Курс лекций, прочитанный студентам Дальневосточного государственного университета (двгу) в апреле 2000 г



страница5/13
Дата11.03.2018
Размер1.57 Mb.
ТипКурс лекций
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Возникновение науки
Сейчас мы поговорим о вопросе отношения христианства и науки с позиций самой науки. Вопрос этот тоже достаточно интересен. Одна из хороших книг, которую я могу рекомендовать, называется «Философско-религиозные истоки науки». Это сборник статей, написанный авторами института философии. Если кто-нибудь из вас захочет почитать эту книгу, то обращаю ваше внимание на статьи П.Гайденко и В.Визгина. Это две наиболее важные статьи. Есть еще одна замечательнейшая книга – Э.Тайнов «Трансцендентальное. Православная мета-физика». Мета-физика пишется здесь через дефис, чтобы подчеркнуть двузначность этого термина. С одной стороны метафизика как философия, а с другой стороны мета-физика. Тайнов - физик, физик-ядерщик, работающий в институте ядерных исследований Академии наук. Эта книга небольшая по объему, но очень емкая по содержанию. Автор не любит лить воду, и в каждом абзаце содержится очень много мыслей. Ее нужно читать и изучать. Неслучайно этой книге было посвящено спонтанно несколько научных семинаров в университете. И я очень рад, что сам рекомендовал эту книгу к изданию, был редактором ее выпуска.

О проблеме времени со времен Августина ничего нового сказано не было. То, что я говорил, это то, то было сказано в философии истории Августином. Эйнштейн только лишь перевел сказанное Августином на язык физических и математических принципов. Что такое время? Сколько не пытались подойти до сих пор к этой проблеме, ни философы, ни богословы ничего сказать не могли. Тайнов – православный человек, очень хороший философ. Эта книга посвящена, в частности, взгляду на православное богословие и философское учение о субстанции с точки зрения квантовой механики. Он удивительно четко показывает, что представление о материи как о субстанции не выдерживает ни научной, ни философской, ни богословской критики, что субстанциальным началом в мире является начало духовное. И это духовное начало выражается на языке уравнения Шредингера – центрального уравнения квантовой механики. Это удивительная вещь. Я разговаривал со многими православными физиками, и они в один голос говорят, что это наиболее правильная, наиболее разумная научная концепция, которую надо развивать. Есть много хороших книжек, в том числе книга священника Тимофея. Он тоже бывший физик. У него тоже есть интересные рассуждения. Но стройная научная теория предлагается только лишь в книге Тайнова.

Итак, вопрос об отношении науки к христианству. Принято считать, и в школе до сих пор утверждается, что наука существовала всегда, что история развития человечества и история развития науки совпадают, что наука развивается с разной скоростью, начиная со времен Фалеса и с VII-VI вв. до Р.Х. Но эта концепция, честно говоря, неправильна. В действительности правильной является точка зрения, согласно которой наука возникает в XVII веке в Европе. До XVII в. наука не существовала. Что мы имеем в виду под наукой? Прежде всего, математическое естествознание. Конечно, математика существовала. Нельзя сказать, что до XVII в. не существовало геометрии Евклида или теоремы Пифагора. Разумеется, нет. Существовала биология, как описание видов, созданное Аристотелем. Существовала астрономия знаменитого Птолемея. Но истинная наука, которая является научной картиной мира, объединившей в себя все остальные науки – и математику, и астрономию, и физику, и все остальное - такое научное понимание мира, возникает только лишь в XVIII веке.

Однако до сих пор некоторые философы начинают выдвигать аргументы против. Очень распространена концепция американского философа Куна, автора книги «Структура научных революций», основной тезис которой гласит, что в разные времена существуют разные научные парадигмы. До этого была аристотелевская научная парадигма. Собственно научного познания мира не существует. Есть разные парадигмы, разные средства, разные взгляды. Как в искусстве нельзя сказать, какое искусство истинно. Можно сказать, что Левитан в большей степени фотографически описывает природу, чем Шагал, а Кандинский совершенно не описывает природу. Но искусство не сводится к фотографированию. Никогда не скажем, что простой Вася с фотоаппаратом гораздо более талантливый художник, чем Левитан. К искусству нельзя подходить только лишь с критерием истинности. Так же утверждает и Кун: к науке также нельзя подходить с точки зрения истинности. Такая философия. Но, разумеется, это не так. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что в науке есть свой критерий. Современный научно-технический прогресс показывает справедливость этого критерия. Любой человек, имеющий дело с достижениями современной науки, никогда не будет утверждать, что возможно создание компьютера или телефона, или автомобиля, руководствуясь некой другой научной парадигмой.

Вопрос отношения науки и христианства является важным еще и потому, что отношение к науке в современном мире особое. За 300 лет своего существования с начала XVIII в. наука достигла столь высоких успехов, что слово «научный» стало синонимом слова «истинный». Когда мы хотим сказать, что это неверно, мы часто употребляем слово – это ненаучно. Хотя кроме научного познания есть другие виды познания: философское, художественное, религиозное, познание здравого смысла. Но, тем не менее, наука действительно показала, что только лишь она одна обладает правом на познание истины. И этот ее приоритет приводит к очень печальным последствиям для других областей, в частности для религии, хотя и другие области страдают. Пострадала философия. Отношение среди естествоиспытателей, среди ученых к философии как к некоторому бесполезному мудрствованию идет еще от родоначальника позитивизма Огюста Конта. Пострадало и искусство. Современный человек не любит ходить в художественные галереи, слушать нормальную настоящую музыку, заставлять свою душу трудиться. Музыка существует для того, чтобы услаждать мой вкус. Можно слушать Таню Буланову и при этом считать, что ты приобщился к высокому искусству. Зачем заставлять себя слушать Бетховена или, не дай Бог, Шнитке? Это же скукотища. Ну, наукой можно заниматься, хотя тоже станет скучно, но это истинно: можно что-нибудь открыть, а искусство ничего открыть не может. Такая вот точка зрения современного прагматичного человека.

Но в большей степени, конечно же, пострадала религия. Ибо почему-то до сих пор бытует убеждение, что наука противоречит религии, а поскольку наука истинна, то из этого утверждения мы гениально легко определяем религию заблуждением человечества и выбрасываем ее, оставляя в лучшем случае в этнографических музеях и считая себя сторонниками той или иной религии только лишь на основании культурной принадлежности. Если я русский, то должен быть православным. Если я китаец, то я конфуцианец. Если я индус, то я буддист, и никак иначе. Часто такой аргумент звучит из уст православных: «Как ты можешь петь «Харе, Кришна», ведь ты русский».

Меня это сильно возмущает. Религия может быть истинной или ложной. Если кришнаизм истинная религия, значит, все русские должны быть кришнаитами. Если это ложная религия, значит, индусы должны отказаться от кришнаизма. Но если вы так говорите, значит, православие – истина и кришнаизм – истина, т.е. обе религии истинны, они друг друга стоят. Тогда ученые говорят: «И православные, и кришнаиты – сумасшедшие. Бог вам судья, играйте в свои детские игры, живите в своем сумасшедшем доме. Я ни в ту, ни в другую, ни в десятую религию играть не буду. Я занимаюсь делом, познаю истину». Как сказано в Евангелии: «Для Бога нет ни эллина, ни иудея». Если человек играет в религию, он должен играть где-то в области своей национальной принадлежности и достигает ее истины. Это антиаргумент для православных. Он указывает на равноценность всех религий, значит, на ошибочность Православия.

Но вернемся к науке, к тому, что она истинна. Для того чтобы рассмотреть, почему наука истинна, нужно более подробно познакомиться с вопросом возникновения науки. Почему наука возникает в начале XVII в., и не где-нибудь, а именно в Италии? Случайно ли это? Пока что обратим наше внимание на этот хронологический и географический факт. Наука возникает в начале XVII в. в Италии и существует на протяжении 300 лет только в Европе. В конце XIX в. она проникает в Америку. А в XX в. она распространяется уже на страны Азии. Но даже в XX в. наука продолжает существовать только лишь в Европе и Северной Америке. Как это ни парадоксально будет звучать из моих уст, и как это, может быть, несправедливо с точки зрения гостя, который сегодня находится в нескольких сотнях километрах от Японии, но наука в Японии существует сейчас совершенно на другом уровне, чем наука в Европе.

Когда я учился на Физтехе, студенты часто шутили, называя Физтех институтом иностранных языков с небольшим физическим уклоном. У нас отчисляли с первого курса в основном из-за английского языка. Если не знаешь иностранные языки, то не сможешь читать иностранные журналы. Первый язык, естественно, английский, ну, а дальше изучаешь на выбор еще французский или немецкий, или японский язык, что косвенно указывает на то, что Япония огромный вклад в науку делает. Но при серьезном размышлении, я обнаружил, что вклад Японии в науку - это скорее вклад в технологии. Они делают радиоаппаратуру, делают автомобили так, как никто в мире лучше их не делает. Но все это основывается на открытии тех законов, которые были сделаны в Европе и Америке. Я не знаю ни одного физического закона, открытого в Азии. Все законы, которые я изучал, все, кроме одного (из законов квантовой механики, открытый индусом), носят имена европейцев или американцев. Ни одного основополагающего закона, открытого японским ученым, нет. Я не случайно об этом говорю. Это очень важный факт, на который необходимо обратить внимание. Но прежде, чем мы проследим этот феномен европейского статуса науки, мы должны разобраться с ситуацией, которая существовала в конце XVI – начале XVII вв. в Западной Европе, в частности в Италии.

А вообще, до этого, как известно, существовала наука в той форме, в которой она была создана Аристотелем. И поэтому творцы современного научного естествознания, прежде всего Галилео Галилей, боролись с аристотелевской наукой. Рассмотрим основные черты современного научного естествознания, создателем и открывателем которого был Галилей. Посмотрим на то, что такое наука античная и средневековая, т.е. наука аристотелевская. Опять я вынужден здесь несколько отвлечься и прочитать часть лекции по истории философии. Но это необходимо, иначе мы ничего не поймем. Аристотель в своей «Метафизике» указывает такой принцип классификации наук. Все науки, познающие истину, делятся на три типа в соответствии со своими предметами, т.е. объектами познания. Объект познания может существовать независимо от человека и быть неподвижным. Такая наука называется «первая философия» или метафизика. Прежде всего, это Бог, как неподвижный объект познания, существующий независимо от человека. Поэтому Аристотель называет свою первую философию теологией, учением о Боге, богословием. Студенты кафедры теологии, вы можете себя считать учениками непосредственно Аристотеля. Именно он ввел в обиход это слово. Я иронизирую, конечно, но нужно знать, что это слово было введено Аристотелем.

Далее объект познания, который может существовать независимо от человека и быть подвижным. Это физика: тела, которые существуют вокруг нас, находятся в движении и не зависят от нас. И третье: объект познания должен существовать зависимо от человека и неподвижно – это математика. Числа в природе не существуют. Они возникают в уме человека в результате абстрагирования от объективной действительности. Число не движется: двигаться можно лишь в пространстве. Число существует в человеческом уме. Поэтому математика и физика по своим предметам отличаются коренным образом.

Сочетание «математическая физика» - для Аристотеля чушь. Математической физики быть не может. Математика занимается числами. Числа неподвижны. Число не может описать движение, а физика занимается описанием движения. Физика может быть наукой только лишь качественной, а не количественной. Вот первый принцип, главный принцип аристотелевской физики. Физика качественна, а не математична.

Второе положение аристотелевской физики, как он пишет уже в начале своей «Физики»: метод познания физика должен быть направлен от очевидного и понятного для нас к очевидному и понятному по природе. Говоря на современном философском языке, это именуется восхождением от конкретного к абстрактному. Сначала мы наблюдаем то, что очевидно и понятно для нас. Существуют предметы, вещи чувственные. Затем мы постигаем их природу, т.е. сущность. Смотрим за их видимость, вглубь сущности, проникаем за их явления. А что для нас очевидно и понятно? Прежде всего, понятно, что любое движение возможно только лишь тогда, когда на него действует сила. Если сила не действует на тело, то оно покоится. Лошадь тянет телегу, телега катится. Лошадь стала, телега перестала катиться. Камень катится с горы. Наклон есть – камень движется. Наклона нет – камень лежит неподвижно.

Третий принцип – это принцип неоднородности пространства. Все те принципы, которые высказал Аристотель, - это принципы средневековой физики, которые существовали вплоть до XVI в. Вы увидите, почему наука возникает в XVII в. Начинают спорить даже физики: закон Архимеда – это физика, а Архимед жил в античности. Но начинаешь объяснять, что статика – это не вся физика, что статика была, а динамики не было и быть не могло. Так же как была геометрия Евклида, а неевклидовой геометрии не было. И разница между ними качественная, сущностная.

Так вот, третье положение, это положение неоднородности пространства, неоднородной картины мира. Мир имеет качественно отличающиеся друг от друга места. Центр мира является естественным для материальных тел. Поэтому Земля находится в центре мира, поэтому она неподвижна. Тела падают на землю потому, что они стремятся вниз, к центру мира, к своему естественному месту. Земля неподвижна, потому что она уже находится в центре мира, и потому она кругла, т.к. все неровности, в конце концов, стараются сгладиться. Но есть другая часть Вселенной, которая находится выше Луны, где находятся планеты и звезды. Наш мир состоит из четырех элементов, из четырех стихий: земля, вода, огонь и воздух. А мир надлунный состоит из эфира, так называемой пятой сущности, т.е. это квинтэссенция, которая имеет совершенно другую природу, чем мир подлунный. И законы этого эфирного мира совершенно иные, чем законы мира нашего. За миром надлунным находится Бог.

Такая четкая иерархия - три мира: мир земной, мир эфирный и Бог. Он бесконечен, т.к. Он не материален, Он духовен. Почему огонь тянется вверх в отличие от тела? Просто огонь имеет эфирную природу, стремится к своему естественному месту – к месту эфира. А тела падают вниз потому, что они стремятся к естественному месту. Движения в эфире – движения совершенные. Совершенно то, что вечно. Может ли быть вечным движение прямолинейное? Разумеется, нет. Мир ограничен, поэтому пройти его можно за конечный промежуток времени. Поэтому вечное движение должно быть лишь круговое. На Земле круговое движение невозможно. Оно имеет всегда какие-то отклонения. Наш материальный мир такой. Истинное круговое движение возможно лишь в эфире. Это вечное круговое движение совершают планеты и звезды, эфирные тела. Приводятся они в движение Богом как неподвижным перводвигателем. Вот такая картина мира, показывающая качественную неоднородность пространства.

Аристотелевская концепция существовала 2000 лет. Если современная наука существует 400 лет, и мы считаем, что Галилей жил когда-то давно, то тут 2000 лет! Поэтому эта наука имеет не только церковный авторитет в Средние века, но и авторитет временной. Ведь обычный человек считает, что не может 2000 лет существовать нечто ошибочное! Поэтому статус средневековой науки был достаточно мощным, освященным авторитетом Церкви, которая приняла эту физическую картину мира, освящен и авторитетом времени, ну, и авторитетом имени Аристотеля.

Далее, еще одно свойство – это свойство научного познания. В чем состоит деятельность человека? Деятельность человека состоит в обмане природы. Человек занимается тем, что все время пытается природу обхитрить. Античный и средневековый человек исходили из принципа, что человек умнее природы, что природа глупа. Она не догадалась до того, чтобы сделать колесо, а человек догадался. Он ее обхитрил. Он изобрел колесо, поставил на четыре колеса телегу и может гораздо меньшими усилиями передвигать тяжелые грузы. Природа глупа, она не могла создать такого небольшого орудия, как лук, а человек догадался, обхитрил. Натянул тетиву и может убивать животных на расстоянии, а животные глупые, они гоняются друг за дружкой до посинения. Вот основные положения.

И еще космологическое положение Аристотеля: в основе мира лежит хаос, т.е. никаких закономерностей в мире не существует. Человек может познавать лишь некоторые качественные положения на основании своих органов чувств. Чувства дают основной источник знания. Такой классический пример: что падает быстрее – пушинка или дробинка? Естественно, пушинка падает медленнее. Значит, тела падают со скоростью в зависимости от своего веса. Этот вывод делался на основании чувственного познания. Такова была наука конца античности и средневековой Европы.

Что происходит в XVI в. и до XVI в.? Во-первых, средневековая Европа - это Европа христианская. И постепенно, не забывайте, что изменения в сознании людей происходят очень медленно, человек принимает веру сначала как нечто внешнее, как обрядовый культ, как что-то внешнее, что должен исполнять, но до конца не осмысливает. И только с поколениями то, что является религиозной верой людей, начинает осмысливаться, переводиться на уровень не только объявленный, но и на уровень богословский, теоретический - то, что проникает в плоть и кровь народа.

Западное христианство существовало в принципе не так уж и долго. Это только говорится, что с I века. На самом деле христианство отрицательно принимается даже в Ш веке. На Западе (современные страны Италия, Франция), где находилась так называемая Римская империя, не прекращались войны из-за постоянных набегов варваров. Мир наступил только лишь в VIII в. И то ненадолго, в IX-X вв. Европу сотрясали набеги Викингов. Поэтому спокойное осмысление началось на Западе с XI в. Возникает схоластическая философия. Т.е. развитие христианской мысли на Западе происходит фактически с IX–X в.в. и охватывает период до Возрождения, до XV в.в. За это время западное человечество впитывает в себя совершенно иной принцип, отличный от античности, – то, что мир несамостоятелен. В основе мира лежит не хаос, а мир сотворен Богом и управляется Богом, и зависит от Него. Человек в этом мире является ни царем, ни главой, а также тварью (от слова «творить», «сотворенный»). Человек это такая же тварь, как и все остальные тварные вещи, а не тот, кто главенствует над природой, кто может ее обхитрить. Вот этот принцип постепенно переходит на уровень сознания людей. Так что к концу XVI в. это уже само собой разумеется.

В XV-XVI вв. в Европе происходят некоторые события, которые называются периодом Возрождения. Что подразумевается под термином Возрождение? Возрождение античной культуры. Античная культура понимается не только как расцвет искусства. Конечно, мы знаем о Возрождении, прежде всего, с этой стороны. Эпоха Возрождения - это появление таких титанов искусства как Леонардо да Винчи, Рафаэль, Петрарка и других. Но эпоха Возрождения характеризуется возрождением и других сторон античности: возрождение религиозных культов, возрождение религиозных представлений, т.е. отказ от христианства, отказ от христианской нравственности.

Есть книга нашего замечательного философа Алексея Федоровича Лосева «Эстетика Возрождения». Там есть глава, которая называется «Оборотная сторона титанизма». В ней подробно говорится о том, к чему приводит попытка переосмыслить ценности средневековья. Как правильно пишет Лосев, мы считаем Средневековье мрачным временем. Есть клише – темное Средневековье. На самом деле, Средневековье было спокойным временем, временем господства нравственности. Эпоха Возрождения призвала людей к отказу от христианской нравственности. А что означает отказ от христианской нравственности? Это отказ от принципов: не убий, не укради, не прелюбодействуй. Поэтому, как пишет Лосев, времена были настолько страшными, что воды Тибра были красного цвета от крови. Но что делать, отказываемся от нравственности. Что значит - не убий? Это темное Средневековье. Нужно быть свободным от всего. Прелюбодействовали даже римские папы, настолько это настроение эпохи Возрождения проникла во все области жизни.

Опять же эпоха Возрождения – это прежде всего возрождение религиозных античных представлений, которые совершенно далеки от христианства, в частности, оккультизма, магизма, колдовства. Того, что сейчас у нас цветет пышным цветом. В противовес появляется инквизиция. Это действительно реальные ведьмы, реальные противники христианской церкви. Часто забывают, что инквизиция – это не порождение средневековья. Это порождение эпохи Возрождения - реальный ответ на реального врага. Я не оправдываю практику инквизиции. Нужно просто не искажать истину. Институт инквизиции возникает несколько раньше – в ХШ в. для борьбы с альбигойской ересью в Испании. Но расцвет инквизиции – борьба с ведьмами – приходится на эпоху Возрождения.

Появляются и другие способы борьбы с этими античными представлениями, перешедшими на европейскую почву. Ведь магизм переносится и в кабинеты философов. Появляются такие философы как Парацельс, Джордано Бруно, которые утверждают совершенно иные философские и богословские положения, отказываются от того, что мир был сотворен Богом, утверждают, что Бог и мир это одно и то же. По их мнению, каждая частица мира несет в себе божественные черты, каждый кустик, каждый камешек – это демон или ангел, или дух. Происходит поворот к анимизму, к анимической картине мира. Миром управляет не Бог в своей бесконечной воле, а маленькие духи. У каждого своя воля, у каждого свое желание. Вообще, материя оказывается способной к самодвижению. Вот основное положение философии Джордано Бруно, естественно, коренным образом отличавшееся от христианского учения. Поэтому сказать, что Джордано Бруно был ученым, нельзя. Джордано Бруно был типичным магическим философом, над которым за это и начали инквизиционный процесс. Так совпало, что я в феврале читал лекцию о Джордано Бруно как раз в тот день, когда он был сожжен, в четырехсотлетний юбилей этого события. Как раз утром я прочел статью в известиях, где Джордано Бруно был объявлен мучеником науки, а вечером, так сказать по свежим следам, я развенчивал все эти устоявшиеся псевдонаучные мифы об учении Джордано Бруно. Сожжение на костре, безусловно, не может являться средством борьбы, но что Джордано Бруно был великим ученым – это, конечно же, неправильно. Он схватился за теорию Коперника не из-за того, что увидел в ней научную истину, а потому что она отвечала его магическим представлениям. Мир, который существует в Боге, представляется миром конечным, а если мир и Бог одно и то же, значит, мир должен быть бесконечным, т.е. подтверждение своему пантеизму Бруно увидел в теории Коперника.

Многие церковные люди видели свою задачу в борьбе с этой магией. Кто-то шел работать на инквизицию для того, чтобы бороться с колдунами и ведьмами. А кто-то, из более умных и честных людей, занимался другими делами, пытаясь научно опровергнуть эти заблуждения современных оккультистов. Эти люди как раз и создали то, что теперь называется современным научным естествознанием.

В западных странах в конце нашего тысячелетия спрашивают: «Каких людей считают самыми гениальными?» На первое место статистика поставила Эйнштейна, определив его как самого гениального человека второго тысячелетия. Я как физик, могу сказать, что теория относительности Эйнштейна – историческое следствие одного из положений, высказанных Галилео Галилеем. Одним из переломных моментов, способствовавших возникновению современной науки, было новое учение об однородности пространства, на основе которого Галилей сформулировал принцип относительности, утверждающий, что законы природы действуют в любой точке пространства одинаково, независимо от того, движется тело или покоится. Поэтому никакими физическими средствами невозможно определить, покоится тело или движется равномерно и прямолинейно. В 19 веке с исследованием проблемы распространения электромагнитных волн появилась мысль, что существует некая абсолютная система отсчета – эфир, так что в принцип относительности Галилея следует внести поправку: не физическими, а механическими средствами. Заслуга Эйнштейна состояла в том, что он, доказав отсутствие абсолютной системы отсчета (эфира), фактически подтвердил принцип относительности Галилея. Естественно, для этого пришлось значительно расширить горизонты физического знания, использовать гораздо более сложный математический аппарат и отказаться от многих привычных нам представлений о мире. Но тем не менее именно Галилей первым поставил проблему, и поэтому исторически теория Эйнштейна есть дальнейшее развитие теории Галилея.

Галилей основывался на совершенно иных принципах, чем основывалась наука до него. Перечислим их. Во-первых: мир сотворен Богом и управляется Богом. В основе мира лежит не хаос, как считал Аристотель и древнегреческие философы, а слово Божие. Слово Божие на нашем человеческом языке называется законом природы. Так же как Бог неизменен и постоянен, так же неизменно и постоянно Слово Божие, поэтому неизменны и постоянны законы Бога, законы, которыми Бог управляет миром. Эти законы, неизменные и постоянные, человек и должен познавать, т.е. задача физика состоит в познании воли Божией, в познании Его законов. Нет познания органами чувств. Чувствами Бога нельзя увидеть. Человек – это образ и подобие Божие, а образ и подобие Божие, согласно учению Церкви, состоит в душе человека, в его разуме. Поэтому познать Слово Божие человек может только лишь разумом своим. Галилей коренным образом отказывается от физического аристотелевского принципа, согласно которому физика, свойства мира познаются при помощи чувств. Физика переносится на область разума. Познаются законы разумом, ибо мир управляется Богом, Словом Божиим, а Слово Божие проявляется в человеческом разуме. Физика рационализируется.

А каков язык? Как разумом познать законы природы? Галилей указывает, что число, т.е. математика, - это и есть тот способ, которым мир познается. Математика – это тот язык, которым можно выразить Слово Божие, которым можно описать законы природы. Галилей произносит свою знаменитую фразу: «Книга природы написана языком математики». Что это означает? Законы природы, т.е. Слово Божие, для нас выражаются законом математики. И эти математические формулы действительно описывают сущность природы, сущность природного тварного мира. В Книге Премудрости Соломона сказано, что Бог сотворил мир мерою, числом и весом. Эту мысль тоже часто повторяли в это время.

Но вообще, нужно ли и можно ли познавать материальный мир? Ведь Церковь всегда утверждала, что задача человека – это спасение своей души. «Не любите мира, ни того, что в мире» – сказано в послании апостола Павла. На это Галилей указывает: Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного. Бог Сам стал человеком, приняв на себя человеческую мирскую природу со свойствами этого мира, жил в этом мире и освятил его таким образом. Поэтому познание законов природы не только не вредно, но является познанием Бога. Есть две книги, есть два пути познания Бога – путь Божественного Откровения, это путь Церкви, путь чтения Священного Писания, и путь божественного творения, ибо сказано апостолом Павлом, что «вечная сила Его и Божество с создания мира в творении видимы». Познавая творения, мы познаем Бога. И познание творения не то что предосудительно, а, наоборот, Сам Бог вошел в этот мир, он освятил его. Поэтому познание мира – это и есть главная задача христианина.

И эта задача была важна именно в конце XVI в., потому что, показывая, что мир имеет математически выраженные законы, наука наносила серьезнейший удар по всяким там Джордано Бруно, Парацельсам и прочим колдунам и мистикам, которые утверждают, что в природе нет никаких законов, что мир управляется различными духами, и можно ими манипулировать. Нет, открывая единые вечные законы, ученые показывали единую вечную роль Творца.

Наука в XVII в. возникает как средство борьбы с ересями, в защиту христианской Церкви, возникает на христианских принципах. Она возникает как следствие приложения некоторых догматов христианской веры. Отсюда и истинность научного метода. Христианство является истинной религией. Научное познание открывает истину, потому что оно применяет эти христианские положения на практике, а эти положения - вера в вечность и неизменность законов, вера в познаваемость этих законов и вера в то, что эти законы управляют миром.

Вот почему-то сейчас принято считать, что закон – это свойство материи. Но не может материя иметь в себе такое свойство, как закон. Закон всегда нематериален. Есть основной принцип философии, который называется «подобное познается подобным». Не может нематериальный разум познать нечто неподобное ему. Разум познает только лишь нематериальное. Если наш разум открывает законы, то законы нематериальны. Материя подчиняется законам, и нельзя говорить, что закон есть свойство материи. Об этом много писал великий немецкий ученый, философ и богослов Вильгельм Годфрид Лейбниц. Он говорил о нематериальности законов и о том, как эти законы управляют миром. Я говорил о книге Тайнова. Тайнов на современном языке очень четко иллюстрирует тезис о несубстанциональности материи, а, наоборот, субстанциональности законов, которые для современного физика выражаются на языке квантовой механики.

Мы видим, как Галилей последовательно опровергает принципы аристотелевской физики. Естествознание оказывается математическим. Математика – язык, посредством которого описываются законы природы. В основе мира лежит не хаос, а воля Бога. Мир оказывается не разнородным, а однородным, ибо мир пронизывается Богом. Нигде в Библии не сказано, что где-то в мире существуют особые сферы. Законы, которыми Бог управляет миром, одни и те же. Они вечны и неизменны. Поэтому законы, которые действуют на Земле, точно такие же, как и законы на Луне, на Солнце и т.д. Поэтому возникает возможность познания законов Вселенной. Поэтому Галилей переносит свой интерес на Луну, на спутники Юпитера, на Солнце. Он уже не говорит, что там какие-то другие явления, как говорили раньше. На Луне тоже могут быть кратеры, тоже могут быть моря. На Солнце могут быть пятна. Все это описывается теми же законами, которые мы найдем на Земле. Вселенная однородна. Пространство однородно и бесконечно. Поэтому возможности человеческого разума не ограничиваются только лишь этой маленькой сферой, в которой человек живет.

Еще одно следствие из галилеевского принципа касается античного учения о хитрости человека. Человек – это такое же творение, как и все остальное. Поэтому человек может не обхитрить природу, а познать ее законы. Познав эти законы, человек может применить их для своей пользы. Человек не царь природы, а слуга и истолкователь природы, как скажет чуть позднее английский популяризатор науки Френсис Бэкон. И в дальнейшем тот же принцип будет разрабатываться другими западными учеными. Например, Рене Декартом, который доведет этот принцип до своего логического конца. Декарт доведет до логического конца и принцип экспериментального естествознания, хотя этот принцип также предложен Галилеем. Но здесь есть некоторые сложности. Где критерий того, что человек правильно познает закон природы? Ведь человек образ и подобие Божие, и в своей душе может познавать законы природы, данные миру Богом. Но человек имеет разум, испорченный первородным грехом. Поэтому он всегда может ошибиться и неправильно понять волю Бога. Как узнать, правильно ли я постиг закон или неправильно? Декарт утверждает, что у человека есть вполне четкий критерий – Божие творение, природа. Она сотворена Богом, поэтому человек может всегда свои собственные теоретические размышления проверить на природе, провести эксперимент. Вот мы проверяем на природе свои размышления. Если они совпадают с моей первоначальной гипотезой, значит мои размышления истинны. Возникает экспериментальное естествознание, как соединение двух методов познания – познания Слова Божьего напрямую посредством своего разума и познания Божьего творения через экспериментальные способы.

И еще важно отметить. Аристотелевская физика ориентировалась на чувства, а принцип Галилея ориентируется на разум человека. Одним из следствий этого принципа, как я говорил, является тот факт, что любое движение возможно при применении силы. Галилей высказывает совершенно противоположный принцип – принцип инерции, который гласит, что любое тело находится в состоянии покоя или движения до тех пор, пока какая-нибудь сила не выведет его из этого состояния, т.е. движение будет длиться бесконечно. Принцип совершенно противоположный аристотелевскому. Принцип, совершенно не выводимый из чувственного познания. Бесконечное движение увидеть невозможно. Это принцип совершенно рациональный, т.е. первый закон, который был открыт в истории физики – закон инерции, ставший впоследствии первым законом Ньютона, это принцип чисто рациональный, а аристотелевский принцип тем самым отвергается.

Галилей заложил основы и для опровержения другого принципа. Я приводил пример: что падает быстрее, дробинка или пушинка? Подтверждение этому было сделано известным итальянским физиком Торичелли и французским физиком Паскалем, который применил открытие Торичелли вакуума для того, чтобы в вакууме экспериментально доказать что пушинка и дробинка падают с совершенно одинаковой скоростью.

Вот еще насчет хитрости человека. Задача физики была обхитрить природу. Эта задача была чисто прагматической. Человек узнает новое только для того, чтобы что-то создать, чтобы улучшить свою жизнь. Современное естествознание создается на совершенно иных принципах - на принципах богопознания. Здесь ни о какой выгоде речь не идет. Все современное естествознание, все научные открытия проходят под этим знаменем. Никакой практической выгоды. То, что мы получаем совершенно другой результат, мы можем назвать случайным следствием.

Вот два небольших примера, которые перевернули современную цивилизацию: открытие Герца и открытие Фарадея. Герц, как известно, открыл радиоволны, а Фарадей открыл электромагнитное поле. У Герца спросили: «А можно что-нибудь создать на основе Вашего открытия? Можно ли передавать эти радиоволны и ловить их на расстоянии?» Герц ответил: «Это невозможно, потому что антенна для приемника должна быть величиной с континент. А поскольку такую антенну построить физически невозможно, то мое открытие имеет чисто теоретическое значение. Никакого практического применения радиоволнам быть не может». То, на чем основывается современная наука, Герц открыл из чисто детского любопытства. Примерно такая же история произошла с Фарадеем. Когда Фарадей на заседании королевской академии наук в Британии докладывал о своем знаменитом открытии: связи электричества и магнетизма, его спросили: «А какие-нибудь практические применения здесь могут быть?» Как известно, Фарадей даже несколько смутился – от таких уважаемых людей, академиков, такой глупый вопрос. Мы занимаемся познанием законов природы без какого-либо практического применения. И Фарадей, смутившись, сказал: «Вряд ли, но может быть можно будет детские игрушки делать». Т.е. тот принцип, на основании которого существует вся современная электроиндустрия, создавался без какого-либо практического интереса, просто как открытие законов природы. Ну, а о тех законах, которые открываются без всякой надежды на какое-то практическое применение, например, закон общей теории относительности, различные космологические теории - об этом даже рассказывать не стоит.

Подвожу итог сегодняшней лекции. Как мы видим, современная наука вырастает как следствие некоторых принципов христианского вероучения. Как говорят, наука есть одно из частных следствий христианства. Наука просто подтверждает истинность христианской веры, христианского учения. Когда я в самом начале говорил: «Обратите внимание на то, где возникает и существует наука», то это было не случайно. Наука возникает и существует в Европе, в христианских странах, у людей, которые мыслят согласно категориям сотворения мира Богом и управления им. Это, прежде всего, христиане и иудеи - те люди, которые признают Ветхий Завет. Конечно, наука не сводится ко всему христианству. Было бы странно сказать, что наука выводится из всех положений христианства. Христианство гораздо шире. Христианство – это общие учения о мире и о Боге. Наука – всего лишь небольшое частное приложение к тварному миру со стороны его познания человеком. Не более того. Никакого антагонизма науки и христианства быть не может именно по этой причине. По причине того, что наука есть следствие христианства. И когда говорят, что наука противоречит христианству, я все время задаю вопрос: назовите мне хоть одного действительного ученого XVII-XVIII веков, который выступал бы против христианства. Истинные ученые делятся на три плана: истинные христиане, такие как Галилей, Кеплер, Паскаль, Декарт, Лейбниц, Фарадей, Менделеев, Планк, Максвелл, Гейзенберг (творец квантовой механики), или люди, сочувствующие религии, или те, кому религиозные вопросы безразличны: они столь погружены в науку, что другие вопросы их не интересуют. Гейзенберг, в своей статье посвященной процессу над Галилеем, пишет, что, действительно, папа римский был прав, а Галилей ошибался. Это говорит современный ученый. Галилей ошибался не в том плане, что Земля вращается вокруг Солнца. Церковь оказалась права в другом. Галилей ошибался в том, что он наивно верил во всесилие науки. А Церковь его поправляет: «Подожди, наука более опасна. Не нужно без благословения Церкви творить и открывать новые законы. Ты еще увидишь, что будет». Гейзенберг за 10 лет до атомной бомбы говорил: «Мы уже видим, насколько права было Церковь, сколько вреда принесла наука». Сам Гейзенберг, если бы знал, к чему приведет открытие его принципа неопределенности, что на основе этого принципа будет построена атомная бомба, может быть, с детства пошел бы по другому пути. Я опять иллюстрирую, что среди христиан было больше всего истинных ученых. Второй лагерь – это люди, которые приходят к какой-то вере своим разумом. Это люди типа Эйнштейна. Их религия пантеистична или деистична. И третий тип ученых – те, которые безразличны к вопросам веры. Ни одного истинного ученого, который занимал бы откровенно враждебную позицию по отношению к христианству, я не знаю. Есть политики, есть философы, но ученых среди них нет. Маркс, Ницше, Фрейд, Сталин, Ленин – это не ученые.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница