Музыкальное восприятие как средство изучения личности школьника



страница1/13
Дата06.01.2018
Размер0.7 Mb.
ТипИсследование
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

МУЗЫКАЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ КАК СРЕДСТВО ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТИ ШКОЛЬНИКА

 

В. И. ПЕТРУШИН

 

Исследование закономерностей музыкального восприятия и его развития является одним из важнейших направлений в теории и практике музыкального воспитания. К настоящему времени советскими музыкантами — педагогами и психологами накоплены обширные научные данные, касающиеся специфики музыкального восприятия, закономерностей его формирования у школьников в процессе целенаправленного обучения. В работах О.А. Апраксиной, Ю.Б. Алиева, В.К. Белобородовой, Н.А. Ветлугиной, Н.Л. Гродзенской, Г.С. Ригиной прослежены различные аспекты этого сложного вида деятельности, которые касаются целостности и образности музыкального восприятия, его связи с соответствующими способностями, умениями и навыками. Большой вклад в развитие этой проблемы внесли исследования Б.М. Теплова, А.Н. Леонтьева, Е.В. Назайкинского, В.В. Медушевского, А.Н. Сохора, В.Г. Ражникова, которые предпринимали попытки рассмотрения музыкального восприятия как процесса, органически связанного с личностью человека во всем многообразии ее отношений с действительностью.



При всех тех несомненных достижениях, которыми располагают ныне музыкальная педагогика, психология и социология в области изучения закономерностей музыкального восприятия, приходится все же констатировать, что в изучаемой этими науками системе «музыка — слушатель» больше изучено первое звено, т.е. особенности собственно музыковедческие. Такой подход к проблеме был заложен в 30-е гг. Л.С. Выготским, который в своей книге «Психология искусства» пытался изучать, как он говорил, чистую и безличную психологию искусства, безотносительно к автору и читателю,

 

158



 

исследуя только форму и материал искусства. Такой путь исследования правомерен, однако он не может выявить те психологические закономерности, которые могли бы объяснить, почему одно и то же музыкальное произведение действует на разных людей по-разному, вызывая в некоторых случаях диаметрально противоположные эмоции.

В данном исследовании предпринимается попытка подойти к изучению музыкального восприятия проективными методами исследования личности, которые, как известно, направлены на изучение процессов восприятия человеком окружающего его мира, исходя при этом из его собственных интересов, настроений, ожиданий, целостных ориентации данного субъекта. Согласно выдвигаемой гипотезе, на содержание воспринимаемых музыкальных образов будут влиять не столько те или иные музыкальные способности, которыми располагает слушатель в момент встречи с музыкой, сколько те ценности и связанные с ними умонастроения, которые образуют ядро личности слушателя.

Принципы проективных методов исследования личности основываются на том положении, что в любую деятельность, в том числе и восприятие, человек всегда привносит свои индивидуальные черты, свои личностные особенности. Так, А.А. Бодалев указывает, что «изучение особенностей, характеризующих образование впечатления о другом человеке, позволило установить, как познающий субъект может «вкладывать» свои состояния в другую личность, приписывать ей черты, которые в действительности присущи ему самому» [2; 121].

Пользуясь данными методами для выяснения мотивации, чувств, потребностей, ценностных ориентации испытуемого, ему предлагают некоторое психологическое поле, на которое он может перенести, спроецировать свой внутренний мир. Это могут быть либо картинки с различными сюжетами, как это делается в известном тесте Мюррея, либо чернильные пятна различной конфигурации, как это сделано в тесте Роршаха. Неопределенность стимула и его многозначность приводят к тому, что испытуемый при описании того, что он видит, обращается к своему прошлому опыту, из которого он черпает образы, мотивы поведения и трактовку действий персонажей. Когда испытуемого просят сочинить рассказ по картинке, то очень часто, желая того или нет, в своем рассказе он отражает собственные настроения и потребности в характере поступков выдуманных героев.

Музыкальное искусство в силу своей природной многозначности представляет весьма благоприятное поле для проведения проективных исследований при изучении личности слушателя. Однако с сожалением приходится констатировать, что в музыкальной науке проективные методы исследования личности не применялись. Правда, в работах некоторых советских музыковедов — A.Н. Сохора, Е.В. Назайкинского, B.В. Медушевского мы находим положения о важности апперцепции (т.е. прошлого опыта) для понимания содержания музыкального восприятия. Однако выходы за пределы музыкознания и обращение к проективным методам в известных нам работах не были осуществлены. К решению этой проблемы ближе других подошел Г.Л. Головинский [4], однако полученные им данные не получили должного теоретического объяснения с точки зрения описываемого метода.

Когда мы узнаем, из-за чего человек грустит, из-за чего гневается, чему радуется, мы можем судить о его социальной зрелости, проявляющейся, в частности, в усвоении общественно значимых норм и требований.

В наших экспериментах участвовали 220 человек. Из них — 100 учащихся старших классов московских школ № 14, 112, 600 (юноши и девушки), а также учащиеся старших классов двух воспитательно-трудовых учреждений, в одном из которых были осужденные за серьезные правонарушения (правонарушители — I), в другом — за менее тяжелые проступки (правонарушители — II). Участниками эксперимента из ВТК были только юноши.

Для проведения эксперимента взяты 4 музыкальных фрагмента, различных по своему эмоциональному содержанию, которые предварительно были валидизированы группой экспертов-музыкантов. Эмоции спокойствия и умиротворенности были представлены в «Ноктюрне» Бородина из его Струнного квартета, эмоции радости — «Праздничной увертюрой» Д. Шостаковича, эмоции гнева и отчаяния — первой частью Шестой симфонии Чайковского, эмоции скорби, тоски и уныния — финалом Шестой симфонии Чайковского. Для того чтобы участники эксперимента не подозревали, что мы хотим выявить их ценностные ориентации на основе написанных ими сочинений по поводу прослушанной музыки, им сообщалось о фиктивном контексте эксперимента, суть которого заключалась в выявлении влияния музыки на литературно-творческие способности. Экспериментатор в каждой из имевшихся групп перед прослушиванием означенных выше музыкальных произведений

 

159



 

сообщал участникам эксперимента следующее: «Ребята! Вы все знаете, что музыка оказывает очень сильное влияние на духовную жизнь человека. Оказывает она большое влияние и на его творческие способности. Чтобы выявить, как музыка может повлиять на ваши литературные способности, попытайтесь сейчас написать небольшой рассказ, ориентируясь при этом на те образы, которые навевает вам прослушанная музыка. Вы услышите четыре музыкальных отрывка. Вам надо будет придумать к каждому музыкальному фрагменту свое название и написать рассказ. В своем рассказе постарайтесь ответить на такие вопросы: о чем думает и что делает герой рассказа в настоящее время? Что привело его к этому состоянию? Что произойдет потом?»

Как мы и предполагали, картины и образы, которые возникали у обследованных нами школьников при восприятии ими музыки, были различными. Наибольшие различия указывались в принадлежности к той или иной социальной группе. Для большинства обследованных школьников трудностей в восприятии музыки не было, хотя нередко учащиеся из ВТК допускали в своих сочинениях много орфографических ошибок. Те образы и представления, которые при восприятии музыки оказывались актуальными для правонарушителей, были малозначащими для учащихся обычных школ, и наоборот. При анализе сочинений, написанных на музыку «Ноктюрна» Бородина, можно было видеть, что, напротив, юноши и девушки из обычных школ не видят здесь образов разлуки с домом и близкими. Эта музыка не вызывала у них и ассоциаций, связанных с плохой погодой и соответствующим ей настроением. У правонарушителей подобные образы возникали довольно часто. Музыка «Ноктюрна», как правило, не вызывала у правонарушителей в обеих группах приятных воспоминаний, связанных с детством, в то время как такие образы часто встречались у учащихся обычных школ. У правонарушителей в обеих группах было велико значение отрицательных образов и эмоций на эту очень светлую, мажорную и лирическую музыку. Если для учащихся обычных школ были характерны такие названия сочинений, как «Лесная идиллия», «Этюд о море», «Возвращение птиц», «Утро в лесу», «Встреча в парке», то для правонарушителей такие, как: «Одиночество в лесу», «Разлука с любимым человеком», «Напрасное ожидание», «Неудачная любовь», «Смерть близкого». Отрицательные эмоциональные состояния в сочинениях школьников-правонарушителей прослеживались в темах и образах мрачной и неприветливой природы, изменах, разлуках. Учащиеся обычных школ если и описывали состояния одиночества, то оно не было тягостным, а, наоборот, наполнено общением с прекрасной природой и приятными мечтами. Можно сказать, что восприятие учащихся обычных школ было более адекватным содержанию музыкальных образов «Ноктюрна». Ниже приведем отрывки из некоторых сочинений.

Александр А., 17 лет, ВИК-I. Рассказ «Ночное одиночество Саши». «На улице настал вечер, а за ним и ночь. Все люди города тихо спали в своих кроватях, только один Саша остался на улице, ему некуда было идти, и он решил пройтись по городу. Начинало холодать, пошел легкий моросящий дождик. Саша прошелся по парку и решил присесть отдохнуть. У Саши можно было заметить следы усталости на лице. Он прищурил глаза и смотрел в одну точку. Вскоре Саша уснул под тихое звучание дождя».

Совершенно другие образы содержатся в следующем сочинении девушки из обычной школы. Таня Ш., 17 лет: «Ясный солнечный день. Большой сад со множеством цветов. Юная, прекрасная, легкая и прозрачная девушка, возможно, принцесса или что-то в этом роде, гуляет по саду и собирает цветы. Обязательно розы и обязательно нежно-розовые. Она что-то тихонько напевает, у нее хорошая жизнь. Она ни в чем не нуждается, мечтает о чем-то сказочном, выдумывает себе волшебных принцев».

Учащиеся обычных школ часто видят в прослушиваемой музыке образы героев из других видов искусства, главным образом, литературы и кино. Юноши и девушки обычных школ в музыке «Ноктюрна» Бородина видят сны Ассоль, сказку о Золушке, Татьяну Ларину, поэтические сцены балетных спектаклей. Рассказ Гали Т., 17 лет: «Поздняя-поздняя осень. Природа вся засыпает, успокаивается. И как хорошо наблюдать это умиротворение в нашей аллее, лежащей перед окнами нашего дома. Аллея пустынна и кажется, что теперь ты можешь проникнуть во все тайны природы. Может быть, именно в такие минуты Пушкин писал свои стихи. Ведь он не зря любил позднюю осень».

Следует отметить, что интерпретация сочинения оказалась очень сложным делом, и не всегда нам удавалось найти удовлетворительное объяснение тем фактам, которые были обнаружены в ходе эксперимента. Так, у учащихся обычных школ (и у девушек, и у юношей) было больше сюжетов, в которых сквозила тревога о своем будущем,

 

160



 

хотя по житейской логике такие мысли должны были превалировать у правонарушителей. Объяснение этого факта — дело будущих исследований.

При анализе сочинений школьников, написанных на музыку «Праздничной увертюры» Шостаковича, обращает на себя внимание тот факт, что, во-первых, у правонарушителей данная музыка вызывала большее количество агрессивных образов (бой, охота, сражение); во-вторых, эта же музыка часто вызывала и образы различных увеселений, которые были представлены в виде различных цирковых и карнавальных представлений, катаний с гор и на лошадях, балов и ярмарок. У учащихся обычных школ музыка «Праздничной увертюры» вызывала меньшее количество агрессивных образов. Если они акцентировали свое внимание на фактах празднования победы над врагом, то правонарушители преимущественно акцентировали свое внимание на самих агрессивных действиях. При описании военных действий для маскировки агрессивных тенденций учащиеся нередко прибегали к механизмам психологической защиты для оправдания агрессивных действий. В этом случае герой рассказа изображался как борец за правое дело, наказывающий зло. Часто привлекаются картины сражений русских и советских воинов, сказочных героев. В принципе подобные картины не противоречат характеру музыки, поэтому в рассказах учащихся они выглядят достаточно убедительно. Но дело в том, что подобные образы встречаются у правонарушителей в три раза чаще, чем у учащихся обычных школ.

Основное отличие образов, данных на эту музыку учащимися обычных школ, в отличие от правонарушителей, заключается в том, что в общей сложности тематика их сочинений имеет значительно более широкую общественно значимую направленность, связанную с борьбой за социальную справедливость, стремлением к высоким и благородным целям.

Алик А., 16 лет, учащийся обычной школы: «Эта музыка отражает нашу действительность. Наступает день. Он полон дел, которые надо все сделать. С песней люди трудятся и трудятся. Несколько напоминает фильм «Волга-Волга». Песня помогает людям работать и жить, песня — источник вдохновения. Люди полны энергии, которая передается в их дела. Молодежь будет испытывать радость при виде того, что эти дела нужны миллионам людей нашей страны». Наиболее ярко сочинение на эту музыку Павла Н.: «Утро радостно пахнуло, птицы радостно щебечут. Открывайте, люди, окна, просыпайтесь и вставайте, новый день не пропустите. Все сильней и ярче солнце греет, счастьем обдавая. Не забудьте, люди, мудрость жизни, рвитесь к разуму и свету. Темноту, сомненья, гадость, оттолкнув рукою твердой, взвейтесь птицами в полете». Михаил Е. из группы правонарушителей-II: «Встреча с любимой, которая может изменить в жизни все. Они женятся и веселятся, и не только они, но и их гости. Потом им кто-то хочет помешать. Принцессу украли, и за нею собираются в погоню. В этой погоне похитителей догоняют и всех злодеев убивают. Принцесса остается жива, и тут начинается хорошая жизнь и любовь жениха с невестой». Следует отметить, что наряду с образами различных сражений у правонарушителей мы находим примерно такое же количество сюжетов, связанных с картинами труда, в которых описывается полевая страда, строительство дома, работа больших заводов. Однако общее количество сочинений, в которых содержатся позитивные общественные цели, у учащихся общеобразовательных школ значительно больше. В этой музыке почти все школьники описывали мажорные, стенические эмоции. Но в группе правонарушителей-I мы нашли рассказ с сюжетом о несчастной любви и кончине героя рассказа самоубийством. У одной из девушек нам встретился рассказ, в котором описывалось плохое настроение героини на балу. Таким образом, в музыке этой увертюры, по характеру очень приподнятой и празднично-торжественной, слушатель может найти мрачные мысли, если они занимают большое место в его собственных переживаниях.

Наибольшее количество отрицательных эмоций, как и следовало ожидать, у испытуемых всех групп вызвала музыка финала Шестой симфонии Чайковского. Но, как и в предыдущих сочинениях, здесь прослеживаются 3 основных вида направленности музыкального переживания — переживания, направленные на себя, переживания, связанные с тяжелым положением другого человека, скорбь по поводу общественного несчастья. Наибольшее количество тем сочинений во всех группах было связано с разлукой с близкими или потерей их. У правонарушителей-II в сочинениях присутствовало много тем, связанных с образом скорбящей матери, получившей тяжелое известие о смерти сына. Можно предположить, что в данном случае участники эксперимента воспроизводили собственную жизненную ситуацию, представляя себе горе собственной матери, разлуку с нею из-за

 

161


 

совершенного проступка. Обращает на себя внимание тот факт, что у девушек из обычных школ большое количество сочинение было посвящено тяжелым мыслям о прошлом и будущем, мотивам одиночества и покинутости. В этом факте проявляется, видимо, известный феномен того, что девушки в большей мере, нежели юноши, подвержены влиянию депрессивных состояний. Если, к примеру, юноши чаще описывали сюжеты, связанные с гибелью друга, то девушки чаще проявляли сострадание к горю другого человека, с которым случилось несчастье.

При сравнении сочинений правонарушителей с сочинениями ребят из обычных школ можно заметить, что тяжелые мысли о прошлом и будущем у правонарушителей-I встречаются в 3,5 раза чаще, чем у ребят обычных школ. То же самое можно сказать и о мотивах, отражающих муки совести, чувства вины, мысли о мести и самоубийстве. Мы находим их в сочинениях правонарушителей и не находим в сочинениях ребят из обычных школ. Для ребят из обычных школ характерно также возникновение под впечатлением прослушанной музыки образов героев художественных произведений, искусства, т.е. то, чего мы не находим в сочинениях правонарушителей. Способность к эмпатии и состраданию можно выявить по умению учащихся представить и описать переживания другого человека и сострадать ему. Например, Лиля Б.: «Грустно очень. Кажется, что дети покидают не по своей воле старую мать, которая стоит одна на пороге бедного домика, старенькая, сгорбленная, в черном... Ее домик одиноко стоит в безлюдном пространстве. То ли в поле, то ли в пустыне, ничего зеленого, ни кустика, ни травинки». Описание переживаний героев литературных произведений мы находим главным образом в сочинениях девушек, которые «видят» в этой музыке сомнения Гамлета, переживания Руслана, тоскующего по Людмиле; страдания Мерседес — героини романа А. Дюма «Граф Монте-Кристо», получившей известие о заточении возлюбленного в тюрьму.

Мысли о раскаянии, возникшие в ходе слушания финала Шестой симфонии Чайковского, и чувства вины отражаются в следующем сочинении Юрия Е. из правонарушителей-II: «Юноша пришел в густой, дремучий лес. Он укоряет себя в случившемся. Этот человек видит его, куда он ни глянет. Тень преследует его уже много времени. И он хочет покинуть родных, близких ему людей. В нем возникает страх, он представляет его и погибает». За этими несколько нескладными строчками угадывается собственная трагедия юноши, написавшего сочинение.

Воспоминания о прошлом через призму настоящего мы находим в следующем сочинении Виктора Ж. из правонарушителей-I: «Человека посадили в тюрьму. Он чувствует себя здесь не по себе. Эти мрачные стены, холодные, как и пол, дверь с глазком, решетка на окне стоят перед его глазами и днем и ночью. Ему хочется бежать отсюда, бежать без оглядки. Но бежать некуда, и человек, смирившись со всем этим, садится на скамейку, достает кусок черного хлеба и наливает в кружку воды. Сидя за столом и пережевывая хлеб, он засыпает и перед его глазами — добрая мама, которая готова принести завтрак в постель. Он одевается, выходит на улицу. Идет в чистое поле и падает в холодную рожь. Небо чистое, летает множество насекомых. Но вот он просыпается, и перед его глазами все те же стены и все та же решетка. Он вспоминает, как хорошо было на воле».

Оторванности от людей, «уходу в себя» может быть противопоставлена тематика других сочинений, в которых отражается общественная значимость тяжелых переживаний. Названия этих сочинений говорят сами за себя: «Смерть Ленина», «Гибель командира», «Память о погибших в Великой Отечественной войне», «Разлука с Родиной». В следующем сочинении хорошо отражена диалектика победы и поражения. Дима Ш. из обычной школы: «Наш герой возвращается из дальнего космического полета. Когда космонавты улетали с Земли, их было много. Они были полны энтузиазма и надежды на успех. Цель экспедиции выполнена. Но во время катастрофы весь экипаж погиб, и он остался один. Его лучший друг умер у него на руках».

У правонарушителей-I при слушании музыки финала Шестой симфонии Чайковского больше всего встречалось сюжетов, связанных с переживаниями чувства мести, затаенной враждебности, ссоре с другими людьми. Рассказ Андрея Л.: «У одного мальчика была немецкая овчарка, которую звали Найда и которую он очень любил. Найда была очень умной собакой и всегда слушалась своего хозяина. Однажды двоюродный брат Андрея стал шутя рвать пасть собаке, и она сильно укусила его. Тогда он взял ружье и застрелил Найду. И сейчас Андрей стоит на могиле у Найды и думает, какие же жестокие бывают люди на земле. С тех пор Андрей ненавидит своего двоюродного брата».

При анализе сочинений, написанных на музыку первой части Шестой симфонии

 

162


 

Чайковского, можно заметить, что наибольшее их количество во всех группах связано с описанием различного рода стихийных бедствий и борьбы с ним людей. При этом исход борьбы был различным у разных школьников: либо стихия побеждала человека — погибал корабль во время шторма, гибли люди и животные во время пожара или наводнения, либо же человек побеждал стихию — спасался трудной ценой от бедствия, гасил пожар, перекрывал плотину. Положительные исходы встречались в полтора раза чаще у учащихся обычных школ. Правонарушители видели в анализируемой музыке Чайковского сюжеты, связанные с мотивами убийств и самоубийств, преступлений и тяжелых несчастных случаев, приведших к гибели человека. У учащихся обычных школ подобных сюжетов мы не встретили.

В 2—4 раза чаще, чем у учащихся обычных школ, у правонарушителей встречались сюжеты, связанные с образами различных сражений, войн, восстаний и дуэлей. Правонарушители не видели в анализируемой музыке героев и персонажей других произведений искусства, мотивов сомнения в трудную минуту нравственного выбора, борьбы с самим собой. В то же время эти сюжеты часто встречались у учащихся обычных школ.

Как и в сочинениях на другие музыкальные фрагменты, в сочинениях на музыку первой части Шестой симфонии Чайковского прослеживается положительная и отрицательная валентность переживания.

К положительной валентности мы отнесли сочинения, которые носили следующие названия: «Победа команды корабля в шторме», «Буревестник», «Триумф жизни», «Стремление к победе». К полюсу отрицательной валентности мы отнесли такие сочинения, названия которых были: «Гибель корабля», «Смерть лебедя», «Жестокая разлука». Отметим, что для характеристики нравственной стойкости личности очень важным является то, какую позицию занимает человек при встрече с трудностью, сдается он перед ней или нет. Сочинения с положительной валентностью чаще встречались у учащихся обычных школ. Так, темы борьбы за социальную справедливость мы находим у учащихся обычных школ и не находим у правонарушителей. Общественная направленность музыкального переживания анализируемой музыки проявляется в таких названиях рассказов, как «Борьба за счастье народа», «Протест демонстрантов», «Штурм Зимнего», «Парижская коммуна», «Протест войне», «Борьба за мир». Например, Аня Я.: «Эта музыка вызывает тревогу. Герой тревожится за будущее нашей страны. Ведь он хочет чистого, голубого неба, он не хочет войны, он желает жить в мире. Чтобы небо не было загрязнено самолетами и бомбами. Эта музыка всем как бы говорит: «Нам нужен мир! В мире очень тревожно!»

Этому сочинению, имеющему выраженную общественную направленность переживания, противостоит сочинение Станислава X. из группы правонарушителей-I: «Музыка напоминает мне, как будто пьяный парень идет на преступление, избивает, грабит, насилует и никто не может остановить и объяснить ему, что этого делать нельзя. И лишь потом, за стенами и за колючей проволокой, он понимает, что совершал преступления, и выбирает верный путь исправления, но исправиться основательно не может, он лишь станет опытней и совершать преступления теперь будет осторожней. Эта музыка мне понравилась больше всего»,— отмечает в конце сочинения его автор. В этом сочинении мы видим большой эмоциональный отклик на музыку Чайковского, но имеем ли мы право называть подобное восприятие эстетическим, если оно противоречит общественно значимым нормам и ценностям? Разумеется, нет.

Чувства вины, муки совести за совершенный в прошлом проступок, доводящие человека до трагического конца, мы не встречали в сочинениях школьников обычных школ, но подобные сюжеты были в сочинениях правонарушителей. Сочинение Игоря К. из правонарушителей-II: «Человек вспоминает свое прошлое. Ему становится не по себе. Он начинает метаться из угла в угол. Иссякает силами и падает. Ему кажется, что ему хочет помочь та самая девушка, с которой он танцевал на балу. Но это обманчивое впечатление. Он понимает это и идет к морю и бросается с обрыва. Волны с жадностью захватывают его в свои объятья и топят его».

Конфликтные взаимоотношения с собственной матерью угадываются в сочинении Сергея Б. из группы правонарушителей-I. Рассказ называется «Обезумевшая от горя»: «Спят дома мать и сынок. Все спокойно — но вот как снег на голову вдруг в ихнюю деревню врываются варвары. Они скачут на своих конях, убивают детей, стариков, женщин. И мать, забыв обо всем, бросается бежать, забыв даже о своем собственном сыне. И, спрятавшись в лесу, она видела, как варвары сожгли дом, ограбили и уехали. И вспомнив о сыне, она бежит стремглав домой, а дом уже сгорел. И тогда она увидела — недалеко от дома лежит убитый сын, и она бросается к нему и видит,

 

163


 

что сын убит. Обезумевшая, она бросается в речку и тонет, чувствуя в себе смерть своего сына».

С нашей точки зрения, было бы неправомерно переносить данные о характере музыкального восприятия на характеристику личности школьников, участвовавших в эксперименте. Для определения уровня и степени социальной зрелости должны привлекаться и другие данные, касающиеся жизни учащихся, а также дополнительные данные, полученные при помощи других методик исследования личности.

Однако, как бы ни были спорны данные этих экспериментов, по высказываниям школьников относительно того, что они видят и слышат в предлагаемой им музыке, мы можем составить представление о характере направленности их ценностных ориентации, которую вслед за В.Э. Чудновским [7] мы разделяем на три вида — на собственное благо, на благо другого человека, на благо общества. В используемых в экспериментах музыкальных произведениях эти ориентации выглядят следующим образом (табл. 1).

 

Таблица 1



 

 


Музыкальное произведение

Ориентация

На собственное благополучие

На отношения с другими людьми

Общественная

Бородин, «Ноктюрн»

Мысли о собственном невезении либо довольство собой. Приятное созерцание

Мечты о приятной встрече, о любви, мысли о близких людях и желание им добра

Размышления о смысле жизни, о своем месте в обществе

Шостакович, «Праздничная увертюра»

Картины различного рода увеселений, радость без причин

Радость от встречи с друзьями

Народный праздник, радость победы народа над врагом. Праздник труда. Борьба людей за социальную справедливость. Победа добра над злом. Стремление к большой общественно-значимой цели. Радость творчества

Чайковский, Финал Шестой симфонии.

Мысли о собственном поражении, одиночестве и безысходности, тоска о прошлом

Сострадание горю другого человека, горечь потери близких, разлука с ними

Скорбь народа в память о великом человеке. Память о погибших в войне

Чайковский, 1-я ч. Шестой симфонии

Мотивы преследования, крушение личных планов, мысли о самоубийстве

Мотивы потери близких людей, мысли о разлуке, трагической любви. Стремление к другу, попавшему в беду

Картины общественных бурь, борьба добра со злом. Борьба народа за социальную справедливость

 

Кроме этой классификации, в анализируемых сочинениях нам удалось выявить и те типы эмоциональной направленности, которые были выявлены ранее в исследованиях Б.И. Додонова [6]. В обобщенном виде о них можно судить по следующим образам, которые возникали у школьников в ходе восприятия ими музыки (табл. 2).

Наиболее ярко первые две ориентации — агрессивная и «любовная» — проявились у правонарушителей. Другой особенностью рассказов, написанных учащимися из ВТК, было большое количество сюжетов, связанных с различного рода увеселениями. Психолого-педагогические и социологические исследования особенностей личности правонарушителя (исследования М.А. Алемаскина, Г.П. Давыдова, Л.Б. Филонова и др.) показывают, что ориентация на приятное времяпрепровождение оказывается у него одной из ведущих.

О высокой музыкально-эстетической культуре слушателя можно говорить не тогда, когда он эмоционально откликается на понравившуюся ему музыку, а тогда, когда в его переживаниях присутствует общественно значимый смысл, который говорит о связи человека с другими людьми и всем обществом в целом.

«Даже тогда,— писал К. Маркс в одном из своих ранних произведений,— когда я занимаюсь научной и т. п. деятельностью, которую я только в редких случаях могу осуществлять в непосредственном общении с другими,— даже и тогда я занят общественной

 

164



 

деятельностью, потому что существую как человек» [1].



 

Таблица 2



 

Бородин, «Ноктюрн»

Шостакович «Праздничная увертюра»

Чайковский, финал Шестой симфонии

Чайковский, I ч. Шестой симфонии

 

Альтруистическая ориентация

 

Мечты о встрече с другом, радость общения

Радость от встречи с другом, от его успеха, радость от свершения доброго дела для другого человека

Сострадание горю другого человека

Стремление помочь человеку, попавшему в беду

 

Любовная ориентация

 

Мечты о встрече

Погоня за девушкой. Тема спасения принцессы. Свадьба

Тоска по любимому человеку

Трагедия любви, тема прощания и разрыва отношений

 

Гедонистическая ориентация

 

Прогулка в парке. Отдых на море

Бал. Карнавал. Катание на лошадях, игры и другие развлечения

Не проявляется

Не проявляется

 

Пуническая ориентация

 

Не проявляется

Картины войн и сражений. Охота. Погоня. Победа над врагом

Мысли о мести обидчику

Картины жестоких войн и сражений. Схватка с врагом

 

Романтическая ориентация

 

Картины старинных замков, старой усадьбы

Темы рыцарских турниров, королевских балов, старинной охоты

Картины страшной сказки

Битва белого лебедя с черным коршуном. Образ Буревестника

 

Эстетическая ориентация

 

Образ Татьяны Лариной, тургеневских героинь, картины Венеции и гондольера

Сюжеты из кинофильмов «Волга—Волга», «Александр Невский», образ скульптуры Мухиной «Рабочий и колхозница»

Образы Гамлета, Руслана

Образ Медного всадника. Схватка Мцыри с барсом

 

Л.С. Выготский считал, что переживания актера, его эмоции выступают не кaк функции его личной духовной жизни, но как явление, имеющее объективный общественный смысл и значение, служащее переходной ступенью от психологии к идеологии [5]. Точно так же мы можем сказать, что и переживания слушателя имею тот же общественный смысл и значение и чем больше и ярче выражены они, тел на более высокой ступени социально-нравственного развития находится он. Эта общественная сущность музыкального переживания при всей кажущейся ее субъективности достаточно отчетливо проявила себя в ходе наших сравнительных экспериментов по восприятию музыки. Мы можем отметить наличие громадной социальной дистанции в восприятии музыки и соответственно уровня нравственного развития слушателя, когда в одном случае, к примеру, в «Праздничной увертюре» Д. Шостаковича, один человек видит картины и образы новогоднего карнавала или циркового представления, а другой — образы радости достижения общественно значимой цели или же картины строительства социализма в нашей стране.

 

1. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1957.



2. Бодалев А.А. Формирование понятия о другом человеке. Л.: Изд-во ЛГУ, 1970.

3. Брунер Дж. Психология познания. М., 1977.

4. Головинский Г.Л. О вариантности восприятия музыкального произведения // Восприятие музыки. М., 1980.

5. Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. Т.6. М.: Педагогика, 1984.— 397 с.

6. Додонов Б.И. Эмоция как ценность. М., 1978.

7. Чудновский В.Э. Нравственная устойчивость личности. М., 1981.

 


Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница