Москва 2004 Редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»: Г. А. Давыдова


Тюков. Только здесь надо учитывать модальность долженствования. Щедровицкий



страница9/171
Дата10.05.2018
Размер3.98 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   171
Тюков. Только здесь надо учитывать модальность долженствования.

Щедровицкий. Я так и говорю, что она должна быть такой-то.

Тюков. Все зависит от того, какой будет вывод.

Щедровицкий. Я сделаю правильный вывод. Он будет правильным с точки зрения норм рассуждения. Вы же понимаете, что парадокс здесь очевиден.

Итак, предполагается, что у нас есть какие-то особые критерии, которые дают нам возможность выделять психические явления, да еще каким-то образом знать, все или не все эти явления охвачены. При этом с психологическими явлениями было бы куда проще, поскольку в этом случае изначала заложен принцип соответствия, а именно: психологические явления – это такие явления, которые относятся к области психологии, и все те явления, которые относятся к области психологии и фиксируются ею как явления особого рода, суть психологические явления. Собственно, на этом всегда и стояли теоретики психологии. Причем, они не только интуитивно это делали, но и осознавали этот принцип (и невозможность другого подхода).

Мы-то с вами поумнели и считаем себя в XX веке очень грамотными, и поэтому мы различаем объект и предмет. (На самом деле не различаем, а только думаем, что различаем, но во всяком случае это наша идеология.) И теперь мы начинаем применять схемы, которые были раскритикованы и обозваны «мыслительно несостоятельными» и неосмысленными (и в этом обратная сторона продвижения) еще в IV–V вв. до нашей эры. Иначе говоря, мы за счет такого квази- или псевдоразделения возвращаемся назад на 2,5 тысячи лет и начинаем все сначала, а именно: мы начинаем обсуждать вопрос, как мы объект кладем в незнание, как мы получаем знание, как мы сопоставляем их друг с другом, т.е. мы повторяем всю дофилософскую и донаучную абракадабру – как нечто очевидное и ясное.

Но за этим стоят и другие проблемы. Когда начинают говорить о «всех психических явлениях», то это не единственный ход, который здесь возможен. Я бы мог сказать о «всей психике». Таким образом, возникает вторая оппозиция – психики как некоторого идеального объекта и психических или психологических (я все время буду говорить оба эти слова) явлений.

Когда начали говорить о психике вообще и начали трактовать ее как субстанцию, существующую наряду с материей (отсюда возникает декартовское разделение двух субстанций: мышления и материи, непротяженного и протяженного), то представление о психологии, как ориентированной на изучение психики, было осмысленным и оправданным.

Если мы теперь отказываемся от идеи психики как субстанции (правда, здесь мне еще надо спросить у вас: а мы отказываемся от идеи психики как субстанции или же, наоборот, мы продолжаем в новейших работах трактовать психику как субстанцию?) и переходим на точку зрения, что мы имеем дело с «психическими явлениями», то тогда мы получаем проблему выделения каждого такого явления и критериев, которые отделяют психическое от непсихического, но уже на популяционном уровне. Иначе говоря, когда психика трактовалась как особого рода субстанция, или как существующая в качестве субстанции, то идея общепсихологической теории была осмысленна. А если мы отказываемся от идеи, что психика есть субстанция, и переходим на ту точку зрения, что есть только некоторые психологические явления, то вместе с этим рушится и окончательно падает идея общепсихологической теории.

Она становится не просто неосуществимой, она становится бессмысленной по выражению своему, по своей установке, поскольку нет и не может быть никакой разумной процедуры, которая позволила бы нам ответить на вопрос, является ли та или иная теория общепсихологической или не общепсихологической. Это вообще по условиям мыслимости объекта становится несуразностью.

И последний вопрос. Когда психику рассматривали как субстанцию, то было ясно, что она существует сама по себе, автономно в своих внутренних, имманентных, законах. Если же мы начинаем говорить о психических явлениях и начинаем рассматривать психическое как сторону чего-то – деятельности ли, личности ли и т.д., – то теперь это психическое рассматривается как аспект, сторона, свойство, функция, включенные в деятельность и в акты деятельности или присущие индивиду. Но тогда вопрос о существовании общепсихологической теории тоже становится несуразностью, поскольку представление о теории, охватывающей все психические явления и описывающей эти явления теоретически, предполагает, что психическое может быть автономно и целостно. Если вы не предполагаете автономности и целостности каждого такого явления и его самостоятельной жизни по некоторым механизмам и некоторым законам, то что же тогда может в таком случае делать теория и для чего она тогда нужна?

И этот заход уже сам по себе очень серьезный, поскольку мы должны спросить себя: а возможна ли психологическая теория как теория психики, или психического? При этом я не спрашиваю, существует ли она, поскольку в человеческом мире существует все, что сделано и создано. И если предшествующие поколения создали психологию, то она, конечно, существует, и, главное, есть психологи, есть система психологического образования, есть люди, которые являются носителями определенной идеологии, – все это бесспорно есть. Вопрос же состоит в том, что должны нести эти люди. Если мы хотим, чтобы они несли что-то разумное, то мы должны спросить, а можем ли мы по-прежнему трактовать теорию в области психологии как «теорию психического». Утверждение, что психологические теории (и здесь я уже перехожу к множественному числу) суть теории психического, предполагает обязательно автономность, целостность и замкнутость существования психического. Но ведь вся история психологии, начиная с конца XIX века, по крайней мере, а наверное уже с Вундта, есть опровержение этого принципа.

Собственно, в этом опровержении и состоял смысл бихевиористической революции, в этом состоял исходный принцип деятельности, в этом состояла суть культурно-исторической концепции Выготского и т.д. Поэтому вернуться на точку зрения общепсихологической теории как теории психики – это значит отринуть от себя всю историю психологии и попасть в довундтовские представления и вести линию оттуда.




Каталог: biblio -> rus
rus -> Игра и детское общество
rus -> Смысл и значение I. Введение в проблему: лингвистический и семиотический подходы в семантике
rus -> Логика и методология науки
rus -> Г. П. Щедровицкий
rus -> Техгнология мышления
rus -> О различии исходных понятий формальной и содержательной логик
rus -> Курс лекций Москва 2003 Ответственные редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»
rus -> Лекции-доклады на структурно-системном семинаре (июнь июль 1965 г.) Москва 2004
rus -> О принципах анализа объективной структуры мыслительной деятельности на основе понятий содержательно-генетической логики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   171


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница