Москва 2004 Редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»: Г. А. Давыдова



страница56/171
Дата10.05.2018
Размер3.98 Mb.
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   171
28.02.1980
Поскольку после нашего последнего заседания прошло значительное время и ушел сложившийся уже дух дискуссии, придется его восстанавливать – это во-первых. Во-вторых, мне после нашего прошлого заседания было сделано замечание, что я в анализе деталей утерял или, может быть, перестал воспроизводить представление о целостности тех задач, которые мы должны решить.

Поэтому мне придется еще раз напомнить общую схему обсуждения, чтобы мы постоянно имели ее в виду и к ней относили все то, что обсуждается сейчас.

Моя цель и задача состоят в том, чтобы наметить или воспроизвести ситуацию, в которой сначала складывается концепция поэтапного формирования умственных действий, а потом начинает формироваться так называемая «теория (или концепция) умственных действий». Я утверждал на одном из наших прошлых заседаний и повторю здесь еще раз, что эта ситуация, суть которой и составляет такой переход – от концепции чисто практической, как я заявляю и стремлюсь показать, к концепции теоретической, или квазитеоретической, – есть вообще типичная ситуация для развития представлений в психологии. Это первый момент.

Второй момент. Я пока на этом этапе стремился очертить ситуацию, в которой, в экспериментах и исследованиях Славиной, сложилась концепция поэтапного формирования умственных действий. И результатом моей работы должно быть, с одной стороны, как бы структурное представление такой ситуации, а с другой – представление о тех этапах, по которым эта ситуация формировалась.

Вы понимаете или должны понимать, что в этом ходе, в принципе, заложены известные противоречия, поскольку поэтапное представление ставит вопрос о том, была ли здесь одна ситуация или я имею дело с целым рядом переходящих друг в друга ситуаций и, может быть, с целым рядом ситуаций, накладывающихся друг на друга.

Мне, при этом, приходится иметь дело, с одной стороны, с текстами, которые я друг с другом сопоставляю, а с другой – с теми байками, которые мне удалось получить, разговаривая с непосредственными участниками всей этой истории, с их рассказами о том, как все это было, а чаще всего (так уж устроено человеческое сознание) с тем, чего не было и что они думали, компенсируя недостаточность практической мыслительной ситуации. И ко всему этому приходится относиться как к байкам и применять особый тип критического исследования, или анализа, который восходит к Геродоту и широко развертывался в исторических исследованиях, в частности в исследованиях школы М.Н.Покровского. Вся история строится на такого рода байках и исследование каждый раз должно выделять нечто объективное.

Проделывая такую работу, я рассмотрел первую часть, или первый этап (причем, я сознательно пользуюсь обоими этими словами, поскольку здесь – и то, и другое), развертывания исследований Л.С.Славиной. Сразу скажу, забегая вперед, что всего, в моем представлении, в работе Славиной – три этапа. Я пока рассмотрел только первый этап, в конце своего прошлого сообщения подошел ко второму этапу, переломному – с тем, чтобы начать рассмотрение третьего этапа, в ходе которого, собственно говоря, и складывается концепция поэтапного формирования умственных действий.

Я, таким образом, иду по этим этапам и параллельно проблематизирую их с разных сторон – и в этом состоит вторая моя цель и задача: подвергнуть эти тексты пристальному и пристрастному методологическому анализу, чтобы выделить то, что там было реально и в каком объеме, а чего не было, поскольку эти тексты отнюдь не однородны.

Первый этап, как мы с вами выяснили, построчно анализируя текст и разбивая его на маленькие смысловые куски, на абзацы и кусочки абзацев, представляет собой как бы самостоятельный кусок исследования (это называется «первой серией», хотя, как мы выяснили, там было несколько разных серий), где Славина приходит к определенному результату. При этом (как я стремился показать, и это достаточно банально) первая часть исследования была детерминирована личностными представлениями, поскольку здесь все время речь шла о так называемой «интеллектуальной пассивности» детей. Сама эта интеллектуальная пассивность рассматривалась как качество этих детей, хотя Славина, и сама по себе, и как представитель определенной психологической концепции, всегда знала, что это не качество – не только тогда, когда она приступала к этому исследованию и во время его проведения, но и задолго до этого. И когда она закончила «первую серию» и сформулировала свой вывод – будто бы выяснилось, что это не качество, – то это был псевдовывод, поскольку он не был получен из эксперимента, а был известен ей заранее.

Больше того, из ее исследования этого и не могло получиться, ибо оно не так было построено – не для доказательства этого положения, а для чего-то совершенно другого. Поэтому связка исследований по тем этапам, о которых я говорил, тоже сама по себе является проблематичной и представляет собой предмет для исследования: нужно понять, что здесь происходило.

Итак, пусть закончился этот первый этап. Затем наступает некий второй этап, где обсуждается, что получилось, и намечается перелом к чему-то другому. Этот перелом осуществляется, и происходит выход в другой план. Начинается иной ход, который у меня попадает в третий этап, третью часть, или фазу, где уже формируется концепция поэтапного формирования умственных действий.

Так я шаг за шагом рассматривал, как складывалась эта ситуация, как она развертывалась во времени, поэтапно, как одна ситуация переходила в другую, и таким образом я подошел к той ситуации, где, вроде бы, возникла концепция поэтапного формирования умственных действий. Причем, нам надо ответить на вопрос: как же она, собственно, возникла? И здесь, опять-таки забегая вперед, я скажу несколько странную вещь: дело в том, что эта концепция никогда не возникала, она всегда была и до этого. И Славина об этом пишет. Но ведь что-то же, очень для нас важное, при этом произошло?

Когда я таким образом опишу эту третью часть и поставлю соответствующие проблемы, я начну новую часть, посвященную тому, как именно на базе всего того, что проделала Славина, начала формироваться концепция умственных действий Гальперина. А поскольку (и это моя главная мысль) первая часть работы Славиной относится к человекотехнике в собственном смысле этого слова и, практически, как я все время стараюсь показать, не содержит никакого научного, квази- или псевдонаучного исследования и никакой теории, а то, что делает Гальперин, по общему мнению и признанию (нам, правда, это еще предстоит проблематизировать, но я из этого исхожу), является уже теоретической работой и концепцией и приводит к формированию теории умственных действий (как сейчас говорят), то этот переход от одной работы, от одного автора, к другой работе, к другому автору, выступит для меня как склейка практического, человекотехнического, с теоретическим, или квази-теоретическим. Таков мой замысел, мой план.

При этом я все время исходил из того, что работа Славиной была в первую очередь, как я ее назвал, «человекотехнической», а если проще сказать, педагогической: ей надо было формировать определенные умения и навыки у детей, в частности умение решать задачи, причем, как она сама это понимала, делать это «в уме», т.е. осуществлять умственные, или интеллектуальные, действия. Таким образом, эта работа была человекотехнической, или педагогической; на этой работе можно было бы ставить (и я это подчеркивал) собственно исследовательские, научно-исследовательские, проблемы и задачи, но Славина постоянно и всегда обходила это направление работы: всюду там, где, вроде бы, надо было поставить собственно-научные исследовательские вопросы и проблемы, которые привели бы к развитию научного исследования, это обстоятельство либо не замечалось, либо обходилось за счет употребления соответствующих выражений типа «очевидно», «всем ясно», «как известно», «у нас есть убеждение» (я уже говорил о том, какие бывают странные порой убеждения). Работа, таким образом, шла дальше по логике человекотехнического действия.

Я стремился показать, что именно так и должно было быть, поскольку задача, которая стояла перед Славиной, была педагогической, а не исследовательской…


Каталог: biblio -> rus
rus -> Игра и детское общество
rus -> Смысл и значение I. Введение в проблему: лингвистический и семиотический подходы в семантике
rus -> Логика и методология науки
rus -> Г. П. Щедровицкий
rus -> Техгнология мышления
rus -> О различии исходных понятий формальной и содержательной логик
rus -> Курс лекций Москва 2003 Ответственные редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»
rus -> Лекции-доклады на структурно-системном семинаре (июнь июль 1965 г.) Москва 2004
rus -> О принципах анализа объективной структуры мыслительной деятельности на основе понятий содержательно-генетической логики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   171


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница