Можно отметить два основных течения, в русле которых в основном шло развитие социологии в России это позитивизм О



Скачать 215.52 Kb.
страница1/6
Дата17.01.2018
Размер215.52 Kb.
  1   2   3   4   5   6




© 2002 г.

С.С. НОВИКОВА

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ

НОВИКОВА Светлана Сергеевна – доктор социологических наук, профессор кафедры теории и истории Академии социологии и управления Московского государственного социального университета.

Идея о необходимости создания науки, которая могла бы изучать общественные явления методами, подобными тем, что применяются в науках о природе, начинает распространяться в России с конца 60-х годов XIX века. Тогда же входит в обиход и название этой новой науки - “социология”, данное ей О. Контом. До этого, как отмечает Н.И. Кареев - первый крупный историограф русской социологии, представления российской общественности о позитивизме Конта и о социологии были поверхностными [16, с. 27-29]. Знакомство образованных русских людей с доктриной Конта осуществлялось несколькими путями. Часть интеллигенции сразу же после публикации во Франции шести томов “Курса позитивной философии” (1830-1842 гг.) благодаря хорошему знанию французского языка смогла ознакомиться с ней в оригинале (например, В.Н. Майков). Кроме того, среди первых слушателей социологического курса Конта в Париже были и русские - Н.М. Сатин, Н.Г. Фролов, В.П. Боткин и другие. О своих впечатлениях они сообщили Н.П. Огареву, а тот в свою очередь - В.Г. Белинскому и А.И. Герцену [9, с. 60; 11, с. 178].

Труды Конта уже в 1845 г. имелись в библиотеке петрашевцев [30, с. 371]; его идеи обсуждались в кружке Белинского. Как свидетельствует Н.И. Кареев: «В кружке Белинского философия Конта была известна по статьям о ней в “Revue des deux mondes”, и вне этого кружка только Валериан Майков, ... еще молодым умерший писатель (1823-1847) в своей оставшейся неоконченной работе “Общественные науки в России” (помещенной в “Финском вестнике” за 1845 г.) обнаружил знакомство с “Курсом положительной философии” в подлиннике и отразил на себе влияние его основных идей. Если бы не ранняя смерть талантливого обществоведа, он впоследствии мог бы сделаться значительным социологом в России» [16, с. 29]. В.Н. Майков был, пожалуй, первым, кто поведал российским читателям об идеях Конта еще при его жизни и четко заявил о необходимости создания новой науки об обществе. В его первой, ставшей, к сожалению, единственной статье «изложен критический взгляд на современное движение этих (т.е. общественных - С.Н.) наук на Западе» [26, с. 2]. Во второй статье он собирался излагать взгляды на «будущность русской социальной науки». «Мы поняли теперь, - пишет он, - что самое разнообразие цивилизации западно-европейских народов свидетельствует об односторонности каждого из них, что мы должны делать строгий выбор между тем, что должно и чего не должно у них заимствовать. Следовательно, первые шаги наши на поприще создания национальной науки должны состоять в строгом критическом разборе наук запада» [26, с. 2]. Поэтому в своей статье он дал обстоятельный очерк развития общественных наук в Европе.

Новую науку Майков именовал по-разному: "философией общества", "общественной философией", "общей теорией общественной жизни", но не "социологией". Людей, которые будут ее развивать, он назвал "социалистами", что стало одной из причин негативного отношения к ней со стороны российских властей. Майков ставит вопросы: «Возможна ли философия общества?» «Какое влияние имеет ее отсутствие на состояние общественных наук?» «Какую пользу может принести эта наука для теоретического развития и практического применения общественных наук?» и отвечает, что «философия общества, т.е. наука, исследующая все элементы общественной жизни в их взаимном отношении не только возможна, но и необходима” [26, с. 13]. "Наука эта образуется по тем же законам, по которым составились и частные общественные науки. Совокупность идей и фактов политических образовали право; совокупность идей и фактов экономических политическую экономию; мир нравственный в формах общества нашел себе место в морали или педагогике. Так точно и мир общественный, в котором эти три мира существуют как составные части, стремится в свою очередь сделаться предметом одной, высшей науки" [26, с. 17]. Как мы видим, эта новая наука трактуется им вполне в духе Конта - как высшая наука об обществе в целом, возвышающаяся над частными общественными науками.

Итак, через три года после выпуска заключительного тома "Курса позитивной философии" (1842 г.) в российской печати появляются первые упоминания имени и идей Конта. Вслед за статьей Майкова в "захудалом", как выразился Н.И. Кареев [16, с. 30], номере "Финского вестника" в 1847 г. В.А. Милютин предпринял попытку подробно изложить систему Конта. В трех номерах "Отечественных записок" (№№ 10-12) он опубликовал статью, посвященную критическому анализу сочинения А. Бутовского "Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии" (Спб., 1847), где была довольно подробно изложена общая часть системы Конта. Но только один раз в подстрочной ссылке Милютин поясняет, чьими идеями он пользуется, поэтому у читателей, естественно, могло сложиться представление, что автор излагает свои собственные мысли.

Цензурные условия, созданные в России после революционных событий 1848 года в странах Западной Европы стали помехой дальнейшему распространению идей Конта. Русское правительство усилило надзор за преподаванием гуманитарных наук, запретило выписки заграничных изданий без предварительного цензурного рассмотрения, отменило командировки русских ученых в Европу, а также изъяло из государственных библиотек сочинения Конта. После 1848 года имя Конта и название его учения надолго исчезают со страниц российской прессы. О последствиях цензурных мер, предпринятых в России, говорят следующие факты: философия была признана опасной наукой и с 1849 г. ее исключили из университетского преподавания, особые требования стали предъявляться к преподаванию всеобщей истории и истории права, а преподавание новейшей истории стало невозможным [29, с. 504-506].

Только при правлении Александра II пришло время расширения в России гражданских свобод и снятия некоторых запретов на распространение западноевропейских идей. По словам М.М. Ковалевского, «начало царствования Александра II может считаться временем зарождения у нас более или менее самостоятельной научной публицистики». При Николае I «политическая мысль не выходила из сферы кружковых бесед, рукописных мемуаров, самое большое, отвлеченных журнальных статей, в которых читателю приходилось открывать действительную мысль автора между строками» [20, с. 212]. Ряд правительственных указов, вышедших с 1856 по 1863 гг., существенно ослабил цензуру [28, с. 11]. Если в 1855 г. на русском языке выходило в свет только 139 периодических изданий, из которых 18 было литературно-политических, то в начале 70-х годов их количество увеличилось, соответственно, до 376 и 75, а в начале ХХ в. общее количество периодических изданий превышало 1000 [7, с. 173]. После реформы 1861 г. были сняты запреты на изучение многих общественных проблем [9, с. 9]. Все это в конечном итоге привело к тому, что в 60-х годах XIX в. "позитивизм широкой волной влился в русскую литературу" [14, с. 12]. Интерес к социологии в пореформенной России вполне понятен: его стимулировал переход России к капиталистическому пути развития, который вызывал существенные изменения в структуре общества. Происходил бурный рост городских сословий, до реформы совсем незаметных на фоне крестьянства и дворянства, появилась масса новых профессий, возросла мобильность населения, что сопровождалось ломкой старых культурных стереотипов. Усиливался интерес русского общества к социальным проблемам, прежде всего у интеллигенции, которая стремилась облегчить жизнь народа.

Позитивизм проникал в российскую среду и через естественнонаучную литературу, поскольку многие ученые-естествоиспытатели были приверженцами позитивистской доктрины. А. Гумбольдт – немецкий ученый "широкого профиля" (естествоиспытатель, культуролог, лингвист, географ и путешественник) вел пропаганду идей позитивизма в своем журнале “Космос”, который активно читали и в России. Известный ученый-химик Ю.Л. Либих также популяризировал идеи Конта среди ученых разных стран [35, с. 52-53]. Знакомству с позитивизмом способствовал и большой интерес в России к теориям социалистов-утопистов, особенно Сен-Симона (попутно напомним, что Конт в течение ряда лет был секретарем Сен-Симона и воспринял некоторые его идеи). Увлечение позитивизмом коснулось многих известных русских общественных деятелей, писателей и ученых (таких, как Белинский, Писарев, Тимирязев, Цитович, Грановский и др.).

Среди русской читающей публики интерес к позитивизму и к Конту распространялся быстро. И.С. Тургенев в романе “Отцы и дети” (1862) в образе Базарова отразил «нигилистические» (по сути позитивистские) настроения молодежи тех лет. Термин “социология” постепенно входил в обиход. Н.И. Кареев заметил: "Название “социология” сделалось даже до известной степени модным в литературном и общественном обиходе, получив, благодаря этому, крайне неопределенный характер" [15, с. 365]. В не опубликованном при его жизни труде "Основы русской социологии", он вспоминал: "Самые слова “социология” и “социологический” все более и более делались с восьмидесятых годов популярными, и очень часто появлялись сборники статей, называвшиеся “Социологическими очерками” или “Этюдами”, хотя название это было употребляемо не совсем кстати ввиду их настоящего содержания" [16, с. 126].

Во второй половине XIX века переход России на рельсы индустриальной цивилизации сопровождался обострением старых и возникновением массы новых социальных проблем, которые было трудно осмыслить на основе социальной философии и научных знаний первой половины XIX века. Ориентация на научно-рационалистическое объяснение социальных процессов в их связи с общественным целым и потребность в адекватном понимании жизни и сделали, в конечном счете, социологию востребованной в России, дав стимул к ее развитию в традициях позитивизма.

Распространению идей западных социологов в России по-прежнему мешала цензура. Работы О. Конта до 1889 года не публиковались на русском языке. Тираж второго тома книги Л. Уорда “Динамическая социология” после ее издания в феврале 1891 года был уже в апреле изъят и уничтожен на основании решения кабинета министров, посчитавшего работу подрывной и вредной, хотя автор выступал лишь за мирное устранение классового неравенства [21, с. 58-59]. Тем не менее, несмотря на введенные ограничения, все, даже мало-мальски известные западные социологи конца XIX - начала XX в. издавались в России с профессионально грамотными комментариями [11, с. 176; 13]. Цензура препятствовала также изданию работ отечественных социологов. Очерк Э.К. Ватсона "Огюст Конт и позитивная философия", написанный в начале 60-х годов, был опубликован только после смерти автора в 1892 г. П.Л. Лаврову после политической эмиграции в 1870 г. все статьи пришлось печатать в России под многочисленными псевдонимами или вообще без подписи. Е.В. Де-Роберти был "несравненно более известен на берегах Сены, чем на берегах Невы" [19, с. 31]. Основная работа Л.И. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ» увидела свет после смерти автора, сначала на французском языке в 1889 г., а только затем в переводе на русский язык в 1898 г.

Российская социологическая мысль XIX - начала XX вв. отличалась своим историческим и культурным своеобразием. Нельзя не отметить ее тесную связь с гуманистическими идеалами российской философии. Это стало основанием появления направления русской идеи в социологии, яркими представителями которой были Н.Я. Данилевский (1822-1885) и К.Н. Леонтьев (1831-1891) [8; 22, с. 59-64; 27, с. 96-105]. Особенность развития социологии в России заключалась также в том, что на начальном этапе ее становления связь с наукой Запада оказывалась в основном односторонней. В 1897 г. Н.И. Кареев отмечал, что "к сожалению, русская социологическая литература остается до сих пор почти совершенно неизвестной на Западе" [15, с. 366]. Но это не означало, что на Западе вообще не было известно о русских социологах. В основном, благодаря личному общению, западноевропейские ученые узнавали о научной жизни в России. Например, там хорошо были известны длительное время жившие и печатавшие свои работы в Европе Е.В. Де-Роберти, Л.И. Мечников, Я.А. Новиков, М.М. Ковалевский.

Одна из характерных особенностей отечественной социологии, по мнению Н.И. Кареева, как раз и заключалась в том, что, "будучи обязана своим происхождением прогрессивному течению нашей общественной мысли, она в то же время совершала самостоятельный синтез разнообразных научных идей, возникавших у других народов" [15, с. 366]. Изучение истории русской социологии показывает, что имела место идейная перекличка, повторения западных социологов, то есть то, что Г. Тард называл "поединком идей". Шла прямая полемика с западными социологами, а также и споры вокруг разных интерпретаций их концепций.

Можно отметить два наиболее сильных течения, с которыми было связано влияние "Запада" на развитие социологической мысли в России - это возникшие на Западе и воспринятые в России позитивизм и марксизм. До начала XX в. они "сосуществовали" достаточно мирно, но с победой Октябрьской революции и установлением советской власти ситуация кардинально изменилась. После короткого периода оживления социологической работы надежды нового режима на соединении социологии с марксистским социализмом не оправдались, началось размежевание между "марксистскими" и "буржуазными" социологами (многие из которых вскоре подверглись репрессиям или покинули Россию). Марксистская социология была официально объявлена единственным научным направлением социологии, а к середине 30-х гг. и она оказалась поглощена историческим материализмом. У тоталитарной власти отсутствовала заинтересованность в науке, объективно изучающей социальную действительность, нужен был догматический и апологетический истмат. На протяжении почти 30 лет (до 60-х гг. XX в.) российская социология развивалась в условиях фактического запрета, однако нельзя сказать, что в этот период теоретической социологии вообще не осталось. Она оказалась включенной в исторический материализм как философскую дисциплину (точнее – квазинаучное учение).

* * *

Русская общественная мысль на рубеже XX в. выдвинула оригинальные социологические теории, которые во многих аспектах были обусловлены своеобразием развития российского общества. Н.Я. Данилевский создал первую в истории социологии антиэволюционную модель общественного прогресса, которая нашла свое отражение в его знаменитой работе "Россия и Европа" (1869). В ряде случаев русские социологи выдвинули те концептуальные идеи, к которым позднее пришли и западные социологи. Например, Н.М. Михайловский и П.Л. Лавров предвосхитили воззрения Л. Уорда о двояком характере исторического процесса. М.И. Туган-Барановский и П.Б. Струве заложили основы теории, позднее названной В. Огборном теорией “культурного отставания” [9, с. 52]. Многие положения теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского позже были вновь выдвинуты О. Шпенглером и А.Д. Тойнби [2, с. 35; 9, с. 52]. В ряде аспектов Данилевский был предтечей и многих других идей мировой социологии [24, с. 104]. Следует также отметить, что начатая с П.А. Сорокиным российского периода его творчества разработка тем “социальной стратификации” и “социальной мобильности” в дальнейшем стимулировала развитие мировой социологической мысли. Не стоит забывать и то, что российские социологи начали обсуждать проблемы, которые довольно быстро стали принимать межнациональный характер и превращаться в темы первых международных конгрессов.



Говоря о своеобразии развития социологии в России, следует отметить, что по форме оно осуществлялось в двух направлениях: публицистическом и академическом (университетском). Причем зарождение российской социологии было начато в рамках публицистического направления. В конце 60-х – начале 70-х гг. XIX в. неожиданно издаваться целая обойма социологических книг и статей с очень оригинальными заявками. Их авторами были П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков, Е.В. Де Роберти, Б.Н. Чичерин, Н.Я. Данилевский, А.И. Стронин, А.П. Щапов, А.Д. Градовский и др. [16, с. 8;]. Основными органами периодической печати позитивистского направления социологии первоначально были журналы “Отечественные записки”, “Дело”, “Знание”, а чуть позже, с 1878 г. - “Юридический вестник”, с 1879 г. - “Критическое обозрение” [16, с. 35]. Если первое время социологические статьи публиковались не регулярно либо в журналах общего характера (“Отечественные записки”), либо в журналах, посвященных другим родственным специальностям (“Юридический вестник”), то постепенно в “Вестнике знания” и “Вестнике психологии” была выделена специальная постоянная рубрика “социология”.

Между тем, социологии как самостоятельной научной дисциплине пришлось очень долго и с большим трудом пробиваться в российские университеты. Большую роль в развитии российской социологии как университетской науки сыграла так называемая юридическая школа, поскольку первые академические курсы социологии пришли к российскому студенчеству именно через юридические факультеты [16, с. 103-150; 24, с. 402-409]. Ее представителями были С.А. Муромцев (1850-1910), Ю.С. Гамбаров (1850-1926), М.М. Ковалевский (1851-1916), Н.М. Коркунов (1853-1904), В.М. Хвостов (1868-1920), Л.И. Петражицкий (1867-1931), Б.А. Кистяковский (1868-1920), Е.В. Спекторский (1875-1951).

Несмотря на запреты, новая отрасль науки быстро развивалась, росло количество публикаций. Так, в 1897 г. вышла работа Н.И. Кареева "Введение в изучение социологии" - первый в России учебный обзор по социологии. В библиографическом списке книг там указано около 900 работ, из них около 600 работ на иностранных языках и порядка 280 работ, изданных на русском языке трудов отечественных и западных ученых. Но это был далеко не полный перечень опубликованных к тому времени работ русских социологов. В том же году Кареевым был отдельно издан “Указатель социологической литературы”. Следующие обзоры социологической литературы принадлежат С.И. Гальперину (1902 г. и 1903 г.) [3; 4].

В последнее десятилетие перед революцией лекции по социологии кроме Психоневрологического института (М.М. Ковалевский, Е.В. Де-Роберти, К.М. Тахтарев) читались на Высших Курсах при лаборатории П.Ф. Лесгафта (М.М. Ковалевский, К.М. Тахтарев), а также в высших коммерческих институтах некоторыми другими профессорами [17, с. 3]. В течение одного полугодия 1916 г. такого рода лекции читались в Народном университете им. А.И. Лагутина [32, с. 126]. В дореволюционной России это были единственные систематические лекционные курсы по социологии. До самой Февральской революции в государственных университетах не были организованы кафедры по социологии и не читались по ней обязательные лекции [17, с. 3].

Содержание своего курса лекций в Психоневрологическом институте М.М. Ковалевский издал в двухтомнике “Социология” (М., 1910), а К.М. Тахтарев в 1916 г. опубликовал введение к общему курсу социологии, прочитанному им в Психоневрологическом институте и на Высших Курсах П.Ф.Легсафта: “Социология, как наука о закономерности общественной жизни” (Пг., 1916). К сожалению, весь тираж изданного в 1905 г. курса лекций по генетической социологии, прочитанных К.М. Тахтаревым в Русской высшей школе общественный наук в Париже в 1904/05 академическом году под названием “Основные ступени развития общества”, был уничтожен по решению цензоров [34, с. 427].

Признание социологии на государственном уровне произошло только после Февральской революции [6, с. 66; 9, с. 30; 23, с. 16-17]. Большую роль в этом сыграл, судя по всему, П.А. Сорокин, ставший тогда секретарем А.Ф. Керенского по проблемам науки [6, с. 109]. После Октябрьского большевистского переворота Советское правительство поддержало переход к всеобщему социологическому образованию. Основой такого решения стало положение о соединении марксистского социализма и социологии. Как вспоминал П.А. Сорокин: “...С начала революции социология была одним из покровительствуемых предметов и введена была не только во всех высших, но и средних школах” [33, с. 418].

В январе 1919 г. на Общеобразовательном факультете II-го Петроградского государственного университета при Психоневрологическом институте была создана первая в стране кафедра социологии, руководителем которой с 1920 г. стал П.А. Сорокин [31, с. 11]. По одним источникам эта кафедра была создана еще в декабре 1918 г. [12, с. 37], согласно другим сведениям, кафедра социологии в университете была образована только в ноябре 1919 г. [13, с. 210], по третьим – только в декабре 1919 г. [12, с. 37]. Одни исследователи отмечают, что уже в 1918 г. возник первый в России социологический факультет, деканом которого стал П.А. Сорокин [1, с. 8], другие пишут, что по инициативе П.А. Сорокина первый социологический факультет появился в 1920 г., деканом которого он стал со дня его основания [23, с. 17]. Есть указание о создании в 1920 г. в Петроградском государственном университете первого факультета общественных наук с социологическим отделением, возглавляемым П.А. Сорокиным [5, с. 18-19; 9, с. 30]. Как видим, в существующей литературе нет однозначной даты основания первой кафедры социологии в государственном учебном заведении, поэтому данная проблема требует дополнительного уточнения - проведения исследовательской работы в архивах Санкт-Петербургского университета.

В июле 1919 года К.М. Тахтарев констатировал: “Научное значение социологии, которая становится обязательным предметом преподавания не только в высшей, но и средней школе, в настоящее время может считаться настолько общепризнанным, что его можно и не выяснять...” [34, с. 5]. Но такой ускоренный переход к всеобщему социологическому образованию совершенно не был подготовлен ни теоретически, ни организационно. Профессионально компетентных преподавателей по социологии, да еще в таком количестве, в России не было. Не было в достаточном количестве и учебников. Вот какие труды по социологии изданы после 1917 г.: Хвостов В.М. "Социология. Т.1. Введение. Исторический очерк учений об обществе” (М., 1917); Фаддеев Т.Д. “Школьная педагогика: В 2 кн. - Кн.II. Социология” (М., 1917); Тахтарев К.М. "Наука об общественной жизни, ее явлениях, их соотношениях и закономерности: Опыт изучения общественной жизни и построения социологии" (Пг., 1919); Энгель Е.А. “Социология: Краткий курс средней школы” (Пг., 1919); Кареев Н.И. "Общие основы социологии" (Пг., 1919); Фаддеев Т.Д. “Семья и брак. Современная половая жизнь. (Публичная лекция из цикла лекций по социологии, чит. в Москве 30 июня и 15 декабря 1917 г.)” (М., 1919); Сорокин П.А. "Общедоступный учебник социологии" (Ярославль, 1920); Сорокин П.А. "Система социологии" (В 2 т.; Пг., 1920); Фарфоровский С., Кочергин И. “Социология: Курс-справочник для второй ступени трудовой школы, рабочих университетов и самообразования, составленный по лабораторно-трудовому методу, с приложением вопросов, задач, тем для рефератов, таблиц и библиографии” (Казань, 1920); Первушин Н.В. “Наука социология. (С приложением двух таблиц развития социологической мысли)” (Казань, 1921); Садынский Д.С. “Социальная жизнь людей: Введение в марксистскую социологию: Пособие для учащихся высших учебных заведений, рабочих факультетов и для самообразования” (Харьков, 1923) и др.

Отсутствие квалифицированно подготовленных преподавателей по социологии привело к тому, что для ее преподавания, особенно в средних школах, порой привлекались люди, не имеющие совершенно никакого отношения к общественным наукам. Поэтому в первые годы после революции в учебных заведениях России преподаватели социологии толковали ее предмет по-разному, кому как вздумается. "Благодаря такому положению вещей, - отмечал в 1919 г. К.М. Тахтарев, - мы в точности даже не знаем, что, собственно говоря, вводится в преподавание наших высших и средних учебных заведений под именем социологии" [34, с. 3].

В 1919 г. Социобиблиологический институт провел проверку школ на Васильевском острове. Полученные результаты показали, что обучение социологии находится в крайне неблагополучном состоянии. Как вспоминал П.А. Сорокин: “Один преподавал под этим именем "Основы экономической науки" Богданова, другой - Железнова, третий - "Историю культуры" по Липперту, четвертый - конституцию РСФСР, пятый - социологию по Гумпловичу, шестой - какую-то невероятную смесь всего и вся, и т.д.” [33, с. 418]. В некоторых школах на занятиях по социологии учителя обучали учеников совершенно другим предметам. Увидев, что многие преподаватели излагают социологию, отличную от социализма и коммунизма, правтельство запретило преподавать ее в школах, а преподавателей-социологов уволило. Социология, как вспоминал П.А. Сорокин, “впала в немилость”. В 1921-22 учебном году она была исключена из учебных программ. Взамен был введен курс “Развитие общественных форм” (по конструкции Лилиной, Бухарина и Богданова). Он считался “забронированным” и мог читаться только коммунистами” [25, с. 320; 33, с. 418]. Потом вместо социологии в вузах ввели изучение так называемой "политической науки", состоявшей из ряда курсов: "Коммунизм", "История коммунизма", "История коммунистической революции", "Марксистско-ленинское учение истории" и "Конституция СССР" (данные курсы могли читать только коммунисты). Таким образом, положение социологии стало еще хуже, чем до революции 1917 г. Ее полностью перенесли в "исследовательские институты". Например, в Петроградском Университете она входила в "Исторический исследовательский институт", который состоял из трех секций: истории (русской и всеобщей), социологии и философии. Однако после ликвидации исследовательских институтов в 1922 г., как отмечал П.А. Сорокин, социология как предмет преподавания повсеместно была ликвидирована [33, с. 418]. Имеются другие данные, свидетельствующие о том, что в 1921 г. по ходатайству Петроградского университета был создан ряд исследовательских институтов, охватывавших все области гуманитарных знаний имеющих место в университете. Исторический институт состоял из 7 секций, одной из которых была секция социологии и этнологии. Сотрудниками данного научно-исследовательского института были И.М. Гревс и К.М. Тахтарев. Почти все исследовательские институты (кроме одного - Научно-исследовательского института сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока), не успев полностью развернуть свою научную деятельность, в 1923 г. были закрыты [13, с. 294-295].



Эволюция форм преподавания и изучения социологии в России на рубеже XIX-XX вв. может быть представлена следующим образом:




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница