Культурная идентичность и трансцендентальная аргументация



Скачать 101.88 Kb.
страница1/2
Дата01.07.2018
Размер101.88 Kb.
  1   2



Евгений Быстрицкий
Трансцендентальная аргументация и культурная идентичность

Аннотация:


Несмотря на радикальные попытки новейшей философии избавиться от метафизики и, соответственно, трансцендентальной теории субъективности, оновленные версии последней упорно кладутся в основание исследований практической философии. Без апеляции к трансцендентальному аргументу невозможно ответить на наиболее актуальные вопросы социальной и политической философии, философии культуры, права, этики. В современном мире многообразия культур их общим проблемным знаменателем есть дилемма права на самоопределение каждой культурной идентичности и глобальное принуждение к универсальности. Апеляция к оновленной теории субъективности позволяет адекватно сформулировать и решать эту дилемму.

Культурная идентичность есть последним основанием всех других форм социальной принадлежности людей. Идентичность есть онтологическая основа смыслообразования в любой деятельности человека. Аутентичность – это просто иное определение идентичности как неустранимого возвращения Я к тем же смысловым источникам в актах самосознания. Универсальное для всех культурных форм жизни «вечное» возвращение к основаниям создает условия возможности для трансцендирования ограниченных пределов только этого опыта партикулярной культуры. В этом смысле как раз бытие-в-культуре есть базисная предпосылка для универсального самопонимания и самоопределения человека.
Ключевые слова: трансцендентальный аргумент, культура, идентичность, аутентичность, самосознание, онтология, универсальный, партикулярный, практическая философия.
Сведения об авторе:

Быстрицкий Евгений Константинович, доктор философских наук, ординарный профессор, заведующий отделом философии культуры, этики и эстетики Института философии Национальной академии наук Украины, член редколлегии журнала «Философская мысль» (Киев).

Область научных интересов: философия культуры, полтическая философия, теория познания, философия и методология науки.

Свыше 90 публикаций. Монографии: «Научное познание и проблема понимания» (К., 1986), «Феномен личности: мировоззрение, культура, бытия » (К., 1996). Соавтор и соредактор: «The Political Analysis of Postcommunism» (Texas, 1995).

E-mail: bystrytsky@irf.kiev.ua; web-site: www.bystrytsky.org
***
Факт принадлежности человека к человеческим сообществам и социальным группам разной степени общности – его социальная идентификация и самоидентификация – находится сегодня, особенно после 9/11, в центре внимания социальных и гуманитарных дисциплин, в том числе и философии. Бестселлерами последних лет становятся книги, в которых авторы (например, Sen 2006, Maalouf 2000) исследуют разнообразные проявления национально-культурной идентичности. Идентичность считается важнейшим регулятором поведения и деятельности людей. Ее следует принимать во внимание в современном мире, в том числе и для того, чтобы формировать мировоззрение мультикультурализма (Taylor 1992) или, даже, универсальную космополитическую этику взаимоотношения людей разных культур (Appiah 2006). Понятие идентичности на сегодня -- одно из наиболее актуальних в области практической философии – этики, социальной и политической философии.

В новейшее время тема идентичности ставилась и развивалась в контексте более широкого спектра философских понятий. В методологии науки исследовалась роль и значение культурно-исторической предпосылочности научного познания (парадигмальные революции в науке, мировоззренческая нагруженность знания, его онтологическая относительность и т.д.) Философская герменевтика в качестве методологии наук о человеке (Geisteswissenschaften) оперирует базисным понятием предпонимания, которое связывает с культурно-историческим контекстом гуманитарного знания. Социология и социальная философия развивают понятие «жизненного мира», сопротивляющегося его «колонизации» (Habermas). В ходе дискусий между сторонниками приоритетности общих ценностей партикулярных сообществ (communitarists), и их противниками либералами, которые защищают универсальное (глобальное) значение индивидуальных свобод, многие вынуждены признать неустранимое влияние партикулярных интересов идентичностей, в первую очередь – етно-национальных общностей, при реализации универсальных по определению принципов и процедур либеральной демократии (см.: Raz 1986 vs MacIntyre 1984). Современные международные споры в терминах юридической справедливости (legal justice) также затрагивают сложные проблемы восстановления исторической справедливости в межнациональных отношениях. Примеры можно множить.

В теоретической философии до сегодня эта же проблематика формулируется в терминах трансцендентальной аргументации. Ее простая формулировка находится в самом понятии трансцендентального как условия возможности преодоления конечности человеческого опыта мира. Начиная с Кантовых критик трансцендентальный аргумент используется в качестве предположительного объяснения того, как всегда несовершенный опыт мира конечного человека и человечества трансформируется в факт необходимого и всеобщего знания, по своему значению претендующего (а точные науки доказывают это практически) на объективную истину.
Современные формулировки той же самой проблемы встречают подобные трудности. Для теории познания и для практической философии одним из актуальнейших вопросов есть и остается дилемма фундаментальной культурной предпосылочности знания и претензия научного содержания на истинность, объективность. Это неустранимая зависимость возникновения знания от своей основы -- исторически релятивных условиий и смыслов культуры. В интерпретации современной практической философии – это вопрос о возможности генезиса космополитических ценностей, которые бы имели всечеловеческое значение, в рамках самих культурных миров жизни. Это проблема взаимоотношения человека-этой-культуры и космополита, настойчиво распространяющего универсальные принципы мирового общежития – фундаментальные права человека, либеральную демократию, справедливое государство. Это также, например, право отдельного этно-национального сообщества на самоопределение в рамках национального государства, т.е., сложная реальность его политического выживания в рамках большей или, как сейчас говорят, титульной идентичности.

Оновленная интерпретация трансцендентального аргумента помогает ответить на эти, и подобные, вопросы. Назову лишь ее основные направления.

Это - определение нации как некоторого «воображаемого сообщества» (Anderson 1991) и увеличение числа сегодняшних исследований темы «политика и воображение» (Guess 2010). В этой связи особое место нужно отвести критике М. Хайдеггером трансцендентальной аргументации в контексте его исследования теории воображения И.Канта (Heidegger 1990). Последняя позволяет задать вопрос об онтологической основе «воображаемых сообществ», культурных идентичностей: почему принадлежность каждого человека «этому» сообшеству как человека «этой» конкретной культуры неотделима от его существования.

Это интерпретация «точечного субъекта» Я, самосознания классического трансцендентализма как укорененного (embodied) субъекта, положенная в основание теории мультикультурализма (Taylor 1992). В этой же таксономии находятся впечатляющие примеры совпадения национальной самоидентификации людей с актами жертвенно-сознательного (иногда античеловеческого: суицидальный терроризм) отстаивания личностного понимания долга – отстаивание своей аутентичности. Для нашего времени «быть, а не иметь», быть аутентичным, проживать «свою» жизнь, безусловно актуальнее, чем осмысливать факультеты своих способностей в виде познающей самости вообще, «чистого Я». Диалектика колективной идентичности и персональной аутентичности находится в центре внимания современных философов ( Appiah 2005).

Это приводит нас к следующим выводам.

1. Поиски решения проблемы идентичности как отождествления себя с универсально-общечеловеческим и/или партикулярно-культурным мирами, противоречия космополитического самосознания и персональной аутентичности стоит искать в том же источнике противоречий, откуда ведуть начало классические формулировки трансцендентальной аргументации.


2. Культурная идентичность определяет прежде всего форму самосознания как условие сохранения аутентичности сознающей личности. Без принадлежности к любой «этой» культуре, прежде всего и в конечном счете этно-национальной культуре того или этого сообщества, невозможен акт сознательного самотнесения и аффицирования себя – действие самосознания.

3. Культурная идентичность выполняет трансцендентальную задачу: через «вечное возвращение того же самого», отнесения себя к культурно-смысловым истокам в акте исполнения аутентичности, личность получает возможность быть субъектом, Я. Акт культурной идентификации, переживаемый нами как предельное достижение аутентичного себе бытия, дает возможность совершать акты «чистого» самоаффицирования и самоотнесения – акты самосознания. Самосознание есть способность, которая дает возможность трансцендировать ограниченные пределы только «этого» опыта и смысла.

4. «Сила» культурной принадлежности, идентичности человека культуры коренится в ее способности создавать условия возможности апперцепции. В терминах классики – это наша способность выходить за конечные пределы опыта, что описывается понятием трансцендентальной апперцепции во всех ее синтетических модальностях: тождественности (субъекта познания), необходимости, всеобщности и, в конечном счете, объективности. Акт самотождественности должен пониматься онтологически, т.е., в терминах аутентичного бытия (Taylor 1991). Это позволяет интерпретировать трансцендентальный аргумент как изначально интерсубъективный принцип локального культурного сообщества, своеобразное «культурное априори».
5. Трансцендентальная апперцепция и ее новейшие интерпрации («априори коммуникации» (K.-O.Apel), «трансцендентальный интерес» (Hoeffe 1999 ) могут ефективно рассматриваться лишь в связи с ее культурным основанием, предпосылками. Это совсем не означает культурно-исторической релятивизации философского исследования универсальных форм человеческой деятельности. Понимание культурной идентичности как трансцендентального аргумента позволяет искать новые возможности позитивного соотнесения универсального и партикулярного в отношениях людей, а также, надеемся, достичь лучшего понимания генезиса объективности.
Литература:
Anderson 1991 – Benedict Anderson. Imagined Communities: Reflections on the Origins and Spread of Nationalism. 2nd edition. L., Verso, 1991.

Appiah 2006 - Kwame Anthony Appiah. Cosmopolitanism. Ethics in a World of Strangers // New York, L., W.W.Norton & Company, 2006.

Appiah 2005 - Kwame Anthony Appiah. The Ethics of Identity // Princeton University Press, 2005.

Guess 2010 – Raymond Guess. Politics and Imagination. Princeton University Press, 2010.

Heidegger – Martin Heidegger. Kant and the Problem of Mataphisics. Fourth Edition, Enlarged. Indiana University Press, Bloomington and Indianapolis, 1990.

Hoeffe 1999 – Otfried Hoeffe. Demokratie im Zeitalter der Globalisierung. Muenchen, Verlag C.H. Beck, 1999.

Maalouf 2000 – Amin Maalouf. In the Name of Identity. Violence and the Need to Belong. L., Penguin Books, 2000.

MacIntyre 1984 – Alasdair MacIntyre. After Virtue: A Study In Moral Theory. 2nd edition. Notre Dame, University of Notre Dame Press, 1984.

Raz 1986 – Josef Raz. The Morality of Freedom. Oxford, Oxford University Press, 1986.

Sen 2006 – Amartya Sen. Identity and Violence. The Illusion of Destiny. New York, L., W.W.Norton & Company, 2006

Taylor 1991 – Charles Taylor. The Ethics of Authenticity. Cambridge: Harvard University Press, 1999.

Taylor - Charles Taylor. Multiculturalism and “The Politics of Recognition” Princeton, New Jersey, Princeton University Press, 1992.






Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница