Миф как феномен культуры



страница1/16
Дата27.01.2018
Размер0.83 Mb.
ТипИсследовательская работа
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Козолупенко Дарья Павловна



Миф.

На гранях культуры


(системный и междисциплинарный анализ мифа в его различных аспектах: естественно-научная, психологическая, культурно-поэтическая, философская и социальная грани мифа как комплексного явления культуры)

КАНОН+


Москва 2005


Исследовательская работа и издание осуществлены при финансовой поддержке Российского Фонда Фундаментальных Исследований (РФФИ) (Исследовательский грант № 04-06-80091а, издательский грант № 05-06-87045д).

Козолупенко Д.П. Миф. На гранях культуры. (Системный и междисциплинарный анализ мифа в его различных аспектах: естественно-научная, психологическая, культурно-поэтическая, философская и социальная грани мифа как комплексного явления культуры). – М.: Канон+, 2005. -224с.

На гранях культуры – таково существование мифа и наших представлений онем. Миф – странное явление. Сама очевидность – и сама неопределённость. То, что лежит в основании нашего мировосприятия – и то, что воспринимается нами как «не совсем правда». То, что вроде бы не нуждается в объяснении – и то, что является камнем преткновения множества научных теорий в различных областях исследования: от этнографии и фольклористики до философии и психологии. Что же представляет из себя это загадочное явление? Попыткой ответа на этот вопрос и является данная монография, которая построена таким образом, что позволяет взглянуть на миф с различных точек зрения, начиная с собственно культурологической и кончая социологией мифа.

В монографии проведён оригинальный анализ русской мифопоэтической картины мира. Изложение авторской теории мифопоэтического мировосприятия строится на основе проведённого анализа специфики организации мифопоэтического мировосприятия в его отношении к принципам причинности, пространственно-временной организации, его связи с различными формами социальности, его психологическими основаниями и его проявлениями в различных областях и сферах культуры.

Книга обращена к философам, психологам, культурологам, студентам и преподавателям соответствующих специальностей и всем, интересующимся вопросами мифопоэтического мировосприятия.




Оглавление

стр.
Введение. 5
1. Бытие мифа в культуре. 14

Глава 1. Ускользание 14

Глава 2. Мерцание 36

Глава 3. Мифопоэтика 51



2. Мифопоэтическое мировосприятие. 65

Глава 1. Участное внимание 65

Глава 2. Сообщество мест 79

Глава 3. Три дня пути 97

Глава 4. Динамический центр мира 114

Глава 5. Говорить картинно 123



3. Миф как основание культуры. 154

Глава 1. Естественный абсурд 154

Глава 2. Бытие и со-бытие 167

Глава 3. Мир «всевозможности». 183


4. Некоторые следствия. 192

Глава 1. Экологические следствия 192

Глава 2 Антропологические следствия 200

Глава 3. Метатеоретические следствия 215


Послесловие 222


Это не защитная речь в пользу мифа. Это лишь шаг на пути его предметного критического анализа.

К.Хюбнер. "Истина мифа"1



Введение.

С самого раннего детства – будь то детство человека или детство человечества – мы придумываем себе истории, пытаясь узнать мир и обжиться в нём, сделать его понятным и уютным. Так мы создаём себе сначала картинку своего маленького мира, потом – картинку мира большого; смотрим, слушаем и фантазируем, склеивая кусочки собственного опыта в бриколёрскую мозаику, рисующую нам мир и нас - укоренённых в этом мире и странных. Для ребёнка, как и для «дикаря», мир весь мифологичен – и сказки переплетаются в его восприятии с жизненным опытом, дополняя его и помогая формировать определённую модель поведения. Позднее место сказок занимают иные образования и иное образование: наука, философия, религия. Истории заменяются Историей, к которой добавляются ещё онтология и антропология. Однако, в сущности, это мало что меняет. В науке кусочки опыта склеиваются всё теми же мифами, ибо всегда остаётся нечто, не подвергающееся сомнению и проверке, нечто, не доказуемое, но принимаемое на веру – как основание всякого доказательства. Философия, как знание предельное и, в конечном итоге, всегда личностное, предстаёт перед нами как развёрнутый максимально и абстрактно МИФ МИРОУСТРОЙСТВА; о мифологичности религии и вовсе говорено уже столько, что повторяться уже просто неудобно.

Жизнь человека основывается на мифе. Лосев говорил, что мир вообще основывается на мифе, но я не осмелилась бы утверждать что-либо относительно «мира вообще», ибо «мир вообще», мир без нашего (моего) в нём присутствия не дан нам. Когда мы говорим что-либо о мире, мы всегда уже есть в нём и приходится считаться с этой неотъемлемостью собственного следа. Поэтому и при разговоре о мифе можно говорить лишь о том, что касается нашего человеческого мира, а не мира вообще.

Но если миф есть основание человеческого мира, то всякая антропология, всякая социальная философия и всякая культурология должны начинаться с мифологии – с изучения мифологии как базиса собственного предмета исследования.

Миф нелогичен, неопределим и необъясним. Поэтому в исследовании его возникает ряд существенных трудностей и, в частности, становится проблематичным говорить о мифологии как таковой. Скорее – о мифопоэтике, ибо поэтика и «творение», очевидно, имеют к мифу гораздо более непосредственное отношение, чем какая-либо «логия».

Факт неопределимости мифа отмечали многие. С возмущением, удивлением и разочарованием. Чему же возмущаться? Базис, основание, предельное не может быть определено, схематизировано, расчленено и разложено по полочкам – иначе это уже будет не базис. Миф как основа человеческого мира не может быть логическим конструктом, но только метафорой, эмоционально-символическим образом, из которого проистекает множество других образов. И потому язык мифа оказывается метафорическим языком творчества, то есть поэтикой.

Говорят, нужно бороться с языком. Но бороться с языком в языке – дело бессмысленное. Всё равно, что тушить пожар спичками. Бороться с языком можно только одним способом – молчанием. Метод, вероятно, замечательный для мудрецов, но совершенно неприемлемый ни для учёного, ни для художника (в широком смысле слова, то есть для творческого и творящего человека), ни для философа, ни для педагога.

Да и зачем бороться? Разве поэт борется с языком? Он лишь слушает его – чутко и нервно, и следует ему. Именно этому учит миф, заменяя логос на голос и придав слову не значение, но ситуативность образного мерцания, поставив вместо бинарных оппозиций означающего и означаемого единство восприятия события-в-слове и очеловечив язык, превращённый в речь, и мир, превращённый в место встречи говорящих друг с другом.


Надо сказать, что работ по теории мифа, выполненных в рамках филологии, этнологии, культурологии и философии весьма немало. Достаточно подробный анализ большинства из этих теорий можно найти в книге Е.М.Мелетинского "Поэтика мифа", а также в работах В.М.Пивоева "Мифологическое сознание как способ освоения мира" и К.Хюбнера "Истина мифа". По словам Е.М.Мелетинского, миф в двадцатом веке "стал одним из центральных понятий социологии и теории культуры"1. С этим его утверждением трудно не согласиться, но, однако, и в приведённом им анализе теорий мифа - наиболее глубоком из всех имеющихся на данный момент в отечественных и зарубежных исследованиях на эту тему - нет единого определения этого "основного понятия".

Определение мифа варьируется в зависимости от того, идёт ли речь о повествовании или о представлении. Соответственно, первое определение предполагает значительно более узкий контекст исследования, с опорой лишь на текстологический анализ, в то время как второе имеет дело с мифологическим мировоззрением в целом, включая его проявление в обрядовой деятельности, быте, живописи и пр. Понятие мифологического различается и в зависимости от того, идёт ли речь об объекте (когда имеется в виду исторический период либо определение жанра в филологии) или методе исследования ("мифологическая школа"). Но даже и в рамках одного толкования - например, мифологического эпоса как повествования о богах и героях - значительные разночтения приводят к неопределённости того, что понимается в данном случае под "мифологическим".

Миф издавна относили к жанру сакрально-объяснительному, причём в этом вопросе сходились во взглядах и те, кого интересовала в нём ритуально-обрядовая сторона (например, В.Я.Пропп, Д.К.Зеленин, Б.А.Рыбаков), и те, кто обращал внимание большей частью на их культурно-историческую основу (А.Н.Веселовский, Д.Н.Анучин), и сторонники мифопоэтического метода, видевшие, вслед за А.Н.Афанасьевым, в мифе «объяснение земного через небесное» (Ф.И.Буслаев, А.А.Потебня, Н.Ф.Сумцов). С лёгкой руки З.Фрейда, «открывшего» бессознательное, его (бессознательное) тоже успешно ищут в мифе. Миф относят к глубокой глубине и тёмной темноте – затерянности во времени и в подвалах нашей души. А посему считается, что если достать миф из глубины и темноты, то он, может быть, откроет нам нас, древних и сегодняшних. Так множатся толкователи и толкования мифов.

В то же время, если обратить внимание на само словоупотребление, то можно заметить, что такое представление о мифе - лишь одно из ряда одновременно существующих как в специальной литературе, так и в общественном сознании. Так, например, В.М.Пивоев приводит пять основных значений, в которых понятие "миф" употребляется в современных мифологических теориях:

"1. древнее представление о мире, результат его освоения;

2. сюжетно оформленная и персонифицированная догматическая основа религии;

3. используемые в искусстве древние мифы, которые функционально и идейно переосмыслены, превращены по существу в художественные образы;

4. относительно устойчивые стереотипы массового обыденного сознания, обусловленные недостаточным уровнем информированности и достаточно высокой степенью доверчивости;

5. пропагандистское и общественное клише, целенаправленно формирующее общественное сознание."1

Из приведённой классификации пятое определение относится явным образом к идеологии, а вовсе не к теории мифа; четвёртое позволяет "подвести" под миф почти любой феномен общественного сознания, независимо от времени его возникновения, и тем самым отрицает специфику древних мифов; третье - предполагает определение этой самой специфики и самого понятия "древний миф" как бы заранее известным и самоочевидным; второе, пожалуй, наиболее чёткое из предложенных, заставляет искать новый термин и новое определение для половины "признанных" древних мифов, и в первую очередь - для наиболее ранних из них, ибо они-то менее всего имеют отношение к религии, тем более - к религии догматической, а это противоречит негласно принимаемой установке трактовать миф как "исходное" и "древнейшее" духовное явление; первое же определение не выявляет вовсе никаких черт мифа, кроме разве что весьма размытых хронологических указаний. То есть ни одно из предложенных определений нельзя признать за более или менее полное и строгое определение мифа, на основе которого можно было бы строить некую "мифологическую теорию".

Различными исследователями рассматривается вопрос особенностей мифологической картины мира и проблем её реконструкции. Особенно характерна данная тема для работ "мифологов": В.В.Евсюкова, Ю.М.Лотмана, В.Н.Топорова и др., хотя так или иначе она затрагивается в большинстве философских концепций мифа (например, у Р.Барта, Я.Э.Голосовкера, Э.Кассирера, К.Леви-Стросса, М.А.Лифшица, А.Ф.Лосева, Б.Малиновского, М.А.Пятигорского, К.Хюбнера, М.Элиаде, К.Г.Юнга и пр.). Под влиянием Р.Барта при помощи мифа проводятся исследования быта, повседневности, идеологии. Миф используют для анализа и других частных являений культуры (в статьях С.Бойм, А.Буровского, А.Мещерякова, А.Раппопорта, А.Эткинда). У культуролога Ж.Амери миф предстаёт в качестве "национальной идеи", определяющей умонастроение большинства и, соответственно, особенности культуры определённого исторического периода.

Миф анализируют с самых различных позиций: лингвистики и палеорелигиоведения (Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров), , философиии и социологии (С.Г.Лупан, О.Т.Кирсанова, М.А.Лифшиц, П.С.Гуревич, А.В.Гулыга, Е.Анчел), этнографии и фольклора (Б.Н.Путилов, С.С.Парамов, Н.А.Криничная; в частности, в этнографии весьма популярно представление о мифологии как о "первобытной религии" - В.Вундт, Ф.И.Буслаев), психологии (А.М.Пятигорский), литературоведения и искусствознания (Н.Ф.Ветрова, Е.Г.Яковлев).

В.Вундт перечисляет основные направления и теории мифологиии, существовавшие в начале ХХв.:

"- конструктивная теория (в её основе лежит некая привнесённая идея, например, у Августина - идея божественной цели, которой всё подчинено);



  • теория вырождения (у романтиков и Шеллинга; мифология зарождалась в одном источнике, впоследствии распространялась среди разных народов и вырождалась);

  • теория прогресса или эволюции (утверждает поступательный характер мифологии, накапливающей новые ценности без какой-либо утраты прежних);

  • натуралистическая теория (Я.Гримм; полагал, что в основании мифологии находятся природные процесы, явления природы);

  • анимистическая теория (основание мифологии видела в представлениях о духах и демонах; Э.Тайлор считал важной характеристикой древних людей веру в души, одушевление всех окружающих человека предметов). Вариантом её является манистическая теория (Г.Спенсер и Ю.Липперт; особенное внимание уделяется душам предков, культу предков);

  • преанимистическая теория или теория "чародейства" (базируется на абсолютизации магических элементов в мифологии);

  • символическая теория (отождествляет миф с поэтической метафорой1, отличие которой лишь в том, что она является творением отдельного лица, поэта, тогда как миф - плод коллективного творчества. Главными свойствами мифологического здесь считается "одушевление" (олицетворение) и "образное представление" (метафора));

  • рационалистическая концепция (полагает мифологию первобытной наукой, анализирующей причины);

  • теория иллюзий (Штейналь; примыкает к натурмифологической концепции Куна и Миллера);

  • теория внушения или подражания (считает мифологию проявлением массового сознания)»1.

Плюс к этому, живо до сих пор и одно из первоначальных значений слова "миф", идущее от этимологии. До конца восемнадцатого века такого слова и, соответственно, такого понятия в России не существовало вовсе, а для обозначения того, что позднее стало именоваться заимствованным из греческого словом "миф" употреблялось вплоть до середины века девятнадцатого слово "баснь", имеющее в "Словаре русского языка XI - XVIIвв." следующие значения:

  1. сказка, вымысел, небылица; сочинение, художественное произведение; пустая болтовня, россказни, толки;

  2. заговоры, заклинания.2

Согласно же словарю XVIII века, к этому времени "баснь" понималась уже как:

  1. миф; недостоверный, не подкреплённый документально рассказ, известие об исторических лицах, событиях (преимущественно древних времён);

  2. ложное воззрение, теория, мнение, верование;

  3. пустые разговоры, сплетни;

  4. стихотворение или прозаическое произведение, основанное на вымысле или использовании мифологических сюжетов; притча, басня (как особый жанр)3.

Казалось, с заимствованием самого термина "миф" непосредственно из греческого языка либо опосредованно через европейские языки, немецкий и французский, значение его должно было проясниться и стать более строгим, тем более, что в середине XIX века появляются работы, специально посвящённые "русскому баснословию" и мифологии. Однако, и здесь возникают всё те же трудности с определением основного понятия, которое неизменно получается довольно-таки расплывчатым и нечётким.

Сходясь во мнении, что миф как таковой - несомненно явление древней культуры, для неё сугубо специфичное, авторы многочисленных работ, касающихся этого понятия, тем не менее безбоязненно переносят его в литературу и в обыденное сознание других времён вплоть до сего дня, нимало не смущаясь складывающимся при этом противоречием, и отмечая уже как само собой разумеющееся, что "словесный знак "миф" коррелируется сегодня с взаимоисключающими значениями и употребляется не только как нечто многозначное, но и как весьма неопределённое."1

В связи с этим возникает вопрос: что же всё-таки представляет из себя это загадочное образование - миф - и с чем может быть связан столь стойкий интерес к нему в течение столетий и особенное обострение этого интереса и всяческих рассуждений на тему мифологии в последнее время? Данная книга представляет собой одну из возможных стратегий проникновения в ускользающий мир мифа, робкую попытку уловить мерцание мифа в культуре, удивиться его своеобразию и, оставаясь вос-хищенным особой логикой мифа, всё же сохранить дистанцию, необходимую для проведения исследования.


  1. Бытие мифа в культуре.



Каталог: media -> publications -> books
publications -> Дистанция в отношениях
publications -> О саморегуляции в контексте концепции Л
publications -> Семинарии учебная дисциплина «Православие и русская литература»
publications -> Зимин А. И., Зуйков В. С., Мишарина И. К., Цветкова Г. А. Очерки истории русского культурно-исторического и национального самосознания. – Тольятти, 2005. – 338 с
books -> Социология социальных изменений
publications -> Содержание история зарубежной философии
publications -> Н. Б. Шулевский


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница