Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов



страница38/89
Дата10.05.2018
Размер5.13 Mb.
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   89
«Ролвааг»

12 часов

Когда Макферлейн появился в библиотеке «Ролваага», он застал там молчаливую группу людей, разместившихся в креслах и на диванах. Потрясенность и подавленность витали в воздухе. Гарса неподвижно стоял у окон, уставившись на воды пролива Франклина и на остров Дисит. Амира сидела в углу, подтянув колени к подбородку. Бриттон и первый помощник Хоуэлл тихо разговаривали. Даже отшельник доктор Брамбелл был здесь, барабанил пальцами по ручке кресла и нетерпеливо посматривал на часы. Из основных игроков отсутствовал один Глинн. Но только Макферлейн нашел себе место, как открылась дверь библиотеки и вошел глава ЭИР с тонкой папкой под мышкой. За ним по пятам следовал Джон Паппап. Его улыбка и пружинящая походка казались совершенно неуместными среди приунывшей группы. Макферлейн не был удивлен появлением Паппапа – тот постоянно был с Глинном рядом, ходил следом как верный пес.

Глинн вышел на середину комнаты, и все взоры приковались к нему. Макферлейн задавался вопросом, насколько это тягостно для Глинна. Двое его людей, включая ведущего инженера, мертвы. Но он выглядел, как обычно, спокойным, бесстрастным и естественным.

Глинн взглянул на группу своими серыми глазами.

– Джин Рочфорт был с ЭИР с самого ее основания. Фрэнк Эванс работал с нами сравнительно недавно, но его смерть не менее огорчительна. Это трагедия для всех нас. Однако я здесь не для славословий. Ни Джин, ни Фрэнк их не желали бы. Мы сделали важное открытие, но далось оно нам нелегко. Метеорит Десоласьон оказался гораздо тяжелей, чем любой из нас мог предположить. Тщательный анализ аварийных характеристик домкратов и нескольких высокочувствительных гравиметрических измерений дал нам новую и более точную оценку его массы. Она равна двадцати пяти тысячам тонн.

Макферлейн похолодел от этих слов. Он быстро подсчитал, что удельная масса равна 190. В сто девяносто раз плотней воды. Кубический фут будет весить… Бог мой, почти шесть тонн!

Но два человека мертвы. Еще два, поправил себя Макферлейн, думая о жалкой кучке костей, которые остались от его бывшего партнера.

– Наша политика – двойное обеспечение, – продолжал Глинн. – Мы планировали вдвойне по сравнению с расчетными значениями все: затраты, усилия, груз. Значит, мы правильно считали и можем справиться с такой массой камня. Поэтому я здесь и говорю вам, что мы можем продолжать работы в соответствии с графиком. У нас есть все, чтобы достать метеорит, доставить на судно и поместить в трюм.

Макферлейну показалось, что в холодной тональности речи Глинна проскальзывала странная нотка, словно бы триумфа.

– Одну минуту, – вмешался Макферлейн. – Только что умерли два человека. Мы ответственны…

– Не вы, – мягко прервал его Глинн. – Мы ответственны. И мы полностью застрахованы.

– Я говорю не о страховке. Я говорю о двух человеческих жизнях. Два человека погибли при попытке сдвинуть эту штуку.

– Мы приняли все разумные предосторожности. Вероятность аварии равнялась одному проценту. Вы недавно сами говорили: ничто не достигается без риска. А по нормам риска несчастных случаев мы находимся в допустимых пределах.

Макферлейн едва мог поверить, что не ослышался. Он взглянул на Амиру, потом на Гарсу и не прочитал на их лицах возмущения, которое чувствовал сам.

– В допустимых пределах? Что это значит, черт возьми?

– В любой сложной инженерной ситуации, какие бы меры предосторожности ни предпринимались, происходят несчастные случаи. На этой стадии мы ожидали два таких случая.

– Боже, что за бессердечные расчеты!

– Как раз наоборот. Когда проектировался мост Золотые Ворота, по предварительным оценкам, его сооружение могло стоить жизни тридцати рабочим. Это не было ни проявлением хладнокровия, ни бессердечия, это было составляющей планирования. Бессердечно подвергать людей опасности, не оценив риск. Рочфорт и Эванс знали, каков он, и сочли приемлемым.

Глинн смотрел прямо на Макферлейна и говорил монотонным голосом.

– Уверяю вас, вы не представляете, как я горюю. Но меня наняли откопать этот метеорит, и я намерен это сделать. Я не могу допустить, чтобы мои личные переживания повлияли на мои суждения или ослабили мою решимость.

Неожиданно заговорила Бриттон. Макферлейн видел, что ее глаза блестят от возмущения.

– Скажите, мистер Глинн, скольким еще, по вашим расчетам, нужно умереть, прежде чем мы довезем до дома метеорит Десоласьон?

На мгновение показалось, что Глинн утратил невозмутимость при этом залпе с неожиданного направления.

– Ни единому, если это в моих силах, – сказал он холодно. – Мы сделаем все возможное, чтобы предотвратить гибель и увечья. И ваш вывод, что я нахожу определенное число смертей приемлемым, свидетельствует лишь о неосведомленности относительно оценки риска. Дело в том, что, как бы осторожны мы ни были, несчастные случаи могут происходить. Это как полеты. Самолеты падают, несмотря на все старания. Можно рассчитать вероятность смерти в каждом конкретном полете. Но мы летаем. И это решение продолжать летать не делает смерть более приемлемой. Это понятно?

Бриттон пристально посмотрела на Глинна, но ничего не сказала. Затем голос его неожиданно стал ласковым.

– Я понимаю, что вы искренне обеспокоены. Это естественно. Я это ценю.

Он повернулся и проговорил более жестко:

– Но, доктор Макферлейн, мы не можем поднять этот метеорит полумерами.

Макферлейн вспыхнул.

– Я не хочу, чтобы еще кто-то пострадал. Я так не работаю.

– Не могу ничего обещать, – сказал Глинн. – Не мне объяснять вам, как уникален этот метеорит. Его невозможно оценить в долларах и нельзя оценивать стоимостью человеческих жизней. Возникает единственный вопрос, который я задаю вам как представителю музея Ллойда: вы его еще хотите?

Макферлейн огляделся вокруг. Все взгляды были обращены к нему. В тишине, последовавшей за этим вопросом, он осознал, что не может себя заставить на него ответить.

Спустя минуту Глинн медленно кивнул.

– Мы откопаем тела и похороним их с почестями, когда вернемся в Нью-Йорк.

Доктор Брамбелл прочистил горло и проговорил ворчливым ирландским тоном:

– Боюсь, мистер Глинн, там будет нечего хоронить, кроме двух коробок влажной земли.

Глинн одарил Брамбелла ледяным взглядом:

– Хотите еще что-нибудь добавить по существу, доктор?

Брамбелл, в зеленой робе хирурга, положил ногу на ногу и сложил кисти рук домиком.

– Могу рассказать, как умер доктор Масангкей.

Все затихли.

– Продолжайте, – сказал наконец Глинн.

– Его убило молнией.

Макферлейн пытался это осознать. Его старый товарищ был убит молнией в тот самый момент, когда сделал величайшее открытие? Это казалось выдержкой из плохого романа. И тем не менее, если оглянуться назад, это похоже на правду. Фульгуриты, которые он видел на раскопе, подтверждали это. А сверх всего, метеорит является гигантским громоотводом.

– Ваши доказательства? – спросил Глинн.

– Обгоревшие кости свидетельствуют о том, что сквозь тело прошел сильный электрический ток. Мне приходилось это видеть и раньше. Только электрический разряд молнии может обусловить такого типа обгорелость и раздробленность найденных костей. Видите ли, молния не только сжигает кости. Мгновенно вскипает кровь, и происходит взрывной выброс пара. Это вызывает резкое сокращение мышц, которое дробит кости. В некоторых случаях молния бьет с такой силой, как будто в тело врезался грузовик. Тело доктора Масангкея, в сущности, взорвалось.

Врач произнес слово «взорвалось» по слогам, с удовольствием растягивая их. Макферлейна бросило в дрожь.

– Спасибо, доктор, – сказал Глинн сухо. – Я буду с нетерпением ждать результатов вашего анализа биоты в восьмидесяти мешках образцов, которые мы собрали в непосредственной близости от метеорита. Я как раз отправил их в вашу лабораторию.

Глинн открыл свою папку.

– Если метеорит притягивает молнию, тогда есть еще одна причина держать его закрытым. Давайте работать дальше. Минуту назад я сказал, что мы можем работать по графику. Однако придется внести в него некоторые поправки. К примеру, поскольку вес метеорита так огромен, нам нужно доставлять его на судно от места падения наикратчайшим путем.

Это означает перемещение метеорита через снежник, а не вокруг него. Метеорит можно перемещать только прямо по дороге с постоянным уклоном. Будет непросто, потребуется большой объем земляных работ, но это исполнимо. Кроме того, капитан Бриттон сообщила мне, что на нас движется зимний шторм. Если он не изменит направления, нам придется учитывать и этот фактор в графике. Но в некотором смысле он послужит нам прикрытием.

Он поднялся и продолжил:

– Я приготовлю письма семье Джина Рочфорта и вдове Фрэнка Эванса. Если кто-то из вас хочет добавить личное послание, пожалуйста, отдайте его мне, прежде чем мы прибудем в Нью-Йорк. Ну и последнее. – Он посмотрел на Макферлейна. – Вы сказали мне, что коэсит и импектит вокруг метеорита сформировались тридцать два миллиона лет назад.

– Да, – подтвердил Макферлейн.

– Я хочу, чтобы вы собрали образцы с потоков базальта и с вулканической вилки за лагерем и тоже определили их возраст. Очевидно, что нам необходимо знать больше о геологии острова. Вторая серия тестов позволила прийти к каким-нибудь новым выводам?

– Только к новым загадкам.

– В таком случае вашим следующим проектом будет геология острова.

Глинн обвел взглядом присутствующих:

– Есть что-нибудь еще, прежде чем мы вернемся к работе?

– Да, парень, – раздался надтреснутый голос.

Это был всеми забытый Паппап, сидевший на стуле с прямой спинкой в углу библиотеки – волосы взъерошены, тянет руку и крутит ею, как школьник.

– Слушаю, – сказал Глинн.

– Вы сказали, что умерли два человека.

Глинн промолчал. Наблюдая за ним, Макферлейн отметил, что Глинн не смотрит в глаза Паппапу, как остальным.

– Вы сказали, что могут умереть и другие люди.

– Ничего такого я не говорил, – сказал Глинн твердо. – Теперь, если мы закончили…

– А случится, что все умрут? – неожиданно громко спросил Паппап.

Повисло неловкое молчание.

– Проклятый сумасшедший, – едва слышно пробормотал Гарса.

Паппап просто указал на иллюминатор. Все взгляды обратились туда.

Сразу за скалистыми очертаниями острова Дисит, темный на фоне далекого неба, в поле зрения появился устрашающий нос эсминца. Все его орудия были направлены на танкер.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   89


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница