Москва 2004 Редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»: Г. А. Давыдова



страница126/171
Дата10.05.2018
Размер3.98 Mb.
1   ...   122   123   124   125   126   127   128   129   ...   171
Щедровицкий. Какие?

Ильясов. Первый тип действия можно назвать совершенно четко. Это – интеллектуальные действия, действия со знаками и понятиями. Например, если мы имеем дело со счетом, то это действия с понятием числа, т.е. с цифрами.

Второе действие, которое можно было бы назвать «чувственно-практическим», во внешней форме имеет обязательным своим компонентом реальное взаимодействие с теми или иными объектами, складываемыми или разделяемыми; в умственной же форме все это происходит без реального взаимодействия, в плане представления. Но и при отсутствии этого реального взаимодействия действие не становится чисто интеллектуальным, а все равно остается умственно-практическим. Человек в плане представления совмещает и пересчитывает. Там, например, есть и действие счета. Поскольку он уже владеет понятием числа и счета, т.е. действием счета, то он соединяет эти совокупности в представлении (в уме – говорит Гальперин, а фактически, это есть представление), пересчитывает их и выдает ответ.

Таковы два вида действий, которые должны быть различены.

Щедровицкий. О каких работах вы говорите?

Ильясов. Я говорю о самых первых работах. Хотя в более поздних работах как-то отчетливее стало выступать понимание того, что здесь есть что-то такое, что нужно учесть.

Например, если взять работы 1965 г., в частности автореферат докторской диссертации, то там уже есть другого рода классификация видов действий: там есть перцептивные действия и интеллектуальные, мыслительные, действия. И даже говорится о двух возможных путях формирования идеальных действий. Перцептивные действия, в частности, могут формироваться, минуя речь; они могут формироваться и через речь, но могут – и минуя речь. Интеллектуальные же действия минуя речь формироваться вообще не могут.

Там уже какое-то различие видов действий зазвучало, хотя, конечно, перцептивные действия – это более узкий класс действий, чем те, которые я обозначил как «предметно-практические действия».

Поэтому то, что в прошлый раз сказал Георгий Петрович, меня очень смутило; это и заставило меня сказать, что все как раз наоборот. А если все наоборот, тогда я понимаю и то, что говорилось до того времени, и то, что говорилось сегодня.

Действительно, все эти трудности возникают из неразличения умственного и предметного. И умственный план, и мыслительное действие, и прочее – все это эклектично, синкретично представлено.

Единственное, что я хочу здесь отметить, заключается в том, что нельзя, вроде бы, просто так сказать, что Гальперин мыслил «дизъюнктивно», что у него де совсем нет другого плана, т.е. он совсем не видит других различий, кроме различий по форме. Есть у него это, и я могу вам прочитать, если хотите, соответствующие куски текста, где он показывает, что он это обстоятельство схватывает.

Или, например, Рубинштейн обвиняет и критикует Гальперина за то, что тот будто бы считает, что материальное действие – чисто материально, хотя таковым оно на самом деле не является, и поэтому нельзя говорить, что в процессе интериоризации происходит «переход от внешнего к внутреннему». Имеет место, как говорит Рубинштейн, переход одних форм существования психического в другие: сначала они существуют в составе предметных действий, а потом они существуют без них, в уме. Такова критика Рубинштейна.

Но и в ранней работе Гальперина можно найти места, где он сам говорит о том, что материальные действия строятся в постоянном речевом общении и т.д.: «конечно, и во внешнем действии участвует психический процесс, представление о цели, контроль» и т.д., и т.д. Так что у нас нет оснований для жестких фиксаций такого типа, что, мол, у Гальперина этого нет, у того-то этого нет. Вы можете обнаружить у них все, что хотите, но только все это недостаточно четко расписано и расставлено по своим местам. Поэтому я, в каком-то смысле, отношусь к ним лучше, чем вы.



Я хочу отметить еще одно ваше утверждение, которое меня постоянно смущает. Оно заключается в том, что, вроде бы, говорите вы, существуют люди, которые биологизируют деятельность и приписывают ей, так сказать, биологическую детерминанту. По-моему, нет такого человека, который считал бы, что социальный опыт биологически детерминирован. (Я понимаю, что очень грубо сейчас говорю, без достаточно тонких расчленений). Конечно, действуют не сами люди, а действует деятельность – это форма, которая накладывается на материал. Когда психологи говорят про деятельность, и вы при этом усматриваете в их словах биологическую детерминацию, то они ведь под деятельностью уже другое имеют в виду. И вы можете предъявлять к ним претензии, но уже другие: вы, мол, выпали из традиции, вы называете поведение деятельностью и т.д. Вот эта претензия законна. Она несколько другого характера, но она законна: поведение называют деятельностью, и такая «деятельность» оказывается в том числе и биологически детерминирована. А то, что называется деятельностью в законной традиции, никто не определяет как биологически детерминированное. И мне кажется, что на это обстоятельство нужно обратить внимание.


Каталог: biblio -> rus
rus -> Игра и детское общество
rus -> Смысл и значение I. Введение в проблему: лингвистический и семиотический подходы в семантике
rus -> Логика и методология науки
rus -> Г. П. Щедровицкий
rus -> Техгнология мышления
rus -> О различии исходных понятий формальной и содержательной логик
rus -> Курс лекций Москва 2003 Ответственные редакторы и издатели серии «Из архива Г. П. Щедровицкого»
rus -> Лекции-доклады на структурно-системном семинаре (июнь июль 1965 г.) Москва 2004
rus -> О принципах анализа объективной структуры мыслительной деятельности на основе понятий содержательно-генетической логики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   122   123   124   125   126   127   128   129   ...   171


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница