Лекция Религия. Богословие. Религиоведение Историки свидетельствуют о сотнях «мертвых»



страница4/27
Дата09.07.2018
Размер3.59 Mb.
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
Лекция 2. СТАНОВЛЕНИЕ РЕЛИГИИ И ЕЕ РАННИЕ ФОРМЫ

История религий ― наиболее разработанный раздел в религиоведении. Именно история религий с привлечением данных археологии и этнографии поставляла и поставляет для сравнительного религиоведения (компаративистики) основной эмпирический материал, то есть то многообразие конкретных исповеданий человечества в их становлении и развитии, которое позволяет выделить в них общие и сущностные качества, свойственные религии как общечеловеческому феномену в его исторической эволюции. Но в данном курсе лекций мы не будем рассматривать эволюцию тех или иных племенных, национальных и мировых религий. Студенты и преподаватели располагают многочисленными и вполне доступными научными, популярными и учебными пособиями по этому разделу нашей дисциплины. Но две темы этого раздела, на наш взгляд, нельзя обойти. Во-первых, тема истоков религии и, во-вторых, тема ее современных, особенно странных проявлений. Новым религиям современности мы отводим одну из последних лекций данного пособия.

Здесь же, хотя и кратко, мы остановимся на проблеме становления религии, одной из центральных проблем нашей науки. По этой теме студенты уже имеют некоторую информацию из школьного и вузовского учебного курса по истории Отечества и мировой истории. А также из курса культурологии. На наш взгляд, в религиоведческой литературе эта тема исследована особенно обстоятельно, хотя и в ней имеется немало «белых пятен». Поэтому здесь будут изложены лишь ключевые положения темы, необходимые для понимания дальнейших проблем эволюции религии.

Вопрос о происхождении религии — один из центральных вопросов понимания культуры человечества. Разумеется, наука критически относится к утверждению богословов о небесном, сверхъестественном источнике религии. Ко времени появления религиоведения как науки уже было собрано множество достоверной информации, убеждающей в том, что религия — это историческая категория культуры и ее истоки — в земных реалиях бытия человека первобытного общества. За минувшие полтора столетия эта информация пополнена и углублена данными антропологии, археологии, этнографии, фольклористики, детальными исследованиями мифов, данными других гуманитарных дисциплин. Как и другие духовные феномены, возникавшие в глубоком прошлом, первобытная религия — порождение наиболее раннего, мифологического этапа культуры человечества. В истоках религии специфичным образом отражены реалии возникавших общественных, семейных и производственных отношений, начального состояния психики, чувств, разума и знаний первобытного человека о себе и окружающем мире.

Заметный вклад в учение о происхождении религии и ее ранних форм внесли Ш. Де Бросс, Э. Тайлор, Г. Спенсер, М. Мюллер, Р. Маррет, Л. Леви-Брюль, Э. Дюркгейм и Б. Малиновский. Отметим несомненную ценность работ выдающихся отечественных исследователей первобытной религии Л. Штернберга, С. Токарева, Ю. Францева и др. Рекомендуемая нами литература по данной теме насыщена конкретными материалами. Поэтому ограничимся лишь кратким обзором основных теоретических положений о происхождении религии.

Большинство авторитетных историков и религиоведов констатируют наличие бесспорных следов верований и культа лишь у «человека разумного», появившегося 30—40 тыс. лет тому назад. Правда, на стоянках неандертальцев (предшественники «человека разумного», сформировавшегося около 200 тыс. лет назад) археологи обнаружили небольшое число захоронений сородичей, что некоторыми учеными истолковывается как наличие у неандертальцев представлений о загробной жизни, а значит, и религии. Но это весьма шаткий довод: иных следов культа и верований у предшественников «человека разумного» не обнаружено, а захоронения умерших можно объяснить иными причинами (например, опрятностью и т.п.). Главное же состоит в том, что формирование верований (а значит, и культа) предполагает обязательное наличие разума, способности к абстрактному мышлению, размышлению, воображению, чего еще, по мнению большинства антропологов, не имел неандерталец.

Религия не могла не появиться у «человека разумного» уже на самой первой ступени формирования его разумности. Ни один из известных науке народов не миновал этой обязательной стадии становления духовной культуры. Религия — естественная и закономерная форма мифологического мировосприятия нашего первобытного предка — мировосприятия детства человечества, его раннего сознания, еще не обогащенного социальным и научным опытом, не дисциплинированного строгими правилами логики. Сознания, в котором наивно и причудливо сочетались реальное и вымышленное, действительное и желаемое, чувственное и сверхчувственное, естественное и сверхъестественное, практический опыт и нелепые суеверия. Сознания синкретического и нерасчлененного, преимущественно эмоционального, нежели рационального, где умозаключения осуществлялись не столько по причинной связи событий, сколько по случайным ассоциациям, а необходимое не отделялось от случайного. В этой мифологической культуре — глубинные истоки намного позднее выделившихся из мифологии в качестве самостоятельных сфер общественного сознания морали и искусства, науки и философии. В лоне мифологического сознания формировались первобытные верования и первобытный культ, а также множество дошедших до наших дней предрассудков, поверий, нелепых примет и иных архаичных пережитков.

Религия формируется на протяжении многих тысячелетий, в разное время у различных племен, постепенно и стихийно. И не столько по правилам логики, сколько по законам психологии. «Религия не придумывается, она вытанцовывается», — так образно высказался о ней английский этнограф и религиовед Р. Маррет. Она рождается в мифологической культуре как непосредственно-чувственная реакция на реалии первобытной действительности. И сегодня вряд ли возможно точно выявить самую раннюю форму первоначальной религии. Скорее всего, особенности жизненного уклада разных племен определяли и какие-то различия в формах их первобытных верований.

Можно лишь предположить, что наиболее ранними были такие особенно примитивные ее формы, как тотемизм и фетишизм.



Тотемизм (от слова «тотем», означающего на языке одного из туземных племен Северной Америки «его род») — это весьма распространенное у многих первобытных сообществ верование в их кровно-родственную связь с животными или растениями (изредка — с неодушевленными предметами или явлениями природы). Тотемизм — порождение свойственного мифологическому сознанию антропоморфизма, то есть очеловечивания окружающего мира, наделения его человекоподобными чертами. Наш древний предок не выделял себя из окружающего мира, он ощущал кровное родство с ним. Отсюда и вера в происхождение своего племени (рода) от тех или иных (чаще всего промысловых) животных и растений, а вслед за этим — и почитание таковых. Следы древнего тотемизма сохранились и во многих современных религиях (например, почитание «священных» животных, деревьев, растений).

Фетишизм (фр. fetichisme — идол, талисман) — наделение неодушевленных предметов сверхъестественными свойствами и поклонение им. Фетишизм — дитя ассоциативного мышления, еще не умудренного опытом систематического познания. Случайная связь важных событий с теми или иными предметами воспринималась примитивным сознанием наших предков как нечто таинственно-сокровенное, скрытно-необходимое. И эти предметы становятся фетишами, объектами поклонения. С их помощью древние люди пытались воздействовать на таинственные и загадочные силы природы, вызвать благоприятные и желаемые события. Пережитки фетишизма легко обнаружить в культе современных религий, ритуалы и церемонии которых обязательно включают в себя принадлежности, наделяемые сакральным смыслом. Но особенно этими пережитками насыщены суеверия. Таковы, например, и поныне популярные у многих людей талисманы (предметы, приносящие удачу) и амулеты (обереги). Поклонение фетишам, пожалуй, более архаично и смутно, нежели близкая ему такая форма ранних верований, как магия.

Магия (лат. magia — чародейство, волшебство, колдовство) — это система приемов, основанных на вере в возможность принудить сверхъестественные силы совершить желаемое. Вера здесь более отчетлива и осознана, а связанная с ней магическая практика уже не спорадична, она как бы вплетается едва ли не постоянно в разнообразные сферы деятельности первобытного человека (охота, земледелие, столкновения с соседними племенами, половые отношения и пр.). Со временем обращение к магии становится особым занятием сведущих в том сородичей — колдунов, шаманов, а позд- нее — жрецов. Благодаря им эти приемы отбираются и «отрабатываются» особенно тщательно, обретают мифическое (часто сокрытое от «непосвященных») содержание и благоговейно передаются из поколения в поколение.

Исследователи зафиксировали у разных доцивилизованных племен огромное количество проявлений магии («вредоносная», «военная», «лечебная», «промысловая», «завораживающая» и т.п.). Как правило, эти проявления весьма экзотичны и удивительно схожи с суевериями, до сего времени обиходными в цивилизованных странах. Магия хорошо описана в научной и популярной литературе, вполне доступной нашему читателю. В ней отчетливо видны зачатки более поздних верований эпохи цивилизации. Впрочем, моменты магии вкраплены и в некоторые процедуры формировавшегося естествознания, вплоть до Средних веков (например, в алхимии). Магические начала присутствуют в гаданиях, заговорах, приемах знахарей и т.п. Многие исследователи указывают на родство магии и священнодействий в современных религиях. Не обязательно быть ученым, чтобы заметить магические истоки в оккультных ритуалах.

Наш древний предок зачастую прибегал к магии, пытаясь воздействовать на загадочные природные явления. Природа подавляла его, он наделял ее антропоморфными качествами, олицетворял силы природы, сочинял о них мифы, поклонялся им. Культ природы, по-видимому, был распространен столь же широко, сколь и уже рассмотренные нами виды ранних верований. Поклонение Солнцу, Луне, звездам, стихии, магические обряды вызывания дождя, иные ритуалы, великое множество дошедших до наших дней примет, связанных с погодой и другими явлениями природы, — характерные формы и следы культа природы.

Анимизм (лат. anima — душа, дух) большинство религиоведов считают уже более развитой формой ранних верований. Вера в нетелесное и невидимое начало в человеке, животных, растениях, в населенность природы духами, действительно, предполагает заметно более развитую способность к абстрактному мышлению, нежели наивное придание окружающей природе человекоподобных качеств. Эта вера наделяет человека душой, наполняет окружающий мир духами умерших предков, духами стихий. Загадочные, таинственные, безличные, добрые или злые силы природы теперь обретают не только лик, но и какое-то подобие «характера» (легенду, «биографию», «профессию»). Они персонифицированы, их можно упросить, задобрить пожертвованиями. Идея души со временем рождает веру в загробный мир, а во многих религиях Востока — учение о переселении душ. От анимизма уже совсем недалеко до вероучений эпохи цивилизации.

Но на этом пути у всех (или почти у всех) народов была, по крайней мере, еще одна ступень — культ предков. Он складывается на основе погребальных обрядов (первоначально, по-видимому, лишенных религиозного смысла) и веры в посмертное существование душ, в их способность навещать оставленных сородичей, помогать или вредить своему роду. Скорее всего, культ предков складывается на том этапе истории первобытности, когда материнский род вытесняется отцовским и в обществе резко возрастает роль мужчин. Почитаемые предки — преимущественно мужского рода. В сонме душ и духов (а позднее и божеств) женские встречаются очень редко.

Со временем анимистические представления в культе предков конкретизируются — от персонификации сил природы они переходят к персонификации людей, и это важный момент эволюции ранней религии. Правда, в почитании предков поклонение вполне определенным умершим дедам и отцам сочетается с поклонением давно забытым пращурам рода, о которых сохранились лишь смутные легенды. Однако нередко в этих легендах встречается и некий мифический родоначальник, имеющий (в отличие от тотемистических представлений) человеческий лик.

Итак, от культа природы — к культу людей... Обряд погребения уже насыщен отчетливым смыслом: уход за могилами умерших, систематические жертвования им, поминания, заклинания, моления становятся устойчивой традицией. Понятно, что наибольшим почитанием пользовались те, кто и при жизни был особенно авторитетен. С разложением родовых отношений, усилением социального расслоения, резким возрастанием роли племенной знати культ предков сменяется культом вождей, мифических родоначальников, чьи души возвышаются над душами иных сородичей.

От поклонения родоначальникам и вождям племен, которых мифологическое сознание соплеменников наделяет легендарными качествами и умением творить чудеса, уже буквально полшага до идеи о богах — особенно могущественных существах, возвышающихся над душами и духами и совершающих чудеса не эпизодично, а постоянно. Чаще всего боги человекоподобны, реже они выступают в лике неопределенного духа.

Богословы именуют ранние верования язычеством, то есть религиями ложными, не знающими истинного Бога. Эти древние верования, действительно, во многом примитивны и ограничены. Как ограничен и сам социальный опыт древних племен. Своеобразие их опыта окрашивают и их верования, где наряду с какими-то сходными деталями обязательно есть нечто особенное, свойственное культуре и религии именно данного этноса. Правильней именовать эти верования родоплеменными религиями. Разумеется, контакты этносов древности были сравнительно ограниченными. И все же бесспорно их определенное взаимовлияние. Нельзя согласиться с утверждениями пропагандистов ведических верований, приписывающих таковым роль единственного прародителя язычества.

Язычество разных этносов составило тот исходный, «строительный материал», из которого со временем сложились религии цивилизованного мира, в которых идея Бога занимает центральное место. Но первоначально эта идея формируется именно в лоне племенных верований, правда, сравнительно поздних. Идее единого и верховного Бога (монотеизм) предшествует политеизм (многобожие). Именно такой вид принимает богопочитание в сложившихся племенных верованиях.

Вывод о многобожии первоначальных религий разделяют ведущие религиоведы разных стран. Однако этот вывод расходится с богословской концепцией об изначальности веры в единого Бога. Сторонники монотеистической концепции часто ссылаются на многолетние изыскания католического священника (этнографа и лингвиста) В. Шмидта, который, настаивая на исходности монотеизма, анализировал мифы разных народов. Ученые выяснили, что В. Шмидт нарушил требования объективного научного исследования: игнорировал мифы, свидетельствующие о многобожии, и «препарировал» в духе упомянутой монотеистической концепции те мифы, в которых божества выглядят неопределенно.

Уже в родоплеменных верованиях и культе отчетливо заметен консерватизм, стремление к бережному сохранению каждой детали представлений и ритуалов. Этот консерватизм способствует закреплению института жречества, также сложившегося на этапе разложения родоплеменного строя, выделения в нем властвующей элиты. Благодаря жрецам элита обретает прижизненное почитание, да и сама власть воспринимается теперь как устроение божеств. Божественный отсвет падает не только на власть имущих, но и на жречество. Оно представляет собой своеобразноепротодуховенство классового общества и протоинтеллигенцию последующих времен. Блюстители и устроители культа, жрецы были хранителями не только «священных» преданий и верований, но и многих «мирских» традиций и норм. По всей видимости, с ними связано и начало письменности, закреплявшей предания в «священных книгах».

«Мирское» и сакральное в первобытном обществе сплетены почти неотделимо. Стихийное формирование племенных религий опиралось на крепнувший институт жрецов и на деятельную поддержку формирующейся власти. С ее помощью благоустраиваются святилища, сооружаются храмы покровителям племени. Знать и жречество вступают в классовое общество на высшей ступени социальной иерархии. Особенно ясно это видно на примере кастового строя в Древней Индии, где именно жрецы — брамины — составили высшую касту.

В мире божеств, тем временем, тоже продолжается дифференциация, отражающая социальное расслоение общины. Божества обретают свои функции, покровительствуя тем или иным областям жизни племени либо отвечая за определенные сферы жизни природы. Одни помещаются наверху небесной иерархии, другие — пониже, а третьи пребывают в полуземном ранге ангела, «святого» и т.п. Соответственно этой иерархии регламентируется и культ. Особенно пышных ритуалов и жертвоприношений удостаиваются как раз те, кто «ближе к небу». Разумеется, в племенных религиях почитают именно «своих» богов — покровителей племени, однако и «чужие» считаются реально существующими.

С возникновением классового общества и образованием государства на основе родоплеменных религий формируются национальные религии. В их лоне у ряда этносов многобожие вытесняется монотеизмом. Монотеистами считают себя последователи иудаизма, христианства и ислама. И все же даже и в этих религиях наряду с почитанием единого Бога существует поклонение и иным сверхъестественных лицам и силам.

Длительный путь своего становления религия осуществила не в изоляции от других формирующихся сфер культуры. Мораль и искусство имеют столь же древние истоки на мифологической стадии истории человечества. Первоначальные правила нравственности и наиболее ранние виды художественного творчества (песнопения, танцы, рисунки и пр.) органически связаны с первобытными верованиями, украшали и обогащали их, а с другой стороны, во многом заимствовали их смыслы, идеи и сюжеты. На наш взгляд, особенно тесным и даже нераздельным было взаимодействие религии и морали. Уже на самых ранних этапах формирования общечеловеческих нравственных норм религия освящала их, придавая им дополнительную силу, а в то же время наделяла сакральным табуированием многие запретные повеления в отношении эксцессов, вносивших деструкцию в обычаи и нравы наших древних предков. В лекции «Религия и мораль» этот важный тезис рассмотрен нами более обстоятельно.

Лекция 3. Социология религии


Эта тема перекликается с первой лекцией, вводившей читателей в предмет религиоведения. Здесь мы затрагиваем тот раздел религиоведения, в котором фиксируются и осмысливаются социальные начала и социологические проявления религии. Социология — это наука о закономерностях развития и особенностях функционирования общества в целом и его различных сфер и структур. Наряду с общей социологической теорией в этой науке выделяются такие ее особые отрасли, как социология политики, социология права, социология культуры, социология морали и др. Религия, как нам уже известно, является важным компонентом социальной структуры и в то же время существенным показателем состояния общества и культуры. В силу этого она тоже становится объектом социологического изучения. Социология религии — одна из отраслей социологической науки и, вместе с тем, важный раздел религиоведения. Таким образом, социологии религии присущ междисциплинарный статус.

Эта дисциплина не судит, есть ли Бог, какая религия лучше и истинней (этим занимаются философы и богословы). Профессиональный социолог, независимо от своего субъективного отношения к религии, стремится получить о ней объективную информацию, не сбиваясь ни на критиканство, ни на апологию. Его реальный вклад в науку в решающей степени определяется мерой его интеллектуальной честности и идеологической нейтральности. Сказанное, разумеется, не означает, что следует отбросить информацию так называемой «церковной социологии», ангажированной той или иной конфессией. После определенного переосмысления и «деидеологизации» подобная информация обретает научную ценность.

В трудах «крестного отца» и родоначальника социологии О. Конта (1798—1857) уже содержалось немало идей, определивших последующее становление в лоне этой науки описываемой нами социологии религии. Значимый для этой отрасли знания теоретический вклад содержится в трудахК. Маркса и Ф. Энгельса, многосторонне проанализировавших социальную природу и назначение религии.

Однако как относительно самостоятельная научная дисциплина социология религии формируется лишь к началу ХХ в. Чаще всего ее основоположником называют Э. Дюркгейма (1858—1917). В его классическом труде «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии» (1912 г.) религия рассматривается как фактор социальной интеграции, «органической солидарности» общества. По сути, в этом сочинении впервые проясняются границы предмета социологии религии, обозначаются ее методы (прежде всего, структурно-функциональный подход) и направления конкретно-социологического анализа религии.

К основоположникам социологии религии относят и М. Вебера (1864—1920), который широко и обоснованно применяет в рамках этой дисциплины сравнительно-исторический метод. Признавая, вслед за К. Марксом, социально-консервирующее начало в религии, М. Вебер, вместе с тем, видит в ней важный фактор социальной динамики. По утверждению М. Вебера, мировые религии оказывают особенно большое влияние на ход истории и эволюции культуры. Его серьезный вклад в науку — исследование типов отношения к религии и разработка типологии религиозных организаций. Велика заслуга ученого и в выяснении воздействия религии на хозяйственную жизнь. Мировое признание получили труды М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» (1905 г.) и «Хозяйственная этика мировых религий» (1916—1919 гг.).

Классиком социологии религии считают также Б. Малиновского (1884—1942), признавая его исключительный вклад в исследование социально-психологических механизмов религии (в особенности ее магических форм). В основном труде Б. Малиновского «Магия, наука и религия» (1925 г.) доказывается, что к религии (и магии) человек обращается именно тогда, когда случайности (особенно неудачи, несчастья) вторгаются в жизнь и превышают возможности человека. «Мы, — писал этот ученый, — находим магию там, где присутствуют элементы случая, а также весьма широко распространены эмоциональные колебания между надеждой и страхом».

Наиболее интенсивно социология религии развивается в последние десятилетия. Значительный вклад в эту науку внесли такие западные социологи, как Г. Зиммель, Э. Трельч, Т. Парсонс, Р. Белла, Д. Ингер, П. Бергер и др. Ряд ценных теоретических исследований по социологии религии проводили и наши ученые (В.И. Гараджа, Ю.А. Левада, М.П. Мчедлов, Д.М. Угринович, Д.Е.Фурман, И.Н. Яблоков и др.).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница