М. А. Козлова (Кафедра общей социологии гу-вшэ)



Скачать 128.76 Kb.
Дата11.06.2018
Размер128.76 Kb.
ТипДоклад

М.А. Козлова (Кафедра общей социологии ГУ-ВШЭ)

Индивидуальная модернизация: цели, средства, значение1

В докладе обобщаются результаты ряда проведенных исследований, объединенных общей целью изучения изменений социокультурных систем в процессе модернизации (при переходе от «традиционного» к «современному» типу социокультурной организации). Проводимые на протяжении восьми лет (2000-2007гг) исследования охватили три региона России: Ханты-Мансийский АО, Коми-пермяцкий АО (Пермская обл.), Республика Марий Эл. Объект исследования: представители коренных народов финно-угорской группы: ханты, манси (обские угры), коми-пермяки (пермские финны), марийцы (поволжские финны), находящиеся на разных этапах «модернизационного перехода»: социокультурная система обских угров относительно недавно (начиная с 1960-х гг. 20 века) подверглась модернизационным воздействиям, и на сегодняшний день представители этих общностей переживают наиболее интенсивные изменения, диагностируемый в их популяциях «модернизационный стресс» носит острый характер; достаточно давно, но весьма «плавно» включились в процессы модернизации и связанной с ней урбанизации коми-пермяки, которые сегодня в культурном отношении в значительной степени ассимилированы русскими, и находятся, скорее на заключительном этапе перехода от традиционного сельского образа жизни к городскому; и, наконец, марийцы, проживающие в центре европейской части России, в регионе с развитой промышленностью, могут рассматриваться как наиболее модернизированная социокультурная общность из числа указанных. Однако даже для этой – наиболее модернизированной группы – адаптация к происходящим социокультурным изменениям представляется достаточно проблемной, о чем свидетельствуют медицинские и демографические данные.

В процессе модернизации изменяется не только общество, но и человек. Причем, индивидуальная модернизация - процесс не менее драматический, чем социальная. В исследованиях было показано существование двух возможных стратегий адаптации в условиях интенсивных социокультурных трансформаций. Первая – за счет индивидуальных ресурсов – развития таких личностных черт, которые могли бы быть адаптивными в изменившихся условиях. Второй – за счет активизации механизмов социальной поддержки. В наибольшей степени эту поддержку обеспечивает идентификация с крупной, стабильной социальной общностью, и по параметру стабильности среди крупных общностей, безусловно, лидируют общности этнические. Этническая группа предоставляет индивиду идентичность и все, что с этим связано – стройную систему ценностей и норм, определенную мировоззренческую систему, и, выступая в качестве такого информационного фильтра, дает ощущение защищенности и стабильности.

Обратим более пристальное внимание на характеристики этнической идентичности и посмотрим, насколько эффективно она выполняет роль копинг-механизма. Корреляционный анализ позволил выявить обратную зависимость между уровнем модернизированности респондентов и их «включенностью» в культурную среду родной этнической общности2. Но при этом модернизированность связана прямой зависимостью с позитивностью этнической идентичности. Таким образом, чем в большей степени индивид принимает нормы и стиль жизни, предлагаемые модернизированной культурой, тем более позитивные чувства вызывает у него его этническая принадлежность, но тем в меньшей степени он ощущает себя носителем родной этнической культуры и субъектом, готовым способствовать сохранению культурного своеобразия этнической общности и ее социальному развитию.

Еще один важный момент касается выявленной обратной взаимосвязи между выраженностью субъектного (активного и ответственного) отношения к этнической общности и этнической толерантностью. Можно предположить, что в данном случае толерантность выражает скорее не заинтересованность в иных культурах, а равнодушное отношение к собственной. Напротив, чем в большей степени индивид заинтересован в развитии родной этнокультурной общности, тем более нетерпим он к другим группам.

Итак, мы пришли к следующему заключению: чем в большей степени индивид интегрирован в модернизированную социокультурную среду, тем более позитивные чувства вызывает у него его этническая принадлежность, но тем в меньшей степени он испытывает потребность в идентификации с этнической группой. Иными словами, можно описать характер складывающейся в более модернизированных группах этнической идентичности как «отстраненно-умиленный» взгляд на этническую культуру, которая представляется молодым людям как любопытное, но в целом бесполезное и потерявшее актуальность социальное образование. Подчеркну, что указанная закономерность реализуется вне зависимости от этнической принадлежности респондентов: чем в большей степени индивид интегрирован в этнокультурную среду, тем менее он удовлетворен своей этнической принадлежностью, т.е. в данном случае, предпочтительна «любовь на расстоянии».

Таким образом, если мы проанализируем с психологической точки зрения те смыслы, которые привносит в современную жизнь актуализированная этничность, мы увидим, что они далеко не всегда способны стимулировать (или, хотя бы оптимизировать) социокультурное развитие. Как неоднократно отмечалось, взрыв этничности в современном мире возник как реакция на усиление процессов глобализации, несущих тенденцию унификации культур – «реактивное сопротивление». В таком случае, возникает ощущение, что происходящие процессы (угроза уникальности – как действие, усиление идентичности – как противодействие) как бы замкнуты на самих себе. Выступая в таком – компенсаторном, защитном варианте – усиление этнической идентичности не может вести к развитию. Более того, когда мы сталкиваемся с этничностью, выполняющей строго компенсаторные функции, функции психологической защиты, мы должны ожидать от нее и крайне неблагоприятных «побочных эффектов» – в виде роста интолерантности по отношению к другим группам. Что, собственно, мы и имеем в современной России.

Возможно, более конструктивным в данном случае будет не дальнейшее укрепление идентичностей, способных выполнять в современном мире преимущественно защитные функции, но формирование и активизация идентичностей, более динамичных, содержащих в себе импульс, ориентацию не столько на консервирование, сколько на изменения. Возможно, в качестве такой идентичности может выступать гражданская идентичность.

Обращаясь к другому пути адаптации – за счет активизации личностных ресурсов - мы выходим на одну из наиболее актуальных проблем социальных и гуманитарных наук — проблему человеческого потенциала, в последние годы достаточно активно разрабатываемую. Целостность, интегративность понятия человеческого потенциала сочетаются с его нацеленностью на прогнозирование социокультурной динамики.

В качестве ориентиров личностного развития в ситуации масштабных и интенсивных социокультурных трансформаций, как показывают результаты проведенных исследований, следует принять развитие двух ключевых личностных характеристик: интернальности и компетентности в межличностном общении. При этом, если на интернальность в «переходных» обществах возлагается преимущественно адаптивная функция, то на коммуникативную компетентность – задача развития социокультурной общности.

Рассмотрим адаптационный потенциал интернальности. В ходе исследования были выявлены значимые различия между группами, ориентированными на поддержание «традиционного» и «современного» образа жизни по параметрам социально-психологической адаптированности: представители более модернизированной группа, с одной стороны, продемонстрировали бОльшую удовлетворенность своим социальным статусом, а с другой – склонность к восприятию мира как нестабильного. Если исходить из принятого на этапе планирования исследования обоснования набора использованных методик (восприятие стабильности мира и удовлетворенность социальным положением – как взаимодополняющие показатели при оценке социально-психологической адаптированности), то сочетание в одной группе более высоких показателей по одному и более низких показателей по другому параметру выглядит абсурдным. Для разрешения обнаруженного противоречия необходимо обращение к теоретическим моделям модернизированного общества.

Технологическое развитие, повлекшее социальную дифференциацию, распространение современных средств массовой информации, рост географической и социальной мобильности населения в модернизированном обществе закономерно приводят ко все большей индивидуализации образа жизни, интенсификации разнообразных информационных воздействий и повышению общего темпа жизни. В результате, изменившиеся социокультурные условия предъявляют особые требования к личностным качествам индивидов, стремящихся интегрироваться в «новое общество»: повышение личной ответственности за совершаемые поступки, способность к принятию решений в условиях остро ограниченного времени, и, главное – способность к формированию собственной системы смысловых и ценностных координат для упорядочивания разнообразных (часто противоречивых) информационных и нормативных воздействий. В такой культурной ситуации нестабильность, как можно предположить, становится базовой характеристикой восприятия мира. Эта оценка индивидом мира как нестабильного – т.е. потенциально изменяемого – дает индивиду надежду на возможность выгодных для него изменений. Именно поэтому мы и наблюдаем у респондентов, в большей степени интегрированных в модернизированную культуру, более высокие показатели по параметру «социальная удовлетворенность» и более низкие – по параметру «восприятие стабильности мира». Таким образом, в условиях модернизированного общества, где изменчивость становится нормой, представления о мире как НЕстабильном может расцениваться как показатель адекватности восприятия социокультурной ситуации.

Однако, каким бы адекватным условиям модернизированной культуры ни было восприятие мира как нестабильного, оно, тем не менее, отражает неуверенность индивида в «завтрашнем дне» и сложности в «совладании с ситуацией». Напротив, традиционная этническая культура выступает неким символом стабильности, а укорененность в ней представляет для индивида серьезную опору для самоидентификации и определения системы ориентиров в меняющемся мире. Этот тезис подтверждается наличием (вне зависимости от этнической принадлежности респондентов) положительной связи между характеристиками этнической идентичности и представлениями о стабильности мира. В логике наших рассуждений эти результаты вполне предсказуемы, поскольку современное общество, основанное на принципах межличностной и межгрупповой конкуренции, с одной стороны, ставит человека в условия постоянного психологического напряжения, с другой – во многом обделяет его в отношении социальной поддержки, более доступной в традиционных коллективистских культурах. Подтверждением этой мысли может служить и выявленные различия в степени интегрированности в этнокультурную среду, которая как раз способна выполнять защитную функцию, предохраняя человека от информационных перегрузок и удовлетворяя потребность в социальном принятии.

Мне это положение представляется важным в прикладном значении. Демонстрация сохранности этнической культуры или ее стержневых элементов (в современных условиях глубинных социокультурных трансформаций – демонстрация хотя бы приспособляемости культуры) становится важным психологическим (идеологическим?) механизмом успешной адаптации и индивида, и группы.

Обратимся к следующей личностной характеристике, заявленной нами в качестве второго психологического ориентира индивидуальной модернизации – коммуникативной компетентности – и проанализируем ее роль как в процессе индивидуальной адаптации к меняющимся условиям, так и в ходе социокультурного развития общности в целом.

В последние десятилетия, наряду с экономическими, в качестве важнейших для развития общества стали рассматриваться социальные и культурные факторы, отражающие специфику взаимоотношений людей в определенных социально-экономических условиях. Все чаще употребляется в научных публикациях и принимается в расчет практиками категория социального капитала, включающего такие категории интенсивность и качество отношений и взаимодействий между индивидами и группами, их ощущение общности, благодаря наличию общих ценностей и норм, чувство принадлежности и солидарности, что рассматривается в качестве основы для установления внутренних социальных связей в обществе. В качестве основы, «ядра» социального капитала рассматривается доверие, которое играет роль своеобразной «смазки», позволяющей группе или организации функционировать более эффективно, способно обеспечить интеграцию и стабильность общества, когда с этими задачами не могут справиться насилие и власть.

В социологии принята следующая типология доверия: межличностное, являющееся побочным продуктом дружбы и приятельства; деперсонализированное, складывающееся в результате функциональной взаимозависимости; и обобщенное доверие, представляющее собой совокупность предположений индивида о других участниках социального взаимодействия3. Персонифицированное доверие, понимаемое как сотрудничество, взаимная ответственность и уверенность в честности другого, служит главным источником чувства идентичности, то есть может рассматриваться в контексте удовлетворения таких базовых потребностей, как потребность в стабильности и надежности обыденных социальных отношений, в социальном принятии и принадлежности к какой-либо общности, потребность в уважении и достоинстве. Вот почему, когда общество сталкивается с «синдромом недоверия» к безличным системам (к политическому режиму, экономической и общественной системе в целом (подобная ситуация наблюдается практически на всем посткоммунистическом пространстве)), альтернативным выходом для человека становится доверие в рамках товарищеских отношений и примордиальных (изначальных) социальных групп: семьи, этноса, религиозной общности и др. Безличное доверие, по мнению британского социолога Э.Гидденса, выполняет важнейшую функцию в обществе «позднего модерна» — обеспечивает ощущение надежности повседневных отношений, т.к. помогает минимизировать новые риски.

Итак, основная функция доверия - поддержание устойчивости и интегрированности общества. Тем самым, доверие способствует воспроизведению социального капитала.

По результатам исследования в Коми-пермяцком округе были выявлены вполне логичные связи между исследуемыми характеристиками личностной зрелости, этнической идентичности и, собственно, доверия. Так, доверие местному правительству связано прямой зависимостью с преобладанием внешнего локуса контроля. Это предполагает, что доверие местным властям выше у тех респондентов, которые отличаются экстернальностью, выраженными установками на патерналистскую опеку со стороны правительства, и наоборот, чем менее индивид склонен искать внешнюю причину своих успехов и неудач, чем в большей степени он склонен к самостоятельности в планировании своих поступков и жизни в целом, тем более критически он относится к действиям местного правительства, и тем в меньшей степени рассматривает власть в качестве реального регулятора своей жизни. Доверие церкви связано прямой зависимостью с компетентностью в межличностных отношениях и характеристиками этнической идентичности, что свидетельствует о непосредственной «сцепленности» в сознании респондентов этнической и конфессиональной идентичности.

Доверие образовательным учреждениям обнаружило обратную корреляцию с самоотношением. Это свидетельствует о восприятии респондентами образования в целом как средства профессионального роста, социальной мобильности, т.е. в целом – как средства улучшения жизненной ситуации, достижения успеха и, возможно, развития собственной личности. Доверие крупному бизнесу связано с работоспособностью и межличностной компетентностью. Это свидетельствует, полагаю, о наличии проекции личностных качеств представителей некой институциональной структуры на характеристики самих социальных институтов.

Безличное доверие связано прямой зависимостью с характеристиками этнической идентичности: ясностью этнической идентичности, восприятием психологического своеобразия родной этнической общности, а также с компетентностью в межличностных отношениях.

Итак, мы видим, что из числа личностных характеристик с таким важнейшим компонентом социального капитала как доверие (причем, доверие и к социальным институтам, и безличное довериейшим компонентом социального капитала как доверие () параметражличностных отношениях и

в качестве реального регулятора своей) чаще всего значимые положительные связи обнаруживает компетентность в межличностных отношениях. Именно это дает основание утверждать в качестве важнейшего ориентира развитие коммуникативной компетентности – умения выстраивать конструктивное взаимодействие с другими людьми, что является залогом формирования социального капитала.

Однако на сегодняшний день система образования не всегда способна справляться с подобного рода задачами. Утвердившаяся и столь распространенная в современной системе образования монологическая форма подачи знаний, не только негативно сказывается на успешности обучения, но имеет поистине деструктивное влияние на личностное развитие учащихся. В результате подавляющей пассивности учащихся ограничивается развитие их общих мыслительных способностей (о развитии творческого потенциала и говорить нечего), коммуникативных способностей. Подростки и молодежь часто жалуются на сложности установления контакта с людьми, неумении находить друзей, а среди взрослых чрезвычайно высока популярность психотерапевтических групп, связанных с обучением успешной коммуникации. Кроме того, отсутствие навыков общения приводит к тому, что молодежной среде особенно остро стоит проблема нетерпимости, в разных ее ракурсах – этнической, конфессиональной, гендерной, межпоколенной и пр. - неспособности видеть и понимать ценность иной, отличной от собственной, точки зрения. Выход видится в распространении диалогической формы организации учебно-воспитательного процесса.

С идеей взаимозависимости, взаимодополнительности и, соответственно, взаимоуважения всех субъектов образовательного процесса мы обязаны соотносить не только содержание и формальную организацию отдельных учебно-воспитательных актов или сюжетов. Более того, концепция диалога должна стать основой целостной стратегии развития системы образования и формирования целевой компоненты реформ. Представляется, таким образом, закономерным, что в результате происходящих реформ системы образования, на смену социоцентрическому подходу, утверждавшему ценность человека как частицы социума, приходит антропоцентрический подход, провозгласивший самоценность человека как личности. Однако наиболее перспективным представляется подход, интегрирующий в своей ценностной основе оба названных. Будучи установленными именно с этих позиций, цели новой системы образования смогут отражать интересы человека, общества, государства. Для реализации названных идей необходима направленность личности на повышение уровня образованности, стремление к высшим человеческим проявлениям, жизненным идеалам и приоритетам, способность принести максимальную пользу себе, своим близким, обществу, человечеству.



Итак, средством индивидуальной модернизации является образование. Если модернизация - это цель развития того или иного общества на определенном этапе, то эта цель не может осуществляться без ряда изобретений и усовершенствований экономической, политической и социальной технологий. Одной из таких социальных технологий является, по К.Мангейму, образование, так как именно оно становится средством реализации целей общества, средством подготовки того типа личности, который нужен данному обществу для его успешного функционирования и развития. Модернизацию образования можно рассматривать как попытку придать модернизации общества комплексный, системный характер, предполагающий кардинальные изменения во всех сферах жизни общества: экономической, политической, социальной, культурной и т. д.


1 Работы выполнена при поддержке Научного фонда ГУ-ВШЭ, грант № 07-01-94

2 Под «включенностью» в культуру в данном случае я понимаю совокупное выражение двух показателей: ощущения культурной и психологической тождественности с этнической группой и самовосприятие в качестве субъекта (т.е. активного и ответственного индивида) этнической общности.

3 Барсукова С. Неформальная экономика. Экономико-социологический анализ. М.: ГУ-ВШЭ, 2004.

Каталог: data
data -> Конспект лекций Санкт-Петербург 2007 г
data -> Федеральное государственное автономное образовательное
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница