Находится ли россия между



страница1/4
Дата16.08.2018
Размер0.95 Mb.
  1   2   3   4


Р.Г.Баранцев

профессор, доктор физико-математических наук,

лауреат Государственной премии,

член Исполкома Международной Лиги защиты Культуры
НАХОДИТСЯ ЛИ РОССИЯ МЕЖДУ

ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ?



О, Запад есть Запад,

Восток есть Восток,

И с мест они не сойдут,

Пока не предстанет

Небо с Землёй

На Страшный Господень суд.

Р.Киплинг, 1889. [1]

Я думал, что мир приближается путём страшных жертв и страданий к решению всемирно-исторической проблемы Востока и Запада, и что России выпадет в этом решении центральная роль.

Н.Бердяев, 1918. [2]

Русское понимание апокалипсиса — не катастрофа, а преображение человечества.

А.Гулыга, 1995. [3]
1. В тисках дуализма
«Проблема Востока и Запада, в сущности, всегда была основной темой всемирной истории, её осью», — писал Н.А.Бердяев в 1918 г. ([2],с.129). На полвека раньше Н.Я.Данилевский признал: «Запад и Восток, Европа и Азия представляются нашему уму какими-то противоположностями, полярностями» ([4],с.59). Это противопоставление ассоциируется с антитезами: рацио-интуицио, деяние-созерцание, элементаризм-холизм. Запад — это линейное время, горизонтальные отношения, внутренняя (непроявленная) духовность; Восток — цикличное время, вертикальные отношения, внешняя (проявленная) духовность.

Географическое положение России таково, что «раскинувшись между двух великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим — на Германию, мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы — воображение и разум» ([5],с.24). Несомненно, «проблема отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии имманентна русской социальной философской мысли» ([6],с.4), и потому «Обсуждение российского развития всегда начинается с определения места России между Востоком и Западом» ([7],с.23).

Но искать «место между» — коварная постановка вопроса. Легко создаётся впечатление, что характеристики России можно получить путём линейной комбинации свойств Запада и Востока: Р = З + В, + =1. Русское сознание, ощущая свою самобытность, всегда противилось такой версии. Разумеется, постановку вопроса можно смягчить словами о центре и середине (тем более, «золотой»), которым, при желании легче придать самостоятельность. Так, у Н.А.Бердяева находим: «Россия стоит в центре Востока и Запада» ([2],с.125) и «Россия — посредница между Востоком и Западом» ([8],с.163); у Н.О.Лосского: «Истина где-то посередине» ([8],с.210); у Т.П.Григорьевой: «Европоцентристам и востокоцентристам пристало утверждать что-нибудь одно, своё, в противовес чужому — «или то, или это, третьего не дано». Но мы-то знаем, что «третье» дано и, может быть, в нём Истина, в Середине, той самой, которая «золотая» ([9],с.20).

Мысль Гёте о том, что между двумя противоположными мнениями находится не истина, а проблема, означает, в её развитии, что эта проблема не находит своего решения до тех пор, пока остаётся дилеммой. Отсюда постоянные метания ([10],с.502), мучительные распри ([2],с.135), русская антиномичность ([2],с.3). Такие колебания представляют опасность не только для России, но и для всего мирового сообщества. «Противопоставление Востока Западу, противопоставление одной части человечества другой ведёт к деградации мировой культуры», — писал Р.Тагор ([11],с.17). Безысходность дуализма порождает пораженческие настроения [12], мрачные опасения «скатиться в третий мир» ([13],с.112), ложные представления о расколотости российской цивилизации [(14,15)]. Исходя из дуальной оппозиции Восток-Запад, А.С.Ахиезер утверждает: «Россия — промежуточная неорганическая цивилизация, где спор двух основных цивилизаций разрывает её тело и душу, порождая катастрофы, угрозы её существованию» ([14],с.24) и заключает: «Раскол — важнейшая социокультурная категория России» ([15],с.14).

Столь категоричный вывод, вызывая сомнения в адекватности жёсткой дуальной схемы, одновременно настраивает на поиски более совершенной методологии ([16],с. 105). Ю.М.Лотман в своей книге «Культура и взрыв» [17] пишет: «Русская культура осознаёт себя в категориях взрыва (с.269)... Взрывы — неизбежный элемент линейного динамического процесса (с.257)... Это... суровый диктат бинарной исторической структуры (с.270). Однако, «процесс, свидетелями которого мы являемся, можно описать как переключение с бинарной системы на тернарную» (с.264). Правда, к сожалению, «сам переход мыслится в традиционных понятиях бинаризма» (с.264). Итак, «наступило время для синтеза русской культуры, способного предотвратить очередной взрыв» ([18],с.349), преодолеть «конфликт между условной культурой и безусловной жизнью, где сама жизнь как бы раскалывается на безжизненный разум... и внеразумную жизнь» ([19],с.332).

2. Поиски синтеза


Взаимопритяжение культур Востока и Запада существует с давних времён. С Востока на Запад обращали взоры Р.Тагор, С.Вивекананда, М.Ганди; с Запада на Восток — И.Гёте, Р.Роллан, Г.Гессе. Оценивая значение путешествий Вивекананды по странам Запада, Р.Роллан писал: «Великий посредник между Богом и человеком призван быть также посредником между Востоком и Западом» ([20],с.274). После паломничества по странам Востока Г.Гессе мог сказать: «В мудрости Востока и Запада мы видим уже не враждебные силы, но полюса, между которыми раскачивается жизнь» ([21],с.206).

Российское самосознание формировалось в ходе органического перемешивания племён на обширной территории в условиях суровой природы и постоянных войн. Процесс собирания, освоения, объединения не мог бы осуществиться без великого стремления к целостности — в территории, в истории, в духе. Идея единства во множестве нашла воплощение в образе Святой Троицы, запечатленном А.Рублёвым на знаменитой русской иконе. Уходя корнями в глубокую древность, этот Божественный символ связывает Россию со всем человечеством.

История России пишется в категориях путей (хождения, беженцы, странничество) [22]. Идейные блуждания в поисках гармонии «свободы и послушания, творчества и аскетизма, любви и строгости, прощения и наказания» [22] неминуемо выводили в многомерное пространство социокультурных координат. Не случайно Н.Я.Данилевский [4] приходит к концепции множества культурно-исторических типов, или цивилизаций, выделяет четыре основных области культурной деятельности (религия, искусство, политика, экономика) и видит прогресс в увеличении размерности пространства деятельности цивилизованных типов [23].

Научные исследования нуждались в понятийном аналоге образа и символа во множестве. Так появилось понятие соборности [24]. «Это зерно русской идеи, центральное понятие русской философии, слово, не поддающееся переводу на другие языки, даже на немецкий — самый всеобъемлющий по части философской терминологии» ([8],с.19). Журнал, выходивший некоторое время в Англии, так и назывался «Sobornost». «Добровольная взаимодополнительность — вот стержень различных определений соборности» ([25],с.116).

Появление «русской идеи» связано с мессианским мироощущением, восходящим к 16 веку, когда псковский старец Филофей назвал Москву «третьим Римом». «Мессианское рождается в очистительном огне страданий», — написал в 1938 году немецкий философ и историк В.Шубарт ([26],с.61). «Русская идея — это предчувствие общей беды и мысль о всеобщем спасении. Она родилась в России, но опиралась на западную, прежде всего немецкую философскую культуру. Её источники: русский исторический опыт, православная религия, немецкая диалектика. Русская идея имела целью объединить человечество в высокую общность, преобразовать в фактор космического развития» ([8],с.25).

Эволюцию этой идеи в дореволюционной России можно проследить через славянофильство А.С.Хомякова, философские письма П.Я.Чаадаева, учение В.С.Соловьёва о всеединстве, богочеловечестве, работы Р.Ф.Фёдорова, В.В.Розанова, С.Н.Булгакова [8]. После 1917 года она развивалась русскими философами как внутри СССР (Л.П.Карсавин, П.А.Флоренский, А.Ф.Лосев) [27], так и в зарубежье (П.О.Лосский. Н.А.Бердяев, С.Л.Франк, И.А.Ильин, Г.П.Федотов, П.А.Сорокин, Г.В.Флоровский) [28].

В истории России, начиная с Петра I, насчитывается пять попыток вестернизации ([29],с.24). Но, как пишет германский политолог Л.Люкс, «превратить Россию в «нормальную» европейскую страну не удалось ни Петру, ни его преемникам» ([30],с.5). Реакцией на эти попытки явилось евразийское движение, оформившееся в 1921 году в эмиграции и возродившееся ныне в глобальном миросистемном контексте. Отвергая крайние позиции западников и славянофилов, евразийцы стремились противопоставить культурам Европы и Азии срединную евразийскую культуру ([16],с.16). Современный же проект уповает на «социокультурное измерение, связанное с устойчивостью... духовности перед натиском одномерного технического разума» ([13],с.113).

Многомерный цивилизованный подход Данилевского нашёл продолжение в трудах А.Тойнби [31] и вновь ожил в цивилизованной модели С.Хантингтона [32], заявившего, что «после окончания «холодной войны» не идеологические, политические или экономические факторы разделяют народы — их разделяют культурные факторы». При этом Россия рассматривается как «стержневое государство одной из основных мировых цивилизаций, исторически идентифицируемое с православным христианством» [33]. Однако, проводя линию разлома между цивилизациями, Хантингтон опять переходит к дихотомии, в которую, как справедливо замечает Н.Н.Моисеев, никак не вписывается цивилизация России ([34],с.15).

Распадные процессы, порождая многообразия, казалось бы, способствуют выходу в многомерные смысловые пространства. Однако перечисление цивилизаций, свойств национального характера [35], менталитетов [36] ещё не является расширением сознания. Ибо даже упорядоченное (в пространстве, во времени, в масштабе) расположение в ряд остаётся одномерной структурой.

Но в одномерном мире нет места синтезу. Для разрешения противоречий необходима мера, которая может появиться лишь при взгляде со стороны. Чтобы подняться по диалектической спирали развития, нужно сначала выйти в боковое измерение, обрести двумерный фундамент, задаваемый невырожденной тройкой опор одного уровня. Такая триада (системная) может быть структурной ячейкой синтеза, если 1) она не вырождается в линейную (одномерную) и не сводится к переходной (гегелевской) образующей ту же структуру, что и дихотомия, только в обратном направлении; 2) компоненты её способны к органической динамике взаимодействия, отражающей реальные жизненные процессы; 3) в ней воплощается глубинный семантический архетип, обеспечивающий животворное единство целого при свободной воле частей. Иными словами, в синтезирующей ячейке должны быть и структурная многомерность, и системная коррелятивность, и смысловая целостность.

3. Тринитарный взгляд
Системные триады, сложившиеся в истории человечества, такие как истина-красота-добро, ум-чувство-воля, тело-душа-дух, объединяют в себе рациональное понятие, эмоциональный образ и интуитивный символ.

Семантическая формула включает три аспекта:






Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница