Лекция 16. Современные политико-правовые учения в Западной Европе и США



страница1/7
Дата14.05.2018
Размер0.5 Mb.
ТипЛекция
  1   2   3   4   5   6   7

МОСКОВСКИЙ ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ

Кафедра государственно-правовых дисциплин

Курс:

История политических и правовых учений
Тема 5. Политические и правовые учения

в Новейшее время.

Лекция 16. Современные политико-правовые учения в



Западной Европе и США.

План лекции:


1. Современные политико-правовые учения Западной Европы.
2. Современная политико-правовая мысль США.
3. Становление политической науки.

Москва 2009




1. Современные политико-правовые учения Западной Европы.
а) Неолиберализм и консерватизм

Как идейные движения неолиберализм и современный консер­ватизм зародились на исходе XIX в., в условиях кризиса класси­ческой либеральной идеологии, вызванного расширением государ­ственной деятельности по регулированию экономики в индустриаль­но развитых странах. Со временем внутри каждого из этих направ­лений сложилось несколько течений и школ.

Идеологи неолиберализма (Дж. Кейнс, А. Хансен, Дж. Гэлбрейт и др.) выражают взгляды крупных промышленников, высшего чиновничества, а так­же значительной части интеллигенции. Неолибералы привержены идеям расширения государственного воздействия на общественные процессы для достижения бескризисного и стабильного развития про­изводства. Требование активного вмешательства государства в сферу частнопредпри-нимательской деятельности является отличительной чертой всех неолиберальных программ и концепций.

Ведущим течением в неолиберализме первой половины и се­редины XX в. выступало кейнсианство. Его основателем был англий­ский экономист Джон Мейнард Кейнс (1883—1946), получивший ми­ровую известность после выхода своей книги "Общая теория заня­тости, процента и денег".

Кейнс пытался доказать, что рыночная экономика не утратила способности к динамичному развитию. Охвативший ее кри­зис — явление временного порядка. Депрессию породили не внут­ренние пороки капитализма, а отношения свободной конкуренции, при которых в наиболее выгодном положении оказываются бирже­вые спекулянты и рантье, не заинтересованные в расширении про­изводства. Аккумуляция богатства в их руках приводит к сверты­ванию инвестиций, спаду предпринимательской активности, что в свою очередь вызывает рост безработицы и обострение социальных конфликтов. В сложившейся ситуации, писал Кейнс, политики обя­заны найти "новые средства, которые позволили бы спасти капита­лизм от того, что именуют большевизмом". (Вот где уши!)

Для этого необходимо прежде всего покончить с режимом сво­бодного предпринимательства. Государство должно понизить ставки процентов на капитал, обложить спекулятивные сделки высокими налогами и, собрав таким образом необходимые средства, направить их на развитие производства и решение социальных проблем. (Обратите внимание: не за счёт основных эксплуататоров, а за счёт других паразитов, рангом помельче! Этакий «гуманизм» по-буржуазному.) Государственное регулиро­вание экономики представлялось ему единственным средством, спо­собным гарантировать "успешное осуществление частной инициа­тивы".

Хотя Кейнс не занимался специально проблемами государства и права, разработанная им программа оказала непосредственное влияние на политическую практику и законодательство. После Вто­рой мировой войны во многих странах Западной Европы были проведены реформы, нацеленные на предотвращение кризисов в эко­номике, повышение уровня занятости населения и потребительского спроса (совокупность таких мероприятий неолибералы называ­ют "кейнсианской революцией на Западе").

Но практическое осуществление принципов неолиберализма поста­вило перед теоретиками ряд новых проблем. Дело в том, что реализация этих прин­ципов сопровождалась усилением власти правительства в ущерб законодательным органам, ибо парламентская процедура нередко оказывалась слишком громоздкой для того, чтобы корректировать проводимые реформы в соответствии с изменениями экономической конъюнктуры. Опасаясь перевеса исполнительной ветви власти над законодательной, идеологи неолиберализма обратились к разработке вопросов функционирования демократии в условиях регулируемой экономики и контроля за деятельностью правящей элиты.

Распространение идей кейнсианства достигло пика в 50—60-е гг.

Тем не менее идеология неолиберализма была подвергнута критике в уче­ниях консерваторов. Современные консерваторы (Ф. фон Хайек, И. Кристол, М. Фрид­ман) выступают в защиту свободного предпринимательства. Соци­альную базу этого течения составляют финансовая олигархия, ис­теблишмент, зажиточное фермерство и определенные круги твор­ческой интеллигенции. Не отвергая экономической деятельности государства полностью, консерваторы выдвигают проекты ее огра­ничения в интересах частного капитала. Роль государственной вла­сти в экономике они стремятся свести к регулированию рынка.

Пространное обоснование идеологии неоконсерватизма выд­винул австрийский экономист Фридрих Август фон Хайек (1899 — 1992). В начале 30-гг. он приехал для чтения лекций в Лондон, где вступил в полемику с Дж. Кейнсом; впоследствии преподавал в США, ФРГ и Австрии. На основе своей экономической концепции Хайек построил обширную социально-философскую доктрину, в которой поднимались проблемы методологии научного познания, организа­ции современного общества, развития культуры. Политико-право­вой тематике посвящены его работы "Дорога к рабству", "Консти­туция свободы", а также трилогия "Право, законодательство и сво­бода".

Рыночная экономика, согласно Хайеку, представляет собой сложный спонтанный порядок, в рамках которого поступки одних индивидов координируются с поступками других посредством ме­ханизма цен. Последние выступают в качестве своеобразных сигна­лов, позволяющих передавать информацию (о предложении товаров, запросах потребителей и т.п.). Возникающие при этом отноше­ния Хайек описывал как результат взаимодействия множества людей, имеющих различные интересы. Он подчеркивал, что обще­ство с рыночной экономикой по своей природе является плюралис­тическим.

Неотъемлемой чертой высокоразвитых социальных систем Хайек считал "рассеянное знание" (в обосновании этой идеи кон­серваторы видели главную заслугу философа). Для достижения по­ставленных целей каждый индивид накапливает массу сведений, необходимых ему в конкретных условиях места и времени. Полной информацией о происходящих событиях и процессах обладает по­этому только общество в целом, вся совокупность его членов. Отсю­да делался вывод, что в современном обществе нет и не может быть какого-либо центра, способного направлять деятельность огромного множества людей. Частное предпринимательство рассматривалось философом как "единственная система, позволяющая обеспечить наиболее оптимальное использование знаний, рассеянных в обще­ственном организме".

Социальная концепция Хайека, по его собственному признанию, была направлена против любых форм государственного регулиро­вания рынка, и в первую очередь против кейнсианства. Вмешатель­ство государства в экономику ограничивает свободу индивидов и неизбежно приводит к дезорганизации их деятельности. Аналогичные доводы приводились им в опровер­жение социализма (ради этого и весь сыр-бор!). Как общественная система социализм экономи­чески несостоятелен, утверждал Хайек, поскольку вся масса дан­ных, необходимых для централизованного планирования экономи­ки, якобы просто не поддается расчету (успехи планового хозяйства – не в счёт!)

Современному плюралистическому обществу, согласно кон­цепции Хайека, соответствует лишь государство, основанное на принципах верховенства права. Государственная власть внутри страны имеет только одну задачу — обеспечить соблюдение всеми гражданами общих правил поведения, т.е. поддерживать правопо­рядок (конечно, по буржуазным понятиям!). Практически это означает, что "государство лишается воз­можности направлять и контролировать экономическую деятель­ность индивидов". Как подчеркивал Хайек, верховенство права предполагает не только подчинение исполнительных органов влас­ти закону, но и невмешательство самой законодатель­ной власти в сферу свободы и неотчуждаемых прав человека. Пра­вовое государство подразумевает верховенство частного права над публичным и над конституцией в том числе, ибо "частная собствен­ность является главной гарантией свободы", писал Хайек. (Вот и вся квинтэссенция всех этих теоретических потуг!)

На этом основании он отвергал антитрестовское законодатель­ство, рассматривая его как пример публично-правового регулиро­вания в области частноправовых отношений. Столь же негативно оценивалось им и социальное законодательство. Хайек объяснял появление социального законодательства в некоммунистических странах пагубным влиянием на политиков идей социализма. (Вот так!)

б) Политико-правовая идеология национал-социализма

В начале 20-х гг. ХХ века в Германии, по­терпевшей поражение в Первой мировой войне, обреме­ненной множеством экономических и социальных трудно­стей, политических и идеологических конфликтов, возник­ло национал-социалистическое движение. Оно явилось своеобразным выражением того глубокого общественного кризиса, который охватил в ту пору одну из крупнейших стран Европы. Национал-социалистическое движение вы­ступило с собственной программой преодоления трудного кризиса и развернуло борьбу за переустройство Германии на принципах национал-социализма.

С 1933 по 1945 г. немецкие национал-социалисты сто­яли у власти, непосредственно внедряя в государственно-правовую практику, в науку о государстве и праве испо­ведуемые ими принципы.

В структуре германской политической общности бе­зоговорочно приоритетной ее частью идеологами фашиз­ма признавалась их партия — Национал-социалистичес­кая немецкая рабочая партия (немецкая аббревиатура — НСДАП).

По убеждению национал-социалистов государство должно быть лишь одним из элементов (но вовсе не главным) герман­ской политической общности. Она имеет тройственное чле­нение. Ее образуют: 1) "движение" (т. е. национал-социали­стическая немецкая рабочая партия); 2) "государство" (соб­ственно государственный аппарат); 3) "народ" (т. е. немцы, организованные в различные непартийные и негосу­дарственные объединения).

Диктат нацистской партии над государством предла­галось обеспечить с помощью ряда средств. В особенности упор делался на "унификацию" партии и государства. Точ­нее говоря, на срастание нацистской партии с государ­ством и на осуществление этой партией полновластного руководства им. Конкретно под "унификацией" понималось проведение комплекса определенных практических мер:

1) назначение на все мало-маль­ски заметные государственные посты исключительно членов нацистской партии (принадлежность к ней — первая и важнейшая привилегия при занятии государственной дол­жности);

2) сосредоточение на самом верху политической пи­рамиды государственной и центральной партийной власти в одних и тех же руках;

3) узаконение самим государством повсеместного партийного контроля над всеми государ­ственными органами, их кадрами и деятельностью;

4) пере­дача государственных функций органам нацистской партии;

5) слияние родственных, "однопрофильных" государствен­ных и партийных формирований;

6) установление государ­ственной платы (подобно жалованью чиновникам) партий­ным функционерам, которые занимаются собственно партийно-организационной и агитационно-разъяснительной работой.

Фашистско-партийному государству, по мнению его конструкторов, подлежало стать (и оно стало!) полной противоположностью демократически-правового государ­ства, которое они отвергали как противное природе гер­манской нации установление. Руководство таким государ­ством должно было осуществляться (либо уже осуществ­лялось) исключительно вождем (фюрером) — Гитлером. Постулат о необходимости именно такого политического руководства государством, движением, народом, или "фю­рер-принцип", также входит в ядро фашистской идеоло­гии.

Ее приверженцы видят в вождизме (Гитлер — оли­цетворение верховного вождя) естественное следствие и завершение иерархического построения всякой расовой социально-политической общности. Для них вождизм — наилучшая форма организации власти, упорядочения вла­стных отношений. Вождистская система предполагает на каждой ступени партийной и государственной иерархии соответствующего назначенного чиновника — начальни­ка, который самолично и правильно решает все, отнесен­ное к его компетенции. Свою власть он получает от выше­стоящего начальствующего лица, от него полностью зави­сит и непосредственно перед ним отвечает. Никакие пред­ставительные учреждения, тем более "низы", не могут вмешиваться в прерогативы и деятельность начальствую­щих лиц (т. е. "фюреров" разных рангов).

На вершине всей иерархической пирамиды стоит одна фигура — фюрер, вождь. Фюрер персонифицирует волю народа, точно выражает его расовый дух. Поэтому авто­ритет его непререкаем, власть безгранична. Она носит по преимуществу (в плане обоснования) мистический и лич­ностный характер. Вождь — харизматический лидер. Бес­прекословное выполнение приказов фюрера или приказов подчиненной ему касты фюреров меньшего калибра и есть осуществление чаяний народа. Между фюрером и народом нет (и быть не может) каких-либо посредников. Вождь и народ едины. Никакие представительные учреждения не в состоянии выражать общенародные интересы. На это способен только фюрер. Посему никто не должен хоть в малейшей степени ограничивать его власть, его служение идее народа.

Субстратом (основой) государственности выступает "народ", "народная общность". Нацисты уверяли, будто "народ" для них — основополагающая ценность.

С проникновением нацистских идей в германскую юрис­пруденцию она стала радикально меняться и быстро ут­рачивать черты профессионального научно-правового зна­ния, приходить в упадок. Национал-социалистски ориен­тированные авторы яростно атаковали мировоззренческие устои традиционной европейской теории права: рациональ­ное мышление, искусство аргументации, открытость кри­тике, толерантность (терпимость), отсутствие национальных барьеров и т. п.

В чем же все-таки заключается специфика национал-социалистического правопонимания?

Признание правообразующим фактором, почвой права расы, национального духа. Заявление, что нет никакого индивидуального, при­надлежащего личности "прирожденного права", а существует лишь народно-расовое, детерминируемое расой право. Измышление зависимости природы права от биоло­гической материи особого рода (расы), от воли людей ("арийцев"), скроенных из подобной материи, понадоби­лось "для научного" обоснования концепции "особого пра­ва", расхожей среди нацистских правоведов. Провозглашенная нацистами максима: право есть про­дукт расы, и потому им могут обладать, быть его носите­лями только субъекты, по крови принадлежащие к этой расе, нации, "народной общности" — логически оставляла за предела­ми правового общения значительные группы граждан государства.

Нацистские правоведы, взявшие на вооружение "фю­рер-принцип", видели в вожде единоличного творца пра­ва. Потому они держались такой позиции: вопрос о том, что является правом либо неправом, зависит исключитель­но от ответа (решения) фюрера, ибо он — единственный источник права германской нации. По их мнению, фюрер, вынося соответствующие решения относительно права, формулирует "народные законы жизни", которые не под­чиняются каким-либо абстрактным правовым постулатам. "Все, что полезно народу, есть право; все, что ему вре­дит, — не право".

Втеснив в общественное сознание (в том числе — в юридическую теорию) свое антинаучное, иррационалистическое правопонимание, национал-социалисты одновре­менно поставили крест и на правосудии как таковом. Преж­де всего они лишили судебную власть подобающей ей са­мостоятельности, независимости. Фюрер присвоил себе прерогативы не только верховного судьи. Принцип "нет наказания без закона" был заменен постулатом "нет преступления без наказания". И это при том, что многие составы преступлений нарочито формулировались крайне расплывчато; таким образом открывался простор для произвола судей.

Фашистские идеологи выдвигали тезис, согласно ко­торому преступное поведение, даже не подпадающее под признаки указанных в законе преступлений, должно наказываться, коль скоро будет сочтено оно "наказуемым в соответствии со здравым смыслом народа". Судьям пред­писывалось при принятии решений "в меньшей степени исходить из закона и в большей из принципиальной идеи, что правонарушитель должен быть удален из общества".

в) Концепции плюралистической демократии

Возникновение идей политического плюрализма было связано с усложнением со­циальной структуры капиталистического общества, формировани­ем многопартийных систем в промышленно развитых странах.

Начало плюралистическим воззрениям на политику положили идеологи реформистского социализма. Многообразие социальных объединений рассматривалось ими как средство, призванное выра­жать и защищать интересы непривилегированных слоев общества, и прежде всего рабочих, которые в условиях парламентской демо­кратии лишены возможности реально воздействовать на политику высших органов государства и добиваются защиты своих интере­сов с помощью альтернативных (негосударственных) организаций — профсоюзов, гильдий, потребительских кооперативов и пр.

С развернутым обоснованием идеала плюралистической демо­кратии выступил Гарольд Ласки (1893—1950) — видный деятель и теоретик лейбористской партии Великобритании. Он сформулиро­вал такие понятия, как "плюралистическая теория государства" и "политический плюрализм", которые были восприняты последую­щими сторонниками концепции и употребляются ныне в качестве ее наименований.

По мере утверждения капитализма, государственная власть подверглась бюрократизации и превратилась в централизованную иерархическую систему управления, обслуживающую интересы ча­стных собственников. Ласки называл такое государство монистичес­ким. Представительные учреждения (парламент и органы местного самоуправления) принципиально дела не меняют, поскольку они включены в единую систему институтов, защищающих обладателей собственности. В странах парламентской демократии, писал Ласки, избирательные права рабочих имеют декларативный, формальный характер. Отсюда Ласки был сделан общий вывод: "Капитализм несовместим со свободой".

Утверждение свободы теоретик связывал с установлением но­вого общественного строя — промышленной демократии. Описывая будущее общество, Ласки исходил из того, что частная собственность в нем сохранится, но функции управления производством будут переданы коллективам трудящихся. На смену централизованной организации власти придет "плюралистическое государство", в ко­тором систему учреждений, построенных по территориальному принципу, дополнят органы представительства профессиональных интересов — производственные ассоциации (например, корпорация железных дорог), профсоюзы, объединения деятелей культуры и образования, независимые церкви. Тем самым произойдет диспер­сия (рассеяние) государственного суверенитета: политическая власть рассредоточится по многочисленным объединениям, представляю­щим различные социальные интересы. Увеличение числа центров власти отразит федеративную природу общества, его дифференци­рованную социальную структуру.

Аргументируя эти положения, Ласки подверг критике предше­ствующие учения о государственном суверенитете (Ж. Боден, Т. Гоббс), об общей воле государства (Ж.-Ж. Руссо) и о праве как выражении воли суверена (Дж. Остин). Не согласился Ласки и с концепциями правового государства. Для того чтобы стать правовым, современному государству необхо­димо признать и обеспечить своим гражданам такие естественные права человека, как право на прожиточный минимум и достаточ­ный досуг, право объединяться для совместных социальных действий.

Ранние сочинения Ласки содержат программу мирного пере­хода к промышленной демократии. С середины 30-х гг. его взгляды претерпели существенную эволюцию под влиянием изменений, про­исшедших в расстановке социально-политических сил. В годы Второй мировой войны Ласки пришел к убеждению, что господство буржуазии, опи­рающееся на военную машину, может быть ниспровергнуто лишь путем насильственной революции.

Иную трактовку идеи политического плюрализма получили в неолиберальных доктринах (самые ранние концепции: институционализм М. Ориу во Франции, теория групп давления А. Бентли в США). Призывая государство к проведению активной экономичес­кой политики, неолибералы в то же время предвидели, что она спо­собна обернуться режимом "наибольшего благоприятствования" для отдельных предпринимателей и корпораций. С учетом этого идео­логи неолиберализма изыскивали дополнительные средства, кото­рые препятствовали бы государственному вмешательству перерас­ти отведенные ему рамки гаранта стабильного развития экономики. Решающая роль среди таких средств принадлежала политическо­му обеспечению частных интересов, нейтрализации государствен­ной власти автономными социальными институтами.


Каталог: doc
doc -> Феномен этнокультурной толерантности в музыкальном образовании
doc -> Практикум по этнологии: учебно-практическое пособие. Часть 2 / Составители Т. А. Титова, В. Е. Козлов; науч ред. Е. В. Фролова, М. В. Вятчина. Казань, 2014. 52с
doc -> Международная организация труда
doc -> Планы семинарских занятий по философии для студентов всех специальностей Уфа 2013
doc -> Контрольная работа и методические рекомендации к ней для студентов заочной формы обучения по дисциплине «Основы философии»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница