Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов



страница50/89
Дата10.05.2018
Размер5.13 Mb.
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   89
«Ролвааг»

24 июля, 15 часов 45 минут

На остров Десоласьон опускалась ночь. С кофейной чашкой в руке Макферлейн наблюдал в одиночестве с верхней палубы, как густеют сумерки. Был прекрасный вечер: ясный, холодный, безветренный. Вдалеке еще виднелись остатки облаков – конские хвосты розового и персикового цвета. На этом оригинальном фоне необычайно ясно видимый и четко обрисованный остров представлялся выгравированным. За ним глянцевые воды пролива Франклина отражали последние лучи заходящего солнца. А еще дальше был виден эсминец Валленара, серый и недружелюбный. Имя «Алмиранте Рамирес» едва просматривалось на испещренных ржавчиной бортах. Днем он подошел ближе, вдвинулся носом в пролив, их единственный путь отхода. Теперь он выглядел так, словно надолго здесь обосновался.

Макферлейн сделал глоток кофе, потом импульсивно выплеснул остатки за борт. Кофеин ему сейчас был нужен меньше всего. Он и так жутко взвинчен. Интересно, как Глинн планирует договариваться с эсминцем, кроме всего прочего. Но Глинн именно сегодня выглядел спокойным на удивление. Не нервный ли срыв у мужика?

Метеорит был перевезен. Мучительно, сантиметр за сантиметром, через снежник и дальше по утрамбованной дороге его дотащили до самого края острова Десоласьон. Метеорит наконец достиг отвесного берега пролива Франклина. Чтобы его спрятать, сверху опять поставили хибару из гофрированного металла. Макферлейн присмотрелся с палубы к сараю. Как всегда, это было мастерской подделкой: строение из ржавого, бывшего в употреблении металла, опасно скособочившееся. Вокруг разбросаны лысые шины. Интересно, как они собираются опустить метеорит в трюм? Глинн особенно скрытничал на этот счет. Макферлейн знал только, что все будет сделано за одну сегодняшнюю ночь.

Открылась дверь, Макферлейн повернулся на звук и был удивлен, увидев Глинна, который не появлялся на борту, насколько ему было известно, почти неделю. Хотя его лицо посерело от изнурительной работы, в движениях ощущалась легкость. Глинн производил впечатление человека, который просто вышел прогуляться.

– Добрый вечер, – приветствовал он Макферлейна.

– Вы выглядите совершенно спокойным.

Вместо ответа Глинн, к величайшему удивлению Макферлейна, вытащил пачку сигарет, положил в рот сигарету, прикурил от спички, ярко вспыхнувшей около его землистого лица, и глубоко затянулся.

– Не знал, что вы курите не только для маскарада.

Глинн улыбнулся.

– Я позволяю себе двенадцать сигарет в год. Это единственное мое безрассудство.

– Когда вы спали в последний раз? – спросил Макферлейн.

Глинн посмотрел на спокойную воду.

– Не могу сказать точно. Сон как пища: после нескольких дней перестаешь о них скучать.

Несколько минут он молча курил.

– Есть какие-нибудь свежие новости по результатам ваших замеров в ледовом тоннеле? – спросил он наконец.

– Дразнящие клочки и обрывки. Например, он имеет атомное число выше четырехсот.

Глинн кивнул в знак того, что понял.

– Звук проходит через камень со скоростью, равной десяти процентам скорости света. У него очень простая внутренняя структура: наружный слой, внутренний слой и небольшое ядро в центре. Большинство метеоритов являются осколками более крупных тел. Наш – прямая противоположность: он кажется возникшим посредством сращивания, возможно, в струе плазмы от гиперновой звезды. Вроде жемчужины вокруг песчинки. Вот почему он почти симметричный.

– Потрясающе. А электрический разряд?

– Пока загадка. Мы не знаем, почему его вызывает человеческое прикосновение, если не вызывает ничто другое. Мы не знаем, почему Ллойд избежал участи разлететься в клочья. У нас больше данных, чем мы можем обработать, и все они противоречивы.

– А относительно нарушения радиосвязи после взрыва. Есть этому объяснение?

– Да. По-видимому, после разряда метеорит был в возбужденном состоянии и излучал радиоволны. Длинноволновое электромагнитное излучение. Это и вызвало нарушение радиосвязи. С течением времени оно замирает, но в непосредственной близости, скажем внутри тоннеля, метеорит излучал достаточно шумов, чтобы затруднять радиосвязь по крайней мере в течение нескольких часов.

– А сейчас?

– Успокоился. Вероятно, до следующего выброса.

Глинн молча курил, наслаждаясь сигаретой. Макферлейн за ним наблюдал. Потом Глинн указал на берег, на покосившийся сарай, скрывавший метеорит.

– Через несколько часов эта штука окажется в трюме. Если у вас есть еще сомнения, я должен знать о них сейчас. От этого зависит наша выживаемость в море.

Макферлейн ответил не сразу. Он почти ощущал груз этого вопроса у себя на плечах.

– Я просто не могу предсказать, что может случиться, – ответил он в конце концов.

Глинн курил.

– Мне нужны не предсказания, а прогнозы специалиста.

– Мы наблюдали за метеоритом при различных условиях в течение двух недель. За исключением электрического разряда, инициированного, по всей вероятности, человеческим прикосновением, он представляется совершенно инертным. Он не реагирует на прикосновение металла и даже мощного электронного щупа. Пока наши меры безопасности точно соблюдаются, я не могу придумать причины, почему он может вести себя иначе в трюме «Ролваага».

Макферлейн заколебался, спрашивая себя, не страдает ли его объективность из-за очарования метеоритом. Идея оставить его была просто непредставима. Он сменил тему.

– Ллойд каждый час звонит по спутниковому телефону. Хочет все знать.

Глинн блаженно выдохнул с полузакрытыми, словно у Будды, глазами.

– Через тридцать минут, когда совсем стемнеет, мы поставим судно прямо у обрыва и начнем сгружать метеорит на опору, построенную для него в танке. Он будет там в три часа утра, а к восходу мы уже окажемся в международных водах. Можете обнадежить мистера Ллойда. Все под контролем. Работы будут проводить Гарса и Стоунсайфер. Мое участие потребуется только на последнем этапе.

– А как же это? – Макферлейн кивнул в направлении эсминца. – Во время погрузки метеорит будет открыт для общего обозрения. «Ролвааг» под ним осядет.

– Мы будем работать под покровом темноты. К тому же ожидается туман. Тем не менее в самый критический период я нанесу визит команданте Валленару.

Макферлейн не был уверен, что правильно расслышал.

– Что вы сделаете?

– Это его отвлечет, – сказал Глинн и добавил тише: – А также послужит другим целям.

– Это сумасшествие. Он может вас арестовать и даже убить.

– В это я не верю. По всему видно, что команданте Валленар жестокий человек, но не сумасшедший.

– На случай, если вы не заметили: он заблокировал нам единственный выход.

Пала ночь, укрыв темной мантией остров. Глинн посмотрел на свои золотые часы и достал из кармана рацию.

– Мануэль? Можете начинать.

Почти немедленно на обрыве зажглось множество ярких ламп, наполнивших суровый ландшафт холодным светом. Словно из ниоткуда возникла толпа рабочих. Зарычали тяжелые машины.

– Боже, почему вам просто не поставить рекламный щит: смотрите, вот он? – спросил Макферлейн.

– Этот обрыв не виден с корабля Валленара, – объяснил Глинн. – Его прикрывает вон тот мыс. Если Валленар захочет видеть, что за новые работы здесь ведутся, а он захочет, ему придется передвинуть эсминец обратно к северному концу пролива. Иногда лучшей маскировкой является отсутствие маскировки. Понимаете, Валленар не будет ожидать нашего ухода.

– Почему?

– Потому что мы в течение всей ночи будем вести фиктивные разработки на острове. Все тяжелое оборудование и два десятка людей останутся там и продолжат лихорадочно работать. Прозвучит несколько взрывов. Будут активные переговоры по радио. Перед самым рассветом что-то найдут. Во всяком случае, такое впечатление сложится на «Алмиранте Рамиресе». Наши продемонстрируют большое волнение. Рабочие сделают перерыв, чтобы обсудить находку.

Он выбросил окурок, пронаблюдал за его полетом в темноте.

– Служебный катер «Ролваага» спрятан на другой стороне острова. Как только мы уйдем, катер заберет людей и встретит нас позади острова Горн. Все остальное останется здесь.

– Все?


Макферлейн мысленно прикинул: ангары, полные оборудования, бульдозеры, лаборатории в контейнерах, громадные желтые тягачи.

– Да, генераторы будут работать, все освещение останется включенным. В прямой видимости на острове оставим оборудование многомиллионной стоимости. Когда Валленар увидит, что мы уходим, он решит, что мы вернемся.

– И не будет нас преследовать?

Глинн помедлил с ответом.

– Вполне может.

– Что тогда?

– Проанализированы все возможные пути развития событий. Учтены все случайности.

Глинн улыбнулся, поднял рацию и скомандовал:

– Подведите судно к обрыву.

После некоторой паузы Макферлейн почувствовал вибрацию больших двигателей. Медленно, очень медленно огромный корабль начал разворачиваться.

Глинн посмотрел на Макферлейна.

– Вам принадлежит в этом ключевая роль, Сэм.

– Мне? – Макферлейн удивленно посмотрел на него.

Глинн кивнул.

– Я хочу, чтобы вы оставались на связи с Ллойдом. Держите его в курсе дел и старайтесь удовлетворять любопытство. А главное, удержите его там, где он сейчас. Это может оказаться бедствием, если он явится сюда.

Он замолчал и посмотрел Макферлейну прямо в лицо.

– А теперь на прощание, так как мне пора готовиться к встрече с нашим чилийским другом, я должен попросить у вас прощения.

– За что? – спросил Макферлейн.

– Вы прекрасно знаете за что. Я не мог бы даже пожелать более последовательного и надежного ученого. По завершении экспедиции наше досье, заведенное на вас, будет уничтожено.

Макферлейн не вполне понимал, как ему относиться к этому признанию. Оно казалось искренним, но все, что делал этот человек, было настолько просчитанным, что Макферлейн не удивился бы, если бы в грандиозной схеме Глинна и оно преследовало еще какую-то цель, а может, и не одну.

Глинн протянул ему руку. Макферлейн взял ее и положил ему на плечо другую руку.

Через мгновение Глинн исчез.

Только много позже до Макферлейна дошло, что плотная подложка, которую он ощутил под пальцами, была не толстой тканью пальто, а бронежилетом.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   89


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница