Международный Фонд социально-экономических



страница5/20
Дата12.06.2018
Размер0.56 Mb.
ТипДоклад
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
I.2. Радикальный передел собственности

в России и проблема неравенства
Разгосударствление и коммерционализация государственной собственности советского времени были необходимы перед лицом технологических, экономических и социальных вызовов конца XX столетия. Для повышения эффективности экономики и социально-политической динамики общества, претендующего на вступление в постиндустриальную эпоху, надо было преодолеть отчуждение человека от собственности и его следствие - уравниловку в доходах.

Во второй половине 80-х годов в рамках общего процесса демократизации страны открылась возможность постепенной и поэтапной трансформации отношений собственности. Несмотря на противодействие консервативных сил, получили развитие индивидуальная трудовая деятельность, малый и средний бизнес, кооперация, полный хозрасчет, аренда, акционирование государственных предприятий.

Однако после распада Советского Союза и прихода к власти радикально-либеральных сил вектор перемен изменился. Эволюционный процесс уступил место массовой и беспорядочной приватизации, которая мотивировалась необходимостью быстрого перехода к рыночной экономике. На деле же в основу нового курса политики были положены другие задачи: одна - идейно-политическая – быстрое и полное искоренение советского наследия, вторая - экономическая – формирование под эгидой властной бюрократической верхушки олигархического капитала.

Растаскивание общественного богатства сопровождалось демагогией и обманом, коррупцией и криминалом, попранием нравственных норм и насилием. Результатом явилось глубокое социально-экономическое, прежде всего имущественное неравенство в обществе. В новой форме воспроизводилась худшая российская традиция в отношении к собственности. О ней в начале ХХ века В.В. Розанов писал: «В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил» или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается»1.

Передел собственности был осуществлен в беспрецедентно короткие сроки. Об этом можно судить по следующим данным.
Основные фонды по формам собственности

на начало года2

В течение двух-трех лет государственная собственность утратила монопольное положение в экономике страны, а в ряде отраслей вообще была упразднена3.

В дальнейшем соотношение государственной и негосударственной собственности не претерпело существенных изменений.

Под стать целям скоропалительной приватизации были и методы ее осуществления. В их числе – массовое акционирование госпредприятий, их распродажа на конкурсах и аукционах, сдача в аренду с последующим выкупом, залоговые аукционы и, конечно же, ваучерная афера, о которой тогдашние и нынешние экономические руководители предпочитают не вспоминать.

Приватизация вполне соответствовала интересам тех, кто ее проводил: вышедшим на свет теневикам, кооператорам и спекулянтам, предприимчивым выходцам из советской хозяйственной и партийно-комсомольской элиты, действующей бюрократии от высшего государственного до муниципального уровня. Бесспорно, формирование предпринимательского класса России не могло быть простым и бесконфликтным. Но то, что произошло, был полным беспределом, носило болезненный, нередко трагический характер, сопровождалось беззаконием и насилием, вплоть до физического устранения неугодных людей, широкомасштабной коррупцией.

Не искушенное в экономической политике население было цинично обмануто дважды. Первый обман - ваучерная кампания, которая мотивировалась тем, что у людей нет денег для приобретения акций. Между тем население располагало накоплениями на счетах в Сбербанке и в страховых фондах, сопоставимыми со стоимостью выпускаемых акций. Но эти накопления были объявлены вредным «денежным навесом» и сметены инфляционным цунами1. Второй обман – с самими ваучерами. Вопреки первоначальному замыслу, они были выпущены неименными, поступили в свободную продажу и быстро обесценились. Основную массу ваучеров за бесценок скупили руководители предприятий, теневые богачи и были использованы ими для овладения приватизируемой собственностью.

В итоге собственность, созданная трудом несколько поколений, была присвоена небольшим меньшинством, а ее важнейшие компоненты оказались в руках узкой группы олигархов. Шанс демократизации капитала был упущен. Отчуждение населения от собственности только усилилось, а нынешний курс на коммерциализацию и приватизацию социокультурной сферы сулит полное отчуждение людей и от этой части общественного богатства.

Положительной оценки приватизация государственной собственности заслуживает, пожалуй, лишь в двух моментах, да и то с большими оговорками.

Во-первых, «малая приватизация», открывшая шлагбаум для малого и среднего бизнеса. Но последующая политика и законодательство в этой сфере, а главное - бюрократические препоны и мздоимство в государственных структурах - затормозили развитие этого сегмента экономики.

Во-вторых, интересам населения отвечала бесплатная приватизация государственного жилья и формирование жилищного рынка, а также узаконение собственности на приусадебные, дачные, садово-огородные участки. Сегодня более 90% семей располагают изолированным жильем – индивидуальной квартирой или жилым домом. Но при этом различия в качестве жилья колоссальные. На одном полюсе – элитное жилье, на другом – треть жилого фонда без водопровода, канализации, центрального отопления, 60% жилого фонда, требующего капитального ремонта. Приватизация жилья породила проблему коммерциализации жилищно-коммунального обслуживания, неразрешимую при нынешнем уровне доходов большой части населения.


В целом итоги революции в собственности 90-х годов и развернувшиеся на ее основе процессы в сфере отношений собственности привели к резкому углублению социально-экономического неравенства и обострению противоречий в обществе. Сложившаяся в стране система собственности воспринимается общественным сознанием как крайне несправедливая. По данным общероссийского социологического исследования, проведенного в 2006 году в рамках данного проекта Институтом социологи РАН, 74% респондентов признали нынешнюю систему распределения собственности несправедливой и лишь 6% дали ей положительную оценку1.

Крайне противоречивые, во многом отрицательные результаты получены в ходе приватизации и с точки зрения стимулов экономического развития. Об этом говорит сам факт беспрецедентно глубокого и продолжительного экономического кризиса 90-х годов. Его острота – прямое следствие «революции в собственности»: ограниченности доступа населения к владению и пользованию экономическими объектами, низкого уровня легитимности частной собственности в глазах россиян, низких заработков в приватизированных отраслях (кроме банковской и топливно-сырьевой сфер), отстраненности трудящихся от владения акциями и участия в корпоративном управлении.

Сдерживающие факторы экономического развития заложены в самой системе корпоративной собственности в России. К их числу относится недоверие работников к экономической политике корпораций, построенной на эгоистических началах, слабость законодательной базы их деятельности, постоянные нарушения существующих правовых норм.

В период 1993-1994 г.г. прокурорскими проверками было выявлено около 17 тысяч нарушений приватизационного законодательства, в том числе 5 740 незаконных правовых актов. Счетной палатой РФ признана полностью или частично противозаконной или нечестной приватизация таких крупнейших предприятий, как угольные компании «Южный Кузбасс» и «Красуголь», «Авионика», «Тушинский машиностроительный завод», АНТК им. Туполева, «Сибнефть», «Славнефть», Тюменская нефтяная компания»1.

Сомнительная легитимность результатов приватизации, ее неприятие общественным мнением породили стремление к сокрытию истинных владельцев собственности и, следовательно, к «непрозрачности» деятельности и планов компаний. В опубликованном в апреле 2003 г. агентством «Стандарт энд Пурз» докладе о корпоративном управлении в России отмечено, что лишь 14 из 42 крупнейших компаний являются открытыми акционерными обществами в полном смысле этого слова. В 42 компаниях данные о собственности раскрыты лишь на 40 процентов активов. В других компаниях этот показатель еще ниже. В большинстве случаев установить фактического собственника через официальных регистраторов и депозитарии не представляется возможным. Информация о собственности дается лишь на начальном уровне – уровне номинального собственника. Для сокрытия личности конечных бенефициарных акционеров широко используются оффшорные подставные компании1.
Низкий уровень легитимности собственности отражается на характере отношений между ее владельцами и государством. В любой момент на вполне законных основаниях государство может (и периодически практикует это) лишать собственников принадлежащего им капитала. При такой практике собственники теряют интерес к структурному и технологическому развитию бизнеса, к долгосрочным вложениям в развитие материальной базы и человеческого потенциала. Ненадежность права собственности ориентирует ее субъектов на получение немедленного результата в ущерб долговременным стратегическим целям. Стратегический подход к развитию бизнеса недооценивается даже в такой, казалось бы, успешно развивающейся отрасли, как нефтедобыча. Это проявляется в непрерывном, начиная с 1990 г., сокращении объемов разведочного бурения на нефть.

В стране сохраняется ситуация, при которой гораздо «интереснее» перераспределять собственность, чем экономически эффективно ее использовать. Такое перераспределение происходит не только путем «законных» слияний и поглощений2, но и с помощью силовых захватов. По данным управления экономической безопасностью правительства Москвы, только в первом полугодии 2005 г. в городе было предпринято более 70 силовых захватов бизнеса, т.е. в среднем подобные акции происходили каждые два дня3.

Стремление собственников капитала к немедленной «откачке» доходов подталкивает их и к экономии на оплате труда персонала, к отстранению работников от какого-либо участия в делах предприятия. Степень такого участия гораздо ниже не только в сравнении с современной практикой развитых стран, но и в сравнении с советской государственной системой. Не случайно доля фонда заработной платы в ВВП России (включая начисления на социальное страхование) в 2003-2004 гг. составляла 34,5–35,6 %1, что значительно ниже аналогичных показателей в западных странах. В масштабе общества это ведет к угнетению экономического роста, ибо низкая оплата труда не обеспечивает нормального воспроизводства рабочей силы, снижает предпринимательский интерес к технологическому совершенствованию производства и сужает внутренний рынок.

Таким образом, система собственности, выросшая в России в результате сложных, болезненных процессов кризисных 90-х годов, далеко не соответствует современным требованиям экономической эффективности и социальной справедливости. Эта система остается одним из главных источников избыточного неравенства. Все острее ощущается потребность в таких ее изменениях, которые были бы адекватны нормам нашего времени.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница