Курс лекций, прочитанный студентам Дальневосточного государственного университета (двгу) в апреле 2000 г



страница11/13
Дата11.03.2018
Размер1.57 Mb.
ТипКурс лекций
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
О теле человека
Переходим к другому разделу изучения природы человека. Как известно, человек состоит не только из души, но и из тела, и даже более того, современный человек считает, что только лишь из тела, а не из души. Душа ему, что называется, «кажется». Это так же некоторый аргумент, который можно рассмотреть. Что значит – «кажется»?

Слово «казаться» обозначает «представлять то, что существует иллюзорно, как существующее реально». Т.е. что-то на самом деле не существует, а как некий мираж в пустыне, существует лишь в моей душе. Сказать, что душа «кажется» - значит сказать, что душа не существует реально, а существует опять же в моей душе. Слово «казаться» ничего не объясняет. Оно переводит разговор в некоторую другую плоскость, прячет за словами суть проблемы.

Ведь что значит «казаться»? Опять же казаться – значит не существовать реально.

Вот как писал блаж. Августин по этому поводу. Я вольно изложу суть его аргументов. Есть две вещи. Когда человек поранится ножом, он обнаруживает, что на теле его существует кровоточащая рана, и он испытывает боль от нее. Очевидно, что рана и боль – это совершенно разные вещи. Внешний человек, скажем, наблюдатель, врач или обидчик видит эту рану, но боли не испытывает. Он видит точно ту же рану, что и пострадавший. Пострадавший испытывает боль, причем для него боль более очевидна, более реальна, чем эта видимая рана. И что же он ответит, если он вдруг услышит: «Ну, понимаешь, рана, конечно, существует, кровь нужно остановить, но боль тебе только лишь кажется». Он пошлет подальше такого советчика. Скажет: «Что значит кажется? Мне ужасно больно. Я понимаю, что это самая реальная реальность». Человек, который испытывал какую-нибудь боль, скажем, сильную зубную боль, понимает, что это самая большая реальность, которая затмевает все остальные виды объективной действительности. Это не может казаться. Это действительно реальность.

Боль не материальна, боль духовна. Она имеет совершенно иную природу. Поэтому сказать, что человеку «кажется» подобное явление психической жизни, значит оскорбить, во-первых, его, практически сказать, что он симулянт, что никаких болей у него нет, никаких мыслей у него нет, никаких желаний у него нет. Но не только оскорбить, но и просто не понять специфику всей психической жизни.

Можно много об этом говорить – о специфике духовной жизни: иллюзорна она или не иллюзорна, кажется она или не кажется, субстанциальна душа или не субстанциальна. Но вопрос о теле - это вопрос, существующий не только в материализме, но и в христианстве. И более того, христианство - это единственная религия, которая уделяет телесному строению человека равнозначное с душой значение. Как правило, практически все религии говорят о приоритете души. Мы не говорим сейчас о материализме, мы говорим сейчас о других религиях. Допустим, мы согласимся с тем, что мои аргументы логичны, и мы доказали существование души. Практически все религии, за исключением христианства, идут в этом направлении дальше и утверждают, что душа – это действительно субстанциальная составляющая человека. Тело – это, по выражению Платона, могила души, и поэтому задача человека состоит в том, чтобы как можно скорее от этой могилы избавиться.

Почему человек не заканчивает жизнь самоубийством в таких религиях, остается загадкой. Более последовательные древние греки во многих своих философских школах как раз и рекомендовали людям, которые поняли суть своего телесного и душевного устроения, заканчивать жизнь самоубийством. Когда одного из философов-стоиков, который всех агитировал за то, чтобы заканчивать жизнь самоубийством, спросили: «Ну а почему ты сам не сводишь счеты с жизнью, ведь ты же говоришь, что все равно – душа в теле или душа без тела». Он ответил: «Поэтому я и не оканчиваю, что «все равно». Ну, понятно, что здесь конечно уход от ответа, потому что действительно – не «все равно».

Каждый человек, какие бы аргументы ему не приводили по поводу того, что души не существует, помимо этих разумных аргументов имеет некое необъяснимое ощущение уверенности единства телесной природы, единства, которое представляет собой человек, и важность тела в его природе. Ни одна религия: ни мусульманская, ни буддистская, ни языческие религии, о которых я сейчас вкратце сказал - по разным причинам не могут объяснить, зачем человеку тело. Как правило, это оканчивается или тем, что тело – это могила души, как в древнегреческой языческой религии, или тело – это видимость, иллюзия, майя по терминологии древних индусов, как в буддизме. Но здесь вы сами понимаете, что если мы только что говорили об аргументах, которые утверждают, что иллюзией является душа, и мы этому никогда не поверим, если хоть немножечко погрузимся в глубины своей души, то точно так же мы не поверим и в то, что иллюзией является наше тело, как бы буддисты нас не уверяли в реальности их аргументов. Тело реально, и для современного человека оно более реально, чем существование души. Как я говорил вчера, тело просто кричит о своей реальности. Материальный мир заставляет в себя поверить в отличие от души – свободной субстанции, которая в силу своей свободной сущности, не может заставить в себя поверить. Чтобы ее увидеть, нужно проявить активность, деятельность. Христианство – это единственная религия, которая уделяет телу должное внимание. Во-первых, это явствует из того, что Бог творит мир, и каждое творение заканчивается словами: «И увидел Бог, что это хорошо», т.е. материальный мир оказывается имеющим благую сущность, а не злую субстанцию, как считают последователи дуалистических направлений. А с другой стороны Бог Сам стал человеком, Сам принял в Себя телесную человеческую природу во всей полноте. Бог стал человеком во всей полноте, т.е. с душою и телом. Бог стал Иисусом Христом, который родился, рос, питался, страдал, испытывал боль, т.е. имел полную человеческую природу. Он умер и воскрес, победив смерть. Таким образом, тело освящается в христианстве. Телу показывается его огромное религиозное значение - настолько важное, что указывается и последующее воскресение в телах.

Однажды Исаака Ньютона спросили: «Как он может быть настолько наивным, чтобы верить в будущее воскресение тел? Ведь мы уверены, тело совершенно истлеет. Не останется ничего, даже костей». На это Исаак Ньютон промолчал. Он взял из своего лабораторного стола железные, медные и древесные опилки и смешал их, а затем попросил собеседника: «Выделите, пожалуйста, железные». Тот ответил: «Это невозможно, полная каша». Ньютон взял магнит и за полсекунды отделил железные опилки, а затем сказал: «Неужели вы считаете, что Бог глупее меня? Неужели Он не может отделить частицы тела моего из той материальной действительности, которая приняла его в себя, используя все известные Ему способы, а не только тот, который известен мне». Поэтому этот аргумент о том, что телесное воскресение невозможно, является принижением всемогущества Божия. И очевидно, что видение пророка Иезекииля, как кости появляются из земли и соединяются в телах, то видение, в котором он видел будущее воскресение тел, - это, действительно, чувственно-наглядное описание того реального процесса, который когда-то в конце времен будет происходить.

Действительно ли так это будет происходить или в несколько иной форме, мы утверждать не можем. Но пророчество - это факт.

Почему еще важно понимать роль телесной составляющей человека в нашей с вами жизни? Без признания телесной жизни сама земная жизнь человека оказывается бессмысленной. Зачем человек живет, зачем ему даны эти несколько десятков (кому больше, кому меньше) лет жизни? Зачем человек рождается, живет, помогает ближнему, любит, ненавидит, ищет, радуется? Зачем вообще все это? Это оказывается бессмысленным, если тело, действительно, кажется человеку, как в буддизме, и является могилой души, как в языческих религиях. Пребывание человека на земле оказывается бессмысленным. Все это не имеет никакого значения. Все наши, так называемые, нравственные дела или, наоборот, безнравственные не имеют ровно никакого значения.

Ну, убил человека. Ну и что? Душу-то ведь не повредил. Я ударил ножом в его материальную оболочку. Сделал благое дело - освободил душу от ее могилы. А если считать тело иллюзией, то тем паче: выстрелил в мираж. Не грех это, а повреждение моего воспаленного от жажды ума. Выстрелил я в буддиста и сказал: «Ничего страшного. Тебе кажется, что я тебя убил. На самом деле я помог тебе сосредоточить твои дхармы в состоянии наименьших колебаний».

Понимаете, эти все аргументы, которые я буду высказывать буддисту или язычнику, последовательны и логичны с точки зрения его религии. Но никто – ни буддист, ни язычник – с ними не согласится именно потому, что на глубинном уровне он понимает, что его теоретические выкладки – это лишь видимость объяснения. На самом деле каждый: и буддист, и язычник - держится за свое тело, за свою жизнь. Если он заболевает, то лечит свое тело. Если ему грозит смертельная опасность, он ее старается избежать. Людей, которые действительно понимают, что тело кажется им, что тело является могилой души, и последовательно проводят такую жизнь, в истории насчитывается крайне мало. Такие последовательные и честные в своих взглядах философы, конечно, были, но их было мало.

Великий Плотин – греческий философ Ш века после Р.Х. и тот, хотя, как указывают источники, никогда не лечился и не мылся, говоря: «К чему мне мыть свою могилу», но и тот, когда к нему пришел ученик Порфирий и сказал, что решил покончить жизнь самоубийством: «Мне надоело жить, помещать свою душу в могиле», Плотин ответил: «Нет, нельзя. Ибо всему свое время. Если боги поместили тебя в это тело, значит, жди, когда боги освободят тебя от него». Тем самым Плотин выражает мысль, что есть какая-то высшая, не подвластная его пониманию воля богов, которая и распоряжается нашей телесной и душевной жизнью.

Тело для христианина – это не могила. Как сказал апостол Павел: «Тело – это храм, храм души». В I послании к Коринфянам он пишет: «Тело это храм Божий. И прославляйте Его в душах ваших и телах ваших». Вот точка зрения Христианской Церкви: тело - это храм души. И как храм должен быть красивым и благоустроенным, так и тело наше должно быть здоровым. Ведь вспомните даже то, что делал Спаситель, когда жил на земле. Когда к нему приходили больные, Он их лечил. Он ни одного здорового не наградил болезнью. Наоборот, Он понимал, что болезнь – это страдание и что Бог – это жизнь, это здоровье, и именно этого ждут от Него больные, слепые, прокаженные, расслабленные. Подавляющее большинство чудес, которые происходят на протяжении почти 2000 лет, связано с чудесным исцелением, и, прежде всего, люди ждут именно этих чудес в христианстве.

Никто не молится для того, чтобы перейти реку по воде как посуху. Обычно люди над этим даже не задумываются, переходят по мосту и говорят: «Ну, нормально!» А вот часто люди слишком верующие или, может быть, чересчур последовательные в своей вере, - есть такое выражение: вера не по разуму - говорят: «Нет, мы к врачу не пойдем – это маловерие. Мы лучше помолимся, чтобы Бог даровал нам здоровье». Я обычно отвечаю на это так: «Почему вы переходите по мосту через реку, не называя это неверием? Господь ходил по воде, и вы тоже ходите по воде. Летайте по воздуху, а не на самолете. Как сказал Бог: «Если у вас есть вера хотя бы с горчичное зерно, вы можете горы двигать». Я это говорю не для того, чтобы упрекнуть людей в маловерии, а из соображения целесообразности. Как ответил наш Господь во время своего искушения в пустыне, когда диавол подошел к нему и сказал: «Ну, давай, прыгни, и ангелы подхватят Тебя и понесут»? Он сказал: «Не искушай Господа Бога твоего понапрасну». Так же и здесь. Все, что зависит от нас с вами, то мы должны делать сами.

А позиция современного человека в той концепции, о которой я вчера вам говорил – о лени как о двигателе прогресса, очень проста и удивительно логична. Ленивый человек обычно говорит так: «Незачем мне надрываться несколько дней, месяцев, лет и что-то там делать. Бог всемогущ. Для Него это самое сделать – раз плюнуть. Вот помолюсь, и Он за меня сделает. А я буду потом этим наслаждаться». Бог в данном случае выступает как некоторый инструмент, например, как некоторый очень мощный экскаватор. Зачем брать лопату и копать? Можно экскаватором вырыть за гораздо меньшее время то же самое, что человек будет делать много-много дней в трудах и в поте. Вот, для многих людей Бог исполняет роль такого вот инструмента, механизма. А потом люди подобного типа еще обижаются: «Ну, как же так, я помолился, а Бог мне не дал». Экскаватор поломался, понимаете? Значит Бог неправильный или я неправильно помолился. Понимаете, такое чисто механическое отношение. Неправильно молился - механизм поломался. Значит, нужно найти какую-нибудь другую молитву. По Москве гуляли какие-то старые, очень действенные молитвы. От веры здесь нет ничего. Это называется магия. Это не вера, это магия. Магия по определению есть способность управлять с помощью своих слов некоей другой действительностью. Вот что такое магия. Я скажу какое-то магическое слово и произойдет нечто, что при произнесении других слов не происходит. Эти слова естественно, будут таинственными, мистическими, незнакомыми другим. Поэтому я обладатель магической силы.

Как сказано в Евангелии: «Если хотите чего-нибудь, то просите. И дано будет вам». А если не получите, значит не на добро просите. Вот принцип. Мы не знаем, зачем мы молимся. Может быть, человек молится о даровании себе здоровья, а Бог ему не дает здоровья. Здесь могут быть два варианта: или молитва неискренна, вера неискренна (это первое), а если мы даже понимаем, что молитва искренна и вера наша не пуста, а здоровья все равно нет, то вывод может быть другой: Господь лучше нас знает, что нам в данный момент надо. Может быть, нам нужно не здоровье, а болезнь, и по милости, по любви к нам Бог не дает нам здоровья.

Почему? На это могут быть различные причины. Мне часто задают такой вопрос: «Вы говорите, что тело должно быть здоровым, поскольку это храм души. А как же объяснить вериги, такую аскезу, которая направлена на умервщление плоти?» Объяснение этому очень простое. Умервщление плоти никогда не являлось уничтожением плоти. Самоубийство – это страшный грех. Я знаю только лишь один пример членовредительства, и тот литературный. Отец Сергий Толстого отрубает себе палец. Опять же, для чего? Для того чтобы победить в себе соблазн, который гораздо вреднее. Или другой пример мы видим у Лескова. Он написал произведение «Гора». Демичев, когда его соблазняет блудница, вспоминает фразу: «Лучше тебе глаз потерять, чем душу». Он вырывает у себя глаз и тем самым спасает себя от душевной гибели. Это литературные примеры. Насколько были реальны такие примеры в действительности? Я думаю, что они встречались гораздо реже, чем эти литературные примеры. Но в любом случае всегда усмирение плоти было именно усмирением плоти. Оно было необходимо тогда, когда человек не мог победить свои душевные соблазны. По слабости своей человек просил себе болезнь для того, чтобы эта телесная слабость не позволяла ему совершить гораздо более тяжкий грех. Но не каждый человек может будучи здоровым, сильным, устоять перед некоторым соблазном – перед женщиной, перед богатством, чем-то еще, а в болезни это гораздо легче сделать. Кто-то понимает это и сам просит болезнь, а кто-то не понимает, и Бог дает ему болезнь, зная, что если этот человек будет здоровым, он пойдет во все тяжкие: станет или преступником, или распутником, или еще кем-то. А в болезни он будет лежать дома, читать книжки и вести праведный образ жизни.

Но в целом отцы Церкви всегда подчеркивали, что приоритет все же отдается здоровому образу жизни. Как говорил преп. Максим Исповедник: «Сохраняющий тело свое в здоровье, имеет в нем лучшего соработника». Т.е. здоровый человек - это человек, который всегда может помочь ближнему. Больной требует внимания к себе. Он эгоист в этом плане. Здоровый помогает ближним, он любит реальной, настоящей, действенной любовью и выполняет ту главную заповедь, которую дал нам Господь Иисус Христос: «Заповедь новую даю вам: любите друг друга».

То, что тело, действительно играет огромную роль для христианина, подтверждается еще рядом фактов. Я уже говорил о вере в телесное воскресение. Неслучайно эта вера утверждается в нашем Символе веры. Удивительно, но я заметил один очень интересный факт, читая даже не нашего православного автора, а английского философа и богослова Клайва Льюиса, который обратил внимание на то, что в Символе веры ничего не говорится о бесах. Символ веры - это то, во что обязан верить каждый христианин, все остальное – частное богословское мнение: можно верить, а можно не верить. Вот Символ веры - это то, во что обязательно нужно верить. Если ты не веришь, то впадаешь в ересь. Тогда оказывается, что можно не верить в беса. Вернее, можно верить, можно не верить, но нельзя придавать этому главнейшее догматическое значение. А сейчас ведь многие именно это ставят на первое место. Чуть что неправильно сделал: бес искусил. Беса боимся больше, чем Бога. Но об этом поговорим еще позже.

Так вот воскресение в телах входит в Символ веры. Не верить в воскресение телесное – это уже ересь, уже откол от истины Христовой Церкви. Почему? Ну, во-первых, я сказал, что само творение благое. Материальный мир – это благая сущность. Сам Бог стал человеком. Как сказано: «Так Бог возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного». А также Сама Церковь наша имеет своим центром литургию – Евхаристию, т.е. Причащение. Для нас, живущих в отличие от апостолов в совершенно другое время и не имеющих возможности общаться с Иисусом Христом, разговаривать с Ним, слышать Его слова и прикасаться к Его телу, также остается возможность общаться с Ним, но на другом уровне: причащаясь Его Святых Таин, принимая в себя Его Тело и Кровь.

Протестанты говорят, что мы пьем вино (противники вина пьют сок) и преломляем хлеб в воспоминание. Нет, для христианина это не воспоминание. Это реальное причастие к Богу Иисусу Христу в Его телесном виде. Принимая в себя телесные частицы Святых Даров, мы освящаем свою телесную природу. Наше тело приобретает возможность последующего воскресения в телах. Ведь две вещи являются необходимыми для каждого христианина, о двух вещах Господь сказал, что без них человек не может войти в Царство Небесное – это Крещение и Причащение. Вот эти два самых главных Таинства, вокруг которых вращается вся литургическая жизнь. С Крещения мы начинаем нашу жизнь, а Причащение является центром, который ведет нас от начала до конца нашей жизни.

Хотя меня все время поражает, насколько люди не понимают литургии. Люди часто объясняют: почему не надо переводить литургию на русский язык Я уже говорил об этом. Ну так вот наиболее правильное объяснение: для того чтобы выучить и понимать церковно-славянский язык, нужно сделать некоторое усилие, вложить некоторые затраты времени и сил. Это минимальный труд, который мы должны сделать. Жизнь в Церкви – это всегда труд, а не просто отдых, как было бы, если бы пошли нам навстречу и сделали богослужебный язык более простым. Но давайте постараемся вникнуть в смысл богослужения, понять, что литургия состоит из трех частей: проскомидии, литургии оглашенных, литургии верных. Я не знаю, по-человечески это может быть нехорошо, но замечаешь, насколько люди неадекватно ведут себя в храме. Вот, скажем, возглас: «Оглашенные, главы ваши Господу приклоните». Весь храм приклоняет голову. После этого говорится: «Оглашенные, изыдите». Но никто не уходит. Если вы приклонили голову, значит, вы оглашенный, значит, пожалуйста, и уходите. Кто такие оглашенные? Это еще не крестившиеся, люди, которые знакомятся с христианской верой. Над рядышком стоящими словами даже не задумываются. Налицо механическое участие в богослужении. Слышен возглас: «Приклоните!» А к кому относится этот возглас: к оглашенным, к верным – неважно. Все наклоняют голову. А ведь литургия – это огромная наука. Вот я каждый день (если, конечно, я осмысленно, а не механически стою на службе) открываю для себя новое. Это мудрость, накопленная тысячелетиями. Все подводит нас к Евхаристии: сначала мы приняли Крещение, изучили основы христианской веры, потом настроили свою душу, чтобы ничто телесное, ничто мирское в нас не входило, и затем так постепенно, шаг за шагом подошли к Богу, который телесно к нам нисходит, и приняли в себя Его частицы. Это, действительно, огромный труд. Но гораздо больший труд проделал за нас Бог, и от нас требуется гораздо меньшее усилие, чтобы взойти в Царство Небесное.

Приведу еще одно соображение о телесной жизни - соображение, которое самого меня, когда я подумал, как холодный ушат окатило. Я рассуждал с вами о Втором пришествии, о конце света и удивлялся, почему люди православные так боятся конца света. Говорил, что для каждого из нас конец света наступает со своей собственной смертью, ведь после смерти мы уже ничего не можем делать. Мы ждем там, где нам уготовано, конца этого мира, Страшного суда. Так вот оказывается, что те несколько десятков лет, которые каждый из нас живет на земле в теле, определяют все наше вечное бытие. Потом, когда душа освобождается от тела, она не может делать уже ничего, никак себя исправить не может, сколько бы до Второго пришествия не прошло лет. Три года или три миллиарда лет - это неважно. Вот мы в теле нашем согрешили – и все. Что может нам помочь? Только лишь молитвы тех, кто живет в теле, т.е. телесная жизнь оказывается более важной, чем жизнь души. Душа без тела ничего не делает. Даже Бог для того, чтобы спасти нас, вошел в тело. Можно было бы сказать, что Он использовал тело как инструмент, но это, конечно же, неправильно. Тело не инструмент. Тело тоже сотворено Богом, как сотворен весь материальный мир.

Так вот оказывается, телесная наша жизнь, жизнь в теле, она определяет все наше последующее существование в вечности. Настолько огромное значение придается телу в христианстве.

Жизнь действительно приобретает смысл. Ведь какова жизнь атеиста-материалиста, считающего, что души не существует? Даже червей он не увидит, потому что видеть будет нечем: тело истлеет. Зачем мы живем? Для памяти? А зачем нам память? Память людей тоже исчезнет. Люди тоже истлеют. Смысл должен существовать вне человека как нечто объективное. Просто существовать для временной памяти временных людей – это не смысл, это опять же бессмыслица.

И так же жизнь не имеет смысла с точки зрения спиритуалиста. Зачем жить в теле, если тело не имеет значения? Главное – это потом. Вот тогда, когда мы умрем, начнется жизнь, исполненная смысла, а сейчас просто подготовка, начало. И тоже в таком случае жизнь бессмысленна. И только лишь христианство показывает в жизни истинный смысл.

Мы видим, что человек в двух своих составляющих имеет душевную и телесную части как части единого целого. Невозможно представить себе тело без души. И то и другое чрезвычайно важно для христианина. И воскресение в телах, и бессмертие нашей души - и то и другое является неотъемлемой, составной частью христианского учения. Поэтому, прежде всего, христианство учит нас отношению к человеку как к целостному существу: не просто как к телу и душе, а к тому, что состоит из тела и души.

Сам характер взаимодействия тела и души – это удивительная вещь. Многие отцы Церкви, размышляя о человеке, поражались таинственной власти этого соединения и для того, чтобы описать его, чаще прибегали к характеру соединения двух природ во Иисусе Христе – Божественной и человеческой.

Вот удивительная вещь опять же получается. Я объясню, почему я объединил несколько проблем и пытаюсь исследовать их с точки зрения учения о человеке. Во-первых, как я уже сказал: сейчас такой век, когда интерес к человеку является главным интересом. Поэтому я, идя в ногу со временем, пытаюсь по-современному осветить эти проблемы, которые у отцов Церкви рассматривались в других областях. Ни у одного отца Церкви нет ни одного трактата, посвященного человеку. Только лишь у свят. Григория Нисского есть трактат «О природе человека». Это небольшая работа на несколько десятков страниц, и этот трактат на 80% состоит из изложения античных взглядов на физиологию человека - то, что совершенно нам не интересно, богословского смысла не имеет. Казалось бы странно. Речь идет о спасении человека (главное ведь в христианстве – это спасение человека), а отцы Церкви этому внимание, казалось бы, не уделяют.

Но в том-то и дело, что уделяют, и через все работы это проходит красной нитью. Но какова же эта основная мысль? Человек рассматривается как образ и подобие Божие, и поэтому спасение человека, познание человека возможно только лишь в том случае, если мы будем правильно знать Бога. Оказывается, Бог для нас ближе, чем я сам, не говоря уже о душе другого человека. Чтобы познать самого себя, я, прежде всего, должен стать Богом, должен, как говорят протестанты, принять в себя, принять в свое сердце Иисуса Христа. Вот когда я верую в Иисуса Христа, имею истинную веру, тогда я правильно понимаю сам себя. Тогда я имею в себе Бога, тогда я знаю, как спастись, потому что знаю, кто я такой. Фейербах сказал: «Тайна теологии есть антропология», но правильнее сказать наоборот: «Тайна антропологии есть теология». Чтобы понять человека, нужно понять Бога.

Именно поэтому отцы Церкви сравнивали: как описать, как душа соединяется с телом, ведь невозможно описать механизм соединения телесного и духовного начал. Как только мы пытаемся это понять, мы тут же или материализуем душу, или, наоборот, пытаемся объяснить, как тело входит в душу. Рассмотрим обе эти точки зрения. В первом случае мы говорим: душа находится там-то: в сердце, в мозге, в пятках, где угодно. Но этого не может быть. Душа духовна, и поэтому она не пространственна, а если она не пространственна, как она занимает мое тело? Мои один метр семьдесят по высоте и сколько-то по ширине? Вне меня она есть или нет? Опять же мы переводим душу на пространственные категории.

Во втором случае мы тело наше спиритуализируем. Понять механизм соединения материального и духовного мы не можем. И это же подчеркивали отцы Церкви, когда говорили, что, по всей видимости, характер соединения тела и души напоминает нам характер соединения Божественной и человеческой природы в Иисусе Христе. Понимаете? Чтобы понять природу человека, мы должны понять догматически правильно природу нашего Спасителя. А смысл соединения двух природ описывается Халкидонским собором: неслиянно, нераздельно, неразлучно, непреложно. Вот так же и наша душа, наше тело. С одной стороны, неслиянно: вот душа, вот тело, а с другой стороны, нераздельно.

Мы скажем: «А как же нераздельно? А после смерти тело и душа существуют, значит, раздельно!» Но в том-то и дело, что они существуют в ущербном виде, существуют неполноценно, в ожидании последующего воскресения. В ожидании – душа ничего не делает уже. Она не может свободно исправить себя, покаявшись. Представим себе такую ситуацию: человек умер, увидел, что действительно бессмертен и сказал: «Сейчас быстренько исправлюсь. У меня до Второго пришествия еще несколько тысяч лет». Нет, все, душа не может ничего делать, и она покорно ведома ангелами в то место, где ей предстоит ждать. И как бы она там не плакала, не жаловалась, ничего она сделать уже не может, ее состояние уже неполноценно. Поэтому такая важная роль отводится целостному человеку.

Целостный человек – это личность. Христианство привносит в мир совершенно новый философский и богословский термин – личность, по-гречески – ипостась. Опять же здесь приходит к нам на помощь богословское описание. Что говорит нам догмат? Иисус Христос – это две природы: Божественная и человеческая, но одна личность. Так и человек: две природы – духовная и материальная, но одна личность, и эта личность неуничтожима, и в этой личности и сохраняется образ и подобие Божии.

Часто образ и подобие Божии для более легкой критики христианства понимаются по примеру своей испорченной природы. Если материалисты считают, что человек – только лишь тело, то они так же и понимают, что Бог похож на человека только лишь телом. Возникает представление о Боге как о некоем старце, восседающем на облаках. Сказано же: по образу и подобию. Что такое человек? Это голова, две руки, две ноги, больше ничего. Но такого никогда не высказывалось в христианстве.

Во-первых, указывается, что Бог есть дух. А во-вторых, когда мы говорим о полноте образа и подобия, то мы должны говорить об образе и подобии Иисуса Христа. Вот наше телесное подобие Богу – это телесное подобие Иисусу Христу. А в реальности Его исторического существования сомневаться невозможно. И об этом мы будем говорить сегодня на заключительной лекции.

Когда я говорил о том, что человек – это личность, у вас должен был возникнуть такой вопрос: как понять, что такое личность? Иногда мы понимаем личность как синоним слова индивидуальность. У одного мужской пол, у другого женский. У одного темные волосы, у другого светлые. Кто-то умнее, кто-то глупее. Кто-то красивее, кто-то не вышел лицом. У каждого своя индивидуальность. Но личность заключается не в этом, и это понимает любой юноша, любая девушка, когда перед вхождением во взрослую жизнь эта проблема становится самой главной.

Вот представим себе: человек сохранил бессмертие. Он совершил первородный грех и не был изгнан из рая, когда ослушался Бога, и понял, что это не так уж и опасно. Ну, ослушался Бога: ничего такого не случилось. Да, конечно, придется немного потрудиться, чтобы хлеб получить. Бесплатно это было раньше. Ну и что, потрудимся, зато мы бессмертны. Человек есть критерий добра и зла. Он может делать что угодно, ничто его не останавливает. Человек будет готов на разную пакость, на разную мерзость. Он давно от Бога отошел, от Его личного общения и ничто его не останавливает. А что меня остановит? Я могу со своим ближним сделать что угодно: он ведь тоже бессмертный. Поэтому смерть у нас сейчас единственное реальное начало, которое останавливает всех людей. Увы, человек настолько низко пал, что даже смерть останавливает не всех. Но когда мы видим некоего «отморозка», для которого что комара, что человека убить, то мы действительно говорим, что это «отморозок». Это человек, лишенный всяческого человеческого начала, именно потому, что он перешагнул через смерть, через первое святое начало в человеке - жизнь. И мы, как настоящие люди, имеющие в себе нравственное человеческое начало, боимся обидеть другого человека, не говоря уж о том, чтобы его убить, боимся обидеть, потому что понимаем, что это может привести к печальным последствиям. Поэтому смерть – единственное реальное начало, которое мы все знаем, и оно сохраняет в мире нравственность, сохраняет человека человеком. Понятно, что не в этом сущность человека. Человек был по определению бессмертным. Но сейчас у нас другая природа, и по любви своей к нам Бог дал нам ее, понимая, что если лишить человека состояния смерти, то он бы пал настолько низко, как пали ангелы, ставшие бесами, оставшиеся бессмертными. Но им уже закрыта дорога обратно к спасению именно потому, что они являются бессмертными. Из любви к нам Бог дал нам смерть.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница