Lubishvk doc Конспект книги


Уже изложенного, казалось бы, достаточно, чтобы



страница22/28
Дата30.07.2018
Размер5.42 Mb.
ТипКонспект
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   28
6.12. Уже изложенного, казалось бы, достаточно, чтобы прийти к убеждению, что система Коперника вовсе не была "вызовом", брошенным великим ученым церковному суеверию согласно хорошо известному выражению Энгельса. Учение Коперника не имеет и следа материалистического или атеистического мировоззрения. Но ввиду исключительного интереса и важности вопроса, полезно отношение Коперника к религии и, в частности, к католической церкви, разобрать детально.

Во всей своей деятельности Коперник проявлял себя как верный сын католической церкви, но, видимо, не проявлял большого интереса специально к теологическим вопросам. Мне неизвестно, чтобы, при всем разнообразии его деятельности, он оставил специально теологические сочинения. В этом он отличается от активных теологов, Николая Кузанского и Исаака Ньютона. Ревзин (1949), как и следует ожидать от советского писателя, пытается усомниться в том, что Коперник был "добрым католиком". Основанием для такого сомнения являются два соображения: 1) современниками Коперника были развратные папы

\297\

Иннокентий VIII (умер в 1492г.) и знаменитый своим распутством и вероломством Александр VI Борджиа (1492-1603). По Ревэину: "Жить по соседству с развратным, алчным, лишенным малейшей тени добродетели Ватиканом и не преисполниться скептическим отношением к церкви мог только ленивый разумом и чувствами человек. Коперник не был таковым"; 2) резкая критика Коперником одного из отцов церкви, Лактанция, что потом вызвало гнев инквизиторов. Равзин пишет: "Не поразительно ли, что человек, проживший тридцать лет в тени собора, сорок лет бывший каноником, мог в таких выражениях отозваться о Лактанции, этом "христианском Цицероне", "Григории Богослове Западной церкви"? Как можно после этого говорить о Копернике, как о "добром канонике**, что делают многие буржуазные исследователи? Он им никогда не был". Разберем оба этих довода.



Конечно, распущенность Римской церкви, длившаяся столетиями, сыграла немалую роль в кризисе католичества, но из этого вовсе не следует, что только ленивые разумом и чувствами люди могли оставаться верными католиками. Когда мощное идейное направление переживает кризис, в частности - из-за недостойного поведения руководящих деятелей этого направления, то в зависимости от темперамента и иных качеств современников можно различить три основных формы реакции на кризис: 1. Крайние заключают из недостойного поведения руководителей, что все это направление основано на обмане и подлежит ликвидации. В случае с религиями оно выражается в полной антирелигиозности. Пример: знаменитый антирелигиозный трактат Средневековья: "О трех обманщиках", под которыми подразумевались Моисей, Христос и Магомет; 2. Другие сохраняют верность основам учения, но считают, что распущенность возникла как следствие отказа от "истинного" учения, которое необходимо восстановить: разные формы реформации, или ревизии; 3. Наконец, многие считают, что дело не в основах учения, которые они не считают нужным ревизовать, а в организационных формах общества и в человеческих слабостях, с которыми должна идти борьба.

И это ортодоксальное направление опять распадается на три ветви, по крайней мере: а) если считают кризис следствием ревизионистских попыток и потакания человеческим слабостям, то с ними надо вести беспощадную борьбу в интересах спасения от гибели большинства: на католической почве это направление в особенно яркой форме выразилось в Ордене доминиканцев, основатели и главные представители которого были, несомненно, людьми, твердо верившими в правоту своих взглядов, не только гнавшими на костер тех, кого они считали врагами

\298\

церкви, но и сами готовые бестрепетно взойти на костер во имя своих убеждений; б) другое направление, родственное первому, считает недостаточным борьбу с инакомяслящими, но требует крупных общественных реформ, не отступая и от подлинно революционных мероприятий. Наиболее ярким примером здесь является доминиканец Савонарола; в) и, наконец, третье направление, может быть, самое обширное, считает, что исправление недостатков может быть достигнуто медленной и упорной борьбой без эффектных жестокостей и без революционных потрясений. Светлым примером этого рода можем считать уже разобранного в конце четвертой главы Николая Кузанского. Кузанский работал и как философ, и как богослов, политический, общественный и научный деятель. Другие сосредотачиваются на более узком диапазоне: дела милосердия (Франциск Ассизский и др.). научная деятельность и проч. У Коперника, как мы видели, дел было по горло (и по общественной жизни).



Всё перечисленные направлениям вполне могут совмещаться с честностью, т.е. твердой убежденностью проповедника тех или иных взгядов в истине своих убеждений. Но наряду с этим имеется большое число приспособленцев, лицемеров и просто жуликов. Известна фраза, приписываемая папе Льву X Медичи: "Будем пользоваться панством, раз Господь Бог нам его дал**. Такие фигуры как Александр VI, Лев X и другие, конечно, производят впечатление, что в Ватикане живут только развратные, алчные, лишенные малейшей добродетели деятели, но, как я постараюсь дальше показать, это первое впечатление совершенно неверно. Всякая власть благоприятствует развращению и, если исходить из конкретных носителей власти, то легко прийти к самому крайнему анархизму, но, как нас учит история, крайние анархисты сплошь и рядом обладают теми же пороками, что и критикуемые ими носители власти. Как бы то аи было, внешние и внутренние факторы привели к тому, что за последующие столетия католическая церковь избавилась от многих пороков времен Возрождения и сейчас представляется вполне жизнеспособным организмом.

5.13. Так же нет оснований сомневаться в добром католичестве Коперника на основании довода "от Лактанция". Лактанций был ранний богослов (IV век), перешедший в христианство из язычества. Коперник его упоминает в посвящении пане Павлу III: "Не дабы убедить ученых и неученых в том, что я не боюсь суждений, я посвящаю мои исследования никому другому, как твоему святейшеству, досточтимому и в обитаемом мною отдаленном уголке земли как по высокому твоему званию, так равно и по любви твоей к математике и прочим наукам, в

\299\

надежде, что влияние и суждение твое легко защитят меня от придирок завистников, хотя по пословице, против укушевия интриганов и нет средств. Если бы нашлись пустые болтуны, которые, хотя вовсе не сведущие в математических науках, дозволили бы себе осуждать или опровергать мое предприятие, вамеренно искажая какое-либо место Священного Писания, то я не стану на них обращать внимания, а, напротив, буду пренебрегать подобным неразумным суждением, ибо небезызвестно, что знаменитый Лактанций, не особенно, впрочем, сведущий в математике, довольно ребячески рассуждал о фигуре Земли, насмехаясь над теми, которые ее считали шаровидною. Потому люди науки и не должны удивляться тому, что мыслящие таким образом станут насмехаться над ними. Математические предметы пишутся для одних математиков, а последние, если я не совершенно ошибаюсь, будут того мнения, что мои исследования могут приносить пользу церкви, тобою управляемой. Ибо когда несколько лет тому назад, во время Льва X, рассуждалось на Латеранском соборе об исправлении церковного летоисчисления, то задача эта осталась в то время не решенною и именно по той причине, что тогда еще не были в состоянии точно определить продолжительность года и месяца, а равяо и движение Солнца и Луны. С тех пор,' побуждаемый к тому' досточтимым Павлом Фоссомбрийскии, на которого было возложено это дело, я старался подробнее исследовать вопрос. Что удалось мне сделать в этом отношении, представляю судить твоему святейшеству и прочим ученым математикам..."



Из этого посвящения ясно, что Коперник считает Павла III не только почтенным папой, во и ученым математиком, и вряд ли последний эпитет йог быть направлен в виде лести. Мы знаем, что противники внедрения математики в науке существуют и в наше время. С другой стороны, ясно, что если бы критика Лактанция была указанием на "недоброе католичество**, то вряд ли умный Коперник мог совершить такую глупость, чтобы поместить критику в посвящении, адресованном главе Католической церкви. Но кто такой был Лактанций? Как уже было указано, это был ранний богослов. Как новообращенный христианин, он, естественно, основную свою задачу видел в пропаганде богословских и этических основ христианства. В этом отношении он и его сторонники возобновляли в еще более решительной форме мнение Сократа, что единственно ценная философия та, которая учит нас нашим нравственным обязанностям и религиозным надеждам (Уэвелл,1867).

Лактанций и считал, что вся философия других людей суетная и ложная. "Разыскивать причины естественных вещей, исследовать, так

\300\

ли велико Солнце, как оно кажется, выпукла Луна или вогнута, остаются ли звезды неподвижны на небе или плавают свободно в воздухе, как велико небо н из чего оно сделано, остается ли оно в покое или движется, как велика Земля, на каких основаниях она повешена и находится в равновесии - спорить и делать предположения об этих предметах значит совершенно то же, как если бы мы стали рассуждать, что мы думаем о каком-нибудь городе в отдаленной стране, о котором мы не знаем ничего, кроме того, что он есть". Как было показано ранее, такой обскурантизм был характерен не для христианской церкви, а лишь для части ее дредставителей, причем, обскурантами были не только религиозные мыслители.



5.14. Возьмем например, суждение Лактанция об антиподах (Уэвелл): "Возможно ли людям быть столь безумными, чтобы верить, что жатвы и деревья на другой стороне Земли висят вниз, и что у людей ноги выше их голов? Бели вы спросите вх, как они защищают подобные нелепости? Как вещи не падают с Земли на той стороне? Они ответят, что по природе вещей тяжелые тела стремятся к центру, подобные ступицам колеса, тогда как легкие тела, например, облака, дым, огонь, стремятся от центра к небу во всех сторонах. Но я действительно не могу придумать, что сказать о людях, которые, впавши раз в ошибку, упрямо продолжают заблуждаться и одно нелепое мнение защищают другим нелепым мнением".

Поразительно, как совпадает мнение об антиподах у христианского богослова и атеиста Лукреция. С другой стороны, даже у разных христианских богословов не было единого мнения ни о форме Земли, ни об антиподах. Тот же Уэвелл указывает, что, например, Августин не отрицал шарообразность Земли (а авторитет Августине стоял неизмеримо выше авторитета Лактанция, и заслуженно), но отрицал существование антиподов просто потому, что о них не упоминается в Писании, а Иероним, видимо, использовал доводы того же Писания (о двух херувимах с четырьмя лицами) в пользу существования антиподов. Спор продолжался и, например, в восьмом столетии Бонифаций, архиепископ Майнцский, узнав, что епископ Виргилий принимал существование антиподов, вознегодовал на это мнение, включающее мир человеческих существ, которые должны находиться вне спасения, и просил палу Захария наказать человека, который держался столь опасного учения. Но Виргилий не только не был лишев епископства, о чем неправильно говорят Кеплер и другие новейшие писатели (Уэвелл), но даже вместе со своими обличителем Бонифацием был причислен к лику святых.

\301\

Споры продолжались, и Тостат (Tostado) отмечает мнение о шарообразности Земли как "небезопасное" учение еще только за несколько лет до того, как Колумб посетил другое полушарие. И вот существование таких фигур как Тостат, отнюдь не типичных для передовых мыслителей средневековья, и дало повод к легенде, что шарообразность Земли отрицалась католической церковью и подчиненными ей учеными. В науке господствовала тогда философия Аристотеля, а Аристотель превосходно обосновал шарообразность Земли. Папский престол занимали люди самого разнообразного характера, во Павел III был образованным человеком, и в обращении к нему ссылка на языческих мыслителей И критика Лактанция не представляли чего-либо нового и сомнительного, с точки зрения католической ортодоксии. Существование обскурантов, подобных Тостату, в 1б-м или 16-м веках не вызывает удивления.



Гораздо более удивительно, что подобного рода обскуранты в середине 20-го века могут быть достаточно многочисленными и влиятельными. Достаточно сослаться на статью А.И.Попова (Попов, 1959) о возможности приложения математических методов в биологии, с точки зрения диалектического материализма. Были советские философы, а к ним охотно примыкали по этому вопросу и многие биологи, которые, ссылаясь на одну заметку Ф.Энгельса, отрицали отсутствие каких-либо возможностей для математических приложений в биологии и в соответствии с этим просто запрещали такие работы. Интересующее нас замечание Ф.Энгельса гласит: "Применение математики в механике твердых тел абсолютное, в механике газов приблизительное, в механике жидкостей уже труднее; в физике больше в виде попыток и относительно, в химии простейшие уравнения первой степени, в биологии = 0". По этому поводу А.И.Попов пишет: "Все это совершенно соответствует положению дела с применением математики в различных отделах науки во времена Энгельса, и даже далеко не в самом его конце деятельности, так как упомянутые записки относятся, как известно, к началу-середине 70-х годов, т.е. к тому времени, когда очень многие отделы физики были еще мало математизированы, а в биологии применение математики действительно было равно нулю".

Можно заметить: 1) конечно, Ф.Энгельс и предвидеть не мог, что его не по разуму усердные почитатели превратят все его высказывания, даже совершенно отрывочные, в догмат, не подлежащий никакой критике, и в руководство к действию на все времена; 2) даже наиболее продуманные высказывания Энгельса нередко не стоят на уровне современной ему науки; это в особенности будет ясно из его

\302\

высказываний о Ньютоне, о чем будет речь в свое время; 3) цитированное место Энгельса явно было им написано второпях, так как говорить о том, что в физике 20-х годов применение математики было в виде попыток и относительно, значит просто закрывать глаза на современное состояние науки (оптика, акустика, учение об электричестве и магнетизме и проч.); поэтому мнение Попова, что Энгельс для своего времени был прав, вызывает только недоумение; 4) мнение Энгельса было неверно и для биологии его времени, но тут ошибка более простительная, так как во второй половине 19-го века под влиянием взгляда на биологию как на чисто историческую дисциплину (исключая физиологию) многие интереснейшие попытки применения математики в биологии (начиная с Галилея, Борелли и проч.) были основательны забыты, но нашему современнику непростительно писать, что тогда применение математики в биологии было равно нулю, так как законы Менделя были опубликованы в шестидесятых годах 19-го века. Но А.И.Попов как официальный философ не решается ревизовать догмат непогрешимости Маркса и Энгельса и потому защищает возможность применения математики, стараясь показать, что Энгельс не ошибался, во был неправильно понят.



Таким образом, все сомнения в "добром католичестве" Коперника могут считаться совершенно необоснованными, и я рад констатировать, что это правильное суждение высказывают не только так называемые "буржуазные" исследователи, как полагает Ревзин, но и компетентные советские астрономы. Неоднократно цитированный Идельсон пишет: "Несомненно, что он верный сын Католической церкви", и неужели Ревзин и другие советские писатели полагают, что они воздают дань уважения Копернику, доказывая, что он всю свою жизнь лицемерил и был приспособленцем. Конечно, бывали случаи, что выдающиеся ученые говорили не то, что они думали, но это явление и в настоящее время имеет место, во всяком случае - не реже, чем в 16-м веке.

5.15. Изложенное, мне кажется, ясно показывает, что Коперник не питал никаких опасений в отношении главы Католической церкви. Но, может быть, Копернику и тут повезло, н в момент опублик...




Каталог: resurs -> conspcts -> all2014
all2014 -> Лэндри Креативный город
conspcts -> Конспект до этой черты ессе homo. Как становятся сами собой. Пер. Юм. Антоновского 333 Предисловие 334 Почему я так мудр 339
conspcts -> Конспект книги дьюи Дж. Психология и педагогика мышления (How we think) М.: "Лабиринт", 1999. 192с. Продолжение оглавления
conspcts -> Конспект до этой черты Часть вторая. Соображения о природе логического глава шестая. Анализ полного акта мышления
all2014 -> Кривоносов Философия языка p


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   28


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница