шедевра И.И.Левитана «Над вечным покоем» и «Озеро». Лирический образ северной природы проникновенно создает А.В.Новгородов. Ю.С.Коробов многие годы, разрабатывая линию романтического пейзажа, сумел объединить пленэрные искания с опытом авангардистской живописи, добившись удивительного сияния своего колорита. Образ сурового, дремучего Севера, заповедных избушек-зимовок талантливо и адекватно теме воссоздает А.А.Куликова, используя метод живописного экспрессионизма.

Живопись традиционно остается главным искусством на наших выставках, в ней уже многие годы в границах общего предметно-чувственного мироощущения параллельно развиваются два направления - опосредованно-иносказательное, несущее в себе сложный формально-содержательный образ и традиционно реалистическое. Произведения первого направления давно присутствуют на наших выставках, они свидетельство усложнения внутреннего мира, знак освобождения творческой личности от оков и догм предшествующего времени. Оболочкой иносказательных высказываний в изобразительном искусстве являются формальные качества изобразительной пластики. Случайно или закономерно, но качества яркой декоративности стали определяющими на выставке. Эти свойства вошли в станковую живопись еще на рубеже XIX-XX века, активно развиваясь в начале XX века. В России эта мировая тенденция была значительно ослаблена в годы советской власти и вновь получила права гражданства лишь в конце 1980-х годов. С начала 1990-х годов повышенное звучание цвета, яркая декоративность произведений живописи активно вошли в арсенал художников всей России. Размышляя о причинах этого явления, вспоминаю фразу вологодского живописца В.К.Седова, который назвал декоративно-звучную современную живопись «витаминами творчества». Данные природой человеку качества восприятия : зрение, слух, осязание, обоняние в нашу эпоху в значительной степени слабеют, а то и утрачиваются вовсе. Виной ослабления зрения является неудержимый поток информации, в том числе и визуальной; ослепляющая, анилиновая по цвету реклама, окружающая нас в больших городах.

Качества декоративной яркости полотен напрямую связаны с использованием художниками традиций авангарда, средневекового и народного искусства, стилизацией своего языка под эти периоды искусства. К стилизации как категории искусства, как известно, отношение двойственное. Но у выдающихся мастеров она становиться формой неповторимого авторского высказывания, и мы знаем немало таким художников Северо-Запада. Это, прежде всего всеми уважаемый Д. В.Журавлев, таковой же была Д.Т.Тутунджан. В этом направлении работают А.П.Мочалов, С.П. и З.Г.Шадруновы, Д.А.Трубин, В.К.Седов, перечисление можно продолжать очень долго. Но надо всегда помнить, что произведение с чертами условности способно по настоящему взволновать, убедить лишь в том случае когда оно вдохновлено впечатлениями и импульсами подлинной реальности.

А.П.Мочалов, давно избрав древнерусскую историю темой своего творчества, развивает ее в форме притчево-песенного послания, поэтому стилизация как средство выражения воспринимается вполне естественно. На прежних выставках у него были подобные решения, но в Сыктывкаре это получилось наиболее органично. Стилизация проявляется в вытянутости и уплощенности фигур, изменении пропорций. Вспоминается иконопись, деревянная скульптура, и одновременно современные гобелены. Вспоминаются и женские образы В.Иванова, особенно цикл «Рязанские женщины». Автором найдено необходимое равновесие между условным и реальным. Кажется, что женщины идут не на сенокос, а на битву – глаза их полны боли и отчаяния. Кажется, вся русская история полыхает в их глазах зарницами.

А.А.Сергиенко, продолжающий работать в своей манере, от эффектных эмоционально-романтических образов на любовные темы идет в сторону драматизма, рисуя образы общечеловеческой трагедии. В полотне «Народ собирает манну небесную» люди даны как безликая толпа, их лысые головы-шары уподобляют персонажей роботам. Контраст ярких красок и тяжелого настроения только усиливает драматизм замысла.

С.П.и З.Г.Шадруновы как прежде искренны, тонки, неожиданны. Драматические абстракции Сергея навеяны реальными ощущениями и переживаниями. Элегическая Зоя, оставаясь в пределах своего живописно-тонального пространства, где цветовая обволакивающая среда передает просветленность бытия, нашла новые художественные средства в передаче состояния. Прерывистые линии тонкого, контурного рисунка набрасывают силуэт склонившейся фигуры собирательницы клюквы, чахлых болотных деревьев – и это убеждает в правдивости образа. Желтовато-коричневый колорит, фактура красочного слоя с примесями, которые как бессчетные ягоды, от которых уже рябит в глазах их собирательницы.

Диптих «Пастораль» Ю.А.Соломкина с композицией напоминающей декорацию с домом, полуобнаженными женскими фигурами и козой на фоне пламенеющего заката вызывает интерес к провинциальной экзотике старинной Вологды. Вспоминаются самые первые годы Соломкина в этом городе, когда он с наслаждением писал окраины с покосившимися домишками, пасущимися козами – теперь они предстали в новом, опосредованном качестве, превратившись в яркое явление живописи. Д.А.Трубин – работает в своей манере, развивая открытия кубизма, это помогает ему вывести болевые, агрессивные идеи, живущие сегодня в нашем обществе.

Активно продолжает развиваться в живописи региона и видение сквозь призму «наива». Только у одних авторов в трактовке сюжетов доминирует добрая нота ( В.А.Кумашов, Н.П.Викулов), другие художники гротескно заостряют образ ( Н.К.Ендальцев, В.К.Седов). В больших мастеров с неповторимым лицом выросли В.К.Седов и Н.П.Викулов. Седов становится более монументальным, и, выражаясь афористично, идет от иконы к фреске. Викулов создает напряженный по энергетике, трагикомический образ современной деревни. В отличии от этого подлинно глубокого искусства не так давно в деревенской тематике стала все более заметна юмористическая составляющая, иногда перехлестывающая через край и придающая сюжетам привкус китча, что особенно было заметно в картинах, представленных в экспозиции Национального музея республики Коми.

Традиционная реалистическая линия в живописи достаточно обширно представленная на выставке подразделяется на близкую академической манере и противоположную ей импрессионистическую. Мы отметим имена В.Г.Харлова, А.В.Копотина, В.С.Чекмасова, В.Н.Страхова, О.А.Бороздина, Н.И.Поликарпова, А.Г.Феофилактова, Б.М.Яманова. Появляются новые авторы : А.В.Новгородов, В.Я.Григорьев, А.В.Смирнов и другие.

Вот уже многие годы самым ярким представителем академической живописи, актуализированной в 1970-е годы привкусом фотореализма, является В.С.Чекмасов. Его образы иногда воспринимались излишне отстраненными, но на этой они звучат особенно убедительно. А причина заключена в глубине, взволнованности переживаний, наполняющих его внешне сдержанные, выполненные в сплавленной манере письма, гладкие полотна.

А.В.Копотин представляет ту почвенную традицию, которая, зародившись в Москве еще в XIX веке, видоизменяясь и насыщаясь индивидуальными токами авторов, дает все новые вариации реализма. У сыктывкарского живописца традиции К.А.Коровина и В.А.Серова дополнились неповторимой терпкостью народного искусства России и культуры народа Коми. Именно поэтому его авторский стиль неповторим и узнаваем мгновенно.

Несколько по-иному выглядит та же традиция у Б.М.Яманова, пишущего более размашисто, иногда, кажется, даже излишне. Этот живописец избрал темой своего творчества детство и юность деревенской детворы, трактуя ее как самое отрадное, восторженное время. Активная работа на пленэре,

насыщение цвета светом позволяют, как нельзя лучше выполнить автору свои задачи, перенести зрителя в самую благословенную пору человеческой жизни.

Графический раздел показал, что знамением времени стала активная работа художников в оригинальных видах графики : рисунке, пастели, акварели, гуаши. Академический, штриховой рисунок, заполняющий весь лист как воздух, вновь обретает права гражданства. Вероятно в противовес компьютерным, «бесчувственным» технологиям в нем привлекает самоценность, рукотворность его сотворения. На протяжении уже трех региональных выставок Г.А.Елфимов выступает с сериями больших графических листов, несущих глубокую философскую идею. Но если прежде это были пейзажи, то в Сыктывкаре он показал портретную серию «Профили» с интереснейшей художественной концепцией. Уже в самих названиях рисунков заключена идея : «Что есть истина ? спрашивает Бориса Непомнящего «дрожащий» из картины А.Иванова «Явление Христа народу», «Владимир Корбаков показывает свои работы молодому Рембрандту». Виртуальный диалог, который ведут художники XXI с великими мастерами прошлого, вероятно соотнося себя с ними, несомненно, свидетельствует о необходимости серьезной нравственной позиции творческой личности во все времена.

Черно-белой графики, которая так блистала в экспозициях второй половины ХХ века немного на выставке. Этот пробел фактически восполняют три листа В.В.Кузина из серии «Таинства Ночи», в них автор словно погружает зрителя в бархатистую негу подлунного пространства и сюрреалистику теней. В листах А.В.Грязновой («Нурмолица в тумане», «Пора цветения») завораживает зыбкая метафизика утренних туманов, окутывающих колеблющиеся травы и силуэты изб. Своей деликатной декоративностью впечатляет лист В.И.Пермякова «Великий Устюг. Дворик на улице Красной». Разнонаправленность штриховки в листе В.С.Феофилактова «Свято-Трифонов монастырь» позволяет разворачивать панораму церковной архитектуры в множественных пространственных планах.

Одним из самых талантливых рисовальщиков Северо-Запада является М.В.Копьев, в серии «Пушкин» он вновь продемонстрировал не только виртуозность своей манеры, но и способность проникать в историко-культурное пространство иных эпох, улавливать психологический нерв времени и его героев. Лист «Осень» автор строит на стилистике пушкинских перовых рисунков.

Чрезвычайно много на выставке цветной графики в технике акварели, пастели, гуаши, монотипии. Но задаешься вопросом: к чему же все-таки ее относить – к живописи или графике ? Так серия А.В.Сухих «Питер», выполненная на бумаге акрилом, своей вязкой экспрессией и перламутровыми переливами цвета вызывает чисто живописные ощущения. Несомненно, к графике относятся пастели А.Г.Березы, при яркой локальности цветовых плоскостей в них ощутим ритм энергичной вертикальной штриховки.

Гравюра, некогда столь ярко развивавшаяся на Севере, сегодня представлена лишь десятью авторами : пятеро из них из Кирова, двое из Мурманска и Пскова, один из Новгорода. Конечно, мы понимаем, что не все художники, живущие в Северо-Западном регионе, участвуют на выставках. Но все же подобная статистика не утешительна. В Кирове художники работают в техниках офорта, ксилографии, линогравюры, гравюры на пластике. Из выдающихся мастеров работает в регионе один Б.Л.Непомнящий, но работает он к счастью много, сериями, а в последнее время полностью связал себя с иллюстрированием трагических памятников русской литературы. На этот раз он погружает нас в фантасмагорический и ужасный мир «Записок из мертвого дома» Ф.М.Достоевского. Вся серия объединена композиционным приемом – своеобразным картушем вверху листа, обозначающим, что это листы из архива. В результате знак архива, как двуглавый орел, придавливающий своей тяжестью заключенных как в клетке персонажей произведения, что и входит в авторский замысел. Отдельные персонажи своей экзотичностью и тщательной проработанностью напоминают героев В.В.Верещагина. О.А.Колчанова со времен выставки в Вологде в 2003 году талантливо развивает стилистику лубка в технике ксилографии идеально соответствующей его природе, на этот раз листы в серии «Солдатские песни» отличаются лапидарной выразительностью, что и отвечает сюжету, текст песен, плотно заполняющий листы, активно работает на образ.

Скульптура представлена девятнадцатью мастерами по шесть авторов из Республики Коми и Кирова, по два - из Новгорода и Карелии, по одному скульптору из Архангельска, Вологды и Череповца. Ваяние развивается в своих станковых формах, в основном в портретном (В.А.Безумов, Р.С.Бендерский, А.И.Неверов, В.А.Рохин, В.А.Бондарев, К.И.Коциенко) и анималистическом жанрах (Л.Д.Леденцова, В.А.Серов). Портретное искусство отмечено углубленным психологизмом, авторы акцентируют внимание на передаче сложных борений человеческой души (А.И.Неверов «Портрет И.Талькова», Р.С.Бендерский «Посвящается В.Высоцкому»), это выражается в нервной взволнованной проработке формы, удлиненности пропорций. Присутствует у ваятелей и юмористический взгляд на самих себя (В.Н.Кислов. «Художник после долгого трудового дня»). Высокий уровень медальерного искусства сохраняет А.М.Шебунин.

Декоративно-прикладное и народное искусство всегда занимает на выставках Северо-Запада значительное место. Но, к сожалению, в народном искусстве ныне одни промысли либо вовсе не представлены, либо показаны малым количеством произведений. Первое относится к художественному стеклу из Новгорода, второе к Вологодскому кружеву, представленному всего одной салфеткой «Райские птицы». Заслуженный художник РФ А.Н. Ракчеева работает вместе с молодой мастерицей Е.Е.Марочко, они стремятся создать новую композицию, вводя мотив павлинов и синий и желтый цвет. Мотивы птиц были и прежде в вологодском кружеве, так же как и цвет. Но орнаментальные мотивы вверху и внизу не вписывается гармонично в общий замысел кружева, они воспринимаются инородным элементом. Работа известного художника с начинающим вообще характерна для народного искусства, так же работает мастер шемогодской прорезной бересты Т.Г.Вязова и другие художники. «Северная чернь» представлена большим количеством изделий, в них видно, что авторы заняты поисками новых форм изделий, но самого черневого рисунка мало и он не столь выразителен. Немного на этот раз традиционных росписей из Архангельска.

К положительным фактам в этом разделе выставки относится большое количество различных текстильных видов народного искусства. Объясняется это тем, что модные веяния затрагивают и мастеров народного и прикладного творчества. Прокатившийся по миру печворк, расцвел и на стенах наших выставочных залов, нарядные лоскутные панно стали естественным фоном для произведений других промыслов. Особенностью выставки в Сыктывкаре стало и целое море кукольного народца, куклы выполняются в различных техниках, но в основном в лоскутной. Новым стало и активное обращение художников к моделированию одежды с использованием традиций народного костюма, причем они не только деликатно и талантливо оформляют его кружевом, но и разрабатывают рисунки набивных тканей. Кроме того, они целиком повторяют народные костюмы крестьян и мещан, сохраняя их суть и дух. Органично с этими костюмами воспринимается черно-лощеная и традиционная керамика разнообразных форм мастеров из Вологодской области С.Г.Феньвеши, А.Н.Зварича, В.В.Холщагина. Как всегда на выставках Севера много традиционных изделий в технике резьбы по дереву, это и предметы быта – посуда, игрушки, иконы. Интересны резные иконы с использованием цвета Е.А.Зирина.

В разделе декоративно-прикладного искусства привлекают ювелирные украшения, они подразделяются на те, что основаны на традиционных техниках и мотивах орнамента и те, которые лежат в поле современного искусства. В одном случае это женские украшения С.А.Рычкова в технике перегородчатой и витражной эмали, браслет с эмалью, гранатом и жемчугом В.И.Ячменева. В современной манере работает Е.Н.Данкевич, которая природную выразительность тиманского и зеленого агата делает основой художественного образа своих произведений. И.В.Маркелов в кольцах «Святая София» и «Тайна скифов» соединяет древнее и современное, деликатно стилизуя знаковые образы искусства.

На протяжении уже многих лет ярко представляется на выставках гобелен и батик, гармонично сочетающиеся с авторской керамикой. Гобеленом и батиком много и плодотворно занимаются художницы из Череповца (Е.Ю.Громцева, С.И.Синяева, М.А.Браулова, И.П.Божко, Т.И.Капустина)и из Мурманска (Т.А.Черномор). Декоративная керамика Г.Булганиной, Т.А.Чистяковой, сестер А.Б. и Ю.Б.Шабаевых всегда обладает неповторимым лицом. Но если два первых мастера работают в сложившейся стилистике и тематике, то молодые художницы Шабаевы постоянно удивляют новыми сюжетными поворотами и неожиданными декоративно-пластическими решениями.

Если на основе впечатлений от выставки попытаться дать характеристику в целом каждого региона Северо-Запада, то получается следующая картина. У художников Коми, хозяев выставки, преобладают пейзажи экзотических мест республики, портреты художников. Из всех регионов только в Коми и в Кирове полноценно развивается скульптура. Художники Карелии также сосредоточены на пейзаже Севера, непревзойденным мастером которого является Б.Поморцев. В Карелии выделяются такие неповторимые индивидуальности как В.С.Чекмасов и А.И.Власенко, работающие в полярных живописных традициях. В Кирове на настоящий день сосредоточено самое большое число активно работающих и выставляющихся художников, среди живописцев это в основном пейзажисты, только здесь продолжают развиваться различные техники печатной графики. Киров единственный центр, где полнокровно развивается знаменитый промысел - Дымковская игрушка. Новгородцы, как всегда, и это естественно, активно внедряют христианскую тематику (виды храмов), причем не только в традиционные виды - живопись и графику, но и в ювелирное искусство. Творчество Д.В.Журавлева и Б.Л.Непомнящего является краеугольной основой искусства современного Новгорода. Мурманская организация Союза художников проявляет себя во всех видах искусства и отличается наибольшей творческой активностью своих членов, они практически все являются участниками выставки. В Пскове происходит обновление творческого состава за счет молодых авторов, активно развивается живопись как традиционного плана, так и условно-декоративного, ландшафтный и архитектурный жанры, печатная и оригинальная графика, керамика. Архангельск выделяется в живописи и графике интеллектуализмом образных решений, тягой к концептуализму, что с 1980-х годов является приметой этого региона. Вологда, несмотря на уход ряда ведущих художников, продолжает оставаться городом с богатым спектром направлений живописи от традиционного реализма в пейзаже, до более формалистических решений. Череповец один из немногих городов, где активно в искусство вливается молодежь, где разнообразно развиваются виды художественного текстиля и керамики.

При всем своеобразии присущем каждой из организаций Союза художников Северо-Запада России единство выставки обеспечивается сходством природно-климатических особенностей, условий труда и быта жителей, особенностями менталитета северного человека – сдержанного, немногословного, совестливого, привыкшего полагаться на себя самого, трудолюбивого. Это приводит к сходству тем, мотивов, сюжетов, тяготению к жанру пейзажа, сюжетам из деревенской жизни, большому количество произведений народного искусства. Все это обеспечивает устойчивую приверженность художников традиционным жанрам и стилистике, а значит и вечным человеческим ценностям.

Подводя итоги нашего обзора 11 межрегиональной выставки «Российский Север» в Сыктывкаре подчеркнем, что важность проведения подобных грандиозных смотров всегда была очевидна, но сегодня, кажется, еще больше возрастает. Это не только способствует развитию искусства, обмену идеями, но объединяет, сплачивает творческих людей, дает им силы от общения друг с другом, понимания, того, как необходима их деятельность. В течение нескольких дней художники и искусствоведы всего Северо-Запада замечательно общались, перемещаясь по пешеходной улице – аллее, совсем рядом с рекой Сысолой, из гостиницы «Югор» в Национальную галерею республики Коми. Само это природное, необычайно живописное пространство стало каким-то заповедно-духовным, пронизанным токами творческой энергии и дружественности. Во время открытия знаменателен был клич художников выяснить, кто участвовал на первой в Сыктывкаре выставке 1979 года, таковых оказалось немало. А затем нашли и участника самой первой зональной выставки в Архангельске в 1964 года скульптора В.А. Рохина. Расставаться не хотелось и то тут, то там само собой у многих участников выставки возникал вопрос : а где снова соберемся, где пройдет следующая выставка ?

Ирина Борисовна Балашова, кандидат искусствоведения, заместитель директора по научной работе Вологодской областной картинной галереи

Опубликовано : Балашова И.Б.Токи творческой энергии и дружественности (Обзор 11 региональной выставки «Российский Север» в Сыктывкаре) // Художник. – 2013. № 1. – С.28 – 35.

2014 год.

1. «Новый этап вологодской изобразительной культуры»

В 1976 году в Вологду приезжает из Уфы заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев, к этому времени он уже хорошо известен в стране, за плечами художника персональные выставки в Москве, Ленинграде, городах Урала и Сибири. Приезд в северный патриархальный город мастера столь значимого интеллектуального и творческого масштаба стал для его коллег и друзей событием на многие годы. Привлекали общая культура художника, его оригинальное мировоззрение и мировосприятие, самобытная концепция творчества. Но хотя влияние А.В.Пантелеева на развитие изобразительного искусств нашей области оказалось достаточно сильным, проходило оно опосредованно. Своими сложными по содержанию картинами-притчами, картинами-призывами, высокохудожественным, основанным на великих традициях мировой и отечественной классики языком пластической формы он задавал высокую планку развития новых творческих процессов в Вологодском крае. Интеллектуальная наполненность и многоаспектность образного решения произведений, работа в большом формате повлияли на группу молодых в те годы художников - А.И.Савина, М.В.Копьева, Ю.А.Воронова, Ю.А.Соломкина, С.Б.Веселова, и они обратились к созданию сложных по содержанию и трактовке тем исторических, религиозных, мифологических полотен. Открытая композиционная структура, модульность в ее построении проявились в картинах того времени С.Б.Веселова («Ремонт дома») и А.И.Савина («Субботние хлопоты»). Приемы театральной условности нашли отражение в живописи всех этих художников. Использование достижений русского и мирового авангарда в живописи было воспринято В.К.Седовым. Активно общаясь, а то и вместе работая со своими молодыми друзьями С.Б.Веселовым, А.И.Савиным, Ю.А.Соломкиным, Пантелеев щедро делился с ними темами и мотивами. Особенности композиционного мышления уфимского мастера повлияли и на ряд индустриальных пейзажей В.Н.Корбакова, у которого появился тип многоярусной компоновки объектов с более уплощенным решением пространства («Обыкновенный рабочий день завода», 1977) в отличие от более ранних мотивов («Кузница Севера» 1968, «Индустриальный пейзаж» 1972, «Трудовой день завода. Череповец» 1973, «Белая ночь на заводе» 1974).

Вологодский период в творчестве А.В.Пантелеева и сам по себе оказался необычайно плодотворным и значительным. Его можно было бы назвать совершенно новым, отличным от уфимского периода временем. На первый взгляд, перебравшись в Вологду, художник изменился до неузнаваемости, но это не так. Здесь, на благословенной северной земле, получили дальнейшее и окончательное развитие тенденции, существовавшие в его творчестве и прежде, но иначе проявлявшиеся. Это, прежде всего, глубокая лиричность творчества, часто скрываемая за рационально организованной структурой полотен, что проявилось в серии вологодских картин 1980-1987 годов. Утвердились склонность к философскому осмыслению мира и иносказательности языка. Из всего созданного в Вологде за 14 лет напряженного творчества выделяются три серии картин и рисунков, непосредственно связанных с местной проблематикой. Это рисунки и картины 1976 года, времени приезда А.В.Пантелеева в Вологду. Они представляют из себя поиски художника, поэтому имеют разнообразную стилистику и принадлежат к разным жанрам. Среди них выделяются и поистине выдающиеся произведения. С 1980 года мастер выработал новую художественную систему и выполнил в ней полотна, обладающие совершенно самобытным, оригинальным видением мира северной природы и человека. В 1989 году живописец приступил к осуществлению серии многофигурных полотен религиозной тематики, ставящей серьезные проблемы бытия человека в прошлом и настоящем, в частности, жителя русских северных деревень. Именно по этой причине цикл получил название «Русская северная серия».

Современная вологодская живопись также оказала определенное воздействие на творчество А.В.Пантелеева, в частности, на сложение его новой живописно-образной концепции, которую он реализовал в полотнах северной серии 1980-1989 годов. Это влияние сказалось на обращении к прежде не разрабатываемой автором теме северной деревни, которая является приоритетной для многих вологодских художников, в пристальном внимании мастера к жанру натюрморта, в изменении эмоциональной окраски произведений в сторону лирической интерпретации видимого мира, что проявилось в переработке композиционной и колористической структуры картин. На изменение цветового строя произведений Пантелеева оказала влияние живописная система Е.А.Соколова, его соседа по мастерской на улице Козленской. Интерес к изображению памятников древнерусской архитектуры был усилен воздействием больших серий гравюр Н.В.и Г.Н.Бурмагиных и В.А.Сергеева по мотивам старинного зодчества Вологды и Вологодской области. В целом, можно сказать, что влияние современного вологодского художественного мироощущения на творческий метод А.В.Пантелеева все же не было определяющим. Гораздо большее значение для него имело знакомство с древнерусской каменной архитектурой в виде культовых сооружений и деревянной - в виде северного деревенского строения жилого и хозяйственного назначения и вологодской городской жилой застройки. Не меньшее значение для развития мастера имело воздействие стенописи и иконописи Древней Руси, представленных в церкви Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре фресками Дионисия и росписями ХVП века в Софийском соборе в Вологде, выполненными ярославскими мастерами, а также знакомство с обширными коллекциями икон ХIII-ХIХ веков в музеях Вологодской области.

Итак, подводя итоги наших размышлений, можно сказать, что влияние творчества и самой личности А.В.Пантелеева на вологодское изобразительное искусства, также как и обратное влияние были неоспоримы. Именно на Севере известный в стране живописец обрел мудрость в постижении бытия, достиг зрелого мастерства, создав неповторимые серии живописных полотен и графических листов. С другой стороны общий уровень современной вологодской живописи, ее содержательная и пластическая стороны значительно поднялись под воздействием А.В.Пантелеева, благодаря этому был открыт новый этап в развитии вологодской изобразительной культуры.

Ирина Балашова, зам. директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Балашова И.Б. Новый этап вологодской изобразительной культуры / Александр Пантелеев и изобразительное искусство Вологодчины. Буклет выставки. – Вологда : Арника, 2014.


2. Пленэры Ольги Карпачёвой

Живописец и реставратор Ольга Владимировна Карпачёва уже хорошо известна как в Вологде, так и во многих регионах нашей страны. Прошло достаточно много ее персональных выставок. В кругах искусствоведов и художников не без основания бытует мнение, что она сегодня - надежда на будущее вологодской живописи. Хотя сама Ольга признается, что никогда не думала, что станет заниматься пейзажной живописью, тем более в Вологде, где столько талантливых пейзажистов. Она рассказывает : «После Суздальского реставрационного училища работала в Вологодском музее-заповеднике реставратором. Отправили на Академическую дачу им. И.Репина, я даже еще упиралась, не желая ехать. На Академичке были такие классики российского реализма, как братья А. и С.Ткачевы, Ю.Кугач, а руководил потоком молодых художников известный петербургский живописец А.Левитин; они в один голос советовали мне все бросать и отправляться в Суриковский, что возьмут без экзаменов. Но в третий раз приниматься за учебу не хотелось, кроме того бросать родной музей не могла». Но вкус к пленэрам, творческой работе, созданию собственных произведений уже был привит, и порывистую Ольгу уже было не остановить. Выезды на пленэры стали для нее необходимы как воздух и в прямом, и в переносном смысле. А поддержка выдающихся художников стала путевкой в большое искусство.

Совмещение реставрационной деятельности и индивидуальной творческой работы характерно для Вологды, приведу имена таких самобытных живописцев, как В.Седов и С.Веселов. Известно, что для реставратора не просто характерны, но просто жизненно необходимы углубленность и сосредоточенность. Но эти две с виду несхожие формы деятельности, как стороны одной медали, взаимно дополняют, подпитывают друг друга в работе О.Карпачёвой. Как оказалось, в натуре нашей героини при всем умении сконцентрироваться и уйти в чужое творчество живут стремительность и порыв.

О.В.Карпачёва, как художник, находится в довольно непростом положении, так как творчески поработать ей удается только в периоды отпусков, зато и делает она это взахлеб, в полную силу, можно даже сказать, в две или три силы. У нее удачно совмещается отдых во время поездок с работой на пленэре, поэтому пейзаж стал главным жанром, хотя она пишет и натюрморты, и портреты. Желание новых впечатлений ведет ее все к новым и новым городам, странам, континентам. Объездив вдоль и поперек всю Вологодскую область, побывав во многих уголках России, она отправилась в Индию, Испанию, Норвегию, Болгарию и Польшу. Хотя Вологодчина безусловно оказывается ближе и роднее, поэтому самые проникновенные по чувству и живописным качествам работы получаются именно у себя на Родине. Большие серии этюдов, которые она привозит из поездок, отличаются необычайной свежестью, непосредственностью впечатления, энергией живописной фактуры. Созданные в разных климатических, природных и временных поясах, они отличаются как по колориту, так и по общему образному наполнению. Ее, как человека эмоционального ,привлекают яркие состояния в природе. Как реставратор, она особенно любит писать старинные памятники, редко встретишь у нее мотив без архитектуры. Она говорит : «Мне хочется сохранять то, что безвозвратно уходит».

Наблюдая из года в год за творческим развитием этого художника, можно отметить, что Ольга участвует во всех вологодских выставках, ей всегда есть что нового показать. И тут приходишь к определенным выводам. Работа на пленэре и этюд, как форма художественного произведения, в котором живописец достигает картинной выразительности, становятся главными особенностями творческого метода О.В.Карпачёвой. Свойством, отличающим живопись этого художника от других вологодских мастеров, является стремительность, проявляющаяся в динамике композиционного строя и особенно в характере живописной фактуры, когда движение кисти, сама манера нанесения мазков создают особое экспрессивное движение, зачастую круговороты, в которые вовлекаются все изображенные на холсте объекты и предметы. Так, по жизни не считая себя романтиком, Ольга Карпачёва наполняет этим замечательным свойством каждый сантиметр своего холста, восторженно славя жизнь природы и человека.

Ирина Балашова, зам. директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Балашова И.Б. Ольга Карпачёва. Пленэры. Буклет выставки. Вологда : Арника, 2014.
3. «75 лет Георгию Попову»

В 2014 году Георгию Ивановичу Попову, одному из наиболее самобытных художников Вологодчины, наделенному неповторимым живописным даром исполняется 75 лет. К этому событию сотрудниками Вологодской областной картинной галереи подготовлена уже седьмая по счету персональная выставка художника в залах галереи. Но это принципиально иная экспозиция, а точнее сказать, впервые разработанная и осуществляемая специальная научно-творческая программа. Она включает в себя экспонирование на двух этажах Центрального выставочного зала картинной галереи большой персональной выставки произведений этого уникального мастера, издание сюиты цветных открыток с лучших работ, популяризирующих творчество художника, проведение на фоне выставки многообразных массовых мероприятий, выступление народных творческих коллективов.

Желание глубоко и всесторонне представить творчество художника, известного во многих странах мира прежде всего картиной «Щедрая земля», стремление проследить истоки и развитие этого самобытного таланта привело организаторов в музеи Вологодской области, где сосредоточен основной пласт его произведений (Областная картинная галерея, Тотемское музейное объединение, Вологодский музей-заповедник), в частные коллекции и, конечно к самому юбиляру, который, несмотря на свои годы, находится в прекрасной творческой форме, постоянно работая над новыми полотнами. Собрав воедино картины и рисунки столь плодовитого мастера из разных музеев, мы имеем возможность, сравнивая близкие по сюжетам полотна разных лет («Деревенский праздник «Девятая»), выявлять путь, которым шел художник, определять его задачи и видеть впечатляющие результаты.

Всего на выставке собрано более 200 наиболее значимых живописных и графических произведений художника. Это было не сложно, ведь за более чем 50 лет творческой работы Поповым созданы многие сотни полотен и рисунков. В задачи устроителей выставки входил ретроспективный обзор творческого пути Г.И.Попова, что само по себе очень интересно и будет для многих открытием - зрителю будут представлены произведения, начиная с 1960-х годов – времени первого обращения художника к живописи. Многие любители искусства помнят самые первые выставки Попова в залах галереи в 1974 и 1979 годах. Те ранние, остросюжетные картины навсегда впечатались в сознание: некоторые из них мы сможем увидеть вновь, а иные теперь разлетелись по свету по частным коллекциям и музеям. Самые ранние опыты художника оказались сосредоточены в собрании Тотемского музейного объединения, что не случайно, так как Георгий жил в те годы в Тотьмском районе. Примеры творческого расцвета 1970-1980-х годов в большей степени оказались собранными в коллекциях Вологодской областной картинной галереи и Вологодского музея-заповедника.

В концепцию новой экспозиции Георгия Попова входила и постановка сложной задачи открытия истоков формирования этого поистине неповторимого мифо-поэтического творчества, что и предопределило демонстрацию произведений народного искусства – изделий из дерева и бересты с резьбой и росписью, керамики, игрушки, ткачества и вышивки. Ранние работы тотемского периода («Северный цикл») свидетельствуют о том, что молодой автор в своих поисках шел также и от стилистики древнерусской иконописи.

Георгий Попов, создавая неповторимую модель своего творчества, опирался на принципы народной эстетики, обогащая и дополняя ее законами классического искусства. А профессионализм живописи он постигал самостоятельно, что, несомненно, усложнило его путь, но одновременно и сохранило в первозданной чистоте его собственное видение мира. Совершить такой феноменальный опыт было под силу только человеку редкой целеустремленности и силы дарования. Таков Георгий Иванович Попов, русский крестьянин по рождению и убеждениям, избравший себе в кумиры американцев - художника Рокуэлла Кента и писателя Джека Лондона. Он – человек, построивший сам себя.

Обращение к творчеству началось у Г.Попова с поэзии, народного фольклора. С раннего детства его увлекала сама стихия крестьянской культуры во всей синкретичности ее элементов, от песни и танца к крестьянской живописи и изделиям народных ремесел. Поэтому нет ничего удивительного в том, что уже целиком погрузившись в занятия живописью Георгий продолжал писать стихи и частушки. Впоследствии многим своим картинам он предпосылал поэтические строки, которые ныне представлены в экспозиции, так же как и обширные подписи к картинам, которые он стал выполнять на обороте холста, начиная с 1990-х годов. Особые послания художника, направленные зрителю-читателю, позволяют постичь его творческий замысел во всей глубине и многогранности, напоминая пример выдающегося живописца-бытописателя середины XIX века Павла Федотова. Будучи настоящим патриотом, в 1990-е годы Попов почувствовал потребность в деятельности историка-краеведа, это стало проявляться в его исторических очерках, посвященных родной деревне и ее окрестностям, а также в характере картин, которые он стал писать несколько иначе, скрупулезно точно следуя историческим реалиям.

Думается, что новый творческий проект «Щедрая земля Георгия Попова», связанный с изобразительным, поэтическим и краеведчески-публицистическим творчеством этого уникального мастера, станет долгожданным и радостным открытием для всех вологжан и гостей Вологодского края.

Ирина Балашова, заместитель директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Балашова И.Б. Георгий Иванович Попов. «Щедрая земля Георгия Попова». Буклет выставки. – Вологда : Арника, 2014.


4. «Творческое наследие вологодских художников второй половины ХХ века и современное изобразительное искусство России»

Художественная жизнь Северо-Запада России имеет богатую историю, изучается богатейшее наследие периода Древней Руси – уникальная архитектура, шедевры монументальной живописи и иконописи, наследие XVIII - XIX веков. Но еще далеко не все понимают, что и созданное в XX веке так же является нашим культурным достоянием. С трудом мы осознаем, что мастера еще недавно активно участвовавшие в текущем художественном процессе, наши современники, коллеги и зачастую друзья, уходят в историю. И мы уже не как критики, свидетели живого процесса их творчества, растущего на наших глазах, могущие вмешиваться, помогая или мешая им, а как бесстрастные историки искусства, стремимся объективно оценить созданное ими, запечатлеть всю их творческую жизнь, каждый эпизод.

На протяжении ХХ века, особенно второй его половины собирался материал о художественной жизни региона, а благодаря проведению с 1964 года зональных, а затем и региональных смотров изобразительного искусства сформировался целый пласт информации о художниках, многие из которых уже ушли из жизни. Печально это осознавать. Помню как в Вологде в 2003 году на 9 региональной выставке «Российский Север» было трогательно до слез слышать как встретились вологодская художница Джанна Тутунджан и Станислав Торлопов из Сыктывкара. «Здравствуй, Слава! Когда теперь увидимся». Но оба понимали, что вероятность встречи далеко не стопроцентна. Годы берут свое. В 2011 году Джанны Таджатовны не стало. Каждый год уходят наши коллеги-художники.

Но свою печаль надо обращать в дело, а не в уныние. А именно – надо сохранять творческое наследие наших художников, пропагандировать его и серьезно изучать. Делать это необходимо для того, чтобы большой потенциал их искусства вливался в искусство региона и всей России. Кто как не мы региональные искусствоведы, музейные работники, наблюдающие за художниками наших городов из года в год, видящие истоки, оформление и вершины их развития, имеем возможность собрать уникальный материал о жизни и творчестве художников-современников. Не один столичный, пусть самый талантливый ученый не имеет такой возможности, на собранных нами материалах он сможет выстроить убедительную картину развития искусства в целом.

Хочу рассказать, как мы сохраняем наследие художников в Вологодской области, особенно остановившись на именах хорошо знакомых в Северо-Западном регионе страны авторов. Это заслуженные художники РСФСР и РФ А.В.Пантелеев и Г.В.Калинин и народный художник РФ, член-корреспондент РАХ Д.Т.Тутунджан. Все они были не просто талантливыми, ярко самобытными художниками, но и активно участвовали в творческой жизни всего региона, являясь членами выставкомов, секретарями СХ РСФСР, их знали и уважали художники из соседних областей и республик.

Заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев (1932-1990) очень рано получил известность - в 23 года он уже был членом Союза художников СССР, живя в Уфе он входил в круг мастеров «сурового стиля», в изобразительное искусство он вошел как ведущий мастер индустриального пейзажа, но он так же был автором сложных композиций на темы театра, истории, культуры, писал ландшафтные пейзажи и картины на темы экологии. Еще до переезда в Вологду прошли персональные выставки художника в Москве, Ленинграде, городах Сибири и Урала. Переехав в Вологду в 1976 году, он быстро вошел в коллектив вологодских художников, стал председателем Вологодской организации СХ РСФСР.

Влияние А.В.Пантелеева на вологодское изобразительное искусство оказалось достаточно сильным, но проходило опосредованно. Приезд в Вологду, являющуюся в целом провинциальным городом, мастера такого интеллектуального и творческого масштаба стал событием на многие годы. Привлекала общая культура художника, его оригинальное мировоззрение и мировосприятие, самобытная концепция творчества. Своими сложными по содержанию картинами-притчами, картинами-призывами, высокохудожественным, основанным на великих традициях мировой и отечественной классики языком пластической формы он задавал высокую планку развития изобразительного искусства в Вологодском крае. Интеллектуальная наполненность и многоаспектность образного решения произведений, работа в большом формате повлияли на группу молодых в те годы художников - А.И.Савина, М.В.Копьева, Ю.А.Воронова, Ю.А.Соломкина, С.Б.Веселова, и они обратились к созданию сложных по содержанию и трактовке темы исторических, религиозных, мифологических полотен. Открытая композиционная структура, модульность в ее построении проявились в картинах того времени С.Б.Веселова и А.И.Савина. Приемы театральной условности нашли отражение у всех этих художников. Использование достижений русского и мирового авангарда в живописи было воспринято В.К.Седовым. Активно общаясь, а то и вместе работая со своими молодыми друзьями С.Б.Веселовым, А.И.Савиным, Ю.А.Соломкиным, Пантелеев щедро делился с ними темами и мотивами. Несомненно, одно - общий уровень вологодского изобразительного искусства, его содержательная и пластическая стороны, значительно поднялся с появлением А.В.Пантелеева в Вологде.

Будучи уже тяжело больным художник планировал серию персональных выставок к своему 60-летию в городах региона, с рядом городов уже существовали договоренности. Но осуществить свои проекты А.В.Пантелеев не успел. В 1990 году он ушел из жизни, ему было всего 58 лет. Сегодня картины А.В.Пантелеева хранятся в 40 музеях СНГ, в том числе в ГТГ и ГРМ, в Сыктывкаре, Мурманске, Петрозаводске, Архангельске. В 1993 году мастерская художника была превращена в его мемориальный музей, филиал Вологодской областной картинной галереи. Поэтому самая большая коллекция произведений А.В. собрана в ВОКГ – 392 единицы хранения : 302 – графики, 90 - живописи.

За прошедшие годы в стенах мемориальной мастерской были проведены 22 тематические выставки произведений Пантелеева. В Центральном выставочном зале ВОКГ прошло 9 выставок. В 2012 году прошли две юбилейные выставки художника. Приведем выдержки из книги отзывов:

29.01.2012

Выставка замечательная!

Картины А.В.Пантелеева заставляют думать, размышлять о вечном, о назначении человека, о его месте в этом мире, об ответственности перед живой природой. Индустриальные пейзажи очень сильны, очень достоверны, показаны в ракурсе взаимоотношения человека и индустриального мира. Философские размышления о бытие, вечности передают цвета, умело подобранные мастером. Хочется смотреть, находить свой сокровенный смысл. Спасибо за эту выставку. Вологжане - Порошина, Чиркова, Маширова.03.02.2012

Чем больше проходит времени после ухода Александра Васильевича, тем все больше убеждаюсь в его гениальности как живописца. Он свободно владел формой монументальных образов, и даже в маленькой частице тварного мира умел увидеть, почувствовать и передать могучее и величественное дыхание Тайны Творения космических масштабов. Вологодская областная картинная галерея делает великое дело, храня наследие Александра Васильевича и активно поддерживая память о нем и регулярно напоминает о его художественных открытиях чудесными выставками, подобными этой. Спасибо, коллеги! А.А.Рыбаков, доктор искусствоведения. 04.02.12

Можно только поблагодарить устроителей выставки за праздник благородства! Невозможно остаться равнодушными к строгому, торжественному и одновременно раскрепощенному миру Гения. Всегда буду учиться у Пантелеева мощной композиции, тактичной колористике, живописности.С уважением – художник-реставратор Полина Рыбакова.

05.02.12

Спасибо устроителям за память о замечательном художнике и человеке.

Выставка рождает воспоминания. Потрясает фундаментализм с одной стороны, и трепетное отношение к действительности и человеку с другой, в работах Мастера. Композиция полотен потрясающая. С ходом неумолимого времени это понимаешь по-своему и как-то особо значимо. Спасибо за праздник души. Л.Г.Ячеистова, депутат Законодательного собрания.05.02.12

Александр Васильевич Пантелеев мне очень понравились все ваши картины. Они светлые, красивые, солнечные. Особенно мне понравились картины с изображением природы и деревни. Мы пришли с бабушкой Лилей, чтобы посмотреть на картины. Соколова Женя, 10 лет. 07.02.12

Очень понравились картины А.В.Пантелеева. Они вернули меня в годы моей юности. А.В.Абрамова, пенсионерка. 09.02.12

Очень мудрый, неравнодушный к жизни художник хотел донести своими картинами философию жизни, и это ему удалось. Картины заставляют задуматься о том, что действительно прекрасно в этой жизни и с чем нужно бороться, чтобы не превратиться в роботов, которых так правдиво изобразил художник. Ветераны ВГТУ.

Благодаря устройству выставок А.В.Пантелеева мы изучали творчество выдающегося мастера и знакомили с результатами изысканий наших зрителей, в результате было опубликовано более 70 научных и популярных работ, в том числе 2 книги 1. В 2007 году прошла выставка художника в Москве в выставочном зале Союза художников России. В 2009 году в Санкт-Петербурге была защищена диссертация - «Индустриальная тема в творчестве А.В. Пантелеева» и издана монография. В 2013 году мы торжественно отметили 20-летие мемориальной мастерской А.В.Пантелеева.

Приведем выдержки из книги отзывов за многие годы :

20.04. 93.Стоит хотя бы раз посетить этот музей, и этот совсем незнакомый человек становиться тебе близок. Спасибо И.Б.Балашовой и всем сотрудникам музея.Студенты ВПИ.

29.01.94.Жизнь из мастерской Саши не ушла – она только затихла на миг, чтобы услышать шаги хозяина этого дома – мира удивительного человека и художника. Саша – ты с нами всегда и из этой жизни ты не ушел, а остался и всегда будешь с нами, потому, что картины – это ты – твоя душа ! С низким поклоном Люда Беслеева.

12.04.94.Посещение этого музея было для меня открытием. Я никогда раньше не была знакома с творчеством этого замечательного человека, сила творчества которого меня поразила. В моем понимании это был человек огромного роста, исполин, великан, настолько ощущается величие его духа, напор его таланта. Думаю, что, узнав больше о Пантелееве, я полюблю его также сильно, как любите его вы, те кто сохраняет все это для будущих поколений. Успехов вам и всего самого доброго! Большое спасибо за знакомство с такой прекрасной душой.

19.04.03.Спасибо хранителям и устроителям выставок А.В.Пантелеева. Память об этом замечательном художнике в наших сердцах. Живопись его всегда молода и современна. Хотелось бы увидеть и другие его работы. С уважением художник из Череповца Н.Дорофеев

23.12.2006. Выставка А.В.Пантелеева. Кубы и ломаные линии оказываются пейзажем, белое полотно - снегом. Ранние работы похожи на поиск, метания : «Что? «Где?». От почти точного изображения предметов до ярких авангардистских полотен. Я преклоняюсь перед «Индустриальной музой». Это то, на что я обратила внимание прежде всего. Еще и на «Зеркала». Я бы хотела подчеркнуть еще одну черту картин Пантелеева. Видишь полотно, думаешь – это то-то, подходишь ближе – название именно то, как ты и предполагала. То есть не смотря на обилие деталей главная тема угадывается мгновенно. Бесценное свойство. Я запомню эти картины угловатыми и синими. Пусть это будет так.

Наташа Нагорных.

06.10.2007.Мне очень понравилось творчество Пантелеева, особенно картина «Рыбы», очень удачное оформление выставки, и мольберт с красками и палитрой. Словно автор только что был здесь и на секунду вышел из дома. Очень понравилось !!! Большое вам спасибо. Алла Райдль. Австрия.

В настоящее время в печати находится сборник материалов о жизни и творчестве А.В.Пантелеева.

***

Судьба Георгия Васильевича Калинина (1945 – 2006) сложилась иначе. Необычайно одаренный человек, закончивший СХШ при академическом Институте имени Репина в Ленинграде, а затем и сам этот институт, он отказался от проторенной дороги академической живописи, пойдя по сложному пути поиска в области экспериментирования с цветом и светом, близким работам русского футуриста М.Ф.Матюшина. Учитывая достижения народного искусства и авангарда ХХ века, работая на пленэре он создал собственную систему живописи с повышенно ярким звучанием колорита. Поэтому долгие годы он был в безвестности, только в 1990-е годы, вернувшись в Вологду получил известность и обрел поклонников своего таланта. В 1993 году он стал лауреатом межнациональной премии Фонда культуры «Европейский Север», в 2005 году - заслуженным художником РФ, в 2006 году – лауреатом премии Правительства Вологодской области по литературе и искусству им. А.А.Борисова. Только в начале 2006 года, когда художнику исполнилось 60 лет, была проведена первая большая персональная выставка живописца в ЦВЗ ВОКГ, она имела оглушительный успех, зрители впервые увидели грандиозный ансамбль.



Отзывы с выставки :

02.02.2006.

Да не остудит рассудок, взрыв эмоций!!! Потрясающая по своей светоносности выставка живописи Георгия Васильевича завораживает жизнелюбием, добротой, вниманием к тонкому миру. Да будет светел образ художника во всех его проявлениях. Здоровья, счастья, удачи! Семья Грековых

03.02.2006

Праздник души! Взрыв эмоций! Хочется жить! Неожиданный праздник – никогда не знала, что в Вологде живет такой замечательный художник. Когда картин много, это воспринимается иначе, входишь в его мир и хочется надолго остаться в этом мире цвета и света. Возможно, так когда-то воспринимался Куинджи. Другие времена – другие краски. Радость творчества вечна. Чувствуется, что художник впитал в себя южное многоцветие степей Казахстана весной, во время цветения. Эти закаты степей, когда марево. К. С. Тот

05.02.2006

Уважаемый Георгий Васильевич! Очень понравилась выставка ваших работ. До этого дня не знала о Вас и о ваших работах. Но теперь, познакомилась с Вашими трудами и Вашим взглядом на мир – понимаю: Мир Прекрасен и Удивителен!!! Спасибо за краски, за яркость. Ведь в детстве мы все воспринимаем мир в ярких красках спектра. А теперь у многих он – черно-белый! Спасибо за возвращение в детство и за конфетти. С благодарностью, Попова М. Ю.

09.02.2006

Очень понравилось! Словно попадаешь в другой мир – яркий, цветной и живой. До этого и не подозревала, что предметы могут иметь такие необычайные цвета. Спасибо! Гостья из Архангельска

09.02.2006

Уважаемый Георгий Васильевич! Если несколько лишь строк все же дойдет до Вас, мне бы хотелось Вам сказать – это случилось. Я поняла всю суть вашего неумолимого, безостановочного поиска тепла, света и яркого солнечного цвета. Я, человек, весьма и весьма предубежденный против практически всех современных веяний в искусстве и современно консервативный приверженец реализма. Но Вы это сделали! Спасибо Вам! Регина Соболева (отд. журнал. ВГПУ)

-

Георгий Васильевич! Мы благодарны Вам за тот свет, который льётся с Ваших картин. Вы представляете перед нами обычные вещи с новой неожиданной красочной стороны. Большое спасибо за ощущение сказки! Студентки ВоГТУ



10.02.2006

Выставка Великого Вологодского художника, имя его войдет в историю и Российского и Европейского искусства. Ваше видение мира Георгий Васильевич романтично, фантастично и волшебно! Большой композитор в цвете и композиции! Успехов и Славы! Академик, Вице-президент Российской Академии художеств Э. Дробицкий

-

Прекрасный художник, большой мастер – гордость «Репинки». Спасибо за полноцветную живопись и высокую профессиональную культуру. С восторгом. В. Мамонтов. Народный художник России, профессор, член-корреспондент РАХ.


В Москве совместно с Ю.С.Коробовым и двумя московскими художниками экспонировались картины Калинина. При жизни было издано два каталога-альбома2. Так получилось, что, найдя почитателей своего таланта, Калинин все свои работы продавал в Москву, поэтому в собрании ВОКГ хранится всего 12 картин художника и сделать развернутую выставку нет практической возможности. Не смотря на это, мы планируем в 2015 году к 70-летию со дня рождения художника провести небольшую выставку из работ ВОКГ и частных коллекций и издать сборник творческих и биографических материалов.

Влияние живописных открытий Г.В.Калинина имело место в среде вологодских художников, и прежде всего на живопись Ю.С.Коробова и В.К.Седо-ва, они использовали его методы в ряде отдельных работ. В целом ярко-кра-сочное, жизнеутверждающее творчество Калинина активизировало работу мастеров использующих декоративные свойства цветовой гаммы, поспособствовав объединению группы вологодских художников в объединение «Радуга», среди которых выделяются Г.А.Асафов, Ю.С.Коробов, В.К.Седов, Н.И.Мишуста, бессменным руководителем которого является Ю.С.Коробов.

***

Искусство народного художника РФ, члена-корреспондента РАХ Джанны Таджатовны Тутунджан (1931 – 2011) вот уже скоро полвека является одним из самых известных, а главное, любимых в среде поклонников изобразительного искусства Русского Севера. Джанна Тутунджан вошла в отечественное искусство редкими по силе правдивости, органичности и чистоте звучания произведениями о жизни северной деревни. Ее творчество является органичной частью одной из самых прогрессивных традиций отечественного искусства второй половины ХХ века, получившей определение «сурового стиля», развивавшейся с конца 1950-х по конец 1960-х годов.



На протяжении всей творческой жизни автора ее юбилейные выставки про

ходили в Вологодской областной картинной галерее, поэтому в нашем музее исчерпывающе представлено творчество художника, все программные полотна и графические листы : 168 произведений, из них – 78 картин и 91 рисунок. Еще при жизни Джанны Тутунджан открылась ее выставка в Москве в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе, а закончилась после смерти. Юбилейная выставка художника к 80-летию в 2011 году стала и посмертной экспозицией мастера. Все это было необычайно трагично, но наполнило две поистине грандиозные экспозиции выдающегося художника особым торжественно-величавым пафосом. Отзывы :

29.01.11. Какой замечательный у Вас юмор, девчата хорошие, а старушки лучше, мужики поехали в Вологодскую область, а то она згинет. Сил и здоровья Вам. Спасибо. Демуков.

6.02.11. Вот истинное воплощение триединства : деяния – красоты – любви. Огромное спасибо. Е. Василевич (Москва).

6.02.11. Спасибо Вам за ваш пронзительный и важный труд, как для каждого из нас, так и для всей страны. Спасибо, что Ваши работы трогают глубоко, тревожат душу и подвигают к работе. Спасибо за глубокий рассказ о Русском Севере, трогательно-теплый и по-северному суровый. Даша Мошина (Москва) и Юля Шабаева (Вологда).

12.02.11. Очень понравилась выставка ! Как будто не только посмотрела, но и поговорила с этими красивыми русскими людьми, стариками, детьми. Нет лучше их никого. Колбягина Людмила.

13.02.11. Многоуважаемая Джанна Таджатовна ! Огромное Вам спасибо за творчество. Ощущение живого разговора с людьми нашими родными, мудрыми, все пережившими и понимающими. В них наша сила и гордость Родины. С глубокой благодарностью Игорь Архатов (Саратов).

19.02.11. Я видела Ваши графические работы в Вологде еще в 1966 году, и с тех пор Ваше имя сохранилось в моей памяти. Теперешняя выставка подтвердила, что не зря сохранилось. В 1986 году я в вологодском музее показала Ваши работы сыну. Теперь у нас есть семейное «участие» в Вашем творчестве. Будьте здоровы, счастливы и радуйте нас новыми работами. Подпись неразборчива.

23.02.11. Потрясающе ! Шла по выставке – и ревела. Какие глаза! Какие руки! Спасибо! Подпись неразборчива. 23.02.11. Спасибо Вам за великие образы русской земли и ее корня – деревни, села. Необыкновенно впечатляющие произведения! Сварчевский.

26.02.11. Низкий Вам поклон! И Художнику и устроителям выставки.

Такая чистота, светлость, ясность. А еще – необыкновенная глубина, до остановки дыхания. Спасибо!!! Как жаль, что слова столь бедны…Подпись неразборчива.

27.02.11. Джанна Таджатовна ! Низкий Вам поклон… Спасибо за глоток воздуха моей «тихой Родины», за святую Вашу душу, спасибо. Ваша давняя почитательница.

11.03.11. Спасибо за чудесную выставку. Она дает энергию и силу для выживания в наше трудное время! Е.Скворцова.

11.03.11. С большим удовольствием, интересом посмотрела выставку Д.Тутунджан. Я ее заприметила еще с картины «Незабудки» (1969). А сколько еще душевных, искренних картин она написала ! А ее листы-разговоры! Это же такая прелесть! К сожаленью художницы совсем недавно не стало. Но как славно, что она была и осталась в памяти – в своих картинах. Подпись не разборчива.

7.04.11. Сердечное спасибо Вам Джанна Таджатовна ! Ваша выставка тронула меня до глубины души. Безумно жаль, что Вас уже нет в живых. Но для меня Ваши картины и графические произведения, Ваш голос все это вместе дает веру в то, что Ваше творчество будет жить и переживет еще всех нас. С глубоким уважением к Вам. Н.Крылова.

10.04.11. Спасибо за любовь, все ею пронизано. Легко, воздушно, Божественно! На этой выставке встречаешься с самим собой. Е.Борисова.

30.04.11. Спасибо за частицу северной души среди большого мегаполиса. Смотришь на картины Джанны Таджатовны и везде видишь наши северные, вологодские лица. Спасибо ей, что запечатлела нашу землю во всей красоте. Обязательно приду еще раз. Гремишина Нина.

9.05.11. Огромное спасибо за выставку Джанны Тутунджан ! Необыкновенная чистота и духовность картин и персонажей в них. Также почувствовала глубокий отзвук на свои мысли о мире и нашем отношении к земле. Спасибо художнику ! Елена Кублицкая, художник.

К выставке был издан каталог-альбом 3, в 2012 году прошла выставка в великом Новгороде, в 2012 году в Данилове Ярославской области и Тарноге Вологодской области. Для увековечивания памяти художника в Вологде планируется создание музея, одну из новых улиц города хотят назвать именем Тутунджан.

Влияние художественных открытий Д.Т.Тутунджан на вологодское изобразительное искусство наиболее ярко проявилось в творчестве заслуженного художника РФ, члена-корреспондента РАХ Ю.А.Воронова. В их творчестве прослеживается много параллелей. Оба начинали как графики, были очень привязаны к литературе, перешли в живопись в надежде расширить свою зрительскую аудиторию, в живописи отдавали предпочтение монументальным решениям в станковой живописи, были привержены приемам фрески средневековья, создавали живопись, обладающую более графическим, нежели чисто живописным характером, активно применяли плакатную выразительность.

Подводя итоги своего выступления я хочу выразиться метафорически : как мы будем относиться к истории своего искусства таковы же будут и перспективы его развития. Кроме того, три представленные вологодских художника позволяют поставить вопрос, который остро стоял весь ХХ век о судьбе изобразительного искусства, погибнуть ему, растворившись в дизайне, производственном искусстве или выжить. Вопрос остается открытым и поныне. Дискуссии о судьбе реализма продолжаются. Но многие российские художники на протяжении всего ХХ века, в том числе и три рассмотренных в сообщении вологодских художника, дали своим творчеством единственно верный ответ. Он таков : фигуративному искусству жить, но актуальность, а значит и возможность существовать в будущем ему придаст способность мастеров кисти и карандаша, вобрав и переработав богатейшее наследие авангарда начала ХХ века и последующих новаций, создать полноценное гуманистическое искусство интересное как зрителям, так и специалистам.

Балашова И.Б., кандидат искусствоведения.

Опубликовано : Балашова И.Б. Творческое наследие вологодских художников второй половины ХХ и современное изобразительное искусство России / Всероссийская научно-практическая конференция «Художественная жизнь Северо-Запада России. История и перспективы /Сборник статей. – Сыктывкар : Коми республиканская типография, 2014. – С.38 – 45.

5. Устремленность в будущее. Обзор областной выставки к 75-летию Вологодского регионального отделения Союза художников России.

В Центральном выставочном зале Вологодской областной картинной галерее прошла областная художественная выставка, посвященная 75-ти летию образования Вологодского регионального отделения Союза художников России. За эти годы эта организация превратилась в самый крупный творческий коллектив художников Северо-Запада страны численностью в 136 членов, он интересен как высоким профессионализмом, так и разнообразием стилей и направлений. За 75 лет на Вологодчине выросли три народных художника, тридцать заслуженных, один действительный член Российской академии художеств и три члена-корреспондента, у наших художников есть ордена и медали.

Начало проведения областных художественных выставок лежит в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, а с открытия в 1952 году Вологодской областной картинной галереи эти выставки становятся ежегодными. Они были то просто отчетными, то тематическими. С 1990 года эта традиция прервалась, правда некоторое время проводились «Осенние выставки», позже они стали организовываться по случаю каких-то важных событий, юбилеев Союза художников, Вологды, победы в Великой Отечественной войне, Н.Рубцова, В.Белова, А.Яшина.

К 60-летию ВРОСХ в 1999 году это событие отмечалось очень широко, экспозиции были развернуты в шести залах, это здания картинной галереи, музея-заповедника, филармонии, библиотеки, кооперативного техникума, наряду с современными произведениями была представлена и широкая ретроспекция Вологодского Союза художников. На нынешней выставке не было поставлено такой задачи. Так как областные выставки теперь редкость и очень важно показать то чем живут сегодня художники Вологодчины, увидеть их «творческий отчет».

На новой областной выставке, 53-й по счету, участвует 105 художников, из них 47 живописцев, 22 графика, 31 прикладник, 4 иконописца и 1 скульптор. Представлено более 400 произведений живописи, графики, скульптуры, ДПИ и народного искусства, искусствоведения. Структура выставки такова : первый зал посвящен творчеству ушедших за последние пять лет художников (В.Корбаков, Д. Тутунджан, Н.Баскаков, В.Сысоев, Е.Гусев, А.Кордюков, О.Пахомов, О.Кулижников). Это «Наша память». Высокая образность, цветовая и пластическая энергия их полотен задает тон всей выставке. Творческое наследие В.Корбакова, Д.Тутунджан, Н.Баскакова – классика, базис вологодского изобразительного искусства, его корни. Этот раздел состоит из произведений, хранящихся в фондах картинной галереи.

У Джанны Тутунджан показаны ее последние живописные полотна, ставшие творческим завещанием любимой всеми вологжанами художницы, картины «Чтобы не погасло» 2008 года и «Идущий к себе» - 2010 года. Этот выдающийся художник достойно завершила свой творческий путь, не потеряв в поздние годы ни творческой энергии, ни социального запала, являющихся ее характерными чертами. Поэтому последние картины выдерживают сравнение с ее визитной карточкой, знаменитым полотном «Незабудки». Владимир Корбаков представлен полотнами, демонстрирующими необычайную широту его творческого диапазона – от психологической глубины, близости живописной техники и колорита, самой интерпретации образа в «Автопортрете в тюбетейке» к откровениям великого Рембрандта, до фантазийной панорамы «Константин Батюшков гуляет по Вологде». Только Корбакову могла прийти в голову мысль оживить поэта, стоящего в облике бронзового памятника на берегу реки Вологды, рядом с соборами и позволить ему не просто гулять с крылатым Пегасом по Кремлевской площади, появляясь то возле Софийского собора, то у церкви Александра Невского, но и взмывать в облака. Николай Баскаков, воспитавший целую плеяду талантливых вологодских художников, показан своими знаменитыми живописно-экспрессивными полотнами о Вологде – «Красные крыши», «Прилуки», «Зимний день».

В центральной подкупольной части верхнего зала с прилегающими к ней пространствами показано все разнообразие творческих направлений и манер, отличающих вологодских художников. Чередование произведений выполненных в реалистических традициях с теми, что основаны на авангардных тенденциях создает мощный энергетический ансамбль, отличающийся удивительной живительной силой. Случайно или нет, но так получилось, что подкуполное пространство – ядро всей экспозиции, держат полотна четырех Юриев – Ю.Воронова, Ю.Соломкина, Ю.Коробова и Ю.Зотова. Напомним, что имя Юрий в древнерусской транскрипции звучит и как Георгий, то есть победитель, защитник. Нам представляется это очень символичным.

Заключительный зал, алтарный, посвящен религиозной тематике (Картина Ю.Воронова, монотипии Н.Мишусты, иконы Е.Коротаевой, А.Зубова, И.Федышина, резные иконы М.Кирьянова, Е.Зирина, Н.Лапина). Верхний зал ЦВЗ отведен под живопись, цокольный, более камерный этаж занимает традиционно графика, скульптура, ДПИ и народное искусство.

Ряд произведений на выставке экспонировались в прошлом году на региональной выставке «Российский Севр» в Сыктывкаре, это следующие произведения : Ю.Воронов «Другая жизнь», Ю.Соломкин «Пастораль», О.Карпачева «Во дворе дома купца Круглихина», В.Григорьев «Встреча», Г.Дементьева «Мужской портрет», А.Смирнов «Кремлевский дворик», Н. Мишуста «Христос перед Пилатом», О.Ронжина «Ночь в деревне», М.Кирьянов «Троица». Юбилейная выставка впечатляет разнообразием видов и жанров изобразительного искусства, а так же разнообразием направлений и творческих манер, в которых работают наши мастера. У нас есть мощное, преобладающее реалистическое движение. Но так же давно и успешно вологодские художники разрабатывают и более условную, декоративную стилистику. Причем важно отметить, что ни одно направление не притесняет другое, наши художники имеют возможность свободно развивать свое индивидуальное видение мира.

В иерархии жанров изобразительного искусства в течение прошлых веков первенство принадлежало сюжетным, многофигурным, большеформатным полотнам. Но в настоящее время художники почти не занимаются ею, нет социального заказа. С уходом из жизни В.Корбакова и Д.Тутунджан возникла опасность исчезновения подобного типа картин из обихода вологодской живописи. К счастью у нас есть заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств Ю.А.Воронов, который уже давно, начиная с конца 1980-х годов, пишет такие полотна. Сегодня на лицевых стенах выставки экспонируются его масштабные картины-панно, выполненные на современную тему, в современной стилистике коллажа, фотографизма («Другая жизнь», «Портрет Инары в современном интерьере»). М.В.Копьев замечательно работает над тематической картиной религиозного содержания, не снижая творческого накала («Поцелуй Иуды»). По выставке следует, что жанровые и фантазийные фигуративные композиции пишут Н.Викулов, В.Седов, Ю.Соломкин, Т.Нуйя, А.Пермяков. Портрет представляют семь авторов : В.Корбаков, Д.Тутунджан, Г.Дементьева, Н.Лаврентьева в живописи; в графике – в акварели Т.Рыбакова, в пастели – Н.Антонова, в гуаши - Е.Марочко.

Главное место на выставке занимают пейзажи. Как правило, пейзаж развивается в рамках реалистической системы, но есть и исключения (В.Седов, Т.Нуйя, Т.Горелышева). В реалистическом направлении выделяются яркие индивидуальности, нашедшие свои особые нюансы и ноты в интерпретации ландшафтного мира. Определяя вклад каждого из них в искусство пейзажа, дадим краткие определения. Так народный художник России В.Н.Страхов, хотя и является наследником коровинской традиции натурной, пастозной живописи, бежит внешних эффектов, стремится к строгости восприятия, это позволяет нас назвать его объективным реалистом. Заслуженный художник России, старейший сегодня живописец Вологды О.А.Бороздин – продолжатель академических традиций, ведущую роль он отдает линии и светотени. Е.А.Соколов и А.В.Новгородов хотя и работают оба в области лирического пейзажа настроения, но совсем не схожи между собой; Е.Б.Молев – пейзажист, в манере которого все сильнее проявляются монументально-декоративные качества, это же можно сказать и о А.Борисове; О.В.Карпачева – экспрессивный реалист, В.Григорьев – мастер городского пейзажа с социальным, критическим подтекстом, что является новостью в нашем искусстве, наряду с пейзажем он пишет и сюжетные полотна («Встреча»). В.Филиппова из Череповца создает из года в год панораму вологодской природы, неутомимо путешествуя с этюдником по многочисленным районам Вологодчины, ее пейзажи всегда осенены присутствием храмов. Пример салонного пейзажа представляет В.Бжезовский. Открытием выставки стал молодой живописец А.В.Смирнов, он пишет ретроспективные пейзажи Древней, языческой Руси, это заставляет вспомнить А.Васнецова, писавшего в XIX веке виды старинной Москвы.

Тринадцать авторов на этой выставке создали свой стиль на основе изучения и переработки разнообразных традиций авангарда и средневековой русской культуры, работающие в индивидуальной свободной пластике : Ю.Коробов, В.Седов, Ю.Соломкин, Т.Нуйя, Н.Лаврентьева, В.Егоров, Н.Викулов и другие. Абстракции создают А.Пестерев и С.Радюк. Открытием выставки стали полотна А.Пермякова, перебравшегося из Петербурга в Вологодскую глубинку (Грязовецкий район), это неожиданные для вологжан концептуальные полотна. Порадовала всех членов выставкома и Т.Горелышева, создав в ярком, контрастном колорите достаточно мощные по кисти полотна.

Если анализировать графику, то надо сказать, что на выставке есть два автора, которые не дают пропасть знаменитой уже в прошлом вологодской гравюре. Это талантливый Л.Н.Щетнев, давно выработавший свой особый, миниатюрный стиль рисунка и гравирования, выделяющий его и на фоне классиков этого вида графики Н.и Г.Бурмагиных, В.Сергеева, А.Наговицына; череповецкий художник и искусствовед В.И.Татаринов делает линогравюры. Э.В.Фролов работает над оформлением книги, отличаясь в своих решениях лаконизм приемов. Сложную технику цветной монотипии развивает на протяжении многих лет, достигая впечатляющих результатов, председатель Вологодского отделения СХ России Н.И.Мишуста. Для различных образно-сюжетных циклов он разрабатывает особые технические приемы и колористику.

В основном современная графика Вологды развивается в рамках оригинальных техник. Акварель представляет целый ряд авторов, его возглавляет один из старейших наших художников Б.Шабаев, яркие листы в технике акварели «по сырому» представили А.Рябков, Т.Рыбакова, Г.Дементьева. С.Лаврентьев делает в технике темперы абстрактные листы. Интересно работают вологодские графики в технике пастели. Но если принято считать, что пастель это романтическая, легкая техника, то этому определению отвечает только Н.Антонова, листы которой теплы по заключенному в них чувству. Зато такой классик вологодской пастели как Н.Журавлев, представивший серию с видами зимней, вечерней Вологды и более молодая О.Ронжина в серии деревенских мотивов показывают какие мощные, зачастую драматичные образы можно создавать мягкими мелками, причем эта техника не противоречит настроению листов. У нас на глазах рождается такой великолепно рисующий художник, как Т.Страхова, работающая в гуаши.

Декоративно-прикладное искусство в Вологде развивается традиционно в области керамики такими художниками, как давно получившей признание Т.А.Чистяковой, талантливыми сестрами А.и Ю.Шабаевы, выступающими всегда неожиданно и стильно. Стремится найти свое творческое лицо Н Костромитина. Искусство изразца продолжает развивать Н.Мишинцева. Оригинальную, авторскую технику керамики показывает А.Соколов. В технике росписи по ткани – батике продолжает работать Т. Шмелева. Скульптурой занимается единственный мастер В.Серов из Сокола. Но если прежде мы его знали как талантливого анималиста, то теперь увидели разнообразие его творческих возможностей, от пластичного женского торса до стилизованного силуэта «Мечта».

Искусство народных промыслов представлено вологодским кружевом (Г.Мамровская, А.Ракчеева), резьбой и росписью по бересте. Ювелирное искусство традиционно представляет объединение «Северная чернь», вологодские художники создают изделия в технике финифти, перегородчатой эмали. Тончайшие работы по исполнению и колориту выполняет в технике лицевого шитья Т. Петухова. Впечатляет резьба по дереву М.Кирьянова и Н.Лапина.

Радует то, что почти все члены организации очень ответственно отнеслись к юбилейной выставке, предоставив свои лучшие произведения, выполненные за последние пять лет. Настоящими героями искусства можно назвать М.В.Копьева и Б.А.Кураго, несмотря на проблемы со здоровьем, работающих в полную силу, не щадя себя. В отличие от них заслуженные художники РФ А.И.Савин и Г.А.Асафов не принимали участие в выставке, чем удивили вологжан, соскучившимся по их новым творениям.

Подводя итоги обзора юбилейной экспозиции можно сказать, что несмотря на невосполнимые потери : уход из жизни выдающихся художников, сокращение числа авторов в прославивших в прошлые десятилетия Вологодчину видах изобразительного и прикладного искусства (гравюра, вологодское кружево) высокий творческий и профессиональный уровень Вологодского союза художников сохранен. На выставке видно, что в нашем крае в искусстве произошла перегруппировка сил : выросли новые художники, среднее поколение достигло творческой зрелости, старанием отдельных мастеров, работающих в гравюре и кружевоплетении эти виды искусства сохранены (Л.Щетнев, В.Татаринов, Г.Мамровская, А.Ракчеева). Можно с уверенностью сказать, что за последние двадцать лет это самая масштабная по объему и творческому уровню выставка. Самым сильным качеством ВРОСХ в настоящее время является богатство и разнообразие творческого видения художников. Каждый из них находит свои индивидуальные образно-пластические интонации в искусстве. Все это сделало выставку позитивной, мажорной по звучанию, устремленной в будущее.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Балашова И.Б. Устремленность в будущее. О выставке к 75-летию ВРОСХ // Вологодский ЛАД. – 2014. № 1. – С. 2 – 5.

2015 год


1. «Никто не забыт – ничто не забыто»

Прошло 70 лет, как отгремели бои Великой Отечественной войны, но темы, связанные с этим грозным и самым страшным событием ХХ столетия, продолжают волновать умы и сердца. Поэтому каждый новый факт, всякое яркое свидетельство о войне воспринимаются ныне как исключительная ценность. Их мы черпаем не только из документов 1940-х годов, но и из набросков и этюдов, созданных художниками-фронтовиками в местах боев и во время затишья в годы войны, а также из их произведений более обобщающего характера, выполненных в мирное время.

Вологодская областная картинная галерея всегда очень ответственно относилась к военной теме, и к дню Победы, к этой важнейшей дате, ежегодно проводила большие и малые выставки. К каждой издавались пригласительные билеты, реже буклеты или каталоги. Поэтому за шестьдесят лет существования ВОКГ здесь была собрана значительная как по своему количественному составу, так и по художественному уровню коллекция произведений российских художников, посвященных Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, среди них немало подлинно уникальных работ. Ее можно подразделить на две части : это работы, выполненные в годы войны на фронте, в оккупации, в тылу, и произведения военной тематики, созданные за все десятилетия мирного времени. Произведения фронтовой эпохи отличает правда факта, в мирное же время художники создают произведения более опосредованные, часто имеющие лирический или философский подтекст, символику. Основная часть графических работ поступила в галерею в основном в качестве даров, произведения живописи передавались из хранилищ Министерств культуры СССР и РСФСР, закупались у вологодских художников. В результате собранная за многие годы эта коллекция теперь может соперничать с самыми крупными собраниями страны, что позволяет вести углубленное изучение художественных образов Великой Отечественной войны.

Наиболее значимым проявлением изобразительного искусства является живописное полотно с развитым сюжетом и глубокой идеей. Во время войны таких произведений было создано немного, в основном они были написаны уже в мирное время. В коллекции ВОКГ наряду с полотнами выдающихся российских художников представлены талантливые работы вологодских живописцев. Случайно или нет, но так получилось, что из поступавших в разное время в фонды галереи картин образовался круг тем, характеризующий основные сюжеты военного времени, проявившиеся в различных жанрах. Это сцены боев и героика партизанского движения, ужасы концлагерей и радость побед, события в тылу - в городах и деревнях.

Основная часть произведений о Великой Отечественной войне была выполнена воспитанниками Студии военных художников им. М.Б.Грекова и художниками-фронтовиками. Работа Студии строилась следующим образом : художники выполняли рисунки и этюды в местах боев (не было пропущено ни одной значительной операции), через определенное время они съезжались во фронтовую штаб-квартиру, чтобы сдать выполненные работы и запастись красками, холстами, бумагой, карандашами для своей работы, затем рисунки и этюды отправлялись на выставки. Бывали, правда, случаи, когда машины с рисунками подрывались на минах или попадали под артобстрел. Во время войны погибли многие художники, далеко не все произведения сохранились.

Известный баталист Федор Павлович Усыпенко после окончания Московского художественно-промышленного училища служил в Особой кавалерийской бригаде генерала Л.Доватора и по приказу маршала С.Буденного был направлен в Студию военных художников. Свои первые батальные полотна он написал еще до войны. В 1941-1945 годах участвовал в боевых действиях на Юго-Западном фронте, учился в Грозненском военно-пехотном училище, прошел Польшу, Чехословакию, Германию, затем в составе 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов воевал в Манчжурии. В послевоенный период особенной популярностью пользовалось его полотно «Ответ гвардейцев-минометчиков» 1948 года.

Существуют два варианта этого произведения, первоначально они хранились в Музее Советской Армии в Москве и в Государственной Третьяковской галерее. Но в 1954 году по приказу Министерства культуры РСФСР полотно из Третьяковки было передано в Вологду. В нем показан зимний ночной пейзаж в деревенской местности после кровопролитных боев : земля, покрытая снегом, будто вздыблена от взрывов, от крестьянской избы и забора остались руины, но и врагу досталось – на первом плане подбитый фашистский танк и перевернутый пулемет. Идет наступление советских войск, ему отвечают выстрелы знаменитых зенитных орудий «Катюша», прорезающих темное небо яркими вспышками. Это полотно является типичным батальным произведением, характерным для времени, когда военная техника начала играть ключевую роль в достижении победы. Известно, что оснащение новой техникой происходило в Красной Армии на протяжении всей истории ее существования. Этому посвящено очень характерное для тех лет полотно «Танки на выжидательной позиции» 1932 года выдающегося советского исторического живописца Михаила Ивановича Авилова, автора знаменитой картины «Поединок Пересвета с Челубеем», написанной в 1943 году.

В период Великой Отечественной войны, когда темп военных действий развивался часто с невиданной для прежних войн скоростью, и поэтому мирное население оказывалось в самом пекле боя, возникали драматические и почти неправдоподобные ситуации. Подобный эпизод лег в основу полотна Бориса Михайловича Неменского «Здесь твой сын ( Ради жизни )». Неменский после окончания Саратовского художественного училища пошел на фронт и был направлен для прохождения службы в Студию военных художников им. М.Б.Грекова. Он прошел с частями Ленинградского фронта Великие Луки, Вязьму, со вторым Белорусским фронтом прошел Украину, территории от Одера до Берлина. Последние военные этюды были выполнены им в апреле-мае 1945 года в Берлине. Результаты впечатлений не заставили себя долго ждать : в 1945 году появилось лирическое полотно «Мать», а в 1956 году жанровая картина «Машенька». Они явились совершенно новым образом в трактовке войны и оказали значительное влияние на многих советских художников. С конца 1960-х годов художник переходит к иной, философской трактовке произошедшего на войне, что выразилось в полотнах «Безымянные высоты» 1966, «Солдаты-отцы» 1971, «Это мы, Господи» 1995. В 1981 году он создал полотно глубокое и проникновенное по духовному размышлению «Здесь твой сын ( Ради жизни )», ныне находящееся в Вологодской галерее. Сюжетом для этой масштабной картины был выбран экстраординарный даже для Великой Отечественной войны эпизод, когда на холме, в эпицентре боя, оказались бойцы и мирное население с женщиной, только что родившей ребенка, поэтому все присутствующие защищают ее : старуха держит младенца, мужчины отстреливаются. Стилистика полотна совершенно иная, чем прежде. После реалистических, с лирическим характером картин, что проявлялось в сюжете, просветленности колорита, широте письма, художник, воспринял эстетику искусства «сурового стиля» 1960-х годов, что привело к монументальности и стилизации художественного языка. Драматическое состояние усиливают закатное грозовое небо и порыжелая осенняя трава, на которой лежит юная мать. Нечто мистическое есть в этом полотне, синевато-сиреневые, оранжевые тона усиливают это впечатление.

Невероятный размах приобрело в годы Великой Отечественной войны партизанское движение. Ему посвятили свое полотно из фондов галереи «В трудные годы (Приняли в отряд)» 1967 года народные художники России братья Алексей Петрович и Сергей Петрович Ткачевы. Это было неслучайно, ведь Брянщина, родина художников, была краем народных мстителей. Хотя художники не были в партизанах, но война активно вошла в их молодую жизнь. Алексей Ткачев подростком работал на оборонном заводе, а Сергей был пулеметчиком и получил тяжелое ранение. Но им удалось убедительно передать партизанскую жизнь. Вот как отзывался о картине один партизан-разведчик : «Для меня, бывшего партизана, это полотно – одно из любимейших...В хмурый осенний день остановились в пути партизаны. Справа, лежат на повозке, прикрытые шинелью раненые бойцы. Медсестра-партизанка, откинув за спину автомат, умело выдаивает корову» (1). На противопоставлении красоты природы и нелегких военных будней раскрывается идея произведения. Хрупкие рябинки на темно-синем фоне ранних, осенних сумерек окружающего леса вносят лирическую ноту в это по-настоящему драматическое полотно. В 1975 году авторы сделали повторение картины из Вологодской галереи для Брянского художественного музея современного искусства, придав образу полотна более повествовательный и даже жизнерадостный характер.

Одним из самых психологически острых состояний военного времени у мирного населения было ожидание сводок Совинформбюро. Эта тема легла в основу многих картин. Будущий профессор Академии художеств в Ленинграде Евсей Евсеевич Моисеенко пошел добровольцем на войну в народное ополчение, его часть попала в окружение, поэтому художник оказался в плену, в концлагере Алтенграбов. После освобождения прошел с третьим гвардейским кавалерийским корпусом всю Польшу и Германию. Поэтому тема войны с самого начала и до последних лет жизни входила в его творчество.

Сюжет картины « В войну» 1985 года из коллекции галереи имеет большую предысторию. Сама сцена была увидена автором в первый день войны на своей родине, в деревне Уваровичи : люди услышали на колхозном дворе сообщение о начале войны. Замысел возник почти сразу, но реализовать художнику его удалось только спустя несколько десятилетий, но зато в серии картин. Во всех холстах показано сосредоточенное молчание людей, слушающих сводку Информбюро. Первыми картинами на эту тему стали три варианта прославленного полотна «Матери, сестры» 1965-1967 годов, считающегося одним из лучших произведений о Великой Отечественной войне. Моисеенко писал : «В мою душу это запало болью, и нужно было донести это чувство…Над картиной работал долго, искал пластический ход, который бы поставил этих женщин к зрителю близко, чтобы зритель смог заглянуть в их глаза» (2).

Пережитое чувство было столь мощно, что никак не покидало живописца, и в 1978 году он выполнил эскиз картины «В войну» (Псковский музей-заповедник), а в 1985 году и саму картину. По сравнению с почти символическими по образно-художественному решению картинами «Матери, сестры» новая картина, написанная, кстати, за три года до смерти художника, кажется более повествовательной и традиционной. Но в ней автор уделяет равное внимание всем персонажам полотна, передавая разнообразную гамму чувств людей разного возраста и пола, что делает ее самостоятельным произведением, а не повторением картины «Матери, сестры» 1967 года. Автор первой монографии о художнике Н.Г.Леонова писала : «Показывая стойкость, нравственную слитность людей в годы общей беды, автор делает акцент на теме народного горя. Как трагические маски, как символы войны предстают скорбящая мать и утешающие, прильнувшие к ней печальные вдовы, инвалид и одинокий, осиротевший ребенок. В сравнении с эскизом новая работа - вызывающая ассоциации со скульптурными памятниками жертвам войны - кажется экспрессивнее, лаконичнее, значительнее». (3)

Вероятно, самые страшные страницы в летописи Второй Мировой войны связаны с пребыванием представителей многих национальностей в фашистских концлагерях. Данная тема в силу ряда причин почти не разработана в живописи. Этими причинами являлась почти полная гибель людей, в том числе и художников, которые могли бы, выйдя из плена, поведать миру о пережитых ужасах. Сам «быт» концлагерей, заключавшийся в тяжелейших работах, издевательствах и пытках, ожидании казни или постоянных перемещениях заключенных из лагеря в лагерь не располагал к творческой работе – наблюдениям, зарисовкам. Кроме того, делать зарисовки было практически невозможно – карандаши отбирались у заключенных. Важной причиной является и эмоциональная сторона : человеческая психика так устроена, что мозг стремится забыть все страшное, невыносимое из пережитого. Причиной является и эстетическая сторона вопроса, из-за которой многие в свое время упрекали В.В.Верещагина, живописавшего ужасы сражений XIX века.

Тем ценнее серия картин, написанная вологодским художником Михаилом Алексеевичем Ларичевым уже после войны. Из всех вологодских художников он раньше всех попал в горнило войны. Находясь в полковой школе города Несвиж Брестской области, в первые дни войны со своим отрядом попал в окружение и в плен. Работал в каменоломнях Флоссенбурга, находился в лагерях смерти Заксенхаузен и Бухенвальд. В Заксенхаузене он оказался в одном блоке и одной десятке со знаменитым генералом Д.М.Карбышевым, который отказался сотрудничать с фашистами и был переведен в общий лагерь, там он руководил движением Сопротивления. Ларичев как художник был привлечен к писанию листовок. Чтобы добыть карандаш, он подрядился рисовать портреты охранников, а остатком карандаша тайно писал листовки. В январе 1945 года Ларичева перевели в Бухенвальд и о героической смерти Карбышева он узнал много позже.

В 1949 году М.А.Ларичев, пройдя четыре года сталинских лагерей, вернулся в родную Вологду. В то время все, побывавшие в фашистском плену считались изменниками, поэтому не только рассказывать об этом, но даже упоминать не дозволялось. Но, несмотря на это, Ларичев в 1955 году написал картину «Старый партизан», в 1965 – обобщенный портрет «Узник из Заксенхаузена». Картины стояли потаенно в мастерской, их никто не видел. Художник много писал о войне, но показывал только сцены, не относящиеся непосредственно к фашистскому плену («Военная година» 1977, «В годы войны» 1978, «Блокадный хлеб» 1980, «Портрет ветерана войны» 1975 и другие).

Но в начале 1980-х годов М.А.Ларичев все чаще вспоминал испытания войны и, не жалея себя, решил поведать о пережитом. С 1982 по 1988 год он написал серию из десяти картин. Благодаря повествовательному методу в раскрытии сюжетов живописец представил реальные картины жизни в концлагерях: «На транспорт в ночь и туман» 1982 ( о перевозке людей из одного лагеря в другой), «Дети-узники Бухенвальда» 1985, «Узники» 1984, «Освобождение» 1984. В серии было два кульминационных полотна : это лирическое полотно «Мать-и-мачеха» 1987-1989 и трагическое – «Поединок. Показательная казнь в Заксенхаузене» 1988, посвященная героической гибели генерала Д.М.Карбышева. Узнав после войны о казни Мусы Джалиля в берлинской тюрьме Моабит, художник также написал об этом картину.

В картине «Мать-и-мачеха» представлен реальный, скромный, но приобретший символическое звучание эпизод в каменоломнях Заксенхаузена: истощенные заключенные с трепетом смотрят на бледные цветки мать-и-мачехи, пробивающиеся сквозь каменную пыль. Ларичев всегда был лириком, поэтому и свое программное полотно о войне исполнил в лирическом ключе. Не все свои замыслы автор успел исполнить в большом формате, в эскизах маслом остались сюжеты : «Каратели», «Оккупант», «Проклинающая небо войны», «Освобождение». Сравнение эскиза и картины о казни генерала Карбышева показывает, что в какой-то степени эскиз превосходил законченное произведение, сохраняя волнение автора, что выражалось в экспрессивной, несколько преувеличенной силе жеста живописца, что отвечало правде происходящего.

Самыми свободными по пластике и силе метафорического обобщения образа полотнами о Великой Отечественной войне в собрании ВОКГ являются две работы заслуженного художника РСФСР Ефима Давыдовича Симкина – «Беженцы из Сталинграда» 1973 года и эскиз к картине «Сталинград» 1980 года. Киевлянин по рождению, он связал свою судьбу с Москвой, до войны закончив Московское художественное училище памяти 1905 года, а после войны - Суриковский художественный институт. В годы войны он побывал в самом пекле - воевал под Сталинградом, потерял левую руку, был демобилизован в 1944 году. Он писал : «Я прошел через всю Сталинградскую битву, дрался за каждый дом, за каждый камень. Руку потерял в самые тяжелые для нас дни под Сталинградом, на станции Котлубань» (4). Поэтому тема войны вошла в его творчество с самого начала, еще в институте, при выполнении дипломной работы «Землянка» в 1949 году, затем в 1967 году в картине «Весна военная».

Но полностью сосредоточился художник на этой драматической теме с начала 1970-х годов. Все свои произведения Ефим Симкин создавал на основе лично виденного, пережитого («Солдат», «Подобрали раненого», «Беженцы из Сталинграда», «Сталинград», «Весна 45»). Художник писал : «Впервые Сталинград предстал передо мной уже в огне. Из горящего города-пепелища толпою шли женщины, старики и дети; несли на себе и везли свой скарб, который успели выхватить из огня. А мы, бойцы, шли им навстречу - защищать от врагов пылающий в огне город» (5). Этот эпизод лег в основу картин «Сталинград» 1975 и 1980 годов. Мотив двух движущихся в противоположные стороны людских потоков живописец взял за основу пластического решения этих полотен, что усилило драматизм происходящего. В картине «Беженцы из Сталинграда» 1973 года автор воспроизвел более камерное впечатление, показав семью, выезжающую на подводе из города. Благодаря многослойной технике живописи, своеобразному цвету, вспыхивающему то тут, то там ярким пламенем разных оттенков, город выступает как призрачное, нереальное видение.

Конкретика больших и малых событий постепенно отступала перед стремлением передать войну в обобщенных образах, носящих всемирно-исторический характер. Столь обостренное переживание событий войны объяснялось и семейными обстоятельствами, у Е.Симкина вместе с тысячами киевлян были расстреляны в овраге Бабий Яр его братья, их жены и дети. Его фантасмагорические видения могли бы казаться фантастичными, если бы не была известна правда о Великой Отечественной войне. Сила живописно-пластического и образного обобщения в полотнах Симкина сближается с образами Эль Греко и росписей Франсиско Гойи в Доме глухого.

В собрании ВОКГ есть полотно, посвященное пребыванию Красной Армии в Европе, освобождению стран от фашизма. Радостным будням в последний период войны, ожиданию вестей из дома, с родины, посвящено полотно ленинградского художника Владимира Федоровича Чеканова «Вести с родины» 1960 года. В 1936-1941 годах он учился в СХШ при АХ вместе с М.Аникушиным и В.Загонеком, готовился к поступлению в Институт. В 1941 он был призван в Красную Армию в военно-инженерное училище, войну закончил в чине гвардии старшего лейтенанта, командира саперной роты. Воевал на Юго-Западном и Северо-Кавказском фронтах, участвовал в боях под Сталинградом. В 1944-45 годах с частями 3-го Украинского фронта участвовал в освобождении Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии, Австрии. Был ранен, вся семья в годы войны погибла : родители в блокадном Ленинграде, два брата на фронтах.

В 1952 году, окончив Институт им. И.Е.Репина по мастерской Б.Иогансона, он начал главную тему своего творчества дипломом «Солдатская кухня» : картина была показана на Всесоюзной выставке дипломных работ студентов вузов в 1952 году. После этого им были написаны полотна : «На привале в Болгарии» 1957, «Письма из дома» 1958, «Письма с родины» 1958, «Вести с родины» 1960 (ВОКГ), «Свидание» 1961, «Земляки» 1964. В картинах «Письма из дома», «Вести с родины» и «Письма с родины» взят один сюжет, развивающийся в одном месте, но он по-разному был разработан художником. Сюжет, несомненно, взят из богатого фронтового опыта художника. Картина «Письма из дома» - горизонтального формата многофигурная композиция, она не очень проработана, сыровата по живописи. Большое количество персонажей не позволило автору передать психологическое состояние солдат, ожидающих или читающих письма. Поэтому он пишет двухфигурную композицию «Письма из дома» 1958 года, наиболее проработанную, крепкую по живописи, психологически убедительную. Но желание передать сложную гамму чувств бойцов, читающих письма, разыграть их как по нотам привело его к картине «Вести с родины» 1960 года. В ней показана характерная для той поры сценка, когда бойцы сгрудились вокруг девушки-письмоносца : одни радуются, другие напряженно ждут, один боец, отойдя в сторонку, курит - ему не от кого ждать вестей. Чекалов был прирожденный пейзажист, пленэрист, свои полотна, в том числе и это, решал, используя богатые возможности окружающей природной и городской среды. Он выбрал один из средневековых приморских городков, показав всю группу на фоне белоснежной стены дома с черепичной крышей, старинной часовней вдали, кипарисом. Краски солнечного весеннего дня как нельзя лучше соответствовали атмосфере радости, надежде на скорую победу.

Светлому празднику Победы посвящено очень много произведений, в ВОКГ хранятся два полотна, отражающие два полюса этой темы. Картина народного художника Украинской ССР Александра Анатольевича Хмельницкого «После боя. Берлин взят» 1950 года, явившаяся его дипломной работой в Харьковском художественном институте, была передана из Министерства культуры СССР в картинную галерею. Это большая фрагментарно решенная жанровая многофигурная сцена, характерная для тех лет, выполненная по всем правилам «социалистического реализма». Показаны радостные будни Советской Армии после взятия Берлина, когда счастливые солдаты приводят себя в порядок, сгрудившись возле ставшего за годы войны родным танка – умываются, бреются под звуки балалайки сидящего на танке товарища. Слева видны конвоируемые пленные немцы, вдали над Рейхстагом веет красный флаг. Картина очень жизненна не только благодаря характерной для того времени сцене, позам, жестам и выражениям персонажей полотна, но и пленэрным качествам - великолепно переданной влажности воздуха, задымленного многочисленными взрывами во время боев за Берлин.

Теме послевоенных радостных будней посвящена картина «Ранней весной» 1957 года народного художника РСФСР Владимира Федоровича Токарева. Судьба его непроста, драматична, но, несмотря на это, он стал художником лирического дарования. До войны он поступил в Ростовское художественное училище им. М.Грекова. В 1941 был мобилизован в Красную Армию, в 1942 – 1945 годах был в плену в Норвегии. Немец, начальник лагеря, сам художник, поощрял занятия военнопленного, снабжал его бумагой, карандашами, красками, даже отпускал на этюды за пределы лагеря. В 1945 году после освобождения из плена Токарев вернулся в Ростов-на-Дону, в 1946 году продолжил учебу в художественном училище у А.Черемныха. В 1948 – 1955 годах учился в Ленинграде в Академии художеств у М.И.Авилова, у Ю.М. Непринцева писал диплом «Вода идет». В результате он стал пейзажистом и мастером жанровой картины. Любил писать раннюю весну со снегом, голубыми тенями. Прохлада весеннего снега, голубовато-сиреневые краски, холодный, сияющий колорит как и пленэрная живопись, по-коровински широкая манера письма создают главное содержание картины «Ранней весной». Молодой солдат с чемоданом под мышкой, возвращаясь в родную деревню, встречает в лесу девушек. Их общая радость была отражением чувств всей страны, верящей в счастье, которое, казалось, брезжит впереди.

Для того, чтобы эти и многие другие полотна появились, необходим был подготовительный материал : натурные наброски, зарисовки, этюды. Именно они и составляли основную часть из созданного советскими художниками в годы войны. В ВОКГ хранится целый ряд ценнейших коллекций фронтовых этюдов и рисунков. В этом разделе выделяются серии работ художников-вологжан Ф.Н.Бочкова, А.К.Боровской, В.Н.Сигорского. В юности они учились в Вологодском художественном техникуме, позже уехали в Москву, учились во ВХУТЕМАСе – ВХУТЕИНе и вошли в зрелое искусство как московские мастера.

Интересна серия натурных работ гуашью и маслом Феодосия Николаевича Бочкова. В годы войны он из-за плохого зрения не был призван в армию, но бессчетное число раз выезжал в те места, где только-только отгремели бои : под Тулой, на Юго-Западном фронте, на Украине. В этом проявлялись его истинный патриотизм, неукротимая энергия и большая смелость. Своими этюдами гуашью, выполненными по следам горячих событий 1941 года под Тулой, Бочков участвовал на выставке 1942 года «Великая Отечественная война в произведениях московских художников» в Москве в Государственной Третьяковской галерее. В 1943 году его серия акварелей «Разгром немецко-итальянских войск на Юго-Западном фронте» экспонировалась на выставке «Красная Армия в борьбе с немецкими оккупантами» в Москве. Они получили оценку А.Федорова-Давыдова как превосходные. В 1944 году в Москве вышел альбом репродукций фронтовых этюдов маслом «Тарнополь», выполненных Бочковым в 1942-43 годах. В 1944 году на московской выставке «Героический фронт и тыл» были показаны его гуаши 1943 года и законченная картина маслом на холсте «Прифронтовая ночь».

Знакомство с каталогами этих выставок позволяет проследить метод работы Феодосия Бочкова. На месте боев он делал предварительные наброски, зарисовки, этюды гуашью, уже в стационарных условиях мастерской писал по ним работы маслом. Этюды отличаются свободной, текучей красотой живописной фактуры («Освобожденный город »), что показывало в Бочкове талантливого живописца. Но важнее всего то, что автор сумел переплавить свое волнение от увиденного в художественную экспрессию живописной манеры. Поэтому, несмотря на то, что с тех пор прошло уже много десятилетий, от его работ продолжает исходить огненная волна боя, искренность переживаний очевидца.

В 2009 году в собрание ВОКГ поступили в дар около шестидесяти рисунков военного времени и военной тематики Анны Казимировны Боровской. Среди них наброски, портреты карандашом, бытовые сцены, акварели, отражающие разные военные эпизоды, жизнь в госпиталях, эскизы иллюстраций для книг военной тематики. Эта художница ездила на фронт по таким же заданиям, как и Ф.Бочков. В мирное время Боровская работала в издательствах детской книги. В первый год войны она выполняет эскиз плаката об ополченцах, который был принят к воспроизводству для открытки в «Советском графике», репродуцирован в газетах и журналах. Уже с января 1942 года А. Боровская начинает шефскую работу в сортировочном эвакогоспитале № 290, выполняя как работу художника, так и медсестры. Боровскую угнетало сознание того, что в таких сложных условиях невозможно создать ничего, кроме набросков и этюдов. Ее успокаивала подруга-художница А. И. Самойловских: «Нужно постараться собрать как можно больше сырого, но драгоценного по его неповторимости материала для будущих продуманных и отстоявшихся композиций. Ты, будучи сестрой, и в то же время, оставаясь художником, можешь увидеть столько и такие вещи, каких не увидит художник, пришедший извне на два-три часа» (6). В результате в госпитале было выполнено около 300 портретных и композиционных зарисовок карандашом и акварелью.

В мае 1942 года она едет в командировку в город Калинин, рисует там портреты калининских партизан, собирает материалы к композициям для альбома «Города и области РСФР в Отечественную войну». 8 сентября вместе с художником И. А. Жданко она выезжает в г. Орел. Почти два месяца они работают там, рисуют портреты, делают зарисовки разрушенного города и сцен его восстановления. А. Боровская относится к работе над портретами неравнодушно, стремится узнать побольше о портретируемых, об их жизни до войны. Она пишет: «Удивительные вещи открываются. Волевой командир, проделавший замечательные стратегические операции, оказывается, был раньше просто работником мясокомбината или директором МТС; знаменитый диверсант, прославившийся не одним умелым взрывом мостов и вражеских точек, был просто бухгалтером, который, может, в свое время с восхищением читал в газетном подвале о чужих диверсионных подвигах» (7). Чтобы не забыть при дальнейшей работе, она записывает портретную характеристику - метко, образно и точно: «Лицо открытое с широким коротким носом, большим широкогубым ртом, как бы созданным, чтобы улыбаться, и такими веселыми блестящими серыми глазами, что вам тоже становится сразу же весело при взгляде на него. Даже когда он серьезен, глаза как бы продолжают посмеиваться, и в уголках рта застывает улыбка» (8) . Неоднократно художники выезжают в наиболее пострадавшие от немцев районы Орловщины, делают зарисовки отбитого нашими войсками трофейного вооружения, линий обороны.

Работы А. Боровской военной поры получили широкую известность и дали ей имя в искусстве. Их приобретали музеи - Третьяковская галерея, музеи Орла, Брянска, Калинина, они экспонировались на выставках разного ранга, их много репродуцировали, в том числе, в зарубежной печати. Скорость демонстрации рисунков зрителю впечатляет, так в начале 1943 года она прибыла в только что освобожденный Брянск, а уже в сентябре созданные там работы поступили в Государственный Исторический музей и экспонировались на выставке в нем, в 1944 году их показывали на всесоюзной выставке «Героический фронт и тыл». На листах своих рисунков, как правило, портретов партизан, военных, гражданского населения, детей, она записывала не только имя изображенного, но и род, и место его занятий. Ее портреты, сделанные тонкой контурной линией и легкой штриховкой, светлы и солнечны, оптимистичны, ведь она рисовала людей в освобожденных городах, но это, вероятно, отражало и собственный характер художницы.

Василий Николаевич Сигорский находился в годы войны в творческой командировке в Вологде с целью последующего выезда на передовую, что ему и удалось. Свои впечатления он отразил в законченных рисунках, впечатляющих своей экспрессией, экспонировавшихся на выставках 1943 года в Вологде и Москве, о чем свидетельствует надпись на рисунке «Жертвы войны». Тогда же художником были выполнены небольшие композиции гуашью «Оккупанты (Расправа)», «За родной Севастополь (Ни шагу назад)», отмеченные сильной, можно даже сказать монументальной пластикой решения.

В фондах ВОКГ хранится около тридцати зарисовок карандашом, тушью, акварелью, гуашью, которые выполнил в оккупации, в тылу и в освобожденных Красной Армией районах Белоруссии позднее известный московский график Бениамин Матвеевич Басов. В них пульс, трепет и ужас времени. Благодаря этим наброскам буквально своей кожей ощущаешь, что испытывали в годы войны эвакуированные, беженцы, люди, вызванные в немецкую комендатуру (Серия «В оккупационном районе». 1942-1945). В этой серии выделяются четыре сюжета, которые автор разрабатывал особенно тщательно ( «В вагоне», «Эвакуированные», «Крестьяне у избы», «В немецкой комендатуре»). Работа начиналась с небольших эскизов, затем они переводились в большие композиции. Эти рисунки интересны еще и тем, что впоследствии Басов в своей книжной графике отошел от подобной экспрессивной манеры.



Уникальны графические листы московского художника и педагога Якова Робертовича Когана, выполненные в 1946-м году по непосредственным впечатлениям («Концлагерь», «Партизаны пришли», «Война»). Этот художник - один из немногих, кто поднял запрещенную тогда тему холокоста и концлагерей. Рисунки, выполненные в первый год после войны, несколько десятилетий хранились на квартире художника, тщательно упрятанные от любых глаз. Подаренные в картинную галерею в 2001 году его ученицей М.В.Медник, они впервые открылись зрителю в 2010 году на выставке к 65-летию Победы в Вологде. Страшное зрелище, предстающее перед взором, было передано в экспрессивной и одновременно деликатной манере, без натурализма; зыбкие, рваные контуры фигур сливались в единый трепещущий мир теней, словно в царстве Аида.

Большое количество работ военной тематики в собрании ВОКГ принадлежит ленинградским художникам, выполнявших их в блокадном Ленинграде, на фронте и в мирный период. Известный ленинградский график Александр Исаакович Харшак воевал с врагом в должности помощника командира батальона связи 13 стрелковой дивизии Ленинградского фронта, участвовал в боях за Пулковские высоты. От сына художника в дар в галерею поступило семнадцать характерных рисунков карандашом, составлявших малую часть его многочисленных альбомов из 400 фронтовых зарисовок. В набросках Харшака видим и портреты бойцов, героев, и сцены боевого быта, и пейзажи разрушенных городов и сел. Манера рисунков резкая, угловатая, после войны достигшая пика в серии его больших гравюр по военным воспоминаниям.

Классик ленинградской книжной иллюстрации Иван Иванович Харкевич фронтовым корреспондентом участвовал на войне, тридцать его листов из собрания галереи показывают войну с позиций журналиста и художника на том заключительном этапе сражений, когда уже появились в рисунках и юмор, и радость скорой победы, и надежда на счастье. Поэтому много у него забавных шаржей на товарищей, портретов девушек, видов европейских городов и деревень, освобождаемых советскими войсками. Рисунки Харкевича отличаются гибким пластичным контуром, очерчивающим силуэты фигур и предметов, прозрачностью штриха, привносящими в произведения особую поэтику.

Портреты бойцов и героев войны занимали основное внимание многих художников, и, как правило, были наполнены оптимизмом. Портреты рисовались и писались с реальных людей, в реальном времени войны, поэтому всегда сопровождались указанием имени позирующего, времени, иногда места нахождения. В этом разделе интересно соседство и сопоставление с портретами таких классиков, как живописец Илья Иванович Машков и график Петр Васильевич Митурич, рисунков вологодского автора Константина Анатольевича Воробьева. И.Машков в годы войны задумал большую картину «В госпитале» - групповой портрет раненых и медперсонала, для этого с января 1942 по 1943 год он работал в Московском военном госпитале в Лефортове (с октября 1942 по апрель 1943 года – Эвакуационно-сортировочный госпиталь № 290) : было сделано очень много графических портретов и несколько живописных полотен. К сожалению, картина так и не была выполнена, так как художник умер в 1944 году. Ряд портретов цветным карандашом из этой серии ныне хранится в ВОКГ. П. Митурич наряду с портретами бойцов, сделал портрет своего сына, участвовавшего в войне.

Вологжанин Константин Анатольевич Воробьев мечтал стать художником, думал получить профессиональное образование. В 1930-х годах, только приехав из деревни в Вологду, он посещал изостудию при Вологодском союзе художников. С этими навыками он попадает сначала на военную срочную службу и почти сразу же на войну на Северный флот. В свободное от боевых действий время юный Костя Воробьев делал карандашом, тушью и акварелью рисунки. Есть работы 1942 года, но в основном они датированы 1943-1945 годами, когда появилось больше свободного времени, а главное, надежда на победу над врагом тогда превратилась в уверенность, и это окрыляло каждого, тем более творческого человека. Молодой художник начал с зарисовок своих товарищей, таких же скромных, неизвестных бойцов – рядовых. Чуть позже, получив одобрение товарищей и командиров, натренировав руку и осмелев, он начал рисовать портреты сержантов и лейтенантов, но звание никак не влияло на характеристику образа. Это были погрудные, реже поясные портреты. В них не просто передавалось портретное сходство, но был уловлен характер, индивидуальность модели. Ребята то решительные, напористые, то веселые, бесшабашные, то задумчивые, настороженные, словно пытающиеся провидеть свою судьбу.

Важно отметить, что эти рисунки были сделаны мастерски, профессионально. Зря Константин Анатольевич всю жизнь комплексовал, что так и не выучился на художника, хотя, придя с войны, он много лет проработал в Художественном фонде, вступил в Союз художников, был автором камерных пейзажей, портретов, жанровых картин. Но надо признать, что серия его графических портретов 1942-1945 годов стала по профессиональным качествам и силе образности вершиной его творчества. Сравнивая эти портреты с рисунками И.Машкова и П.Митурича из собрания ВОКГ, а также с работами из других собраний, можно признать, что они не уступают им ни по технике исполнения, ни по силе характеристик. В каком-то смысле серия К.Воробьева даже выделяется. Видимо, в этом проявилась активная заинтересованность художника, собственное участие в военных действиях с героями этих портретов, знание их в деле. Перед нами предстает целая галерея советских воинов – серьезных и общительных, даже бесшабашных, мужественно красивых и имеющих скромную внешность – как кадры кинохроники.

Много работал над военной темой и фронтовик, народный художник РФ, действительный член РАХ Владимир Николаевич Корбаков. В числе первых он добровольцем пошел на войну, записавшись в вологодский лыжный батальон, участвовал в знаменитом параде на Красной площади 7 ноября 1941 года. Был тяжело ранен в боях под Смоленском в мае 1942 года, после госпиталя, получив инвалидность, был направлен на Северный флот, где и служил с 1944 по 1945 год. В 1985 году к 40-летию Победы художник начал писать портреты героев войны и продолжал эту работу вплоть до своей смерти в 2013 году. Всего им было написано более 60 портретов : среди них защитники Сталинграда из Железной дивизии, разведчики, партизаны, врачи, защитники Ленинграда, Брестской крепости, герои, штурмовавшие Берлин, освобождавшие Прибалтику, Польшу и Венгрию. В 1990-е годы, когда стало возможным более откровенно говорить о войне, В.Н.Корбаков написал полотно «Украденная Победа» (1995), изобразив себя с медалями на обнаженной груди, будто распятого. Укором стране, забывшей многих своих героев, звучит это необычное, смелое по образу произведение.

Но о Великой Отечественной войне в мирное время писали картины не только художники-фронтовики и те, кто был очевидцем тех страшных событий. В вологодском изобразительном искусстве была создана своя лирико-символическая поэма, посвященная героическому подвигу народа. До сих пор непревзойденным живописным полотном о войне в искусстве нашего края остается большая картина заслуженного художника РФ Олега Александровича Бороздина «От Советского Информбюро» 1985 года. Бороздин был мальчишкой в годы войны, очевидцем, поэтому его ощущения сродни тем, что были у людей, находившихся в тылу в 1941-1945 годах. Их характеризует поистине скорбное оцепенение, даже отчаяние. Известно, что детские впечатления самые сильные и навсегда врезаются в память. Свою боль, как и реальные переживания миллионов советских людей живописец воплотил в своем полотне. Картина автобиографична : именно так десятилетний Олег Бороздин с родителями стоял и слушал сводки Информбюро о событиях на фронтах.

Художники, не видевшие войны, не могли воссоздать столь конкретно убедительный образ происходившего. Поэтому они передавали события уже послевоенные, но тысячами нитей связанные с трагическим прошлым. Для них испытания, перенесенные людьми, подвиг, совершенный бойцами и тружениками тыла, становились мерилом человеческой подлинности. Одной из первых к этой теме на Вологодчине обратилась народный художник РФ Джанна Таджатовна Тунджан. Подолгу живя в деревне Сергиевка Тарногского района, она почувствовала, что для многих на селе война еще не кончилась и продолжается в сердце и в памяти. Поэтому чрезвычайно важную линию ее творчества можно определить как воспоминания о войне через судьбы русских крестьянок. Началась эта тема с серии рисунков 1967 года : «День Победы», «Русская», «Восьмое марта», «Конюх». В них автор показала портреты старых и молодых женщин, вспоминающих войну, продолжающих работать за мужчин, отмечающих вдовами свой женский праздник.

Но самым знаменитым стал рисунок углем «День Победы», ставший одним из лучших памятников, посвященных Великой Отечественной войне. Черты реальной женщины были отчеканены автором в графический образ такой воли и мужества, что кажется, он достоин быть вырубленным в камне или отлитым в металле. Такой несгибаемой силы исполнен облик деревенской старухи, потерявшей родных на войне, вынесшей страшную годину на своих худеньких плечах.

Образ оказался настолько значимым, что повлек за собой появление в 1969 году программного живописного полотна «Незабудки» - символа женской памяти и верности. В картине облик старой крестьянки приобрел новые черты. Тутунджан оставила кожу лица, рук и ног проработанной только углем, отказавшись от цвета. Это добавило образу и произведению в целом ноту скорби и усилило его символический характер : люди войны словно обуглены огнем трагических событий. Сидящие в избе три женщины собрались в День Победы, вспоминая своих родных, не вернувшихся с войны. Выражения их лиц различны, ведь каждая из них имеет свое собственное отношение к минувшему. Лишь для старушки эти воспоминания реальны, и она полна скорби; молодая женщина едва помнит то время, но полна сострадания к ушедшим; а для девочки война предстает лишь в рассказах бабушки и матери, и она словно усилием воли пытается увидеть прошлое. Лица трех героинь озарены светом нежно голубых, как незабудки, глаз. Они и есть незабудки, незабывшие, вечно помнящие погибших, хранящие им верность любви и памяти. В 1974 году у Джанны Таджатовны появились рисунки драматического содержания, которое передавалось длинными перекрещивающимися линиями, заполняющими весь лист (« О боях – пожарищах», «Последняя колыбельная»).

В 1980-1990 годы к теме Великой Отечественной войны обращались многие вологжане : заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев в сюжетном натюрморте «Раннее утро 9 мая», заслуженные художники РФ - А.И.Савин в жанровом полотне «Музыканты 45 года», Е.А.Соколов в пейзаже «Осень сорок пятого», Г.Н.Осиев в полотне «Память» и пейзаже «Опоки». Художники послевоенного времени более опосредованно передавали тему войны, согласуясь с индивидуальной жанрово-стилистической природой своего дарования.

Описание коллекции ВОКГ, посвященной теме Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов было бы не полным без упоминания произведений скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Небольшой раздел скульптуры картинной галереи имеет все виды и жанры от монументальных до малых форм, от статуи до портрета и рельефа.

Открывает собрание скульптуры уменьшенный вариант известной композиции 1957 года «Перекуем мечи на орала» классика советской скульптуры, автора самых знаменитых монументов Великой Отечественной войны – памятника советскому солдату в Трептов-парке в Берлине и комплекса на Мамаевом кургане в Волгограде, народного художника СССР Евгения Викторовича Вучетича, в годы войны служившего в Студии военных художников им. М.Б.Грекова.

Самым значительным произведением вологжан, посвященным подвигу замученных фашистами героев, стала модель монументальной скульптуры известного череповецкого скульптора, заслуженного художника РСФСР Алексея Васильевича Щепелкина «Юрий Смирнов - Герой Советского Союза, комсомолец». Это уже зрелое по мастерству творение было создано в 1957 как студенческая курсовая работа в Суриковском художественном институте, за которую автору была дана высшая оценка "похвала Совета", и специальная стипендия им. И.Е.Репина. Скульптура экспонировалась на Всесоюзной выставке "40 лет ВЛКСМ" в 1958 году. Она отвечала всем требованиям реалистической скульптуры второй половины ХХ века в СССР, была психологически убедительна. Занимая одно из первых мест в экспозиции, она перекликалась со знаменитой скульптурной группой Ф.Д.Фивейского «Сильнее смерти». Только в отличии от известного скульптора, представившего трех героев, студент Щепелкин тему подвига решал на примере одинокого юного героя, стоящего со связанными руками в ожидании казни (он был распят). В художественном плане Щепелкин работал над выразительным силуэтом хрупкой юношеской фигуры, живописно прорабатывая поверхность подобно выдающемуся русскому скульптору А.С.Голубкиной. Оценивая весь творческий путь заслуженного художника РСФСР А.В.Щепелкина надо признать, что это было одно из лучших его произведений.

В группе станковой скульптуры в собрании галереи представлены жанровые композиции, отлитые в бронзе народного художника СССР Владимира Ефимовича Цигаля «Медсестра» 1989 года, участника войны Бориса Васильевича Едунова «Возвращение солдата» из цикла "Военная сюита" 1967 года. Хранятся в галерее и произведения, выполненные в технике рельефа. Это примеры медальерной пластики, издавна распространенные в военной тематике, плакетки заслуженного художника РФ череповчанина Александра Михайловича Шебунина. Их отличает динамизм композиционного решения и аскетизм выразительных приемов. Неожиданной, проникновенно-лирической трактовкой темы памяти о войне отмечена большая, состоящая из девяти керамических пластов, композиция заслуженного художника РФ Татьяны Александровны Чистяковой «Была большая семья» 1985 года.

Тема Великой Отечественной войны была отражена и в произведениях декоративно-прикладного и народного искусства. В ВОКГ она представлена лаковой миниатюрой традиционного народного художественного промысла села Федоскино произведениями таких известных мастеров как народный художник РРСФСР Геннадий Иванович Ларишев (шкатулка «Воспоминания о прошлом» и его сына Германа Геннадьевича Ларишева (шкатулка «Салют»); традиционная мстерская роспись представлена шкатулкой «С Победой» Лидии Александровны Демидовой.

Многие из представленных в этом каталоге произведений уже неоднократно экспонировались в залах Вологодской областной картинной галереи, в музеях других городов, остальные ждут своего часа для показа на специальных выставках, посвященных незабываемому подвигу советского народа в Великой Отечественной войне.

Примечания :

1. Братья Ткачевы. Альбом / Авт.-сост. И.А.Круглый. М.: Советский художник, 1985. С.10.

2. Картина Е.Е.Моисеенко. Матери, сестры. Путь к картине / Авт.-сост. Г.Кекушева. Л.: Художник РСФСР, 1982. С.24.

3. Н.Г.Леонова. Евсей Моисеенко. Лениздат, 1989. С.256.

4. Ефим Симкин. Живопись. Каталог / Сост. М.Вассер, авт. вст. ст. Л.Попова, Е.Симкин. – М.: Советский художник, 1992. С.8.

5. Там же.

6. Зражевский А.А. Анна Казимировна Боровская. Жизнь и творчество забытого мастера / Хронограф. Выпуск № 13. Вологда : ВОКГ, 2007. С.221.

7. Там же. С.223.

8. Там же.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : «Никто не забыт, ничто не забыто» / Каталог-альбом произведений изобразительного искусства, посвященных героической победе советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов из собрания Вологодской областной картинной галереи / Сост. и авт. вст. ст. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2015, С. 3 – 15.
2. «Один из самых читающих художников»

Литература занимала огромное место в жизни Александра Васильевича Пантелеева. Она во многом сформировала его мировоззрение, влияя на творчество, питала новые темы и всегда была необходимым источником интеллектуальных радостей. Пантелеев был одним из самых читающих художников Вологды и до конца дней испытывал потребность в литературе.

Родители художника были связаны с театром, постоянно гастролируя, бывали времена, когда их квартира располагалась прямо в здании театра. Поэтому знакомство с классической литературой началось для него с раннего детства с драматургии, слышанных в репетиционных комнатах и зрительном зале монологах и диалогах в пьесах В.Шекспира и Ф.Шиллера, Лопе де Вега и А.Грибоедова.

С детства и на всю жизнь любимым оставался А.С.Пушкин. В мастерской художника, в красном углу, рядом с иконой висела репродукция знаменитого портрета Пушкина кисти О.А.Кипренского. Заканчивая художественное училище в Уфе, Александр Пантелеев на диплом взял тему «Пушкин в гостях у башкир», успешно исполнив эту картину. В годы юности начинающего художника особенно влекли романтические поэмы А.С.Пушкина. Так в 1964 году он сделал эскизы декораций к опере М.И.Глинки «Руслан и Людмила», образы природы, сады Черномора были навеяны чарующей красотой Крыма, куда художник часто ездил, начиная с 1950-х годов. В 1969 году молодой сценограф получил официальный заказ на постановку балета Б.Асафьева «Бахчисарайский фонта» в Уфимском театре оперы и балета, успех декораций и костюмов был необычаен, спектакль шел несколько лет. В те же годы Пантелеев начинал работать над оформлением оперы П.И.Чайковского «Пиковая дама» в Свердловске.

В 1977 году, словно набравшись смелости и подводя итоги долгого общения с искусством Пушкина, живописец обращается к поэту напрямую, так возникает программное полотно «К поэту». Картина стала значительным фактом его творческой биографии. Чеканной формой строгой композиции автор выразил не только свое преклонение, но и понимание поэзии, самой судьбы великого человека. «Пушкин на Черной речке» - так объяснял живописец свой творческий замысел, хотя на нем ни самого Пушкина, ни Черной речки…Все это предощущается талантливым зрителем, фактическим соавтором художника. Пушкинская тема так захватила Пантелеева, что появятся полотна «Муза» 1977, «Белая ночь» 1980, «Сонет памяти Пушкина» 1981. Еще в 1979 году он начинал писать «Пушкинский натюрморт» с дуэльными пистолетами, но не закончил. После поездки в 1986 году в Ленинград у живописца возник замысел написать полотно парное к картине «К поэту» - «Ссора» - с портретами Александра Сергеевича и Натали.

Среди романтических увлечений в литературе у Пантелеева юных лет был и М.Ю.Лермонтов, его поэма «Демон», результатом стали эскизы декораций к опере А.Г.Рубинштейна «Демон». Уже в 1960-е годы художник был чрезвычайно захвачен поэзией и образом испанского поэта и драматурга Гарсиа Лорки. Не имея возможности посетить Испанию, Пантелеев находит природу, созвучную, на его взгляд, образам поэта в Крыму, так в 1967 году появляется полотно «Памяти Гарсиа Лорки», оно вошло в серию монументальных натюрмортов с кактусами и окрасило их в свои драматические тона. Не менее волновала интеллектуала Пантелеева литература античности и эпохи Возрождения. После поездки в Италию в 1979 году живописец создал «Итальянскую серию», в которой зритель мог убедиться, как созвучны величавые ритмы, поэтика Данте и Петрарки пластическим образам в живописи, графике, сценографии Александра Пантелеева. В 1980 году появится картина «Памяти Франческо Петрарки». Так в творчестве художника ХХ века складывается литературный триптих посвящений : Г.Лорке, А.Пушкину, Ф.Петрарке. Выбор имен многое может сказать о художнике, показать глубину и многообразие его интересов.

Литература активно существовала и в быту художника. В его вологодской мастерской, в красном углу, рядом с иконой висела репродукция знаменитого портрета Пушкина кисти О.А.Кипренского. На полках стояла разнообразная литература, самыми читаемыми изданиями были книги Пушкина. Как ни придешь в гости к художнику, то он, если не у мольберта, так с книгой. В мастерской существовала никогда не нарушаемая традиция – собираться в день рождения и в день гибели поэта. Эта традиция была продолжена и после смерти художника. В 1991 году, еще до официального открытия мемориальной мастерской А.В.Пантелеева, прошел такой вечер, с показом картин «Пушкинского цикла» и декламацией актеров Вологодского драматического театра. А в 1994 году состоялась целая выставка «Пушкинская тема в жизни и творчестве А.Пантелеева», с проведением моноспектакля «Пушкин и его музы» в исполнении учащихся школы № 1.

Из западноевропейской литературы Пантелеев особенно ценил французскую. В последние годы он увлекся современной американской прозой. В русской литературе, которую он, конечно, знал блестяще, помимо Пушкина сохранил до конца жизни интерес с Н.Гоголю, Ф.Достоевскому, М.Салтыкову-Щедрину. Из российских писателей начала ХХ века ценил В.Набокова и А.Платонова, их писателей-современников любил В.Распутина, Ч.Айтматова, Ф.Искандера, крепкая дружба связывала Пантелеева с Виктором Астафьевым.

Собирая устные и письменные высказывания Александра Васильевича Пантелеева о литературе, делаешь вывод, который, казалось бы, не вяжется с образами его искусства. Этот рационально мысливший человек ценил в искусстве больше чем интеллектуальную высоту и игру ума – сердечность, способность автора сопереживать своим героям. Знание этого позволяет по- новому взглянуть на его живописные полотна, рисунки, сценографические проекты. А молодым и начинающим художникам факт столь глубокого увлечения А.В.Пантелеева литературой дает посыл к их собственному погружению в мир поэзии и прозы, без которых не мыслим ни один талант, в какой бы сфере искусства он не реализовывался.

Ирина Балашова, заместитель директора по научной работе ВОКГ

Опубликовано : Балашова И.Б. Самый читающий художник / «Образы литературы в творчестве Александра Васильевича Пантелеева». Буклет. Вологда : Арника, 2015.

2016 год


1. «Мне всегда был интересен человек»

В 2016 году исполняется 85 лет со дня рождения народного художника России, члена-корреспондента Российской академии художеств Джанны Таджатовны Тутунджан. Фено-мен творчества Джанны Тутунджан заключается в том, что она, армянка по крови, москвичка по рождению, после окончания Суриковского художественного института свою вторую родину обрела на родине мужа – живописца Николая Баскакова, на Русском Севере, на Вологодчине. С 1964 года, когда их семья поселилась в деревне Сергиевская Тарногского района, началась не прекращавшаяся до конца жизни работа художника над образами крестьян. В этом заключался ее художнический и гражданский подвиг. Этим она была близка классикам отечественной прозы В.Белову, В.Астафьеву, В. Распутину, в живописи выдающимся мастерам В.Попкову, А. и С. Ткачевым, В.Иванову. Умение в скромном труженике увидеть героическое начало и запечатлеть его на листе сильными, правдивыми линиями, превратив в образ – символ, с первых же выставок привлекло к молодому художнику внимание как простых зрителей, так и специалистов. Большие станковые рисунки своеобразного портретно - жанрового характера сразу выделили ее среди художников Северо-Запада страны («День Победы», «Сама себе хозяйка», «Конюх»).

В середине 1960-х годов она обратилась к живописи, что удивило многих, но для Тутунджан это было естественным процессом, дар проповедника взывал к большой аудитории. Ей была дана мера энергичного и яркого обобщения самой жизни России, умения отливать реальные ситуации в емкую форму аллегории, метафоры, символа – свойство присущее истинно народному искусству («Молодая» 1967, «Незабудки» 1969). Художественная структура полотен Тутунджан строилась на четко очерченном выразительном силуэте фигур, колорит основывался на больших локальных цветовых плоскостях, в другом случае он тяготел к монохромности, иногда как акцент выделялся один насыщенный цвет. Все эти свойства делали ее ярким представителем искусства «сурового стиля». Так живописное и графическое творчество Д.Т.Тутунджан органично вплелось в историю отечественного изобразительного искусства второй половины ХХ века. Но и на рубеже XX-XХI веков, когда многие мастера отечественного искусства отошли от этого, она продолжала оставаться верной идее гражданственной миссии художественного служения.

Всю жизнь Джанна хранила в сердце мечту юности воплотить в живописи образ Родины. И эту светлую идею она деятельно осуществляла. В молодости представив Россию в облике счастливой голубоглазой вологжанки на фоне сверкающего снега («Молодая»). В конце жизни Россия для художника воплотилась в почти иконописный лик страдающей женщины на фоне закатного оранжевого неба («Чтобы не погасло»). Пожалуй, никому из вологодских художников еще не удалось добиться столь безоговорочного, поистине всенародного признания. Более полувека творчество художника глубоко почитаемо не только в Вологодской области, но и во всей России.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения

Опубликовано : Балашова И.Б.«Мне всегда был интересен человек» / Джанна Тутунджан «По правде, по совести». Буклет выставки. Вологда : Арника, 2016.


2. «Вологодские художники на выставке «Лики России» и в мастерских – от истоков к дню нынешнему».

Всероссийская художественная выставка «Лики России» представляет изобразительное искусство всех регионов необъятной нашей Родины. Вологодские художники традиционно участвуют на подобных смотрах искусства. Но сравнение процента участия их применительно к предыдущим выставкам выходит не в пользу вологжан. Всего выставкомом было отобрано 28 произведений, 15 авторов, из них 5 живописцев, 3 графика, 7 мастеров ДПИ и народного искусства. Возникает резонный вопрос : что же случилось с вологодскими художниками ? Почему так мало работ небольшого числа авторов прошли на выставку ? Ответы нам ясны и они не утешительны. Старшее, знаменитое поколение, создавшее славу Вологодчины в мире искусства уходит в вечность, но на их место не приходит пополнение. Вологда, редкий на Северо-Западе страны город, в котором так и не появилось специализированных художественных вузов и училищ, поэтому главным фактором отсутствия притока новых, молодых сил является их отсутствие. Но есть еще одна причина малого представительства на выставке в Архангельске вологодских художников. Когда-то в советскую эпоху участие в больших всероссийских и всесоюзных выставках было чрезвычайно важным, можно сказать судьбоносным для всех, кто мечтал стать членом Союза художников, но и после этого события художники почитали для себя за честь представлять свои произведения на столь масштабных смотрах искусства. Сегодня ситуация изменилась. По крайней мере в Вологде многие художники не рвутся на такие выставки, самостоятельно зарабатывая на жизнь. Участие в общественной жизни организации, поддержание ее авторитета на межрегиональном и всероссийском уровне не является для них приоритетным.

Но слава Вологодского изобразительного искусства еще не померкла вовсе, традиции ее еще сильны и памятны, художники среднего и старшего поколений их продолжают и углубляют, появляются и новые авторы. В 2016 году вологодские художники участвовали в ряде групповых выставок – в совместном проекте с Великим Новгородом – «Мост культур», в передвижной выставке по линии Министерства культуры России – «Вологодская область – душа Русского Севера», прошедшем в городах Вологодской области, в стенах областной картинной галереи экспонировалась областная выставка к 80-летию выдающегося русского поэта ХХ века Н.М.Рубцова, выставка объединения «Радуга», в августе прошел 36 Всемирный конгресс экслибриса, участниками которого были вологодские графики.

Поэтому и наш обзор современного вологодского искусства мы начнем с графики, ведь именно с этого вида изобразительного искусства в 1960-е годы Вологда заявила о себе на всю страну. Имена граверов Н.В.и Г.Н.Бурмагиных, В.А.Сергеева, А.Т.Наговицина, рисовальщицы Д.Т.Тутунджан привлекли внимание специалистов и художников, появился термин «вологодская графика». Если же задуматься об этом феномене, то причины его надо искать в 1920-х годах, когда в Вологде на базе художественного техникума, просуществовавшего всего два года, выросли такие талантливые граверы-ксилографы, как Н.Дмитревский и И.Варакин. Их начинания продолжились в деятельности уже в 1950-60-х годах искусствоведа, директора Вологодской областной картинной галереи С.Г.Ивенского.

Сегодня гравюрой в Вологодской области занимаются только два художника – Л.Н.Щетнев (Вологда) и Е.А.Лебедев (Устюжна). Но это очень замкнутые люди, редко участвующие на выставках. Но случилось так, что когда гравюра почти что замерла, Вологда стала центром консолидации мастеров экслибриса по всей стране и за ее пределами, привлечения их в Вологду для экспонирования их произведений, изучения, опубликования в каталогах, обсуждения проблем на Конгрессах. Эти выставки и конгрессы прошли в 2004, 2007, 2010, 2013, 2015 годах, в 2016 году с большим успехом прошел 36 Всемирный конгресс экслибриса. На 2017 год намечено проведение очередного 6 Всероссийского конгресса.

Интересной печатной техникой, совмещающей в себе качества живописи и графики, многие годы занимается председатель Вологодского регионального отделения СХ РФ Н. И.Мишуста, разработавший свою особую технологию работы в этой технике. Он делает пейзажи, жанровые и религиозные композиции, добиваясь с помощью цвета особых результатов. Десятилетия занимается архитектурным пейзажем в технике пастели Н.А.Журавлев, он автор больших графических серий, три листа из серии «Зимняя Вологда» представлены на выставке. Художник не просто хорошо знает этот поистине сказочный город, у него есть любимые, самые таинственные и привлекательные по его мнению уголки, поэтому и созданные им рисунки отмечены сердечностью общей интонации, теплотой глубокого, сложного колорита. Оригинальный рисунок развивает Т.И.Страхова. Ее натурные рисунки пером очень точны, лаконичны и полны поэзии пространства, являя графику в ее первозданном виде («Старый тополь у дороги»).

Несколько позднее, уже в 1970-е годы на вологодской земле в полный голос зазвучала живопись. Создателями вологодской живописной традиции стали народные художники РФ В.Н.Корбаков и Д.Т.Тутунджан, окончившие Суриковский институт, заслуженный художник РСФСР А.В.Пантелеев и лауреат премии Ленинского комсомола Я.Ю.Крыжевский, приехавшие из Уфы. В результате объединения столь различных тенденций особенностью вологодской живописи стала полифония общего звучания. Художники, проповедующие различные живописно-пластические идеи, уважали мнения коллег, и это вело к гармонии сложного. Уход в последнее десятилетие ряда выдающихся живописцев – народных художников РФ - В.Н.Корбакова (2013), Д.Т.Тутунджан (2011), заслуженных художников РФ – Г.В.Калинина (2006), В.И.Сысоева (2013), О.А.Бороздина (2016) привел к неизбежному ослаблению позиций вологжан.

Заслуженный художник РФ М.В.Копьев известен, прежде всего, как живописец, не смотря на тяжелейшую перенесенную болезнь, продолжает творчески работать, не снижая планки образно-психологического напряжения, развивая давно им избранную религиозно-историческую тематику. Из под его кисти выходят интереснейшие по замыслу философские картины-притчи, картины-сказания. Все это обусловлено как высоким интеллектом автора, его склонностью к философии, иносказательности языка, так и работой в театре. Копьев – представитель интеллектуально-рационалистического направления в российском изобразительном искусстве, возникшем в 1970-е годы. В Вологде оно возникло благодаря воздействию искусства А.В.Пантелеева и Я.Ю.Крыжевского. Приоритет рисунка в системе выразительных приемов живописи является характерной чертой полотен М.Копьева, он выдающийся рисовальщик. На выставке в Архангельске экспонируются его большие композиции, выполненные в технике пастели, они полностью укладываются сюжетно в круг его живописных полотен («Странники», «Гусляр»).

Заслуженный художник РФ, член-корреспондент РАХ Ю.А.Воронов в конце 1980-х - начале 1990-х годов создает цикл программных полотен ярко выраженного публицистического содержания, впрямую связанных с событиями, происходящими в стране, что было типично для того переходного времени («Доброе утро, товарищи! Говорит Вологда», «Каждому дню довлеет злоба его»). Прием монтажа фрагментов разнообразного содержания, гладкость письма и строгость рисунка отличают живописную манеру Воронова. Известность художнику принесли и его большие тематические полотна представляющие вологодских художников «Групповой портрет вологодских художников», «Есть музыка над нами». В 2000-е годы художник отходит от актуальных социальных тем и обращается к философски-отстраненной интерпретации сюжетов, через культурологические напластования разных исторические эпох воспринимая современность. Этими же чертами характеризуется и его «Философский полиптих» 2016 года, экспонирующийся на юбилейной выставке художника в Вологде.

Иное направление в вологодской живописи представляет заслуженный художник РФ Ю.С.Коробов, на выставке показано его жанровое полотно «Вечер в деревне». Он один из организаторов и фактический руководитель объединения «Радуга», отметившего в 2016 году свое двадцатилетие. Группа единомышленников, среди которых были Г.А.Асафов, Г.В.Калинин, Ю.С.Коробов, В.К.Седов, Н.И.Мишуста, Н.П.Викулов образно обогатила характерную для Вологодского края традиционную тему жизни человека на земле, наполняя ее сказочно-фольклорной интонацией, решая ее в свойственной для каждого индивидуально-неповторимой манере. Все эти художники разрабатывали свой особый тип стилистики в сюжетных картинах, пейзажах и натюрмортах. Произведениям этих мастеров свойственно не только опоэтизированное отношение к сюжету, но и повышенная активность цветового языка. Все они своеобразно соединяют традиции народного и древнерусского искусства с открытиями в живописи русского авангарда ХХ века.

Начиная с 2000-х годов, особенно интенсивно развивался на Вологодчине жанр пейзажа. В советское время жанр ландшафтного пейзажа считался безыдейным, а идейным считался индустриальный пейзаж. И хотя все художники, так или иначе, писали на пленэре, подпитывая живыми впечатлениями природы свое творческое видение, выдвинутся на передовые рубежи искусства в этом жанре было очень трудно. В Вологде таким художником с 1970-х годов был заслуженный художник РФ Е.А.Соколов, вдохновленный фресками Дионисия в Ферапонтовском монастыре и создавший на основе местных красочных пигментов особую колористическую палитру, позволившую ему писать пейзажи этих мест с особой проникновенностью и духовной наполненностью. Уже двадцать лет Соколов ездит в Германию, в Мюнхен, где очень ценят его созерцательные мотивы Русского Севера.

В середине 1980-х годов в Вологду, после окончания Суриковского института приезжает череповчанин В.Н.Страхов, ныне народный художник РФ, член-корреспондент РАХ. Это был художник с уже сформировавшимся мировоззрением, он знал, что будет писать, заняв еще мало востребованную в крае нишу архитектурного ландшафта. Вологда предоставила ему прекрасные возможности работать в этом жанре, благо на ее старинных улицах еще много было деревянных особняков с уютными крылечками, узорчатым декором фасадов, знаменитыми палисадами.

В апреле 2016 года из жизни ушел старейший живописец Вологодчины заслуженный художник РФ О.А.Бороздин. Окончивший Ярославское художественное училище, он представлял тип академической живописи со всеми ее характерными приметами. Последние годы художник много болел, поэтому редко представлял свои работы на большие выставки. Но в Вологде его творчество всегда пользовалось у зрителей неизменным успехом. Это был мастер в одинаковой степени владевший всеми жанрами живописи. В областной галерее готовится его выставка «Памяти художника».

На выставке «Лики России» вологодский пейзаж представляют мастера среднего и приближающиеся к старшему поколения : О.В.Карпачева «Вечер у пекарни», А.В.Новгородов «Первый снег», В.Я.Григорьев «Весна вологодская». В.В.Попов участвовал в индустриальном пленэре в Череповце -триптих «Плавка металла». Все эти художники неутомимые путешественники, участники многочисленных пленэров, как в стране, так и за рубежом. Изображая Русский Север, они находят особые краски, тона, приемы, которые позволяют им создавать неповторимые живописные сюиты.

Декоративно-прикладное и народное искусство традиционно было сильно в Вологде. Но сегодня, когда развитие народных промыслов в глубинке не получает должной государственной поддержки, первое направление обретает большую силу. Поэтому приятно видеть на выставке произведения шемогодской прорезной бересты старейшего мастера этого промысла заслуженного художника РФ Т.Г.Вязовой, работающей совместно с О.А.Минюхиной (Туес «Летний вечер»). Талантливые опытные мастера словно передают эстафету молодым авторам, так происходит и в области керамики. Заслуженный художник РФ Т.А.Чистякова экспонирует керамические полихромные пласты «Босиком на траве» и «Масленица» давно полюбившиеся как специалистам, так и зрителям. Сестры А. и Ю.Шабаевы всегда неистощимы в своих замыслах, проявляя гуманизм, деликатность вкуса, добрый юмор, талантливо обыгрывая возможности разных керамических материалов и техник. Они представляют целый ряд произведений. Впервые активно участвует своими композициями на фольклорные темы в технике батика П.А.Рыбакова.

В целом положение все же не так уж и плохо, надо только нам искусствоведам более активно работать с художниками, убеждая их в важности участия в общественной жизни – представления своих произведений на больших выставках. Тогда перед нами развернется более достоверная картина развития современного российского изобразительного искусства, а от этого выиграют все – и зритель и профессиональное сообщество художников.

Ирина Борисовна Балашова, кандидат искусствоведения.

Опубликовано : Балашова И.Б. Вологодские художники на выставке «Лики России» и в мастерских – от истоков к дню нынешнему. Доклад на конференции по Всероссийской выставке «Лики России». Архангельск, 2016.

3. ТВОРЧЕСТВО А.В.ПАНТЕЛЕЕВА КАК ПРИМЕР ВЗАИМОВЛИЯНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ШКОЛ ЖИВОПИСИ И СОСУЩЕСТВОВАНИЯ РАЗЛИЧНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ РОССИЙСКОГО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА 2-Й ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА

Заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев вошел в российское изобразительное искусство второй половины ХХ века как ведущий мастер индустриального пейзажа. Но мир его образов был значительно глубже и многограннее. Одновременно с темой индустрии как второй природы он разрабатывал линию традиционного ландшафтного пейзажа, писал картины на театральные и литературные темы, одним из первых в стране поднял тему экологии в искусстве, занимался монументальным и театрально-декорационным искусством, был талантливым графиком, пробовал себя в архитектуре.

Творчество этого художника было достаточно широко известно во время его работы в 1950-1980-е годы, он был участником всероссийских и всесоюзных выставок, участвовал на международных смотрах искусства. Картины, рисунки, эскизы декораций Пантелеева хранятся в Государственной Третьяковской галерее и Государственном Русском музее, в сорока музеях стран СНГ, в около сотни частных коллекций России, дальнего и ближнего зарубежья.

Сложен генезис его творчества. Начинал он свой путь, подобно всем художникам его поколения, как традиционный реалист. Натурный, импрессионистический метод определял живопись Пантелеева 1950-х годов. Но с 1956 года после знакомства с выставкой П.Пикассо в Москве, молодой художник начал искать свой путь, что привело его к изучению творчества других зарубежных и русских авангардистов. Этими проблемами были захвачены многие творческие деятели периода «оттепели» в СССР.

В жизни и творчестве А.В.Пантелеева было три региона бытования его искусства, в которых оно начиналось, формировалось, достигало пика развития. Ими были – Урал, Башкирия, города Уфа и Свердловск 1950 – 1970-х годов, Москва того же периода и Вологда с середины 1970-х до 1990 года. Все три географические точки на карте России отмечены наличием интереснейших художественных движений.

Уфа конца 1940 – х годов была крупным индустриальным и интеллектуальным центром Урала со множеством гигантов промышленности, высших и средних учебных заведений. Вот как рассказывал о том времени сам Александр Васильевич : «Уфа в годы войны и после была наводнена интеллигенцией, сосланной из Ленинграда по делу «убийства Кирова», а также специалистов, эвакуированных во время Великой Отечественной войны из Польской Академии наук, Киевского театра оперы и балета, театра оперетты из одного южного города. После войны эти коллективы, даже сам Большой театр в Москве, часто гастролировали в Уфе. В нашей квартире бывали самые известные исполнители (отец А.В.Пантелеева был заведующим постановочной частью Башкирского театра оперы и балета). Поэтому мне довелось видеть в неофициальной обстановке Майю Плисецкую и слушать Павла Лисициана» 4. И продолжал воспоминания : «В круг друзей мужа моей сестры Марии входила московская молодежь, жившая во время эвакуации со своими родителями в Уфе. Тогда это были совсем юные, лет по двадцать, ребята и девчонки : Д.Сарабьянов, В.Прокофьев, Е.Мурина. Образовался интересный молодежный кружок, но ничего необычного в них тогда еще не было. А ведь позже они стали классиками российского искусствоведения» 5. Старшим другом юного Пантелеева был Александр Шайманов, к которому он ходил в течение трех лет и там встречал, живших рядом сосланных из Москвы профессоров литературы Моисея Пизова и Искандера Гизатулина, прослушивание их бесед о Достоевском, о серебряном веке он называл своими университетами.

Центрами художественной жизни Уфы были театры, музыкально-художественное училище, музей имени М.В.Нестерова. Михаил Васильевич Нестеров не только как пейзажист-лирик, но и как живописец, обладавший чертами монументалиста и декоратора, оказал важнейшее воздействие на сложение в 1970-х годах башкирской школы живописи. С ним общались преподавали художественного училища, они и ученики свои домом считали музей его имени.

Сами преподаватели художественного училища были людьми замечательными, с яркой судьбой : Александр Эрастович Тюлькин тонкий живописец, колорист, учившийся в Казани у Николая Ивановича Фешина, Яков Соломонович Хаст, живший до революции в Париже и друживший с Амедео Модильяни, Анатолий Петрович Лежнев – ученик Василия Ивановича Сурикова, Борис Федорович Лалетин – энциклопедически образованный, преподававший точные науки. Педагоги всех себя вкладывали в учеников, не случайно из них выросли народные художники РСФСР и РФ – Борис Федорович Домашников, Ахмат Фаткуллович Лутфуллин, заслуженные художники РСФСР и РФ Александр Данилович Бурзянцев, Павел Петрович Салмасов и многие другие.

Начиная свою жизнь в искусстве в Уфе, А.Пантелеев имел рядом с собой сильных конкурентов - друзей Б.Ф.Домашникова, А.Д.Бурзянцева, М.А.Наза-рова, Г.Н.Калинина, А.А.Кузнецова, они вместе ездили по Уралу и Башкирии, работая на пленэре бок о бок, учились друг у друга, соревновались. Это усиливало напряжение творчества, мобилизовало возможности. Общие учителя Домашникова, Пантелеева, Лутфуллина, Салмасова определяли единство их профессиональной работы, в том числе и чисто технической, ремесленной кухни. Можно сказать – они вышли из одного горнила. Это можно пронаблюдать по живописной технике А.В.Пантелеева, которую он выработал к 1970-м годам и сравнить с этими же свойствами живописи его уфимских друзей.

Начальный этап работы – предварительная подготовка холста была заимствована Пантелеевым у своего педагога А.Э.Тюлькина. Суть этого метода заключалась в предварительном нанесении на загрунтованный холст кистью цветных мазков-ударов, соответствующих колориту будущей картины. Подмалевок состоял в прорисовывании силуэтов фигур и контуров предметов темной краской. На втором этапе происходило корпусное прописывание холста, которое выполнялось широкой кистью, затиранием краски или лепкой цвета по форме предмета, подобно живописи мастеров «Бубнового валета». Затем шла работа лессировками. Завершался процесс покрытием полотна лаком с добавлением в него краски. На протяжении всех этапов цветовая подготовка грунта просвечивала сквозь красочные слои. Таков был замысел автора. Этот прием вносил в произведение ощущение цветового богатства и разнообразия живописной поверхности, ее глубины и многомерности. Поэтому каждое произведение художника обладает единой, цветовой тональностью.

Подобный метод был свойственен и Борису Домашникову, и хотя в годы зрелости они достаточно далеко ушли друг от друга, но внимательный взгляд всегда определит у них близкую по характеру многослойную живописную технику. Объединяло их и однотипное ритмически-композиционное структурирование картины и любовь к одним и тем же форматам полотна. Их товарищ, автор жанровых полотен и портретов Ахмат Лутфуллин так же был близок Пантелееву метрической организацией полотна. Здесь сказалось влияние преподавателя точных дисциплин Б.Ф.Лалетина, который и после училища продолжал оказывать помощь бывшим ученикам, просматривая их новые работы, давая советы устно и в письменной форме.

Уфа была городом театральным, поэтому и А.Э.Тюлькин и его многочисленные ученики активно занимались театрально-декорационной живописью, оформляли спектакли. Именно эскизы декораций к опере «Хованщина» М.П.Мусоргского начинающего художника Пантелеева, показанные на выставке произведений художников РСФСР за 1954 год в Москве были замечены классиком лирического пейзажа А.М.Грицаем, который и пригласил юношу поработать в Доме творчества «Академическая дача» в Вышнем Волочке. Из двенадцати написанных там пейзажей пять были отобраны, а три экспонировались на выставке в рамках Декады Башкирии в Москве в 1955 году на Кузнецком мосту. А.М.Герасимов положительно оценивая выставку, сказал следующее : «Такую молодежь, как Пантелеев и Домашников надо отмечать» 6. В результате всех этих событий двадцатитрехлетний Пантелеев в 1956 году был принят в Союз художников СССР. Так начинается его близкое общение с художественной жизнью Москвы изнутри, в мастерских. Галина

Кушнеровская привела его к Павлу Корину7, и восемь лет он ходил к классику русской живописи. В ряду столь же значимых общений стояли и посещения Георгия Нисского в мастерской.

На первом этапе в Москве А.Пантелеев испытывал влияние таких реалистов, как В.Н.Гаврилов, братья С.П. и А.С.Ткачевы, которые были руководителями на «Академической даче». Чуть позже он познакомился с теми, кого назовут мастерами «сурового стиля» - В.И.Ивановым, П.Ф.Никоновым, Г.М.Коржевым, Т.Т.Салаховым, Н.И.Андроновым и другими мастерами. Пантелеев, творчество которого развивалось преимущественно в жанрах пейзажа и натюрморта, оказался активным реализатором идей «сурового стиля» в своей области искусства. Находясь в авангарде искусства конца 1950-х – 1960-х годов, наряду с известными мастерами он изучает искусство П.Пикассо, Ф.Леже, Ж.Брака, А.Матисса, П.Мондриана и опыт советских художников, работавших в русле ландшафтного и индустриального пейзажа – мастеров ОСТа, живописцев Г.Г.Нисского и К.Ф.Юона. Всю жизнь Пантелеева связывала дружба с выдающимися российскими живописцами, творцами «сурового стиля».

В 1976 году А.В.Пантелеев переехал в северный русский город Вологду. Здесь он соприкоснулся с совсем иной художественной традицией. Вологодский край не случайно именовали Северной Фиваидой как край монастырей, духовности и православной культуры. Весь 1976 год художник совершает поездки по области, делает серию рисунков в технике тушь-перо и ряд экспериментальных картин. В них он пытается выразить новые впечатления и чувства, поэтому эти полотна удивляют разнообразием художественных приемов. Но все они были сделаны на основе прежнего художественного опыта. Автору было ясно – здесь он не поможет8.

Знакомясь с уникальными фресками Дионисия в Ферапонтовском монастыре, росписями ХVП века в Софийском соборе в Вологде, выполненными ярославскими мастерами, а затем знакомство с обширными коллекциями икон ХIII-ХIХ веков в музеях Вологодской области, древнерусской каменной и деревянной архитектурой в виде культовых сооружений и деревянной - в виде северного деревенского строения жилого и хозяйственного назначения и вологодской городской жилой застройки, самой природой Вологодской земли, он постепенно находит новые пластические решения. Лабораторией художника становится работа в акварели, которую он делает в очень приглушенной мягкой гамме, что отвечало колориту и духу белых ночей. И это вошло в колористику его картин. Важным фактором в выработке новой художественной системы стала покупка старинного, деревянного дома в 1979 году в селе Красное Кирилловского района. Само село, индустриализованное петровской водной системой со шлюзами и каналами, идеально отвечало рациональному характеру творчества А.Пантелеева. Село Красное идеально отвечало его мечте о гармонии первой и второй природы.

Современная вологодская живопись также оказала определенное воздействие на творчество А.В.Пантелеева, в частности, на сложение его новой живописно-образной концепции, которую он реализовал в полотнах северной серии 1980-1989 годов. Это влияние сказалось на обращении к прежде не разрабатываемой автором теме северной деревни, которая является приоритетной для многих вологодских художников, в пристальном внимании мастера к жанру натюрморта, в изменении эмоциональной окраски произведений в сторону лирической интерпретации видимого мира, что проявилось в переработке композиционной и колористической структуры картин. На изменение цветового строя произведений Пантелеева оказала влияние живописная система Е.А.Соколова, его соседа по мастерской на улице Козленской. Интерес к изображению памятников древнерусской архитектуры был усилен воздействием больших серий гравюр Н.В.и Г.Н.Бурмагиных и В.А.Сергеева по мотивам старинного зодчества Вологды и Вологодской области.

Приезд в северный патриархальный город мастера столь значимого интеллектуального и творческого масштаба стал для его коллег и друзей событием на многие годы. Привлекали общая культура художника, его оригинальное мировоззрение и мировосприятие, самобытная концепция творчества. Но хотя влияние А.В.Пантелеева на развитие изобразительного искусств области оказалось достаточно сильным, проходило оно опосредованно. Своими сложными по содержанию картинами-притчами, картинами-призывами, высокохудожественным, основанным на великих традициях мировой и отечественной классики языком пластической формы он задавал высокую планку развития новых творческих процессов в Вологодском крае.

Интеллектуальная наполненность и многоаспектность образного решения произведений, работа в большом формате повлияли на группу молодых в те годы художников - А.И.Савина, М.В.Копьева, Ю.А.Воронова, Ю.А.Со-ломкина, С.Б.Веселова, и они обратились к созданию сложных по содержанию и трактовке тем исторических, религиозных, мифологических полотен. Открытая композиционная структура, модульность в ее построении проявились в картинах того времени С.Б.Веселова и А.И.Савина. Приемы театральной условности нашли отражение в живописи всех этих художников. Использование достижений русского и мирового авангарда в живописи было воспринято В.К.Седовым. Активно общаясь, а то и вместе работая со своими молодыми друзьями С.Б.Веселовым, А.И.Савиным, Ю.А.Соломкиным, Пантелеев щедро делился с ними темами и мотивами творчества9.

Подводя итоги наших размышлений, можно сказать, что творчество А.В.Пантелеева является ярким примером плодотворности влияния региональных школ живописи и сосуществования различных тенденций российского изобразительного искусства 2-й половины ХХ века. Художник начинал с поклонения Михаилу Нестерову, приняв его бескрайние панорамы реки Белой как эталон любви и постижения Родины, приобщившись к традиции русской реалистической живописи; в юные годы, путешествуя с друзьями-художниками по Уралу и Башкирии, вобрал особенности местной культуры и стоял у истоков сложения башкирской школы живописи; в Москве, оказавшись в эпицентре «сурового стиля», изучив Пикассо, создал свою версию этого течения в жанрах пейзажа и натюрморта; оказавшись на Русском Севере, познакомившись с архитектурой монастырей, шедеврами иконописной и фресковой живописи обрел мудрость в постижении бытия, достиг зрелого мастерства, создав неповторимые серии живописных полотен и графических листов.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения, зам. директора ВОКГ по научной работе, член Союза художников России

Опубликовано : Балашова И.Б. Творчество А.В.Пантелеева как пример взаимовлияния региональных школ живописи и сосуществования различных тенденций российского изобразительного искусства 2-й половины ХХ века. Доклад на IV Всероссийской научно-практической ассамблее, посвященной проблемам современного регионального искусствознания. Москва, 2016. С. 186 – 192.

2017 год

1. Выставка В.Макарова «Любимый город».

В Мемориальной мастерской заслуженного художника РСФСР А.В.Пантелеева впервые организована выставка произведений вологодского живописца Вячеслава Ивановича Макарова. Художник мечтал о персональной галерейной экспозиции, готовился к ней, но не дожил до этого времени несколько месяцев. Мечту отца осуществляет его дочь Марина, художник-дизайнер, тонкий, влюбленный в искусство человек.

Свое лицо в живописи В.Макаров обрел не сразу, но то, что стало его вкладом в вологодское изобразительное искусство, что он по-особому передавал кистью, окружало его всю жизнь, которая прошла в Заречье, типичной провинциальной среде с уютными деревянными домами, украшенными резьбой, крылечками и балконами, осененными высокими деревьями. Маленький домик на улице Мостовой (Рубцова) своими окнами смотрел на панораму Вологодского кремля, Софийский собор, колокольню, церковь Александра Невского, в нем Вячеслав жил ребенком, впоследствии устроив здесь свою мастерскую.

Всю жизнь В.Макарова волновала живопись, и он стремился к ней, истово занимался ею. Главными уроками живописного мастерства и человеческой принципиальности стали для него занятия у С.А.Теленкова в изостудии при ДКЖ. Он рассказывал, что был «околдован» личностью этого замечательного художника и человека. Первая заявка о себе была сделана Вячеславом в 1985 году картиной «Пролом», ее отметил сам В.Н.Корбаков, других же смутил странный для того времени мотив. Город, увиденный не с парадной, а с изнаночной стороны, заставлял подумать о многом. В тот же год в мастерской произошел пожар, уничтоживший все ранние работы. Макаров воспринял это как знак начать все с чистого листа. С этого времени в его творчестве наметились две линии, которые впоследствии и дали впечатляющие результаты : образы деревянной старинной застройки, тонущей в густых зарослях деревьев, и мотивы центральной части города с каменной архитектурой. Сюжет «Пролома» продолжился в картине «Старая Вологда» с видом на Каменный мост в необычном ракурсе. Можно только сожалеть о раннем уходе художника из жизни, несомненно – впереди было развитие этой интереснейшей темы, у истоков которой в русском искусстве начала ХХ века стоял М.Добужинский. Художника волновала проблема взаимопроникновения и сосуществования в едином городском пространстве старого и нового, поэтому урбанистические мотивы вторгались в образы, традиционные для Вологды.

Интерпретация мотивов старины у Макарова отличалась от работ других вологодских художников. Будучи достаточно жизнерадостным и общительным человеком, Вячеслав, как истинный патриот родного города, разрушение памятников архитектуры, самой характерной вологодской среды, воспринимал драматично, с острой болью. Поэтому свои виды патриархальной Вологды он писал в наиболее драматичную пору природы : зимней ночью, в метель или осенним ненастным вечером. Колорит его пейзажей тяготел к монохромности, при этом темно-зеленые, синие, черные краски вспыхивали изнутри грозовым или лунным свечением, а экспрессивное, вихреобразное нанесение густой краски на холст превращало их в фантастические, а то и грозные видения. Сцены весеннего пробуждения и виды на храмы, напротив, всегда были пронизаны светлой лирикой и окрашены в нежные, акварельные тона. Идеалы света и добра всегда жили в душе художника, поэтому символичен тот факт, что последней работой Вячеслава Макарова стала картина «Вид на Софийский собор из моего окна».

Ирина Балашова, заместитель директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Балашова И.Б. Вячеслав Макаров. Буклет выставки. Вологда : Арника, 2017.


2. «Его последний решительный бой»

В 2017 году исполняется 85 лет со дня рождения заслуженного художника РСФСР Александра Васильевича Пантелеева. Этому событию посвящена выставка в его творческой мастерской, вот уже 24 года являющейся мемориальным музеем художника. Число 85 в перевернутом виде обозначает цифру 58 : столько лет прожил Александр Васильевич. Эти числа – перевертыши натолкнули нас на мысль посвятить очередную юбилейную выставку выдающегося мастера последнему году его жизни и творчества. Новая выставка побуждает к размышлению о том, каждый ли художник так напряженно и талантливо работает ныне, как творил Пантелеев в последний год своей жизни. Всего им было создано 32 живописных произведения, среди которых 11 больших полотен, многие из которых поступили в фонды Министерства культуры РСФСР, Союза художников России, музеи страны, частные собрания.

Но восхищает не только количество созданного, а тематический диапазон художника, который, продолжая ранее начатые различные по образной структуре темы, начинал новые. Картины относились к нескольким живописным циклам : итальянскому, индустриальному, «Чину непредвидения», вологодскому, кубинскому. Поражает богатство эмоций и духовных сил живописца, переживавшего тяжелую болезнь. На выставке экспонируются произведения из собрания ВОКГ и частных коллекций : «Карнавал в Риме», «На нефтебазе», «Машина», «Северные бани», «Верба», «В день праздника», «Кубинское панно», «Натюрморт с маракасами», «Рыба».

1989 год и начало 1990 года были не просто необычайно плодотворны, но представляли своеобразный рывок художника, переход на качественно новый уровень искусства. Всю жизнь занимаясь пейзажем и натюрмортом, А.Пантелеев дерзнул на закате дней обратиться к большим многофигурным полотнам, сложным как по своему содержанию, та и по стилистике. Задумав еще в 1986 году Русский северный цикл, художник начал осуществлять его в последний год жизни, создав – 17 работ : на выставке показаны программные холсты этой серии - «Притча о рыбе», «Воспоминания», «Потешная суббота», «Последняя картина». Художника необычайно волновала судьба России, стоявшей в конце ХХ века на пороге перемен, чреватых непредсказуемыми последствиями. Поэтому он, подобно художникам прошлого и настоящего, обратившись к библейским и евангельским сюжетам, передал свои тревоги и надежды. Александр Васильевич нашел в себе силы для поистине грандиозных образно-аллегорическому прозрений и пластических решений, создав монументальные картины-притчи, картины-сказания. Эти полотна стали творческим завещанием выдающегося художника, мыслителя, гражданина.

Ирина Балашова, заместитель директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Балашова И.Б. Александр Васильевич Пантелеев. Буклет выставки. Вологда : Арника, 2017.


3. «Вологодская гравюра : прошлое, настоящее, будущее…»

Бурные события последнего десятилетия в Вологде, связанные с изучением и публикацией искусства гравюры и экслибриса, когда наш город стал центром концентрации этих сил – проведения четырех Всероссийских Конгрессов и выставок с изданием больших серьезных каталогов, проведение в Вологде осенью 2014 года межрегионального семинара «Творческая лаборатория по созданию графических произведений», и как результат подготовка к проведению 36 Всемирном конгрессе экслибриса в Вологде в 2016 году напомнили события более чем пятидесятилетней давности.

В 1960-е годы в Вологде, словно на пустом месте, вдруг рождается яркое художественное явление, наглядно представшее перед зрителями и специалистами сначала в самой Вологде на выставке вологодских художников в 1965 году, а затем и в Москве в 1971 году. Там с большим успехом прошла выставка «Вологодская графика», с тех пор в искусствоведческий обиход прочно вошло это определение.

Но у этой блистательной эпохи была предыстория. В начале ХХ века в Вологде была заложена мощная база до сих пор генерирующая и распространяющая творческую энергию. Оказалось древний город Вологда была не только местом благодатным для развития иконописи и монументальной живописи в глубоком прошлом, но на протяжении всего ХХ –го века позволяла развиваться гравюре.

В 1906 году в Вологде появляется «Северный кружок любителей изящных искусств» – первое подобное объединение художников и любителей искусства на Севере, на базе их рисовальных классов организуется художественный техникум (1921), создается типография и школа печатников. Все это деятельно способствовало возникновению своей графической традиции. Создать ее суждено было талантливым художникам Николаю Дмитревскому и Ивану Варакину. Особую роль сыграл Дмитревский. Он учился сначала в рисовальных классах СКЛИИ, затем в частной мастерской у Д.Н.Кардовского в Петербурге, в 1911-1914 годах в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В 1910 г. он вступает в СКЛИИ, много и плодотворно работает творчески, участвуя на выставках «Мира искусства», получая всероссийскую известность. После революции он активно трудится на культурном фронте, преподает в художественном техникуме и школе печатников, возглавляет разные творческие комиссии. В 1928 году он переезжает в Москву и сотрудничает с крупнейшими издательствами. Судьба его обрывается на самом взлете, арестованный в 1937 году вследствие своего происхождения он погибает в лагере.

Прекращение работы Северного кружка, закрытие художественного техникума в 1924 году, отъезд Н.Дмитревского и И.Варакина в Москву привели если не к полному прекращению художественной деятельности в городе, то очень сильному ее сокращению, а главное изменению ее качества. Единственно, что осталось – типография, впоследствии она была преобразована в «Северо-Западного книжное издательство». Нам представляется, что именно это объективное обстоятельство, наряду с субъективными, уже в 1960-е годы и позволило воскреснуть фениксу вологодской графической традиции.

Субъективным фактором, приведшим ко второму рождению вологодской гравюры, я называю Семена Георгиевича Ивенского, первого директора Вологодской областной картинной галереи. Его специализацию как искусствоведа определил его научный руководитель П.Е.Корнилов, который очень много помогал галерее. Ивенский писал, что Корнилов, «сделал первую «прививку» любви к экслибрису и подарил около 20 знаков на свое имя ленинградских художников... Мой первый учитель и наставник в печатной графике, который познакомил меня с тонким и интимным искусством экслибриса, во многом определив направление моей искусствоведческой деятельности в Вологде, а затем в Тюмени и Ярославле»10.. «П. Е. Корнилов помог мне с первым моим каталогом экслибриса. Он же был моим официальным оппонентом на защите диссертации» - писал в 2004 году С. Г. Ивенский11.. Редкий на похвалу Ивенский писал о своем учителе так: «Работая в Казани вместе с П. Дульским, Корнилов успешно пропагандировал графику и экслибрис. Высокий художественный уровень их миниатюрных каталогов, посвященных мастерам русской графики. Он был самым активным в стране пропагандистом малых форм этого субтильного рода искусства»12..

С. Г. Ивенский до 1962 года занимался изучением живописи, сам писал этюды, но по совету врача, чтобы изжить застарелую невралгию занялся коллекционированием, вспомнив давнюю корниловскую «графическую инъекцию». Это занятие для души, для себя повлекло за собой чрезвычайно важное для судеб вологодского изобразительного искусства последствие - появление в Вологде и Вологодской области школы вологодской графики, и в частности вологодского экслибриса (Н. В. и Г. Н. Бурмагины, В. А. Сергеев, А. Т. Наговицын, Л. Н. Щетнев, В.У.Едемский, В.С.Иванов, Д. В. Медведев, Е. А. Лебедев, Э. В. Фролов).

Я позволяю себе называть С.Г.Ивенского «отцом и матерью вологодской гравюры и экслибриса». Ведь он не просто заинтересовал сначала книжным знаком, а затем и более широко, гравюрой молодых художников, не знающих еще, чем им заниматься в искусстве (Н. и Г.Бурмагины), не просто воспитывал и оттачивал их вкус и чутье, он учил их резать гравюру. Это редчайший в истории искусства случай, когда искусствовед, пусть и пишущий этюды и вырезающий экслибрис, но все равно – искусствовед, учил художников самому ремеслу. Поэтому не будь Ивенского, то и искусства вологодской графики второй половины ХХ века не было бы, по крайне мере в таком объеме и яркости. В Вологде 1960-х годов только ленивый не резал гравюру, выдающийся живописец В.Н.Корбаков также делал в нем успехи, награвировав восемь листов. Но энергии Семена Георгиевича хватило и на другие города, переехав в Тюмень, а затем в Ярославль, он и там сотворил чудо. Работа в Государственном архиве Вологодской области позволила мне убедиться какой поистине всесоюзный размах носила деятельность Ивенского по распространению экслибриса в СССР, сотни писем шли в областную картинную галерею с просьбой выслать наложенным платежом подборку экслибрисов, изданную в ВОКГ, что и исполнялось.

«Птенцы» Ивенского завоевывают всесоюзный и международный успех во второй половине 1960-х - 1970-х годах. У каждого из них был свой путь к гравюре. Так Николай и Генриетта Бурмагины после окончания Ярославского художественного училища работали учителями рисования в школах Вологды, им было тоскливо, хотелось свершений, но в чем, где, было не понятно. И тут встреча с Ивенским, она все определила. Для Николая, который хорошо резал по дереву еще в деревенском детстве, гравировать оказалось делом естественным и любимым, мечтательная Генриетта давала общий композиционный замысел, идею, супруг отсекал лишнее, обобщал.

Несомненно, встреча с С.Г.Ивенским была внутренне давно ожидаема и Вячеславом Сергеевым, который уже занимался монотипией, экспериментировал. Идеи энтузиаста графического искусства легли как драгоценные зерна на благодатную почву. «Увидев его коллекцию, я загорелся, сам стал резать, за полтора года освоил эту технику. В Ярославле такой графики не было» 13 - рассказывает художник. Огромную роль в становлении Сергеева-графика, как и всех кто взялся в эти годы за гравирование сыграла выставка 25 гравюр Дюрера, устроенная С.Ивенским в Вологодской картинной галерее. По словам художника, он буквально плясал возле них. А ведь были еще выставки Вернера Клемке, Ремо Вольфа, Герарда Годуэна, многих выдающихся советских граверов.

Довольно скоро у художников сложилось свое творческое «лицо». Несколько позже Бурмагиных обратившись к гравюре, Сергеев настолько быстро подключился к этому процессу, и догнал их, что известные работы Бурмагиных и Сергеева выходят одновременно. С тех пор два эти выдающиеся художественные явления, творческая пара Бурмагиных и Владислав Сергеев - развивались в искусстве параллельными курсами. Исследователям вологодской графики легко сравнивать их художественную манеру. Ведь художники часто изображали одни и те же мотивы. Особенно это касается любимых всеми Кирилло-Белозерского и Ферапонтова монастырей. Бурмагиных отличала склонность к декоративным решениям, тяготение к фольклорной трактовке образа, глубоко и органично воспринятых через предметы народного искусства и архитектуры во время многочисленных поездок по Вологодской области. Сергеев оказался ближе к традиционной гравюре, наполнив ее романтическим мироощущением и музыкальностью композиционно-ритмических построений, истоком изначально служила средневековая стенопись Дионисия в Ферапонтовом монастыре.

Но в начале 1970-х – 1980-х годах произошли необратимые, драматические перемены. В 1974 году в автомобильной катастрофе погибает Николай Бурмагин, ровно через десять лет от тяжелой болезни умирает Генриетта. А у Сергеева на пике творческого горения, когда образно-пластические идеи рвутся из него, как из рога изобилия начинается аллергия на самшит. Он хочет перейти работать в резцовую гравюру, о которой давно уже мечтал, ему нравилась эта миниатюрная, тщательная техника : сделал несколько гравюр, но и в ней началась аллергия. Последняя его станковая гравюра датируется 1990 –м годом.

Анатолий Терентьевич Наговицин приехал из Нижнего Тагила в Череповец уже сложившимся художником, владеющим практически всеми граверными техниками, в чем превзошел всех, но более всего прославился и выразил себя все же в ксилографии, занимался он и экслибрисом. Это был человек, собственноручно изготовивший четыре печатных станка для разных техник. Но, оказавшись на Вологодчине в самый разгар подъема гравюры, он еще более развил свои способности. Его особенностью как гравера явилось умение в малой графической форме экслибриса или книжной иллюстрации воплотить дух строгого монументального искусства. Он умел удивительную жизненность наблюдений вносить в произведение без стилизации и иных условностей искусства. У него не было ни декоративности Н. и Г. Бурмагиных, ни изящества В.Сергеева. У него была своя суровая, лапидарная правда. Поэтому его решения иногда казались излишне тяжеловесными, но это работало на образ, было органично. Свой талант он употребил на то, чтобы выработать такой художественный язык, который столь незаметен, что сливается с мотивом. В самой жизни он находил композицию, ритм, пластику, характер штриха. Посмотрите, как идет штрих в его работах по форме предмета, так как рубил этот предмет северный крестьянин. А.Наговицин в отличии от своих блистательных собратьев по штихелю работал долго, обстоятельно, сумев исследовать возможности всех граверных техник, создав выдающиеся произведения. Это позволяет нам испытывать чувство удовлетворения, чего сам Наговицын, будучи беспредельно требовательным к себе, так никогда и не позволил.

Новая волна интереса к гравюре в Вологде поднялась в 1980-х годах, когда Ивенского уже здесь не было. Его дело продолжил новый директор ВОКГ – В.В.Воропанов. Его стараниями возник клуб «Экслибрис», проводились многочисленные выставки гравюры и экслибриса, шло серьезное изучение этого вида искусства. В это время выдвигается ряд сподвижников этого начинания, среди которых выделился С.Ф.Птухин, человек необычайно увлеченный экслибрисом, целеустремленный и энергичный, обладающий деловой хваткой, он стал «мотором» последующего продвижения дела пропаганды экслибрисного движения во всероссийском и международном масштабе. Так возникает творческий тандем, внушительные результаты деятельности которого мы наблюдаем сегодня, в нем В.В.Воропанова я позволю себе сравнить с А.Н.Бенуа, а С.Ф.Птухина с С.П.Дягилевым.

В эти годы свою работу в гравюре еще продолжал В.А.Сергеев, активно творил А.Т.Наговицын. Именно в это время в полный голос заявляет о себе художник, начавший свой путь еще в конце 1960-х Леонид Николаевич Щетнев. В 1967 году он награвировал свои первые экслибрисы на линолеуме. В детстве занимаясь в Соколе у Н.В.Бурмагина в художественном кружке, он очень многое почерпнул у него. А уже взрослым человеком он учился у Бурмагина гравюре. «Его графические работы стали для меня открытием, и вот сделал я из гвоздя резец и попробовал резать гравюру. Получилось плохо, но первый же оттиск вселил в душу уверенность, что все у меня получится» 14. А уже в 1972 году С.Ивенский писал : «Нас радует, что в отряде мастеров книжного знака появляются новые имена. Одни только еще начинают свой путь в гравюре, другие, проработав уже несколько лет, сумели обрести навык в резьбе на дереве или пластмассе. В числе последних назовем и художника Леонида Николаевича Щетнева» 15. В судьбе Щетнева Ивенский тоже сыграл свою роль, познакомив его со своей фундаментальной коллекцией экслибриса, давая советы, поддерживая. Переехав из Сокола в Вологду, Щетнев какое-то время работал в детской художественной школе. Я помню себя ученицей ДХШ и молодого Л.Н. преподающего нам линогравюру, до сих пор храню его экслибрисы и два резца. Всю жизнь Л.Щетнев пропагандирует книжный знак и гравюру, это началось еще в 1960-х годах, когда он устраивал эти выставки в родном Соколе. Так продолжается и поныне, самостоятельно, без каких-либо организаций он возит свои коллекции по районам области.

Основным жанром станковых работ Л.Щетнева, которые начали появляться в 1980-х годах, является пейзаж. Он созерцателен, камерен, настроен на тишину. И отражает удивительное, можно сказать любовное отношение автора к миру природы, преклонение перед древними монастырями, храмами, восхищением старинными особняками Вологды. Уютность его двориков усиливается снежным покровом, одевающим дома и деревья, закругляющим все силуэты. Одновременно с этим прихотливая извилистость плотной штриховки гравюр Щетнева придает изображению мягкость, даже шелковистость. Плавные, вьющиеся линии словно ласкают окружающий мир. В самых ранних экслибрисах Л.Щетнева часто фигурировали изображения вологодского кружева, как знать, может именно им мы обязаны такому стилю художника. Что очень важно, хотя художник редко балует нас своим присутствием, участием на выставках, он продолжает творчески расти, о чем свидетельствуют его гравюры, показанные на юбилейной областной выставке, посвященной 75-летию Вологодского регионального отделения Союза художников России.

Дмитрий Владимирович Медведев с начала 1960-х годов живет в Вологодской области, сначала в Вологде, а с 1969 года в Череповце. Это признанный мастер гравюры, заслуженный деятель искусств, педагог. Его очень ценил В.А.Ветрогонский. Формирование художника происходило в то самое благодатное время 1960-х – 1970-х годов. Но хотя первое участие Медведева в выставках относится еще к 1970-м годам, известность приходит к нему во второй половине 1980-х – 1990-х годах. Визитной карточкой этого мастера является серия «Памятники архитектуры Вологды». Браться за такую тему после Бурмагиных было дерзостно, но именно таков Медведев. Его стиль мужественен, страстен, суров. Не случайно дипломной работой художника в Институте имени А.Герцена в Ленинграде стала поэма М.Лермонтова «Мцыри».

Мышление в романтико-драматических, торжественных категориях свойственно автору. Он совершенно иначе, чем Бурмагины, подошел к изображению храмов Вологды. И хотя делал это более традиционно, но благодаря художественным приемам добился романтической интерпретации знакомых всем мотивов. Эти композиции с одной стороны обладают неудержимым порывом ввысь, с другой они так же мощно перерезаются по диагонали потоками света, прорывающимися сквозь облака. Контрасты черного и белого в его гравюрах сочетаются с серебристостью штриховки, объемность архитектуры с декоративной плоскостностью деталей первого плана. Линия в листах Медведева очень сильна, она буквально разрезает пространство, за которым ослепительный свет. Несомненно, художник переосмыслял творческие достижения В.Сергеева, особенно из периода 1980-х годов. Д.Медведев – лучший гравер-портретист на Вологодчине. Два его портрета В.Т.Шаламова своим психологизмом и одновременно силой художественной выразительности сотрясают до основания. Заложены в них и качества, превращающие эти образы в символы, что было творческой задачей автора.

Самым молодым «птенцом гнезда Ивенского» в Вологде стал Евгений Аркадьевич Лебедев. Правда, воспитание происходило больше дистанционно, через письма, но это не убавило его значимости. У этого талантливого автора нет до сих пор каталогов или альбомов, поэтому я позволю себе остановиться на его биографии более подробно. Родившись в Череповецком районе, он отучился в мореходном училище, но врожденный талант перетянул на свою сторону и Евгений закончил Заочный народный университет искусства по отделению скульптуры. В 1980 году он окончательно перебрался в Устюжну, ближе к родным местам. На первой персональной выставке в 1984 г. в газете «Красный Север» в Вологде он показал скульптуру и рисунки, тогда же появились и первые экслибрисы. В этом же году он стал лауреатом Всероссийского конкурса самодеятельного творчества, его работы стали появляться на областных выставках. В эти же годы он обратился к гравюре на дереве. И вот результат : о серии гравюр «Устюжна» 1990-х годов критик В.Белков писал, что это «замечательное достижение русской графики последнего десятилетия. И только разброд и развал нашей жизни не позволили сразу по достоинству оценить работы Лебедева» 16. Но мэтры гравюры, специалисты его оценили сразу. В конце 1980-х годов ему часто писал А.И.Калашников, приглашая к участию в международных выставках экслибриса, а в 2005-м году о нем восторженно писал В.Бакуменко17.

Экслибрисы Лебедева очень разнообразны по композиции, стилистике, они очень графичны, в них много юмора и замечательных находок. В его станковых листах нет пафоса, романтики. Казалось, он рисует обыденность, виды Устюжны, иногда похожей на деревню, а иногда на столичный город, причем и одно и другое чистая правда. Но эта обыденность у него так поэтична, чиста, прозрачна. Работы художника всегда навеяны реальными впечатлениями. Например, «Лесная серия», ведь он прекрасно знает лес, охоту, животных. Это у них семейное. Под Устюжной, в деревне Андраково был до революции у деда дом и целый лес. Поэтому все мужчины в роду Лебедевых охотники. Красивы и одновременно мужественны гравюры Лебедева, в них единственность выбранного мотива, чеканность композиции, уверенный штрих то резок, то прозрачно легок. Его ранние работы были лаконичны по художественным приемам и это впечатляло и убеждало. Но художник не стоит на месте, он развивается, так листы серии «По Белозерью» 2006 года сложные, многодельные, очень глубокие.

В 1990-х – 2010-х годах положение граверного искусства в Вологде стало меняться, причиной тому были изменения в социальном устройстве России, утрата заказчика. Издательства закрывались, многие граверы перешли на работу в живопись, например талантливый график В.У.Едемский. Но именно в эти годы словно вопреки всему, а скорее от того, что талант созрел и плод должен был упасть, ярко зазвучало второе поколение вологодских граверов - Л.Н.Щетнев, Д.В.Медведев, Е.А.Лебедев. Гравюрой занимались также В.Н.Морозова и Е.И.Мартышев. Для консолидации сил и привлечения молодежи В.С.Белков в статье 1996 года предлагал в день рождения Н.Бурмагина – 20 января отмечать Праздник гравюры : «У Бурмагиных были и есть продолжатели. И все же в какой-то момент возникла опасность, как бы не прервалась традиция гравюры на дереве и пластике в Вологде» 18.

Что можно сказать о положении гравюры в 2000 – 2010-х годах. Анализ участия художников на крупных выставках в какой-то степени отражает ситуацию. В 2003 году на Региональной выставке «Российский Север - 9» в Вологде участвовал иллюстрациям к сборнику стихов В.А.Шагинова «Горьких ягод гроздь» Д.В.Медведев, были показаны гравюры А.Т.Наговицына. В 2008 году на следующей, уже 10 выставке, в Великом Новгороде был представлен тот же Д.В.Медведев, Е.И.Мартышев – 24 экслибрисами в технике шелкографии, Е.А.Лебедев показал серию пейзажей «Отражения». Выставка 2013 года в Сыктывкаре прошла без участия наших граверов.

В 2000-е годы в Вологде поднялась и третья волна увлечения экслибрисом и гравюрой, но проявившись в иной форме. И инициирована она была вновь искусствоведами и любителями экслибриса. В то время, когда экслибрис и гравюра почти исчезли с лица Вологды, в ней начался бурный процесс публикации, собирания и изучения экслибриса. Началась эпоха консолидации мастеров экслибриса по всей стране и за ее пределами, привлечения их в Вологду для экспонирования их произведений, изучения, опубликования в каталогах, обсуждения проблем на Конгрессах. Эти выставки и конгрессы прошли в 2004 –м, 2007–м, 2010-м и 2013-м годах. Издано три подлинно научных каталога, имеющих прекрасный справочный аппарат, богато иллюстрированных. Готовиться к выпуску каталог Четвертого Всероссийского Конгресса и выставки экслибриса. В городе было создано «Общенациональное общество любителей экслибриса и графики», а в ВОКГ сформирована и постоянно пополняется многотысячная коллекция экслибриса. А впереди нас ждет Всемирный конгресс экслибриса.

Ирина Балашова, кандидат искусствоведения, заместитель директора ВОКГ по научной работе

Опубликовано : Вологодская гравюра : прошлое, настоящее, будущее / Каталог пятой Всероссийской выставки экслибриса / Сост. В.В.Воропанов, авт. вст. ст. И.Б.Балашова, В.В.Воропанов. Вологда : Арника, 2017. С.6 – 14.
2018 год

1. «Уфимские художники в Вологде»

В «Доме Корбакова» областной картинной галереи открывается необычная межрегиональная выставка «Мост культур. Уфа – Вологда : Александр Пантелеев, Михаил Копьев, Ян Крыжевский». Вологодская изобразительная культура последней четверти ХХ века формировалась на сложной основе, включавшей как местные традиции – творчество своих художников - профессионалов, так и новации, привносимые из других регионов. Одним из важных художественных центров, серьезно повлиявших на сложение современной художественной культуры Вологодчины, стал Уральский регион, конкретнее – город Уфа. На этой выставке впервые предпринимается попытка объемно продемонстрировать тот вклад, который внесли уфимские художники в культуру Русского Севера. Во второй половине 1970- х и 1980-х годах в Вологду для постоянной творческой работы переезжают три выдающихся живописца : в 1976 году – заслуженный художник РСФСР Александр Васильевич Пантелеев (1932 – 1990), в 1977 году – лауреат премии Ленинского комсомола Ян Юлианович Крыжевский (род. 1948 г.), в 1986 году – Михаил Васильевич Копьев (1947 – 2017), в Вологде ставший заслуженным художником России. Все три художника не просто происходили из одного города, но были связаны дружескими и творческими контактами.

В Уфе – крупном индустриальном и культурном центре с развитой сетью высших учебных заведений в ХХ веке активно развивались художественные и музыкальные направления искусства, кипела театральная жизнь, работало музыкально-художественное училище, из которого вышли многие выдающиеся художники, в том числе и будущие вологжане. Живописные навыки передавались в нем молодежи А.Э. Тюлькиным, учившимся у Н.И.Фешина; Я.С.Хастом, дружившим в Париже с А.Модильяни; А.П.Лежневым – учеником В.И.Сурикова. В Уфе начинал свой творческий путь М.В.Нестеров – кумир молодежи, именем которого ныне назван Башкирский художественный музей.

Приезд в северный патриархальный город Пантелеева, Крыжевского и Копьева - мастеров значимого интеллектуального и творческого масштаба был важен потому, что они несли в себе необычный художественный менталитет, который был органично воспринят местной творческой средой, что впоследствии принесло впечатляющие результаты. Хотя каждый из них представлял в искусстве совершенно особое направление, всех их объединяли высокая культура, оригинальное мировоззрение, самобытная концепция творчества. Все трое были интеллектуалы, мыслители, решавшие в своем искусстве сложнейшие вопросы. Это было примером для местных художников, поднимая планку развития новых творческих процессов в крае.

Александр Пантелеев был известен в стране как выдающийся мастер индустриального жанра, но это был и пейзажист-лирик, и создатель удивительных, сложносочиненных композиций на темы искусства и культуры («Карнавал в Риме»), и талантливый сценограф. Генезис его искусства был очень сложен, включая импрессионизм, кубизм, древнерусскую иконопись, классицизм XVII века, пластические достижения советской школы. Главным отличием Пантелеева было то, что свои замыслы он формулировал зачастую аллегорически, воплощая их в конструктивно-пластическом ключе. О фундаментальности творческих решений своего учителя часто рассуждал очень любивший его М. Копьев. Роль А. Пантелеева в жизни художественной Вологды не исчерпывалась собственным творчеством. Дважды избираясь на пост председателя Вологодского отделения Союза художников РСФСР, он был одним из лучших его руководителей, поднимая авторитет организации, сплачивая художников, всемерно способствуя их творческому росту.

Ян Крыжевский не просто представлял новую генерацию художников, заявивших о себе в 70-е годы ХХ столетия, но являлся одним из лидеров этого движения. Картина «Новый день» с девушкой – строителем, сидящей на бетонной конструкции дома, сделала молодого художника известным всей стране. Его творческий метод именовали по-разному : «документальный романтизм», «фотореализм», «метафизический реализм», и все эти определения были верны. Ведь его ясные только на первый взгляд полотна, тщательно прорисованные и исполненные в гладкой манере, оборачивались сюрреализмом внутреннего содержания, неоднозначностью образов («Меломан»). Крыжевскому удалось воплотить новый стиль своего молодого современника, ярко передать как надежды, так и томления целого поколения. Реальным обновлением искусства, раскрытием сложнейшей сферы духовного, трансцендентного видится в создании им в 1980-е годы направления «трансреализм», отталкивавшегося от мирового авангарда ХХ века. За десять лет, проведенных в Вологде, Крыжевский буквально всколыхнул патриархальный город, «разбудил» к творческому труду молодежное объединение художников, ставшее для многих из них путевкой в большую жизнь.

Михаилу Копьеву суждено было продолжить и развить дело «интеллектуального преображения», начатое его коллегами. Он стал лидером объединения начала 1990-х годов «Северный венец», оказав влияние на всех его участников. А зрители сразу попали под обаяние поистине академического искусства этого живописца и виртуозного рисовальщика. Начиная творчество с работы в театре, он обладал редкой способностью погружения в исторические эпохи и философского осмысления современности, был прекрасным портретистом. 1990-е годы, когда появились его картины на историко-мифологические и религиозные темы, стали временем раскрытия таланта художника. В последние годы религиозная живопись М.Копьева становилась поистине исповедальной, достигнув апогея своей выразительной и пластической силы.

Так на протяжении всех лет творческой работы на Русском Севере уфимские художники стояли в авангарде изобразительного искусства, определяя как новые пути его развития, так и высокий образно-пластический уровень. И сегодня невозможно представить яркие этапы развития вологодской живопись без имен Пантелеева, Копьева, Крыжевского.

Ирина Балашова, заместитель директора по науке ВОКГ.

Опубликовано : «Мост культур. Уфа – Вологда : Александр Пантелеев, Михаил Копьев, Ян Крыжевский». Буклет выставки. Вологда : Арника, 2018.


1 Балашова И.Б. Александр Пантелеев. Главы творчества. Сборник статей. – Вологда, изд-во «Евстолий», 2001; Балашова И.Б.Индустриальная тема в творчестве Александра Пантелеева. Монография. Вологда : Арника, 2010.



2 Георгий Калинин. Живопись : альбом /Авт. вст. ст. Е.Б.Савина. – М., 1998; Георгий Калинин. Живопись : Каталог выставки / Авт. вст. ст. И.Б.Балашова, Г.В.Калинин, сост. И.Б.Балашова. Вологда : «Полиграфист», 2005.



3 Джанна Таджатовна Тутунджан. Выставка живописи и графики, посвященная 80-летию со дня рождения : Каталог-альбом / Составитель и авт. вст. ст. И.Б.Балашова. Вологда : Арника, 2011.



41. Записи бесед с А.В.Пантелеевым И.Б.Балашовой. Тетрадь № 5. С. 14. – 12 марта 1988. Архив И.Б.Балашовой.

2. Там же. Тетрадь № 5. С. 103-104. – 23 июля 1988. Архив И.Б.Балашовой.



5

63. Записи бесед с А.В.Пантелеевым И.Б.Балашовой. Тетрадь № 5. С. 35. - 15 марта 1988. Архив И.Б.Балашовой.

4. Записи бесед с А.В.Пантелеевым И.Б.Балашовой. Тетрадь № 5. С. 102. – 23 июля 1988. Архив И.Б.Балашовой.




7

85. Север в творчестве Александра Пантелеева. Каталог выставки / Автор вступ. статьи и составитель И.Б.Балашова. Вологда : Областная типография, 1991.


96. Балашова И.Б. Новый этап вологодской изобразительной культуры / Александр Пантелеев и изобразительное искусство Вологодчины. Буклет выставки. Вологда : Арника, 2014.


10 С. Г. Ивенский. Записки созерцателя. Ярославль, 2004. – С. 92.

11 Там же. С. 53-54.

12 Там же. С. 69.

13 Владислав Сергеев. Графика. Живопись. Каталог юбилейной выставки / Автор-составитель И.Б.Балашова.- Вологда : Арника, 2008 - С.12.

14 Улыбнись наступившему дню. Интервью с Л.Н.Щетневым / Вологодские новости. – 27 марта -02 апреля 1997.

15Л.Н.Щетнев. Экслибрисы. Каталог /Отв. за вып. С.Г.Ивенский. Вологда, 1972. - С. 5-6.

16 И.Б.Балашова. Гравюры из Устюжны / Русский Север. – 26 декабря 1996.

17 В.М.Бакуменко. Живет в Устюжне художник / В.М.Бакуменко. Их прославил экслибрис. Книга первая. – Москва : МСК 2011.- С. 78 – 81.

18 В.П.Белков. «Праздник гравюры ! Давайте отмечать его каждый год»/ Русский Север. –

16 января 1996.



Каталог: sites -> default -> files -> attachment
files -> Народная художественная культура. Профиль Теория и история народной художественной культуры
files -> Отчет о научно-исследовательской работе за 2014 год ростов-на-Дону 2014
files -> Учебно-методический комплекс дисциплины философия для образовательной программы по направлениям юридического факультета: Курс 1
files -> Цветков Андрей Владимирович, кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии программа
files -> Программа итогового (государственного) комплексного междисциплинарного экзамена по направлению 521000 (030300. 62) «Психология»
attachment -> Понятие самоорганизации: философский, историко-социальный и политологический аспекты
attachment -> Библиография, использованная для составления путеводителя


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница