Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества



страница9/14
Дата31.12.2017
Размер0.72 Mb.
ТипАвтореферат
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав (12 параграфов), заключения, списка использованной литературы и приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, характеризуется степень разработанности темы в современной социологии. Определяются объект, предмет, цель, задачи, теоретико-методологическая основа исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, формулируются положения, выносимые на защиту. В первой главе «Теоретико-методологические подходы к исследованию духовной жизни и социальной практики» диссертант раскрывает общие тенденции (категории) изучения проблемы, ее состояние в философских и других социально-гуманитарных исследованиях отечественных и зарубежных авторов, составляющие исходные позиции автора. Человек (и молодой человек, в частности) – субъект общественных отношений – рассматривается как ведущее ценностное начало, главный смыслообразующий компонент любого социального процесса. Социализация субъекта уже не может быть процессом уподобления окружающим его людям, его растворения в социальной среде, как в случае с социальной адаптацией; она будет являть собой процесс интериоризации или освоения субъектом всего социального, приобщения его к социальному, т.е. ко всему, что разработано и создано деятельным человечеством в процессе его исторического развития – чем в большей мере им будет освоен совокупный позитивный опыт человечества во всех проявлениях, тем более он будет социализирован.



Социальность всегда облекается в определенные формы культуры, и только в таком виде она воздействует на поведение и ценностно-мотивационную сферу человеческого сознания. Через приобщение к культуре, ее освоение, человек приобретает способность к сознательной целесообразности деятельности, способность стать активным носителем определенных общественных отношений. Именно культурное пространство человека является базовым информационным полем, информационной матрицей, где главной единицей измерения является не просто человек с точки зрения его личностной структуры, что чаще всего попадает в фокус научного исследования, а человек со свойственной ему системой социальных отношений, то есть отношений определенной векторной направленности: к природе, человеку и обществу, культуре (миротворчеству), самому себе. Качественные характеристики отношений в социуме, обеспечивающих жизнедеятельность человека, в научной литературе рассматриваются как явление социализации, отражающее динамику и результаты усвоения и активного воспроизводства индивидом определённых социокультурных ценностей. Именно в процессах социализации наиболее полно проявляется и осуществляется развитие взаимоотношений индивида и общества собственно человеческими способами.

Общество интерпретируется в диссертации как открытая, самоорганизующаяся социальная система. Важнейшим компонентом любой социальной системы является его социальный потенциал – интегральный показатель нереализованных возможностей прогрессивных изменений социальной действительности (И.Я. Писаренко). Однако, с позиции автора, культурологическая сущность любого института социализации может быть определена не просто как некий социальный потенциал, а именно как социокультурный потенциал, то есть, по определению Л.С.Выготского, специально создающий (искусственные) культурологические условия, содействующие полноценной социализации личности. Социокультурный потенциал включает только позитивный (с точки зрения той или иной эпохи) опыт, в то время как социальный потенциал может содержать и опыт отрицательный или нейтральный. Разница этих потенциалов делает возмож-ным такой важный атрибут человеческой личности, как свобода выбора. Процесс социализации в этом случае понимается как непрерывный процесс выбора, осуществляемого субъектом в условиях наличия нескольких альтернатив. Это дает возможность говорить об ответственности индивида перед обществом и общества – перед личностью. И, следовательно, при наличии адекватных социально-экономических, политических и культурологических условий может быть успешно решена проблема наращивания и материализации социокультурного потенциала казахстанского общества.

Характер социальных изменений в казахстанском обществе рассматривается автором через призму парадигм прогресса, кризиса и травмы (П. Штомпка). Травмирующие события постсоветского периода вызвали нарушение привычного образа мысли и жизнедеятельности, радикально изменили модели поведения, проявляющиеся в различных формах социальной дезорганизации. В этих условиях основными показателями результативности, эффективности вышеназванных социальных процессов следует считать уровень проявления их качественных свойств, универсальными показателями которых являются: социальная комфортность людей, степень реального удовлетворения их актуальных социокультурных потребностей, а также направленность, содержание и стиль взаимоотно-шений всех участников социального процесса, их социальный статус. Результат социализации – освоение индивидом современной системы знаний, норм, установок, образцов поведения, которые входят в понятие культуры, присущей социальной группе и обществу в целом.

Далее диссертант анализирует теоретические аспекты проблемы социализации в современной научной литературе, дающие ему основание полагать, что исследовательская характеристика этого понятия выражается, по меньшей мере, следующими шестью подходами.

В рамках социологического подхода социализация выступает как процесс становления и функционирования разных исторических типов личностей, которые различаются способом освоения и творческого обогащения социального опыта, созданного предыдущими поколениями (М. Вебер, Г. Зиммель, Ф. Теннис, Г.А. Андреева, И.С. Кон, Л.С. Яковлев). При культурологическом подходе социализация рассматривается как трансляция культуры от поколения к поколению, как общий механизм социального наследования, охватывающий и стихийные воздействия среды, и организованные – воспитание, образование (А. Бандура, У. Бронфенбреннер, У.М. Уэнтворт, М. Мид, И.С. Кон, А.И. Ковалева). Факторно–институциальный подход определяет социализацию как совокупность (множественность, рассогласованность и некоторая автономность, а не жесткая иерархическая система) действия факторов, институтов и агентов социализации (О. Брим, Р. Линтон, Р. Мертон, Т. Парсонс, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский). Интеракционистский подход рассматривает социализацию в качестве важнейшей детерминанты предполагает межличностное взаимодействие, общение, без которого невозможны становление личности и восприятие ею картины мира (Дж. Мид, Ч.Х. Кули, Л. Колберг, Р. Хофштеттер, А. Халлер, Т. Шибутани). Интериоризационный подход делает акцент на освоение личностью норм, ценностей, установок, стереотипов, у нее складывается система внутренних регуляторов, привычных форм поведения (Г. Тарт, Э. Дюркгейм, Л.С. Выготский, Л.И. Божович, А.Н. Леонтьев). В интраиндивидуальном подходе социализация не исчерпывается адаптацией к социальной среде, а является творческой самореализацией личности преобразованием себя, строится как деятельностная модель самоактуализации (А. Адлер, Ф. Званецкий, А. Маслоу, Э. Фромм, А. Щюц).

Вслед за Л.С. Яковлевым в построении авторской концепции социализации диссертант исходит из тезиса И. Пригожина о самоорганизации диссипативных систем, что позволяет описать социализацию как динамичный, нелинейный, самоорганизующийся процесс, сохраняющий в социуме синергию традиции и инновации. Соотношение традиции и инновации в социуме определяется через ресурс репликации культурных образцов. Репликаторами в социокультурной сфере являются культурные образцы и ментальные архетипы. Человеческое сообщество служит средой, обеспечивающей необходимые условия для копирования культурных образцов. В этом контексте люди выступают как ресурс самовоспроизводства (репликации) культурных образцов.

Диссертант, обращаясь к фундаментальным представлениям социальной синергетики, делает вывод, что ресурс репликации культурных образцов остается практически постоянным в традиционном обществе, и напротив, в современном (постиндустриальном, информационном) обществе, ориентированном на новации, изменения, их диверсификацию и ускорение, ресурс репликации любых культурных образцов испытывает сложную эволюцию. Поэтому принципиально важными оказываются те социокультурные процессы и факторы, которые влияют на темп воспроизводства самого ресурса репликации культурных образцов. Определяющим здесь является характер возникающих обратных связей, являющихся основным признаком и условием самоорганизации (И. Пригожин, И. Стенгерс).

В этих условиях для концептуализации объектной сферы процесса социализации – весьма широкого, многопланового, достаточно многомерно-го, диффузного, социокинетического явления – старого арсенала недостаточно. Диссертантом привлекается новая эвристика, предполагающая существенно новые опорные регулятивы, принципы ее изучения: плюрализм, полиэкранность, ипостасность, холизм, синергизм, дополнительность, релятивизм, нелинейность (В.В. Ильин, А.С. Панарин). Центр тяжести с анализа «оснований» и причинно-следственных связей переносится на изучение реальных жизненных проявлений человеческого взаимодействия.

С этой точки зрения становится более понятной правомерность разнообразных подходов к определению понятия «молодежь», которые легли в основу второй главы диссертации «Социализация молодежи: смена парадигм трансляции и воспроизводства культурных ценностей». Характеристике молодежи как особой социально-демографической группы, особенностям ее социализации посвящено огромное число исследований, фиксирующих устойчивость определенных особенностей и закономерностей данного процесса, но до сих пор отсутствует общее видение молодежного социокультурного пространства. Как особый социальный феномен молодежный возраст имеет свои определенные характеристики. Анализ реальной демографической и социально-экономической ситуации в Республике Казахстан позволил автору принять в качестве исходных границ молодежного возраста интервал от 13 до 30 лет. Возраст в данном случае – не только демографическая категория, но и категория социологическая, характеризующая роли и функции, которые выполняют молодые люди на определенном этапе социализации. Однако статистико-демографическая склонность к точности и жесткости возрастной дифференциации зачастую не соотносится с темпами освоения соответствующих ролевых функций, достижения определенного социального статуса.

В рамках социологии молодежи сформировались три основных направления исследования феномена молодежи: психоаналитический (З. Фрейд, Р. Бенедикт, Л. Фойер, Л. Шелефф, Э. Эриксон, С. Холл и др.), структурно-функциональный (А. Коэн, Г. Беккер, Э. Сазерленд, Ф. Трэшер, У. Уайт, Ш. Эйзенштадт), культурологический (К. Манхейм, М. Мид, М. Брейк). Более продуктивным для автора является выявление разнообразных подходов к определению понятия «молодежь»: психофизиологический, ролевой, субкультурный, конфликтологический, социально-психологический, стратификационный, интеракционистский, социализационный и процессуальный.

Знакомство со всем спектром подходов и сопоставление их определений показывают, что ни одно определение молодежи не является исчерпывающим, но фиксирует специфику одной из сторон социализации, реально значимые черты поколения, что позволяет выделить основные компоненты интегративного определения феномена «молодежь»: возрастные границы и социально-психологические особенности; специфика социального статуса, ролевых функций социального и культурного поведения; специфика социально-демографической группы; системное качество – процесс социализации как единство социальной адаптации и индивидуализации; самоопределение, самоорганизация, самоидентификация молодежи как специфической группы.

Каждое новое поколение, входя в общественную жизнь, наследует уже достигнутый уровень развития общества и сложившийся образ жизни. Социализирующее значение для молодежи имеют как материальные, так и духовные процессы, формирующие социальное пространство и время, в котором, обретая определенные социальные характеристики, она интегрирует в общество.

Культурные модели социализации могут быть различными в своей исторически определенной конкретизации, зависящих от условий, целей, возможностей, объективных характеристик социума. Так, традиционное общество номадов, в том числе казахов, не возводило непреодолимых границ между взрослыми и молодежью, позволяя последним свободно примерять различные социальные роли, поощряя их участие в выполнении актуальной работы наравне с собой, поэтому разрыв между двумя периодами в развитии индивида от детства до взрослости был невелик, так что молодежь лучше усваивала свои будущие роли (казахская пословица: «до 5 лет почитай как собственного ребенка, с 5 лет до 15 лет эксплуатируй как раба, с 15 лет уважай как сверстника»). Традиционный институт большой «семьи» в Центральной Азии являлся (и является) важнейшим как в материальном плане (все вносят свой вклад в ее доходы), так и в процессе социализации отдельных своих членов. Религиозная регламентация социального поведения индивида, делающая упор на почитании старших, объединении в семье представителей всех возрастов и гарантированной всем этим стабильной системе ценностей: во-первых, аскетический идеал, связанный с отказом от собственных интересов, во-вторых, бесконфликтный характер социализации, который обеспечен такими патернацентристскими принципами как: господство мужчин, старшего поколения и старших по возрасту членов семьи (например, старшего брата).

В силу объективных и субъективных причин уникальная кочевая цивилизация в кратчайшие сроки прошла процесс аккультурации, но ее форсированный, часто принудительный характер обусловил спешное, поверхностное освоение казахами специфических навыков аграрной и урбанистической промышленной цивилизации. Быстрая социальная интеграция и аккультурация казахов происходили под доминирующим влиянием культуры-донора – русской культуры. Другой важной особенностью культурной социализации казахов является сложная и широко разветвленная родоплеменная структура «жузов»: Старшего, Среднего и Младшего. Современный Казахстан как мультинациональное и многоклановое образование не имеет единого культурного поля, в котором представители разных национальностей и социальных групп имели бы общие ценности и ориентиры и осознавали бы себя единым народом. Традиции кланового мышления и межкультурные противоречия разрывают Казахстан на социокультурные полюса: евроцентризма и пан-тюркизма.

Евроцентристский полюс культурного развития ориентируется на ценности индустриально-урбанистической цивилизации. Здесь все естественные отношения, которые подчиняли и интегрировали молодого человека в локальную общность с ее тесной личностной (натуральной или родственной) зависимостью распадаются и связи индивида и общества приобретают опосредованный деньгами, отчужденно-анонимный рыночный характер. Это позволяет отдельному индивиду автономизироваться, быть прямо или опосредованно независимым субъектом социализации.

Полюс пан-тюркизма основывается на традициях аграрно-кочевой цивилизации и господстве патриархального родоплеменного (жузового) патерналистского менталитета аульной среды, со свойственными ей трайбализмом, жузовыми междоусобицами, родовым чванством, регионализмом. Процессы социальной интеграции и аккультурации так и не сформировали у выходцев из аула прочных навыков и культуры труда, профессиональной компетенции и уважения к высокотехнологичному труду, не выработали личностное индивидуальное начало.

С учетом особенностей исторического и цивилизационно-культурного развития населения Казахстана диссертантом типологизированы модели социализации (традиционная, модернистская, мобилизационная), параметры которых обусловлены межкультурными противоречиями между социокультурными полюсами общества и определяются соотношением возможностей согласования и удовлетворения базовых, социальных и духовных потребностей молодежи по отношению к цивилизационно-исторической вертикали или оппозиции «аул – город».

Традиционная модель социализации присуща многочисленной части аульной молодежи и городских мигрантов первого и второго поколения. Ментально они навсегда остаются в культурно-языковой оппозиции русскоязычной городской культуре; их культурный код описывается понятиями жузового трайбализма, землячества, ксенофобии, чинопочитания, лояльности к культу силы и авторитаризма.



Мобилизационная модель социализации характерна для русскоязычной молодежи из сельской местности и некоторой части казахской молодежи, находящейся на стыке двух культур (около 40 %) – казахской и русско-европейской, между аульной и городской культурой. Ведущим типом развития (общества и соответствующей ему социализации) в данном случае является личностное развитие, ориентированное на достижение чрезвычайных целей с использованием чрезвычайных средств и чрезвычайных организационных форм. Отличительной его чертой является то, что оно происходит под влиянием внешних, экстремальных факторов, прежде всего, неравных стартовых условий социализации по сравнению с урбанизированной молодежью. Эта молодежь характеризуются этнокультурным и языковым дуализмом, его двумя главными детерминантами – это сельское происхождение (этнокультурный компонент) и русское образование (цивилизационный компонент).

Наконец, модернизационная модель социализации, характерная для городской русскоязычной молодежи, среди которой выделяется малочисленная (менее 3-5 %) группа выходцев из семей казахских интеллигентов второго и третьего поколения. Они с детства как в родной стихии выросли в городской культуре, в русско-европейской культуре, а русский язык чаще всего является их родным и единственным. Как продукт городской цивилизации, они более восприимчивы к индивидуалистическому рыночному мироощущению с его опорой на собственную личность, а не на родовые общинно-коллективистские или этатистские приоритеты. Преодолевая исходную маргинальность, инерцию кочевой ментальности, отсутствие традиций оседлой и индустриальной цивилизации, это новое поколение казахской молодежи в сотрудничестве со значительной частью славяно-европейских этносов более восприимчиво к идеалам западной демократии, гуманизма, либерализма, интернационализма и общечеловеческих ценностей.

В этой связи не с узкоэтнической, а с широкой универсально-цивилизационной точки зрения «обрусение» означает не сколько регресс, или потерю своей этнокультурной идентичности, сколько цивилизационную развитость, интеграцию в западно-европейскую культуру свободной личности, покоящейся на классическом гуманистическом фундаменте античной культуры. Опираясь на культурно-историческую типологию и многообразие социокультурного мира (концепции Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, Э. Мейера и др.), относительная зрелость городской казахской молодежи объясняется тем, что полная трансформация и обновление культурно-психологических, цивилизационных и мировоззренческих ценностей, ориентиров и установок происходят медленно, лишь через три поколения.

Отношения между традиционными и инновационными культурными образцами в современном социуме приобретают характер жесткой кон­куренции, приводящей к вытеснению первых вторыми. В связи с насыщением социокультурного пространства новыми искусственными средами это приобщение подвергается трансформации. Социализация приобретает новый смысл – формирование креативной личности, способной к проявлению творческой активности и самореализации в социуме. Это проявляется через изменение соотношения между целенаправленными и стихийными формами социализации, передачу социокультурного опыта в недопустимо сжатых «дайджест-вариантах», создание искусственных сред – новых реальностей, расширяющих привычные рамки жизнедеятельности молодого человека. Часть процесса культурной социализации проходит в пространствах иного типа, таких как интерактивная полиморфная информационная среда, символические миры и виртуальная среда.

Автономизация молодого поколения связана не столько с его приспособлением к среде, сколько с процессами организации и самоорганизации. Если организация предполагает упорядоченность социальной деятельности с помощью институционального механизма, то самоорганизация является процессом и результатом саморефлексии, источником пробуждения инициативы, поиска новых идей и методов, средств и способов деятельности. Самоорганизация выступает как средство социальных инноваций, новый аспект социализации современной молодежи; и если модернизация общественной жизни будет набирать силу, будут увеличиваться и реальные основания для размежевания общества не по возрастному, а по мировоззренческому принципу, а тем самым и возможность культурной интеграции молодых поколений.

Культурная интеграция осуществляется посредством целого комплекса механизмов организации и самоорганизации, основными из которых, на взгляд автора, являются: традиционный - через семью и микросоциальное окружение; институциальный – через образование и институты общества; стилизированный - через субкультуры; межличностный - через значимых лиц; рефлексивный - индивидуальное переживание и осознание.

Выделенные механизмы социализации должны друг друга дополнять и резонировать в рамках целостной многоуровневой структуры социализации. Однако такое их гармоничное взаимодействие не является обязательным: возможны и противоречия между этими механизмами. Поэтому в условиях модернизации общественно-государственного устройства страны и связанной с этим кризисом социализации большой интерес представляет не столько изучение конкретного развертывания процесса социализации, сколько анализ его противоречий. В общественном мнении деструктивные моменты в социализации молодежи часто связываются с влиянием молодежной культуры. Молодежная культура (youth culture) – система ценностей, установок, способов поведения и жизненных стилей определенной возрастной группы, отличающаяся от господствующей в обществе культуры, хотя и являющейся ее прямым генетическим порождением (D. Hebdige).

Базируясь на известных классификациях молодежных субкультур (С.А. Сергеев, Т.Б. Щепанская), автор предпринял попытку типологического анализа молодежных субкультур в Казахстане. При всей эклектичности картины разнообразных молодежных движений и субкультур, региональной специфике следует подчеркнуть, что большинство из них ориентированы либо на проведение досуга, либо на передачу и распространение информации. Престижные модели досуга привносятся в провинциальную среду извне, идут из крупных культурных центров. Мало того, они порождают свой тип социума, альтернативный базовому. Как альтернатива «официальных» институтов социализации, формируются своеобразные «контр-группы» досуга. Исследование показало, что если идентификация личности в рамках формальных групп (студенческая группа, производственный коллектив, семья) ослабевает, то идентификация с группами досуга, напротив, усиливается.


Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> sociol -> 2009
2009 -> Становление социологии морали: социолого-исторический анализ
sociol -> Общественно-опасных заболеваний
2009 -> Социальная идентичность в условиях трансформации российского общества
sociol -> Социология пациента
sociol -> Социология конфликта в медицине
2009 -> Циклический характер процесса секуляризации в россии
2009 -> Общность коллективных представлений правового сознания в условиях дифференциации современного российского общества


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница