Миграции в глобальном контексте а. Вишневский, М. Денисенко



страница7/7
Дата22.01.2018
Размер1.16 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
экономического - за счет накопления человеческого капитала путем привлечения квалифицированной рабочей силы и инвесторов; (2) демографического - за счет увеличения численности населения, относительно молодого состава и боле высокой рождаемости иммигрантов; (3) социального - за счет воссоединения родственников и позитивных эффектов от этнокультурного разнообразия; (4) внешнеполитического - за счет создания образа страны, которая развивается, испытывает потребность в людях и лояльна к иностранцам. К недостаткам иммиграционной стратегии относят ее медленную, по сравнению с программами временной миграции, реакцию на изменяющиеся потребности экономики в рабочей силе, снижение экономического эффекта из-за большого числа семейных мигрантов и беженцев. С этими программами связывают большие расходы на социальное обеспечение и интеграцию мигрантов.

  1. В конце 1980-х-1990-х гг. объемы миграционных потоков увеличились и стали более разнообразными по составу мигрантов. Прежние миграционные стратегии стали давать сбои, что выражалось и в росте числа нелегальных мигрантов, и в неудовлетворенном спросе на иностранную рабочую силу высокого качества, прежде всего, в быстроразвивающейся сфере информационных технологий. В результате появились попытки синтеза обеих стратегий.

Для преодоления ограничений преференциальной системы, связанных с наймом работников, в США в 1990 г. была открыта ныне знаменитая неиммигрантская виза Н1В, предназначенная квалифицированным специалистам и выдаваемая на срок до 3 лет (с возможностью продления). Виза выдается при условии подачи петиции о найме иностранного работника от работодателя. В год открытия по этой визе в страну въехало 794 человек, а уже в следующем году - 52 тысячи. В настоящее время количество виз за год ограничивается 85 тысячами. В общей сложности за 1990-2014 г. по неиммигрантской визе Н1В в США въехало почти 3 млн специалистов в области информационных и биотехнологий, физиков и математиков, врачей, инженеров и др. При этом были устранены препятствия для получения обладателями этой визы статуса иммигранта без выезда за пределы Соединенных Штатов.. Отметим, что с 1990 по 2014 г. статус постоянного жителя по преференциальной категории, связанной с наймом, получили более 3 млн специалистов.15 Вслед за США шаги в области развития временной миграции предприняли Канада, Австралия и Новая Зеландия. Эти изменения заметно ускорили процесс накопления человеческого капитала и повысили конкурентоспособность стран классической иммиграции в мировой экономике.

В свою очередь, страны Западной Европы начали радикально модернизировать свои подходы к управлению миграционными процессами с некоторым опозданием - в начале 21 века16. Они отказались от политики 1980-1990-х годов, ориентированной на нулевой миграционный прирост и временную краткосрочную трудовую миграцию. В ряде стран были открыты иммиграционные программы, а программы временной миграции были сильно модифицированы как по срокам действия трудовых контрактов и возможности их продления, так и по профессионально-квалификационному составу иностранных работников. Последнее значительное изменение в миграционной стратегии произошло в Германии, которая одной из первых развитых стран столкнулась с проблемой сокращения предложения и старения рабочей силы. С целью оперативного преодоления формирующегося дефицита кадров власти Германии с 1 июля 2013 г. существенно упростили процедуру трудоустройства иностранных специалистов, приезжающих из-за пределов Евросоюза. Принятые изменения в законодательстве позволяют получить работу в Германии не только работникам с высшим образованием и самой высокой квалификации, но и квалифицированным работникам с профессиональным образованием (механикам, техникам, медицинским сестрам и пр.)17. Как показывают исследования, самыми востребованными на рынке труда ФРГ сегодня являются инженеры, программисты, математики, врачи и социальные работники, работники технических специальностей.



Таким образом, если еще недавно можно было провести четкую границу между постоянными и временными миграционными программами, то в настоящее время это сделать достаточно сложно. Поэтому некоторые эксперты называют современные миграционные стратегии гибридными18. Существует множество промежуточных, условно-временных или условно-постоянных программ, растянутых по времени пребывания и работы в принимающей стране. Мигранты получили возможность менять свой статус в стране приема, документы о временном проживании и работе могут неоднократно продлеваться, срок действия полученных виз и разрешений на работу достигает 5 лет. Поэтому во многих случаях временное пребывание постепенно переходит в постоянное проживание с последующим или одновременным получением гражданства. Те временные программы, которые могут неоднократно обновляться, и рассчитаны на длительный срок, по сути, приблизились к программам постоянной миграции. В этом заинтересованы правительства принимающих государств, поскольку такая политика позволяет выбирать и оставлять в стране квалифицированных и одновременно интегрированных мигрантов с их семьями. Временными сегодня остаются те временные программы, в которых разрешение на работу/проживание выдается на определенный срок и которое может обновляться ограниченное число раз.

  1. В условиях усиливающегося миграционного вызова, а также сдвига временных миграционных программ в сторону долгосрочных, успех миграционной стратегии определяется во многом содержанием ее интеграционной компонентой. Если интеграцию определить как «обустройство (включение), которое позволяет иммигрантам и меньшинствам участвовать во всех сторонах общественной жизни (социальной, экономической, политической)»,19 то следует подчеркнуть, что политика интеграции направлена именно на долгосрочных (постоянных), а не краткосрочных мигрантов. Аккультурация и адаптация при этом рассматриваются как стадии процесса интеграции20. Различия в действующих миграционных стратегиях отражают точку зрения тех или иных государств на процесс интеграции мигрантов в принимающее их общество. В Канаде, США, Австралии, Новой Зеландии предоставление статуса иммигранта остается квинтэссенцией миграционной политики. От отобранных в этих странах по определенным правилам новых постоянных жителей ждут быстрой интеграции и значительного вклада в жизнь принимающих сообществ. В Европе статус постоянного жителя мигрант чаще получает после длительного периода проживания (селекция временем), т.е. после подтверждения своей успешной интеграции. Но что бы ни понималось под интеграцией мигрантов, ее цель заключается в том, чтобы нейтрализовать напряжения, вытекающие из соприкосновения местного населения с другими людьми, носителями других ценностей, и достичь социального согласия между ними.

В соответствие с историческим опытом, двумя полюсами континуума, в пределах которого могут находиться разные варианты интеграционных моделей, служат, с одной стороны модель «плавильного котла», успешно работавшая долгое время в США, с другой – модель мультикультурализма, получившая распространение c конца 60-х - начала 70-х годов, сперва как ответ на напряжения в отношениях франкоговорящей и англоговорящей общин в Канаде. Модель «плавильного котла» трактуется обычно как ассимиляционная, требующая от мигрантов полного растворения в социуме и культуре принимающего общества, мультикультурализм, напротив, подчеркивает ценность культурного разнообразия. Однако ни одна из этих моделей никогда не реализовывалась в чистом виде. Так, американский «плавильный котел» не предполагал религиозного единообразия, а канадский мультикультурализм «…не является и основанием для всеобъемлющей толерантности… Этнические различия принимаются до той степени, пока индивиды (не группы) могут идентифицировать себя с культурной традицией их выбора, но только в том случае, если эта идентификация не нарушает прав человека, права других или законы страны»21.

Вопрос выбора интеграционной модели – это вопрос нахождения правильного баланса между интересами социального целого и интересами каждого человека – как местного, так и пришлого – в конкретных условиях места и времени. Такой баланс может быть найден в пределах континуума между «абсолютным» плавильным котлом и столь же «абсолютным» мультикультурализмом. В США относительный успех интеграционной модели связывают с тем, что мигранты, въезжающие в страну, обязаны иметь договор о найме или спонсорскую поддержку со стороны близких родственников. Государство выступает косвенным участником процесса интеграции, обеспечивая доступ к образовательным и социальным услугам, а также строгим соблюдением антидискриминационного законодательства. В Европейских странах государство играет большую роль в интеграции долгосрочных мигрантов, выделяя ресурсы для изучения языка и культуры принимающей страны, профессиональной подготовки и пр. Помощь мигрантам в поиске работы – одна из ключевых задач таких интеграционных программ. Европейцам сегодня во многом приходится преодолевать ошибки прошлого, когда в период временной миграционной стратегии сформировались сравнительно большие социально изолированные и, как правило, сегрегированные общины инокультурных мигрантов.



В то же время следует подчеркнуть, что, хотя успех интеграционных программ во многом зависит от политики в этой области, политика не всесильна. Существуют объективные ограничения, тормозящие интеграционные процессы, которые зависят и от количества и состава мигрантов, и от способности принимающего общества интегрировать большее или меньшее число мигрантов.

  1. Подобно другим странам, ищет свою миграционную стратегию и Россия. Эти поиски осложняются тем, что, как отмечалось, Россия – относительный новичок в клубе стран – реципиентов миграции, и у нее нет того опыта, который накоплен более давними членами этого «клуба». В России есть осознание того, что страна нуждается не только в трудовых ресурсах, но и в населении в широком смысле слова, эта мысль высказывается на самом высоком уровне. «На нашей территории сосредоточено порядка 40 процентов мировых природных богатств. А население - это лишь 2 процента от жителей Земли. Смысл сложившейся ситуации очевиден. Не реализовав масштабный, долгосрочный проект демографического развития, наращивания человеческого потенциала, освоения своих территорий, мы рискуем превратиться в глобальном смысле в «пустое пространство», судьба которого будет решаться не нами»22.

Казалось бы, такое видение ситуации должно подталкивать Россию к принятию вектора «второй стратегии», хотя, как и везде, учет всякого рода ограничений неизбежно делает реальную миграционную стратегию «гибридной». И действительно, официальная Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации до 2025 г.23 по своему замыслу - «гибридная», объединяющая в единое целое политику и временной, и постоянной миграции, подчеркивающая важность интеграционной компоненты. По образцу стран классической иммиграции она предполагает развитие условий для постоянной миграции, реформирование системы институтов разрешения на временное проживание и вида на жительство, создание системы отбора иммигрантов (в том числе на основе балльной системы) и институциализацию основных каналов иммиграции (экономическая иммиграция, воссоединение семей). Однако, на практике, по прошествии четырех лет с момента принятия Концепции меры по реализации этих направлений остаются главным образом на стадии обсуждения, а из принятых более 50 законодательных актов практически ни один непосредственно не относится к миграции на постоянное место жительства.

  1. По данным Росстата, миграционный прирост населения России (т.е. его пополнение за счет постоянной миграции) за 1992-2014 гг. составил 8,8 млн человек, что позволило лишь на 2/3 компенсировать естественную убыль населения. Критерии оценки миграционного прироста неоднократно менялись, сейчас он определяется исходя из оценки числа приезжих, зарегистрированных по месту пребывания на срок 9 месяцев и более.

Масштабы временной трудовой миграции намного больше. Только в 2015 году было оформлено около 2 млн разрешительных документов на работу (годом ранее – 3,7 млн)24 - и это при том, что мигрантам из стран– участниц ЕВРАЗЭС (Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия) не нужно получать разрешительные документы. Кроме того, в стране имеется большое число недокументированных («нелегальных») мигрантов, для 2015 г. ФМС оценивает его в 2,5 млн25. По сравнению с 2014 г. число трудовых мигрантов, как легальных, так и нелегальных, по нашим оценкам уменьшилось более, чем на 1 млн человек. Но это все равно в несколько раз больше числа иностранцев, фактически имеющих иммиграционные статусы: разрешение на временное проживание и вид на жительство. В конце 2015 г. их соответственно насчитывалось 412 и 114 тыс. человек. Таким образом, фактически Россия остается страной временных трудовых мигрантов, т.е. на деле она ближе к вектору «первой» миграционной стратегии.

Для сравнения укажем, что в США число обладателей «green card» (иммигрантов) в начале 2013 г. составляло 13,1 млн человек26, что превышает число прибывших в США в 2013 г. временных трудовых мигрантов (2,1 млн без учета членов семей) и даже число находящихся в стране нелегальных мигрантов (11-12 млн человек)27.



  1. Сложившееся в России положение дел объясняется рядом факторов - и объективных, и субъективных. Сама новизна положения, при котором страна должна принимать значительное количество мигрантов, не имея для этого ни соответствующей институциональной и материальной инфраструктуры, ни достаточного опыта взаимодействия местного населения с пришлым, увеличивает неизбежные трудности и риски, с которыми часто сталкиваются и страны с намного более долгой иммиграционной историей.

Поэтому не следует удивляться тому, что в России весьма широкое распространение получили антииммиграционные настроения, которые сами по себе превращаются в серьезное препятствие для реализации «второй» миграционной стратегии, направленной на прием большого числа постоянных мигрантов. Более того, они затрудняют проведение и «первой» стратегии, ориентированной на временных трудовых мигрантов.

В массовом сознании с притоком переселенцев из-за рубежа часто связываются повышение социальных расходов, рост безработицы и снижение заработной платы коренного населения, нежелательные этнокультурные изменения, опасность утраты культурной идентичности народов России и т.п. Все эти риски действительно существуют, но их необходимо сопоставлять с выгодами, которые российское общество получает или может получить от приема иммигрантов. К их числу относиться возможность преодолеть тенденцию к сокращению населения страны и обезлюдению многих ее регионов, замедлить старения населения, уравновесить спрос и предложение на рынке труда и т.п. Целью миграционной политики должен быть наилучший баланс того и другого, максимизация выгод и минимизация рисков.

При этом необходимо учитывать не только нынешнюю внутрироссийскую обстановку, текущие интересы рынка труда или сегодняшние общественные настроения, но и глобальный миграционный контекст в долговременной перспективе, в том числе и нарастающее миграционное давление извне.

Нынешние ответы на стоящие перед Россией – и не только перед Россией – демографические и миграционные вызовы не соответствуют масштабам и серьезности этих вызовов. Необходимо разработать более широкую, долговременную и всеобъемлющую миграционную стратегию, соответствующую главным задачам, которые человечеству придется решать в XXI веке.





1 Migration and Development Brief 24. World Bank, 13 апреля 2015.

2 UN Department of Economic and Social Affairs, Population Division (2015). World Population Prospects: The 2015 Revision, DVD Edition.

3 С доходом 12616 тыс. долларов и выше на человека по состоянию на 1 июля 2013 г.

4 The World Bank , Migration and Remittances Data (oct. 2015) http://www.worldbank.org/en/topic/migrationremittancesdiasporaissues/brief/migration-remittances-data

5 Migration and Development Brief 25. World Bank, Октябрь 2015.

6 Телеграф, 4 марта 2016.

7 РИА «Новости», 25 февраля 2016.

8 Эко Умберто. Пять эссе на тему этики. СПб.: Симпозиум, 2000. С. 137—138.

9 Population facts № 2013/2.

10 Trends in total migrant stock: The 2005 revision // UN Department of Economic and Social Affairs. Population Division. UN. 2006: 1.

11 Более подробно, см. Simon J. The Economics of Population Growth. Princeton University Press. 1977





12 Migrant Labor in the Persian Gulf. Mehran Kamrava and Zahra Babar (eds.). New York: Columbia University Press, 2012.

13 Sam Badger and Giorgio Cafiero, Kingdom of Slaves in the Persian Gulf. Foreign Policy. September 16, 2014

14 Исключение составляет Израиль.

15 U.S. Department of Homeland Security, Office of Immigration Statistics, Yearbooks of Immigration Statistics за разные годы.

16 См., например, The Independent commission on migration to Germany “Structuring immigration – Fostering Integration”, Report, 2001; Home Office, Secure Borders, Safe Haven: Integration with Diversity in Modern Britain. 2002; Ministry of the Interior, Intervention de M. Nicolas Sarkozy, Press Conference, July 24, 2006.

17 Bundesamt für Migration und Flüchtlinge (BAMF), Migration to Germany. Http://www.bamf.de/EN/Migration/migration-node.htm

18 Papademetriou D. ,  Somerville W. and H. Tanaka Hybrid Immigrant-Selection Systems: The Next Generation of Economic Migration Schemes. MPI Report. October 2008.


19 Coleman D. International migrants in Europe: adjustment and integration process and policies. International Migration: Regional process and Responses. No 7. UNECE, 1994.

20 См., например, Berry J.W., Immigration, Acculturation, and Adaptation. Applied Psychology: an International Review, 1997. Vol. 46 (1). 5-68

21 Cryderman B.K., Fleras A., O’Toole C.N. Police, Race and Ethnicity. A Guide for Law Enforcement Officers, Toronto and Vancouver, 1998, P. 20.

22 Владимир Путин. «Строительство справедливости. Социальная политика для России». «Комсомольская правда», 13 февраля 2012 г.

23 Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года. Утверждена Президентом Российской Федерации 13 июня 2012 г.

24 Из них 1,8 млн. – патенты для граждан стран с безвизовым пересечением границы, остальные – разрешения на работу.

25 Ромодановский К.О., Мукомель В.И. Регулирование миграционных процессов: проблемы перехода от реактивной к системной политике // Общественные науки и современность. 2015. № 5. С. 5-18.

26 Baker B., Rytina N. Estimates of the Lawful Permanent Resident Population in the United States: January 2013. DHS Office of Immigration Statistics. Policy Estimates. September, 2013.

27 Baker B., Rytina N. Estimates of the Unauthorized Immigrant Population Residing in the United States: January 2012 DHS Office of Immigration Statistics. Policy Estimates. March, 2013.


Каталог: data -> 2016
2016 -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
2016 -> Программа дисциплины «Практическая философия: Что и как определяет человеческие поступки?»
2016 -> Область применения и нормативные ссылки
2016 -> Ального опыта пытаются найти ответ на жгучие вопросы современности
2016 -> Государственного междисциплинарного экзамена по социологии
2016 -> Программа выпускного экзамена по направлению подготовки «Культурология»
2016 -> Программа дисциплины «Философия»
2016 -> Российское здравоохранение в новых экономических условиях: вызовы и перспективы


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница