Лекция №5 Философия науки



Скачать 378.7 Kb.
страница1/3
Дата12.05.2018
Размер378.7 Kb.
ТипЛекция
  1   2   3

ЛЕКЦИЯ № 5

Философия науки

а). Проблема истинности научного знания (логический позитивизм)
Казалось бы, все ясно и убедительно: относительные истины в «сумме» могут дать и дают истину абсолютную, а наши знания все полнее и точнее отражают объективную действительность. Теперь давайте, применим все это к конкретной научной теории, например, к термодинамике или к классической механике. Мы заметим, что основные положения этих наук касаются каких-то странных объектов: «абсолютно черных тел», «материальных точек», «идеальных газов» и т.п. То есть, они описывают свойства и отношения не между реальными объектами, телами, явлениями, а между идеализированными. Возникает вопрос: отражают ли эти описания объективный мир? соответствуют ли они ему? истинны ли они?

Интуиция подсказывает, что, наверное, эти конструкции имеют какое-то отношение к действительности, но не прямое; непосредственно с действительностью их сопоставить нельзя, а выводы, следствия из них можно. Но отсюда еще не следует истинность или ложность теории в целом. Кроме того, как мы уже отмечали, успешное применение на практике каких-либо технических приложений теории вовсе не есть гарантия ее истинности. Приведем один любопытный пример. Когда-то венерические болезни лечили ртутными мазями. Почему именно ртутными? Потому, что богине любви Венере противостоит Меркурий, который связан со знаком ртути!

Логика тоже предостерегает нас от подобных ошибок, указывая, что нельзя утверждать от следствия к основанию.

Как все же установить истинность научных теорий, истинность утверждений, предложений теории? Есть ли у нас для этого подходящий критерий? Как происходит развитие науки?

На подобного рода вопросы попыталась ответить аналитическая философия и первым логический позитивизм, который возник в 20-тых годах прошлого века в Венском университете, главой которого был М. Шлик (1882-1936). Логические позитивисты считали, что истинность или ложность любого утверждения науки можно установить с помощью наблюдения и непосредственного опыта субъекта. Всю науку в целом они понимали как систему истинных эмпирических суждений (предложений), верифицированных (подтвержденных) непосредственным чувственным опытом. Это – синтетические предложения. «В случае аналитических предложений хорошо известно, - писал Шлик, - что вопрос об их правильности не составляет проблемы. Они таковы a priori: нельзя, не следует и пытаться искать опытных данных для доказательства их правильности, ибо они ничего не говорят об объектах опыта. Поэтому они обладают лишь “формальной истинностью”, т.е. “истинны” не потому что правильно выражают какой-то факт, а потому, что правильно построены, т.е. согласуются с нашими произвольно установленными определениями»1.

К аналитическим предложениям сторонники этой точки зрения относили предложения логики и математики. Разделяя этот взгляд, Б. Рассел указывал, что «вся чистая математика следует из чисто логических предпосылок и пользуется только теми понятиями, которые определимы в логических терминах. Это было, разумеется, антитезой учению Канта...»2.

Справедливости ради заметим, что логицизм есть лишь одно из направлений в обосновании математики, поэтому не следует его выводы считать абсолютными.

Итак, разделив все осмысленные предложения науки на синтетические и аналитические, логический позитивизм не нашел среди них места философским (метафизическим) предложениям, поскольку их истинность нельзя установить эмпирически (т.е. они не являются синтетическими). С другой стороны, философские суждения не могут быть и аналитическими, так как они претендуют на некие высказывания и оценки «реального положения дел». Получается, что все предложения философии в этой жесткой дихотомии, есть бессмысленные предложения, что собственно и постулирует логический позитивизм: «Таким образом, метафизика гибнет не потому, что человеческий разум не в состоянии разрешить ее задач (как, к примеру, думал Кант), но потому, что таких задач не существует. С обнаружением ошибочных формулировок этой проблемы объясняется также и история метафизических споров»3, - заявлял Шлик .

Но тогда под «гильотину» верификации попадает также:

а) предложения (суждения) науки относящиеся к идеализированным объектам (материальным точкам, абсолютно черным телам и т.п.), т.е. к таким сущностям, которые не даны непосредственно в чувственном опыте субъекта, в наблюдении;

б) универсальные суждения и законы, истинность которых нельзя установить индуктивным путем в силу бесконечно большого класса входящих в них предложений.

То есть, в разряд ненаучных, а, следовательно, бессмысленных попадают как раз самые основные, фундаментальные термины и предложения науки. Заметим, что в таком случае в разряд бессмысленных попадают и суждения религии. Конечно, последние нельзя считать научными, но сомнительно относить их к бессмысленным.

Для того чтобы избежать подобных нелепостей, логические позитивисты вынуждены были заменить «полную» верифицируемость на частичную (подтверждаемость). Это означает то, что если следствия из какого-либо закона можно проверить в опыте, эксперименте, то сам закон следует признать частично верифицированным. Но и это «послабление» не спасает положение. Возникает вопрос: «Как верифицировать суждения, говорящие о прошлых или будущих событиях?». Например, возьмем суждение «Завтра я поеду в университет на лекцию по философии». Как свести его к непосредственному опыту и таким образом установить его истинность? Этого события еще нет, поэтому приходится признать наше суждение бессмысленным, что также бессмысленно!

Бессмысленными будут и суждения о фактах, которые мы пока еще не можем установить, например: «Во вселенной, кроме людей, существуют и другие разумные существа».

Наконец, бессмысленным следует признать и само утверждение, говорящее о том, что научным может быть только верифицированное суждение.

Существуют и логические трудности верификации. Предположим, у нас имеется некоторое суждение X, которое является осмысленным и верифицированным, и предположим, Y таковым не является. Но в таком случае положение дел, верифицирующее X, будет верифицировать также дизъюнкцию X v Y, которая, следовательно, будет осмысленной. А если дизъюнкция осмысленна, то должны быть осмысленны оба ее члена, в том числе и Y, что противоречит исходному тезису.

Одним словом, никакими ухищрениями логическим позитивистам не удалось «спасти» принцип верификации, то есть не удалось с его помощью разграничить научные и ненаучные предложения.

Потерпела неудачу и попытка найти прочный эмпирический базис науки, который логические позитивисты поначалу усматривали в так называемых протокольных предложениях, которые представляют собой, например, «какие-то символические комплексы из звуков или типографской краски» и «будучи переведены с обычных сокращений на полноценную речь, означает нечто вроде: “М-р N. N. в такое-то и такое-то время наблюдал то-то и то-то в таком-то и таком-то месте”»4.

Протокольные предложения, по мнению логических позитивистов, изначально истинны, поэтому их истинностью, как линейкой, они надеялись «измерить» истинность всех других предложений науки. Но ведь эти «протокольные записи», сделанные разными людьми, могут существенно отличаться друг от друга. К тому же людям свойственно ошибаться. Понимая шаткость своей позиции, сторонники этой точки зрения, как и в случае с верификацией, постепенно меняли терминологию: от протокольных предложений к «базисным», «предложениям наблюдения», к «языку наблюдения». Однако все это не смогло спасти их от субъективизма: то, что может видеть, наблюдать один человек, может не видеть другой. При наблюдении мы часто пользуемся различного рода приборами, многие из которых созданы на основе соответствующих теорий, а это означает, что язык наблюдения зависит от теоретических построений. То есть, никакого чисто эмпирического уровня в науке нет. Заявление Шлика о том, что логический позитивизм «есть новейшая форма, в которую философия, или скорее решительный эмпирицизм наших дней, облекает поиски последнего основания познания»5, осталось лишь благим пожеланием. «Решительный» эмпиризм оказался вовсе не решительным, точнее говоря, попросту невозможным. А поиски «последнего основания познания» на этом пути оказались тщетными.

Логическим позитивистам не удалось выразить теорию, теоретические понятия и термины в понятиях языка наблюдения, то есть в эмпирических понятиях и терминах. Или, как чаще всего говорят, им не удалось редуцировать (свести) теорию к эмпирии.

А.Л. Никифоров в связи с этим пишет: «Редукционная программа логического позитивизма потерпела крушение, ибо опиралась на ошибочное убеждение в том, что теоретические термины и предложения сами по себе не обладают познавательным значением и ничего не говорят о мире. Однако неудача редукции как раз и показала, что содержание научных теорий, теоретических терминов и предложений вовсе не исчерпывается эмпирическим или инструментальным содержанием. Они говорят о мире нечто большее, чем содержится в протоколах наблюдения и эксперимента»6.

Теоретические понятия не просто устанавливают связи между наблюдаемыми объектами, как думали сторонники критикуемых взглядов, не есть они также нечто вроде инструментов, средств познания, которые можно выбросить, когда цель достигнута. В таком случае нелепо по отношению к «инструментам» задавать вопрос об их истинности или ложности, что мы с необходимостью делаем по отношению к научным теориям. По всей вероятности, теоретические понятия в какой-то степени действительно служат и для установления связей между наблюдаемыми явлениями, и играют роль инструментов или средств познания. Наверное, они также могут «экономить наше мышление» (Э. Мах) и даже быть некоторого рода конвенциями (соглашениями) между учеными (А. Пуанкаре). Но главная их роль в познании, как говорилось выше, состоит в том, что они дают нам новое знание о действительности, знание опосредованное, абстрактное, получаемое с помощью идеализированных объектов, а потому знание всеобщее и необходимое.




Каталог: sites -> default -> files -> osnmaterial
osnmaterial -> Дисциплины, стрктурированное по темам (разделам) Модул Методологические основы теории социальной работы
osnmaterial -> Конспект-лекций основы социальной работы
osnmaterial -> Тема: социальная структура общества
osnmaterial -> Лекция №2 Основные направления, школы философии и этапы ее исторического развития. Русская философия и ее особенности
osnmaterial -> Тема подготовка специалистов по социальной работе
osnmaterial -> Дисциплины, структурированное по темам (разделам) Раздел Теоретические основы технологии социальной работы Тема Технология социальной работы как отрасль научного знания и учебная дисциплина. Предмет и задачи курса
osnmaterial -> Лекция: социальная политика
osnmaterial -> Тема теория развития человеческого потенциала вопросы: Определение и содержание понятия «человеческий потенциал»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница