Круглый стол «Атомизм и алфавитный принцип» 11 июня, вторник, 524 ауд. Зал заседаний Ученого совета, 5ый этаж



страница1/18
Дата02.07.2018
Размер1.29 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Круглый стол «Атомизм и алфавитный принцип»

11 июня, вторник, 524 ауд. Зал заседаний Ученого совета, 5ый этаж


Институт философии РАН, Волхонка 14.

Иванов Вяч.Вс. – «Фонема и письмо в древней культуре».

Я буду пытаться довольно коротко изложить лингвистические соображения, которые касаются языковой основы алфавитного письма в разных его формах. Для этого мне придется коснуться двух достаточно различных проблем, из которых одна популярна и много раз обсуждалась, и в какой-то степени, вероятно, всем присутствующим знакома – это проблема фонемы как основной единицы звукового строя языка, а вторая, важная для нас сегодня проблема, как мне представляется, во всей своей сложности не так подробно изучена в специальной литературе, и совсем мало учитывается не-лингвистами, когда они приходят к этим проблемам с точки зрения истории культуры, истории письма в частности, и тем более истории философии – это вопрос о слоге. Я буду пытаться коротко сказать о том, что сейчас мы знаем о фонеме и о слоге в разных языках, потом я коснусь того, как это сказалось на истории письма и на развитии разных форм письма, а после этого некоторые совсем короткие замечания о возможных приложениях сходных понятий к истории культуры в более широком смысле. Итак, первый, как я уже сказал, относительно хорошо и подробно изученный вопрос – это фонема. Каждый из нас в родном языке пользуется очень малым числом таких звуковых единиц, от которых зависит различие слов. Например, в русском языке, скажем, «л» и «р» – это разные фонемы, потому что есть такие пары, как «лад» и «рад», которые различаются только одной начальной фонемой, но этого достаточно для того, чтобы это были разные слова. Это просто примеры. На самом деле то, что данная пара – это пара фонем, доказывается с помощью разных специальных технических приемов, в которые я не вхожу. Но вы можете мне поверить, что поскольку «лад» и «рад», безусловно, разные слова, это одно из многих свидетельств того, что «л» и «р» в русском языке – разные фонемы, в отличие от таких языков, как, скажем, японский, где нет различия «л» и «р». Вообще языков, где «л» и «р» - это варианты одной фонемы, довольно много.

Языки различаются конкретным разделением звуков по фонемам. Возможности человеческого звукового аппарата довольно большие. Мы можем с вами произвести очень много разных звуков. Это многообразие в каждом языке используется таким образом, что реально для различения слов и значащих частей слов достаточно нескольких десятков. В этом смысле такая довольно интересная география языков. Языки так или иначе вокруг Тихого океана, скажем от айнского древнего языка северных островов (типа Хоккайдо вот в этом архипелаге и древнее население Курильских островов) до большинства полинезийских языков на разных островах Океании, а также и некоторые языки Южной Америки, в частности, Амазонии – это языки, в которых рекордно малое число фонем: порядка десяти (чуть меньше – чуть больше десяти фонем). В некоторых других частях мира есть языки, в которых немного меньше ста фонем. В частности, в некоторых языках, которые мы называем Северо-Кавказскими, но они отчасти Западно-Кавказские, как скажем абхазский, бзыбском диалекте абхазского в долине реки Бзыбь, восемьдесят две фонемы. Но таких многофонемных языков мало. Тем не менее, в принципе, это примерно от десяти до ста. Пока не найден ни один реальный язык, в котором было бы существенно меньше или существенно больше фонем. Есть реконструированные языки: покойный замечательный лингвист Старостин полагал, что для кавказских языков праязык – древний язык для северо-кавказских языков – мог содержать больше ста фонем. Это возможно, но все-таки это реконструкция, а реальная ситуация такая.

Мне это кажется очень интересным, я позволю себе, немножко выходя за рамки собственно моей главной темы, такой очень короткий биологический эволюционный комментарий. На самом деле количество фонем в человеческих языках, по-видимому, совпадает, и это не случайность, с количеством сигналов практически во всех известных системах коммуникации высших позвоночных. Некоторую оговорку нужно сделать для китов и дельфинов, потому что по существу их коммуникация до сих пор научно не описана, поэтому там могут быть любые неожиданности. Это касается их мозга тоже, так что это такая проблема науки. Но вот если не говорить о китах и дельфинах (одно время ими много занимались в популярной литературе, но в серьезной литературе все-таки мало продвинулись), вот за этим исключением вообще такое впечатление, что далекие и близкие наши предки всегда пользовались очень ограниченным числом сигналов, которые используются при общении внутри некоторой группы. Но особенность человека – человека разумного разумного, то есть человека современного типа, (может быть, сходное нечто было у неандертальцев, потому что сейчас обнаружено, что расшифрованный геном неандертальца вообще очень близок к человеческому, в частности, по-видимому, у неандертальца представлен один из тех, вероятно многочисленных генов, которые связаны с конкретными движениями у человека, в частности с движениями верхней губы во время речи, поэтому есть подозрение, что это не только человеческая черта, но и черта общего предка, то есть где-то порядка немножко меньше миллиона лет) пралюди, а потом люди пользуются языками такого типа, то есть, языками, в которых есть ограниченное число звуковых элементов фонем, которые различают слова и морфемы части слов.

Другой вопрос, который, как я уже упомянул, нуждается в серьезном изучении, (поэтому, то, что я буду говорить, связанная с этим, а следовательно, и большая часть всего того, что я дальше буду говорить, предварительные замечания) – это проблема слога. Слоги есть тоже во всех языках, как и фонемы. Но слоги – это части слов, которые содержат обычно больше, чем одну фонему, они могут быть и однофонемные (слоги, обычно состоящие из одного гласного или одного элемента, который функционирует как гласный), но, как правило, слоги состоят из двух или больше фонем. Они характеризуются разным участием голосовых связок в разных участках того звукового отрезка, который мы называем слогом. Какой-то кусок этого слогового участка слова отличается большей звучностью. Это значит, что в этом месте, когда произносится слог, вступают в силу голосовые связки, и их вибрация дает или гласную фонему – фонему, на пути которой, как правило, нет преград при проходе струи выдыхаемого воздуха в полости, которая выше полости гортани, или же образуется слогообразующий сонантный элемент (не собственно гласный, но близкий к гласному), который самый звучный в данном слоге. Все слова всех языков мира содержат слоги. И, по-видимому, это такая же древняя черта, как и фонема. Поэтому, если мы серьезно изучаем историю языка и историю знаковых систем, связанных с языком, то мы должны рассматривать не один вопрос «Как фонемы отражены в письме», а два разных вопроса: «Как фонемы отражаются в письме» и «Как отражаются в письме слоги».

Что мы знаем в очень общем (намеренно обобщенном) виде относительно этапов истории письма – истории разных знаковых систем, которые способствуют обмену сообщениями, помимо звукового языка. Я не буду сейчас касаться тех приемов, которые прямо не связаны со звуковой речью. То есть, я не буду говорить о типах письма таких, как древнеперуанское письмо кипу, но о нем надо упомянуть, потому что это письмо существовало, как показывают совсем недавние раскопки в Перу, примерно так же долго, как существует древняя ближневосточная письменность. Поэтому, исторически, если мы говорим о том, какие были типы письма в истории человечества, мы Древнее Перу не можем обойти. Но там, безусловно, была система, основанная на совершенно других материальных носителях – на сплетенных с помощью узлов длинных комбинациях волос ламы, окрашенных в разные цвета, разной длины и т.д. Прямо, по-видимому, это с языком, который был в устном употреблении, не соотносилось хотя, если у меня хватит времени, или если вы зададите вопрос, я вам что-то на эту тему скажу, т.е. это не совсем окончательно решенная проблема. Я не буду касаться также самых древних протоформ письма, которые открыты американской исследовательницей с эльзасским франко-немецким именем и фамилией Денизой Шманд-Бессера. Это замечательное открытие: она открыла систему письма, которая существовала во всем тогдашнем цивилизованном мире Ближнего Востока, может быть, даже отчасти, юго-восточной Европы в период сразу после неолитической революции. До появления собственно письма, которое Шманд-Бессера смогла вывести из этой протосистемы. Это система трехмерных миниатюрных скульптур, которые представляют собой абстрактные геометрические символы типа конуса, шара, куба. Это использовалось для счета определенных типов предметов, важных после неолитической революции: головы скота, меры зерна и т.д. При том, что это была практически очень важная система, все-таки о письме мы говорим тогда, когда знаки, которые по Шманд-Бессера и по тем, кто за ней следует, возникли из этой миниатюрной скульптуры, когда эти знаки как-то были соотнесены с языком.

Когда это произошло? И когда возникло так называемое логографическое или иероглифическое письмо в разных видах? Мы более-менее достоверно знаем о том, что к концу 4 тысячелетия до Р.Х., т.е. примерно около 5 с лишним тысяч лет назад, в нескольких местах засвидетельствовано письмо, которое дальше быстро развивается в двух направлениях, о которых я скажу. Первоначально это письмо – логографическое, т.е. оно служит для передачи слов определенного языка (из того, что известно – шумерского, древнеегипетского, древнекитайского, неизвестного языка городов долины Инда). И вот здесь начинаются проблемы, связанные с нашей общей темой. Основной вопрос такой: что из звуковой стороны языка могло быть представлено в ранних типах письма, и как эти способы представления звуковой структуры языка отразились на дельнейшем развитии? Я примыкаю к той точке зрения, которую в радикальной форме настойчиво выдвигал и отстаивал наш признанный сейчас во всем мире великий ученый, дешифровавший иероглифическую письменность майя Юрий Валентинович Кнорозов. Он довольно основательно занимался на протяжении своей жизни египетским и китайским письмом, а также разными типами письма, связанными с майя и с некоторыми другими, до сих пор не дешифрованными письменностями. Кнорозов настаивал на том, что в любой реальной системе письма есть какие-то способы передачи и звуковой системы тоже. Т.е., те системы, которые мы называем логографическими или иероглифическими, всегда содержат элементы, которые передают только значение (скажем, числа, значения некоторых слов). В этом смысле мы их называем логографическими. (Термин «иероглифические» объясняется чисто исторически, я к этому не буду отклоняться, хотя этот термин удобный, поскольку он применяется гораздо шире, чем «логографический», так что для облегчения понимания широкого сообщества ученых, может быть, стоит оставить термин «иероглифический», в смысле, «не-алфавитный».)

В какой степени идея Кнорозова о том, что любая система письма включает способы представления звуковой структуры, в какой мере эта система касается и фонем, это предстоит исследовать. Достоверно то, что в ранних системах, которые мы знаем (я их кратко перечислил, назвав основные языки), безусловно, значительное число знаков, начиная с глубокой древности, используется и для передачи слогов. У них при этом есть и другие функции, т.е. они могут быть при этом вспомогательными знаками, которые мы не переводим, а которые просто классифицируют какие-то другие знаки как детерминативы, определенные грамматические элементы и т.д., или это знаки, передающие лексические значения слов, но кроме этого, целый ряд знаков имеет, безусловно, фонетическое значение в качестве слоговых.



Что происходит дальше? Я буду говорить только о тех явлениях, которые мне представляются исторически документированными. Исторически документировано то, что в ранних системах логографического письма довольно рано возникает тенденция к фонетической классификации слоговых знаков. Имеет место передача слогов языка с помощью целого ряда письменных знаков, а дальше писцы (те люди, которые профессионально заняты письмом – в каждом из древних обществ их не очень много было), по-видимому, прежде всего для своих профессиональных целей начинают заниматься классификацией. В частности, хорошие примеры классифицированных знаков клинописи мы знаем из архива Северно-Сирийского города Эбла, примерно, середины третьего тысячелетия до н.э. (т.е. это больше, чем полтысячи лет после документированного начала древних систем письма). Так рано, в это время появляются системы классификации, связанные с треугольником гласных «А», «I», «U». Наличие этого треугольника заставляет думать, что, по-видимому, для писцов из двух типов языка, которыми вряд ли пользовались: шумерского и разных семитских – аккадского и собственно эблаитского – тоже семитского языка (по-видимому, более важны для классификационных целей были особенности семитских языков) треугольник семитских гласных сказался на этих классификациях.

Дальше в более поздних, хорошо изученных сейчас системах письма, где мы точно знаем, что основной корпус писцов-специалистов говорил на западно-семитских языках, в частности, в Эль-Амарне в дипломатическом архиве в Египте мы видим такие же элементы классификации слоговых знаков по некоторым признакам, которые связаны с гласными. Это означает, что когда писец рассматривает знак типа «ma», «mi», «mu», для него этот знак состоит уже из «m» и «a», «m» и «I», «m» и «u». Здесь можно подтвердить это обстоятельство, потому что в эпоху, которую я бы назвал временем первой документировано нам известной письменной глобальной культуры с начала второго тысячелетия до Р.Х., мы видим примеры перехода от слоговой передачи языка к передаче, которая очень напоминает последующую фонемную. А именно: для передачи некоторых языков, экзотических с точки зрения первоначальной шумерской а потом аккадской клинописи, для передачи таких языков, как хурритский, ахатский и некоторые другие – это языки, которые в широком смысле сейчас классифицируются как принадлежащие к сино-кавказской макро-семье, возможно, к северо-кавказской части этой макро-семьи – для этих языков, а также для некоторых анатолийских и индо-европейских языков писцы используют комбинацию знака, начинающегося с сонанта «w», с вписанными в этот знак отдельными знаками для гласных «a», «i», «u». То есть, фактически алфавитный принцип возникает внутри клинописи, и я с этой точки зрения спорю с традиционным взглядом, согласно которому алфавитное письмо по происхождению прямо связано с древнеегипетской иероглификой. Отчасти это верно, но только отчасти. Потому что самый принцип вначале очень рано формулируется на базе классификации клинописных знаков. Вы знаете, что в Древнем Египте потом был разработан собственно алфавит для записи слогов, но его не точно называть алфавитом, это набор слоговых знаков. Ну и такие наборы слоговых знаков, по-видимому, в конце каждой логографической системы так или иначе возникают. Интересно другое: в очень большом числе письменных традиций уже после того, как возник собственно алфавит, т.е. способ передачи фонем данного конкретного языка, тем не менее, основной принцип остается слоговым. Это касается очень значительного числа Восточно-Азиатских и Центрально-Азиатских систем письма (типа брахми и многих, исторически связанных с брахми или с разными индийскими системами письма). Это те типы письма, которые специалисты по грамматологии (термин Гельба) и сам Гельб называют консонантно-силлабическими, т.е. согласно-слоговыми. Я не очень доволен употреблением термина «согласные», потому что все-таки основной принцип остается, безусловно, все же связанным с наличием передачи слога. Я здесь показываю вам приблизительную хронологию выработки слого-логографических систем письма. Можно думать, что в какой-то степени четвертое, но особенно третье и второе тысячелетие – это время формирования типов письма, которые являются слоговыми и логографическими одновременно. Т.е. сохраняется некоторый набор слогов, которые передают слоговую структуру языка, и в то же время продолжается вот эта система передачи значений. Постепенно способы передачи слогов становятся более важными, и происходит решительный поворот, т.е. возникают способы письма, которые основаны в основном на передаче звуковых значений. Я здесь привожу некоторые примеры слоговой передачи, просто чтобы вам было понятно, что имеется в виду под «слоговым письмом».

Поскольку у меня мало времени, я вынужден сразу перейти к другой очень важной проблеме. Наиболее развитая наука, которая была в Древней Индии, во всяком случает уже в 1 тысячелетии до Р.Х., т.е., 2,5-3 тысячи лет назад – это лингвистика. Она опережала в своем развитии математику. Это существенно, потому что некоторые из достижений ранней лингвистики, в частности индийской, очень близки к достижениям математики. Вы знаете, я специально сейчас занимался такой интересной проблемой – проблемой нуля, которая очень волнует многих историков математики. Она стоит и в лингвистике. Один из древнеиндийских знаков для нуля – маленький кружочек наверху строки – когда возникло индийское письмо (вы знаете, что оно поздно возникает), этот способ используется одновременно в лингвистике для обозначения так называемых «нулевых» форм, т.е. для обозначения отсутствия некоторых элементов языковой структуры, и также это используется для соответствующего нуля в математической записи. Так вот, в самой развитой науке, которую мы знаем в Индии – в лингвистике, которая там достигла, в сущности, уровня современной лингвистики (с тех пор не так много эта наука добавила), в это время возникает понятие, близкое к понятию «фонемы». Есть специальная работа о том, что то, что называется «спхота» в индийских трактатах, в большой степени похоже на понятие «фонемы» в лингвистике XX и XXI века. Но важно другое: в системах или непосредственно индийской или в системах, исторически связанных с индийской, мы твердо можем говорить о том, что слоговые знаки классифицировались по артикуляционным фонетическим признакам фонем. Т.е. система письма типа всем известного деванагари, любая система древне-индийских и средне-индийских письменных знаков и множество систем в Центральной Азии (тибетское письмо и с ним связанные) или систем других частях Юго-Восточной Азии – это системы, в которых мы реально имеем дело со слоговыми знаками. То есть, в основу кладется некоторый условный слог типа «ka», а слоги типа «ke», «ki», «ku» и «kai» выводятся из этого основного слога посредством специальных значков, определяющих гласные. Но это классификация, которая позволяет выделить фонемы внутри слога. Т.е. то письмо, которое часто называют «алфавитным», и которое существует в традициях, где есть уже некоторая теория, напоминающая современные теории фонем, все-таки основано на передаче слогов, внутри которых осуществляется выделение фонем. На западе той же области, где из западно-семитского согласно-слогового письма или слогового письма возникает алфавит греческого типа, происходит существенное изменение. Начало этого изменения мы датируем клинописным алфавитом Угарита (Рас Шамра) XIII в до н.э. Это письмо, в котором есть для угаритского западно-семитского языка набор знаков, передающих слоги и части слогов, но нет возможности обозначать отдельные гласные. И кроме того есть набор знаков для гласных, только (главным образом) для передачи иноязычных слов. Поэтому это еще не алфавит подлинного типа, но, тем не менее, это настолько близко к греческому алфавиту, что мы, все-таки до сих пор в затруднении сказать, кто, собственно, изобрел алфавит. Изобрели ли его западные семиты в это время, когда вырабатывались системы типа угаритского, где, в общем, есть все возможности записать слово, как оно звучит, (правда, полностью эти особенности реализуются только для не собственно родного языка, а для того языка, который для нас посторонний, т.е., это понятно, что это – способы «научной» передачи некоторого другого языка). Алфавит появляется тогда, (или несколько позже), когда на основе этих достижений греки, а также и те, кто говорил на разных языках, по времени и пространству очень близких к греческому (древне-фригийском, карийском и ряде других языков окрестных областей, где алфавиты очень похожи и на западно-семитский и на греческий, поэтому традиционная формулировка, что финикийский алфавит заимствован греками, может быть не очень точной)… Так или иначе, из одного из западно-семитских языков в один из индоевропейских языков (либо греческого, либо того, на котором говорили где-то рядом с Грецией) произошло заимствование идеи, которая была воплощена таким образом, что можно было любой текст записать в виде последовательности фонем. Это произошло в этой части Восточного Средиземноморья, откуда потом распространяется алфавитный принцип, по-видимому, оказавший огромное влияние на культуру.

Поскольку я говорю уже долго, то я в конце должен очень коротко сказать, какие я в работах, которые я в основном написал и больше даже доложил, примерно 30 лет назад, какие я пытался тогда (я тогда очень напряженно занимался с психиатрами и психологами вопросами различия функций правого и левого полушарий коры головного мозга), какие можно предположить вероятные изменения в области культуры и функционирования мозга в определенной культурной сфере, по отношению к ранней Греческой и другим цивилизациям, где был введен, открыт, и развит алфавитный принцип. По-видимому, формулируется возможность построения любых рядов, в принципе, бесконечных. Здесь возникает одна серьезная проблема, связанная с историей математики. Наш замечательный математик, недавно умерший, Арнольд в последние годы своей жизни был очень увлечен мыслью, что все основные достижения математики уже были в Древнем Египте. Он считал, что два основных открытия были сделаны в равной мере в Египте, и даже склонен был их приписать одному выдающемуся египтянину, но я сейчас не касаюсь конкретно этой гипотезы, но такая гипотеза была. Он полагал, что почти одновременно был открыт способ фонетической записи слов (но я об этом достаточно много уже сказал, что он в Египте существовал так же, как он существовал и в клинописных традициях) и другая проблема – это актуальная бесконечность. В греческой форме открытие актуальной бесконечности, конечно, связывается с Древнегреческой математикой. Но тем не менее, вот интересная гипотеза выдающегося математика о том, что и некоторые более древние культуры, которые параллельно имели способы фонетической записи слогов, и отчасти фонем, тоже приблизились к этому. Кроме открытия числового ряда (натурального ряда чисел), кроме непосредственного вывода, который из этого следует по отношению к целому ряду областей математики и математической логики (которая тогда не была еще математической логикой, но уже была логикой), идеи дедукции и многие другие так или иначе связаны с теми же открытиями.

Вообще говоря, все, что связано с логическим построением любого текста, а также человеческого поведения, как некоторой последовательности осмысленных поступков – все это характеризует общество, которое я тогда предложил называть «алфавитным» в отличие от «иероглифического». Я склонен думать, что алфавитное общество с самого начала функционирует совсем не так, как до этого и после этого функционировали и продолжают функционировать иероглифические общества.

Я в заключение позволю себе привести один литературный пример (просто для наглядности). Вы знаете, что жанр детектива не является только изобретением культур алфавитного типа. В культурах нашего типа изобретатель жанра детектива – Эдгар По. Его замечательные детективные рассказы (это начало XIX в.) содержат примеры четкой дедукции, основанной на индуктивных наблюдениях. Вы все это знаете по любому современному детективному тексту, потому что в этом отношении никто из авторов детективов, насколько я знаю, не ушел дальше Эдгара По, все более или менее повторяют манеру рассуждения его героя. Умберто Эко попытался проецировать так же мыслящего сыщика в Средние Века в своем «Имени Розы». Я думаю, что это исторически неверно, хотя Умберто – специалист именно в истории логики, но на самом деле средневековая логика еще не располагала таким аппаратом средств, хотя, конечно, это уже была алфавитная культура. В иероглифических культурах пример детективов, не построенных на логических операциях, которые характерны для алфавитных культур, дает, например, творчество великого китайского писателя, имеющего разные китайские имена, Пу Сунлин, который иначе называется Ляо Чжай. Его переводил наш замечательный синолог – академик Алексеев. Он написал сотни детективных рассказов. Происходит убийство. Человек долго занимается, где и как произошло это убийство. Но если бы это был герой Эдгара По или любого современного писателя детективных сочинений, мы понимаем, что обследовали бы обстановку убийства, предположим, пепельницу, там нашли бы окурок, стали бы искать, а кто курил в том месте или в то время, когда произошло убийство, и т.д., и можно было бы восстановить примерно картину убийства. В рассказе Пу Сунлина – Ляо Чжая человек, занятый раскрытием убийства, измучился, не нашел ответа, заснул, и во сне он увидел иероглиф, который указал ему на то, кто был убийцей. Это совсем другой тип, можно дальше произносить самые разные слова. Не думайте, что этой системы как бы открытий нет в обществе нашего типа. Если вы регулярно смотрите наше телевидение, вы можете убедиться в том, что, по существу, нам все время показывают картинки, которые похожи на этот иероглиф, увиденный во сне. То есть, на самом деле, нельзя сказать, что наша культура в целом (это касается и европейской, и американской культуры, но в частности наша культура в целом) вовсе не построена на алфавитном принципе. Именно поскольку мы живем в стране, где есть сосуществование алфавитного и иероглифического принципа, интересно их сравнивать.

Я на этом кончу, спасибо вам за внимание.

Вопрос, ко мне естественный, как с этой точки зрения подойти к атомизму.

Если иметь в виду возможность рассмотрения предмета, который мы изучаем, как состоящего из некоторых отдельных элементов, несомненно, что нечто похожее на атомистический принцип уже есть в тех текстах Эблы, где, как я вам говорил, есть классификация слогов, содержащих начальное «m», если мы находим, что «ma», «mi» и «mu» – это чем-то подобные слоги, несомненно, что мы уже очень близки к выделению в них отдельных фонем. Выделение отдельных фонем, несомненно, представляет собой некоторое открытие, похожее на обнаружение атомов. В прямой форме параллель частиц или частей, которые мы обнаруживаем в разных областях (при изучении природы и самых разных областей), и букв содержится во многих греческих сочинениях. Поэтому мне кажется, что в прямой форме параллель алфавитного принципа и атомистического представления сформулирована греками много раз и в этом смысле мы в нашей программе этого обсуждения ничего особенно нового не делаем. Для нашей культуры, вероятно, очень важно другое, а именно важно то, что уровней расщепления и разложения на составные части может быть очень много. Я позволю себе (в конце, знаете, всегда нужно сказать что-нибудь, что может вызвать решительное возмущение хотя бы у кого-то из присутствующих) в качестве примера в заключении сказать об интересном предположении, которое было увенчано Нобелевской премией и всем вам хорошо известно, предположение близко мне знакомого человека, с которым я много общаюсь, - Гельман, который получил Нобелевскую премию за свою теорию кварков. Вы знаете, что теорию кварков экспериментальным образом доказать не получается, и, видимо, даже нельзя. Многие думают, что речь идет о таких силах, которые, по-видимому, пока в эксперименте реально нельзя воспроизвести. Поэтому это чисто умозрительная теория. Таких умозрительных теорий может быть сколько угодно. То обстоятельство, что Гельман, очень остроумный блестящий человек, сейчас в основном занимается лингвистикой на старости лет, мне объяснял, что он вообще хотел с детства заниматься лингвистикой, но родители ему сказали, что Америка – это такая страна, что гуманитарными науками денег не заработаешь. Тогда он стал заниматься физикой, успешно получил Нобелевскую премию, и теперь может спокойно заняться лингвистикой, поэтому я с ним много общаюсь. Так вот, как умный и остроумный человек, он построил одну возможную модель расщепления совсем мелких атомов энергии и всего другого на еще более мелкие элементы, и вы понимаете, что в принципе число таких моделей безгранично. Атомизм замечателен тем, что это метод, который можно применять очень широко, особенно если не требуется экспериментальных доказательств. А современная наука в своем увлечении этими возможностями, конечно, уже далеко ушла от того архаического времени, когда требовалось все доказывать экспериментально. Мне представляется, что интерес нашей дискуссии состоит именно не в том, чтобы доказать то, что греки уже знали, а именно, что идея атомной структуры сущего аналогична идее буквенной структуры письменного текста, а интересно другое: интересно посмотреть, как далеко эту аналогию можно развить, и какие верные, а возможно, и абсолютно не верные выводы можно получить, развивая подобный подход.

Каталог: groups
groups -> Международная организация труда
groups -> В психологию межкультурных коммуникаций
groups -> «Здоровьесберегающая среда образовательной организации. Формированию представлений младших школьников о здоровом и безопасном образе жизни»
groups -> Семинар №3 (для егф, Ю, И.)
groups -> Название методики
groups -> Задание 2+ Исторические аспекты изучения речевой деятельности человека
groups -> Занятие Основные проблемы специальной педагогики и специального образования в меняющемся мире


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница