Курс лекций, прочитанный студентам Дальневосточного государственного университета (двгу) в апреле 2000 г



страница12/13
Дата11.03.2018
Размер1.57 Mb.
ТипКурс лекций
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Свобода человека
Итак, возвращаясь к вопросу о свободе: как относиться к этому спору между Августином и Пелагием? Православная Церковь занимает иную позицию. С одной стороны, утверждается частичная правота Пелагия: действительно, человек всегда, в любом состоянии сохраняет в себе свободное начало, может выбрать между добром и злом. Однако Православная Церковь сохраняет и правоту Августина, утверждая, что да, действительно человек имеет свободу поврежденную, и соглашается с Августином, который сказал, что ошибка Пелагия состояла в том, что он неправильно определил свободу. Нельзя говорить, что свобода – это выбор между добром и злом. Если дать такое определение свободы, то тогда мы вынуждены будем признать, что Бог несвободен, Бог не есть личность. Ибо Бог не выбирает между добром и злом, иначе Бог не есть Бог. Существует некое добро и некое зло, возвышающиеся над Богом, между которыми Он выбирает. Это элементарное противоречие в определении. Свобода есть независимость. В прямом смысле этого слова – самодеятельность, возможность действовать самостоятельно, независимо ни от чего. Вот что такое свобода. Это совершенно правильное замечание Августина. И наличие свободы в Боге передается человеку. Человек свободен так же как Бог, имея это состояние независимости ни от чего - самодеятельности. Это есть истинное начало свободы, которое сохраняется в человеке всегда. С другой стороны, да, в человеке не сохраняется свобода на уровне понимания ее Пелагием – свобода как выбор между добром и злом.

Это два уровня свободы, о которых учил преп. Максим Исповедник. Есть свобода гномическая (по терминологии преп. Максима), т.е. свобода греховная, возникшая в результате грехопадения как выбор между добром и злом, и свобода сущностная – свобода как самодеятельность. Сущностная свобода неизменяема. Она сохраняется в человеке и составляет его Божественную природу, его сущность.

Свобода как возможность выбора между добром и злом приводит к тому, что человек по нынешней своей природе больше любит зло. Как говорит апостол Павел: «Чего хочу, того не делаю, что не хочу – то делаю». Ибо люди возлюбили грех – он приятнее на глаз, как плод для Адама и Евы. Его легче делать. Поэтому мы, грешные люди, выбираем между добром и злом, и наш выбор останавливается на зле. Его легче делать. Чтобы сделать добро, нужно трудиться, а зло очень просто, оно само предлагает себя. И поэтому в действительности (св. Августин прав) мы всегда выбираем между добром и злом, как правило, зло. Но возможность, благая воля всегда остается. Вот эта возможность свободы в человеке всегда присутствует, и поэтому нужно это всегда иметь в виду, иначе мы не поймем это отношение человека с одной стороны как образа и подобия Божия, как свободного существа, а с другой стороны, человека как раба Божьего.

Почему человек есть раб Божий? Что значит свобода? Подойдите к любому человеку на улице и спросите его об этом, и он скажет: «Свобода – это возможность делать все, что хочу». Правильно ли такое определение свободы? Ну, пожалуйста, захотелось летать – летай. Подымись на крышу дома, расправь руки и полетай, если ты - человек неразумный, как скажем двухлетний ребенок, которому захотелось полетать. Такие печальные случаи бывают достаточно часто. Оставшись без присмотра родителей, ребенок залезает на подоконник, спрыгивает и летает несколько секунд. Почему? Потому что не понимает свою зависимость от законов природы. Он действительно думает, что полностью свободен. Он может плавать свободно, может делать то, что хочет. Чем умнее человек, тем больше он понимает, что он свободен, но в крайне ограниченных рамках. Он зависим от природы, частью которой является. Иначе говоря, человек понимает, что он раб законов природы. Но может ли человек эти законы как-то использовать? Может только лишь в том случае, если поймет, что не он творец этих законов, а их раб. Поняв это, признав это как факт, познав их природу, человек может эти законы использовать. Признав, что не я сотворил закон всемирного тяготения, не я сотворил законы аэродинамики, я могу познать сущность этих законов, могу построить летательный аппарат тяжелее воздуха, и тогда я, значит, научусь летать. Я действительно исполнил свою мечту: я полетел. Тогда, когда я признал, что я раб законов.

А если не сводить все мироздание только лишь к материальной составляющей, только лишь к материальным законам, тогда получается, что человек должен признать, что он раб Творца мира. И как в случае с этими законами, мы, признавая, что мы рабы законов, зависим от них, становимся свободными, так и здесь, признав, что я раб Божий, я приобщаюсь к Его природе, я познаю Бога, и в результате становлюсь свободным как Бог. Одно предполагает другое. Иначе я уподобляюсь ребенку, который говорит: «Я что хочу, то и делаю». А на самом деле любой студент первого курса семинарии скажет: «Какой же ты свободный? Ты раб греха. Ты делаешь не то, что ты хочешь, а делаешь то, что хочет твоя левая нога, твой желудок, твои глаза. Душа твоя не свободна, она подчиняется твоим органам чувств. Ты раб греха. Ты от него зависишь». Как иронизируют иногда курильщики: «Ты не свободен: ты не куришь. А я свободный человек: хочу – курю, хочу – не курю». Понятно, что даже они понимают всю условность этого аргумента, зная, что они уже стали рабами табака. Человек, пристрастившийся к курению, хочет – курит, не хочет – к сожалению, тоже курит. А истинно свободный человек - это человек, который не курит. Он понимает, что это зависит только лишь от него. Он не курит потому, что он свободен. Он понимает всю пагубность этой привычки.

Однако, поскольку мы понимаем двуслойность свободы в человеке, наличие свободы выбора между добром и злом и почти всегда тяготение человека к злу, то человек должен в какой-то момент сказать себе, особенно тогда, когда он еще новоначальный (а мы сейчас все новоначальные в вере): «Лучше я на время пока что откажусь от своей свободы. Лучше я послушаю своего духовника или настоятеля (если речь идет о монастыре), я полностью откажусь от своей свободы, чтобы не впасть в другой более страшный грех. Потом, когда я действительно смогу главенствовать над своими плотскими помыслами, тогда я перейду на другой уровень понимания своей сущностной свободы. Пока я лучше откажусь от нее». Поэтому здесь нет никакого противоречия между пониманием человека как раба Божьего и отказом от своей свободы. Речь идет о разных свободах, во-первых. А во-вторых, здесь можно обратиться к стихам нашего великого русского философа и поэта Вл. Соловьева. Позволю себе процитировать их: «Все, что на волю высшую согласно, своею волей чуждую творит. И под личиной вещества бесстрастной везде огонь Божественный горит». В этих двух первых строках сокрыто то, что я говорил. Попытаемся понять их смысл. Все, что на волю высшую согласно, т.е. подчинение моей воли Божией, своею волей чуждую творит – я приобретаю божественную свободу, вбираю ее в себя, и тогда, по слову Святого Писания, не я живу, а живет во мне Христос. Я становлюсь абсолютно свободным.

Еще одно соображение по этому же поводу. По учению св. Иоанна Дамаскина – есть три вида служения Богу: служение раба, служение наемника и служение друга. Это нужно понимать. Мы, к сожалению, часто не можем выйти на более высокий уровень богопознания и жизни в Церкви. Да, мы часто служим как рабы, но это тоже возможный путь к спасению. Мы слепо выполняем свои обязанности, не вдаваясь в подробности, как хозяин приказал рабу: делай то-то. Раб понимает, что задавать вопросы - это не его дело. Он должен сделать свою работу и получить свое вечернее пропитание. Многие христиане еще во времена И. Дамаскина поступали так, и сейчас многие идут по тому же пути: есть заповеди, есть повеления; мы ничего не понимаем, не вникаем. Мы исполняем повеления и надеемся, что после смерти получим свое воздаяние.

Есть другой более высокий уровень – уровень наемника. Человек понимает, что он такой же, как и господин. Он не раб, а наемник. Он может сторговаться, может назначить определенную цену, спросить: «А зачем нужна эта работа?» Но при этом отношения достаточно эгоистичные: наемник работает для себя, руководствуясь принципом: я выполнил работу, получил свою зарплату – и все; дальнейшее меня не интересует – последние ты хозяин деньги отдалил или нет, оставил ты немного для своих детей или полностью все отдал; ты меня не интересуешь, я для себя работаю. Это более высокий уровень, который как бы предполагает возвышение человека на уровень Бога, но опять же этот уровень не истинный, ибо человек остается эгоистичным.

Истинный способ служения Богу – это служение друга, когда человек делает какое-то дело для своего друга, не требуя для себя вознаграждения. Он делает это потому, что знает, что это нужно его другу, а, значит, нужно и ему. Он поступает как человек, который любит своего друга, свою жену, свою возлюбленную и делает для него или для нее какое-то дело, понимая, что в этом обретает сам для себя свое счастье: он будет несчастлив, если его друг или подруга останутся без помощи. Так же и здесь. Вот это истинное служение - служение, которое называется любовью. Это любовь, которая по слову ап. Павла ничего не требует, долготерпит и т.д., т.е. все описания истинной любви. Она никогда не бывает эгоистичной, всегда абсолютно альтруистична. Вот истинный смысл понимания свободы человека в христианстве, если хотите (я очень не люблю этого слова), диалектическая связь свободы и необходимости, свободы и предопределения.

Как мы говорим, что человек свободен, когда все предопределено, известно заранее? Можно довести эту проблему до парадокса. Я здесь распинаюсь, рассказываю вам истины христианства, и большинство из вас, я уверен, внимательно слушают меня. Многие, если здесь есть люди нецерковные, придут после этого в Церковь. Я буду радоваться, поскольку в чем-то достиг своей цели. Но откройте последнюю книгу Библии, там написано, что будет. Я знаю, что все равно это закончится поражением Церкви на земле, закончится царствием антихриста. Зачем я и вы все это делаем, если все закончится победой антихриста? И с этим сделать мы ничего не сможем. Мы не можем пойти поперек рожна. Мы никак не изменим то, что написано в вечности. А дело в том, что здесь сказано другое: царство антихриста наступит тогда, когда будет проповедано евангелие по всей земле, а это зависит только лишь от нас. Это, во-первых. Во-вторых, дальше сказано, что борьба с этим антихристом будет вестись человеком. Останутся люди, которые и тогда будут христианами, хотя будет настолько тяжелое время, что многие не смогут даже призвать Имя Божие. Это тоже может показаться странным: что за времена такие, что призвать Имя Божие невозможно. Это иудеи запрещали даже произносить Имя Божие. Мы же, христиане, этого запрета лишены. В связи с этим приведу такой пример: все читали и все помнят сказку «Снежная королева». Помните, когда Кай едет на санях, Снежная Королева увозит его в свое царство. Кай испугался, он хочет прочитать «Отче Наш» и не может – забыл, хотя превосходно знал эту молитву. Это очень христианская сказка. Снежная королева – это сатана, а Герда – истинно любящая христианка, которая спасает своего брата – ближнего. Так вот, сатана делает так, что человек не может Имя Божие произнести. Вот в чем опасность. Поэтому нужно, как сказано в Евангелии, постоянно бодрствовать, никогда не отвлекаться. Мы отвлечемся, заснем на 5 минут, а потом проснемся – и все: мы уже во власти сатаны и не можем произнести Имя Божие

Так вот, победа над антихристом, победа над сатаной не мыслится без человека. Человек призван для того, чтобы войти в Царство Небесное, в котором будет новая земля и новое небо, а это нужно заслужить, этого нужно добиться, достичь посредством соработничества Богу. Человек вместе со всеми небесными силами осуществляет эту борьбу. Поэтому результат предопределен вместе с нами и зависит от каждого из нас. Единственно, что не предопределено – это на чьей стороне мы окажемся, где мы, в конце концов, обретем свою вечную участь – в Царстве Небесном или в геенне огненной. Вот этого не может предопределить даже Бог.

Есть такой парадокс (очень часто противники христианства приводят разные парадоксы для того, чтобы показать неразумность христианской веры): может ли Бог создать камень, который Он Сам не сможет поднять? Вы знаете такую шутку. Если не может создать – какой же Он Творец? Если не может поднять – Он не всемогущ. Ответ очень прост: Бог уже создал такой камень – это человек. Человек это и есть камень, который Бог не может поднять. Бог не может нарушить и отменить свободу человека.

Спускаясь с богословско-философского уровня на уровень бытовой, отметим такой вопрос: почему Православная Церковь возражает против теории апокатастасиса, т.е. теории всеобщего спасения. Это теория, которая была предложена Оригеном и осуждена на V Вселенском Соборе. Смысл ее заключается в том, что впоследствии все, даже злодеи и сам сатана, после различных испытаний, исправлений, обретут свое место в Царстве Небесном. Будет всеобщее спасение – апокатастасис. Христианская Церковь осудила это решение и осудила очень логично и последовательно. Это будет нарушение свободы человека.

Попробуем опуститься на нашу грешную землю и попытаемся мыслить без всяких богословских и философских хитростей. Каждый человек сейчас волен выбирать. Каждый человек знает о том, что был Иисус Христос, знает и о том, что есть христианство, которое утверждает, что есть рай и ад. Каждый человек знает, что если он будет верить в Иисуса Христа, ходить в церковь, соблюдать необходимые условия, он попадет в рай, а если он не будет этого делать, то попадет в ад. Каждый человек это знает, невзирая на то, какое у него образование. И человек говорит: «Да, я буду жить так-то и так-то, я сам делаю такой-то выбор». Но он знает, что согласно учению Христианской Церкви за этим следует наказание в аду. Он сознательно и ответственно выбрал свою посмертную участь. Как же можно его заставить? Он не хочет идти в рай. Он не хочет, а вы его заставляете, тянете. Известный английский писатель Бернард Шоу на вопрос какого-то журналиста: «Где бы вы хотели оказаться, в раю или в аду?» ответил: «В раю, конечно, климат потеплее, но в аду публика поинтересней». Как его можно заставить? Человек свободен. Это не камень, это не собака. Хочет человек в ад: пожалуйста, предоставим ему эту возможность. Каждый делает свой выбор самостоятельно.


Проблема зла и страданий
И еще одна проблема, вызывающая множество споров, - это проблема наличия в мире зла, проблема страданий существ невиновных, праведников. Почему наш мир так устроен, что люди, которые живут нравственно, добродетельно в этой жизни страдают, а злодеи благоденствуют? И как этот все примирить с существованием Бога, который все видит, все знает и, как утверждаем, любит свои создания? Что же это за любовь, если он заставляет праведников страдать? Отсюда вывод: Бог не может помочь или Бог не знает, что в мире делается. И то, и другое невозможно в силу общего учения о Боге. Или Бог не любит тех, кто любит Его, что тоже невозможно. Вывод очень простой и логичный – значит Бога нет.

По-моему, ни одна проблема не породила в мире столько атеистов, сколько проблема наличия в мире страданий. Ни научные, ни богословские проблемы – все это нас не касается. Человек всегда больше озабочен своей собственной шкурой. Что там говорили Дарвин или Ламарк, Эйнштейн или Ньютон, сотворен мир или не сотворен – все это ерунда, когда у меня болит зуб.

Как говорил Паскаль: «Если бы геометрические теоремы затрагивали интересы людей, то они необходимо оспаривались бы». Но поскольку геометрические теоремы интересы людей не затрагивают, то к ним относятся спокойно. Ну, какая разница – сумма квадратов катетов или сумма кубов – от этого мне не легче и не тяжелее, а здесь страдание.

Я, как считают, пошел вчера в церковь, поставил свечку, подвиг совершил, а к зарплате мне в следующий день начальник не прибавил. Ну и что за справедливость? Нет, я больше в церковь не пойду. Я утрирую, но мышление многих людей немногим отличается. Пойти в церковь, поставить свечку – это у них считается подвигом.

Один мой знакомый оставил в метро кошелек, в котором было несколько тысяч долларов, и с ужасом вспомнив об этом, тут же вскочил в закрывавшуюся дверь. Потом зашел тут же в Церковь и оставил там всю мелочь. Понимаете, какое отношение: мне - несколько тысяч долларов, церкви - мелочь. Вот наша природа. О чем тут говорить?

Вы понимаете, что вопрос здесь упирается в вопрос отношения Бога и мира. Теодицея построена на том, что Бог всемогущ и один, и Он может делать в этом единственном мире все, что Он хочет. Отсюда возникают различные другие варианты решения проблемы теодицеи.

На почве рассматриваемой нами проблемы возникало множество ересей, например, считается, что есть два бога – один добрый, другой злой – это ереси манихейского типа. Этих взглядов придерживались манихеи, с которыми боролся Августин, или богумилы, в начале второго тысячелетия появившиеся в Болгарии, потом и в Россию перебравшиеся. Августин сам придерживался по молодости лет манихейства, но пришел к элементарному логическому выводу о том, что этого не может быть. Два всемогущих бога быть не может, потому что это логическое противоречие. Бог только лишь один. Но если Бог один и все в мире зависит от Него, то это не объясняет проблемы существования в мире зла. И христианство основывается при решении этого вопроса на одном из своих центральных догматов. Это Халкидонский догмат, принятый на Вселенском соборе. Я уже говорил, как определяют соединение природ во Христе. Мы лучше понимаем сущность человека, когда говорим, что душа и тело так же соединены неслиянно, нераздельно.

Так же мы понимаем и отношение Бога и мира. С одной стороны, мы понимаем, что мир сотворен Богом. Он сотворен не из Божественной сущности, а из небытия. Так что мир существует с одной стороны поддерживаемый Богом, Его промыслительной силой, в Его, как принято говорить на церковном языке, домостроительстве, т.е. все, что делается в мире, зависит от Него. А с другой стороны, мир независим от Бога. Иначе как понять слова: «Бог так возлюбил мир»? Как можно возлюбить то, что не существует вне? «Не любите мира и того, что в мире»: если мир сейчас в Боге, то не любить мир – значит не любить Бога. Сатана есть князь мира сего, а не Бог, т.е. отношения Бога и мира не столь просты, как описываются они в той логике, которую я вам обрисовал. Мир и зависит от Бога, и не зависит, поскольку сотворен из небытия, из ничего по Божественной воле. Это первое.

Теперь рассмотрим второе положение. Мы уже говорили о человеке и его свободе, о том, что человеческая свобода такова, что она подчиняется лишь сама себе. Свобода человека есть еще одно начало, которое не зависит от Бога. Поэтому зло, которое есть в мире, творится только лишь от человека. Только человек есть творец зла. Что такое зло? Почему мы называем одни вещи добрыми, а другие злыми? Христианство отвечает на этот вопрос очень просто. Зло, грех есть непослушание воле Божией. Критерий очень прост.

Значит, поскольку существует в мире только лишь Бог и то, что Им сотворено, кроме Бога творца в мире нет. Человек – не творец, не творец в смысле сущностном. Может ли человек создать хоть один закон природы, нечто субстанциальное, вечное? Человек может автомобиль сделать, который через день сломается, это да. А субстанциальное, вечное человек создать не может. В этом смысле человек не творец. Поэтому все, что в мире существует, существует только лишь созданное Богом. А поскольку Бог благ по своей природе, то все, что в мире существует, имеет благую природу. Злой субстанции в мире нет. Говоря еще проще, зла в мире нет. Вот такой вот странный вывод.

Вы можете подумать, что я зарвался и заговорился. Нет, это не я говорю. Это говорят отцы Церкви: блаженный Августин, Василий Великий, Дионисий Ареопагит. Зла в мире нет. Нет именно для того, что существует субстанционально. Зло возникает в результате деятельности человека, как деятельность, противная воле Божией.

Вот, если хотите, такое сравнение. Тень, она существует или нет? Вот солнце, а вот тень. Существует тень? Скажете: «Да, существует», а я на это отвечу: «Принесите ее сюда мне, пожалуйста», т.е. мы понимаем, что реально она не существует самостоятельно. У нее нет объема, массы, веса. Она существует и не существует. Она зависима от солнца и от реальной вещи. Вот так же и зло. Зло – это тень, которую отбрасывает человек, направляя свои усилия от Бога, не более того. Бог – это свет, который во тьме светит, и тьма не может объять Его. А человек, увы, делает все, что от него зависит, чтобы этот Свет закрыть, и мы творим эту тень. Вот что такое зло.

Поэтому возникают теории, что для Бога зла не существует, что Бог выше добра и зла. Это неправда. Для Бога, действительно, зла не существует как чего-то субстанционального, но зло существует, потому что существует человек с его свободной волей и существует непослушание человека воле Бога.

У Августина есть еще такой пример. Он долго размышлял, почему существует зло. Ведь зло существует не только как человеческие поступки. Зло существует и в природе. Например, дерево растет. Мы понимаем, что оно красиво, что оно благоухает весной. А потом оно засохло, начинает гнить. Запах неприятный. Тоже можно сказать, что налицо некоторое зло. А человек здесь при чем? Человек здесь не при чем. Это явление природы. Пойдешь в лес – там болото, аммиак тоже не особенно приятно пахнет, там змеи ползают. Это вам не зайчики и не колокольчики.

Августин говорит, что существование зла подобно примеру с гниением дерева. Гниение кажется злом, но на самом деле гниение существует до тех пор, пока существует дерево, т.е. благое начало. Нет дерева - нет гниения. Зло на языке современной биологии – это паразит. На языке богословия зло - это умаление добра. Дерево гниет, становится меньше его реальная природа, тем больше вони, тем больше зла, а потом все сгнило и зла нет. Вот как говорят: гильотина лучшее средство от головной боли. Конечно, отрубишь голову, и болеть перестанет. Такой вот черный юмор. Однако не этого добивается человек, который говорит: «Сделайте все что угодно, лишь бы у меня голова не болела». Тогда вы говорите: «Вот, пожалуйста, палач есть, и никаких рецидивов не будет в будущем, излечат навечно». Понятно, что это не лечение. Нет жизни – нет и болезни. Поэтому зло есть умаление добра. Болезнь существует только лишь в живом организме, а в мертвом теле нет болезни, нет зла. Поэтому Серафим говорил, что зла онтологически, сущностно не существует. Зло всегда возникает как результат деятельности человека.

Но вы скажете мне: «Все замечательно, ваши рассуждения красивы. А вот если бы вас жизнь потрепала хорошо, тогда вы по-другому заговорили бы. Вы бы поняли, что зло реально существует, более реально, чем благо». Как мы говорили, нет ничего более реального, чем боль, которую испытывает человек. Нет ничего более реального, чем душевная боль, которая приводит человека к осознанию того, что, действительно, душа существует, как говорит Церковь. Здесь уже речь идет о другом аспекте понимания зла и страданий в мире.

То, что зла не существует – факт. Зло – это тень, это паразит на нашем мире. Но Церковь учит нас, что Церковь появляется в мире в результате грехопадения. Это факт, который нельзя забывать, и на этом факте основывается все учение христианства. Почему это так? По учению христианства Бог - это жизнь. Поэтому жизнь в нашем обычном истинном смысле этого слова возможна только лишь тогда, когда человек принимает Бога и живет в Боге. В чем состояло грехопадение? Мы с вами уже говорили об этом, но добавим еще пару слов. Первородный грех состоял в ослушании воли Божией. Человек отошел от Бога сознательно, как бы сказал: «Ты мне не нужен». Т.е. человек сознательно отошел от жизни и сделал шаг в направлении к смерти.

Бог - это жизнь. Уход от Бога – это уход от жизни. Но Бог любит человека. Он не отпустил его окончательно. И поэтому человек живет в этом состоянии полужизни-полусмерти. Мы вроде бы живем, но эта смерть все время присутствует в нашем бытии: смерть в виде несправедливости, смерть в виде страданий, смерть в виде зла, смерть, в конце концов, в виде телесной смерти – разлучения души и тела. Может ли человек самостоятельно избавится от этого своего состояния? Конечно, нет. Человек не может изменить свою природу так же, как он не может вытащить себя за волосы из болота, для этого нужна внешняя сила. Победа над смертью возможна только лишь Тем, Кто является жизнью. Смерть может победить только лишь жизнь, только лишь Бог. Но что нужно сделать, чтобы победить смерть? Нужно принять в себя смертную природу человека. Т.е. Бог стал человеком, воспринял в Себя все кроме греха. Он умер и воскрес, победив тем самым смерть.

Можно сказать, что все: победа над смертью осуществилась. Человек спасен. Но вы забыли о свободе. Бог онтологически изменил природу человека, основав Церковь, показав, каким образом в евхаристическом общении человек может приобщиться к Божественной телесной природе, приняв в себя тем самым бессмертное начало, и одержать вместе со Христом победу над смертью. И это зависит только лишь от человека. Бог может помочь человеку, но окончательная победа над своей собственной смертью зависит от каждого человека, ибо свобода человека не нарушается.
У нас осталась одна лекция. О проблеме философской апологетики мы с вами говорили на языке философском и богословском, чтобы понять, в чем состоит суть страданий и в чем состоит суть спасения, которое было осуществлено Иисусом Христом путем воплощения в человеческое тело, смерти и победы над смертью. Однако есть более понятные философские ответы на эти вопросы. Когда каждый человек, что называется, увидит непосредственно, сможет пощупать и осознать смысл страданий, которые отпускаются каждому из нас. Каждый православный человек знает такую странную на первый взгляд формулу: Господь кого любит, того наказывает. Как это понять? Через эту формулу можно правильно понять смысл страданий невинных людей. Чтобы лучше увидеть, всегда нужно прибегать к некоторым образам, сравнениям, которые помогают осознать, что называется, пощупать проблему.

Так ли уж необходимы страдания для нашей жизни? Я скажу, что страдания необходимы. Я привел вам пример, когда говорил о том, почему природа человеческая смертна, что смерть человека защищает его от окончательного падения и вообще от смерти и телесной, и духовной. Также можно объяснить и наличие в мире страданий. Ведь человек в падшем нынешнем состоянии – это эгоист, что называется, до мозга костей. И если бы не было в мире страданий, то этот эгоизм в нас укреплялся бы и возрастал. Ведь часто нас останавливает в наших поступках лишь понимание того, что человеку от этого будет больно. И тогда мы понимаем: да, вот этого делать не надо. А если не больно, ну и нормально, ничего, можно творить всяческие злодеяния.

Тем более мы понимаем, что нельзя чего-либо делать, когда страдает существо невинное. Вспомним знаменитый пример Достоевского из “Братьев Карамазовых” - о страдании невинного ребенка, о слезинке. Пример, действительно, поражающий своей художественной глубиной: когда маленького мальчика за то, что он камнем поранил ногу борзой собаке, затравливают на глазах у матери собаками до смерти. Помните, да? Иван спрашивает у Алеши: «Ну что ты сделал бы с таким помещиком?», и Алеша, добрейшая душа, отвечает: «Его следует расстрелять». Он понимает, что такого страдания быть не должно. Нельзя так реагировать на поступки людей. Это основа нравственности. Это, во-первых. Во-вторых, важно отношение к страданиям: как человек сам относится к тем страданиям, которые на него ниспущены. Сейчас есть возможность читать различные книги. Я помню еще в советские времена, когда я читал книгу замечательнейшего нашего советского писателя Варлама Шаламова “Колымские рассказы”, меня поразила одна мысль, которая красной нитью проходит через все его произведения. Если есть возможность, те, кто не читал, прочитайте эту книгу или прочитайте «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Собственно говоря, то же самое прослеживается, только Солженицын описывает это более фундаментально с исторической точки зрения, а «Колымские рассказы» Шаламова – это художественное произведение. Так вот основная мысль книги Шаламова проста: чем тяжелее страдания, тем более достойный из них выходит человек, если он вошел в эту среду, среду советских лагерей, нравственно. Иными словами, если человек нравственный, то страдания делают его лучше, а если человек безнравственный, страдания делают его хуже. Книга Варлама Шаламова фактически является комментарием к словам апостола Павла: «Когда стал преобладать грех, стала изобиловать благодать». Увы, сущность нашей ограниченной природы проявляется в том, что нас всегда нужно заставлять что-либо делать. Мы ленивы, мы немощны, у нас много разных других слабостей. Для того чтобы стать лучше, нам нужно помочь, а эта помощь как раз и состоит в преодолении этих страданий.

Еще один пример. Страдания как болезнь – хорошо это или плохо? Любой врач скажет, что это хорошо. Не было бы боли, человек никогда не обратился бы к врачу. Болезнь продолжала бы развиваться, человек бы умер. Элементарная заноза пальца привела бы к заражению крови и смерти. Но болит, и занозу удаляют. Известно даже из медицинской статистики, что женщины, которые позволяли при помощи обезболивания облегчить себе роды, испытывали гораздо меньший материнский инстинкт к своим детям, чем те, которые рожали в болях, в мучениях, как это заповедано. Это тоже медицинский факт. Любое страдание имеет свой смысл. Много можно говорить и комментировать по поводу того, что богатому трудно войти в Царство Небесное, легче верблюду пройти через игольное ушко, именно потому, что богатый не страдает. Он не озабочен проблемами своей души. Здесь, конечно, целый аспект особой духовной жизни можно развить в рамках основного богословия, как это делает Алексей Ильич Осипов.

В аспекте этой проблемы, переходя к историческому аспекту, я просто выскажу мысль, которая является основной для христианина. Что нужно, чтобы правильно преодолевать и принимать страдания? Что нужно для того, чтобы правильно понимать суть мироздания, относиться к философским проблемам? Вы мне скажете, что для этого нужна вера, вера в Иисуса Христа. Я с вами соглашусь и задам следующий вопрос: «А что нужно для того, чтобы поверить в Иисуса Христа?» Так вот, ответ, который дается Церковью, очень прост. Казалось бы, вера в Иисуса Христа, являющаяся главной для понимания всего, требует для себя некоей основы. Этой основой является осознание своей греховности. Если человек не понимает своей греховности, то все разговоры с ним – это как припарки покойнику. Он будет воспринимать это в лучшем случае разумом; в лучшем случае будет внимательно слушать, а в худшем случае просто отсиживать положенные часы на занятиях, но все это останется лишь словами.

Для этого нужно покаяние. Покаяние по-древнегречески – метанойя, что в дословном переводе означает «изменение сознания», т.е. нужно изменить сознание, нужно понять необходимость спасения. Ведь как сказано в Евангелии: «Здоровые не имеют нужды во враче». «Я пришел не к здоровым, а к больным», - сказал Иисус Христос. Вот люди, которые понимают, что они больны, что они нуждаются в спасении, как раз нуждаются в вере. Они примут веру в Иисуса Христа, они примут все эти доказательства, они поймут, что эти доказательства истинны. Т.е. основание всего христианского учения лежит, прежде всего, в понимании своей греховной природы, в необходимости покаяния. Именно поэтому Таинство исповеди является одним из таинств, которые невозможно выбросить. Оно всегда предваряет Таинство Причащения для того, чтобы мы очередной раз поняли необходимость спасения, а чтобы понять необходимость спасения, нужно понять свою болезнь. Вот основа духовной жизни.

Современный человек, увы, воспитывается в совершенно другом плане. Совершенно другие ценности сейчас насаждаются во всех средствах массовой информации. Я не знаю, как обстояло во Владивостоке, но думаю, что в предвыборную кампанию, когда выбирали думу, наверное, те же самые лозунги висели, что и в Москве. После этого я очень изменил свое отношение к нашим правым силам – к Союзу правых сил: Кириенко, Чубайсу и прочим. Я отношусь к ним положительно как к умным ребятам, хорошим экономистам. Но с духовной точки зрения, это люди совершенно нищие. Только лишь нищие, в плохом смысле нищие духом, поскольку только лишь такие ничего не понимающие люди могут вывесить подобный лозунг своей кампании: «Ты прав». В Москве везде висит девиз: ты прав. Т.е. каждый человек абсолютно прав во всем. Какой-нибудь браток солнцевской группировки на своем джипе – ты прав. Только что замочил 15 человек – нормально, ты прав. Каждый по-своему это воспринимает. Каждый человек прав. Каждый человек – критерий истины. Никакой истины не существует.

О каком исправлении, о какой болезни души можно говорить? О каком спасении? Вот это позиция современного мира. Что человеку хочется, то и хорошо. А что человеку хочется? Хочется удовольствий. Значит, это нормально. Удовольствия бывают разные – это нормально. Появляются уроки сексуального просвещения в школах, а потом удивляются, почему семилетние дети начинают заниматься сексом. Вы же сами говорите, что это хорошо, это нормально. Это называется безопасный секс. Про любовь уже не говорят: какая любовь? Такой уже не существует, это пережитки прошлого. Поэтому современный мир в своих идеологических, духовных основах – антихристианский. Это нужно признать, потому что нам в этом мире жить и нужно понимать основы этого мира. Происходит этот мир из христианской культуры, но отношение человека к самому себе является антихристианским.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница