Который опубликован в работе «Проблемы методологии системного исследования», 64-го года



страница1/23
Дата30.06.2018
Размер0.55 Mb.
ТипЛекция
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

ЛЕКЦИЯ 11 20 июня 2008г.
Параграф 26.
Щедровицкий П.Г.

Сегодня мы проанализируем момент и предпосылки появления методологического подхода в истории Московского методологического кружка.

Сначала мы рассмотрим взгляд, который опубликован в работе «Проблемы методологии системного исследования», 64-го года. Это представление, в котором ключевыми моментами системного анализа, рассматривается разложение сложного объекта на элементы, фиксация связей между ними и переинтерпретация части свойств данного сложного объекта как свойств элементов, отчасти как свойств связей. Это вот то, что присутствовало в более широком контексте. То, что параллельно разворачивает кибернетика, кибернетическая школа. Это то, что параллельно разворачивают структурфункционалисты, как в области биологии, так и в области социальных наук. Известные работы Бронислава Малиновского. Это то, что характеризует намечающуюся системную школу, аля Людвиг фон Берталанфи и его окружение, которые начали с 63-го года издавать журнал «Системные исследования» в США. Но вот этот переход от так понимаемой системности, к тому, что Георгий Петрович, спустя несколько лет, в конце 68-го года назвал второй категорией системы и вы знаете, что одним из важнейших моментов этой новой трактовки системности была идея процесуальности. Необходимость начинать системный анализ и, в каком-то смысле, завершать его процессуальным анализом. Вот этот переход, был во многом обусловлен параллельно разворачивающимся генетическим подходом. Можно сказать, историческим подходом, который, с одной стороны, очень фундаментален, в определенной степени, характерен для всех направлений, современных ММК, с другой стороны, укоренившийся в философской и мыслительной культуре, не только 20-го века, но и начиная со второй половины 19-го века. Он в конкретных работах кружка, перерастал от исторического и генетического подхода, к такому своеобразному девелопментализму. Т.е. всеобщей идеологии развития, которая не была в такой степени характерна для окружающей ситуации и наверное, в определенные периоды даже отличала ММК от других направлений и школ. Георгий Петрович всегда утверждал, что нельзя анализировать и понять природу мышления и деятельности, если подходить к ним с неисторическими и негенетическими методами. В позитивном залоге это означало, что вопрос о процессах в деятельности и мышлении становился узловым вопросом, требующим постоянного обсуждения и анализа. Существовало требование представить деятельность и мышление, как процесс или совокупность процессов. Выявить механизм их существования или развертывания и как наиболее высокая форма, выявить механизмы их развития. Т.е. качественного изменения при сохранении определенной преемственности. Соответственно, именно через такой подход, кружок предполагал дать новое определение самого мышления. Затем зафиксировать эти процессы и механизмы в нормах, позволяющих превратить мышление в мыслительную деятельность. Поэтому вполне органично, что в середине 60-х годов возникла задача синтеза структурных и генетических представлений. А это в некотором виде основа, так называемой, второй категории системы.

В качестве заметки на полях, хочу отметить важную вещь, которая, с моей точки зрения, привела к расщеплению внутри второй категории системы, структурно-функциональных и стркутурно-морфологических представлений. На мой взгляд, очень интересный методологический ход, который, с моей точки зрения, сильно отличает способ мышления ММК от всего того, с чем нам приходится до сих пор сталкиваться. Не смотря на то, что прошло с этого времени сорок лет. У меня есть некая базовая гипотеза, как они дошли до жизни такой, и она состоит в том, что в какой-то момент, работая с эмпирическим материалом различных эпизодов мышления, они обратили внимание на то, что структура меняется гораздо медленнее и вообще в другом времени, нежели ее наполнение. И хотя постфактум можно вернуться к известным текстам Платона, где он обсуждает, если заменить доску в галере – это та же самая галера или не та же? И его визави в диалогах говорит – это та же. А если вторую заменить? А если все заменить? И в какой-то момент вгоняет этого несчастного псевдо коммуниканта в полный ступор, потому что наше обыденное сознание, не различающее функциональные и морфологические структуры, не может ответить на этот вопрос. Что остается, если меняется весь материал, если вся морфология заменена. Поскольку представления о функциональной структуре нет, то ответить, что остается функциональная структура невозможно. А, столкнувшись с этими ситуациями на конкретном эмпирическом материале, они вынуждены были расщепить эти два момента и в этом плане структурные представления ММК, категориальные представления, радикально отличаются от всех остальных структурных представлений, которые очень часто сегодня используются последователями системного подхода. Хотя опять же Георгий Петрович часто подчеркивал, что необходимость расщепления двух понятий структуры: функциональной и морфологической, присутствует уже в структурной химии. Хотя, по большому счету, структурная химия принесла нам различение состава и структуры, как основное, и в зародыше это более сложное представление уже присутствует там, но с его точки зрения, они не дошли до артикулированной, категориальной характеристики вот этого аспекта системно-структурных представлений.

Таким образом, перед кружком стояла задача провести категориальную проработку схемы и категориальную типологизацию знаний, как объектов анализа и рассмотрения. Речь шла о развитии старых и построении новых категорий. Разработки новых категориальных понятий, которые бы фиксировали схему знания как идеальный объект особого рода. И здесь, уже гораздо позже, в середине 70-х, Георгий Петрович неоднократно подчеркивает, я обратил ваше внимание на это в прошлый раз, когда подчеркнул различие предметных и категориальных форм организации мышления, вы помните этот сюжет, надеюсь. Вообще такой большой интерес к категориям. Категории есть некие всеобщие формы мыслимости, есть некие правила и нормы, определяющие способы работы со знаковыми формами, способы их чтения и понимания. И фактически категории дают представление о том, какое строение должна иметь форма, если мы хотим выразить в ней определенное содержание. И в этом плане категории дифференцируются, расщепляются. Мир категорий усложняется и с точки зрения Георгия Петровича, чуть более поздней, эта дифференциация и усложнение фиксирует изменение отношений замещения и выражения тех или иных содержаний в доступных нам знаковых системах.

Отдельно, и мы этого коснемся в следующий раз более подробно, Георгий Петрович постоянно подчеркивает, что знаковая форма должна обладать изобразительностью. Графикация есть важный момент идеологии кружка. Подбор графики или точнее, графического материала знаковых форм, важный элемент рефлексии, начиная с, практически, исходных работ кружка. И существует некое требование, которое заключается в том, что бы в существующих изобразительных формах эта графика должна фиксировать сосуществование и связь частей некоего единого и целого содержания. Поэтому можно сказать, что вот эта процедура выявления элементов и связей потом в многократной системной проработке: реконструкции процессов, расщеплении функциональных и морфологических аспектов структурного представления. Выявление различных типов материала, соответствующих изменений структуры, при смене типов материала, вот эта итеративная процедура вокруг базовых введенных схем, она собственно и порождает те графемы, или так: она порождает те схемы, графемы которых мы обычно наблюдаем. Очень часто не имея возможности вместе с этим графическим изображением, удержать весь тот набор категориальных интерпретаций, которые являются следствием использования данной схемы, для конкретной работы, исследовательской или проектной, которая происходила в кружке.



Но, отступая чуть-чуть в сторону, я хочу сказать, что, осознав, лет двадцать тому назад, двадцать пять, этот момент, я в какой-то период вообще отказался от графикации. Если хотите, в такой оппозиции или в некоем вызове, по отношению к тем группам последователей московского методологического кружка, которые, с моей точки зрения, транслировали в своей работе и учебном процессе, пустые графемы без этого пласта категориальных интерпретаций. И даже в какой-то момент, у меня был такой жесткий и грубый тезис, что схемы можно воспроизводить, схемы мышления могут существовать и воспроизводиться и без графем. Самый крайний случай, является категориальное устройство некоторых языков, в частности Санскрита. Где сама структура естественного языка, будучи слепком, очень сложной категориальной системы мышления или будучи выражением, в знаковой форме естественного языка, в очень сложной категориальной структуре мышления, сама устроена как схема, как категориальное пространство. Отдельный разговор, про это какое-то время, писали российские буддологи, вплоть до Пятигорского. Особенно, в конце 19-го начале 20-го века. Но, не хочу сейчас туда забегать. С этой точки зрения, можно сказать, что исходная задача мыслительно или мыследеятельностно ориентированной методологии, состояла в том, что бы развивать новые системы категорий и соответствующие им средства языка, в том числе графического. Но вот без этой категориальной добавки очень трудно понять, что же собственно делалось, какова была основная установка. Чисто графический слой представлений, он без этого категориального поддона, так сказать, фундамента, он очень часто вырождается и выхолащивается, с точки зрения понимания и тем более воспроизводства той работы, которую делал кружок. Именно отсюда возникает интерес к конструированию и проектированию схем, как отдельный пласт работы кружка, как особый тип работы и огромный, достаточно рано обозначившийся интерес к семиотике, как обосновывающей дисциплине подобной работы. Я не поддерживаю пансемиотизма, которым, например, с моей точки зрения, страдает Вадим Маркович Розин, но нужно четко понимать, что семиотика в кружке, первоначально возникла и стала разворачиваться, именно, как техническая дисциплина, поддерживающая схематизацию и графикацию. Создание вот этого языка, опять же, опирающегося, вбирающего в себя, извините за тавтологию, систему системных категорий. Или эту, так сказать, логику развития системных категорий. Вместе с тем и здесь, движение шло, как бы, в двух измерениях. С одной стороны в логике оестествления этого корпуса представлений. А с другой стороны в логике оискуствления или артификации. Линия оестествления, как я уже говорил в предыдущих лекциях, приводит к появлению представлений о деятельности и воспроизводстве. Вы помните этот сюжет, когда я обратил ваше внимание на то, что фактически, широко понимаемая схема знания, т.е. схема знания, понимаемая, как форма существования предмета и предметности, рассматривается как основное содержание процессов трансляции культуры. Что воспроизводится? Воспроизводится деятельность. А что транслируется? Транслируются предметные формы организации. И каждая новая ситуация, которая эту деятельность эксгумирует, или восстанавливает, воспроизводит. Она опирается на этот набор предметных организованностей, который в своей логике, в своем статусе, существуют в культуре и транслируются в культуре. При чем некоторые из них транслируются только через механизм воспроизводства, или при условии наличия постоянного воспроизводства, а некоторые транслируются без всякого воспроизводства. Столетиями или даже тысячелетиями, пребывая в состоянии трансляции и не имея актуального воспроизводства. Что очень часто приводит к вырождению семиотических систем в символические системы.

В конце 50-х годов, было осознано, что линия трактовки мышления, как процессов решения задач и линия трактовки мышления, как эволюционно-исторических процессов, стали расходиться друг с другом. Требовалось ввести совершенно особые, специфические организованности мышления. Которые бы увязывали эти две разные трактовки и две разные формы существования мышления. Которые бы в этом плане соответствовали рамке или идеологии развития. Так собственно и рождается схема «норма-реализация». Где и норма, и реализация, являются двумя ипостасями существования деятельности, а на вопрос: «Как деятельность существует в своей полноте?», ответ: «Именно в этой связке». И собственно эта единичка нормы и реализации становится ключевым моментом или своеобразной единицей, в точном смысле этого слова, единицей в Пифагоровском понимании, процессов воспроизводства. Схема, фактически, была построена, для объяснения возможности исторического изменения и развития мышления и базовый тезис ММК фактически состоял в том, что мышление, если мы рассматриваем его с точки зрения процессов развития, и есть то, что представлено в схеме норма-реализация. Вы помните, что я указывал в самом начале и повторял в первой лекции второго цикла, что мышление имеет эти три измерения. С одной стороны, измерение объекта, где мышление, это то, что претендует на истинность, где мышление это то, что «отражает» объект. Мышление, как-то, что имеет измерение целесообразности, как-то, что направлено на решение определенной задачи. Как-то, что в пределе создает новое знание, и это есть, как бы, внутренняя такая ценность, цель-ценность самого мышления. И третье измерение, я сказал, что нам придется к этому прийти, это мы будем обсуждать специально, хотя и через цикл, как-то, что строится в соответствии с определенным набором норм. И соответственно, ни одно из интеллектуальных образований, которое не претендует на сшивку всех этих трех измерений, мышлением не является. Наверное, можно представить себе огромное количество не мышления. Ну, то есть, того, что-либо отражает объекты, но не решает никаких задач и не имеет нормы, или то, что соответствует норме, но не отражает объекта и не решает задач. Или то, что решает задачи, но не отражает объектов и не соответствует нормам. Т.е. вырожденных случаев не мышления, гораздо больше чем мышления.


Ковалевич Д.

И не деятельность, следовательно.



Каталог: lib -> mmk
mmk -> Драматургия диалога «Софист» как оди
mmk -> Понятие и современные концепции техники
mmk -> Зендриков Ю. М. Котельников С. И. Социокультура: проблемы и опыт реформирования
mmk -> Книга А. П. Огурцова и В. В. Платонова «Образы образования. Западная философия образования. ХХ век»
mmk -> Структура и развитие науки с точки зрения методологического институционализма1
mmk -> Вызовы образованию на рубеже веков: методологические соображения
mmk -> Три сознания
mmk -> Лекция 15 07 ноября 2008Г. Параграф 34
mmk -> Проблемы и пути модернизации российского образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница