Моделирование концепта «власть» в русской языковой картине мира


Метафорический фрагмент СП «Власть»



страница7/8
Дата10.05.2018
Размер0.5 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7   8
Метафорический фрагмент СП «Власть»

Основная особенность слова власть заключается в способности образовывать объемное метафорическое поле (фрагмент СП «Власть»), соединяясь с лексикой конкретного, предметного содержания. Метафоры, не будучи ядерными единицами СП, составляет основной фонд в изучении концепта, они отражают логические и мифологические характеристики мышления. Применительно к СП «Власть» метафоры проникают во все структуры поля – наименования действий власти, субъекта, объекта власти. Именно метафора может заключать в себе коннотации и оценки, не выводимые из анализа денотативного содержания слова. Проиллюстрируем метафорический фрагмент поля в виде таблицы с указанием основных семантических классов метафор.





Сфера метафорической экспансии лексемы власть (образы власти)

Примеры метафор

  1. Человек (олицетворение)

    1. Части тела: рука голова, нога (по происхождению метонимия – но с функцией метафоры)

    2. Возраст

    3. Этапы жизни

    4. Физические возможности




    1. Человеческое качество, свойство

1.6. Образ женщины


1.1. Рука власти, органы власти, под пятой, под сапогом, глава, головной


1.2. Старая, молодая

1.3. Родилась, умирает, взрослеет

1.4. Слабеет, усиливается, хиреет, ослабевает

1.5. Показать, проявить, продемонстрировать

1.6. Власть любят, обожают, боготворят, испытывают страсть, желание, власть соблазняет, портит, порочная, продажная. Овладеть властью


  1. Артефакты, предметы вещного мира

    1. То, что обладает ценностью, деньги, богатство

    2. Трофей




    1. Предмет, находящийся в руках, собственность




    1. Цельное, обладающее неустойчивым положением, подверженное разрушению



    1. Тяжесть, пресс, тяжелая ноша

2.6. Аппарат, сложно устроенный механизм


2.1. Забрать, захватить, отнять, присвоить

2.2. Борьба за власть, бороться, захватить

2.3. Обладать, потерять, обрести, получить, передать, выронить, принадлежать, иметь

2.4. Разбить, расколоть, разрушить, развалить зашататься, расколоться, разрушиться, развалиться, рассыпаться, пасть, рухнуть

2.5. Власть давит, подавляет, прессует,



нажимает, тяжкое бремя власти

2.6. Рычаги власти, механизм власти



  1. Пища, напиток




3. Упиваться властью, власть всласть, сладкое чувство власти, вкусить власть, жажда власти

  1. Пространство

4.1. Верхнее положение, верх

4.2. Сосредоточение в одном месте, в одних руках

4.3. Область, сфера
4.4. Место расположения
4.5. Улицы

‘нечто запутанное’

4.6. Дом

4.7. Лабиринт


4.1. Вертикаль власти, властная пирамида, высокий пост, высокопоставленный чиновник, верхи

4.2. Сосредоточить власть в своих руках,

сосредоточиваться, собираться

4.3. Урезать, ограничить, расшириться, распространяться, простираться

4.4. Находиться у власти, дойти до власти

4.5. Закоулки власти

4.6. Стены, коридоры власти

4.7. Лабиринты власти



  1. Время

5. Закончилась, возникла, прервалась, наступила

6. Нечто изменяющееся, то, что подвержено метаморфозам

6. Перевернуться, смениться, измениться, превратиться

7. Цель

7. Хотеть, получить, достичь, бороться, брать, добиваться, достигать, стремиться, рваться, дорваться, завоевывать

В результате анализа СП была выявлена его структура с учетом ядерных, центральных и периферийных зон. Ядро поля выделяется с опорой на следующие параметры. 1. В ядро войдут те единицы, в значение которых в качестве основных, постоянных, ярких и эксплицитных сем входят выделенные ранее семантические константы поля (‘право’чиновник, ‘сила’ тиран, ‘воля’ произвол, ‘преимущество’ господство и др.). 2. В ядро войдут глагольные лексемы, наиболее общие, нейтральные и простые по семантике, которые применимы для описания практически всех ситуаций власти (властвовать, главенствовать, господствовать, повелевать, верховодить, управлять, распоряжаться, возглавлять, подчинять, править, командовать, руководить, подавлять, воздействовать, влиять). Следует учитывать, что в ядро поля будут входить глаголы разных микрополей, обуславливая тем самым «плавающий» состав лексики ядра и периферии СП. 3. Частотность употребления единиц поля. Элементы ядра являются в некотором смысле «принудительными» доминантами, которые первыми всплывают в памяти, прочие значения трактуются через семантику доминантного члена (власти, начальник, чиновник, директор, глава, руководитель). 4. Когнитивная значимость единиц поля. Если рассматривать СП как объект исследования, то единицы поля, обладающие идиоматичностью (фразеологизмы, паремии), образностью (метафоры), будут относиться к периферии поля. Мы рассматриваем СП как инструмент описания наивной ЯКМ, в нашем случае когнитивная значимость единиц поля (метафоры, идиомы, паремии) существенно повышает их статус в организации поля.

В движении к периферии происходят два семантических процесса: нарастание дифференциальных признаков и перегруппировка сем по степени значимости. (Ср.: микрополе «владение (собственность)»: хозяин 1. Владелец, собственник; 5. Тот, кто имеет власть распоряжаться кем-, чем-л. [БТСРЯ 2000]). Исходя из этих параметров, была смоделирована структура поля.

I. ЯДРО составляет лексика микрополей с семантикой ‘нарушение прав’ и ‘применение силы’: «беззаконие» (злоупотреблять, бесчинствовать, самовольничать, творить произвол и др.), «подавление (личности)» (подавлять, запрещать, угнетать, карать, притеснять, усмирять и др.), «подчинение» (подчинить, поработить, держать в кулаке и др.), «абсолютная (неограниченная) власть» (повелевать, господствовать, доминировать, главенствовать), «борьба за власть» (бороться, добиваться, захватить, овладевать), «органы власти и их деятельность» (управлять, руководить, распоряжаться, командовать и др.). Доминирующая оценочная семантика – негативная.

II. ЦЕНТР СП включает лексику микрополей: «влияние (статус)» (задавать тон, определять повестку дня), «владение (собственность)» (владеть, обладать, контролировать, иметь в собственности).

III. ПЕРИФЕРИЯ. Позитивное воздействие власти на общество: соблюдение закона, предоставление свобод, ответственность, защита и забота о гражданах. Лексика микрополей: «лидерство» (лидировать, вести за собой), «разрешение» (разрешать, допускать) «ответственность» (нести ответственность, выполнять обязательства), «справедливость» (справедливый, законный, честный, правильный). Доминирующая оценочная семантика – положительная.

Языковые единицы с семантикой неограниченной власти, нарушения закона и применения силы превосходят в количественном отношении лексику соблюдения закона, справедливости, разрешения и ответственности со стороны субъекта власти, это свидетельствует о том, что власть в русской языковой традиции воспринимается как неограниченная, злоупотребляющая своим положением и применяющая силовые методы воздействия на объект власти (народ, человек). В ядро также вошло микрополе «органы власти и их деятельность», власть рассматривается, прежде всего, как верховная, государственная власть, органы и структуры государственной власти.

Происходит также «размывание» отождествления власти с одним конкретным человеком (царем, императором, вождем) в связи с появлением различных органов власти и усиления их роли в жизни общества. Ключевой лексемой, репрезентирующий носителя власти, становится существенно обезличенное наименование чиновник. Лексика с управленческой семантикой составляет значимый фрагмент поля и содержит большое количество ядерных элементов (микрополе «органы власти и их деятельность»). СП и его структура фиксирует те сущностные моменты восприятия фрагмента действительности (концепта), которые наше языковое сознание посчитало важными и значимыми.

В третьей главе «Моделирование структуры концепта «Власть» осуществляется дискурсивный анализ ключевых лексем власть и чиновник.

В параграфе, посвященном модальным характеристикам дискурса о власти, выделен особый тип дискурса – дискурс о власти, который понимается как центральная часть политического дискурса: тексты и высказывания СМИ, которые характеризует и оценивает деятельность субъекта и объекта власти. Необходимо учитывать тот факт, что дискурс о власти опосредован деятельностью журналистов и политикой издательств, и поэтому имеет не столько отражательный, сколько интерпретационный характер, моделирующий действительность.

Основная модальная характеристика дискурса о власти – футуральность – использование потенциальных модально-оценочных значений (необходимость, долженствование, желательность, возможность). С точки зрения объекта власти, государство должно, обязано, ему нужно и необходимо заботиться о благополучии своих граждан. Доминирование и постоянное воспроизводство в дискурсе о власти потенциального модально-оценочного плана является, по сути, косвенным сообщением/обвинением в том, что этого никто не сделал и делать не хочет. Складывается отрицательный образ власти, воспринимаемый через «НЕ»: неспособны, не могут и не хотят.



В следующем параграфе выявлены основные коммуникативно-прагматические и когнитивные параметры дискурса о власти в их взаимодействии: 1. Использование речевых жанров с доминантой отрицательной оценки власти (обвинения, критика, жалоба). Протестные и псевдопротестные тексты построены, как правило, в генеритивном регистре [Золотова 1998]. В оценочных жанрах дискурса о власти эмоциональная оценка преобладает над рациональной и характеризуется, в отличие от последней, отсутствием основания для оценки: оцениваемая конкретная ситуация и ее параметры (участники, время, место, механизмы воздействия на власть). Также отсутствует обратная связь от объекта оценки: не подтверждается наличие материалов, свидетельствующих, что достигнута реакция со стороны властей на предыдущие публикации. 2. Обезличенность наименований субъекта власти, а также источника информации: высокопоставленный чиновник, лицо в администрации (президента, губернатора), из высокопоставленных кругов. Поскольку критикуемые лица спрятаны за словом чиновник, относящее субъект одновременно к классу всех государственных служащих и ни к кому конкретно, то такая критика оказывается недейственной, поверхностной, не приводящей к изменению ситуации. 3. Искажение/изменение ценностной картины мира и смещение моральных и правовых норм. Замена слов с отрицательными коннотациями на их «смягченные» эквиваленты: некомпетентность, нарушение норм морали и права на глупости властей; эгоизм, культ яркого потребительского образа жизни на гламурные чрезмерности и избыточное самолюбование; произвол и отсутствие контроля на разнузданность. 4. Использование «мы-дискурса». Носители власти используют «мы-дискурс» [Филинский 2002] для создания иллюзии единства мнений власти и общества и для создания оппозиции «свое» – «чужое», то есть образа внешнего (Запад, терроризм) и внутреннего (коррупция, бедность) врага. Авторы, выступающие от лица общества, наоборот используют «мы-дискурс», чтобы показать принципиальную разницу между власть имущими и остальными гражданами. 5. Двойной адресат: общество и власть имущие. «Из доклада Института статистики РАН «Российская повседневность в условиях кризиса» следует, что в зону высокого недоверия попали такие важные институты обеспечения стабильности, как пресса и телевидение, судебная система, Госдума и Совет Федерации, органы МВД, политические партии, профсоюзы и даже, увы, Общественная палата. Не слишком ли много (АиФ. №21, 2009). Риторический вопрос-обращение в примере «не слишком ли много?» [важных институтов обеспечения стабильности попало в зону недоверия – А.М.] двойственен в плане адресата. Вопрос обращен по факту читателям и тогда интерпретируется как «не слишком ли сильно граждане и общество стали недоверять деятельности властей и СМИ, которые обеспечивают их стабильность», тем самым критикуется позиция общества. Однако если принять во внимание, что прямым адресатом являются власть имущие, создается такая иллюзия для читателя, то тогда его можно интерпретировать как «пора власти задуматься о своих действия и поступках, поведение власть имущих вызывает недоверие у общества». Данная двойственность создает манипулятивный эффект воздействия на читателей: первая интерпретация накладываясь на вторую, заглушает ее, становясь доминирующей.

6. Театральность. Понимается как особая ритуализация дискурса о власти, где есть свое четкое распределение ролей [Шейгал 2000]. Автор текста критикует субъект власти, не называя конкретных лиц и должностей, субъект власти актуализирует свои достоинства и преподносит свои решения как верные, полезные и положительные для общества и напоминает, используя речевой жанр обещания, что результат будет, но позже, через несколько лет «мы все должны к нему стремиться» и «не все планы еще реализованы». 7. Все перечисленные признаки объединяются одним родовым – манипулятивностью дискурса о власти. Манипулятивность проявляется в отсутствии сюжета у многих статей и текстов, информация сообщается отстраненно, с использованием абстрактной лексики, отглагольных существительных с потерянными валентностями субъекта, адресата, объекта, причины и цели [Серио 2002], без привязки к конкретной ситуации и к лицам: «говорят обо всех и обо всем и ни о чем конкретно».

Рассмотрим, как выявленные признаки взаимодействуют в одном текстовом фрагменте:

Но дальше мы завязли в каких-то догматических схемах [‘мы все виноваты, а не только власть имущие’ – объединение власти и общества как признак манипулятивного «мы-дискурса»]. Все ждал, что в страну начнет вкладываться частный капитал, а он предпочитал строить яхты и гулять в Куршевеле [страна = общество, люди, народ; частный капитал = олигархи: отсутствие конкретики и оценочности у словосочетания частный капитал, в то время как слово олигарх несет негативную оценку – смещение оценок и норм]. В итоге второй срок правления Путина оказался намного менее эффективным, чем мог быть [можно привести два соседних высказывания к релятивной пропозиции: Поскольку частный капитал строил яхты и гулял в Куршевеле, поэтому второй срок правления Путина оказался менее эффективным, чем мог быть. Прослеживается прямая взаимосвязь действий субъекта первой пропозиции (частный капитал) и субъекта второй пропозиции (срок правления Путина), косвенно дается негативная оценка действиям носителя власти]. Первые четыре года были нацелены на наведение порядка, выстраивание вертикалей и горизонталей власти, что было необходимо, так как страна после самодурства ельцинских времен шла вразнос (наведение и выстраивание – существительные, образованные от глаголов несовершенного вида – действие до конца не реализовано; рациональная оценка – положительная, выражена словами с семантикой созидательной деятельности; отрицательная оценка деятельности предыдущих властей эксплицирована с помощью слов самодурство, вразнос). Но приоритетом второй пятилетки должны были стать выдвижение и реализация мощнейших программ развития страны [должны были стать – потенциальная модальность долженствования], <…> во вторую четырехлетку уже должны были активнейшим образом модернизировать наше производство [советские идеологемы: пятилетка, вторая четырехлетка – говорящий ожидает от субъекта власти действий по развитию страны, сравнимых с теми, что предпринимались в советскую эпоху; должны были модернизировать – отсутствие субъекта модернизации, выраженное неопределенно-личными конструкциями]. А у нас это все время ушло на планирование будущих великих свершений [у нас – использование «мы-дискурса»; время ушло на планирование будущих великих свершений – футуральность, ориентация в будущее]. А сделано очень немного [отсутствие результата деятельности власти]. И еще меньше будет сделано в ближайшие годы [результата никто не ждет] (АиФ №21, 2009).

В дискурсивном анализе были выявлены следующие признаки концепта «Власть», которые касаются ее носителей: 1) обезличенность 2) цинизм, безнаказанность. 3) отсутствие результата деятельности. Критика власти стала уже общим местом, типичным элементом политической коммуникации и воспринимается как само собой разумеющееся, без осознания изначальной цели речевых жанров критики: добиться изменения существующей ситуации, исправить недостатки. Характеристики объекта власти: потенциальная модальность – «власть должна заботиться, хотя в это верится слабо, а рычагов воздействия нет» – отражает особый тип взаимоотношений субъекта и объекта власти.




Каталог: upload -> nauka -> obyav zaw
obyav zaw -> Русский литературный сборник середины xx-начала XXI века как целое: альманах, антология
obyav zaw -> Механизмы и языковые средства манипуляции в текстах сми
obyav zaw -> Диалог культурных традиций в поэтическом мире и. А. Бродского
obyav zaw -> Лесковский и замятинский тексты в творческой рефлексии л. М. Леонова
obyav zaw -> Романы Гайто Газданова: Динамика художественной формы
obyav zaw -> Итальянские заимствования в русском языке: семантико-прагматический и лексикографический аспекты
obyav zaw -> Функции средств передвижения в художественном мире н. В. Гоголя


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница