Лекция 6 неосознаваемые процессы (продолжение)


Лекция 5 НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ ПРОЦЕССЫ



страница6/15
Дата22.08.2018
Размер1.49 Mb.
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Лекция 5 НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ ПРОЦЕССЫ

НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ МЕХАНИЗМЫ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ; ПЕРВИЧНЫЕ АВТОМАТИЗМЫ И НАВЫКИ; НАВЫКИ И СОЗНАНИЕ;

ЯВЛЕНИЕ НЕОСОЗНАВАЕМОЙ УСТАНОВКИ; НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ СОПРОВОЖДЕНИЯ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ И ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ, ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПСИХОЛОГИИ, ПРИМЕРЫ

Вы уже хорошо знаете, что психология поведения сделала объектом своего изучения факты поведения, рас­сматривая их в качестве антитезы явлениям сознания. Напомню, что противопоставление поведения и сознания шло по линии метода выявления соответствующих фак­тов. В случае сознания это было постижение внутреннего опыта — субъективный метод; в случае поведения реги­страция внешне наблюдаемых событий — объективный метод.

Однако сознанию можно противопоставить не только поведение (как внутренне наблюдаемому — внешне на­блюдаемое), но и неосознаваемые, или бессознательные, психические процессы.

Им и будет посвящена эта лекция.

Неосознаваемые психические процессы стали особенно интенсивно изучаться с начала нашего века. Уже первые результаты этого изучения фактически нанесли смертель­ный удар по психологии сознания, вполне соизмеримый с тем, который она получила со стороны бихевиоризма. Поэтому знакомство с неосознаваемыми процессами вам совершенно необходимо для более полного представления о тех драматических событиях, которые сопровождали поиск и уточнение предмета психологии.

Однако поскольку к «неосознаваемому психическому» обращались в разное время очень разные ученые, изло­жить эту тему, прослеживая развитие какого-то одного направления или одной теории, невозможно. Поэтому я изберу не исторический, а систематический способ изло­жения.

Целью лекции будет: познакомить вас с фактами неосознаваемого психического; дать классификацию этих


67

фактов; наконец, наметить проблемы, которые изучались и обсуждались в связи с последними.

Все неосознаваемые процессы можно разбить на три больших класса: (1) неосознаваемые механизмы созна­тельных действий; (2) неосознаваемые побудители со­знательных действий; (3) «надсознательные» процессы.

В первый класс — неосознаваемых механизмов со­знательных действий — входят в свою очередь три раз­личных подкласса:

а) неосознаваемые автоматизмы;

б) явления неосознаваемой установки;

в) неосознаваемые сопровождения сознательных дей­ствий.

Рассмотрим каждый из названных подклассов.

а) Под неосознаваемыми автоматизмами подразумева­ют обычно действия или акты, которые совершаются «сами собой», без участия сознания. Иногда говорят о «механической работе», о работе, при которой «голова остается свободной». «Свободная голова» и означает от­сутствие сознательного контроля.

Анализ автоматических процессов обнаруживает их двоякое происхождение. Некоторые из этих процессов никогда не осознавались, другие же прошли через со­знание и перестали осознаваться.

Первые составляют группу первичных автоматизмов, вторые — группу вторичных автоматизмов. Первые на­зывают иначе автоматическими действиями, вторые — автоматизированными действиями, или навыками.

В группу автоматических действий входят либо врож­денные акты, либо те, которые формируются очень рано, часто в течение первого года жизни ребенка. Их примеры: сосательные движения, мигание, схватывание предметов, ходьба, конвергенция глаз и многие другие.

Группа автоматизированных действий, или навыков, особенно обширна и интересна. Благодаря формированию навыка достигается двоякий эффект: во-первых, действие начинает осуществляться быстро и точно; во-вторых, как уже говорилось, происходит высвобождение сознания, которое может быть направлено на освоение более слож­ного действия. Этот процесс имеет фундаментальное зна­чение для жизни каждого индивида. Не будет большим

68

преувеличением сказать, что он лежит в основе развития всех наших умений, знаний и способностей.



Рассмотрим какой-нибудь пример. Возьмем обучение игре на фортепиано. Если вы сами прошли через этот процесс или наблюдали, как он происходит, то знаете, что все начинается с освоения элементарных актов. Сна­чала нужно научиться правильно сидеть, ставить в пра­вильное положение ноги, руки, пальцы на клавиатуре. Затем отрабатываются отдельно удары каждым пальцем, подъемы и опускания кисти и т. д. На этой самой эле­ментарной основе строятся элементы собственно форте­пианной техники: начинающий пианист учится «вести» мелодию, брать аккорды, играть стаккато и легато... И все это — лишь основа, которая необходима для того, чтобы рано или поздно перейти к выразительной игре, т. е. к задачам художественного исполнения.

Так, путем продвижения от простых действий к слож­ным, благодаря передаче на неосознаваемые уровни дей­ствий уже освоенных, человек приобретает мастерство. И в конце концов выдающиеся пианисты достигают такого уровня, когда, по словам Гейне, «рояль исчезает, и нам открывается одна музыка».

Почему в исполнении мастеров-пианистов остается «одна музыка»? Потому, что они в совершенстве овладели пианистическими навыками.

Говоря об освобождении действий от сознательного контроля, конечно, не надо думать, что это освобождение абсолютно, т. е. что человек совсем не знает, что он делает. Это не так. Контроль, конечно, остается, но он осуществляется следующим интересным образом.

Поле сознания, как вы уже знаете, неоднородно: оно имеет фокус, периферию и, наконец, границу, за которой начинается область неосознаваемого. И вот эта неодно­родная картина сознания как бы накладывается на ие­рархическую систему сложного действия. При этом самые высокие этажи системы — наиболее поздние и наиболее сложные компоненты действия — оказываются в фокусе сознания; следующие этажи попадают на периферию со­знания; наконец, самые низкие и самые отработанные компоненты выходят за границу сознания.

Надо сказать, что отношение различных компонентов действий к сознанию нестабильно. В поле сознания про-

69

исходит постоянное изменение содержаний: представ­ленным в нем оказывается то один, то другой «слой» иерархической системы актов, составляющих данное действие.

Движение в одну сторону, повторим, это уход вы­ученного компонента из фокуса сознания на его пери­ферию и с периферии — за его границу, в область не­осознаваемого. Движение в противоположную сторону означает возвращение каких-то компонентов навыка в сознание. Обычно оно происходит при возникновении трудностей или ошибок, при утомлении, эмоциональном напряжении. Это возвращение в сознание может быть и результатом произвольного намерения. Свойство любого компонента навыка вновь стать осознанным очень важно, поскольку оно обеспечивает гибкость навыка, возмож­ность его дополнительного совершенствования или пере­делки.

Между прочим, этим свойством навыки отличаются от автоматических действий. Первичные автоматизмы не осознаются и не поддаются осознанию. Более того, по­пытки их осознать обычно расстраивают действие.

Это последнее обстоятельство отражено в хорошо из­вестной притче о сороконожке. Сороконожку спросили: «Как ты узнаешь, какой из твоих сорока ног нужно сейчас сделать шаг?». Сороконожка глубоко задума­лась — и не смогла двинуться с места!

В психологии много внимания уделялось проблеме механизмов формирования навыка, которая, как вы уже хорошо понимаете, имеет большое практическое значение.

Бихевиористы, считавшие, что психология должна встать на службу практики и при этом заниматься внеш­ними действиями человека и животных, очень много исследовали этот вопрос. Однако их теория и практика экспериментирования находились в рамках очень меха­нистических представлений. Согласно этим представле­ниям навык вырабатывается за счет «проторения» путей в мозговых центрах в результате механического повто­рения, или «зазубривания», одного и того же действия. Об участии и роли сознания в этом процессе для бихевиористов, конечно, не могло быть и речи.

В советской психологии проблеме формирования на­выков также уделялось большое внимание. Однако под-

ход к этой проблеме был совсем другой. Он не был отягощен бихевиористским требованием исключения роли сознания; в результате был найден целый ряд очень важных и совершенно не вписывающихся в бихевиорист­скую схему механизмов.

Большой вклад в эту проблему внес советский фи­зиолог Н. А. Бернштейн, об идеях которого я буду го­ворить более подробно позже. Сейчас лишь упомяну о том, что он выдвинул совсем другой принцип: «повто­рение без повторения», который означает, что при отра­ботке навыка человек не затверживает одно и то же действие, а постоянно варьирует его в поисках оптималь­ной «формулы» движения. При этом сознанию принад­лежит очень важная роль.

В доказательство того, что механическое заучива­ние гораздо менее эффективно, чем «сознательное», Н. А. Бернштейн приводит следующий факт из личных наблюдений. Надо сказать, что он был очень хорошим пианистом и использовал собственные фортепианные уп­ражнения для анализа интересовавших его механизмов.

Так вот, будучи молодым человеком и экономя время, которое ему жалко было тратить на отработку фортепи­анной техники, он делал следующее: ставил на пюпитр книгу, читал ее, а в это время разыгрывал гаммы или этюды, тренируя пальцы. И вот после достаточно дли­тельного периода таких занятий, он с удивлением обна­ружил, что никакого прогресса в технике нет! Тогда он оставил чтение и перешел на вдумчивую отработку тех­ники, после чего сразу достиг заметных результатов.

Между прочим, к выводу о необходимости сосредо­точения внимания на отрабатываемых движениях давно пришли педагоги и тренеры. Вы, наверное, знаете, что в спорте существуют приемы идеомоторной тренировки — тренировки движений в плане представления, при внеш­ней неподвижности обучающегося.

Есть такой прием и в фортепианной педагогике: че­ловеку предлагается разыгрывать пьесы тоническими на­жатиями пальцев, без их подъема и пространственного перемещения, — вы просто кладете руки на плоскость и тоническими нажатиями «проигрываете» произведение. Если кто-нибудь из вас играет и хочет технически отра­ботать сложную вещь, попробуйте этот способ. После


70

71

того как вы час или два позанимаетесь таким образом, вы почувствуете необыкновенную усталость — гораздо большую, чем при реальной игре (а большая усталость говорит и о большей загрузке мозговых центров). Зато после такого двухчасового упражнения прогресс оказы­вается гораздо более заметным, чем при физической, т. е. при внешне двигательной игре.

Гимнастика йоги, по-видимому, имеет тот же смысл. Когда мы делаем упражнения, размахивая руками и ногами, то с большой вероятностью оберегаем свои мо­торные центры от излишней нагрузки; мы лишь фор­мально проделываем движение, не задумываясь о его тонких деталях.

Гимнастика йоги построена исключительно на тони­ческих напряжениях мышц. Вся эта работа идет под сознательным контролем, идет интенсивно и приносит очень хорошие результаты.

Итак, выработка навыка — это процесс, идущий как бы с двух противоположных сторон: со стороны субъекта и со стороны организма. Мы произвольно и сознательно вычленяем из сложных движений отдельные элементы и отрабатываем правильное их выполнение. Одновременно, уже без участия нашей воли и сознания, идет процесс автоматизации действия. Этим мы обязаны уже собст­венно физиологическим свойствам и механизмам нашего организма. Он обладает таким замечательным даром: перенимать на себя в ходе автоматизации значительную часть работы, организуемой сознанием.

До сих пор наши примеры касались преимущественно двигательных автоматизмов. Возникает вопрос: а существуют ли автоматизмы в других сферах психической жизни человека, например в восприятии?

Да, конечно, существуют. Хорошо известно, что выс­шие формы зрительного или слухового восприятия требуют длительных упражнений. Именно в ходе длительной практики вырабатываются, например, такие способности, как «чтение» рентгенограмм, восприятие радиокода Морзе и др.

Но можно взять примеры из повседневной жизни. Попробуйте вспомнить, как вам слышалась иностранная речь на чужом когда-то языке: это был сплошной, не-расчлененный поток звуков. А после обучения этому языке вы стали воспринимать его совершенно иначе,

четко выделяя слова и целые фразы. Этим вы обязаны образованию слуховых автоматизмов.

В нашем обычном восприятии мира трудно увидеть «черновую работу» неосознаваемых механизмов. Но с помощью специальных приемов она может быть обна­ружена.

Дело в том, что иногда, будучи поставлены в необыч­ные условия, перцептивные автоматизмы искажают вос­приятие, т. е. становятся причиной иллюзий, и тем самым себя обнаруживают. Приведу пример.





Перед вами оконная рама (рис. 3). Она называется «иллюзией окна» или «окном Эймса», по имени ее авто­ра, американского психолога. Это плоская модель рамы, которая насажена на ось. Мо­торчик вращает ось и приво­дит раму в движение.

Итак, я задаю вам вопрос: как вращается это «окно»? Вы отвечаете: «То туда, то сюда», и это ваше вполне чет­кое впечатление. Так? Так!



Рис. 3. Иллюзия вращающегося окна («окно Эймса»). Ввиду ис­каженной формы окно при ре­альном вращении в одну сторо­ну воспринимается как совер­шающее возвратно-поступатель­ные движения (большая сторо­на все время кажется находя­щейся ближе к наблюдателю, чем меньшая)

Ну, а теперь я вам скажу, что это впечатление ошибоч­но: рама все время вращалась в одну сторону, по часовой стрелке. Не верите? Да, труд­но поверить: ведь вы отчет­ливо видели колебательные движения! И все-таки это так. А теперь разберемся, в чем тут дело.

Объяснение иллюзии надо начать с рассмотрения формы

окна. Вы видите, что оно имеет форму трапеции. Основа­на эта иллюзия на очень сильном признаке глубины — линейной перспективе. В чем этот признак состоит? Он хорошо известен: если вы смотрите на уходящие вдаль рельсы, то они кажутся сходящимися, т. е. расстояние между ними кажется постепенно уменьшающимся.

Точно так же если вы смотрите на обычное окно в комнате под углом, то сторона, которая ближе к вам,







Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница