Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века



Скачать 152.5 Kb.
страница10/10
Дата30.12.2017
Размер152.5 Kb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Третья глава «Переход к социальному (надындивидуальному) пониманию языка как источнику и механизму социокультурных изменений» посвящена анализу парадигмальных сдвигов, возникших в результате перехода Лингвистического поворота в свою вторую фазу: из объекта философствования язык превращается в нечто неоспоримо большее, а именно, в доминанту всякого, будь то социального или растворенного в нем индивидуального бытия. Примат языка над сущим, но и над Хайдеггеровским Sein формирует социальное пространство европейского человечества во второй половине ХХ века.

В главе три параграфа: § 1 «Прагматическое измерение Лингвистического поворота в контексте надындивидуальной языковой игры: от «структуры» к «событию»; § 2 «Теория речевых актов как практическое применение философии анализа обыденного языка»; § 3 «Трансформирование проблематики Лингвистического поворота в (интерсубъективную) коммуникацию».

Разочаровавшись в идее совершенного логического языка, Витгенштейн обращается к естественному языку, к реальной речевой деятельности людей, к их коммуникативной практике.

«Поздний» Витгенштейн ставит во главу угла понимание и представляет философию как чисто дескриптивную науку, чья цель опять-таки сводится к прояснению. Только на этот раз, говоря о ясности, Витгенштейн вкладывает в это понятие диаметрально противоположный смысл, нежели в своей ранней концепции. Прояснение – есть средство избавления от довлеющего понятия «значения», подразумевающего обращение к некоей стоящей за ним сущности, поиска предмета, непременно должного соотноситься с существительным. Истоки подобных представлений кроются в остенсивных способах обучения языку, в заложенных в нас «формах» первого знакомства со словами – неверно сформированное в нас понятие значения мешает ясно осознать, как же в действительности функционирует язык.

В диссертации показано, что терапевтические меры, в их приложении к естественному языку, привели Витгенштейна к совершенно новой трактовке языка, как совокупности «языковых игр», присущих тем или иным «формам жизни». «Языковая игра» выступает элементарной значимой компонентой языковой конструкции, в рамках которой функционируют слова, подчиненные определенным правилам, диктуемым «игрой». Диапазон игр довольно широк – от примитивных игр «называния», «проговаривания», до изощренных игр, включенных в канву разнообразных действий. Слова функционируют в языке согласно правилам глубинной грамматики, отражающей концептуальные структурные связи, пронизывающие языковую практику.

Отсюда рождается новое понимание значения как употребления слова в языке. Вместо статичной конструкции значения – объекта, появляется динамичная структура понятия значения, представленная на практике разветвленной системой «семейных сходств». Витгенштейн говорит о «семейных сходствах» по аналогии со сходством тех или иных черт, свойственных членам одной семьи. Как и последним, отдельному значению присущи, с одной стороны, черты, позволяющие отнести его к данной семантической «семье», с другой же, – сугубо индивидуальные особенности, возникшие по ходу «игры» с данным словом.

Автор подчеркивает, что подобный подход, позволяющий анализировать «значение» в рамках разнообразных языковых практик, предоставляет широкие возможности для изучения последнего. Преодолевая логическую строгость своего раннего подхода, Витгенштейн расширил тем самым границы языка, устанавливая подвижные очертания для значений входящих в него слов. Если язык времен Трактата «признавал» лишь значимые пропозиции, имеющие дело с фактами и полностью «исключал» из научного дискурса «бессмысленные» метафизические сентенции, то язык времен «Исследований» включил в себя всю совокупность наличных языковых средств и явлений во всей их полноте.

«Прагматический поворот», имевший место в «Философских исследованиях», во многом связан с предложенным Витгенштейном функционально-деятельностным подходом в отношении понятия «значения», позволившего расширить рамки синтаксического и семантического анализа языковых явлений введением третьей, прагматической, компоненты.

Важно, что переход к прагматике языковых игр очертил новую фазу в развитии философии, введя язык, а вместе с ним и всю философию в плюральный мир смыслов разнообразных «жизненных миров», где остенсивное определение значения слова отнюдь не универсально, а является лишь одним из правил, принятым в одной из «языковых игр». Значение в этом случае остается «значимым», если слово обеспечивает понимание в рамках коммуникативного акта, заданного определенной языковой игрой, и несет в себе смысл, значимый и понятный для участников конкретной языковой игры.

Соискатель ставит акцент на идеях Джона Остина. Это один из типичных представителей поствитгенштейновского периода. На базе его идей в 70-80-е годы развились исследования речевых актов, представляющие собой уже не столько лингвистическую философию, сколько область теоретической лингвистики (Дж. Серл, М. Даммит, Д. Дэвидсон и др.) В основе концепции Остина лежит идея аналитической философии о том, что главной целью философского исследования является прояснение выражений обыденного языка, поэтому многие его выступления были направлены против неверного, т.е. нарушающего логику «обыденного» языка, употребления слов и фраз отдельными философами. Подобную поствитгенштейновскую терапию можно разобрать на примере анализа такого термина как «истина» («истинный»). «Термина», так как сам Остин настаивал на том, что философам следует прикладывать свои усилия только к соразмерному им самим. А значит, следует обсуждать применение или определенные использования слова «истинный», вместо того чтобы спрашивать себя, является ли истина субстанцией, или она представляет собой качество, либо отношение. В диссертации подчеркивается, что прилагательное «истинный», по Остину, не должно применяться ни к пропозициям, так как последние не содержат непосредственного отчета о текущем наблюдении», ни к словам, ни к предложениям, а исключительно к утверждениям (statements), ибо каждое утверждение кем-то делается, и его производство есть историческое событие – высказывание конкретным говорящим или пишущим определенных слов (предложений) для аудитории с указанием на историческую ситуацию, событие или что-либо еще. Утверждение, в отличие от предложения, не состоит из слов, а делается с помощью слов. В нем содержится ясное указание на историческое использование предложения говорящим. Тем самым «разговор» об истине сводится к разговору о лингвистических конвенциях: дескриптивных, ставящих слова и предложения в соответствие с типами ситуаций, вещей, событий и т.д., которые могут быть обнаружены в мире, и демонстративных, ставящих слова и предложения в соответствие с историческими ситуациями, которые могут быть обнаружены в мире. Признанием же чисто конвенционального характера отношений между символами и тем, к чему эти символы относятся, доказывается изначальная обреченность на неудачу всякой попытки сформулировать теорию истины как образа, так как для слов, используемых в производстве истинного утверждения не возникает никакой необходимости каким-либо способом, даже косвенным, «зеркально отражать» любые свойства некоторой ситуации или события, а утверждению – воспроизводить «структуру» или «форму» реальности.

Автор утверждает, что «освобождение» языка и утверждение идеологии, основанной на примате контекстуальной плюральности, разнообразии «жизненных форм» вызвало к жизни крайне релятивистские тенденции и настроения. Повергнув в прах большую часть картезианского наследия, новая парадигма обрела следующее содержание: между субъектом (скорее, интерпретатором) и объектом (встроенным в «жизненный» мир социального взаимодействия) существует «экран» всевозможных «языковых игр», определяющий существо этого взаимодействия в горизонте надындивидуальной (социальной) динамики настоящего-прошлого-будущего.

Диссертант утверждает, что в Лингвистический поворот вошли мыслители самых разных, в том числе конкурирующих философских взглядов. Так, путь Хайдеггера, как и путь Витгенштейна укрупненно может быть детерминирован как путь к языку. Безусловно, каждый прошел его по-своему – один в рамках аналитической традиции, которые, по сути, им самим и были установлены, другой, освободившись от тенет феноменологии, проложил свой собственный – путь к гипостазированию языка.

В аналитике Dasein «Бытия и времени» речь, наряду с экзистенциально равноисходными с ней расположением и пониманием, детерминирована в качестве одного из конститутивных способов присутствия быть своим вот, т.е. она конститутивна для экзистенции присутствия как экзистенциальное устройство его разомкнутости. В наиболее общем виде, речь определяется Хайдеггером как значимое членение расположенной понятности бытия-в-мире. Как исходный экзистенциал разомкнутости, конституирующейся изначально через бытие-в-мире, речь имеет свой специфически мирный способ бытия – язык, в котором значимое целое понятности берет слово. Таким образом, речь служит экзистенциально-онтологическим фундаментом языка, слова которого как бы «прирастают» к речевым значениям. Тем самым процесс фундирования значений в словах движется от разомкнутой в значимости понятности бытия-в-мире, а не от внутримирно наличных вещей.

В диссертации демонстрируется, что язык играет непосредственную роль в конституции феномена падения Dasein, являющегося в свою очередь одним из центральных композиционных и смысловых центров «Бытия и времени». Путь падения Dasein – это во многом путь языка: принадлежащая к разомкнутости присутствия речь, посредством которой присутствие выговаривает себя как раскрывающее бытие к сущему, большей частью проговаривается и себя всегда уже проговорила. Тем самым она есть язык, который как проговоренность таит в себе истолкованность понятности присутствия, то есть его ради-чего, а, соответственно, и коррелирующую с ним значимость как разомкнутость полного бытия-в-мире присутствия. Однако выговоренное сильно рискует «падением» до уровня толков, так как, будучи уже выговоренным, оно делается как бы внутримирно подручным, которое можно подхватить и снова проговорить, тем самым раскрытость усваивается в широких масштабах не через всякий раз свое открытие, но через вторение тому, что на слуху.

После написания «Бытия и времени» Хайдеггер в течение нескольких десятилетий вновь и вновь обращается к вопросу о соотношении Dasein и бытия, экзистенции и бытия, все более глубоко и решительно подвергая ревизии свою прежнюю позицию. Акценты все более переносятся с философско-антропологического к метафизическому, онтологическому измерению, на первый план выдвигается уже не антропологизированное Dasein, бытие-сознание, а бытие как таковое (Seyn). В конце 40 – начале 50-х годов этот «поворот» становится все более отчетливым, а тема языка становится одной из главных в произведениях позднего Хайдеггера.

Что же такое язык? Какова его сущность? Как заслужил он звание называться «домом бытия»? Хайдеггер полагает, что захотеть помыслить язык – значит вступить в говор языка, для того чтобы пребывать при языке, т.е. быть при его, а не при своем говорении. Только так, полагает философ, достигнем мы сферы, внутри которой язык проговорит нам свою сущность, и в нем же найдем мы прибежище для исполнения сущности смертных, т.е. нашей сущности. Но где нам найти, где встретить говор языка? – Ближайшим образом в самом разговоре. Однако это прошлое языка, чистый же говор – есть поэзия – именно в ней, по мнению Хайдеггера, происходит завершение языка. Создание альтернативного языкового универсума подразумевает, прежде всего, отказ от субъектно-предикатных структур, навязывающих предметный модус речи. Его основой выступает новое «дефисное» письмо и «говорящий» язык. При этом в большей мере Хайдеггер ориентируется на язык искусства или «поэзиса».



Интерпретируя радикальное переосмысление Хайдеггером оснований языка в терминах позднего Витгенштейна, отечественные философы, например, Б.В.Марков, детерминируют ее в качестве радикальной коммуникативной революции, в ходе которой происходит деструкция прежних языковых и мыслительных предпосылок и конструкция новой «языковой игры», опирающейся не на представление, а на данность бытия как дара. Правила «языковой игры» удовлетворяют интенциям Хайдеггера прежде всего в том, что согласно установлению Витгенштейна опираются на неявные допущения, определяющие внутри «игры» как вопросы, так и ответы, истинность и ложность которых недоказуема обычным способом. Подобное допущение коррелирует с (некритически) введенным Хайдеггером в качестве основания бытием: избавленное от регресса в бесконечность основание всех оснований – абсолютное, по отношению к которому привычная игра доказательства и обоснования уже не применима; нельзя задавать вопросы, допустимые в рамках «языковой игры» к другим, не базисным элементам. Другой важный момент заключается в том, что если игра оказывается непродуктивной, ее можно изменить путем введения иных правил – новых непересматриваемых допущений. Тем самым правила оказываются проверяемыми не сами по себе, а лишь в контексте эффективности игры. С данным допущением соотносима «судьба бытия»: в каком-то смысле такая «игра», какой является европейская культура, оказалась на исходе XIX столетия непродуктивной, и поэтому вполне правомерно возник вопрос о корректировке ее основных интенций. В диссертации утверждается, что европейская культура – это не столько «игра», сколько форма жизни: ее изменения или слом чреваты опасными последствиями, они способны вызвать сопротивление всех тех социальных, технических, телесных или ментальных структур, которые сформировались как объективация и аппликация исходных правил. Вместе с тем, если подобные конвенциональные правила и допустимы в «языковой игре» бытия, то лишь как претворение «судьбы бытия», как его «соизволение».

В заключении подводятся итоги исследования, намечаются пути дальнейшего философского изучения проблемы Лингвистического поворота и его роли в трансформации европейского самосознания.
Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

  1. Фазылова Е.Р. Взгляд на соотношение априорности языка и априорности сознания сквозь призму «интенциональной семантики» // Материалы II Международной научно-практической конференции «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования». Ч.2. – Тамбов, 2004.

  2. Фазылова Е.Р. Вклад Майкла Даммита в изучение категорий языка, истины и значения // Материалы I Международной научно-практической конференции "Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики": "Гуманитарные науки и образование. Часть III". – Тольятти, 2004.

  3. Фазылова Е.Р. Лингвофилософская концепция «обыденного» языка Людвига Витгенштейна // Материалы III Всероссийской научно-практической конференции «Человек в мире культуры». – Екатеринбург, 2004.

  4. Фазылова Е.Р. Трансформация понятия «значения» как отражение фундаментальных различий ранней и поздней концепций Людвига Витгенштейна // Материалы II Международной научной конференции «Межкультурная коммуникация. Типология языков. Теория перевода». – М. – Казань: МГУ – КГУ, 2004.

  5. Фазылова Е.Р. Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века // Омский научный вестник. Серия «Общество. История. Современность». №5 (59), 2007. (Издание, рекомендованное ВАК РФ).



Каталог: uni -> sank
sank -> Новые религиозные движения в трансформирующемся российском обществе: социальные процессы интеграции и изоляции
sank -> Актуальность темы
sank -> План – проспект диссертации
sank -> Бедность и богатство в современном российском обществе: изменения в социальной структуре и их репрезентация в сми
sank -> Средства массовой информации как фактор формирования политического сознания в регионе
sank -> Институты семьи и образования в процессе воспроизводства неравных стратегий профессионального самоопределения молодёжи монопромышленного города
sank -> Трансформация отношений духовно-творческой элиты и общества в условиях современных модернизационных процессов
sank -> Формирование системы правового регулирования брачно-семейных отношений в дагестане в XIX веке
sank -> Трансформации типологической и жанровой систем в современной журналистике
sank -> Проза л. Петрушевской как система дискурсов


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница