Национальное образование Удмуртии: этапы становления и перспективы развития



страница47/50
Дата02.02.2018
Размер2.27 Mb.
ТипСборник
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50
Мамуля, бабуля.… Есть ли в мире что-то милее для материнского сердца, чем эти слова из уст детей и внуков? В них – отражение их любви и уважения, они символизируют наш статус мудрого советчика, учителя жизни, наставника. Поэтому они обязывают всегда быть для них образцом трудолюбия, милосердия, порядочности. Такое обращение учит доброте, учит воздерживаться от ссор и обид.


А.В. Конюхова (Ижевск)

Из воспоминаний…

После окончания института меня направили в двухгодичный Комвуз (УВСХШ) для обучения русских разговорному удмуртскому языку. Там учились бывшие секретари райкомов, председатели райисполкомов, руководители комсомольских, профсоюзных и других организаций республики. Здесь меня приняли в партию. В этот же период мне предложили написать учебник по удмуртскому языку для учащихся третьего класса общеобразовательной школы.

Министр просвещения Прокопий Гаврилович Наговицын пригласил меня к себе и говорит:

– Августа Васильевна, договорились поручить вам трудную работу – составить новый учебник по удмуртскому языку для учащихся третьего класса. Возражать не будете? – прямо смотрит на меня своими большими голубыми глазами. От такого неожиданного предложения я словно остолбенела.

– Что вы! Что вы! Как я напишу учебник, когда даже не видывала и не слыхивала, как их пишут?! Нет, не сумею, я не буду писать! – со слезами на глазах отвечаю ему.

– Сумеете! Если потребуется помощь, и помощников найдём!

134

– Не сумеешь сам, кто сможет помочь. Кто знает и умеет, пусть тот и пишет!



– Не возражайте! Преподаватели института рекомендовали именно Вас. Подберите методическую литературу, возьмите программу, последние издания учебников по русскому и удмуртскому языку для третьего класса. Тщательно познакомьтесь с ними, обмозгуйте – и за работу! – слова не даёт вымолвить. – К осени рукопись должна быть готова. Таково Вам партийное поручение!

Я низко наклонила голову и с замиранием сердца еле вымолвила:

– Коли так просите, попробую написать что ли...

Прокопий Гаврилович был скромным, умным руководителем, умеющим правильно оценить возможности человека и в нужный момент поддержать и оказать необходимую помощь. Но я ушла от него с тяжёлым настроением. В своей жизни я не написала ни одного даже маленького рассказа и статейки в газету. Как же напишу учебник для детей? Сумею ли? Говорит, это партийное поручение. Может быть, узнав о вступлении в партию, решили меня испытать, проверить? Если так, если партия поручает мне выполнить первое её поручение, то его нужно выполнить без колебания, суметь выполнить. Приказы и распоряжения я уж научилась выполнять.

Приступая к этой трудной, новой, порой кажущейся невыполнимой для меня работе, я не думала и не допускала мысли, что мой труд будет кем-то оплачен, что я получу какой-то гонорар. Выполняла её как партийное поручение.

133


Не задерживаясь, приступила к сбору необходимых материалов. Достала программу, учебники, кое-какую методическую литературу и приступила к их изучению. Познакомилась с программой – вроде ничего сложного нет. Просмотрела удмуртский учебник, затем русский, сравнила их. Снова стала внимательно изучать учебник удмуртского языка, сравнила с требованиями программы, но не понимала, за что же его забраковали. Просмотрела Ушинского, Толстого, посоветовалась с методистами института усовершенствования учителей. Опять просмотрела учебники для третьего класса. Кажется, что-то начало проясняться. Но с чего начать писать? Стол завален сборниками стихов, рассказов, песен, справочниками, словарями, детской литературой, методическими пособиями, журналами и газетами. Взяла стопку бумаги. На первом листе вверху проставила свою фамилию, ниже название книги, кому предназначен учебник, год издания. На другом листе написала тему раздела учебника. Ввела три задания с упражнениями и дело пошло... Днём в школе и библиотеке, вечером дома. Закружилась, завертелась – некогда за детьми смотреть. Хорошо, что они находятся в недельном интернате ясли-сад, домой забираем только на выходные дни. Без детей, бывало, и скучно, но что поделаешь – надо торопиться и еще плотнее использовать время для работы.

Снова и снова возвращаюсь к программе, к учебникам. Вдумываюсь в требования программы.

Грамматический материал как будто начал входить в русло, требуемое программой. Но нигде не могу подобрать соответствующий возрасту материал для упражнений. Перебираю всю удмуртскую детскую литературу, выбираю пословицы, поговорки, перевожу с русского языка на удмуртский – хоть плач: материала не хватает. Работа осточертела донельзя! Забыла о сне и отдыхе. Настало лето. Детей отправили в лагерь на 7 километр по Як-Бодьинскому тракту. Надо съездить к ним и матери помогать. Времени остаётся в обрез. Рукопись частями отдаю машинистке.

Наконец-то, вся рукопись готова. Прочитываю после перепечатки все три экземпляра, исправляю ошибки и недостатки, некоторые страницы снова возвращаю машинистке. Затем передаю в Министерство просвещения, чтобы послать на рецензирование учителям республики.

136

Вскоре получила три отзыва-рецензии на рукопись. В целом, отзывы были хорошие. Но было немало и критических замечаний по формулировке правил, по содержанию материала для упражнений и заданий, по расположению тем. Причём мнения нередко расходились по одним и тем же пунктам. Много ещё пришлось потрудиться над рукописью по рецензиям учителей прежде чем сдала её в издательство.



В отделе учебников, методической литературы и учебных пособий в издательстве не один десяток лет работала умная, скромная, спокойная, хорошо знающая своё дело редактор Августа Яковлевна Галичанина. Я любила её за скромность, деловитость и требовательность, за внимательное, уважительное отношение к авторам. Она, как своей близкой подруге или родной сестре, помогала мне освоить секреты, нюансы издательского дела.

Изо дня в день с раннего утра до позднего вечера трудились мы с ней над рукописью, уточняя каждое правило, задание, перестраивая предложения, ставя на нужное место каждое слово, бракуя и заменяя тексты упражнений. Казалось, этой канители не будет конца. Порой подумывала бросить всё, отказаться от дальнейшей работы над рукописью. Августа Яковлевна ласково и терпеливо удерживала меня от такого шага.

Всякому делу наступает конец. Рукопись, наконец, отправили в типографию. С некоторым опозданием книга вышла к новому учебному году. Учителя с радостью встретили её. А какую радость принесла она мне! Беру в руки впервые написанную мной книгу, ещё пахнущую типографской краской, и поражаюсь, какая она красивая, аккуратная, и рисунки художников-умельцев выступают чётко. Книга будто моя и не моя.

Не чувствуя своих ног, радостно, легко иду по городу, готовая взлететь в поднебесье. Забыты все горести и обиды, бессонные ночи и трудности! После реорганизации комвуза я стала работать методистом по начальным классам в Институте усовершенствования учителей.

135

Однажды меня пригласили на совещание к министру просвещения. Открыла кабинет министра – вся вспыхнула и покраснела – там сидели преподаватели института и учёные: С.П. Жуйков, А.С. Бабинцев, П.Н. Перевощиков, А.А. Поздеева, П.И. Малых, В.М. Вахрушев, М.Н. Булычев и другие. Я смущённо поздоровалась и забилась в угол.



Министр просвещения Прокопий Гаврилович Наговицын медленно начал говорить.

– Такое дело, уважаемые товарищи. Нам нужно создать новый учебник по синтаксису удмуртского языка. Старый синтаксис устарел, не отвечает требованиям сегодняшнего дня, – быстро окинув взором его автора Бабинцева, сказал он. – Посоветоваться по этому поводу и пригласили вас, учёных. Кто возьмётся за эту ответственную, сложную и трудную работу?

Долго беседовали, судили-рядили учёные, кому бы составить новый учебник. Добровольцев не нашлось. Бабинцев сослался на здоровье, другие – на перегруженность своей работой. Вдруг раздался голос зав. кафедрой языка УдНИИ П.Н. Перевощикова

– Августе Васильевне надо поручить! С учебником для третьего класса она справилась отлично!

– Правильно! Конюхова сумеет. Я надеюсь на неё, – поддержал его С.П. Жуйков.

– Конюховой! Конюховой поручить! – единогласно откликнулись и остальные.

Я ошеломлена. Как? Здесь столько учёных, опытных преподавателей и предлагают мне, неучу, выполнить непосильную работу?

– Нет, я не буду! Я не сумею! – отвечаю им. – Синтаксис Анатолия Сергеевича. Пусть он и обновляет его.

Как ни сопротивлялась, как ни отнекивалась – всё без толку. Создание нового синтаксиса возложили на мои хрупкие плечи.

137


Опять работа без устали: днём в институте, вечером в библиотеке, ночью и утром дома. Петю прошу помогать матери посматривать за детьми.

138


– Сама поможешь и посмотришь! Ты же партийная, научный работник! – как бы в шутку отвечает он.

Онемев от обиды, снова углубляюсь в работу. Изучаю типы предложений. На множестве примеров проверяю связь слов и порядок их расположения в предложении. На основе примеров делаю выводы, придумываю новые правила, ввожу новые разделы. Всё это согласовываю с П.Н. Перевощиковым.

Хотя весь путь прохождения рукописи до выпуска книги со всеми его нюансами и требованиями мне был уже знаком, но с каким великим трудом доставался мне каждый раздел. Не потому, что порой приходилось поднимать целину, а потому, что учебник предназначался для подростков – когда у них полно энергии, но нет умения её применить, есть знания, но нет ясной цели их использовать, нет знания жизни. Значит, нужно было не только изложить системно грамматику, научить детей правильно писать, чётко и ясно излагать свои мысли, но и воспитывать их. Надо было создать учебник занимательный и воспитывающий. Надо было наполнить учебник яркими, доступными примерами для подражания, воспитания в себе желания честно трудиться во благо Родины и на радость своим родителям, уважительного отношения к труду других и к ценностям, созданным многими поколениями, дружбы и товарищества, преодоления трудностей. Работала до изнеможения, но только так успокаивала свои нервы и готовое выпрыгнуть из груди сердце.

После доработки по рецензиям и перепечатки рукопись сдала в издательство. Вместе с редактором Галичаниной тщательно отредактировали её, устранили выявленные недостатки и отправили в типографию. В 1941 году дошёл до школ и этот мой учебник. С 14 издания в учебник включили раздел стилистики, подготовленный Р.И. Яшиной. С тех пор «Синтаксис» стал издаваться с именами двух авторов – А.В. Конюховой и Р.И. Яшиной. В 1997 году исполнилось 56 лет, как учащиеся средних школ, семилеток, педучилищ (даже институтов) начали изучать родной удмуртский язык, особенности его строя по этому «Синтаксису».

139

За два вышедших в свет учебника неожиданно мне выплатили гонорар более двадцати тысяч рублей. В то время это были большие деньги. Мой Гаврилыч от радости не знал, как меня отблагодарить, взлелеять.



Тогда мы жили в просторном деревянном доме Министерства просвещения на Революционной улице. Быстро обставили свою пустую квартиру: купили диван, мягкие стулья, большой дубовый раздвижной стол с точёными ножками, шифоньер, окованный жестью сундук; себе и детям приобрели одежду, обувь и прочее необходимое для жизни. Неузнаваемо уютно стало в доме. Четыре окна выходили на улицу, одно – во двор и одно – в огород.

К тому времени у нас было уже три сына. Петя резко изменил свое отношение к ним. Придя с работы, всё время играл с ними, подбрасывал, распевая песню «Три танкиста, три весёлых друга – экипаж машины боевой!» Жить бы да радоваться своему счастью. Но жизнь порой коварна и зла. Неожиданно младший сынок заболел: поднялась температура, открылись рвота и понос. Было воскресенье, амбулатория не работала. На другой день рано утром понесла его в первую городскую клинику. На столе врача и скончался. «Токсическая диспепсия» – определили врачи. Так распался наш «экипаж машины боевой», осталось в нём лишь «два танкиста».



(Из личных автобиографических воспоминаний А.В. Конюховой

Век прожить ­ не поле перейти // Живой голос века)



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница