Метнер – глазами критиков



Скачать 41.28 Kb.
страница1/2
Дата22.08.2018
Размер41.28 Kb.
  1   2

УДК 78.072 Лащева Елена Владимировна

Кандидат педагогических наук, доцент

ФГБОУ ВПО «Краснодарский

государственный университет

культуры и искусств»
Метнер – глазами критиков

Аннотация: В статье рассматривается творчество выдающегося русского композитора XIX-XX века Николая Карловича Метнера. Анализируется его композиторская деятельность с точки зрения критических взглядов и суждений музыкальных деятелей того времени.

Ключевые слова: композитор, Н.К. Метнер, критик, критические взгляды, творчество, русская фортепианная музыка, русская музыка XIX-XX века.
Lascheva E.V.
Medtner - through the eyes of critics
Summary: The article discusses the creativity of the outstanding Russian composer XIX-XX century Nikolai Karlovich Medtner. Analyzes its composer activity from the perspective of critical views and judgments of musical figures of the time.

Keywords: composer, NK Medtner, critic, critical views, creativity, Russian piano music, Russian music XIX-XX centuries.
Нравится ли Вам музыка Метнера или нет – вопрос субъективный. История уже за нас расставила нужные акценты, отдавая должное его высокой культуре, художественному вкусу и интеллекту. По собственным убеждениям, в одном из писем А.Ф. Гедеке, Метнер пишет: «Не приходило тебе в голову, что я опоздал родиться, что то, что я пишу, не по времени?.. Странно тоже то, что все, о чем я тебе сейчас пишу, на что жалуюсь, я одновременно сознаю и как колоссальный недостаток, и как достоинство... Ведь я страшно презираю все, что в настоящее время творится в музыке...» [4]. 

Благородство, безупречное мастерство, глубина его произведений не сумели соединиться с современностью. Всякая степень понимания или непонимания его композиторской деятельности, конечно же, обусловлена в первую очередь характером его творчества. Приверженцам и любителям музыки модернистского толка, обвиняющие Метнера в несовременности, а многие и в антисовременности, сложно понять, что столь глубокая личность композитора, не отвечает запросам и требованиям ни европейской музыкальной современности, ни с русским композиторским течениям. Тем не менее…

В рамках учебной рабочей программы дисциплины «Музыкальная критика» для студентов музыковедческой специальности, одной из тем изучения является: «Отечественная музыкальная критика XIX-XX вв.». Для более тщательного изучения данного вопроса нами было рассмотрено творчество крупнейших мастеров русской фортепианной музыки XIX начала XX веков.

Среди множества талантливых музыкантов того времени, появление таких «гигантов» как Рахманинов, Скрябин, Метнер, можно считать одним из удивительных и ни с чем не сравнимых явлений в отечественной музыке.

Изучая творчество этих крупных деятелей, чьи имена связаны с важнейшим этапом развития русского искусства, нас заинтересовал тот факт, что стиль Метнера, в отличие от Рахманинова и Скрябина на протяжении всего творческого пути оставался почти неизменным. Это не могло пройти незаметным для многих критиков, которые, считали необходимым, указать на сей факт. И тем не менее, Николаю Карловичу Метнеру, принадлежит одна из вершин, определивших развитие русской музыки XX века. На поприще композиторской деятельности Метнер выступил в эпоху, когда А. Скрябин и С. Рахманинов приобрели уже мировую известность.

«Быть может, кой-кому покажется неправомерным составление такого терцета: «Скрябин, Рахманинов, Метнер», но думаю, что если вспомнить эпоху, в которой они жили и творили, то здесь никакой ошибки нет. Рассуждая о символизме в русской поэзии, мы непременно назовем в первую очередь Блока, Брюсова и Белого, хотя бы Блок и высился над русским символизмом, как Эльбрус высится над всем Кавказским хребтом» [6] – именно так в своей статье к десятилетию со дня смерти напишет Г. Нейгауз.

Яркая патетика, глубокая эмоциональность сочинений С. Рахманинова, страстная, открытая, новаторская музыка А. Скрябина представляли собой, конечно же, большую противоположность углубленно-сосредоточенному, гораздо более «закрытому» творчеству Метнера, которое с большим трудом пробивало себе дорогу к широким кругам русской публики. Но уже в начале 10-х годов XX века имя Метнера начинает звучать как имя третьего крупнейшего композитора русской музыкальной культуры на рубеже двух столетий. Наряду со «скрябинскими» и «рахманиновскими» поклонниками в среде русской публики, формируется определенный, круг приверженцев Н. Метнера.

«Россия уже начинает понимать, что он занял свое место в ряду наших «бессмертных»» в свое время С. Рахманинов говорил о произведениях этого действительно великого композитора [16].

Основав совершенный мир своих образов, Метнер вызывал у современников разноречивое отношение. Критика, посвященная его «творческому достоянию» полна разногласия. Искусство Метнера имело много почитателей, и вместе с тем нередко недооценивалось. Вокруг творчества Метнера, в разные периоды его жизни возникала обстановка полная несправедливости и субъективизма. К сожалению Н.К. Метнер не получил при жизни всеобщего признания, что еще раз убеждает нас в том, что чем глубже творческая натура, тем сложнее постижение ее истинного значения в истории духовной культуры человечества.

Г. Нейгауз, говорил: «Мне кажется, что, как бы по-разному ни относились к Метнеру различные музыканты, они не смогут, если только они настоящие музыканты, не проникнуться чувством самого глубокого уважения к его личности, преклонения перед его мастерством большого композитора и несравненного пианиста. Для многих «новаторов» музыка Метнера, несмотря на ее формальное совершенство, – вчерашняя музыка. Но Метнер – один из тех творцов, которые вызывают чувство, что «вчерашнее» не должно быть похоронено и забыто как нечто ненужное, что его можно и следует вспомнить, что оно может оживать, будить чувства и мысли, доставлять чисто художническое наслаждение тому, кто способен видеть и воспринимать в искусстве и жизни не одну только новизну «во что бы то ни стало» [6].

Изучение наследия Метнера, заставило нас обратить пристальное внимание на исторические факты, которые, так или иначе, повлияли на творчество талантливого композитора ХХ века.

В этой связи интересны высказывания критика Л. Сабанеева, «Метнер среди современников стоит особняком ... Он упорно и мощно гребет против течения, против века, против надвигающегося, видимого страшного для него призрака нового, то издерганно-нервного, то прозаически схематизированного, то рекламно-«производственного», непонятного, чуждого ему искусства». Многие события волновали его как человека и гражданина, но все же он не стремился поставить их в центре внимания своего музыкального творчества. Бурному водовороту современной жизни Метнера противопоставил свой собственный мир – мир художника-романтика [17].

Отрадно, что видные музыкальные деятели и известные критики, среди которых С. В. Рахманинов, Н. Я. Мясковский, H. Д. Кашкин, Л. С. Саминский, М. С. Шагинян, О. Би, В. В. Держановский, А. Н. Дроздов, С. Н. Дурылин, В. П. Коломийцев, С. Н. Кругликов, Г. Э. Конюс, А. Б. Гольденвейзер, Э.Ньюмен, Г. Армин, В. И. Поль, О. Риземан, Серчингер, Ю. Д. Энгель, И. С. Яссер, – оценивали наследие композитора вполне честно, справедливо.

Но не стоит забывать, что были и такие «ценители» искусства композитора, которые высказывали несправедливые, необъективные, негативные, нередко ошибочные, излагающие весьма путанные и двойственные суждения, о творчестве Н.К. Метнера. К ним относился профессиональный критик В. Г. Каратыгин, и те, которые были вовсе далеки от вопросов музыкального искусства. Например, критики, которые опубликовывались в немецких газетах «Der Berliner Westen» и «Berliner Zeitung am Mittag» и оставались анонимными или критик Г.П. Прокофьев, который в течение многих лет, занимал шаткую и порой разноречивую позицию в отношении творчества Метнера.

Многие, ему вменяли в вину и немецкие истоки творчества, и отрицали влияние русской школы, [13, 14, 11] но уже к 1912 году, когда впервые прозвучали песни Метнера на стихи русских поэтов Тютчева и Фета, в прессе стали отмечать благотворное влияние русского духа [10]. Только лишь тогда одни критики заговорили о его русской природе и его искусство начали рассматривать как пример глубокого синтеза немецкой и русской культуры, другие спорили о том, что «из недр истощенной немецкой культуры» не могло бы родиться сочинение такой духовной красоты, как Первый концерт Метнера [15]. Третьи, анализируя творческое наследие композитора, приходят к выводу, что, Метнер подсознательно органически связан с русским мелосом.

Конечно же, большинство критиков, отмечали яркую самобытность и оригинальность композиторского таланта Метнера, что очень скоро он оказался в рядах уже признанных русских композиторов молодого поколения. В рецензиях сообщалось: «Публики было много, и она весьма сочувственно принимала артиста» [12]; «Метнер успех имел громадный» [См. рецензию Н. Баса в журн. «Рампа», 1909, 1 февраля]; с каждым новым сочинением Метнер обретает горячих друзей, «многочисленная, публика горячо и неутомимо приветствовала Метнера» [14]; «год от году искусство Метнера становится все более популярным», «…слова протеста распыляются в атмосфере «большого дня» в искусстве», «концерт привлек полный зал публики и сопровождался исключительным успехом» [11]. Несмотря на растущую популярность Метнера как композитора, пианиста и признательность публики часть критиков продолжала настаивать на недоступности музыки Метнера, в связи со сложной, философской перенасыщенностью его творчества.

Впрочем, мнение некоторых критиков постепенно менялось, хотя и называли еще музыку Метнера «субъективной» и «вкусовой» [9]. С такой несправедливой оценкой творчества композитора категорически был не согласен Н.Я. Мясковский, который утверждал, что слушая сочинения Метнера, он испытывает душевную взволнованность, часто даже потрясение, упиваясь музыкой Метнера, так как она «непосредственна, тепла, жизненна». Сонату e-moll из op. 25 Метнера Мясковский называет «гениальной», «одним из высших созданий современности» [5].

Влюбленность в красоту и порожденный ею идеальный мир определила отношения Метнера к действительности. Обращение к высоким этическим идеалам, стремление воспеть благородство разума и красоту человеческих чувств, особенно наглядно проявилось в области камерной вокальной лирики композитора.

Лирика, большое место в которой занимало лирическое понимание природы, «вечная гармония природы, одинаково прекрасной и в тишине, и в «стихийных спорах», как бы противопоставляется вечной мятежности человеческого духа» [1].

Тяготея к созерцательно-философским по своему строю стихотворениям Метнер обращается к стихам Пушкина, Фета, Тютчева, Лермонтова, Гете, чья лирика всегда представляла богатые возможности для музыкального воплощения. Обладающий высоким поэтическим вкусом, он обращается к «вечным» темам искусства – природе и человеку, но трактует их по-новому. Лучшим песням и романсам Метнера свойственны яркая индивидуализация музыкально-поэтического образа, речевая, декламационная выразительность вокальной мелодии и тонко выписанная фортепианная партия, которая становится важнейшим участником ансамбля. (Более подробнее см. [3]).

Несмотря на колкие критические рецензии, освещающие его творчество, Метнера не выключается, а напротив, прочно включается в художественное движение, когда вновь повышается значение искусства как антитезы обыденности, рабской приниженности и бездуховности. В этом совмещение идеалов «романтического» и «классического» Метнер не одинок. Он яркий приверженец неоклассицизма, одного из главных и наиболее жизнеспособных в искусств ХХ века. Деятельность Метнера не получила широкого освещения ни в зарубежном, ни в отечественном музыкознании, хотя еще при его жизни привлекала внимание русской музыкальной критики. О Ментере-пианисте писали видные деятели русской музыкальной культуры: Н. Мясковский, Б. Асафьев,И. Прокофьев, Н. Кашкин, Ю. Энгель, чьи статьи и очерки содержали немало ценных и тонких наблюдений. Однако их высказывания о Метнере, основанные главным образом на ранних сочинениях композитора, естественно, не могут дать исчерпывающей характеристики его стиля.

Тридцать лет прожитые за рубежом почти не освещены ни западными критиками, ни журналистами только лишь потому, что его музыка стояла слишком далеко от главных направлений современного ему европейского искусства. Вышедший в Лондоне в 1955 году сборник «Памяти Метнера» (Nikolas Mendtner. А memorial volume edited Richard Holt (А Tributeto his art and personality). London 1955.), в который вошли воспоминания музыкантов разных стран, очень неравноценен. В одном ряду с интересными и глубокими статьями американских музыковедов Иозефа Яссера, Альфреда Суана, стояли статьи написанные критиками-эмигрантами послереволюционной России – Л. Сабанеевым, И. Ильиным, К. Климовым [18].

Музыкальные словари и энциклопедии советских и зарубежных издательств, излагали самые общие факты, которые касались музыкальной деятельности Метнера, где настойчиво поводилась мысль о несвоевременности и определенной ретроспективности метнеровского искусства, уходящего своими корнями (по мнению большинства критиков) в классическую и позднеромантическую немецкую музыкальную культуру. В зарубежных работах о Метнере неизменно присутствует линия: Бах – Бетховен – Брамс – Метнер [20].

«Я был чрезвычайно тронут, что в Вашу деятельность входит отчасти и некоторая «пропаганда» (ненавижу это слово, оно звучит как бы происходящим от корня поганый) моей музыки. Это меня тем более тронуло, что я за все время моего эмигрантства не был избалован вниманием как раз своих земляков» – как печальный итог своего зарубежного периода Метнер подводит в одном из писем [19].

Богатейший архив, по завещанию композитора был, передан в дар в 1958 году вдовой Анной Михайловной Метнер в музей Московской консерватории (сегодня располагается там Музей имени Рубинштейна).



 Именно тогда, по большой и счастливой случайности происходит знакомство автора первой монографической книги (1966г.) о Н. Метнере Е.Долинской (тогда Е. Баратова) с вдовой композитора – Анной Михайловной. Появление монографии было как нельзя, кстати, так как то время, ознаменовывалось запретом на многие имена, а уж о Н. Метнере, русском иммигранте не было известно ровным счетом ничего.

В 2012 году автор статьи тоже обращается к творчеству Н.К. Метнера. В учебном пособии по дисциплине «Анализ музыкальных произведений» рассматриваются вокальные произведения (песни, романсы) композитора с точки зрения сквозной вокальной формы.



В 2013 году издательство «Музыка – П. Юргенсон» публикует новую книгу доктора искусствоведения, профессора Московской консерватории Е. Б. Долинской «Николай Метнер». Немного позже, в феврале 2014 года при Московском государственном институте музыки им. А. Г. Шнитке в Научно-творческом центре современной музыки состоялась презентация, где автор монографии поведала аудитории о том, что целью данной работы было попытаться показать, что почти неизученное творчества Метнера – большое и интересное явление музыкального искусства, но оценка его творчества не вполне справедлива, подчас прямолинейна. Е.Б. Долинская представила интереснейший исторический экскурс в жизнь и творчество композитора.

Безусловно, в рамках статьи, сложно дать полную и объективную оценку композиторской деятельности Н.К. Метнера и вышедшие в свет сегодня монографические издания, учебные пособия, лишь немного приоткрывают нам завесу.



И как бы ни относились и не писали о нем, о его музыке, о его жизни и творчестве маститые критики и музыкальные деятели, постичь всю мощь и широту его суждений в музыке не дано тем, кто не страдал «от судьбы музыки» как страдал он сам.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница