М. Хайдеггер европейский нигилизм



страница9/28
Дата21.08.2018
Размер2.37 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28

Нигилизм как история


После предварительного истолкования фрагмента № 12 наша прямая задача, продумывание и осмысление ницшевского понятия европейского нигилизма, приобретает определенность. Что в начале рассуждения угадывалось лишь приблизительно, теперь может быть сконцентрировано ради непосредственного прояснения существа нигилизма по двум направлениям вопрошания, которые мы закрепим в следующих тезисах:

1. Нигилизм, как его мыслит Ницше, есть история обесценки прежних верховных ценностей как переход к переоценке всех прежних ценностей, состоящей в отыскании принципа нового полагания ценностей, каковой принцип Ницше видит в воле к власти.



2. Это существо нигилизма понято у Нищие исключительно из идеи ценности, исключительно в этом облике стало у него предметом критики и попытки преодоления. Поскольку, однако, полагание ценностей имеет своим принципом волю к власти, то преодоление нигилизма развертывается через его завершение в классическом нигилизме и истолкование сущего в целом как воли к власти. Новое полагание ценностей есть метафизика воли к власти.

Мы понимаем этот титул “метафизика воли к власти” в двояком смысле, поскольку родительный падеж имеет двойственное значение родительного объекта и субъекта. Метафизика Ницше, во-первых, в качестве истины о сущем в целом имеет своим “объектом” волю к власти, поскольку эта воля составляет общую черту сущего в целом. Но воля к власти как основная черта сущего в целом является одновременно сущностным определением человека. В качестве такого определения воля лежит в основе, оказывается субъектом человеческой формулировки истины о сущем в целом, т. е. метафизики. Метафизика Ницше есть поэтому, во-вторых, то, в чем воля к власти приходит к господству. Эта метафизика сама принадлежит к властной области воли к власти как одно из ее условий. Воля к власти есть объект и субъект метафизики, в которой царит идея ценности. Титул “метафизика воли к власти” в этом однозначном смысле двузначен.

Прежде всего надо понять нигилизм в единстве как историю полагания ценностей. Титул “полагание ценностей” применяется нами здесь в широком значении. Он охватывает: введение верховных ценностей, обесценку этих ценностей при их низложении, переоценку этих ценностей при новом полагании ценностей.

К пункту 1. Нигилизм есть история. Мы имеем тут в виду не только то, что называемое нами нигилизмом “имеет” “историю”, поскольку может быть прослежено историографически в своем временном протекании. Нигилизм есть история. В ницшевском смысле он, среди прочего, составляет существо западноевропейской истории, потому что сообусловливает закономерность принципиальных метафизических позиций и их взаимоотношения. Принципиальные метафизические позиции в свою очередь суть почва и область того, что нам известно в качестве мировой истории, особенно истории Запада. Нигилизмом определяется историчность этой истории. Поэтому для понимания существа нигилизма мало что даст пересказ и портретные зарисовки из истории нигилизма по отдельным столетиям. Все должно быть нацелено, главное, на то, чтобы увидеть в нигилизме закономерность истории. Если, ведя счет от обесценки верховных ценностей, люди хотят понимать эту историю как “упадок”, то нигилизм не причина этого упадка, а его внутренняя логика та закономерность происходящего, которая порывается, а тем самым уже и вырывается за пределы голого распада. Вникание в существо нигилизма состоит поэтому не в ознакомлении с известными историографии нигилистическими явлениями — оно требует понимания шагов, промежуточных ступеней и промежуточных состояний, от начинающейся обесценки до необходимой переоценки.

 





Когда верховные ценности обесцениваются и возникает ощущение, что мир никогда не соответствует тому, за что мы в идеале его принимаем, когда появляется даже настроение, что все идет только к худшему и к пустоте и потому этот мир есть худший из миров, “pessimum”, тогда упрочивается позиция, которую в новое время называют обычно “пессимизмом”, вера, что в худшем из миров жизнь не стоит того, чтобы в ней жили и ее утверждали (Шопенгауэр).

Ницше потому и характеризует “пессимизм” (№ 9; 1887) недвусмысленно как “предварительную форму нигилизма” (ср. № 37: “Развитие пессимизма в нигилизм”). Но как этот последний, так и пессимизм двузначен. Есть пессимизм от силы и как сила; но есть и пессимизм от слабости и как слабость. Первый не обманывает себя, видит опасность, не хочет никаких сокрытий: он трезво вглядывается в силы и власти, создающие опасность; но ему ведомы и те условия, которые наперекор всему обеспечивают овладение ходом вещей. Пессимизм силы занимает по этому свою позицию в “аналитике”. Ницше понимает под этим не разложение в смысле расчленения и расщепления, но разбор того, что “есть”, показ оснований, почему сущее есть так, как оно есть. Пессимизм как слабость и упадок, напротив, видит повсюду только мрак, приводит для всего основание неудачи и мнит себя позицией, обо всем заранее знающей, чем кончится дело. Пессимизм слабости ищет всё “понять” и историографически объяснить, найти всему оправдание и значение. Для всего происходящего он сразу уже отыскал какое-то раньше встречавшееся соответствие. Пессимизм как упадок спасается в “историзме” (ср. № 10). Пессимизм, сильный “аналитикой”, и пессимизм, вязнущий в “историзме”, предельно противостоят друг другу “Пессимизм” и “пессимизм” не одно и то же. Через пессимизм и его двузначность, таким образом, обнаруживаются и получают перевес “крайности”. Тем самым “промежуточное состояние”, создаваемое обесценкой прежних верховных ценностей, становится отчетливее и неотвязнее.

При одном взгляде кажется, что осуществление прежних ценностей недостижимо, мир выглядит обесцененным. При другом взгляде ищущий взор через аналитическое осознание источника оценок в воле к власти обращается к истоку новых оценок, причем, конечно, мир от этого еще не обретает ценность. Но с равным успехом перед лицом потрясения значимости прежних ценностей кто-то может пытаться еще удержать их “место” и заселить это старое место, сверхчувственное, новыми идеалами. К этому в описании Ницше ведут, например, “учения об осчастливлении мира”, “социализм”, равно как “вагнеровская музыка”, христианский “идел”, в том числе там, “где догматическая форма христианства прогорела” (№ 1021). Так возникает “неполный нигилизм”:

Неполный нигилизм, его формы: мы прямо в нем живем. Попытки уйти от нигилизма без переоценки прежних ценностей приводят к противоположному, обостряют проблему” (№ 28).

Отсюда становится яснее, что — и почему — к полному, законченному нигилизму принадлежит “переоценка всех ценностей” и как этой переоценке предшествует, потом сопровождая ее, своеобразное состояние взвешенности. Это состояние взвешенности, когда прежние ценности низложены, а новые еще не положены, коренится в том, что нет никакой истины в себе, но истина все равно есть. Истина, однако, должна каждый раз определяться заново. “Аналитикой” уже пробуждается предчувствие, что “воля к истине” как запрос на значимое и законодательное есть запрос на власть и в качестве такового легитимируется только волей к власти и как вид воли к власти. Охарактеризованное выше промежуточное состояние есть “крайний нигилизм”, который, собственно, познает и высказывает, что нет никакой истины в себе. Этот нигилизм в свою очередь двузначен:

“А. Нигилизм как признак возрастания мощи духа: активный нигилизм.

В. Нигилизм как закат и уход мощи духа: пассивный нигилизм” (№ 22; весна — осень 1887 г.).

Пассивный нигилизм довольствуется малым: нет истины в себе; это для него одновременно означает: не существует вообще никакой истины. Активный нигилизм, наоборот, вступает га путь определения истины в ее существе из источника, из которого все получает свою определимость и определенность. Активный нигилизм познает истину как вид воли к власти и как ценность определенного ранга.

Когда, наконец, воля к власти отчетливо ощущается как основание возможности истины, когда истина познается и формируется как функция воли к власти (как справедливость), то крайний нигилизм в качестве - активного превращается в классический нигилизм. Поскольку же активный нигилизм заранее уже познает и признает волю к власти как основную черту сущего, то для него нигилизм уже вообще не одна только “созерцательность” (№ 24), не одно только Нет суждения, а Нет поступка: тут “берут в свои руки”, “расправляются”. Не просто рассматривают что-то как ничтожное, но устраняют это, вторгаются и расчищают пространство Классический нигилизм сам есть поэтому “идеал высшей властности” (№ 14).

Этот нигилизм выпрастывается из прежней “жизни”, прокладывает дорогу “для нового порядка” и дает отмирающему вдобавок “стремление к концу”. Таким образом нигилизм ведет расчистку и одновременно вмещает новые возможности. В виду этого нигилизма, расчищающего пространство, выставляющего все сущее на свободный простор, полагающего совершенно заново свои ценности, Ницше говорит об “экстатическом нигилизме” (№ 1055). Поскольку высшая властность классически - экстатического, предельно-активного нигилизма не знает никаких мер и не признает в качестве меры ничего вовне себя и ничего над собой, классически-экстатический нигилизм мог бы быть “божественным образом мысли” (№ 15). Нигилизм в этом облике уже никоим образом не простая “тоска по ничто” (№ 1029), он ей противоположность (ср. №№ 1010,1023, 1025). Так обнаруживается слаженная в себе сущностная полнота нигилизма: двузначные праформы нигилизма (пессимизм), неполный нигилизм, крайний нигилизм, активный и пассивный нигилизм, активно - предельный и экстатически-классический нигилизм.

Когда, и как, и насколько, будучи познана или не познана, господствует какая-то из этих форм нигилизма или же все одновременно господствуют, создавая сплошь многозначное историческое состояние эпохи,— это вопросы, которые дают себя поставить всякий раз лишь из определенной ситуации поведения и осмысления; так должны они быть поставлены и здесь. Указания на ветвящиеся виды нигилизма нам достаточно, чтобы обозначить подвижность его существа и его исторического характера, чтобы одновременно заново заострить, что под нигилизмом нельзя иметь в виду просто некое современное явление или, тем более, нечто “злободневное” в эпоху Ницше. Имя “нигилизм” указывает на историческое движение, приходящее задолго до нас и размахнувшееся далеко за пределы нашего времени.

 







Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница