Критический реализм в теоретической социологии



страница2/8
Дата16.05.2018
Размер0.75 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8
Глава 1. Теоретические сновы исследования

§1. Второй социологический кризис и проблема структуры-агентности

Влияние второго социологического кризиса 60-70х годов ХХ века на социологическую теорию и научное сообщество не раз становилось предметом исследований историков социологии. В рамках этой обширной темы нас интересует два момента, а именно: практика метатеоретизирования и изменившееся отношение ученых к понятию «общество». Но прежде чем перейти к описанию их роли в рамках данной работы, мы считаем необходимым обратиться к самому кризису 60х-70х годов ХХ века и обстановке в социологической теории в период его развертывания.

В рамках данной работы мы будем опираться на определение основных характеристик второго кризиса в социологии, предложенных А. Гоулднером в книге «Наступающий кризис западной социологии» (1975). В своей работе А. Гоулднер фокусируется на описании процесса ослабления влияния структурного функционализма Т. Парсонса. По его словам, до событий конца 60х – начала 70х годов прошлого века, состояние теоретической социологии во многом определялось состоянием именно структурного функционализма Т. Парсонса. Однако, как я отметил во введении, социологи, ввиду специфики основного предмета своего изучения, вынуждены подстраиваться под социальные изменения, происходящие в обществе в ходе его развития. Большинство социологов, мы полагаем, согласится с тезисом о том, что социальный мир характеризуется значительной степенью динамизма. Таким образом, изменения в его функционировании влекут за собой и изменения в трансформации социальной теории, которая стремится к – в научном смысле – точному и полному описанию его устройства. И когда структурный функционализм Т. Парсонса перестал быть способным описывать усложнившуюся социальную реальность послевоенного периода (речь идет о Второй мировой войне), новое поколение социологов отметило этот факт, в том числе, так называемыми студенческими бунтами в 1968 году. Эти бунты были направлены не столько на теорию их преподавателей, сколько на самих преподавателей, оккупировавших все основные должности. Но прежде чем углубиться в ситуацию, необходимо добавить краткую характеристику проблемы структуры/агентности.

Проблема структуры-агентности, о которой пойдет речь в данном параграфе, при всей своей разработанности на сегодняшний день, до сих пор обладает большим теоретическим потенциалом. Получаемые в рамках исследований ответы зависят от того, как был поставлен вопрос. Процесс постановки вопроса, в свою очередь, оказывается продиктован положениями той парадигмы, в рамках которой работает ученый. А процесс выбора парадигмы, вероятно, находится на стыке удовлетворенности ее аргументами об устроении социальной реальности и ценностных ориентаций ученого. В таком случае, мы не можем говорить о том, что социология свободна от ценностных суждений. И это не является ее недостатком, а, скорее, наоборот, поскольку, основываясь на научных принципах доказательства, ценностно обусловленные суждения социологов получают или не получают статус научного факта. Различие во взглядах обеспечивает конкуренцию в научном сообществе и, таким образом, способствует развитию науки.

Вопрос о том, что первично – индивид или общество – в той или иной форме всегда присутствовал в социологии. В рамках данной работы мы обратимся к такой его трактовке как проблема структуры/агентности. В дискуссии вокруг этой проблемы на данный момент мы можем выделить три основных подхода к ее рассмотрению:


  1. Структура в полной мере детерминирует поведение индивида и его процесс принятия решений.

  2. Индивид обладает агентностью и, таким образом, через социальное взаимодействие формирует и корректирует структуру и ее элементы.

  3. Социальная структура и индивид находятся в отношениях взаимозависимости и оказывают влияние друг на друга в более-менее равной степени.

Эти три вектора теоретизирования являются основными ориентирами для тех, кто занимается проблемой структуры/агентности. Более того, они являются критериями дифференциации членов академического сообщества на основе их понимания социальной реальности. Каждый из подходов является состоявшимся направлением, имеет свои достоинства и недостатки. Первые два взгляда на проблему структуры/агентности мы можем назвать классическими. Нам позволяет это сделать тот факт, что уже Э. Дюркгейм, К. Маркс и М. Вебер в своих работах поднимали вопрос о той степени, в которой поведение индивида зависит или не зависит от некоторых надиндивидуальных компонентов.

Развитие третьего направления произошло позже того периода, в рамках которого работали классики социологии. И это стало возможным на фоне неспособности классических картин мира схватить социальную реальность, которая усложнилась до такой степени, что потребовалась разработка нового взгляда на социальную реальность. Сложности, с которыми столкнулись тяжеловесные классические теории и современный социологическому кризису 60х годов ХХ века структурный функционализм Т. Парсонса, могут быть обозначены как сложности адаптации этих теорий к динамизму социальной реальности.

Время, в которое они были созданы и на описание которого были ориентированы, прошло. Однако поскольку для своего времени их находки были сравни лавине, обрушившейся на академическое сообщество, и доминировали за счет невероятной проницательности исследовательских вопросов и гипотез, с одной стороны, и эмпирического подтверждения – с другой, они на долгое время оставались непревзойденным образцом социологической мысли. И тем не менее, как было сказано, изменения в общественном устройстве с течением времени обязывало ученых-социологов адаптировать свои теории или создавать новые, если они хотели получать корректные данные в ходе своих исследований.

Изменение в устройстве социальной реальности, сделавшие пользовавшиеся непререкаемым авторитетом теории неспособными корректно отражать ее, повлекли за собой изменения в том, как именно мы исследуем социальную реальность.

А. Гоулднер в своей работе «Наступающий кризис западной социологии» описал механизмы, которые, по его мнению, привели к упадку структурного функционализма Т. Парсонса. Он выделил два фактора:

1. Поколение молодых;

2. Становление и стремительное развитие государства всеобщего благосостояния.

Новое поколение студентов, критически настроенное по отношению к элите социологического сообщества, заявило о себе во второй половине 60х годов ХХ века. Их заявления содержали в себе недовольство тем безоговорочным лидерством структурного функционализма Т. Парсонса, которое данное направление имело с начала 40х годов ХХ века. Надо сказать, что их претензии не были безосновательны. Если мы обратимся к трудам историков социологии, то обнаружим некоторые сложности, с которыми начал сталкиваться структурный функционализм при попытке описать социальную реальность 60х годов.

Теория Т. Парсонса создавалась как ответ на всемирный экономический кризис 30х годов ХХ века. Поскольку сам Т. Парсонс был очевидцем этих событий в США, то он понимал, насколько необходима разработка социологической теории, которая бы описала происходящие события с точки зрения возвращения к социальному порядку. Ранний Т. Парсонс описывал поведение индивида с волюнтаристских позиций. Этот взгляд предполагает возможность наличие свободного выбора. Индивид, по Парсонсу, ставит перед собой цели и предпринимает попытки по их достижению. Те действия, которые он совершает для достижения своих целей, осуществляются на основе свободного выбора. Таким образом, Т. Парсонс хотел продемонстрировать свои антидетерминистские мотивы. В своем раннем творчестве американский социолог не был согласен ни со структурным детерминизмом Э. Дюркгейма, ни с «железной клеткой» бюрократии М. Вебера. К. Маркса Парсонс по не до конца понятным причинам не упоминал в своих труда. По А. Гоулднеру, это было так, поскольку теория К. Маркса по ключевым моментам расходилась с теорией Т. Парсонса. А учение В. Ленина так и вовсе опровергало учение Т. Парсонса.

Поздний Т. Парсонс в своей работе «Социальная система», в попытке сохранения своих антидетерминистских позиций, пишет о том, что хоть выбор действий для достижения цели индивидами происходит на основе свободной воли, само достижение целей не является гарантированным. В процессе социализации система так «воспитывает» индивидов, что они начинают совершать «правильные» действия для достижения «правильных» целей. Таким образом, индивид сохраняет свою агентность, но эта агентность дается ему системой для достижения главной цели системы – поддержание социального порядка (целостности).

Во второй части данного параграфа мы бы хотели перейти к рассмотрению тех инструментов, которыми социологи пользуются для проведения исследований. Я не преследую цели углубиться в логику конкретных социологических методов. Поэтому хотел бы сразу обозначить, что исследовательские практики интересуют нас в широком смысле. Когда мы говорим в широком смысле, то имеем ввиду такие широкие категории как классических эмпиризм и трансцендентальный идеализм. Ниже будет предпринята попытка обосновать утверждение о том, что для наиболее эффективной работы по третьему решению проблемы структуры/агентности нас до конца не устраивают ни классический эмпиризм, ни трансцендентальный идеализм.

Джон Локк считается тем философом, чье учение легло в основу принципа классического эмпиризма. Его реалистическая теория соответствия утверждает, что некоторое суждение будет считаться истинным, если совпадают наше ощущение и содержание этого суждения. Сложные факты состоят из простых фактов. Простые факты, в свою очередь, познаются в ощущении. Таким образом, воспринимаемый при помощи наших органов чувств мир и является реальным миром. Соответственно, проводя эксперимент и ожидая совпадения нашего ощущения по поводу состояния некоторой переменной и того состояния которое мы наблюдаем при воздействии на эту переменную, мы можем сделать вывод об истинности или ложности нашего суждения. На этой основе мы способны формулировать научные законы.

Трансцендентальный идеализм, с другой стороны, утверждает непознаваемость окружающего нас мира. Его вдохновителем принято считать Иммануила Канта. Невозможность познать реальный мир при помощи наших органов чувств компенсируется моделированием этих идеальных состояний внешнего для нашего восприятия мира.

Моделирование является одним из важнейших подходов к изучению социальной реальности. В качестве примера могут выступить идеальный типы М. Вебера. Их методологическая особенность состоит в том, что идеальный тип – к примеру, социальный класс – существует лишь на бумаге. В ходе исследования мы сопоставляем составленный нами идеальный образ с исследуемым объектом и на основе их сходств или различий делаем вывод относительно существенных характеристик объекта, которые составляют научный интерес исследователя.

Трансцендентальный идеализм предполагает существование некоторых порождающих механизмов (generative mechanisms), принимающих непосредственное участие в функционировании общества. Однако, стоит помнить, что этот подход заведомо предполагает невозможность их достижения.

Трансцендентальный реализм, разработанный Роем Бхаскаром в работе «A Realist Theory of Science» (1975), предполагает несколько отличный и от классического эмпиризма, и от трансцендентального идеализма подход к изучению социальной реальности. Р. Бхаскар предложил сместить исследовательский фокус с причинности на уровне явлений (классический эмпиризм) на причинность на уровне порождающих механизмов (generative mechanisms).

Кроме того, провозглашается ориентация на манипулируемость, фиксируемость и достижимость порождающих механизмов. Работающие в рамках реалистских установок социологи предполагают, что порождающие механизмы, выдвигаемые ими в качестве гипотетических, могут помочь в выявлении в качестве реальных выдвинутых ими гипотетически механизмов. В этом состоит отличие трансцендентального реализма от трансцендентального идеализма.

Наряду с трансцендентальным реализмом Рой Бхаскар, на стыке философии науки и философии социальной науки, разработал критический натурализм. Основная идея критического натурализма состоит в применимости моделей, используемых в естественных науках при изучении мира природы и для социальных наук при изучении общества. Бхаскар утверждает, что общество не может изучаться по тому же принципу, что и природа, но требует такого подхода, который был бы в состоянии схватить такой динамичный объект исследования как человеческое общественное объединение. Таким образом, Р. Бхаскаром постулируется высокая сложность, изменчивость, динамичность и непостоянство мира людей в противовес миру природы.

Потому он и предлагает перейти от рассмотрения причинности на уровне явлений к рассмотрению причинности на уровне порождающих механизмов. Более того, он отказывает выводу о наличии закона на основе наблюдения постоянной связи между явлениями. Но в эти моменты мы более подробно углубимся в следующем параграфе.

В социологии взаимовлияние структуры и агентности связано с такими именами как Энтони Гидденс и Маргарет Арчер. Безусловно, есть и другие, однако обозначенные социологи имеют статус первопроходцев, внесших значительный вклад в разработку данной проблематики. На посткризисной волне 70х-начала 80х годов ХХ века они, как и многие другие социологи, задумались над тем, как должна выглядеть общая социологическая теория, которая могла бы объяснить общественный динамизм. В таких работах как «Новые правила социологического метода» (1976) и «Центральные проблемы социологической теории» (1979) Энтони Гидденс предложил альтернативу классическим решениям проблемы структуры/агентности. По его мнению, не стоит ограничиваться тем, что структура может или оказывать тотальное влияние на агентность, или быть полностью зависимой от агентности. Третий взгляд на эту ситуацию предлагает нам рассматривать отношения между структурой и агентностью как отношения взаимовлияния. Маргарет Арчер в своих работах «Культура и агентность» (1988), «Реалистская социальная теория» (1995) поддержала идею Э. Гидденса о взаимовлиянии структуры и агентности, однако раскритиковала его разработки и предложила собственную теорию - теорию морфогенеза.

Теорию структурации Э. Гидденса и теорию морфогенеза М. Арчер рассматривают, как правило, с точки зрения их нахождения в рамках реалистского направления. Несмотря на это, они по-разному развивают его в своих теориях. Сравнение их позиций позволит прояснить самостоятельность теории М. Арчер и приблизиться к ответу на исследовательский вопрос.

Первым критерием сравнения станет отношение Э. Гидденса и М. Арчер к проблеме соотношения структуры и агентности. Этот критерий необходим, так как различия в понимании упомянутого соотношения определяют дальнейшую логику развертывания теорий. Э. Гидденс утверждает, что социальная структура и агентность взаимодействуют по принципу двух сторон одной медали. Такой тип взаимодействия Э. Гидденс называет дуальностью структуры. Социальная структура и агентность оказывают влияние друг на друга одновременно. М. Арчер, с другой стороны, пишет о дуализме структуры и агентности. Согласно основным положениям ее теории морфогенеза, социальная структура и агентность должны быть логически разведены. Более того, социальная структура имеет первичный статус в сравнении с агентностью. Это подводит нас к следующему различию.

В качестве второго критерия сравнения мы будем использовать их подход к определению характера и содержания взаимоотношений между структурой и агентностью. Так, в случае с теорией структурации, мы имеем дело с постоянно воспроизводящимся взаимовлиянием структуры и агентности, суть которого можно раскрыть следующим образом: каждое социальное действие включает в себя структурный элемент, так как при его осуществлении актор учитывает правила, заданные социальной структурой, и использует ресурсы, предоставленные ей же, и в момент совершения социального действия актор вносит изменения в существующую социальную структуру, которая, в свою очередь, задает новые условия для нового действия и так по кругу. В случае же с теорией морфогенеза М. Арчер дело обстоит несколько иначе: социальная структура является логически первичной по отношению к социальному действию, и она производит условия для того, чтобы действие и взаимодействие были возможны; последние, в свою очередь, изменяют социальною структуру и в качестве результата этих изменений мы имеем более сложную структуру, свойства которой не сводимы ни к более простой своей предшественнице, ни к свойствам взаимодействий, что ее произвели, ни к их сумме, так как новая структура обладает, по М. Арчер, эмерджентностью. Подробные пояснения я сделаю в следующем критерии. Здесь нам важно, что у Э. Гидденса анализ двухступенчатый, а у М. Арчер – трехступенчатый.

Третий критерий сравнения заключается в результатах взаимодействия структуры и агентности. И здесь мы постараемся кратко изложить суть обеих теории. Согласно теории структурации, социальная структура есть совокупность правил, которым мы следуем, и ресурсов, которые мы используем в повседневной жизни. Это та часть, где социальная структура оказывает на нас влияние. В то же время, Э. Гидденс пишет о том, что через наши социальные практики мы изменяем мир вокруг нас. Это та часть, где мы оказываем влияние на структуру. Измененная социальная структура дает нам измененные правила и ресурсы для достижения наших целей. Более того, следуя новым правилам и используя новые ресурсы, мы изменяем социальную структуру снова. Так мы можем говорить о взаимозависимости структуры и агентности. Теория морфогенеза М. Арчер, с другой стороны, описывает процесс взаимозависимости как процесс, имеющий три уровня: (1) социальная структура создает условия для взаимодействия между агентами; (2) действуя, агенты изменяют социальную структуру; (3) будучи измененной, социальная структура становится более сложной, чем была раньше, и наделяется тем, что Арчер называет эмерджентностью. Эмерджентность означает, что свойства новообразованной социальной структуры не могут сводиться к свойствам предыдущей социальной структуры или к сумме свойств агентов, действия которых привели к ее образованию. Другими словами, новые свойства новой социальной структуры являются более сложными, чем до ее преобразования. Вводя в свою теорию концепт эмерджентности, М. Арчер как бы перемещает свой анализ на новый уровень. Концепт эмерджентности позволяет нам изучать социальную реальность не только как изменяемую единицу анализа, но как единицу анализа, которая эволюционирует, и эмерджентность является критерием успешной эволюции, в то время как Гидденс не имеет подобного критерия, по которому он мог бы установить, что социальная структура, под воздействием взаимодействий агентов, изменилась.

После проведенного сравнения становится ясно, что теория структурации Э. Гидденса – это своевременная заявка на введение в социологическую теорию нового взгляда на проблему структуры/агентности. Эту роль – роль первопроходца – сложно переоценить. Она, без сомнения, велика. Но, разложив его теорию на части, мы видим, что этой ролью ее характеристика и ограничивается. Как это часто бывает, первопроходец совершает подвиг, однако те, кто следует за ним, совершенствуют проход по его пути таким образом, что, с виду, он становится более сложным, но проход по нему оказывается более эффективным. Так и М. Арчер прошла по проложенному Э. Гидденсом пути, но усовершенствовала его и получила более качественную теорию. Желание Э. Гидденса стать ведущим метатеоретиком было сильнее, чем теория, с которой он претендовал на эту роль. В случае с М. Арчер, по нашему мнению, мы можем наблюдать обратную ситуацию. Благодаря эмерджентности, М. Арчер удается добиться, с одной стороны, зависимости структуры от агентности в виде изменения агентностью структуры, а с другой – автономности структуры, ее несводимости к агентности. Однако здесь важно, что теория морфогенеза М. Арчер обладает значительным потенциалом для развития в «большую» социологическую теорию. Благодаря детальной проработке онтологических вопросов, эта теория обладает значительным ресурсом, который позволяет вносить необходимые уточнения по мере продолжения работы над ней. На наш взгляд, этот момент является одним из ключевых наряду со всеми теоретическими тонкостями.

Более подробный анализ теории морфогенеза М. Арчер и теории структурации Э. Гидденса будет произведен в соответствующей главе. Здесь нам важно было показать эволюцию в решении проблемы структуры-агентности, которая произошла после второго социологического кризиса. Кризис, как правило, знаменует переходный этапа развития на другой. Потеря такого ядра социологии каким на протяжении долгих лет оставался структурный функционализм Т. Парсонса, ознаменовало освобождение данной позиции для новой «большой теории». Однако в серьезной посткризисной конкуренции победитель не было выявлено. Консенсус образовался не вокруг теории, а вокруг принципа мультипарадигмальности.



Мультипарадигмальность в рамках социологии предполагает сосуществование в одном научном поле различных подходов к тому, как следует понимать социальную реальность. Сложилась ситуация, при которой научное сообщество объединилось именно вокруг этого принципа. Вероятно, сработал диалектический эффект от столько долго длившейся доминации структурного функционализма Т. Парсонса. Не последнюю роль в этом процессе сыграла и критическая теория, набравшая после второго социологического кризиса большую популярность. Но и она не стала «новым структурным функционализмом». Причины этого могут быть самые разные, но хорошо известно, что между ее лидерами не было абсолютного согласия по ключевым вопросам. Однако критические настроения представители этого направления распространили сравнительно быстро и широко. Этот момент также мог сыграть роль в том, что научное сообщество не торопилось выделять среди серьезных попыток теоретического синтеза нового лидера, вокруг которого оно бы объединилось. Динамически развивающееся общество создавало впечатление непостоянства и новых разработок. Однако, по прошествии времени, мы можем говорить о том, что теории Н. Лумана, Ю. Хабермаса и Э. Гидденса и по сей день являются образцами посткризисной социологической мыли.


Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
11701 -> Филологический факультет


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница