Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов



страница19/89
Дата10.05.2018
Размер5.13 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   89
Чили

12 июля, 9 часов 30 минут

На следующее утро огромный «Ролвааг» замер неподвижно в Гори-Роудс – широком проливе между тремя островами, поднимающимися из Тихого океана. Свет зимнего солнца придавал всему четкий рельеф. Макферлейн опирался на ограждение в маленьком маломощном катере и смотрел на танкер, от которого они медленно удалялись. С моря он казался еще больше. Макферлейн увидел Амиру. Она стояла высоко на корме и куталась в парку на три размера больше, чем нужно.

– Эй, босс! – крикнула она, помахав. – Не подхватите триппер!

Катер закачался на волнах и повернул в сторону пустынного острова Наварино, самого южного участка обитаемой суши на земной поверхности. В отличие от скалистого побережья, мимо которого они проплывали накануне днем, восточные склоны Наварино пологи и однообразны: замерзшие, покрытые снегом болота спускаются к широким галечным пляжам, утрамбованным тихоокеанским прибоем. Не замечалось никаких признаков жилья. До Пуэрто-Уильямса отсюда примерно двадцать миль вверх по проливу Бигля в спокойной воде. Макферлейна трясло. Он попытался плотней закутаться в свою парку. Одно дело находиться на острове Десоласьон, отдаленном даже по стандартам этих богом забытых мест, и совсем другое – торчать в чилийском порту. Эта необходимость заставляла его нервничать. На тысячу миль отсюда найдется достаточно людей, которые помнят его и были бы рады ознакомить его с рабочим концом пастушьего кнута. Всегда есть шанс, пусть ничтожный, что один из них окажется здесь.

Он почувствовал движение сбоку. Рядом с ним у ограждения встал Глинн. На нем была засаленная стеганая куртка, несколько слоев грязных вязаных рубашек и оранжевая шапочка. В руке он держал потертый портфель. Его лицу, обычно безукоризненно выбритому, было позволено зарасти. На губе прилепилась согнутая сигарета, и Макферлейн видел, что Глинн действительно ее курит, вдыхая и выдыхая дым со всеми признаками получаемого при этом удовольствия.

– Не могу поверить, что мы знакомы, – сказал Макферлейн.

– Я Эли Ишмаил, ведущий горный инженер.

– Ну, мистер горный инженер, если бы я не был в курсе, то не усомнился бы, что вы действительно наслаждаетесь.

Глинн вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее и бросил в сторону замерзшего берега.

– Удовольствие не так уж несовместимо с успехом.

Макферлейн указал на его поношенную одежду.

– Где вам, кстати, удалось раздобыть все это?

– Пара художников по костюмам прилетали из Голливуда, пока обрабатывался корабль, – ответил Глинн. – У нас два полных рундука. Достаточно для маскировки при любом неожиданном повороте событий.

– Будем надеяться, что этого не потребуется. Какой у нас в точности порядок действий?

– Элементарный. Наше дело представиться на таможне, урегулировать любые вопросы, связанные с разрешением на разработку месторождения, представить наши гарантии и разыскать Джона Паппапа. Мы – группа разведочного бурения, прибыли добывать железную руду. Компания на грани банкротства, и это наш последний шанс. Если кто-нибудь говорит по-английски и будет вас расспрашивать, агрессивно настаивайте, что мы – первоклассная фирма. Но насколько возможно, вообще старайтесь не разговаривать. И если на таможне произойдет что-то неподобающее, реагируйте так, как для вас естественно.

– Естественно? – Макферлейн покачал головой. – Для меня естественно было бы бежать сломя голову.

Он помолчал.

– Как насчет капитана? Вы думаете, у нее получится?

– Как вы могли заметить, она не типичный морской капитан.

Катер врезался в волны с осторожностью, намеренно разрегулированный дизель сильно стучал снизу. Открылась дверь каюты, и к ним присоединилась Бриттон, одетая в старые джинсы, бушлат и старую фуражку с золотыми капитанскими нашивками. На шее у нее висел бинокль. Впервые Макферлейн видел ее не в безукоризненной морской форме – перемена добавила ей живости и привлекательности.

– Могу я похвалить ваш наряд? – сказал Глинн.

Макферлейн взглянул на него с удивлением: ему не доводилось слышать, чтобы Глинн хвалил кого-нибудь раньше.

Капитан одарила его в ответ улыбкой.

– Не можете. Я его ненавижу.

Катер обогнул с севера остров Наварино, вдалеке возникли темные очертания. Макферлейн разглядел, что это был огромный корабль.

– Боже, – сказал Макферлейн. – Посмотрите на его размеры, нам нужно обойти его далеко стороной, а то нас потопит кильватерная струя.

Бриттон подняла бинокль. Довольно долго смотрела в него, потом опустила.

– Не думаю, – сказала она. – Он никуда не спешит.

Несмотря на то что нос корабля был направлен к ним, казалось, потребовалась вечность, чтобы к нему приблизиться. Сдвоенные мачты слегка покосились на одну сторону. Вскоре Макферлейн понял, что корабль потерпел аварию, сел на риф в самой середине пролива.

Глинн взял бинокль, предложенный ему Бриттон.

– Это «Капитан Праксос», – сообщил он. – Судя по виду, грузовое судно. Должно быть, отнесло на мелководье.

– Трудно поверить, что судно таких размеров может потерпеть кораблекрушение в этих защищенных водах, – удивился Макферлейн.

– Этот пролив спокоен только при северо-восточных ветрах, таких как сегодня, – сказала холодно Бриттон. – Если они смещаются к западу, канал превращается в аэродинамическую трубу. Возможно, у этого судна были проблемы с двигателем, когда это произошло.

Они замолчали. Корпус судна приближался. Несмотря на яркий свет утреннего солнца, корабль оставался странным образом не в фокусе, словно его окружало облако тумана. От форштевня до кормы оно словно мхом было покрыто ржавчиной и гнилью. Железные трубы обвалились, одна свисала с борта, опутанная тяжелыми цепями, другая лежала среди каких-то обломков на палубе. Ни единой птицы не сидело на гниющей надстройке, и даже волны, казалось, избегали касаться его обросших гнилью бортов. Была в нем призрачность, сюрреалистичность: мертвый часовой, молчаливо предостерегающий всех, кто проходит мимо.

– Кто-то должен сообщить об этом в торговую палату в Пуэрто-Уильямсе, – сострил Макферлейн.

Шутка не вызвала смеха. Все чувствовали себя подавленно. Рулевой прибавил обороты, словно пытался скорей оставить позади останки кораблекрушения, и они вошли в пролив Бигля. Здесь темные и неприступные гребни гор вырастали из воды, в их складках мерцали снежники и ледники. Налетел порыв ветра, и Макферлейн еще плотней завернулся в парку.

– Направо Аргентина, налево Чили, – сообщил Глинн.

– Держу курс посредине, – сказала Бриттон, поворачиваясь к рулевой рубке.


* * *
Часом позже слева по носу в сумеречном свете вырос Пуэрто-Уильямс: совокупность старых деревянных домов, желтых с красными крышами, примостившихся во впадине между холмами. Позади вздымалась цепь суровых гор, белых и острых как зубы. У подножия города примостился ряд ветхих причалов. В гавани стояли на якоре деревянные землечерпалки и одномачтовые рыболовные шлюпы с осмоленными корпусами. Неподалеку Макферлейн увидел Баррио-де-лос-Индос – сборище покосившихся дощатых домишек и глиняных мазанок, столбики дыма, поднимающиеся из труб. За ними находилась сама военно-морская база: ряд безобразных сооружений из гофрированного металла. Поблизости стояли на якоре два подобия плавучих баз и старый эсминец.

Казалось, в считанные минуты ясное утреннее небо потемнело. Когда они подошли к одному из причалов, их встретила волна запаха тухлой рыбы, сквозь который пробивалась вонь канализации и водорослей. Из ближайших домишек вышли несколько мужчин и, поскальзываясь, спустились по сходням на берег. Крича и жестикулируя, они приглашали катер пристать, размахивая поднятыми вверх тросами или показывая на крепильные утки. Катер проскользнул к причалу, и между двумя ближайшими к нему мужчинами завязался яростный спор, который прекратился, только когда Глинн угостил их сигаретами.

Прибывшие выбрались на скользкий причал и посмотрели наверх, на унылый город. Редкие хлопья снега оседали на плечах Макферлейна.

– Где здесь таможенная контора? – спросил Глинн одного из мужчин по-испански.

– Я отведу вас туда, – сказали трое одновременно.

Появились и женщины. Они столпились вокруг с пластиковыми корзинами, наполненными морскими ежами и мидиями, и, отталкивая друг друга, совали им моллюсков в лицо.

– Морской еж, – сказала одна из женщин на ломаном английском. – Очень хорошо для мужчины. Делать твердый. Ми фуэрте.

Она показала напряженную поднятую руку для демонстрации результата. Мужчины засмеялись. У старухи было морщинистое лицо и единственный, замечательно белый зуб, придававший ей легкомысленный вид.

– Нет, спасибо, сеньора, – сказал Глинн, прокладывая дорогу сквозь толпу, чтобы следовать за провожатыми.

Их повели наверх по причалу, потом вдоль береговой линии по направлению к военно-морской базе. Здесь они остановились у менее обшарпанного причала рядом с низким дощатым строением. Из единственного окна струился свет, душистый дым горящего дерева вился из жестяной трубы на дальней стене. Рядом с дверью висел поблекший чилийский флаг. Глинн расплатился с провожатыми и толкнул дверь, Бриттон вошла за ним, а следом – Макферлейн. Он глубоко вдохнул прохладный густой воздух, внушая себе, что навряд ли кто-нибудь здесь узнает его в связи с делом об Атакама.

Внутри было так, как он и ожидал: изрезанный стол, печка-буржуйка, темноглазый чиновник. Добровольное посещение чилийского государственного учреждения, даже такого отдаленного и провинциального, заставляло Макферлейна нервничать. Его взгляд непроизвольно метнулся к обтрепанной пачке объявлений о находящихся в розыске, свисавшей со стены на ржавой металлической прищепке. «Спокойно», – сказал он себе.

У таможенника были гладко зачесанные назад волосы и безукоризненная униформа. Он им улыбнулся, обнаружив ряд золотых зубов.

– Пожалуйста, садитесь, – сказал он по-испански.

У него был мягкий женоподобный голос. Человек излучал добродушное благополучие, что казалось неуместным до экстравагантности в таком жалком месте. Доносившиеся из задней комнаты таможенной конторы громкие голоса спорщиков вдруг стихли. Макферлейн подождал, пока сели Глинн и Бриттон, потом последовал их примеру, осторожно пристроившись на изрезанном деревянном стуле. В буржуйке трещал огонь, распространяя приятное тепло.

– Угощайтесь, – сказал таможенник, подталкивая к ним коробку из кедра, полную сигарет.

Все отказались, кроме Глинна, взявшего две. Одну он сунул в рот, а вторую положил в карман.

– Спасибо, – сказал он с улыбкой.

Чиновник перегнулся через стол, давая Глинну прикурить от золотой зажигалки. Глинн глубоко затянулся сигаретой без фильтра, потом наклонился, чтобы сплюнуть с языка крошку табака. Макферлейн перевел взгляд с него на Бриттон.

– Добро пожаловать в Чили, – приветствовал их чиновник по-английски, повертев зажигалку в своих изящных руках, прежде чем спрятать в карман кителя. Затем он снова перешел на испанский. – Вы с американского рудовоза «Ролвааг», конечно?

– Да, – ответила Бриттон тоже по-испански.

С кажущейся беззаботностью она вынула из потертой кожаной папки стопку бумаг и пачку паспортов.

– Ищете железо? – спросил чиновник с улыбкой.

Глинн кивнул.

– И вы надеетесь найти железо на острове Десоласьон?

«Улыбка не без злорадства, – подумал Макферлейн. – Или это подозрительность?»

– Конечно, – немедленно отозвался Глинн, подавив влажный кашель. – У нас самое современное горное оборудование и прекрасный рудовоз. Эта операция является высокопрофессиональной.

Слегка удивленное выражение на лице чиновника свидетельствовало, что он уже получил информацию о ржавой кастрюле, бросившей якорь у входа в пролив. Он подтянул к себе бумаги и поверхностно просмотрел их.

– Потребуется некоторое время на их обработку, – сказал он. – Возможно, мы захотим навестить судно. Где капитан?

– Я капитан «Ролваага», – ответила Бриттон.

У чиновника взлетели вверх брови. В задней комнате таможенной конторы зашаркали ногами, и оттуда появились еще двое чиновников неизвестного ранга. Они подошли к печке и сели на скамейку около нее.

– Вы капитан? – удивился таможенник.

– Да.


Чиновник хмыкнул, взял бумаги, бегло их просмотрел и снова взглянул на Бриттон.

– А вы, сеньор? – спросил он, переведя взгляд на Макферлейна.

Глинн ответил вместо Макферлейна.

– Это доктор Видманштаттен, ведущий ученый. Он не говорит по-испански. Я ведущий инженер Эли Ишмаил.

Макферлейн почувствовал на себе взгляд чиновника.

– Видманштаттен, – медленно произнес таможенник, словно пытался распробовать имя.

Двое других таможенников повернулись посмотреть на него. У Макферлейна стало сухо во рту. Его лицо не появлялось на страницах чилийских газет лет пять по меньшей мере. И тогда он носил бороду. «Не о чем беспокоиться», – уговаривал он себя. У него на висках выступил пот.

Чилиец удивленно уставился на него, словно зафиксировал его смятение каким-то профессиональным шестым чувством.

– Не говорите по-испански? – спросил его чиновник, прищурив глаза.

Наступило молчание. Потом Макферлейн непроизвольно сказал первое, что ему пришло в голову, коверкая слова.

Чилийцы неожиданно расхохотались.

– Он хорошо говорит, – сказал чиновник, сидящий за столом.

Макферлейн откинулся на спинку стула и облизал губы, осторожно выдохнув.

Глинн снова закашлялся, ужасным мучительным кашлем.

– Простите, – извинился он, достал платок и вытер им подбородок, потом сильно тряхнул им, разбрызгивая мокроту, и стал убирать его в карман.

Чиновник посмотрел на платок, потер свои изящные руки.

– Я надеюсь, вы не с чем-то опасным появились в нашем сыром климате?

– Это пустяки, – успокоил его Глинн.

Его глаза налились кровью и блестели, он выглядел больным. Макферлейн смотрел на него с растущим беспокойством. Бриттон деликатно кашлянула в руку.

– Простуда, – сказала она. – Перебирает на судне всех по очереди.

– Всего лишь простуда? – спросил чиновник, его брови тревожно выгнулись.

– Ну… – Бриттон замялась. – Наш лазарет переполнен…

– Ничего серьезного, – перебил ее Глинн, голосом, хриплым от слизи. – Возможно, легкий грипп. Вы же знаете, как это на судне, когда все скопились на крошечном пространстве.

Он засмеялся, смех перешел в новый приступ кашля.

– Кстати, мы были бы рады принять вас на борту нашего судна сегодня или завтра, как вам удобно.

– Возможно, в этом не будет необходимости, – сказал чиновник. – При условии, что ваши бумаги в порядке.

Он пролистал бумаги.

– Где разрешение на разработку месторождения?

Основательно прочистив горло, Глинн наклонился над столом и достал из кармана куртки документы на тисненой бумаге с печатями. Взяв их кончиками пальцев, таможенник просмотрел верхний лист, потом, встряхнув кистью руки, перешел к следующему. Он положил документы на исцарапанную крышку стола.

– Я огорчен, – сказал он, печально покачав головой. – Но они не по форме.

Макферлейн заметил, как двое других таможенников переглянулись.

– Неужели? – удивился Глинн.

Атмосфера в комнате неожиданно изменилась, в ней было напряженное ожидание.

– Вам придется привезти из Пунта-Аренаса правильную форму, – сказал таможенник. – Тогда я ее проштампую, а до тех пор подержу ваши паспорта у себя.

– Это и есть правильная форма, – сказала Бриттон, ее голос стал жестким.

– Позвольте мне об этом позаботиться, – обратился к ней Глинн по-английски. – Я думаю, они хотят получить деньги.

Бриттон вспыхнула.

– Что? Они хотят взятку?

Глинн сделал успокаивающий жест рукой:

– Спокойно.

Макферлейн смотрел на этих двоих и задавался вопросом, естественны ли их действия или это лишь игра.

Глинн обратился к таможенному чиновнику, на лице которого застыла фальшивая улыбка.

– Может быть, мы могли бы купить правильные формы прямо здесь?

– Такая возможность есть, – ответил таможенник. – Но они очень дорогие.

С громким сопением Глинн поднял свой портфель и положил его на стол. Несмотря на его грязный и поношенный вид, таможенник взглянул на портфель с плохо скрытым предвкушением. Глинн отстегнул пряжки, поднял крышку, делая вид, что скрывает от чилийцев содержимое портфеля. Внутри были еще бумаги и десять пачек американских двадцатидолларовых банкнот, стянутых резинками. Глинн достал половину пачек и выложил их на стол.

– Этого будет достаточно? – спросил он.

Чиновник улыбнулся и откинулся на спинку стула, составив пальцы домиком.

– Боюсь, что нет, сеньор. Лицензии на разработку месторождений очень дороги.

Он отвел свой изощренный взгляд от раскрытого портфеля.

– Тогда сколько?

Чиновник сделал вид, будто что-то подсчитывает в уме.

– Еще столько же, тогда будет достаточно.

Наступило молчание. Затем Глинн молча достал из портфеля остальные пачки купюр и положил их на стол.

Для Макферлейна словно разрядилась напряженная атмосфера. Чиновник собрал на столе пачки. Бриттон выглядела возмущенной, но сдерживалась. Двое таможенников, сидевших на скамейке у печки, широко улыбались. Единственным исключением была вновь появившаяся поразительная фигура, что выскользнула из задней комнаты на каком-то этапе переговоров и осталась у двери. Это был высокий мужчина с коричневым, словно ножом вырезанным лицом и проницательными черными глазами, густыми бровями и заостренными ушами, что придавало ему очень значительный, мефистофельский вид. Он был в чистой, но потертой форме чилийского военного флота с какими-то золотыми нашивками на плечах. Макферлейн обратил внимание, что его левая рука по-военному вытянута вдоль бока, правая лежит на животе, а парализованная кисть изогнута коричневой запятой. Человек посмотрел на таможенников, на Глинна, на деньги на столе, и его губы тронула легкая презрительная улыбка.

Пачки денег были теперь разложены на четыре стопки.

– Как насчет квитанции? – спросила Бриттон.

– К сожалению, это не в наших правилах, – ответил таможенник, развел руками и снова улыбнулся.

Быстро отодвинувшись назад, он убрал одну стопку денег к себе в стол, две другие передал таможенникам на скамейке.

– Для сохранности, – объяснил он Глинну.

Последнюю стопку денег он протянул человеку в морской форме, который был занят пристальным разглядыванием Макферлейна. Положив здоровую руку поверх больной, моряк деньги не взял. Таможенник подержал их мгновение, потом стал что-то быстро говорить приглушенным голосом.

Человек в форме ответил коротко по-испански, затем шагнул вперед и повернулся к группе Глинна, его глаза светились ненавистью.

– Вы, американцы, думаете, что все можете купить, – сказал он на правильном английском. – Нет, не можете. Я не такой, как эти продажные чиновники. Оставьте при себе ваши деньги!

Таможенник резко заговорил, тряся пачкой банкнот перед ним.

– Не дурите, возьмите деньги.

С легким щелчком Глинн аккуратно закрыл портфель.

– Это фарс, и вы все это знаете. Нас грабят, – сказал моряк, переходя на испанский.

Он плюнул в сторону печки. В наступившей тишине Макферлейн ясно расслышал шипение плевка на горячем металле.

– Грабят? – удивился чиновник. – Что вы имеете в виду?

– Вы думаете, американцы пришли бы сюда за железом? – спросил моряк. – Тогда вы дураки. Им здесь нужно что-то другое.

– Скажите нам, мудрый команданте, зачем же они здесь?

– На острове Десоласьон нет железа. Их могло сюда привести только одно. Золото!

После некоторой паузы чиновник рассмеялся низким горловым, невеселым смехом. Он повернулся к Глинну.

– Золото? – заговорил он более резко, чем раньше. – Поэтому вы здесь? Чтобы украсть у Чили золото?

Макферлейн взглянул на Глинна. К своему ужасу, он увидел виноватый взгляд и такой откровенный страх на лице Глинна, который мог бы вызвать подозрения у самого нерадивого чиновника.

– Мы здесь, чтобы добывать железную руду, – сказал Глинн как-то совершенно неубедительно.

– Я должен вас проинформировать, что лицензия на добычу золота будет гораздо дороже, – сказал таможенник.

– Но мы здесь, чтобы добывать железную руду.

– Ну хорошо, хорошо, – успокоил его таможенник. – Давайте поговорим по-дружески. Не будем создавать ненужных проблем. Ваша история про железо…

Он понимающе улыбнулся. Наступила долгая выжидательная тишина, пока Глинн не нарушил ее своим кашлем.

– При таких обстоятельствах, возможно, было бы уместно некоторое отчисление. При условии, что вся бумажная работа будет выполнена без задержек.

Чиновник ждал. Глинн снова открыл портфель. Он вытащил оттуда бумаги и запихнул в карман. Потом пошарил по дну теперь пустого портфеля, словно что-то искал там. Раздался тихий щелчок, фальшивое дно отскочило. Появился желтый блеск, отразившийся на удивленном лице чиновника.

– Матерь божия! – прошептал он.

– Это для вас. И для ваших товарищей. Сейчас, – сказал Глинн. – А когда по возвращении мы будем проходить таможню и все пройдет успешно, вы получите вдвое больше. Но если ложные слухи о нахождении золота на острове Десоласьон дойдут до Пунта-Аренаса или если к нам наведаются незваные гости и мы не сможем завершить операции по добыче, вы ничего не получите.

Он неожиданно чихнул, забрызгав слюной портфель.

– Да, да. Все будет в порядке, – поспешно согласился чиновник.

Чилийский команданте пришел в ярость:

– Посмотрите на себя, вы похожи на кобелей, обнюхивающих суку, у которой течка.

Двое таможенников поднялись со скамьи, подошли к нему и стали возбужденно убеждать его, показывая на портфель. Но команданте оттолкнул их.

– Мне стыдно быть с вами в одной комнате. Вы продали бы собственных матерей.

Таможенник повернулся к нему на стуле.

– Я думаю, вам лучше вернуться на свое судно, команданте Валленар, – сказал он ледяным тоном.

Моряк посмотрел поочередно на каждого в комнате, затем молча обогнул стол и вышел из комнаты, оставив дверь биться на ветру.

– Что с ним? – спросил Глинн.

– Вы должны простить команданте Валленара, – сказал таможенник, доставая из другого ящика стола бумаги и печать.

Сунув печать в штемпельную подушечку, он быстро проштамповал бумаги, явно стремясь поскорей отделаться от посетителей.

– Он идеалист в стране прагматиков. Но он никто. Не будет ни слухов, ни помех вашей работе. Даю вам слово, – заверил таможенник, подавая через стол бумаги и паспорта.

Глинн взял их и повернулся, чтобы уйти, но замешкался.

– Еще одно. Мы наняли человека по имени Джон Паппап. Вы не знаете, где можно его найти?

– Паппапа? – Чиновник был явно изумлен. – Этого старика? Зачем?

– Нам было сказано, что он очень хорошо знает острова около мыса Горн.

– Представить не могу, кто вам мог это сказать. Вам не повезло. Он откуда-то получил деньги несколько дней назад. Это означает только одно, и я бы попытался сначала наведаться в «Эль Пикороко» на Колледжон-Барранка.

Чиновник поднялся, сверкая своей золотой улыбкой.

– Желаю вам успеха в поисках железа на острове Десоласьон.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   89


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница