Маркс и конструктивизм в современной философии и науках о человеке



страница1/12
Дата10.05.2018
Размер0.52 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

МАРКС И КОНСТРУКТИВИЗМ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ И НАУКАХ О ЧЕЛОВЕКЕ
Анастасия Шавлохова. Добрый вечер! Рада Вас приветствовать в центре современного искусства Винзавод. Тема нашей сегодняшней встречи: «Маркс и конструктивизм в современной философии и науках о человеке». Наши спикеры: Владислав Александрович Лекторский – философ, академик, специалист в области теории познания, психологии и философии культуры, автор ряда книг, в частности, «Субъект, объект, познание», «Философия, познание, культура»; Елена Труфанова – кандидат философских наук, старший научный сотрудник отдела теории познания и философии Института Философии РАН. Передаю слово Владиславу Александровичу.
Владислав Лекторский. Спасибо! Меня слышно, да? Тема, которая была завялена, – необъятна, поэтому я попробую сказать только о некоторых вещах. Для многих людей, быть может, не для Вас, но для многих, кажется странным, что мы пытаемся понять события, которые происходят сегодня в мире, в науке, в культуре с помощью идей Карла Маркса, потому что широко распространенным является мнение, что Маркс – это фигура, которая давно уже отжила свое время, что Маркс не может быть актуальным ни в каком смысле. Это мнение как-то обосновывается, подкрепляется.
Кто такой Маркс?
Маркс был крупным политическим деятелем, основателем мирового рабочего движения, первого интернационала. В конце XIX-ого столетия возникла масса социал-демократических партий, которые вели борьбу за власть и в каких-то странах, как в нашей, совершили революции. Маркс – основатель этого мощного движения, политик, эти партии исходили из его учения. Кончилось все тем, что эти партии либо не добились никаких успехов, либо они вроде бы добились успехов, как это произошло в России, произвели революцию, пытаясь построить общество на основе идей Маркса, но ничего из этого дела хорошего не получилось.
В советские годы официальной идеологией нашей страны был, так называемый марксизм-ленинизм. Та социально-экономическая система, которая была построена у нас, потерпела крах. Естественно, идеология марксизма-ленинизма также потерпела крах, поэтому «основоположник» этой идеологии Карл Маркс никаким кредитом сегодня пользоваться не может. Но Маркс был не просто политик, Маркс был ученым, он построил теорию капитализма, выраженную в трех томах «Капитала». При жизни вышел первый том, потом вышли два других тома. В общем, он занимался теорией капитализма. Он был экономистом. Но его экономические идеи, как считают многие, сегодня также не слишком хорошо работают в плане понимания современной экономики. Я помню, как двадцать лет тому назад, я столкнулся с одним нашим российским экономистом, и речь почему-то зашла о Марксе. И он говорит: «Да, кто такой Маркс? Это мелкий немецкий экономист середины XIX века. Что сейчас о нем вспоминать». Есть еще такой рассказ: мальчик спрашивает у мамы: «Мам, а кто такой Маркс? Маркс – это экономист. Это что, как дядя Гриша? Ну что ты, дядя Гриша – старший экономист». Итак, Маркс – экономист, философ, социальный философ, Маркс – теоретик общества, у него была своя теория развития общества, теория классовой борьбы, теория диктатуры пролетариата, и все это сегодня вроде бы не работает. Основные упования Маркс и Энгельс, как известно, возлагали на рабочий класс, который в XIX вв. выглядел, как самый обездоленный класс, и считалось, что рабочий класс, который придет к власти, освободит все общество. Как известно, во многих странах мира произошли большие трансформации с рабочим классом. Он уже не играет столь существенной роли. В мире произошли изменения (экономические, социальные, изменения в области развития науки и технологии), которые заставляют нас думать, что все это имело смысл в прошлом, но сегодня уже мало что дает для понимания современного общества. Но у Маркса было множество идей, относящихся к пониманию разнообразных сфер человеческой жизни. Это – первое.
Второе, что я хочу сказать: Маркс и марксизм. Мы считаем, что учение Маркса – это марксизм. На самом деле, отношение между Марксом и марксизмом – гораздо более сложное, потому что первые марксисты появились в конце жизни Маркса, и когда Маркс увидел этих марксистов и узнал, что есть такое слово, как марксизм (которое он не изобретал), послушал их, он сказал: «Что касается меня, то я не марксист». После Маркса были разного типа «марксизмы» в разных странах, в рамках которых давались различные интерпретации идей Маркса. Марксизм был очень разным, был, так называемый западный марксизм. Там были интересные люди, такие как Лукач, была Франкфуртская школа, колоссально повлиявшая на развитие западноевропейской культуры, в том числе, и на тех людей, которые себя марксистами не считали, но которые находились под влиянием соответствующих идей. Назову одно имя: французский философ Сартр, крупнейший экзистенциалист. Он в конце жизни считал себя марксистом, даже вступил во французскую Компартию. Был восточный марксизм: так называют особый вид марксизма, который был у Плеханова, Ленина, Бухарина и некоторых других теоретиков. Были и другие разновидности марксизма, но в любом случае марксизм нужно изучать, не нужно отождествлять его с идеями самого Карла Маркса. Даже Энгельс, лучший друг Маркса, совместно с которым тот написал многие работы, понимал Маркса не так, как Маркс понимал сам себя. Есть современный американский философ, Том Рокмор, которого Вы, быть может, пригласите (он бывает в нашем институте). Он написал книгу, которую перевели на русский язык, и я написал к ней предисловие. Она называется «Маркс после марксизма», где Рокмор пытается дать современную интерпретацию творчества Маркса.
Я хочу сказать, что у Маркс множество разных идей. Есть одна группа идей, о который, быть может, мало пишут, но, с моей точки зрения, она дает возможность понять то, что происходит в мире сейчас, то, что происходит с современной цивилизацией, происходит с наукой, происходит с тем, что называют обществом знания. Это сторона его учения не всегда хорошо понимается. Проблема состоит в том, что Маркс много и интересно писал о науке и возлагал на нее особую роль. Хорошо известно, что в ранних работах Маркс считал, что беды современного человечества связаны с отчуждением: люди создают продукт, который потом их порабощает, они становятся игрушками в руках этого продукта. Выпустили джина из бутылки, который потом Вами повелевает, указывает Вам, как себя вести и что нужно делать. В процессе своей жизнедеятельности люди создают продукты, технику, социальные институты, которые потом указывают им, как им нужно жить.
Основная идея Маркса, о которой я буду говорить, это идея, которую сегодня определяют, исходя из конструктивистского характера его философского понимания человека и мира. Том Рокмор, на которого я сослался, считает, что Маркс был первым выдающимся конструктивистом в истории философии. С точки зрения Маркса, человек есть особое существо, это не просто продукт биологического развития, хотя без него не было бы человека. Человек, когда он возникает, создает сам себя. Человек – продукт собственной деятельности. Хайдеггер, один из классиков западной философии XX-ого века, однажды написал, что тот человек, который хорошо понял дух современной цивилизации, а именно, тот факт, что человек является продуктом собственного труда – был Маркс. Одна из основных идей Маркса заключается в том, что человек относится к миру деятельно, меняет его, трансформирует его в ходе производства, в ходе труда, в ходе собственной деятельности. Мир, окружающий человека, есть продукт его деятельности: это социальные институты, это культура, язык, литература, наука, техника. И, создавая этот мир, человек создает самого себя. Человек меняется, человек не равен самому себе, человек – это продукт собственной жизнедеятельности. Это – одна из его основных идей. Маркс считал, что эту идею нужно положить в основание всего, и поэтому один из известных тезисов Маркса, известный, как одиннадцатый тезис о Фейербахе, сформулирован так: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Это установка на изменение мира, на трансформацию мира и человека. Изменяя мир, человек изменяет себя. Это принципиальная вещь, связанная с марксистской философией человека. Я считаю, что марксовская философия человека, марксовское понимание деятельности, марксовское понимание науки есть то, что сегодня востребовано и, более того, оказалось, что Маркс предвидел какие-то вещи, которые до него в такой форме не предвидели, что оказалось важно для того, что сейчас происходит в мире, для того, что вообще происходит с нами.
В этой связи я хочу сказать, что Маркс, когда писал о науке, отмечал две ее особенности: 1) Наука превращается в непосредственную производительную силу. Это принципиальное понимание, потому что наука, конечно, возникла не в XIX-ом веке и не в XX-ом столетии. Она существует давно. Она была еще в античности. Была античная философия и была наука, иного типа, чем тот тип, который она обрела потом, и чем тот облик, который она обрела сейчас. Считалось, что задача науки – познание мира. Есть мир, который созерцаем, слышим и воспринимаем, и мы пытаемся его осмыслить. Теоретик, который строит теории, – созерцает мир. Если Вы переведете с древнегреческого языка слово theoria, вы убедитесь, что это созерцание. Вы видите мир, вы его описываете. Это Аристотель, Платон и все остальные. Мир нельзя изменять. Эксперимент для изучения мира – невозможен, потому что, когда Вы ставите эксперимент, Вы создаете искусственные условия, Вы нарушаете естественные процессы, которые есть в природе, поэтому Вы будете познавать не то, что есть, а то, что Вы сами внесли в мир. Если хотите понять, каков есть мир, эксперимент нельзя ставить, поэтому эксперимент для науки, для античной науки, был вещью невозможной. Конечно, все изменилось в XVII веке, когда наука стала экспериментальной. Как это стало возможным? Потому что в XVII веке возникла идея о том, что нет принципиальной разницы между процессами естественными и процессами искусственными (греки проводили эту принципиальную разницу), потому что природа – это что-то вроде часового механизма. Чтобы узнать, как работают часы, нужно снять крышку и разобрать часы, вынуть все винтики, шестеренки и посмотреть, как они работают. С природой – то же самое: чтобы понять, как она работает, нужно провести эксперимент. Один философ сравнил эксперимент с пыткой: как под пыткой люди бывают вынуждены сказать правду, так же мы пытаем природу экспериментом, насилуем ее, создаем искусственную среду, зато узнаем, как она устроена на самом деле. Наука, возникшая в Новое время, была (по крайней мере потенциально) связана с технологией, то что раньше было невозможно. Маркс хорошо понял эти вещи. Он потом написал, что наука превращается в производительную силу, способ производства ставится на научную основу. Это написано в середине XIX века. Сейчас ясно, что так оно и есть. Я скажу об этом позже. Сейчас мы вступаем в так называемое «общество знания». Специалисты и теоретики говорят сейчас, что появился феномен, который назвали «технонаукой». Наука всегда была связана с техникой, но все-таки была чистая наука, была фундаментальная наука, была прикладная наука. Сейчас эти грани сильно размываются, она все больше и больше срастается с техническими приложениями, превращается в технологическую силу, и современные технологии, конечно, возникают и развиваются на базе науки. Феномен технонауки Маркс предвидел еще сто с лишним лет назад. Маркс писал о науке не только это, он писал о науке еще и другую вещь, которая была для него принципиально важной: он называл науку всеобщим трудом. Всеобщий труд – это вещь интересная.
Как Вы, наверное, знаете, для Маркса большой проблемой была проблема собственности. Еще в ранние годы он пришел к выводу, что частная собственность калечит человека. Калечит в том смысле, что человек, имеющий собственность, противостоит другому человеку, у которого есть своя собственность, или, быть может, нет никакой собственности. И тогда, если у одного есть собственность, а у другого нет собственности, то один человек может использовать другого человека в своих интересах. Об этой идеи Маркса, направленной против капиталистической эксплуатации, мало пишут. Что такое эксплуатация? Можно ее понимать по-разному. У Маркса было простое понимание эксплуатации, идущее от классической философии. Кант об этом писал. У Канта обсуждал основную моральную заповедь: человек не может быть для другого человека только средством. Человек – это самоцель. Конечно, мы используем друг друга, но не как средства, если только как средства, то это не человеческое общество. Эксплуатация – это использование. Использовал человека, потом выкинул. Другой человек для меня не существует. Используется, потому что у одного есть собственность, а у другого ее нет. Эта атомизация людей при капитализме, когда они друг другу противостоят и могут друг друга использовать и эксплуатировать, есть зло. Как из этой ситуации выйти? Другая ситуация, при которой самым простым решением будет превратить эту частную собственность в собственность всеобщую, как писал Энгельс, в собственность ассоциированных производителей. У нас это было понято в качестве государственной собственности. Если Вы возьмете работы Маркса 40-х годов XIX-ого века, когда он разрабатывал свои принципиальные идеи, то там есть рассуждения о том, что если собственность просто превращается в собственность государства, то это не есть выход из положения: если собственность частная, то каждый может эксплуатировать другого, а если собственность государственная, то государство может всех эксплуатировать. Люди просто винтики государственной машины. Это – не есть решение проблемы. У Маркса основная идея состоит в том, что идеальное общество, разумное общество – это общество, в котором свобода каждого есть условие свободы всех, т.е. каждый свободен, каждый автономен, каждый отвечает за себя, и он не просто винтик государственной машины, но каждый открыт другому человеку, а не просто эксплуатирует этого другого. А где же выход? У него это есть в поздних работах, во втором томе «Капитала». Он писал, что есть сферы, расположенные по ту сторону экономической необходимости. Свобода начинается по ту сторону экономической необходимости. А где это «по ту сторону»? Во всеобщем труде. Это наука, культура. В чем особенность науки по Марксу? Ее особенность состоит в том, что человек произвел знание, сделал открытие, создал теорию, открыл законы, является его автором, но это не его собственность, это всеобщая собственность. Представьте себе, что Ньютон создал, написал теорию механики и сказал: «Это я сделал, это моя собственность, если хотите ей воспользоваться, то покупайте ее, никому ее просто так не отдам». В науке этого нет. В науке человек – это одновременно индивид, но то, чем он владеет – это собственность всех остальных, потому что, когда он передал своей открытие всем остальным, он не обеднел. Он остался владельцем и автором. Маркс считал, что это как раз то, что происходит в науке и в других сферах культуры – в искусстве, в литературе, это образец истинно человеческих отношений, и в этой сфере нужно искать решение этих сложных проблем, которые не могут быть до конца решены в чисто экономической сфере, а поскольку он считал, что общество будущего – это общество, основанное науке, где наука будет задавать тон и будет определять все отношения – это разумное общество. Там эти отношения будут преобладать, они будут определять все остальное и там эта проблема, таким образом решается.
И я в этой связи хочу сказать, что в 40-ые годы XX-ого века возникла такая отрасль знания, которая называется «социология науки». Социологи стали изучать науку. Один из специалистов по социологии науки, американский социолог сформулировал 4 особенности науки и научного знания. Первая особенность – универсализм. Знание, производящееся в науке – это универсальное знание, оно не относится к данной группе людей, оно касается всех. Второе – это коллективизм. Знание – это не просто моя собственность. То, что я сделал – это собственность всех, всеобщее достояние. Можно спорить о приоритете, но если сделал, то это нельзя таить у себя, это делается достоянием общества, по крайней мере, все остальных ученых. В-третьих – это бескорыстие, я не могу извлекать никакой личной выгоды из того, что сделал в науке. Четвертое – это организованный скептицизм. Любая высказанная гипотеза подвергается критике, обсуждению, и любой, кто в нем участвует, имеет право высказывать свои суждения. Это не просто человек, который изобрел – это ученый, который опрашивал других ученых, с которыми работал, и все считают, что наука так и должна быть построена. Маркс из этих вещей и исходил. У нас это перевели как «коллективизм». Американский социолог, Роберт Мертон написал «коммунизм», пытаясь описать такого рода отношения собственности. Это напоминает древнегреческую историю: персы осадили древнегреческий город. Они взяли его штурмом и потом сказали, что люди, которые там остались, и которые не принимали участие в военных действиях, могут его покинуть и унести с собой все, что могут унести. Ну и каждый тащит какое-то имущество. И вот выходит один человек, а на нем только одежда и больше ничего. И удивленный перс спрашивает: «А у тебя-то что вообще? Почему ты ничего не несешь?». И тот ответил: «Все свое ношу с собой». Это был мудрец, греческий философ, у него все есть, ему ничего не нужно. Такое представление о науке и о всеобще труде, о котором писал Маркс. У Маркса было представление, что он действительно предвидел появление технонауки, о котором я Вам еще расскажу, предвидел то, что научное знание будет задавать тон в обществе и что это выход за пределы проблем, о которых я говорил (в частности, это проблемы собственности), потому что это отношение по ту сторону экономической необходимости, это то, что Маркс называл состоянием свободы. Настоящая свобода достигается в этой сфере.
В-третьих, у Маркса деятельное понимание человека, отношения к миру. Человек – продукт собственного труда, и все, что человек знает о мире – это продукт некоторой деятельности. Сейчас я хочу сказать, что то, что сейчас происходит в мире, в современной цивилизации и в науке вроде бы подтверждает эти идеи Маркса. Потом я скажу, как обнаружились сложности, которые нельзя было предвидеть, и которые Маркс не предвидел. С одной стороны, подтверждают, но, с другой стороны, все оказалось намного сложнее, чем это можно было, на первый взгляд, себе представить. Подтверждается тем, что эта идея конструктивистского, деятельностного понимания человека и его познания. Когда будет выступать Елена Олеговна, она более подробно будет об этом говорить. Сейчас науки о человеке бурно развиваются, и особенно науки о мозге особенно, так называемые когнитивные науки, и там эти идеи деятельности, идущие от Маркса, получают новое развитие, если угодно, новый взлет.
Во-первых, науки о человеке. Когда-то был такой известный французский ученый Клод Леви-Стросс. Лет пятьдесят тому назад он сказал, что XXI век будет веком наук о человеке, либо этого века не будет вообще. Жесткая формулировка, но это сейчас оправдывается. Появляются самые разные науки о человеке, начиная с изучения генетики, включая изучение человеческого мозга. В Америке в области исследований человеческого мозга тратятся большие деньги, чем на исследования в области физики, потому что с этим связывают новые перспективы развития науки в целом. Когнитивные науки, науки, изучающие человеческие познавательные процессы. Масса наук: исследования в области интеллекта, когнитивная психология, нейронауки и т.д., и т.п. Эти когнитивные науки последние пятнадцать-двадцать лет снова приходят к тому, что нужно развивать деятельностное понимание человека, его познание. Приведу два примера, чтобы было ясно, как это работает в науке. Простая вещь: Вы смотрите на меня и видите то, что происходит вокруг. Как это можно понять? Как это понималось? Есть окружающая нас ситуация, информация идет, и я с помощью зрения ее воспринимаю, потом мозг ее перерабатывает, и вот я вижу то, что вижу. Проводился следующий эксперимент: человека ставили в ситуацию, где перед ним несколько человек играли в волейбол и говорили ему следить за тем, как движется мяч, как от одного из игроков мяч переходит к другому. Он наблюдает. Он видит перемещения мяча и ситуацию в целом. Но оказывается, пока этот человек наблюдал за движениями мяча, в это время другой человек, артист, нарядившийся в шкуру гориллы, ходил мимо него, и этот наблюдатель его не видел. Он не видел его, потому что следил за другим. Смысл в том, что мы не просто пассивно воспринимаем информацию, мы активно выбираем ее: когда мы за чем-то следим, только кажется, что мы видим остальное, но на самом деле мы его не видим. То же самое со слухом. В связи с этими вещами многие теоретики когнитивных наук пишут, что нужно обратиться к деятельностному пониманию психики и когнитивных процессов и, в частности, к тем идеям, которые когда-то были разработаны в советской психологии. А советская психология исходила из в том числе и марксовских идей. Я уже не говорю о Выготском, который считал себя марксистом. Это одно. Теперь о том, что Маркс считал, что в будущем обществе все социальные процессы будут как-то опосредованы наукой, научным знанием. Казалось бы, это довольно странное представление, идеалистическое, хотя кроме Маркса такие вещи высказывали и другие теоретики в XX-ом веке – наш Вернадский считал, что будущее общество – это ноосфера, об этом писали и некоторые другие люди. Сейчас пишут об обществе знания, сейчас наиболее развитые страны вступают в общество знания или общества, основанном на знании. Что такое общество знания? Это общество, в котором все социальные процессы опосредуются производством знания, его распространением, его использованием, в частности, тем знанием, которое называется технонаукой. Казалось бы, все это оправдывается. Маркс считал, что с помощью науки человечество поставит под контроль все природные процессы, социальные процессы и т.д.. Вроде бы это происходит: на природные процессы влияют с помощью всяких технических сооружений и в социальных процессах участвуют социальные технологии, все технологизировано, а технологии исходят из научных разработок.
Вроде бы то, что Маркс предвидел, оказалось правильным. На самом деле получается, что все это как-то не так. Что это значит? Казалось бы, все проблемы снимаются, а оказывается, что проблем меньше не становится, их становится все больше, и появляются какие-то новые проблемы, которые мы даже и не предполагали.
Я начну с понятия общества знания, которое сейчас активно обсуждается. Но, когда говорят об обществе, основанном на знаниях, говорят, прежде всего, о технознаниях или технонауках, т.е. о науках, имеющих непосредственный выход в производство новых технологий, а то, что такого выхода не имеет, а такие сферы науки есть, чувствуют себя не очень хорошо, потому что на науку нужно тратить деньги, и если Вы не имеете прямых выходов в производство технологий, то денег могут и не дать. Реформа Российской Академии наук, в частности, связана именно с этим. Где Ваши прикладные результаты? Не буду сейчас этот вопрос анализировать, это вопрос особый. Не просто знание, но полезное знание, знание, которое можно использовать прямо сейчас. Общество знания и технонаука. С помощью науки мы перекраиваем природу, теперь беремся за общество. К чему эту привело? О кое-каких результатах Вы знаете: в мире произошла экологическая катастрофа. А в каких-то случаях природу переделали так, что теперь не знаем, как это исправить. Об экологическом кризисе написано много, не буду сейчас об этом рассказывать. Вмешательство в естественные процессы не всегда ведет к благим результатам, видимо, чтобы вмешиваться, нужно прекрасно знать эти процессы, а мы до конца их не знаем. Сейчас уже ясно, что общество знания есть общество повышенных рисков. Чем больше Вы знаете, тем рискованнее становится жизнь. Какой-то древний мудрец сказал, по-моему, в Библии, в Экклезиасте, что чем больше знания, тем больше печали. Получается так. С помощью тех знаний, которые мы получили, все равно нельзя знать всего. Вы что-то знаете, а чего-то не знаете. Вы не можете знать абсолютно все, но на основе того, что Вы знаете, вы строите новые технологии, Вы что-то меняете в окружении и потом получаете последствия, которые нельзя было предвидеть, и рисков становится все больше. И чем глубже мы забираемся в окружающую природу, чем больше мы ее меняем, тем больше становится рискованных последствий. Мы строим атомную электростанцию, и происходит, как в Японии, землетрясение, которое нельзя было предвидеть. И в результате – авария атомной станции со всеми последствиями. Поэтому сейчас много пишут об обществе рисков. Современная цивилизация – это цивилизация рисков, и этих рисков все больше. Мы живем в рискованном мире. В-третьих, что касается человеческой жизни, рисков все больше, в том числе и социальных рисков, и человек нуждается в безопасной жизни, он не хочет все время сталкиваться с рисками, в том числе и с рисками мирового терроризма. Сейчас с помощью современной науки и техники появляется следующая возможность: Вам дают электронную карточку, и с помощью этой карточки можно легко отслеживать Ваши передвижения, куда Вы пошли, что Вы купили, с кем Вы беседовали, и в целях Вашей безопасности можно Вам давать советы – сюда не ходи, туда не ходи, т.е. управлять Вами. Современная наука и технология это позволяет. Есть основания думать, что многие люди пойдут на это, чтобы было больше безопасности. 11-ого сентября 2001 года произошло известное событие в США, когда взорвались две башни-близнецы, а потом это обсуждалось. Высказывались разные мнения, как быть и как действовать, и многие высказались за ограничение свободы в пользу увеличения безопасности. Так что современная наука и технология позволяют контролировать человека в большей степени. Быть может, он сам будет отказываться от свободы, потому что это не просто устроенность свободы, это условие возможности ограничения этой свободы. Человек создал такую техноструктуру, от которой он вошел в зависимость. Каждый из нас находится в зависимости от своего компьютера, интернета, сотового телефона. Представьте себе, что все Ваши в файлы, хранящиеся в компьютере вдруг исчезнут, или Вы потеряете телефон со всеми адресами: Вы на самом деле уже и не человек. Вы – часть техносферы, которую создали люди, с помощью науки и техники.
А теперь самое интересное насчет науки. Что происходит в науке? Я сказал, что для Маркса наука – это всеобщий труд. Это то, что по ту сторону экономической необходимости. Это сфера свободы. Я сказал о четырех особенностях науки, сформированных после Маркса, но совпадавших с марксовским пониманием. Научный результат универсален, коллективистичен, т.е. не принадлежит никому отдельно, он предполагает бескорыстие. Никто не претендует на то, что я собственник и предполагает организованный скептицизм – свободное демократическое обсуждение, которое всегда было и до сих пор есть в науке, без этого науки быть не может. Что происходит в науке сейчас? Когда, примерно в 40-ом году стало ясно, что на основе атомной физики можно создавать атомную бомбу, то что сделали американские ученые, работавшие в этой сфере? Они перестали публиковать свои результаты, засекретили их. Это сделало государство. Этот нужно было делать в тех условиях, когда считалось, что немцы тоже создают такую бомбу, и американские ученые, работавшие над этой бомбой, не хотели, чтобы результаты их исследований были известны противникам, потому что речь шла о выживании человечества. А сегодня другая большая проблема. Наука все больше превращается в технонауку, когда выявляются огромные приложения в сфере наук, в научном знании, в производстве больших техпродуктов, которые можно продать и получить прибыль. Если для Маркса наука, как всеобщий труд, была тем, что взорвет капитализм, то сегодня мы видим рыночное, капиталистическое общество, сумевшее поставить себе на службу саму науку, и научные знания превратились в товар. Такого никогда не было. Научное знание во все большей степени превращается в товар. Если ученый работает на какую0то фирму, и фирма заинтересована с помощью этого знания воспроизвести такой продукт, который даст прибыль и обеспечит ей преимущество перед другими фирмами, она не будет публиковать результаты этих исследований, что и происходит сейчас. Нарушается этос науки. Меняется тип ученого. Меняется человеческий тип, меняется характер самой науки, научное знание, как ни странно, в этом обществе, основанном на знаниях, в этой технонауке, имеющей колоссальные возможности может использоваться таким вот образом. Позже я скажу, как к этому относиться. Но это факт, об этом сейчас многие пишут. В Америке по этому поводу были целые судебные процессы. Ученые-генетики находят новые гены и вопрос: если считать это научным открытием, то это не может быть собственностью, патент брать нельзя, а если это то, что в технологии, то брать патент нужно. Этим вопросом занимался даже верховный суд США, что раньше было невозможно.
Ну и наконец, большая проблема, связанная с Марксом и конструктивизмом. Сейчас наука, конечно, дошла до того, что с помощью новых технологий пытается изменить самого человека. Давайте менять человека. Человек всегда менялся, и Маркс об этом писал, но менялся каким путем – он создавал искусственную среду, культуру, философию, литературу, и это меняло человека, влияло на него, а теперь вмешиваются в биологическую природу самого человека. Начиная с генной системы, как выражаются ученые биологи, генетики, пытаются редактировать генную карту человека. Родители могут заказывать то, каким будет их ребенок: сильным, или умным или еще каким-то, что в принципе возможно через влияние на его генную структуру – это дело ближайшего будущего. Другое дело, как это может выглядеть в существующих условиях, в условиях рыночного, капиталистического общества, у кого-то есть деньги, у кого-то их нет. Можно найти кого-то, чтобы создать расу очень умных людей, остальные будут идиотами со всеми вытекающими из этого последствиями. Т.е. влиять на еще не родившегося человека, за него решать. Хотя Маркс, следуя за другими философами, говорил, что человека нельзя использовать как средство, как орудие. Вот это и есть использование: родители за ребенка решают, каким он должен быть. Во-вторых, это влияние на мозг и на психику. Это идея проектирования человеческой телесности, т.е. создания человека, создания мозга. Есть люди в нашей стране, в том числе и биологи, один из которых недавно сказал: «Дайте мне 10 миллиардов евро, и я через пять лет создам Вам супермозг». Не знаю, насколько это серьезно, похоже на Лысенко, но, тем не менее, такие работы ведутся. Создается супермозг, который будет лучше человеческого. Сейчас говорят о том, что можно будет читать человеческие мысли. Это особая тема, не буду ее сейчас особенно развивать. Какие-то опыты есть, можно так влиять на человека. Но и, конечно, идея, которая принадлежит сейчас горячим головам и их немало, и у нас в стране они есть и за рубежом они есть. Это идея о том, что человек достиг такой стадии, что он должен выйти за пределы самого себя. Эта идеи «трансгуманизма» или «постчеловека»: до сих пор была эволюция, как она шла, с позиции которой человек – это высшая стадия земной жизни. Человек – это, конечно, не постестественное существо, естественное и искусственное (об этом я сказал) он создает среду обитания и сам себя меняет, но теперь якобы есть возможность выйти на новую стадию, чтобы с помощью всех этих новейших технологий (они называются нано-био-информационые и когнитивные технологии), породить н новое существо. Это новый этап эволюции – постчеловек, который сможет дольше, а может быть, будет даже и бессмертным. Вот пожалуйста. Вроде бы идея Карла Маркса о том, что человек сам себя творит, и он сотворил так, что пойдет дальше. У Маркса была идея о том, что человек, достигнув каких-то высот развития, будет разумно управлять социальными процессами в этом разумном обществе, а сейчас говорят о том, что человек может управлять не просто социальными процессами, но управлять вообще всей жизнью на Земле и вообще всей вселенной, создавать искусственные формы жизни, искусственные материалы, с помощью нано технологий, создавать такие вещества, которые сама природа создать не может, и делать Бог знает что на уровне атомов, собирать-разбирать, продуцировать новые формообразования, новые биологические виды. Много пишут об управлении эволюцией. Человек как демиург вселенной. Но мне надо заканчивать, я не буду подробно развивать эту идею, но я писал об этом. Можно показать, что если человек превращается в пост человека, то, на самом деле, это не человек. Это не новая ступень в развитии человека, это выход за пределы человека, потому что какие-то принципиальные человеческие вещи, которые важны для него, отсутствуют у постчеловека, у него их не может быть. На чем основана наша культура? Мужество, забота о ближнем, сострадание, а если все живут вечно, то зачем все это? Никто никогда не умрет.
Теперь я хочу сказать, как к этому относиться. Можно относиться к этому по-разному. Можно подумать, что Маркс какие-то вещи предвидел и предугадал, и был пророком того, что сейчас происходит в рамках своей конструктивистской установки, но вместе с тем он не предвидел, как все это повернется и куда выйдет. Я хочу в заключение сказать одну простую вещь. Сейчас я сформулирую этот тезис, уже не слишком подробно его излагая. Что Маркс предвидел? Он многое предвидел: какую форму приобретет наука, какую роль она будет играть, он предвидел технонауку, он предвидел возможность преобразования природы и человека. И он считал, что это будет выход за рамки капитализма, за рамки общества, основанного на прибыли и использовании человека в интересах других людей. Но он не предвидел того, что это общество рыночной экономики или потребительской экономики, окажется более живучим, сумеет поставить науку себе на службу и тем самым трансформировать саму науку. Я рассказал, что какие-то вещи, принципиальные для науки, изменились. Знание было превращено в товар. Для меня ясно, что если развитие будет идти по этому пути, то это будет не путь возвышения человека, поднятия его на новую ступень, а путь отказа от человека. Человек откажется от самого себя, если угодно, покончит жизнь самоубийством, уничтожит себя. Поэтому выход состоит вот в чем: и в этом смысле Маркс был прав. Когда Маркс писал, что это экономическое общество, где главные ценности чисто экономические, ценности, связанные с прибылью, имеют свои пределы. Если человек сохранится как человек, то он должен будет выйти за пределы этого чисто экономического общества, потому что в рамках этого общества у него нет возможности, по-настоящему, подняться на другой уровень. Если он остается в этом обществе, то это путь деградации человека, он не станет выше, лучше того, что было, он упадет куда-то: сейчас он вроде стоит на развилке, где-то на краю человека, и ему либо взлететь, оттолкнувшись от края, либо упасть. Есть и та и другая возможности. И в этом смысле Маркс прав. Сейчас говорят о трансгуманизме. Маркс выдвигал тезис о реальном гуманизме. Сейчас выбор между трансгуманизмом и реальным гуманизмом, а под реальным гуманизмом Маркс понимал простую вещь. Это не просто разговор о том, что все люди хорошие, что все должны хорошо относиться друг к другу, речь идет о том, что для того, чтобы человек был человеком, был свободным существом, существом автономным, которое само за себя отвечает и вместе с тем, открыто другим людям, он должен не просто провозгласить этот принцип, а должен обеспечить условия для того, чтобы этот принцип работал, потому что, если у одного человека есть все, а у другого нет ничего, то все эти разговоры о гуманизме – бессмысленны. Гуманизм не будет работающим гуманизмом. Я помню, как в 1992 году, когда у нас начиналась шоковая терапия, то к одному из авторов этой терапии пришел один журналист и сказал: «Вы знаете, тут в московской области сейчас старушки умирают, у них нет денег». И этот автор посмотрел на журналиста мутным взглядом и сказал: «Они не сумели вписаться в рыночную экономику». Вот либеральный принцип: каждый – свободное существо. Гуманизм должен быть понять как-то иначе. И он должен быть понять по-новому, у меня сейчас нет времени говорить об этом долго, но без этого просто нет возможности развиваться дальше, потому что сейчас происходит критическая ситуация: либо вверх, либо вниз. Маркс, конечно, не предвидел этих вещей, но он был прав в принципиальном отношении, он был прав в том отношении, что в пределах чисто экономического общества человеческие проблемы не могут быть решены, и капитализм, в этом смысле, имеет начало, но, наверное, должен иметь и конец. Когда настанет его конец, каким способом – этот вопрос оказался более сложным, но то, что это стадия в развитии человечества, которая не может быть постоянной и не может решить человеческие проблемы – это Маркс хорошо понимал и писал об этом, и хорошо понимал, куда ведет развитие этой технологической цивилизации, которую он застал, и которую он хорошо описал. Мое время истекло, на этом я заканчиваю. Спасибо Вам за внимание!

Каталог: upload -> iblock
iblock -> Программа по обществознанию
iblock -> А. Г. Свинаренко
iblock -> «Социальные проблемы молодежи во взаимодействии с государством»
iblock -> Компьютерные социальные сети в контексте виртуализации современной культуры
iblock -> Право. Личность. Интернет Предисловие
iblock -> Программа вступительного экзамена по специальной дисциплине профиля
iblock -> Информация. Собственность. Интернет: Традиция и новеллы в современном праве
iblock -> Тема №10 Проблема сознания в философии и науке


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница