Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм



страница2/55
Дата13.03.2018
Размер1.7 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55
Асита смахнул слезу ладонью, посмотрел царю Шакьев прямо в глаза, и тихо, медленно промолвил:

– Я не о сыне твоём плачу, предводитель Шакья! Брахманы не обманули тебя: он станет Великим. Он возвестит Великое учение, которое освободит людей от страдания. Это больше, чем царь. Он станет равен богам… Так что не о нём я плачу, и не о тебе, о царь. Плачу я только о себе, ибо стар я, и не доведётся мне услышать проповедь твоего сына…



С этими словами старый Асита повернулся и побрёл к выходу, бросив прощальный взгляд на мирно лежащего на подушке царевича. И будущий Будда улыбнулся вслед уходящему святому.

Космология индуизма сложна и запутана. В общих чертах происхождение жизни на Земле индусы описывают следующим образом. Подобно библейским сказаниям, индийские Веды утверждают, что вначале был Хаос. То есть ничего больше не было – ни Земли, ни Луны, ни звёзд. Но вот из Хаоса проступили воды, а из вод возник огонь. Взаимодействие воды и огня породило Золотое Яйцо, сияющее, как Солнце. Оно росло и увеличивалось, пока, наконец, из него не возник Создатель Вселенной – великий Брахма.

Подобно Яхве у иудеев, Брахме тоже вскоре наскучило пребывать в одиночестве. Индусы даже предполагают, что бог испугался, осознав, что совершенно один. Как бы то ни было, но и иудейский, и индуистский боги решили заняться творением. И творили, между прочим, практически по одному сценарию: так, Яхве создал две тверди, отделив их одну от другой. Таким образом, получилась Земля и Небо. «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так». Брахма, по сути, совершил то же самое, разделив огромное яйцо, из которого выбрался сам, на две половинки силою мысли. Верхняя, естественно, стала Землёю, нижняя – Небом. Ну а между ними возник воздух. Затем были созданы материки и океаны, различные ландшафты и положено начало времени. Библейский бог не отставал: «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и годов». Как видим, пока в творениях обеих богов наблюдается практически полная идентичность.

Настал черёд сотворить себе собеседников, ибо одиночество, как утверждают сами священные писания, наскучивает даже богам. Вот в плане сотворения человека у индуистов и иудеев намечаются значительные разногласия. Впрочем, разногласия эти вполне решаемы, если принять во внимания библейскую теологию, населившую Небеса серафимами, ангелами и прочими небесными жителями, о сотворении которых книга Бытие как-то умалчивает.

Зато Веды говорят напрямую, что человек вовсе не был первым разумным существом, сотворённым Брамой. Первыми у Брахмы были сыновья Маричи, Антри, Ангисара, Пуластью, Пулаху, Крату, Дакшу и Бхигу. Вот великий индийский мудрец Касьяпу и был сыном Маричи. От него и произошли все живые существа, населяющие Землю. От Антри родился Дхарма – бог справедливости, который в поздних верованиях трансформировался в некий безликий Закон, в Карму и получил дальнейшее развитие в буддизме. Ангираса стал прародителей святых мудрецов.

А вот дочери Дакши стали жёнами Касьяпы. Старшая дочь Дакши, называемая Дити, стала матерью демонов – дайтьев. Вторая, Дану, породила исполинов – данавов. Но особое значение индусы придавали третьей дочери Дакши, Адити. Ведь именно она являлась матерью Великих богов: Индры, Варуны, Сурьи, Вишну. В иудейской мифологии аналога этим богам нет; а вот древние греки и римляне, переняв многое у индусов, создали своих богов по образу и подобию индийских. Индра стал греческим Зевсом и римским Юпитером, Варуна – Посейдоном или Нетпуном, Сурья остался богом Солнца Гелиосом. И в дальнейшем сходство индийской мифологии и мифологии древних греков (и, естественно, римлян, в целом перенявших греческую мифологию) усиливается. Так, знаменитые битвы богов с титанами впервые фигурируют именно в Ведах – Сыновья Дити и Дану, называемые также асурами, или демонами, долгое время воевали с богами, порождёнными Адити, в борьбе за власть во Вселенной.

Самое интересное, что боги были младшими братьями асуров. Подобно христианскому мифу о восстании Сатаны, который возглавил падших ангелов в борьбе против светлого воинства, асуры также изначально были благочестивы и добродетельны. И лишь возгордившись своей властью и силой, стали терять поддержку Брахмы. Параллель с христианским учением достаточно явная. Только техническое решение вопроса о демонах в различных религиях трактуется по-разному. В христианстве Сатану и воинов его низвергли на землю, в вот асуров просто перебили. Особое усердие в этом деле проявил самый грозный индийский бог, рождённый позже всех своих братьев напрямую из тела Брахмы – бог Шива изначально называемый Рудрой. Страшный, красный и косматый бог разрушения искал одиночества, удалился в Гималаи и вёл там жизнь аскета. По преданию, именно в Гималаях Шива и создал йогу.

Но не станем утомлять читателя пересказом индийских мифов. Поэтому рассмотрим лишь вопрос о происхождении человека, имеющий непосредственную связь с основами индуистского учения.

У Адити родился совершенно безобразный сын – Вивасват. Был он без рук и ног, толщину имел такую же, как и рост, и вообще походил на шар. Естественно, братьям не нравился такой родственник. Неплохо понимая в пластической хирургии, они быстренько оттяпали всё лишнее, и получился вполне дееспособный человек. А чтобы материал не пропадал, из отсеченных кусочков соорудили слона, будущего лучшего друга индусов. Сам Вивасват считался богом, а вот его потомство – сыновья Яма, Ями и Ману, – они уже были людьми. От богов их отличало то, что они могли умереть. Что и произошло с Ямой, который был первым из умерших в новом мире. Посему и стал он владыкой царства мёртвых и Царём справедливости. Ями погиб во время потопа. А вот Ману был единственным смертным, пережившим потом (не напоминает сказание о Ное?). Именно Ману дал человечеству законы, согласно которым человечество должно было жить. Именно свод этих законов наряду с Ведами и считается основой индуистского учения, большинство положений которого опровергал Будда.

Трудно описать словами, какая радость охватила Шуддходану, услышавшего слова Аситы. Значит, его сыну уготована великая участь. Это в самом деле так… Однако поразмыслив, царь вновь встревожился. Так его сын станет вестником великого учения? Значит, он уподобится отшельникам, которые во множестве бродили в окрестностях Капилавасту и которых особенно много в Раджагрихе. Но кто тогда станет править Капилавасту? Он ведь не вечен. Шуддходана ждал наследника, но если предсказание сбудется, он потеряет сына. Отшельники уходят из дома, им неинтересны мирские дела.

Погружённый в такие печальные мысли, царь, наконец, избрал линию поведения, которая должна была пресечь всякое желание царевича уйти из дому. Царевич должен расти в роскоши, его должны окружать самые красивые, самые добрые слуги, он должен видеть лишь прекрасное. Кто же бежит от добра? Все отшельники уходили из мира лишь потому, что жизнь в миру казалась им невыносимой. У Сиддхартхи будет всё иначе.

Маленького принца любили все. Сиддхартха рос очень милым ребёнком – тихим, уравновешенным, ласковым и приветливым. Казалось, даже то, что мальчик рос без матери, не наложило на него свой отпечаток. Да, царица, не выдержав охватившего ей счастья, умерла на седьмой день после рождения сына. Прекрасной Майи не стало. Горе Шуддходаны было неизмеримо, и если бы не сын… Но ради сына он переломал себя. Тем более, что сестра Майи, красавица Махапраджапати, добрейшая и заботливая девушка, заменила царевичу мать. Малыш горячо полюбил тётку, даже не подозревая, что она не приходится его матерью. Его приёмная мать отвечала полной взаимностью. Никогда, никогда в жизни она не видела более прелестного и милого ребёнка. Играть с маленьким Сиддхартхой было одно удовольствие: малыш очень редко шалил, и все его шалости были милыми и безобидными, был очень ласков, а уж устоять против взгляда его чарующих глубоких глазок было просто невозможно. Не чаявшая души в мальчике Махапраджапати попыталась однажды украсить маленького царевича драгоценностями. Она подозвала Сиддхартху, и тот, весело улыбаясь, подбежал к приёмной матери.

– Смотри, мой принц! Сейчас я надену на тебя этот прекрасный браслет, и ты станешь ещё красивее.



Малыш зачаровано смотрел на свою руку, на которую стараниями Махапраджапати водружался великолепный, усыпанный бриллиантами браслет, в оправе из чистого высокопробного золота. Положив на свою ладонь ручку малыша, Махапраджапати отклонила голову, пытаясь оценить свои труды. Но невиданное дело! На ручке малыша великолепный браслет полностью потерял свою силу и прелесть. Золотая оправа на фоне золотистой кожи мальчика казалось свинцовой, а сияние бриллиантов было гораздо тускнее, чем мягкое сияние самого тела Сиддхартхи. А уж возлагать украшения на голову царевича и вовсе было святотатством: теперь, в полумраке покоев Махапраджапати, она ясно видела яркую золотую корону вокруг головы принца, красотой и сиянием своим превосходящую любой бриллиант, извлечённый из недр земли. Потрясённая увиденным, Махапраджапати сняла браслет с руки ребёнка и отпустила его гулять. Сама же она ещё долго сидела в тиши опочивальни, размышляя, как можно сделать красивее младенца, на котором даже драгоценности кажутся нелепыми булыжниками.

Тяжесть и громоздкость индуистского учения была для многих индусов непосильным бременем. И самым страшным было то, что у людей отнималась надежда на скорое освобождение от страданий, которыми была полна жизнь. Вся кастовая система была подстроена под интересы только двух каст – брахманов, разработавших эту систему, и кшатриев, которые обязаны были защищать её основы. Однако эти касты являлись меньшинством в огромном индийском обществе. Даже вайшьи, то есть торговцы, ремесленники, горожане превосходили количеством кшатриев и брахманов, вместе взятых. Не говоря о шудрах, коренном населении Индостана, которое вовсе выпадало из поля интересов индуистских священников. Шудры возводились в положение рабочего скота, обязанного безропотно подчиняться всем постановлениям вышестоящих каст. А ведь существовало ещё огромное количество неприкасаемых – толпища нищих, потомков смешанных браков, тех, кто волею судеб оказался «осквернённым». Для них учение индуизма не предлагало ничего хорошего. Более того, таким людям грозили всяческими страшными карами в следующей жизни. Не удивительно, что измученная Индия с нетерпением ждала новое учение, учение, которое смогло бы освободить её народ от страданий, дать им хотя бы надежду.

Именно поэтому учение, провозглашённое Буддой, было воспринято так живо и жадно, и вскоре после провозглашения им своего учения число его последователей стало исчисляться тысячами.

Но начало распространения буддизма вовсе не было усеяно розами. Как уже упоминалось ранее, различных религиозных и философских течений в Индии во времена Будды было великое множество. Даже говоря в индуизме, основном учении брахманов, не было однородности. Различие в практике, различие во взглядах на мир, различие в иерархии богов – всё это сеяло неразбериху среди самих брахманов, которые уже не являлись однородной сплочённой средой. Что говорить об иных кастах, не столь искушённых в религиозных вопросах! Каждый отшельник, каждый аскет и каждый созерцатель, который достиг определённых успехов в своей практике, провозглашал своё учение, основанное, как правило, на некоторых положениях индуизма, но имеющее ярко выраженный индивидуальный характер. Между многочисленными проповедниками и учителями существовала скрытая, а иногда и открытая конкуренция, ибо о силе их учения судили, в первую очередь, по числу последователей. Таким образом, любое новое учение, особенно не имеющее исторических корней в виде опоры на индуистские положения, было обречено либо на гибель, либо на жесточайшую конкуренцию среди множества подобных учений.

То же самое произошло и с учением Будды. Прекрасно понимая общественные настроения, Будда долго не решался провозгласить основы своего учения. Он вполне обоснованно полагал, что открытые им истины не встретят понимания среди большинства. Учение его было направлено прежде всего на достаточно зрелых в духовном плане людей, обладающих немалым интеллектом, и не подкреплялось никаким иным авторитетом, кроме как авторитетом самого Будды. Однако нужно здраво представлять себе обстановку того времени: да, своим подвижничеством Будда нажил себе некоторую известность, но известность эта была скорее праздным интересом. К нему относились, как к немного чудаковатому отпрыску царского рода, который забавы ради удалился в лес искать истину. Он был всего лишь одним из тысяч бродячих отшельников, каждый из которых исповедовал какое-либо своё учение. И Будда осознавал это. Бывали минуты, когда он решал полностью отказаться от мысли проповедовать, считая, что не будет услышан другими. По легенде, лишь прямое влияние богов заставило Будду изменить решение.

Как бы то ни было, первые попытки проповеди были неудачными. Впервые выступив с проповедями в городе Варенасе, Будда встретил лишь насмешки и презрение. Более того, слушатели вслух рассуждали о том, что «царский сын сошёл с ума», что здорово задевало Будду. Поняв, что добиться успеха одним кавалерийским наскоком не удастся, он поменял тактику, попробовав убедить в правоте своего учения своих родственников, которых встретил тут же, в Варенасе. Родня отнеслась к бывшему Сиддхартхе более благосклонно и понимающе, они не насмехались над ним, но мягко и настойчиво уговаривали бросить бесплодную жизнь отшельника и вернуться во дворец. Они убеждали, что ни опыта, ни авторитета, которые необходимы для проповеднической деятельности, у Будды нет, и поэтому все его попытки провозгласить новое учение будут обречены на неудачу.

Нельзя сказать, что Будда не прислушался к словам своих родных. Тем более что подтверждения этим словам давала сама жизнь. К тому же его отшельническая жизнь со временем сделалась вовсе невыносимой: другие отшельники, чувствуя в нём опасного конкурента, стали преследовать его, стремясь лишить средств к существованию. И только огромное личное обаяние бывшего царевича и его красота, всегда производившая впечатление на окружающих, спасали его: народ любил этого странного монаха, и кормил его вопреки советам отшельников. Однако при этом никто не выделял Будду из числа таких же бродячих искателей истины. Когда на Будду осуществлялись нападки, люди часто выгораживали его, говоря: «Чего вы хотите от него? Разве он не такой же нищий, как вы?» Для народа он ничем не отличался от отшельников, и только сами нищие философы понимали, что его учение идёт в разрез с основными положениями, исповедуемыми ими.

Понимая, что приобрести авторитет, в одиночку проповедуя своё знание, практически невозможно, Будда решил сначала приобрести учеников, которые уже одним своим присутствием будут свидетельствовать о весомости его учения. И выбор его пал на бывших соратников по аскезе, учеников Рудраки. Сам их учитель уже умер, оставив общину без наставника. Однако даже эти пять учеников не сразу приняли Будду. Более того, сперва они в полной мере наградили его презрением. Ведь ни для кого не было секретом. Что Будда бросил аскетизм и суровую самодисциплину, что расценивалось как признак малодушия. Однако красноречие Будды и сила его учения сделали своё дело: Будда приобрёл первых своих учеников. Их было всего пятеро.

Конечно, наличие хотя бы пяти учеников – уже хорошо. Однако для проповедника учения, которое должно было спасти мир, это чрезвычайно мало. Поэтому Будда не остановился на достигнутом. Да, у него были ученики, но пока не было такого авторитета, который имели многие его конкуренты. Вот если бы удалось убедить одного из известных философов в правоте своего учения, тогда число его последователей возросло бы многократно. И выбор Шакьямуни пал на одного из самых знаменитых подвижников того времени – огнепоклонника Кашьяпу.

На поклонение к Кашьяпе ежегодно стекались жители города Раджагрихи, у него было более полусотни постоянных учеников, недалеко от него практиковали два его брата, тоже имеющие своих последователей и признающие авторитет брата. Именно по этому Будда решил употребить все усилия, чтобы склонить аскета к принятию своего учения.

Это оказалось нелёгкой задачей. Кашьяпа, справедливо полагая, что Шакьямуни имеет виды на его учеников, отнёсся к нему с холодностью и подозрением, всячески отговаривая орт намерения поселиться вблизи его обиталища. Однако Будда был настойчив. Долгими месяцами он ненавязчиво служил Кашьяпе, оказывал ему всяческое внимание и даже помогал раскладывать жертвенный костёр. Постепенно завоёвывая доверия аскета, Будда в разговорах с Кашьяпой стал оспаривать некоторые положения учения Кашьяпы, и, в конце концов, доказал превосходство своего учения.

Кашьяпа, вся его община и общины его братьев сделались учениками Будды. Одним махом Шакьямуни приобрёл более шестисот учеников и заметный авторитет. Теперь Будда мог проповедовать, как имеющий силу.

Однако немало проблем ещё предстояло решить Просветлённому. Община его росла, и ей нужны были лучшие условия. К тому же по Раджагрихе ползли слухи, что Шакьямуни лишь прикрывается философией, а на самом деле, как царский сын, вынашивает честолюбивые замыслы. Якобы он стремится приобрести звание Чакравартина, то есть верховного монарха Индии. Царь Магадхи, Вимбасара, был встревожен такими слухами. Зная это, Будда поспешил в Раджагриху, чтобы заверить монарха, что он не имеет в виду достижения каких-либо мирских целей. Учение Будды было благосклонно встречено правителем Магадхи, и одним из видимых проявлений этой благосклонности стал подарок одного из придворных царя. Общине Будды была подарена бамбуковая роща Велувана.

Говоря «роща», мы представляем себе редколесье и солнечные полянки в нём. Однако Велувана представляла собой целый комплекс сооружений – беседки, склады для продовольствия, жилые домики и скорее напоминала современные санаторные комплексы, нежели обычный лес. Были там и великолепные пруды, и источники подземных вод, и цветники. Словом, община получила великолепные условия для своей жизни. Не удивительно, что она стала быстро разрастаться.

Но ещё более важным было то обстоятельство, что Будда приобрёл могущественного покровителя – царя одного из самых сильных княжеств Индии, Магадхи. И дружба с Вимбасарой потом ещё не раз выручит его в тяжёлых обстоятельствах.

Царевич рос. Отец его всё более и более замечал, как его сын не похож на остальных детей. Размышления и медитация – вот основные занятия, которые всем сердцем полюбил юный Сиддхартха. Не раз можно было видеть его, уединившегося под сенью какого-либо дерева, спокойно сидящего в позиции лотоса. Сиддхартха размышлял о самой жизни, он пытался постигнуть суть красоты, прелесть природы, тайну существования. Однажды во время таких размышлений царевича царь был встревожен возбуждёнными криками. Слуга вбежал в его покои, забыв при этом даже соблюсти ритуал, и в волнении воскликнул, что увидел чудо. Шуддходана поспешил вслед за ним. Осторожно выйдя за пределы дворца в сад, они направились к одиноко стоящему дереву, под которым в глубокой медитации сидел его мальчик. Однако теперь Шуддходана не был уверен, что это и есть его сын по плоти и крови. Сиддхартху окружало мягкое золотое сияние, и даже в лучах дневного солнца царь ясно различал золотистую яркую ауру. Однако не это привлекло внимание старого слуги: в конце концов, сияние царевича видели уже не раз. Но вот тень, тень от дерева, под которым сидел Сиддхартха! В то время, когда тени других деревьев, следуя движению солнца, отклонились к востоку, тень дерева, под которым сидел царевич, оставалась на одном месте, укрывая мальчика от палящих лучей. «Воистину, не ошиблись брахманы, утверждая, что мой сын любим богами»– подумал Шуддходана, потихоньку удаляясь. С этой минуты слова Аситы всё чаще приходили ему в голову. И царь тревожился всё более и более. Шуддходане вовсе не хотелось, чтобы его сын стал отшельником. Сиддхартха рождён царским сыном, он имеет все приметы кшатриев: он силён, быстр, умён и легко учится. Почему он должен уходить из родительского дома? Почему его отец должен лишаться такого замечательного наследника? Да, Шуддходану славят за его мудрость и справедливость. Так пусть также будет и далее, пусть его добродетели найдут себе продолжение в принце. Царевич ни в чём не уступает отцу, скорее, нужно признаться, превосходит его. Царь никак не мог забыть безмерное удивление Висмамитры, учителя, славного своими познаниями по всей стране. Только приступив к обучению царевича, этот учёный человек был поражен, насколько легко и естественно мальчик схватывает знания. Возникало ощущение, что царевич не учится, а лишь вспоминает некогда хорошо усвоенное. А когда Сиддхартха, в ответ на предложение учителя обучить его письму, перечислил тому 64 вида стилей, Вимбасара отказался обучать его, сокрушаясь о ничтожестве своих знаний по сравнению со знаниями царевича. Причём Шуддходана был уверен, что до этого у Сиддхартхи не было учителей. Да и не видно было, чтобы он занимался самостоятельно. Вот уж поистине – любимец богов.

Да ещё эти странные отшельники, которые заметили царевича, когда тот медитировал. Услышав. Что они говорят, царь поспешил мягко удалить их, ибо тревога за судьбу сына стала сильнее. Чем благоволение перед святыми людьми. Но, уже уходя, эти пустынники громко говорили слугам, провожающим их за пределы дворца: «Передайте царю, что его сын будет великим святым. Он всё равно не удержит его во дворце».

Слова эти были острой стрелой в сердце Шуддходаны. Именно этого он и боялся больше всего. Именно поэтому он окружил царевича великолепием, красотой и роскошью, чтобы у того не было никаких причин покидать дворец. Посмотрим, какой ещё путь выберет его Сиддхартха. Иногда судьбу можно обмануть, и отец сделает всё для того, чтобы это случилось.

Община Будды разрасталась с каждым днём. Его авторитет также рос изо дня в день. Однако вместе с этим росла и ненависть к нему со стороны других философов, брахманов и отшельников. Конкурируя между собой, эти школы, в общем, не отрицали философские положения своих конкурентов, разве что толковали по-своему определённые положения индуизма. Шакьямуни же, ослеплённый своей духовной победой, в открытую проповедовал вещи, несовместимые с традиционными верованиями. Брахманы были в ужасе и яростно выступали против основных положений Будды в многочисленных диспутах и проповедях. Однако брахманы были людьми видными, зачастую занимали высокие государственные посты, и посему высказывать открытую вражду представителю нового учения не решались. Да и среди самих брахманов положения нового учения встречали понимание. Иначе как объяснить один из законов того времени, запрещающий брахманам слушать проповеди Будды?

Совершенно иначе вели себя представители отшельничества. Всеми силами они пытались навредить Шакьямуни и его общине, и иной раз это даже удавалось. Однако самыми страшными противниками Будды являлись, как это ни странно, его последователи. Двоюродный брат Сиддхартхи, Девадатта, принявший учение Совершенного, вскоре не смог вынести главенствующего положения Шакьямуни. Обладая выдающимися талантами, Девадатта считал, что ему давно пора заменить во главе общины стареющего брата, которому шёл шестой десяток лет. Козни Девадатты были самыми различными: от подбивания членов общины к неповиновению, до попыток убить Великого Учителя. Один раз ему даже удалось ранить Будду в лодыжку, который, однако, стойко перенёс ранение. Другой раз, по преданию, Девадатта сумел направить на процессию учеников Будды, когда те шли за подаянием, бешенного слона. Однако Будда, находившийся среди своих учеников, остановил разъярённое животное одним взглядом.

Но ещё коварнее были политические козни Девадатты. Он приобрёл большое влияние на наследника Вимбасары, царевича Аджаташатру. Честолюбивый молодой принц жадно внимал словам Девадатты, обещающим ему власть над всей Индией. Послушный воле Девадатты, царевич свергнул своего отца, заточил его в башню, где тот и умер, и начал гонения против Будды и его последователей.

Однако сила учения Будды и его личное влияние и на этот раз одержали победу – Аджаташатра вскоре отвратился от Девадатты и, подобно своему отцу, принял учение Благословенного. Девадатте же ничего не оставалось, как основать свою общину, положив начало новому направлению в буддизме. Возникновение таких направлений в последующие века станет обычным явлением.

Диспуты же с представителями других философских школ практически всегда оканчивались блестящими победами Будды. Ясность изложения, красноречие, прекрасные ораторские способности самого Шакьямуни, плюс огромная привлекательность и стройная логика его учения были на уровень выше, чем у противников Будды. Не случайно поэтому буддийские легенды пестрят примерами ярких побед Будды над своими оппонентами. А таких словесных сражений было немало. Ведь оппонентами Будды считали себя практически все ортодоксальные философские учения древней Индии, плюс огромное количество различных подвижников, строящих свои теории на постулатах индуизма.

Особенно яростными противниками Будды являлись представители эпикурейской школы Локаятика. Сохранилось предание, согласно которому однажды представители «святых кающихся» вызвали на диспут Будду, публично обвинив его в несостоятельности его учения. Обладая сверхспособностями, оппоненты Будды, которых было шестеро, самонадеянно считали, что уже само их наличие уже является самым убедительным аргументом. Однако Будда не только не испугался вызова могущественных философов, но и совершенно ошарашил их, прилюдно демонстрируя совершенно непостижимые человеческому уму явления. Буддийские писания говорят, что он явился в самую последнюю минуту, в буквальном смысле «проявившись» в ослепительно-белом облаке вместе с двумя своими учениками. В последовавшем вслед за этой впечатляющей демонстрацией споре «кающиеся» были окончательно разгромлены, а самый авторитетный философ, добавляют легенды, бросился в реку и утонул.

Однако не только силой слова Будда набирал своих приверженцев. Сила личности этого человека была такова, что люди на расстоянии чувствовали его влияние, и часто Шакьямуни не требовалось даже говорить, чтобы дать человеку почувствовать свою особенность. Так, предания донесли до нас рассказ о встрече Будды с учениками Нягронты, которые, как и многие другие труженики, сомневались в учении Благословенного. Встреча состоялась в саду одной знатной дамы, которая давала приют различным отшельникам. Громко рассуждая о недостатках буддийского учений и подвергая сомнению качества самого Шакьямуни, ученики Нягронты довольно весело проводили время. Сделавший им замечание ученик Будды был ими осмеян. В то время сам Шакьямуни появился на дорожке, ведущей к ним. Труженики быстро сговорились о том, что проигнорируют его и не дадут ему место, даже если Будда сам попросит сесть. Однако по мере приближения к ним их решение стало таять, как дым, а когда Достигший подошёл вплотную, все присутствующие, как по команде, поднялись со своих мест и стали дружно приветствовать его, наперебой предлагая место… А ведь это были люди, закалённые в психологических практиках, привыкшие подчинять себе все свои побуждения и эмоции.

Если учесть то, что, согласно буддийским преданиям, Будда не скупился на демонстрацию разнообразных чудес, то становится понятным, почему число сторонников Будды возрастало с каждым днём.

Будда основал общину, называемую общиной странников, или паривраджика. Община не была постоянным образованием: в основном её члены свободно передвигались по княжествам Индии, проповедуя учение и добывая себе пропитание. И лишь с наступлением сезона дождей собирались вместе. Как раз в это время Будда и использовал для проповедей и наставлений. Как правило, существовали определённые постоянные места сборов, как, например, подаренные общине рощи Джетавана и Велувана. Сам Будда не отличался страстью к путешествием и проповедовал в основном на небольшой территории в окрестностях городов Раджагрихи, Паталипутры и Капилавасту.

Благодаря достаточно мягким условиям и доктрине «срединного пути», который отвергал крайности и чрезмерный аскетизм, а также известной демократичности буддизма, не признающего решающего значения каст, именно буддийское учение стало одним из самых многочисленных религиозных движений в Индии ещё при жизни Будды. Положение о том, что просветления может достичь любой человек, независимо от его касты, семейного положения или вероисповедания, существенно расширяло социальную базу буддизма. Представители низших каст с восторгом восприняли учение, уравнивающее их (по крайней мере, в духовном плане) с вышестоящими.

Одной из великих побед буддизма являлось также духовное раскрепощение женщины. По преданию, решение допустить женщин в общину далось самому Будде очень нелегко. В сокрушении он даже сообщил своим ученикам, что теперь, когда женщина (а этой женщиной, по преданию, была приемная мать Будды) допущена в общину, буддийское учение в своей чистоте будет существовать только пятьсот лет, в противном же случае оно просуществовало бы тысячу. Однако, несмотря на то, что на женщин – монашек в общине распространялись дополнительные ограничения, это был великий шаг вперёд: женщины признавались равными мужчинам в самом важном, что имело значение для духовной жизни человека. За ними признавалось право (и возможность) достичь духовного освобождения. До Будды никто не осмеливался выдвинуть такие положения.

Будда никогда в открытую не выступал против кастовой системы. Да и можно ли было возражать против каст, когда и в современной Индии отголоски этого деления людей по признаку рождения существуют и по сей день. Но всё учение Будды как бы игнорировало касты, обходило этот вопрос, и у адепта никогда не спрашивали, в какой касте он родился. Для буддиста это просто не имело значения.

Кроме того, Будда всегда очень гибко использовал местные традиции и верования. Он не отрицал значение ритуалов и обычаев, но лишь объяснял их, придавал им более осмысленный вид. Естественно, в свете своего учения. Наглядным примером может служить его «Наставления Сигале». Суть данной сутры, которая адресовалась мирянам, сводилась к встрече Будды и Сигалаки, «сына домохозяина». Сигалака совершал свой обряд, завещанный ему отцом. С мокрой головой и в мокром платье он кланялся во все стороны света. Гаутама (ещё одно из имён Будды. Означало «потомок Готамы», великого мудреца из рода Шакья, подражать которому стремился молодой царевич), который в это время собирал подаяние, увидел Сигалаку и его действия и обратился к нему, спрашивая, зачем он так делает. Однако, услышав ответ Сигалаки, что так завещал ему отец, он не стал, подобно другим философам, насмехаться над ним или убеждать его бросить это дело. Будда лишь указал, что совершать обряд нужно с полным пониманием своих действий, и пояснил, что древние арии понимали под шестью сторонами света. Поклоняясь южной стороне, поклоняемся учителю; восточной – родителям; западной – жене и детям; северной – друзьям и товарищам; нижней – рабам и слугам; верхней – богам и брахманам. Сигалака был чрезвычайно благодарен Учителю за его объяснения, а сам Будда, естественно, был удовлетворён тем, что его учение в такой ненавязчивой форме принял ещё один последователь. Буддизм никогда в открытую не отрицал местных культов, в большинстве случаев обогащая их своими положениями и тесно с ними сплетаясь. Именно этим объясняется его быстрая экспансия в другие страны Юго-Восточной Азии, страны, имеющие свои древние религиозные и философские традиции. Так, например, в Китае буддийское учение вступило в симбиоз с учениями даосов, а позже – с конфуцианством. Причём этот чудесный гибрид оказался чрезвычайно жизнеспособным: он на тысячелетие пережил буддизм индийский.

Доктрина буддизма поддерживала светскую монархическую власть, и Индийские правители очень скоро это осознали. Не зря же при царе Ашоке (268–231 г до н. э.), правителе империи Маурьев, буддизм стал государственной религией. А уж веротерпимость буддизма является примером для всех религий. Хотя, естественно, приверженцы буддийского учения отстаивают его в горячих спорах и диспутах, однако таких понятий, как войны за веру, крестовые походы или «джихад» в буддизме не наблюдалось. Как не наблюдалось и преследования еретиков, не поддерживающих «генеральную линию». Впрочем, этих «генеральных линий» то же было немало, а уж их ответвлений и подавно. Это и привлекало простого человека к этой мирной и всепонимающей религии.

Царевичу шёл шестнадцатый год. Самое время для женитьбы. Однако Шуддходана был в растерянности: Сиддхартху больше интересовали медитации, чем девушки. Однако, полагаясь на разум сына, он решил с ним серьёзно поговорить. И отец направился в покои сына, так как в саду его пока не было видно.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница