Национальный антитеррористический комитет Российская академия государственной службы при Президенте РФ



Скачать 421.5 Kb.
страница6/18
Дата09.03.2018
Размер421.5 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Идеология радикального ислама.

Центральным богословским понятием, обосновывавшем исламское политическое действие, является «джахилийя» (неверие, отступничество). Теорию современной джахилийи еще в 1938 году начал создавать Абу Аля Маудуди, который воспринимал современность как времена «нового варварства». Джахилийя в теологии исламизма равнозначна мировому боготступничеству, состоянию апостасии (ридда). Мир, в представлении исламистов, двигался по кругу, поэтому современное общество приравнивается к доисламскому состоянию Аравии.

Сайид Кутб в книге «В тени Корана» писал: «Современная джахилийя в индустриализованных обществах Европы и Америки по сути своей подобна джахилийи прежних времен в языческой и кочевнической Аравии. Ведь в обеих системах человек находится в подчинении у человека, а не у Аллаха»13. Рассуждение Кутба касается суры 5, аятов 44-48 Корана. «Разве ты не знаешь, что Аллаху принадлежит власть над небесами и землей?» - гласит аят 44. Эта цитата является ключевой для рассуждений исламистов о власти.

«Все вокруг нас – это джахилийя; ощущения и верования, манеры и мораль, культура, искусство и литература, законы и установления, включая значительную долю того, что мы считаем исламской культурой» - утверждал Кутб14. Чтобы бороться с джахилийей, необходимо, полагал он, объявить джихад против современности. Конечным итогом этой борьбы должно стать установление Царства Божьего на Земле – всемирной исламской идеократии. Начальный пункт – тотальное отрицание джахилийи. Джахилийей и аналогией современного периода богоотступничества сунниты-исламисты считают весь период, последовавший за временем правления Мохаммеда и четырех праведных халифов (622-661). В определенном смысле все исламисты являются фундаменталистами, так как стремятся вернуться к основам (фундаменту) ислама. Фундаменталисты в узком смысле (представители фундаменталистской версии исламизма) тоже строят свою политическую концепцию на понятии джахилийи. Тем не менее, мы полагаем, что использование термина «фундаментализм» для обозначения всех течений исламизма является некорректным.

Уход от джахилийи исламисты отождествляли с хиджрой (переселением Мохаммедаи и его общины из Мекки в Медину). Хиджру можно было понимать как буквально, так и метафорически. Возможным вариантом неучастия в делах богоотступничества стал физический уход верующих из современного общества и образование закрытых общин, где можно было вести праведную жизнь. Такие общины аполитичны и исповедуют квиетизм. Они полезны властям, так как притягивают к себе недовольных, удаляя их из «большого общества». Общины аполитичных фундаменталистов (или традиционалистов) часто отрицают достижения современной науки и техники. В Малайзии и за ее пределами действует, например, религиозное движение «Дарул Аркам», члены которого живут в закрытых поселениях по исламским законам и даже торговлю ведует только с единоверцами.

Исламские активисты четко отличают себя от традиционалистов или аполитичных фундаменталистов (в некоторых случаях эти группы можно отождествить). Они не стремятся имитировать образцы прошлого и подчеркивают, что не являются салафитами. Например, в буклете Каирской ассоциации мусульманских студентов говорилось: «Возвращение к нашему наследию не означает фундаментализма (салафийи) в смысле отрицания всех нововведений и почивания на лаврах прошлого; напротив. Каждое возрождение начинается с возвращения к наследию, каждая способная к переменам мысль исходит от современного прочтения прошлого… Мы обращаемся к нашему наследию не для того, чтобы вернуть прошлое, ибо прошлое нельзя воскресить, но скорее чтобы найти вдохновение в его вечно живущих ценностях, его вечных идеалах»15. Исламисты не стремятся к буквальному пониманию священных текстов.

В 1927 году в Индии была создана крупная фундаменталистская организация «Таблиги джамаат» («Таблиг»), - «Общество по распространению веры». Ее члены, стремясь достичь праведности, буквально имитировали Пророка: даже спать они были обязаны на правом боку, на полу, положив ладонь под щеку и лицом к Мекке, а передвигаться – только пешком. Движение было и остается полностью аполитичным. Иногда члены фундаменталистских групп буквально поселялись в пещерах16. С ухода в пещеры начинала свою деятельность (1971) известная исламистская группа «Такфир» или «Ат-Такфир аль-хиджра» («Обвинение в неверии и уход»). Однако ее члены достаточно быстро отказались от затворничества, начали активно привлекать новых сторонников и в конце концов обратились к насильственным методам борьбы с джахилийей.

Мы полагаем, что эта трансформация легко объясняется с богословской точки зрения. Целью жизни мусульманина является спасение, но в обществе джахилийи праведная жизнь невозможна. Создание «островков праведности» решает проблему лишь на короткий срок, так как джахилийя рано или поздно проникает и в эти безопасные зоны. Поэтому для достижения спасения необходимо преобразование всей общественно-политической жизни – на национальном и глобальном уровнях. Ислам – религия не столько индивидуального, сколько коллективного спасения. «Послание ислама было завершено не только в Коране, но и в государстве, созданнном после неустанной борьбы против установившейся власти куфра (куфр – неверие). Фактически, ислам незавершен без исламского государства. Ислам – не просто набор ритуалов для личного благочестия… Мусульманин не может ни вести «добродетельную жизнь» сам по себе, ни добиваться личной таквы» (таква – богобоязненность) в изоляции. Личное спасение оборачивается политической борьбой за установление исламского порядка. Ислам не являтся индивидуальным кодексом поведения. Это стратегия внутреннего человека, который должен каким-то образом обыграть тюремщиков и захватить тюрьму. Бежать из тюрьмы – бесполезно, нужно победить в ней с тем, чтобы ее уничтожить. Это можно сделать только силами всех заключенных. Здесь главное – социально-политическая разница между исламом и другими религиозными традициями: другие предлагают бежать, а бежать, как известно, лучше в одиночку.

Исламистские группы прошли путь от хиджры (ухода) к признанию необходимости реисламизации «большого общества» и, затем, к насилию. Для С. Кутба и его последователей различие между образованием и насилием было скорее прагматическим, чем философским. Можно выделить три ответа исламистов на вызов современности:


  1. Уход (метод, доступный только для маленьких групп).

  2. Усилия по образованию общества и его постепенному обращению в «истинный ислам». Это едва ли выполнимо, так как система образования и СМИ находятся в руках «отступников».

  3. Захват власти (единственное оставшееся средство).

С точки зрения теологии, исламистам надо было преодолеть характерный для ислама фатализм, убеждение, что всё находится в руках Бога, а сам человек мало что может сделать. На такой основе, разумеется, нельзя было построить революционную идеологию. Сириец Сайид Хавва писал: «Мы должны отвергнуть негативистский подход, … говорящий: «Всё потеряно; мы ничего не можем сделать. Аллах должен спасти свою религию». Такие мусульмане… забыли, что Аллах помогает только тем, кто помогает себе сам. Гневные высказывания против фатализма мусульман можно найти и у Хомейни: «Но теперь мы встречаем некоего алима (да простит его Бог), который говорит: «Если Имам Времен сочтет нужным, он придет. Я не могу заботиться об исламе больше, чем он, а он превосходно разбирается в нынешней обстановке. Следовательно, это он должен первым начать поправлять наши дела, а не я!». Однако это та же логика тех, кто увиливает от ответственности, а не логика, одобряемая исламом»17.

Идея революции, бунта против властей, сложно совместима с учением традиционного суннитского ислама. Суннитские улемы принимали любую власть если она не являлась откровенно отступнической (а в некоторых случаях принимали и атеистические режимы). Основатель самого строгого из суннитских мазхабов Ибн-Ханбал писал: «вы должны подчиняться правительству и не восставать против него. Если правитель приказывает что-либо, что предполагает грех против Бога, вы не должны ни подчиняться, ни восставать. Не поддерживайте фитну (смуту), ни рукой своей, ни своим языком. Ибн-Ханбал, по сути, призывал мусульман к гражданскому неповиновению как максимально возможному антиправительственному акту. Даже Маудуди отрицал насильственный переход к исламскому правлению, предлагая действовать исключительно методами пропаганды.

Однако отцы-основатели радикального исламизма обошли эту проблему. Они пришли к выводу, что основная угроза исламу исходит не от Запада, а от властителей независимых «мусульманских» государств. С.Кутб в своем оправдании революции основывался на некоторых идеях Ибн-Таймийи, писавшего, что мусульманин перестает быть таковым, когда не соблюдает шариата. В своей фетве о моголах он утверждает: «Каждая группа мусульман, которая нарушает исламский закон… должна быть объектом борьбы, даже если они продолжают исповедовать веру»18. «А кто не судит по тому, что низвел Аллах, то это – неверные», гласит Коран (сура 5, аят 48). Неверный же автоматически становится объектом джихада. Эти положения в полной мере относились к постколониальным правителям Египта и Индии, вводившим европейское право. В 1981 г. сирийский автор Абд аль-Салам Фарадж писал: «Сегодня правительства исламского мира находятся в состоянии отступничества. Они вскормлены за столом колониализма, будь то крестоносцы, коммунисты или сионисты. От ислама в них не сохранилось ничего, кроме его чистого имени, хотя они молятся, постятся и претендуют на то, что они – мусульмане. Наша Сунна определила, что отступники должны быть наказаны строже, чем те, кто всегда был неверным»19. Идеи исламистов первой волны подхватывают их современные последователи.

Для шиитской версии исламизма переход к идее восстания против неправедного правителя был проще, чем для суннитов. «Ясно, что несогласные с восстанием против властей говорят чепуху!» - воскликнул в одном из своих обращений Хомейни20. Восставать нельзя только в том случае, когда правитель является праведником. «Да, исламский правитель – тень Бога, но под этим подразумевается, что тень сама по себе не движется… Ислам признает то лицо «тенью Бога», которое отказывается от индивидуальной воли в том смысле, что оно действует только в соответствии с основами ислама…» - объяснял Хомейни21.

Таким образом, революция против существующего режима приобретает измерение религиозной войны против неверных и отступников – джихада. Эта концепция настолько важна для исламистов, что их иногда называют «джихадистами». «Джихад является такой же обязанностью мусульманина, как и ежедневная молитва и пост. Тот, кто уклоняется от этого, является грешником» –писал А.Маудуди22. Еще в 1930 г. Маудуди разрабатывает идею «оборонительного» и «наступательного» джихада. «Оборонительный» джихад мог быть и превентивным: исламисты признают за мусульманами право первыми начать войну против мира джахилийи, чтобы предупредить неизбежное нападение противника.

В период становления ислама джихад означал преимущественно вооруженную борьбу против неверных. Такие понятия как «джихад сердца» (мысленное осуждение врагов ислама) или «джихад языка» (смелые высказывания против несправедливости) появляются значительно позже. В это время мусульманские теологи разрабатывают концепции «великого» и «малого» джихада, причем вооруженная борьба относится к «малому джихаду». В исламе установилось наиболее распространенное определение джихада как процесса нравственного самосовершенствования и мирных, созидательных усилий верующего. Такая интерпретация джихада основывается на одном знаменитом хадисе (речении) пророка Мухаммада. По возвращении с битвы при Бадре (624 г.), в которой победили мусульмане, он сказал: «Мы вернулись с Малого джихада – к Великому джихаду». Из этого высказывания следует, что Великим (подразумевается главным) джихадом является не война, а мирный труд. Но ваххабитские группировки, во-первых, трактуют джихад как в первую очередь, а на современном этапе – как исключительно вооруженную борьбу, во-вторых, вменяют в обязанность каждому мусульманину (естественно, физически и умственно способному к этому) ведение джихада, в-третьих, объектом джихада определяются кяфиры-неверные. Но поскольку кяфирами-неверными объявляются все, кто не согласен с ваххабитами, то этот джихад ведется в первую очередь против мусульман, в частности, против тех, кто не согласен с ваххабитской трактовкой джихада

Понимание неверия (куфра) у исламистов иногда настолько широко, что сближает их позицию с идеологией марксизма. Асгар Али Индженер утверждает, что «Куфр (неверие) в рамках теологии освобождения не должен определяться просто формальным отрицанием веры в Бога; тот, кто формально исповедует веру в Бога, но вовлечен в накопление богатства через эксплуатацию других… тоже совершает куфр…»23.

Таким образом, любой капиталист, эксплуатирующий наемный труд – неверный, даже если он выполняет все требования ислама как религии.




  1. Каталог: docs -> pubs
    pubs -> Алексеева Е. А., к и. н., доцент Инновационная культура России и социально-культурное проектирование
    pubs -> Рабочая программа дисциплины (модуля)
    pubs -> Система образования как фактор производительности труда в россии
    pubs -> Название документа
    pubs -> В. В. Кафидов Стимулирование потребности предпринимателей в развитии человеческого капитала
    pubs -> Понятие системы управления городом The concept of city management system
    pubs -> Обоснование концепции стратегического управления городом Justification of the concept of strategic management by the city
    pubs -> Овсянников Анатолий Александрович
    pubs -> Рогачев Сергей Владимирович
    pubs -> Штоль Владимир Владимирович


    Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница